Текст книги "Невольная ученица ректора-дракона. Я знаю твой секрет! (СИ)"
Автор книги: Адриана Вайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Глава 15
– С вашей стороны пользоваться такими приемами низко и недостойно ученика академии Роллейда, – медленно качая головой, цедит сквозь зубы препод.
– Да какими приемами? Что я сделала? – пытаюсь добиться от него хоть какого-то внятного ответа, чувствуя, как внутри у меня все холодеет из-за нарастающей паники.
Отлично началось первое же занятие, ничего не сказать.
– Благодаря своему сильному дару, вы нашли самые болезненные воспоминания вашего партнера и обнажили их, выставив на всеобщее обозрение. Но что самое ужасное, вы заставили человека снова пережить то, что он так сильно стремился забыть.
– Но… я не знала… – нервно сглатываю я, чувствуя как предательски дрожит голос.
Я, конечно, могла бы предъявить ему претензию, что тоже испытала не самые приятные ощущения, увидев девушку с моим лицом в кровати мажора. Но, стоит мне только кинуть на него взгляд, как все слова тут же застревают в горле.
Мажор до сих пор не может остановить слез. Шатающейся походкой он возвращается на свое место и тяжело падает на стул. Опускает руки на парту и прячет в них голову.
Со стороны можно было бы сказать, что он спит на занятиях. Но его вздрагивающая спина выдает реальные эмоции.
– Извините… – потерянно опускаю глаза в пол, – Это вышло случайно… я же говорила, что я еще не успела научиться управлять своим даром…
С каждым словом мой голос становится все тише, а я сама не понимаю куда себя деть и что мне делать. С одной стороны, меня разрывает стыд за то, что причинила такую боль человеку. Пусть даже такому как мажор: грубому, похабному и ненавистному… но я своими глазами видела насколько это было болезненно для такого ребенка как он.
С другой, именно из-за того, что я все видела своими глазами, меня переполняет жалость. Пожалуй, нужно будет извиниться перед ним на следующем перерыве.
– Могу я вернуться? – упавшим голосом спрашиваю у препода.
Получив согласие, возвращаюсь на место, но я уже не в состоянии думать о лекции. Препод продолжает что-то рассказывать, я даже что-то записываю, но делаю это по большей части автоматически. Краем глаза поглядываю на мажора, который через некоторое время приходит в себя. Вернее, как… он перестает рыдать, но теперь сидит сгорбившись, тяжело вздыхает и смотрит в одну точку.
Когда лекция кончается и все поднимаются со своих мест, чтобы пойти в другую аудиторию, я хочу подойти к мажору, но тот внезапно куда-то пропадает вместе со своими шестерками.
Все в том же поганейшем настроении плетусь следом за остальными, стараясь не отсвечивать и не обращать внимание на разговоры моих новых одногруппников. А, учитывая, что все они обсуждают меня, сделать это сложно. То с одной стороны, то с другой, доносится что-то вроде:
– И как тебе новенькая? Скажи, фигурка ничего такая.
– Да, только лучше к ней не лезть, вон что с Райаном сделала. Она же явно бешеная.
Очень хочется поскорее свалить в общагу и не показываться в академии как минимум до завтрашнего утра. И, если бы не Брэндон, я бы наверняка так и сделала. Но, как ни в чем не бывало, он подходит ко мне и говорит уверенным голосом:
– Не вини себя, все в порядке.
– Ну да, конечно, – кисло отзываюсь я.
Мне правда приятно, что хоть кто-то пытается меня приободрить, вот только, глупо утверждать, что все в порядке. У меня и так в местной академии дела не задались с первого же дня, а теперь еще и это…
– Я серьезно, ты ни в чем не виновата, – продолжает Брэндон, – Думаю, преподаватель специально не поставил ментальную защиту на Райана и никак тебя не остановил.
От этих слов чувствую, будто меня трехануло током.
Точно! Как это я сама не додумалась?
Видимо, я настолько сильно была подавлена, что мне даже в голову не пришла такая очевидная вещь. Если упражнение, которое мы проделывали с мажором, было настолько опасным, то препод обязан был как минимум предупредить о чем-то подобном. А как максимум – предотвратить или остановить меня. Ведь, судя по смешкам, которые я слышала, вся аудитория видела все наши действия.
Вот только, единственное, чего я не понимаю…
– А зачем ему это? – выдыхаю я, чувствуя, как понемногу отпускает давящая безнадега.
– Ну, как я уже говорил, Райана здесь не жалуют, – пожимает плечами Брэндон, – Тем более, у мистера Нэйтана есть какие-то старые счеты с родом Вудзов. То ли кто-то из Вудзов невесту у нашего препода увел, то ли еще что.
– А ведь и правда, – оборачивается к нам шедший впереди парень с коротким темным ежиком волос и толстыми очками, – Я читал об этом. Буквально за день до свадебной церемонии, у невесты мистера на руке появилась метка рода Вудзов. В итоге, они насильно забрали ее себе, а мистер Нэйтан до сих пор не может этого простить.
Не представляю о какой метке там говорит этот парень, но теперь мне становится понятно, что препод мало того что трус, так еще и подлец. Нет, я ему искренне сочувствую – потерять любимого человека действительно больно и эта рана мучает потом до конца жизни. Но вот так подставлять ничего не подозревающего студента, ради того, чтобы выместить зло даже не на том, кто отобрал у него невесту, а просто на случайном человеке из их рода… как по мне, это уже чересчур.
– Вот видишь, – тут же оживляется Брэндон, – Конечно, погано, что мистер Нэйтан так подло воспользовался тобой, надо будет на эту тему с нашим куратором поговорить… может, он что-то с ним сделает, как-то повлияет. Но если смотреть реально, твоей вины тут нет.
Искренне благодарю Брэндона и парня в очках (которого оказывается зовут Юджин) за поддержку. Благодаря им, я уже чувствую себя не так погано. Но, тем не менее, помня о предыдущем неприятном опыте, на следующей лекции место себе выбираю на самых дальних рядах. Уже когда начинается лекция, обращаю внимание, что ни мажор, ни его шестерки, так и не пришли.
Интересно, как он там сейчас? Уже пришел в себя или…
Стараюсь об этом не думать, потому что сердце тут же заходится тянущей болью, а меня захлестывает сожаление.
Следующая лекция оказывается по мистической алхимии и ведет ее мистер Габриэл Бэнсон. Тот уверенный и решительный мужчина в синем костюме-тройке, который спас меня от мажора, когда я, наконец, выбралась из катакомб. А ассистировала ему уже знакомая мне Лина. Которая, стоило только ей заметить меня, тут же радостно помахала мне ладошкой.
Мистер Бэнсон рассказывает о магических зельях, которые влияют исключительно на ментальные способности. И его лекция с наглядными примерами, за которые отвечает Лина, захватывает меня настолько, что я забываю о том, как меня буквально недавно жестоко подставили.
Эта лекция у нас на сегодня оказывается последней. Поэтому, после нее Лина вызывается мне помочь с оставшимися делами: получением формы, заездом в общежитие и много чего другого.
Кстати, когда мы получали форму, я заметила, как неподалеку в коридоре терся мажор с его подручными. Я тогда хотела подойти к нему, чтобы извиниться, но мажор, увидев рядом со мной Лину, скривил такую физиономию, будто выпил стакан чистого лимонного сока и, не горя ни слова, ушел в противоположном направлении.
Когда мне, наконец, выдали ключи от комнаты, я поняла как сегодня устала от этих впечатлений и переживаний. И теперь, стоя перед своей комнатой, больше всего я хочу только одного – рухнуть на кровать и проспать до утра.
Но сначала, надо познакомиться со своими соседками. Комендант – дородная женщина с косичками в виде баранок предупредила, что их у меня будет две.
Надеюсь, они окажутся такими же приятными в общении как Лина.
Стучу в дверь и почти сразу мне открывает девушка, может быть лишь на пару лет старше меня. У нее широкое доброе лицо, яркие серо-голубые глаза и чуть приоткрытые тонкие губы.
– Привет, – улыбаюсь я, – Меня зовут Виктория и я ваша новая соседка.
– Ничего себе, – озадаченно улыбается в ответ девушка, – Нас предупредили, что открылся новый набор и у нас скоро будет пополнение, но я не рассчитывала, что это окажется настолько скоро.
Девушка открывает дверь пошире и отходит в сторону.
– Ну, тогда добро пожаловать. Меня, кстати, зовут Иви.
– Очень приятно, – киваю я и захожу внутрь.
Первое, что мне сразу же бросается в глаза – это еще одна моя соседка по комнате. Одетая в яркое сиреневое платье, она сидит за столом и что-то усердно пишет, то и дело убирая падающие на лицо огненно-рыжие локоны. Но, как только я захожу в комнату, она поднимает голову и кидает на меня мрачный взгляд.
При виде нее, на меня тут же снисходит озарение. Хоть ее лицо я вижу в первый раз, но я сразу же понимаю, что именно за ней я бежала вчера, в надежде отыскать общежитие. От всех этих совпадений и воспоминаний, у меня на лице застывает глупая улыбка, из-за чего взгляд девушки в сиреневом становится еще более угрюмым, а она сама недовольно спрашивает:
– Что смешного ты здесь увидела?
– Ничего такого, – мотаю головой, – Просто, я вчера видела тебя после занятий и думала, что ты идешь в общежитие. Я пошла за тобой, но оказалась в каком-то странном подземелье и заблудила…
Я не успеваю даже закончить, как девушка с перекошенным от ярости лицом вскакивает со своего места и кидается ко мне. Отпихнув от двери Иви, она резко выталкивает меня в коридор. Закрывает за собой дверь, прижимает меня к стене и, шипит мне прямо лицо как рассерженная кошка:
– Что ты видела?
Я снова оказываюсь в той ситуации, когда я абсолютно не понимаю что случилось и как я в этом виновата. Но, на всякий случай, чтобы не провоцировать ее, осторожно отвечаю:
– Да почти ничего, просто какие-то странные подвалы. Я заблудилась, а потом кое как выбралась к лабораториям. А в чем дело?
Выражение лица девушки становится чуть менее пугающим, но ее зрачки опасно сужаются.
– Если ты хоть кому-нибудь еще об этом скажешь… – она медленно качает головой, – …ты пожалеешь, что не осталась в тех “подвалах” навсегда!
Глава 16
Девушка отпускает меня и делает шаг назад.
– Все ясно?
– Вместо того, чтобы вести себя как мегера, могла бы просто сказать что не так. А подвалы эти мне даром не нужны. С детства их ненавижу и, если бы только знала куда ты идешь, к ним и близко бы не сунулась, – угрюмо отвечаю я, – Говорю же, я искала общагу и просто заблудилась.
Соседка презрительно поднимает верхнюю губу и отворачивается.
– Вот и замечательно. Наш разговор закончен и я надеюсь, мы к нему больше никогда не вернемся.
Она уходит в комнату, а я остаюсь одна перед дверью в состоянии полнейшего офигевания.
И что это такое было?
Когда я бродила по катакомбам, я, конечно, почувствовала, что забрела чуть ли не на какую-то запретную территорию, но с другой стороны, откуда мне было это знать? В конце концов, там даже табличек не было, которые обычно должны вешать в таком случае. Типа, “посторонним вход запрещен” или как было написано на двери моего начальника, “не заходи, если не хочешь, чтобы тебя послали”.
Внезапно, мои мысли прерывает распахнутая дверь нашей комнаты, в просвете которой появляется жутко встревоженное лицо Иви.
– Что у вас тут произошло? Все в порядке?
Девушка выглядит такой же искренней, как и Лина, поэтому я с улыбкой отвечаю:
– Не волнуйся, лучше покажи где моя кровать. Я ужасно устала…
Иви с готовностью помогает мне разместиться. Показывает незанятую кровать в углу комнаты у окна, подсказывает куда сложить вещи и с огромным интересом рассматривает мой чемодан.
От нее же узнаю, что рыжую девушку зовут Агнессула. На всякий случай переспрашиваю, потому что первое, что мне представляется, когда слышу это имя – как отец и мать до посинения спорят о том, как назвать ребенка. Один настаивает на имени Урсула, другая на имени Агнесс, но в итоге, машут руками и сходятся на такой вот странной абракадабре…
Видимо, у меня что-то отражается на лице, потому что Агнессула тут же вонзает в меня злобный взгляд. Я же отбрехиваюсь, что это весьма милое имя и забираюсь в кровать.
Даже учитывая, что девчонки еще некоторое время сидят с включенным светом, я моментально вырубаюсь и без каких-либо сновидений.
Просыпаюсь от того, что все в шоке подскакивают от моего будильника на мобильном и начинают носиться по комнате как курицы, которым на весь курятник кинули одну жалкую корку хлеба. Огромных трудов мне стоит объяснить им что такое телефон и как его используют в моем мире. Не знаю что на этот раз не понравилось Агнессуле, но она снова выглядит так, будто я как минимум отпихнула ее от последнего свободного места в автобусе и заняла его сама.
Я немного выдыхаю, стоит мне прийти в основной корпус на следующую лекцию, потому что замечаю, что остальные мои одногруппники будто забыли про мой вчерашний косяк. По крайней мере, на меня уже не смотрят волком, а благодаря общению с Юджином и Брэндоном, даже вежливо здороваются. А вот мажор по-прежнему на занятия не приходит.
Однако, весь мой рабочий настрой тут же испаряется, стоит начаться лекции. Помимо самого преподавателя, в аудиторию совершенно внезапно заходит и Корнелия. Хмурым взглядом обводит аудиторию, задерживает его на мне и недовольно выплевывает:
– Виктория Суханова, вас хочет видеть ректор. Прямо сейчас.
В аудитории тут же раздается взбудораженный гул, а кто-то даже перешептывается:
– По ходу это ее за вчерашнее вызывают.
– Ага, доигралась.
Я же чувствую, как внутри меня все снова переворачивается вверх дном. На деревянных ногах выхожу из-за стола и спускаюсь к распахнутой двери, возле которой ждет Корнелия.
Затравленно оглядываюсь и ловлю полный тревоги взгляд Брэндона. Он ошарашенно пожимает плечами, но подбадривающе показывает большой палец.
Правда меня это нисколечки не подбадривает. Скорее, наоборот. Страшно подумать зачем ректор вызвал меня. Если это и правда из-за вчерашнего случая с мажором, то что он собрался делать? Неужели, хочет как-то наказать меня? Но ведь должен понимать, что это всего лишь случайность. Я никогда бы не стала применять свои силы кому-то во вред.
А если он все-таки решит наказать меня, то как выглядят наказания в магическом мире? Вряд ли это будет выговор с занесением в личное дело. Тогда что? Не будут же они меня к столбу привязывать, а под ним хворост раскладывать… Или будут?
Я так сильно накручиваю себя, что не сразу обращаю внимание на Корнелию. А она, между тем, спокойно идет впереди, показывая дорогу к кабинету Виррала и даже не пытается никак меня задеть. Она вообще не говорит ни слова – лишь изредка оборачивается, чтобы убедиться, что я следую за ней и обливает меня презрением.
После всего что между нами было, это выглядит очень странно и, в другое время, я бы напряглась, но сейчас я слишком сильно переживаю насчет внезапного вызова от Виррала.
В итоге, когда я дохожу до его кабинета, то меня уже вовсю трясет. Руки леденеют до локтей, а сердце готово выпрыгнуть из груди.
Корнелия тем временем, бесцеремонно распахивает дверь в кабинет Виррала и скучающим голосом отчитывается:
– Господин Морган, как вы и просили, я привела к вам мисс Суханову, – она кидает на меня взгляд полный предвкушения и кивает мне, – Заходи.
Лихорадочно облизав пересохшие губы, переступаю порог и вздрагиваю от неожиданного хлопка за моей спиной. Это закрылась дверь. Но в моем положении этот звук больше похож на захлопнувшуюся ловушку. Причем, я выступаю в роли приманки, а Виррал – в роли разъяренного хищника.
Затравленно поворачиваюсь к ректору и глаза сразу натыкаются на его мрачное лицо. Перехватив мой взгляд, он коротко кивает мне и показывает на уже знакомое мне кресло перед своим столом.
– Рад вас видеть, мисс Суханова. Присаживайтесь, нам нужно серьезно поговорить.
Словно в тумане бреду к креслу, тяжело плюхаюсь в него и упавшим голосом интересуюсь:
– О чем?
– О том, – наваливается на край стола Виррал, – Что произошло между вами и Райаном Вудзом.
Я буквально чувствую, как все мое тело покрывает прочная ледяная корка. Он все-таки решил отчитать меня за вчерашнее.
– Мне правда жаль, что так произошло… но это было не специально. Я еще не научилась управлять своим даром и даже не предполагала к чему все может привести. И мистер Нэйтан тоже не предупре…
Виррал мучительно морщится как от зубной боли и прерывает меня.
– Я не о том. Мистер Нэйтан уже получил по заслугам за то, что поставил свои личные обиды выше преподавательских обязанностей. Еще и вас в это втянул. Здесь я приношу свои самые искренние извинения и обещаю, что этого больше не повторится. Тем более, что мистера Нэйтана вы больше не увидите. Для него теперь ворота академии Роллейда закрыты навсегда.
Его слова действуют на меня очень странно. Я вроде бы и рада, что Виррал сам разобрался в этой отвратительной ситуации. Более того, он понял, что мной воспользовались и даже встал на мою защиту. Но теперь мне совестно, что этот человек теперь остался без работы.
Ректор откидывается в кресле, складывает руки на груди и прожигает меня пристальным взглядом.
Я тут же забываю о мистере Нэйтане, потому что, судя по настроению Виррала, мое положение сейчас не намного лучше, чем у него. Вот только… если дело не во вчерашнем случае, тогда в чем?
– Я имел в виду ваш конфликт с Райаном Вудзом. Почему вы не поставили меня в известность? Я дал вам слово защищать вас от всех опасностей. Но как я могу это сделать, когда вы ничего мне не рассказываете?
Толстая корка льда, покрывавшая мое тело, трещит и плавится из-за стыда, который прожигает мое тело. Я то думала, Виррал будет меня отчитывать, а он… он так сильно переживал за меня?
Нервно сглатываю, не зная что сказать, но внезапно слова сами вырываются из самых недр моей души:
– Простите, думаю, это из-за того, что я выросла в детском доме. Не знаю есть ли в вашем мире что-то похожее. Это место, где растят детей, от которых отказались родители или у которых их просто не осталось. Я привыкла рассчитывать только на себя, справляться со всеми проблема своими собственными силами. Поэтому и не рассказывала ни о чем. Думала, что сама со всем разберусь.
Взгляд Виррала теплеет, в нем чувствуется скорбь и сожаление.
– Да, я знаю что такое детские дома. К сожалению, в нашем мире их тоже весьма много… к сожалению, даже слишком много. Правда, называются они сиротскими приютами. И я сожалею, что вам пришлось прожить детство в одиночестве. Но из-за вашего своеволия, мы оказались в непростой ситуации. Род Вудзов подал на вас обвинение в физической и психологической расправе над их отпрыском.
Виррал вытягивает из кипы бумаг, аккуратно возвышающейся рядом с ним листок, и небрежно кидает его мне.
Что? Какая еще расправа? Звучит так, будто я от мажора и живого места не оставила.
Дрожащими руками беру лист бумаги и пробегаю по нему глазами. Причем, чем дольше я читаю то, что там написано, тем больше мне кажется, что все это какой-то странный развод или на редкость тупая шутка. Настолько все выглядит нелепо и преувеличенно.
Если говорить в двух словах, то на бумаге написано, что я без всякой причины стала издеваться над мажором с нашей первой встречи.
Сначала использовала на нем запретный магический артефакт, который едва не лишил его зрения.
А потом вообще прилюдно опозорила, сломав его ментальный барьер и вытащив на всеобщее обозрение мучительные воспоминания. Которые, к тому же, являются тайной рода Вудзов, а их публичная демонстрация наносит непоправимый ущерб чести и достоинства всех ее членов.
Не говоря уже о том, что эту информацию могут использовать в своих целях противники рода.
Но это даже не самое главное. Весь ужас, все потрясение сосредоточено в последней паре строчек. Прочитав которые, мне становится по-настоящему плохо. Настолько, что в глазах мутнеет, в горле пересыхает, а уши закладывает.
“...В свете всего вышеизложенного, требуем незамедлительного отчисления этой студентки из академии Роллейда и ее передачи члену нашего рода, который уже направляется к вам вместе с представителями закона! В случае отказа, нам не останется ничего другого, кроме как приложить все силы, чтобы закрыть академию Роллейда навсегда!”
Глава 17
– И что же теперь делать? – мой голос дрожит так же сильно, как и руки, сжимающие письмо, – Я ведь ничего этого не совершала… Вернее, совершала, но все было совсем по-другому. Здесь вообще все события вывернуты наизнанку.
Виррал устало кивает, а я чувствую, как мое сердце замирает и увесистым камнем летит вниз.
– Я знаю. Вудзы те еще изворотливые мерзавцы. Они манипулируют фактами, подтасовывают их и преподносят в выгодном им свете. Но делают это таким образом, что их почти невозможно поймать на обмане. Именно поэтому, в спорах с ними побеждает тот, кто нанесет удар первым. Если бы вы сразу рассказали о вашем конфликте с Райаном Вудзом, мне не составило бы особого труда все уладить. Но теперь…
Он замолкает и меня накрывает мощной волной водоворот стыда и раскаяния. Из-за того что я привыкла держать все в себе, человек… вернее, дракон, который взял за меня ответственность, теперь оказался в глубокой заднице. И это еще мягко сказано – судя по всему, Вудзы настроены очень серьезно.
А еще, теперь я как нельзя лучше понимаю слова Брэндона о том, что немногие могут позволить себе даже перечить мажору. Если они так разбираются с каждым своим противником, то в этом нет ничего удивительного.
– …теперь мне придется приложить все свои силы, чтобы хоть как-то замять это дело. Я не отказываюсь от своих слов – я по-прежнему буду защищать вас чего бы мне это не стоило. Но… на некоторое время я буду вынужден попросить вас оставаться в общежитии и не ходить на занятия.
Из-за его слов я снова вспыхиваю. Только, теперь не от стыда, а от обиды и огорчения. Что это значит не ходить на занятия? А как же люди, которые во мне нуждаются, как же мои родители?
– Вы меня отстраняете? – я впиваюсь взглядом в сосредоточенное лицо Виррала.
– Можно сказать и так, – выдерживает мой взгляд Виррал, не меняясь в лице, – Вы слишком сильно насолили Вудзам, так что они могут пойти даже на самые отчаянные меры. Поэтому, чтобы вы оставались в безопасности, а я не оказался в еще большем тупике, в ваших собственных интересах никуда не выходить из общежития. Его комнаты защищены дополнительными магическими барьерами, пробиться сквозь который практически невозможно.
В этот момент, ловлю себя на мысли, что все это зашло слишком далеко. От слов Виррала веет такой опасностью, что у меня по спине струится ледяной пот. Неужели кто-то всерьез готов пойти на похищение или что-то в этом духе?
А самое главное, ради чего? Чтобы просто отомстить обидчику мелкого мажора?
– Но зачем им все это нужно? Да, случай с воспоминаниями маж… в смысле, Райана, был ужасной ошибкой. Только вот, стоит ради этого так заморачиваться? – озвучиваю свои мысли.
Правда, с каждым сказанным словом замечаю, что выражение лица Виррала становится все более угрюмым. В конце, он вообще прикрывает глаза и с плохо скрываемым недовольством, отвечает:
– Это не просто ошибка, – он вытягивает у меня из рук листок, который я до сих пор сжимаю, – Это удар по репутации рода. В будущем Райан займет место своего отца. Вот только, кто будет вести дела с человеком, которого ни во что не ставили, унизили перед всеми и даже никак не поплатились за это? Поэтому, сейчас для них единственный вариант – это устроить показательную казнь…
При слове “казнь” меня резко ведет в сторону, а очертания Виррала размываются.
Видимо, напуганный моим состоянием, Виррал тут же спохватывается и уточняет:
– …естественно, фигурально. Вряд ли все дойдет до настоящей казни.
Впрочем, его оговорка не сильно исправляет ситуацию. Мне стоит огромных усилий держать себя в руках и не скатиться в безумную панику.
– Кроме того, – продолжает Виррал, – Они могут использовать вас, чтобы выбить для членов своего рода какие-то преференции в моей академии.
Меня снова засасывает водоворот стыда. Кто бы мог подумать, что обычный от ворот поворот, который я дала заносчивому и самоуверенному козлу приведет к таким последствиям. Эффект бабочки в чистом виде…
– Я все поняла, – осознав весь груз вины и ответственности, опускаю глаза в стол, – Разрешите идти?
Вместо ответа, Виррал встает из-за стола, обходит его и встает перед моим креслом.
– Разрешаю.
Он подает мне раскрытую ладонь и я не сразу понимаю, что Виррал так помогает мне подняться.
Неуверенно поднимаю голову и встречаюсь с ним глазами. Как и в тот момент, когда он говорил про сиротские приюты, в его взгляде чувствуется теплота и забота.
Продолжая завороженно смотреть в его глубокие изумрудные глаза, я кладу свою руку на его мощную крепкую ладонь. Всего одно мимолетное прикосновение, а меня будто обдает теплом его тело.
На миг я просто теряюсь. Потому что тепло, которое исходит от его ладони, настолько приятное и нежное, что мне начинает казаться, будто я сижу с чашкой горячего какао возле камина. Все мои проблемы и переживания тут же блекнут и отходят на второй план.
Но при этом, я чувствую, что тоже самое тепло, которое мне сейчас кажется домашним и уютным, запросто может превратиться в яростное бушующее пламя сродни лесному пожару. Но, в отличие от пожара, я уверена, что если я окажусь на его пути, он не причинит мне вреда.
Мне хочется бесконечно наслаждаться этим захватывающим чувством, но глубокий голос Виррала внезапно проникает в мое уютное видение.
– Но, прежде чем вы уйдете, мисс Виктория, я хочу сказать, что был бы рад, если бы вы доверились мне так же, как я доверился вам.
– Спасибо. Я приложу для этого все усилия.
Понятия не имею почему вдруг мои глаза начинает так сильно щипать. Не из-за того ли, что даже после всех моих косяков, Виррал не отказывается от своих слов? Не потому ли, что он искренне беспокоится обо мне и желает защитить? Или это потому, что я слишком часто сталкивалась с людской злобой, ревностью и безразличием. И теперь, даже такая забота воспринимает мной как нечто невероятное.
– Тогда, возвращайтесь в общежитие, – кивает Виррал, дожидаясь когда я поднимусь со своего места, – Я сразу же вас извещу, как только решу эту проблему.
– Еще раз большое спасибо, – с трепетом в сердце отвечаю я, чувствуя как еще сильнее проникаюсь к этому величественному дракону.
С огромным сожалением убираю свою руку с его теплой ладони и разворачиваюсь к выходу. Подходя к двери, замечаю, что она слегка приоткрыта, а в небольшую щель замечаю какое-то смазанное движение. Будто кто-то все это время терся за дверью, а сейчас кинулся прочь.
Выглядываю в коридор, но он оказывается пустой.
Ладно, не так уж это и важно, в конце концов. Особенно, после тех известий, которые только что свалились на мою голову.
Спускаясь по лестнице, накидываю дальнейший план действий. Для начала, зайду на лекцию, заберу свои вещи, скормлю Брэндону байку о том, что меня на время отстранили от занятий из-за вчерашнего случая, чтобы он не волновался, а потом… потом, видимо, пойду мариноваться в общаге.
Хорошо хоть учебные материалы получила, можно будет заняться самостоятельным обучением. Иначе, пока я не хожу на занятия, группа улетит вперед так далеко, что я даже не знаю, смогу ли их догнать. Особенно, если учесть, что речь идет о занятиях магией, а не какое-нибудь обществознание с литературой.
Но я не успеваю даже дойти до своей аудитории, как чувствую за спиной чье-то движение. Причем, совсем близко, практически в упор.
Не успеваю обернуться, как мой рот зажимает грубая и потная мужская ладонь.
Рывком дергаюсь вперед, но вторая рука обхватывает меня за талию и крепко, так что дыхание перехватывает, притягивает к сильному телу.
Да какого черта кто бы это ни был себе позволяет?!
Меня всю сковывает от паники и омерзения. Не знаю шутка это или что, но бью наугад локтем, надеясь воткнуть его побольнее в неизвестного шутника.
Не получается. Как не выходит и вырваться – хватка просто железная.
Зато, я чувствую как моего уха касаются чьи-то мокрые губы.
Снова ловлю чувство отвращения, но он оказывается откинуто на второй план сразу после того, как эти губы шепчут мне следующее:
– Ну, привет, потеряшка. Я смотрю, ректор решил встать на твою сторону. А, значит, мне не остается ничего другого, как самому наказать тебя. Я приготовил тебе такой сюрприз, который ты будешь помнить всю свою жалкую ничтожную жизнь.
