Текст книги "Невольная ученица ректора-дракона. Я знаю твой секрет! (СИ)"
Автор книги: Адриана Вайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)
Глава 1
– Вы должны отправиться со мной, чтобы раскрыть свой дар.
Голос звучит низко, с бархатными, вибрирующими нотками, от которых по спине невольно бегут мурашки.
Я замираю, так и не донеся руку до полки холодильника.
Откуда… телевизор я, вроде выключила. Больше никого в моей квартире быть не должно.
– Вы должны отправиться со мной... – снова повторяет тот же голос, и теперь я обращаю внимание, что он звучит... прямо за моей спиной.
Сердце пропускает удар и срывается в бешеный галоп.
Медленно, боясь даже дышать, я выглядываю из-за дверцы холодильника.
Ох ты ж...
Посреди моей крошечной кухни, занимая собой, кажется, все свободное пространство, стоит мужчина.
Первая реакция – запоздалая.
Я взвизгиваю, хватаю с полки первое, что попадается под руку, и со всей дури швыряю в незнакомца. Зеленое, твердое, как камень, яблоко летит ему прямо в голову.
Мужчина даже не моргает.
Его рука взметается вверх смазанной тенью – я не успеваю даже отследить это движение. Щелчок пальцев, и яблоко уже лежит в его широкой ладони.
Он медленно подносит фрукт к губам, не сводя с меня тяжелого, гипнотизирующего взгляда. С хрустом откусывает огромный кусок, перемалывая его мощными челюстями. В его глазах – расплавленное золото, а в движениях – грация смертельно опасного зверя.
Я вжимаюсь лопатками в холодный металл холодильника, лихорадочно соображая, как спастись.
Кто он? Грабитель? Маньяк? На обычного домушника он похож так же, как лев на дворового кота. Высокий, широкоплечий, с гривой густых волос бронзового оттенка, рассыпанных по плечам.
На нем странная одежда – длинный камзол из темно-зеленого бархата, который на любом другом смотрелся бы нелепо, но на нем выглядит как королевская мантия.
От него пахнет грозой и дорогими специями.
Боже, Вика, о чем ты думаешь?! У тебя в квартире какой-то маньяк, а ты нюхаешь его парфюм!
Надо бежать.
Или звать на помощь.
Я кошусь на дверь, и с удивлением замечаю, что она заперта. Но как тогда он сюда попал и как мне пробраться через него?
Я делаю осторожный шажок в сторону, стараясь не провоцировать вторженца.
Но он вдруг делает шаг навстречу. Всего один, но кухня мгновенно становится тесной.
Воздух вокруг него буквально искрит от напряжения.
– Я же не ошибся? – его голос обволакивает, заставляя колени предательски дрожать. – Вы Виктория Суханова?
Сердце ухает куда-то в пятки.
Откуда он знает мое имя?
– Да-а… – сипло выдыхаю я, не в силах оторвать взгляд от его лица. Оно красивое, но пугающей, хищной красотой. Резкие скулы, волевой подбородок и глаза, в которых можно утонуть. Или сгореть.
– Тогда все верно, – кивает он, и уголок его рта приподнимается в легкой, едва заметной ухмылке. – У вас есть редкий дар, Виктория. Дар, который способен спасти тысячи жизней. Но чтобы раскрыть его... вам придется пойти со мной.
– Э-э-э…
Мысли в голове мечутся.
Дар? Спасение жизней? О чем он вообще?!
Он говорит уверенно, спокойно, но смысл слов ускользает от меня.
Он что, из какой-то секты?
А что, очень даже похоже. Дорогая одежда, гипнотический голос, разговоры об избранности…
Наверняка сейчас начнет требовать переписать квартиру на их «Магистра».
Вот только облом вам, господин маньяк! Квартирка то у меня съемная.
Я заставляю себя растянуть губы в дрожащей улыбке. Главное – не злить его. Психи бывают буйными.
– А, я поняла… Спасибо, что объяснили. Я обязательно об этом подумаю. Но сейчас я, к сожалению, жутко занята. – я медленно, миллиметр за миллиметром, отодвигаюсь к выходу, надеясь, что он поймет намек. – Утюг не выключила, молоко убежало… Можете оставить визитку? Или буклет? Я изучу на досуге и наберу вам. Честно-честно.
– Боюсь, это невозможно.
Он не ведется. Даже не моргает.
Его взгляд, кажется, просвечивает меня насквозь, считывая страх, как открытую книгу.
– Портал в ваш мир требует колоссального количества энергии, – его голос становится жестче, в нем звенят стальные нотки. – Я не уверен, что у меня получится открыть его еще раз. Сейчас – единственный шанс попасть в Академию Роллейда.
Я судорожно втягиваю воздух.
Портал. Академия.
Господи, лучше бы это была секта.
Сектанты хотя бы люди. А передо мной, судя по горящему взору, настоящий психопат, возомнивший себя властелином миров.
И мы с ним заперты на пяти квадратных метрах кухни.
Мужчина медленно, с пугающей аккуратностью кладет недоеденное яблоко на край раковины.
Каждое его движение выверено, плавно и опасно.
Он делает шаг ко мне.
– Поэтому, если вы хотите раскрыть свой дар, идемте. Он протягивает руку. Ладонь широкая, пальцы длинные, сильные. Почему-то мелькает шальная мысль: эти руки могут как спасти, так и задушить.
Я шарахаюсь назад, врезаюсь спиной в стену.
Бежать некуда.
Паника накрывает с головой.
Адреналин бьет в виски, и я, не отдавая себе отчета, выпаливаю первое, что приходит в голову, лишь бы он не трогал меня:
– Не нужно мне ничего раскрывать! Я сама все уже давно раскрыла! Чтоб вы знали, я потомственная ведунья! Медиум в десятом поколении!
Мужчина замирает.
Его брови – темные, густые – ползут вверх. Во взгляде мелькает не то удивление, не то… уважение?
– То есть вы уже умеете управлять своим даром? – уточняет он вкрадчиво.
– Да! Да, конечно! – чувствуя, что он замешкался, я хватаюсь за эту ложь, как утопающий за соломинку. В памяти всплывают обрывки каких-то телешоу.
– Я снимаю порчу, венец безбрачия, гадаю по ауре, чищу карму и вижу будущее по кофейной гуще! Все могу! Он смотрит на меня с неподдельным интересом, склонив голову набок. Пряди падают ему на лицо. Он похож на кота, который обнаружил, что мышка умеет огрызаться.
– Могу даже проклясть! – добавляю я для убедительности, выставляя перед собой руки. – Прямо сейчас! До седьмого колена!
– Вот как… – протягивает он задумчиво.
Внезапно выражение его лица меняется. На секунду исчезает аура хищника, остается только серьезная, деловая сосредоточенность.
– В таком случае, прошу прощения за вторжение. Я явно недооценил уровень вашего развития в этом мире. Он делает шаг назад, увеличивая дистанцию. Я едва не сползаю по стене от облегчения.
Неужели сработало?
Господи, спасибо “Битве экстрасенсов”! Я выставила психа из дома одной наглой ложью, подсмотренной из телевизора!
– Но… позвольте один вопрос, – он опускает руку, но его взгляд снова впивается в меня, лишая воли. – Допустим, я ошибся насчет дара. Но что насчет ваших родителей и того, что вы хотите их найти? Здесь я тоже промахнулся?
Внутри все обрывается.
Мир вокруг перестает существовать.
Остаются только его глаза – цвета расплавленного янтаря – и этот вопрос, бьющий наотмашь.
Сердце болезненно сжимается, пропуская удар, а потом начинает колотиться где-то в горле.
Как он узнал?
Хотя… если он знает как меня зовут, то это не так уж и сложно. Запросить информацию в детдом, там до сих пор мое личное дело. Если у него есть связи, он мог навести справки.
Любой подкидыш мечтает найти хоть крупицу правды. Хоть причину, почему от него отказались.
Но это моя боль.
Моя личная, неприкосновенная рана, которую я никому не позволю ковырять.
– Мне сказали, что они погибли… – голос предательски дрожит, срываясь на шепот. В горле встает горький ком. – В автокатастрофе. Двадцать лет назад.
– О… – на лице незнакомца отражается странная эмоция. Жалость? Сочувствие? – Могу вас уверить, Виктория. Это ложь.
Глава 2
Я забываю, как дышать.
– Вы что-то знаете о моих родителях?
– Только то, что они живы, – он качает головой, и тяжелые бронзовые пряди скользят по его плечам. – Но не здесь. В вашем мире их уже нет.
«В вашем мире…»
Звучит как бред сумасшедшего.
Но я смотрю в его глаза – прозрачные, честные, пугающе серьезные – и понимаю: я хочу ему верить. Внутри, где-то под ребрами, вспыхивает крохотная, болезненная искра надежды.
А вдруг?
Вдруг все эти годы я оплакивала пустые могилы? Вдруг у меня есть шанс не просто узнать правду, а… обрести семью?
Семью, о которой я мечтала каждую ночь в холодном детдомовском изоляторе.
– И вы можете их найти? – голос срывается, выдавая мое волнение с головой.
– Я – нет, – жестко отвечает он. – Но с этим должен справиться ваш дар. Разве вы не пытались использовать его для поиска?
Черт. Меня бросает в жар. Какой, к черту, дар?!
Единственный мой талант – терять ключи в пустой сумке и влипать в неприятности. Но признаться сейчас – значит потерять этот призрачный шанс.
Он же просто развернется и уйдет, забрав с собой надежду найти маму и папу.
Я лихорадочно соображаю.
Надо врать. Врать уверенно, как учила жизнь.
– Пыталась, разумеется! – я фыркаю, стараясь выглядеть оскорбленной профессионалкой. – Но здесь… здесь слишком грязный эфир! Помехи, ментальный шум, плохая экология, “ретроградный меркурий”… Сами понимаете, в таких условиях ничего толком не сделать.
Я замолкаю, кусая губу. Господи, что я несу? Как вообще связана экология и “ретроградный меркурий”?
Сейчас он точно рассмеется мне в лицо и вызовет санитаров.
Но мужчина не смеется. Наоборот, он хмурится, и между его бровей пролегает суровая складка.
– Я так и думал, – глухо произносит он, делая шаг ко мне. Теперь он стоит слишком близко. Я чувствую жар, исходящий от его тела. – Этот мир душит вашу магию. Неудивительно, что даже такой сильный медиум, как вы, не может пробиться сквозь завесу.
Мне становится стыдно. Он не просто поверил – он нашел оправдание моей бездарности.
Он смотрит на меня с уважением, а я стою перед ним – обычная врушка Вика Суханова – и нагло вешаю ему лапшу на уши.
– В любом случае, мое предложение в силе, – его голос становится тише, интимнее. – Я помогу вам развить дар и пробить эту стену. Я сделаю все, чтобы вы нашли родных.
– А что… – я сглатываю вязкий ком в горле, глядя на его губы. – Что я должна буду сделать взамен? В чем подвох?
Он молчит секунду, глядя мне прямо в душу.
В глубине его золотистых глаз мелькает тень застарелой боли.
– Если у вас получится… вы найдете и моего отца тоже.
Мир вокруг нас словно сужается до одной точки.
Теперь я смотрю на него иначе.
Исчезает образ надменного мага, остается сын, потерявший отца.
Я знаю этот взгляд. Я видела его в зеркале тысячи раз.
Потерять родного человека – это дыра в груди, которая не затягивается никогда.
Неужели я могу помочь ему? Я, пустышка?
Но если я откажусь, я предам не только себя, но и его.
– А что, если у меня не получится? – шепчу я.
Мужчина тяжело вздыхает, и этот звук бьет меня сильнее, чем крик. – В таком случае… вы мне ничего не будете должны. Риск лежит только на мне.
– Хорошо… – я облизываю пересохшие губы. Ох, Вика… Ты подписываешься на авантюру с сумасшедшим. Но почему тогда сердце так рвется навстречу? – Но я смогу вернуться? – цепляюсь я за остатки здравого смысла. – Если пойму, что это не мое?
Он склоняет голову к плечу, изучая меня, как диковинный цветок.
– Я дам вам слово, – серьезно кивает он. – Если вы захотите уйти, я верну вас. Но предупреждаю: портал требует огромной энергии. Второй раз я за вами не приду. Это билет в один конец. Решайтесь, Виктория. Сейчас или никогда.
– Я согласна. Но мне нужно время собраться.
– Я подожду, – кивает он.
Мужчина замирает посреди кухни, скрестив руки на груди.
Он стоит абсолютно неподвижно, словно изваяние из мрамора и стали, но воздух вокруг него продолжает вибрировать напряжением.
– Да вы хотя бы сядьте, – я выдвигаю стул и, повинуясь какому-то странному порыву, касаюсь его локтя. Меня словно бьет статическим электричеством. Под мягким бархатом рукава чувствуются мышцы – твердые, как камень.
Он горячий. Ненормально, пугающе горячий для человека.
Вблизи он подавляет.
Его красота не имеет ничего общего с глянцевыми обложками журналов. Это красота хищника, замершего перед прыжком.
Резкие скулы, волевой разлет бровей и этот взгляд…
На мгновение мне кажется, что человеческая оболочка – лишь тонкая маска, под которой прячется древний, свирепый зверь. И этот зверь сейчас смотрит на меня.
Я поспешно отдергиваю руку.
– Я… я быстро.
Влетев в комнату, я первым делом хватаю телефон.
Пальцы дрожат, пока я тайком делаю снимок мужчины через приоткрытую дверь. На фото он выглядит как темный бог, сошедший на мою убогую хрущевскую кухню.
«Если я пропаду – это все он. Иди в полицию», – отправляю сообщение подруге вместе с фото.
Надеюсь, мне это не пригодится. Но инстинкт самосохранения орет благим матом.
Я хватаю чемоданчик и начинаю скидывать туда самое необходимое. Документы, зарядка, смена белья…
Взгляд падает на перцовый баллончик на полке. «Шпага». Жгучий перец.
Я хватаю его, но не кидаю туда же.
Нет. Я сую его в карман джинсов. Под правую руку.
Если этот «принц» все-таки окажется маньяком или решит распустить руки – он получит струю яда прямо в свои красивые золотые глаза
Я, может, и авантюристка, но не жертва.
Следом летит смс начальнику: «Я увольняюсь. Больше не приду».
Отправляю и с удивлением чувствую не страх, а дикое, пьянящее облегчение. Будто я только что сбросила с плеч мешок с цементом.
Прощай, жирная посуда, прощай, копеечная зарплата официантк в мелкой кафешке. Я шагаю в неизвестность.
– Вы готовы?
Его голос за спиной заставляет вздрогнуть.
Я оборачиваюсь. Он стоит в дверном проеме, заполнив собой все пространство.
– Я готова искать родителей, – твердо поправляю ео я, сжимая в кармане холодный баллончик.
– Хорошо. Тогда… прошу.
Он делает резкое, рубящее движение рукой.
Воздух в кухне вспарывает низкий гул, от которого закладывает уши. Реальность трещит по швам.
Прямо посреди комнаты, между холодильником и столом, пространство разрывается.
Это не дверь. Это зияющая, пульсирующая воронка, края которой искрятся фиолетовыми всполохами.
Изнутри тянет холодом, запахом старых книг и озона.
У меня пересыхает в горле.
Матерь божья… это все реально.
Он не псих. Психи не разрывают ткань мироздания прямо на кухне.
– Не бойтесь, – он протягивает мне руку.
На этот раз в его жесте нет угрозы, только властное приглашение.
Я смотрю на бурлящий проход, потом на него. Делаю глубокий вдох, словно перед прыжком в ледяную воду, и вкладываю свою ладонь в его.
Его пальцы смыкаются крепко, надежно.
Он тянет меня на себя.
Шаг.
Мир вокруг взрывается вспышкой света.
Меня скручивает, выжимает, словно тряпку, сердце подпрыгивает к самому горлу.
Темнота, холод, и тут же – резкий удар твердого пола под ногами.
Я хватаю ртом воздух, пытаясь унять головокружение.
Перед глазами пляшут цветные пятна.
Когда зрение проясняется, я понимаю, что стою в огромном кабинете.
Высоченные потолки, стрельчатые окна, массивный дубовый стол, заваленный свитками, и гигантский глобус с незнакомыми материками. Запах здесь другой. Густой, насыщенный ароматом воска и неизвестных трав.
Я в панике оборачиваюсь назад, туда, откуда мы пришли. Туда, где должен быть проход в мою кухню.
Но сзади – только глухая каменная стена, увешанная старинным оружием.
Ни двери. Ни сияния. Ни малейшего намека на выход.
Холодок ужаса ползет по позвоночнику.
– А где… – я тычу пальцем в каменную кладку. – Где моя кухня? Как мне вернуться?
Мужчина проходит мимо меня к массивному столу. Теперь, в этом интерьере, он выглядит пугающе органично. Он дома. А я – в его клетке.
Он медленно оборачивается, и в его глазах больше нет того мягкого сочувствия, что было раньше. Только стальная решимость.
– Портал закрыт, Виктория, – его голос эхом отражается от каменных стен. – Он опирается руками о стол и смотрит на меня, как волк на свою добычу. – Добро пожаловать в Роллейд. Пути назад больше нет.
Глава 3
– Пути назад больше нет.
Эти слова падают тяжелым камнем, отрезая меня от прошлого.
Я подлетаю к стене, шарю ладонями по холодному, шершавому камню там, где секунду назад сияла воронка.
Ничего. Глухая кладка.
Меня накрывает паника – липкая, душная. Только сейчас, когда я по-настоящему понимаю, что все это взаправду, я осознаю что заперта. В чужом мире. С мужчиной, который может разрывать пространство голыми руками.
– Как… нет? – голос срывается на фальцет. – Вы же говорили, что можете отправить меня обратно?
– Могу, – спокойно отзывается мужчина, наблюдая за моими метаниями с пугающим спокойствием. – Но сейчас энергия исчерпана. Если вы захотите вернуться, вам в любом случае придется ждать.
Я прижимаюсь спиной к каменной стене, пытаясь унять дрожь в коленях.
Так, Вика, дыши.
Истерика сейчас не поможет.
Ты сама согласилась на эту авантюру. Теперь играй до конца.
– Где мы? – спрашиваю я, стараясь звучать тверже, чем чувствую себя на самом деле. – У этого места есть название? Или просто «Мрачный замок посреди нигде»?
Губы мужчины трогает едва заметная усмешка.
– У этого мира много имен. Но чаще всего его называют Фариантис. Или Пылающая Земля.
– Пылающая? – я нервно сглатываю. – Звучит… не очень обнадеживающе. Тут что, везде пожары?
– Нет. Это дань истории.
– Он подходит к огромному глобусу и проводит длинным пальцем по контуру материка. – Этот мир был рожден в огне. Первородные драконы восставали прямо из лавы, когда поверхность планеты еще не остыла. Это их дом.
Драконы.
Слово виснет в воздухе.
Я смотрю на него во все глаза. Он не шутит. В его голосе звучит такая гордость и мощь, что мне становится не по себе.
Ладно, магию я еще как-то переварила. Но драконы?!
Огнедышащие твари, которые едят принцесс на завтрак? Или здесь они другие?
Надеюсь, мне не придется выяснять это на практике.
– Допустим, – я выставляю перед собой ладонь, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. Драконы подождут. У меня есть цель поважнее. – Это всё очень познавательно, но мы здесь не за этим. Мои родители. Вы обещали, что поможете найти их.
Мужчина отходит от глобуса и плавно опускается в массивное кресло с высокой спинкой. В этом движении столько царственной грации, что я невольно выпрямляюсь.
– Я помню про свое обещание, Виктория. Но, к сожалению, я не знаю, с чего начать. В этом мире их следы давно стерты. – Он сплетает пальцы в замок и смотрит на меня в упор. – Поэтому вся надежда на вас. Ваш дар – единственный ключ. Вы должны «почувствовать» их. Найти ниточку, которая приведет нас к цели.
Внутри все холодеет.
Опять этот дар.
Я смотрю на него и понимаю: я в ловушке собственной лжи. Он притащил меня сюда, потратил кучу магии, рисковал жизнью только потому, что верит: я – великая ведунья. Если он узнает, что я обычная шарлатанка… Что он сделает? Вышвырнет меня на улицу? Или испепелит на месте за обман?
В этом мире у меня нет ничего.
Ни денег, ни документов, ни прав. Моя единственная защита – это моя легенда.
Надо выкручиваться. Срочно.
– Я… попробую, – осторожно начинаю я, лихорадочно подбирая слова. – Но вы должны понимать… Переход был жестким. Мои настройки сбились.
– Настройки? – он чуть склоняет голову, ловя каждое мое слово. – Энергетика! – вдохновенно вру я. – Биоритмы этого мира другие. Здесь все… плотнее. Агрессивнее. Мне нужно время, чтобы адаптироваться. Откалибровать внутренний компас, так сказать.
Мужчина кивает, хотя я не уверена, что он воспринимает мои слова всерьез.
– Кстати, – решаю я перехватить инициативу, пока он снова не начал требовать чудес. – Может, представитесь официально? А то я до сих пор не знаю, как к вам обращаться.
– Справедливо. – Он поднимается. Медленно, с достоинством, словно на приеме у короля. – Меня зовут Виррал Морган. Я ректор Академии Драконов Роллейда. Одной из старейших и сильнейших магических школ на континенте. И сейчас вы находитесь в моем личном кабинете, в сердце Академии.
Ректор. Академия Драконов. Виррал Морган.
Имя перекатывается на языке, как дорогой коньяк – терпкое, звучное.
Ну конечно. Он не просто маг. Он здесь главный.
Власть, сила, статус – все при нем. А я – маленькая попаданка в дешевых джинсах, стоящая посреди его кабинета. Контраст настолько разительный, что мне хочется нервно хихикнуть.
– Ректор, значит… – тяну я. – И чему же вы тут учите?
– Управлению силой, разумеется. Искусству подчинять стихию, – он смотрит на меня с легким недоумением, словно это очевидно. – Изначально я планировал предложить вам обучение. Думал, вашему дару нужна огранка. Но, судя по вашим словам, вы и так достигли вершин мастерства в своем мире.
Я чувствую, как краска заливает щеки. Черт. Мой длинный язык меня погубит. «Вершины мастерства», ага. Вершины вранья – вот это про меня. Если я сейчас откажусь от учебы, он сразу потребует результат.
«Найди родителей прямо сейчас, ты же профи!».
И я провалюсь.
Нужно стать студенткой. Это даст мне время. И защиту. И крышу над головой.
– Э-э-э… Знаете, Виррал… – я пробую его имя на вкус, и он едва заметно вздрагивает от такой фамильярности. – Я тут подумала… Век живи – век учись, верно?
Я делаю шаг к столу, стараясь выглядеть максимально профессионально. Как будто я не оправдываюсь, а предлагаю выгодную сделку.
– Я, конечно, профи. В своем мире. Но здесь… – я обвожу рукой кабинет. – Здесь другая магия. Другие законы физики. Драконы, опять же. Боюсь, мои методы могут… конфликтовать с вашей реальностью. Я поднимаю на него глаза и «включаю» взгляд прилежной ученицы, который безотказно работал на всех экзаменах. – Может, мне не помешает… экспресс-курс? Ну, знаете, повышение квалификации? Вводная лекция, доступ к библиотеке, пара практических занятий с вашими лучшими магистрами? Чтобы я могла адаптировать свой великий дар к вашим условиям.
Виррал удивленно вскидывает темную бровь.
– Вы хотите поступить в Академию?
– Я хочу быть эффективной! – с жаром восклицаю я, навешивая ему на уши свежую порцию лапши. – А для этого мне нужно понять природу вашей магии. Слиться с потоком, так сказать. Иначе я могу не найти родителей, а случайно вызвать демона или устроить землетрясение. Вы же не хотите, чтобы я разнесла вашу Академию по незнанию?
Виррал задумчиво проводит пальцем по подбородку. Этот жест привлекает внимание к его губам, и я на секунду зависаю.
– Вызвать демона? – повторяет он, пробуя слова на вкус. – Действительно, этого очень не хотелось бы. В вас ведь и правда огромный потенциал, Виктория. – Он резко поднимается, и кресло бесшумно отъезжает назад, словно повинуясь его воле. – Я помогу вам. Но есть нюанс. Зачисление вне потока требует одобрения Приемного Совета. Нам придется убедить их, что вы стоите того, чтобы нарушить вековые традиции.
– Собеседование? – я нервно поправляю выбившуюся челку, которая лезет в глаза. – Не проблема. Я умею убеждать.
– Рад слышать такой настрой. – Его глаза вспыхивают одобрением. – Тогда прошу за мной.
Он выходит из-за стола и галантно распахивает передо мной тяжелую дубовую дверь. Я выдвигаю ручку чемодана и качу его следом.
Колесики грохочут по каменному полу. Виррал косится на чемодан с неподдельным интересом, будто я веду на поводке экзотического зверя, но тактично молчит.
Мы выходим в коридор, и у меня перехватывает дыхание.
Если кабинет был просто старинным, то здесь… здесь воздух густой от магии. Своды потолка уходят в бесконечную высь, теряясь в мерцающей дымке. Вдоль стен парят – именно парят, без всяких креплений! – факелы с холодным синим пламенем.
Мимо нас снуют студенты. Парни и девушки в мантиях, цвета которых переливаются, как бензиновая пленка.
Кто-то несется сломя голову, прижимая к груди стопки книг, кто-то чертит в воздухе светящиеся символы. Краем глаза я замечаю, как группа парней тренируется в нише: один из них создает на ладони огненный шар и перекидывает его другому, словно теннисный мячик.
Это не кино. Не спецэффекты. Это реальность.
Пугающая, восхитительная, невозможная реальность. Я иду, вцепившись в ручку чемодана до побелевших костяшек, и понимаю: Вика, ты попала. Ты в мире, где люди кидаются огнем, а ты умеешь только красиво врать, ну еще делать вкусные пельмени.
Мы сворачиваем к боковому крылу и останавливаемся перед высокими двустворчатыми дверями, украшенными резьбой в виде переплетенных драконов. Виррал толкает створки.
– Господа, прошу минуту внимания.
Внутри просторного зала, за длинным столом из черного дерева, сидят трое. Атмосфера здесь тяжелая, давящая. Будто гравитация усилилась вдвое.
Трое мужчин в мантиях поворачивают головы в нашу сторону.
Один – седовласый, с лицом, испещренным глубокими морщинами, и двое помоложе, с холодными, надменными лицами. Они выглядят как инквизиторы, которые уже приготовили дрова для костра. В их взглядах читается такая смесь скуки и высокомерия, что мне хочется стать маленькой и спрятаться в свой чемодан.
– Ректор Морган? – лениво тянет один из молодых, поигрывая массивным перстнем. – Мы не ждали вас сегодня.
– У меня особый случай, магистр, – голос Виррала звучит жестко, властно. Здесь он не гостеприимный хозяин, а вожак стаи. – Позвольте представить вам мисс Викторию Суханову. Гостью из иного мира.
Мисс Суханова. Звучит сюрреалистично.
Три пары глаз вонзаются в меня, сканируя, оценивая, разбирая на атомы. Я чувствую себя букашкой под микроскопом.
– Иномирка? – хмыкает старик, скривив губы. – И зачем она здесь? Очередная потерянная душа без искры?
– Напротив, – Виррал делает шаг вперед, словно закрывая меня собой, но его следующие слова выбивают у меня почву из-под ног. – Я планирую зачислить Викторию на индивидуальное обучение. Она – уникальный самородок. В своем мире она является Высшим Медиумом и сильнейшей Ведуньей.
Боже. Я хочу умереть.
Прямо здесь и сейчас.
Из его уст моя отчаянная ложь звучит торжественно и весомо. «Высший Медиум»… Какой позор. Сейчас они рассмеются.
Но они не смеются.
Надменные лица вытягиваются. В глазах загорается хищный интерес.
– Сильнейшая Ведунья? – переспрашивает второй магистр, подаваясь вперед. – Это… серьезно. Значит, кровь сильна.
– Она утверждает, что уже полностью контролирует свой дар, – добивает меня Виррал. В его голосе звучит непоколебимая уверенность. Он гордится мной. Он, черт возьми, хвастается своей находкой!
Я стою ни жива ни мертва, чувствуя, как по спине между лопаток течет холодная струйка пота.
Я загнала себя в угол. Сама. Своим длинным языком.
Седовласый маг медленно поднимается. Его глаза, блеклые, как выцветшее небо, буравят меня насквозь.
– На словах это интересно, господин ректор, – каркающим голосом произносит он. – Но вы лучше, чем кто-либо другой знаете, что в этих стенах ценится лишь сила.
Он делает жест рукой, и пространство в центре зала сгущается, темнеет.
– Вы хотите особых условий, мисс Суханова? – обращается он ко мне. – Тогда докажите, что вы их достойны.
Виррал поворачивается ко мне. Он кладет теплую, тяжелую ладонь мне на плечо, слегка сжимая его. Жест поддержки, от которого меня бросает в дрожь.
– Покажите им, Виктория, – шепчет он мне на ухо, и его дыхание обжигает кожу. – Покажите, насколько хорошо вы управляетесь со своим даром. Удивите нас. Прямо сейчас.
