Текст книги "Невольная ученица ректора-дракона. Я знаю твой секрет! (СИ)"
Автор книги: Адриана Вайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
Глава 18
Меня бросает в дрожь, сердце пропускает как минимум несколько ударов, но я собираю все свои силы в кулак и снова пытаюсь вырваться.
На этот раз у меня даже почти получается. По крайней мере, рука мажора слетает с моего рта и я даже успеваю выкрикнуть:
– Спас…
Но мажор с яростным рыком набрасывается на меня со спины и припечатывает к стене.
Как назло, на лестнице никого – занятия в самом разгаре.
Ну, может, хоть кто-то среагирует на крик и придет проверить что здесь творится?
И действительно – со стороны ближайшего пролета доносятся шаги. Только бы это был какой-нибудь препод. Желательно, мистер Бэнсон, который явно плевать хотел на положение мажора.
Выворачиваю голову насколько это возможно, чтобы посмотреть кто это. Глаза выхватывают знакомую фигур. Но, как только я понимаю кто это…
Меня снова накрывает волной отчаяния и страха. Потому что по лестнице, гадко ухмыляясь, поднимается прихлебатель мажора, из той свиты, которая постоянно таскается вместе с ним.
– Давай быстрее, – шипит на него за моей спиной мажор.
– Сейчас, погоди, – облизывает губы прихлебатель, подходит вплотную ко мне и кладет руку мне на лоб.
Его рука тоже липкая и горячая, что вызывает новую порцию омерзения. Но вместе с тем, меня пробивает на озноб. Что эти двое собрались делать?
– Засыпай! – твердым голосом внезапно командует шестерка.
Я непонимающе кошусь на него и в тот же момент замечаю, что его очертания размываются. Причем, не только его – все вокруг плывет и растворяется во мраке, который медленно наползает со всех сторон.
– Она готова, – раздается где-то вдалеке глухой голос. Настолько безжизненный и далекий, будто слышишь его через очень дешевые наушники.
Одновременно с этим, меня захлестывает дикая неконтролируемая паника. Я оказываюсь в странной ситуации, когда я ничего не вижу перед собой и будто бы сплю, но при этом, вполне себе соображаю.
Может, из-за страха, но я тут же вспоминаю себя на лекции поставившего меня мистера Нэйтана. Когда я представляла себя дрейфующей в космосе.
А что если попробовать это еще раз?
Я точно знаю что эти двое где-то рядом. Более того, я уверена, что если ничего не сделаю, они точно сотворят со мной что-то ужасное. А шансы, что кто-то придет и спасет меня – практически нулевые.
Так, как там было? Уловить отголоски чувств и потянуться к ним…
В ярких красках вспоминаю потную руку безымянного подпевалы, которая легла мне на лоб и, представив, что это мостик между нами, тянусь к нему.
На этот раз все получается намного легче и я почти сразу нахожу его и врываюсь в его сознание.
Падаю на пол, устланный мягкими коврами, поднимаю ошарашенный от того что у меня все получилось взгляд, и встречаюсь глазами с не менее ошарашенным подпевалой. Одетый в строгий костюм, он стоит вполоборота возле распахнутого окна и пялится на меня. В какой-то момент, в его глазах отражается ужас.
– Что ты здесь делаешь?! Прочь, я тебе не дам сделать того же, что ты сделала с мистером Вудзом!
Не успеваю даже вскочить на ноги, как он делает странные движения руками и меня будто грубо хватают за шкирку. Сначала просто хватают, а потом резко тянут прочь, вырывая из разума шестерки.
В ужасе оглядываюсь и вижу перед собой… мажора? Что?
До меня медленно начинает доходить, что все это уже происходит не в моей голове. Я снова могу все видеть перед собой. И, быстро оглянувшись, понимаю что это мне дико не нравится.
Мажор закинул меня на плечо и тащит по каким-то темным коридорам, похожим на… вашу Машу, это же те самые катакомбы, в которых я плутала пару дней назад!
Сзади, чуть отстав и схватившись за голову, бежит подпевала, с которым я только что встретилась в глубине его сознания.
– Райан, – тяжело сглатывая и болезненно морщась, подает голос прихлебатель, – Будь аккуратней, она пришла в себя.
От звука его голоса я вздрагиваю и окончательно прихожу в себя. Брыкаюсь и изо всех сил колочу кулаками по спине мажора, чтобы тот меня отпустил.
– Как же вы все бесите! – разъяренно шипит мажор, но теряет равновесие и заваливается к стене.
Пользуясь этим, мощным толчком отталкиваюсь от него и лечу на пол. Подставляю руки, чтобы смягчить падение, подтягиваю ноги и уже хочу дать деру, как меня снова хватают сзади.
Если хватка мажора мне показалась сильной, то эта – вообще стальная. Не вижу кто это, но сколько не вырываюсь, ничего не помогает.
Нет, только не когда я почти вырвалась!
И тут до меня запоздало доходит, что на этот раз рот мне никто не зажимает.
– Помогите! Спасите! На помо… – срываюсь я на крик, но, стоит только уронить взгляд на хищно улыбающегося мажора, как язык моментально отнимается.
Не могу сказать что меня так пугает. Он не подрывается, чтобы зактнуть меня, не угрожает, он просто стоит и кровожадно лыбится, наблюдая за мной.
– Вот здесь можешь кричать сколько угодно, – опасно щурит глаза мажор, – Эти катакомбы были здесь задолго до академии. Можно сказать, их академию построили на их месте, чтобы скрыть ото всех находку отца нашего ректора. И хоть некоторые связаны с парочкой помещений наверху, спускаться сюда запрещено. Так что на твой крик никто не придет.
В горле моментально пересыхает, а перед глазами снова встает картина двухдневной давности, когда я неизвестно сколько времени таскалась по подземельям, не встречая на своем пути ни единой души.
А еще, буквально вскользь проносится мысль о том, что я впервые услышала о пропавшем отце Виррала не от него самого.
– Чего ждешь, закидывай ее давай! – рявкает мажор на того, кто схватил меня сзади.
– Она же пришла в себя, – раздается за моей спиной низкий бас, – Мы что, будем проводить обряд прямо так?
Что?! Какой еще обряд?
– Почему нет? Пусть помучается, – с неприкрытым злорадством отзывается мажор.
В подземельях и без того обдает сыростью и прохладой, но сейчас на меня наваливается такой ледяной ужас, что на некоторое время я цепенею. Но потом вырываюсь с удвоенной силой.
– Отпустите меня! Что за обряд вы тут задумали? Лучше оставьте меня в покое или… или…
Я захлебываюсь собственными криками, потому что в какой-то момент просто не понимаю как их можно припугнуть.
– Или что? – подходит ко мне вплотную мажор, берет мой подбородок двумя пальцами и приподнимает его. Наши глаза встречаются и я отчетливо вижу в его взгляде садитское предвкушение, – Опять воспользуешься своим артефактом?
Это он про перцовый баллончик? Он лежит в сумке, которая осталась в аудитории – карманы в этой форме слишком мелкие, он просто не влезал. Впрочем, а помог бы он против троих магов?
Нервно сглатываю и лихорадочно соображаю, чем их еще можно пронять.
– Нет! Но ректор будет вне себя от ярости! Так просто он это не оставит!
Стоит мне заикнуться о ректоре, как лицо мажора моментально перекашивает от ярости. Его глаза вспыхивают, а он сильнее стискивает мой подбородок.
– Виррал Морган слишком много себе позволяет, у моего отца давно на него зуб. Поэтому, будет даже лучше, если твой ректор решит наплевать на наши требования. Тогда, наши руки будут развязаны, а ему сильно повезет, если он останется в этой академии хотя бы в роли уборщика.
От его слов у меня немеет все тело. На меня набрасывается такой мандраж, что меня хватает только на то, чтобы пялиться в одну точку, переваривая услышанное.
Да быть такого не может! Мажор как всегда врет и запугивает меня! Куда ему до Виррала.
С другой стороны, у меня щемит сердце от одной мысли о том, все это может оказаться правдой. Что Виррал может лишиться всего из-за меня.
– Да тащи ее наконец! – срывается мажор, явно обращаясь к тому кто держит меня.
В этот момент, меня перехватывают еще крепче и куда-то волокут. Я не могу обернуться – вижу только бредущих на некотором отдалении мажора и его прихвостня.
Я снова захожусь криком о помощи, но никто из них не обращает на него никакого внимания. Более того, сколько бы я ни вслушивалась, я не слышала ни единого звука чужого присутствия.
Идем мы недолго – уже через пару минут меня грубо зашвыривают в тесную полутемную комнатушку, похожую на погреб. Я лечу на ледяной каменный пол и замечаю, что он расчерчен какими-то странными символами. Что-то среднее между алхимическими кругами и пентаграммами. А рядом с ними стоит еще один прихвостень мажора.
Теперь, вся компашка в сборе.
– Какого демона она в сознании? – тут же возмущается этот, увидев меня.
– Проведем обряд так, – судя по болезненному голосу, отзывается тот прихлебатель, который пытался меня усыпить, – Она реально бешеная, прорвала мое заклятье.
– Тогда, кладите ее и держите, – возмущенно цыкает последний.
– Нет! Не подходите! Не трогайте меня!
Из-за дикой паники меня колотит крупная дрожь. Я хочу вскочить на ног, но мне снова не дают этого сделать. Чьи-то стальные руки грубо хватают за плечи и припечатывают к земле лопатками. Из груди тут же выбивает весь воздух, грудь сводит от боли, а из горла вырывается слабый хрип.
Дергаюсь изо всех сил, но мои ноги и руки тут же перехватывают остальные. Причем, тот что держит ноги, не стесняясь лапает их, поднимаясь по бедрам выше. Если он так мстит за то, что я сломала его заклинание, то он и правда достоин быть в свите какого придурка как мажор.
Но сейчас, это волнует меня меньше всего.
Гораздо сильнее меня пугает то, что пока его прихлебатели держат меня, мажор с дьявольской улыбкой наклоняется практически вплотную к моему лицу.
– Кажется, ты спрашивала что за обряд мы хотим провести? Что ж, я с удовольствием расскажу тебе.
Он снова хватает меня за подбородок, надавливает пальцами в сторону, заставляя повернуть голову. А затем, наклоняется еще ближе. Так, что я чувствую на своем лице его горячее дыхание. После чего, он проводит своим поганым скользким языком по моей щеке.
В ту же секунду меня захлестывает настолько дикое отвращение, что я выгибаюсь и едва не вырываюсь из цепкой хватки троих его прихлебателей.
– Отвали от меня, извращенец! Только попробуй выкинуть что-то подобное еще раз и я тебе глаза выцарапаю! – срываюсь на крик я, чем вызываю у него один только глумливый хоххот.
– Ничего, скоро ты сама будешь просить, чтобы я взял тебя. Потому что обряд, который мы сейчас проведем – это обряд подчинения. Ему не учат в академиях, потому что фактически он разрушает волю человека, заставляя того быть послушным рабом своего хозяина. Того, кто провел этот обряд.
На секунду мне показалось, что я потеряла сознание. Настолько дикими и чудовищными оказываются его слова. В глубине вспыхивает робкая надежда, что, быть может, он блефует. Все это – лишь спектакль, чтобы отомстить мне. Но почти сразу я понимаю – нет. Они зашли слишком далеко, чтобы сейчас просто отпустить меня.
– И все-таки, мне не нравится, что она в сознании, – раздается у моей головы недовольный голос одного из прихлебателей.
– А мне плевать что тебе не нравится! – рычит мажор, – Как только я начну обряд, она уже ничего не сможет нам сделать. Она будет выполнять только то, что мы ей прикажем. Так какого демона ты зассал?
Хоть мажор еще ничего не сделал, а мое тело уже сковывает оцепенение. В голове пустота, мысли от стресса едва шевелятся. Я отчаянно пытаюсь придумать хоть что-то, чтобы если не сорвать, то отсрочить этот обряд, но… все мои идеи разбиваются об стену окружающего меня кошмара.
– Держите ее крепче, я начинаю обряд! – с безумной усмешкой мажор опускает руку мне на грудь.
Глава 19
“Не смей меня трогать, подонок!” – хочу завопить я, но осознаю, что не могу вымолвить ни слова.
Я в панике верчу головой и понимаю, что тело отзывается. Вот только, оно реагирует будто бы с большим опозданием, а движения заторможенные, словно спросонья.
В тоже время, со стороны мажора доносится монотонный бубнеж. Вслушиваюсь в то, что он говорит, но не могу ничего разобрать. И дело не в том, что он говорит слишком тихо, а в том, что слова мне совершенно не знакомы. По крайней мере, звучат они как полнейшая абракадабра.
– …индум мелиор каэлестис…
Но с каждым новым словом, слетевшим в губ мажора, я чувствую как окружающий мир мутнеет и мое сознание снова уплывает.
Этого только не хватало!
Изо всех сил цепляюсь за реальность, пытаясь сфокусироваться хотя бы на отвратительной роже мажора, но его в какой-то момент тоже поглощает непроглядно-черная пустота. Из последних сил дергаюсь всем телом, надеясь хотя бы так привести себя в чувство, однако и это не дает никаких результатов.
Монотонные, ничего не значащие для меня слова, сливаются в один далекий гул, который внезапно подменяется тихим звоном.
Бам… бам… бам…
Будто кто-то работает молотком.
– …де латет…
Бум…
– …адпаребит…
Бум…
Мало того, что слова, которые произносит мажор сливаются в унисон со звоном, так он еще приобретает глубину и набирает силу. Всего несколько мгновений и далекий звон превращается в тяжелый грохот металла.
– …эльс кайди…
Бум…
Теперь, каждый удар сопровождается ярко-алой вспышкой. И в крохотных интервалах этих вспышек, я успеваю заметить еще кое что…
Не знаю как, но я очутилась в месте, похожем на кузницу. По крайней мере, тяжелый грохот металла – это звук увесистого молота. С каждым новым словом, он так же монотонно опускается на раскаленный добела обруч, который лежит на гигантской наковальне.
Человек, который работает за наковальней, стоит ко мне спиной и я не могу увидеть его лица. Но даже не смотря на это, его фигура, облаченная в грязную, мокрую от пота рубаху и кожаные штаны, кажется мне знакомой.
Сама не могу объяснить, но почему-то сцена, которую я вижу, вгоняет меня в неописуемый ужас.
Тем временем, кузнец последний раз опускает молот и замирает. Запоздало понимаю, что больше не слышу этих странных слов и пугаюсь еще больше.
Кузнец откладывает в сторону молот, поднимает раскаленный обруч клещами и сует его в бочку с водой. Помещение заполняет возмущенное шипение металла и белесый пар.
Когда клещи снова вытягивают из бочки обруч, он уже больше похож на…
Мое сердце замирает, а я чувствую, как у меня перехватывает дыхание. Потому что обруч больше всего похож на рабский ошейник.
Но это не идет ни в какое сравнение с тем, что я чувствую, когда кузнец поворачивается ко мне и показывает свое лицо.
– Ну что, потеряшка, примерь этот браслетик, – расплывается в дьявольской улыбке лицо мажора.
Нет! Этого не может быть!
Меня переполняет ужас и замешательство. Мажор стоит передо мной с ошейником в руках, а я до сих пор не знаю что делать.
– Прими этот дар и стань моей рабыней, – не сводя с меня презрительного взгляда, мажор открывает ошейник и медленно приближается ко мне, – Теперь ты сполна ощутишь на своей шкуре всю боль и унижение.
Я изо всех сил жмурюсь и словно молитву повторяю одно и тоже:
“Этого не может быть! Это все не по-настоящему”
Каждый шаг мажора отдается гулким эхом и вгоняет меня в еще большее состояние отчаяния. Но, вместе с тем, у меня в голове рождается безумный план.
Не знаю что из этого получится, но я обязана попробовать хоть что-то.
Продолжая стоять с закрытыми глазами, я снова представляю себя дрейфующей в космосе и пытаюсь дотянуться до мажора. Упорно игнорирую звуки его шагов и отчаянно хватаюсь за отголоски его мыслей.
Я так до сих пор толком и не поняла чего они боятся, когда я оказываюсь у них в голове, но стоит этим воспользоваться. Хоть я и чувствую неловкость, что собираюсь еще раз ударить мажора в его больное место.
Несусь к нему что есть сил и…
Первую секунду совершенно не понимаю что происходит.
Вместо привычных комнат и помещений, я совершенно внезапно вижу… себя?! Я лежу все в том же полутемном подвале, а меня держат трое прихвостней мажора. Тогда как я, которая хотела ворваться в сознание мажора, возвышаюсь над собой, которая лежит на земле.
Опускаю взгляд и фигею еще больше… почему это у меня мужская рука и я положила ладонь себе на грудь чуть ниже шеи?
И только потом до меня доходит…
Я действительно в сознании мажора, но почему-то я могу видеть все из его глаз.
Тем временем, на границе сознания я продолжаю слышать его приближающиеся шаги и лязг металла. Еще чуть-чуть и ощущу его холод на своей шее.
Пробую управлять телом мажора, для начала просто убрать руку, но у меня ничего не получается.
Что же делать?!
Шаги затихают и меня снова накрывает волной паники.
Шею обжигает ледяная прохлада. А щелчок, который раздается следом, кажется мне сейчас страшнее звука взводимого пистолетного курка.
– Отныне, я Райан Вудз, нарекаю тебя, Виктория Суханова… – медленно и торжественно говорит мажор. Причем, звук будто задваивается – я его слышу и из той реальности, в которой мажор надел на меня ошейник и в этой, находясь в его теле.
Меня обжигает осознанием, что это финальная фраза, без которой обряд не будет проведен. Я уже знаю, что он скажет дальше, и именно поэтому обязана сделать все, чтобы он не произнес этих слов…
Замолчи! Прошу тебя, замолчи!
Представляю, как я изо всех сил зажимаю ему рот и отчаянно вслушиваюсь в окружающие звуки. Не знаю сколько проходит времени, но я слышу только напряженное дыхание прихвостней мажора и странное глухое мычание его самого.
– Райан, ты чего? Быстрее закончи ритуал, иначе… – поднимает голову один из прихвостней.
И в тот же самый момент, мое тело пронзает дикая боль, от которого я, лежащая на земле, выгибаюсь дугой. Мажор отдергивает руку и я вижу, как на моей груди проступает небольшая черная метка в виде ошейника.
Но ошейника, почему-то сломанного…
Глава 20
Мажор отдергивает руку и я вижу, как на моей груди проступает небольшая черная метка в виде ошейника.
Что это значит? Это хорошо? Или наоборот?
Но я не успеваю даже толком об этом подумать, потому что меня снова скручивает дикий приступ боли. И на этот раз, он гораздо сильнее.
В глазах темнеет, каждую косточку безжалостно ломит, а изо рта вырывается мучительный стон.
Услышав его, я вздрагиваю, потому что снова слышу свой голос.
С трудом открываю глаза и первым делом кидаю взгляд на свои руки. Их до сих пор держат прихвостни мажора, но мне удается оторвать от земли ладони и развернуть их к себе.
Они снова женские! Мои, родные… с тонкими пальцами и аккуратными ладошками, а не эти громадные волосатые грабли…
Меня снова перекинуло в свое тело, а потому надо мной до сих пор нависает мажор. И кинув на него взгляд, я едва не седею от страха.
Настолько бешеным я его никогда не видела. Глаза мажора полыхают огнем, а рот кривится в безумной гримасе ярости и гнева.
– Ты! – ревет он, – Ты хоть понимаешь, что ты натворила, идиотка тупая?!
Мажор замахивается на меня раскрытой ладонью. Я хочу выставить перед собой руки, но их слишком сильно стискивают мажорские прихвостни. Поэтому, единственное, что я могу – это зажмуриться и втянуть голову в плечи.
Мажор со своими прихлебателями с каждой минутой все сильнее пробивают дно. Даже интересно, могут ли они опуститься еще ниже, чем бить беззащитную девушку, пока она никак не может ответить?
– Ты испортила ритуал! – продолжает надрываться мажор, – И теперь ты…
Чувствую с его стороны резкое дуновение, как если бы он опустил руку. Сжимаюсь еще сильнее, боясь что вот-вот прилетит хлесткий удар. Но, вместо этого, по глазам бьет яркая белая вспышка, от которой ломит глаза даже с закрытыми веками.
– Что здесь происходит? – раздается громкий раскатистый голос… очень и очень знакомый голос.
Что? Этого не может быть!
Раскрываю глаза и впиваюсь взглядом в мощную статную фигуру, которая неизвестно откуда возникла рядом с нами. Рассматриваю его во все глаза и убеждаюсь в том, что мне не послышалось. Это действительно Виррал.
Неужели, он пришел ко мне на помощь?
Тем временем, Виррал свирепым взглядом смотрит на мажора, замершего за мгновение до удара, на его прихвостней, на меня. И, когда его взгляд останавливается на моей метке в виде сломанного ошейника, его взгляд резко меняется.
Он становится настолько диким и свирепым, что меня кидает в дрожь.
– Кто? Кто посмел сотворить это?! – грохочет Виррал.
Но, судя по уничтожающему взгляду, которым ректор прожигает мажора насквозь, он и сам прекрасно знает ответ на этот вопрос.
Видимо, не только меня одну пугает моментальное преображение Виррала, потому что прихвостни как один отпускают меня и отлетают к самой дальней стенке.
– Это все Райан! – хором тараторят они.
– Это он нас подговорил, господин Морган!
– Да-да, ребята могут подтвердить, я ему постоянно говорил, что это отвратительная идея, но он меня не слушал…
Мажор затравленно оглядывается и тычет в своих прихлебателей пальцем.
– Трусы! – шипит он, – Вы сами предложили мне свою помощь!
Буквально минуту назад я думала может ли эта компашка упасть еще ниже и вот, пожалуйста, ответ на мой вопрос. Глядя на то, как они топят друг друга, лишь бы снять вину с себя, становится противно.
– Исключены! – грохочет Виррал, – Вы все исключены! Более того, двери моей академии навсегда закрыты для любого члена ваших семей! Кроме того, я позабочусь о том, чтобы предупредить остальные академии о том, чтобы они никогда в жизни не связывались с вами!
На прихлебателей страшно смотреть. От слов Виррала они бледнеют и кидаются перед ним на колени.
– Но господин Морган… пожалуйста, простите нас… это Райан нас заставил. Мы сами никогда бы на это не пошли.
Вот только, Виррал уже не обращает на них никакого внимания. По глазам снова бьет яркая белая вспышка и по обеим сторонам от Виррала появляется двое людей в стальных нагрудниках, из-под которой видна строгая темно-синяя форма, похожая на военную.
– Вышвырните отсюда этих идиотов, – обращается к ним Виррал, – Живо.
– Нет! Постойте! – приподнимаюсь я.
Хочу остановить Виррала, но не потому что мне стало жалко мажоров и компанию. Вовсе нет, они вполне заслужили этого. Просто, я отчетливо вспомнила слова мажора о том, что если Виррал разорвет все связи с Вудзами, под угрозой окажется его место ректора. А я не хочу, чтобы он из-за меня огребал еще больше проблем. Хватит и тех, которые Виррал пытается решить и сейчас.
Однако, мой крик тонет в яростном рыке мажора.
– Значит, вот какую сторону вы выбрали?! Ничего, теперь все узнают, как в академии Роллейда учеников унижают и вытирают об них ноги! А те, кто нарушает уставы академии, оказываются под личной защитой ректора!
– Мне смеет угрожать щенок, который пользовался запретными знаниями? – зловеще щурит глаза Виррал, – Ты хоть понимаешь в каком положении сейчас находишься? В моей компетенции бросить тебя прямо сейчас в темницу до конца твоих дней. Так что, не испытывай мое терпение и просто навсегда исчезни с моих глаз.
В это время, один мужчина в доспехах подходит к мажору и хватает того за шкирку как нагадившего котенка. Второй же останавливается возле прихлебателей. Они переводят на Виррала вопросительные взгляды, и, дождавшись его кивка, скрываются в очередной яркой вспышке.
Перед тем, как их очертания пропадают, я слышу источающий злобу и ненависть, голос мажора:
– Если ты думаешь, что избавилась от меня, то ты очень сильно заблуждаешься, потеряшка! Хоть ты испортила ритуал, но мы теперь связаны! А, значит, я не оставлю тебя в покое! Я заставлю тебя страдать…
Не знаю на что он надеется – что я тут же начну рыдать и просить его оставить меня в покое или, наоборот, проклинать его, призывая на мажора все кары небесные, но я чувствую внутри только выедающую меня пустоту. И едва заметное ликование, что все законилось.
А мажор… плевать на него. Пусть говорит что угодно, это не заставит меня…
Закончить мысль я не успеваю, потому что стоит мажору окончательно исчезнуть, как меня накрывает новая волна боли. Настолько сильной и невыносимой, что меня тут же скручивает на холодном каменном полу.
Я будто схватилась за оголенный провод, потому что мое тело дергает из стороны в сторону, а болезненные разряды пронзают меня насквозь. При этом, в голове бьется одна-единственная паническая мысль.
Что со мной происходит?!
