Текст книги "Невольная ученица ректора-дракона. Я знаю твой секрет! (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 27

Меня так и порывает отказаться и как можно быстрее свалить из этого пугающего места. Но почему… почему внутри меня все кричит о том, чтобы я соглашалась, не раздумывая? Чтобы странный пленник показал то, что отнял у меня Виррал.

– А как я узнаю, что то, что увижу, не иллюзия?

– Ты сама все почувствуешь, – усмехается брат Виррала.

Нервно облизав пересохшие губы, я с трудом отрываю глаза от гипнотизирующего взгляда пленника, отчаянно оттягивая неизбежный ответ.

– Да… – наконец, выдыхаю я, – Я согласна. Я выслушаю тебя, но сначала ты покажешь мне мои потерянные воспоминания.

– Как тебе будет угодно, – хищно улыбается пленник.

Его глаза вспыхивают внутренним огнем, а воздух вокруг него будто бы густеет и поглощает окружающий мрак. От пленника отчетливо несет таким же чувством опасности, которое источала Агнессула, когда силой заставила меня прийти сюда.

Но, в то же время, я чувствую, что в отличие от Агнессулы, пленник держит эту силу в узде, умело управляя ею таким образом, чтобы она не причинила мне особого вреда.

А потом я моментально забываю о его существовании, потому что перед глазами вспыхивают знакомые сцены…

Вот, мы с Виралом говорим внутри его воспоминаний. Он рассказывает мне все что знает про обряд мажора. После чего, меня скручивает сильный спазм.

Настолько безудержный и неконтролируемый, что я падаю на землю и выгибаюсь дугой. Виррал тут же кидается ко мне, пытаясь помочь. Но его очертания быстро смазываются, превращаясь в мутное пятно. А потом…

Потом, вместо него, я вдруг вижу перед собой немолодую женщину, при взгляде на которую, у меня в груди щемит от боли. Но, вместе с тем, по телу разливается приятная теплота.

Я вижу свою маму…

Она поворачивается ко мне лицом и, даже не смотря на то, что я никогда не видела ее вживую, я сразу же понимаю что это она. Ее лицо кажется таким родным, таким дорогим.

И ни легкие морщинки в уголках глаз, ни сами ее глаза, в которых читается невероятная усталость и тоска, никак не портят это замечательное лицо.

Первое на что я обращаю внимание – это то, что у меня мамины волосы. Такие же яркие и непослушные. И только потом, я замечаю что у нее за спиной как будто что-то полыхает.

Перевожу взгляд и вижу странные гигантские кристаллы, из которых словно вытекает раскаленная лава. Именно она и окрашивает все окружающее пространство в ярко-красные тона.

– Вика? – дрожащим голосом спрашивает мама.

Я вздрагиваю от ее нежного голоса и снова перевожу взгляд на ее лицо. В маминых глазах моментально вспыхивает жизнь и проступают слезы.

– Мама? – спрашиваю я, совершенно не зная что ей сказать.

Я столько раз придумывала себе что скажу, как только встречу своих родителей, но сейчас все слова просто разбежались. Осталось только желание сорваться к ней, запечатать в объятия, зарыться лицом в ее одежду и больше никогда-никогда не отпускать маму…

– Как я рада тебя видеть, моя дорогая… – шепчет мама, в то время как по ее щекам медленно ползут крупные слезинки, – Ты выросла замечательной девушкой.

Такой долгожданный голос мамы, который я мечтала услышать с детства, тупыми крючьями рвет мою душу и выворачивает ее наизнанку. Сама того не замечая, я тоже захлебываюсь слезами, не в силах оторвать взгляда от той, кого так долго считала погибшей.

– Но, как тебе удалось связаться со мной? – вдруг спрашивает она.

Я даже не успеваю ей ничего ответить, как у мамы округляются глаза, а ее дыхание становится тяжелым.

– Нет… только не это… как можно скорее возвращайся обратно в свой мир, слышишь доченька моя? Не ищи меня, со мной все… хорошо.

От меня не укрывается с каким усилием мама произносит слово “хорошо”. Но стоит мне только потянуться к ней, стоит только открыть рот, чтобы спросить где она сейчас, как происходит страшное…

Мама вдруг дергается, как если бы ее кто-то толкнул или ударил и заваливается на бок. Ее лицо искажается от боли, из глаз брызжут слезы.

– Пожалуйста, не ищи меня… – успевает сказать мама, а потом все пропадает.

Ее очертания так же блекнут и размываются, а следом за ними блекнут и мои воспоминания.

Я обнаруживаю себя заплаканную, стоящую в подвале возле камеры странного пленника, с раскрытыми от шока глазами.

Неужели…

Нет, я просто не могу в это поверить! Виррал не мог со мной так поступить! Он не мог запечатать мое видение о маме!

Но, в чем пленник прав, так это в том, что я чувствую – увиденное не было иллюзией. Это самая настоящая правда.

– Но зачем… – сглатывая громадный ком в горле, шепчу я, – Зачем Виррал это сделал?

– Может, затем, что он с самого начала не собирался помогать тебе в поисках твоих родителей? – вкрадчивым голосом спросил его брат.

Не в силах произнести ни слова, я только качаю головой. Точно так же как я чувствовала правдивость своего видения, я чувствовала искренность Виррала. Его боль, его сожаления и страдания.

Но все равно, после того что я только что узнала… его поведение кажется странным и необъяснимым.

Перед глазами до сих пор стоит перекошенное от боли лицо мамы, от которого внутри все переворачивается вверх дном.

– Прошу, помоги моей маме, – поднимаю я взгляд на пленника, который все это время неотрывно наблюдает за мной.

– Я бы рад, моя хорошая, вот только я мало что могу сделать находясь здесь, за решеткой.

Я вздрагиваю. Кажется, до меня начинает доходить для чего меня притащили сюда и для чего он показал стертое Вирралом воспоминание.

– Ты хочешь, чтобы я освободила тебя?

Глава 28

Стоит мне задать этот вопрос, как с лица пленника моментально слетает его спесь и надменность. Он долго смотрит на меня оценивающим взглядом, после чего издает сдавленный смешок.

– Я бы не отказался от такого подарка, – наконец, отвечает он, – Вот только, чтобы выпустить меня отсюда, тебе надо пойти против воли моего брата. Нарушить запрет, который навсегда сделает тебя врагом в его глазах. Ты действительно готова на это?

Я нервно сглатываю.

Если бы я была уверена в том, что Виррал использует меня или не собирается выполнять свою часть сделки, я бы может и согласилась на его предложение. Но сейчас…

Сейчас я натурально теряюсь.

Вопрос пленника отзывается во мне не просто сомнением, а самой настоящей болью. Я хочу верить Вирралу, я хочу надеяться, что он не просто так скрыл мои воспоминания об этом видении. Что у него есть какой-то план, о котором он пока не может мне ничего рассказать, но обязательно сделает это в будущем.

Вопрос только в том, должна ли я в это верить?

Видимо, заметив мои колебания, пленник ухмыляется.

– Об этом я и говорю. Виррал может запудрить мозги таким образом, что ты начинаешь сомневаться во всем. В собственных действиях, убеждениях и желаниях. Меня он так же провел, когда пригласил в свою академию. Я надеялся, он хочет чтобы я помог ему с поисками нашего отца. Ведь ради этого я даже подчинил себе магию другого мира… магию гримов. Но оказалось, что он просто хотел держать меня рядом, потому что не разделял моих стремлений. И в тот момент, когда я оказался на шаг ближе к тому, чтобы найти нашего отца, он запер меня здесь! С этими словами, пленник яростно бьет по решетке, которая отвечает ему обиженным звяканьем.

От неожиданности я отшатываюсь. Но пленник продолжает, ничего не замечая:

– Между своими убеждениями и шансом спасти отца, он не колеблясь выбрал второе!

Чувствую, как ко мне снова подбирается паника. Я не знаю что делать и кому верить. Сейчас я чувствую себя так, будто начала смотреть фильм с середины и теперь отчаянно пытаюсь понять кто здесь хороший, а кто плохой.

Как же не вовремя уехал Виррал!

Сейчас как никогда прежде пре нужно услышать все из его уст. Сравнить услышанное и отыскать скрытую где-то посередине правду. Ведь только так я смогу принять твердое решение и решить для себя кому из этих двоих я доверяю больше.

– Именно поэтому, просить тебя освободить меня было бы чревато, – снова гипнотизирует меня тяжелым взглядом пленник, – На такой риск я пойти не могу. Тем более, это уже решенный вопрос. Считай, что я получил свободу в тот момент, когда Виррал выехал за пределы академии. Теперь мне надо лишь дождаться нужного момента. Впрочем, подробности тебе знать не обязательно…

– Тогда почему меня привели сюда? – растерянно спрашиваю его.

– Потому что я хотел увидеть тебя своими глазами. А еще, потому что ты представляешь для меня неподдельный интерес в другом плане.

– Это в каком еще другом плане? – грозно спрашиваю, перебирая в уме что там могло ему прийти в голову во время заточения.

– В том, что у тебя действительно редкий дар, – хмыкает пленник, – И как только ты используешь его на полную, ты сразу же обретешь кучу врагов, которые будут желать заполучить его себе. Не скрою, я тоже хочу, чтобы твой дар поработал на меня. Но, в отличие от остальных, я не буду принуждать тебя. Я хочу, чтобы ты сделала выбор сама.

Брат Виррала на секунду замолкает и выразительно смотрит на меня, как бы давая прочувствовать всю торжественность момента.

– Тем более, в отличие от остальных, мне есть что тебе предложить. Силу, способную защитить тебя и твоих родителей. И это не пустые слова. В конце концов, я – единственный дракон, подчинивший себе магию гримов.

По моему телу снова пробегает озноб. Потому что он фактически пересказал наш разговор с Вирралом как только я оказалась в этом мире. Он тоже говорил о том, что моим даром захотят воспользоваться и что только он способен защитить меня.

Сразу после этого, пленник будто бы моментально теряет ко мне всякий интерес. Он делает пару шагов назад, пока окружающая темнота не обволакивает его тело со всех сторон, плавно скрывая его глаз. Но, перед тем, как исчезнуть полностью, он бросает еще кое что:

– На этом, наш разговор окончен, я отпускаю тебя. Взвесь все за и против, а потом прими правильное решение с кем ты хочешь объединить свои силы. С моим братом, который бесстыдно использует тебя в своих целях или со мной, способным решить все твои проблемы. В том числе, и связанные с обрядом подчинения.

При упоминании обряда я невольно вздрагиваю. Интересно, откуда он об этом узнал? Учитывая, что сама я никому об этом не рассказывала, да и Виррал вряд ли решил спуститься к брату, чтобы поделиться с ним моими проблемами.

Меня порывает спросить об этом пленника, но темнота к этому времени уже полностью поглотила его фигуру, оставив меня наедине с бешено роящимися мыслями и Агнессулой за спиной.

Кстати, о ней.

Как только пленник исчезает в глубине своей камеры, Агнессула грубо хватает меня за локоть и дергает на себя.

– Пошли!

– Эй, поаккура…

Я даже не успеваю закончить фразу, как чувствую, что мое тело снова обволакивает непонятная агрессивная магия, противиться которой у меня совершенно не получается. Сознание привычно плывет и я проваливаюсь в туманное небытие.

***

Когда ко мне снова возвращается способность управлять своим телом, я сразу же распахиваю глаза и вижу перед собой… бежевый потолок?

Что?

По ощущениям, я лежу на чем-то мягком. Приподнимаюсь на локте и понимаю, что снова оказалась в своей комнате в общаге. Кровати моих соседок пусты. Судя по яркому свету, пробивающемуся через окно, сейчас раннее утро.

Так, погодите…

Когда я встретила Агнессулу, было глубоко за полдень. Только не говорите мне, что я провалялась целый день!

Вскакиваю с кровати и замечаю на столе тарелку с завтраком и записку от Иви.

“Вика, привет! Я не стала тебя будить, потому что вчера ты пришла совсем уставшая и сразу же легла спать. Я же говорила, что тебе будет лучше никуда не ходить и отлежаться. В любом случае, я оставила тебе поесть.

Приходи в себя!”

Ее записка трогает меня до глубины души. О более отзывчивой и чудесной соседке по комнате можно только мечтать.

Вот бы еще Агнессула такой была…

При воспоминании об Агнессуле, сразу же перед глазами всплывает вчерашний пленник и его слова по поводу Виррала, моей способноси, родителей и всего прочего.

Если честно, многое из того, о чем он говорил, больше похоже на туманные пророчества из всяких фильмов, когда с одной стороны страшно, а с другой ни фига не понятно. Но в свете всего случившегося, ничего хорошего эта встреча мне не принесла.

Один только тот факт, что Виррал скрыл видение о моей маме, кардинальным образом меняет все.

Тем более такое видение!

У меня до сих пор сердце заходится от боли, стоит вспомнить ее искаженное от страданий лицо.

После такого я не могу просто так сидеть и ждать пока вернется Виррал, чтобы потребовать у него ответов на все мои вопросы.

Вот если бы был кто-то, с кем можно было посоветоваться в отсутствии Виррала…

В этот момент я чувствую как у меня над головой зажигается яркая лампочка, как у мультяшных героев, когда им в голову приходит интересная идея.

Потому что я вспомнила, что такой человек есть.

Мистер Бэнсон.

Сейчас я еще больше убеждена, что его вчерашнее послание было адресовано мне. И, учитывая теплое отношение к нему Лины, а так же тот факт, что он уже однажды здорово выручил меня, лучшего кандидата просто не найти.

Быстро перекусив тостами с творожным сыром, я несусь в основной корпус. С огромным трудом нахожу свою кафедру (в голове тут же возникает мысль – а можно ли вылечить топографический кретинизм магией?), где узнаю что мистер Бэнсон сидит в деканате кафедры алхимии. Бегу туда и едва успеваю застать его в дверях.

Увидев меня, мистер Бэнсон замирает и вопросительно поднимает брови вверх.

– Мисс Суханова, вы что-то хотели?

– Да-а-а… – сгибаюсь пополам, чтобы отдышаться после этого марафона, – А мы можем… поговорить наедине?

Мистер Бэнсон достает из нагрудного кармашка часы и, откинув крышку, заглядывает внутрь. Затем открывает передо мной дверь в деканат.

– У нас есть около десяти минут. После чего, мне нужно будет бежать на занятия.

– Спасибо… – выдыхаю я и проскальзываю внутрь.

Деканат оказывается очень просторным, даже с учетом того, что он поделен на три зоны. В первой стоит длинный стол, заваленный бумагами и печатями, сбоку от него явно архив – длинные стенды с папками. А в самой дальней части, у просторного светлого окна, массивный стол с высоким черным креслом – место самого декана.

Мистер Бэнсон показывает мне на свободный стул, который я подтягиваю ближе к его месту. Сам Мистер Бэнсон усевшись в кресло и закинув ногу на ногу, переводит на меня внимательный взгляд.

– Итак, о чем вы хотели поговорить.

Я делаю глубокий вдох и облизываю пересохшие губы. Сердце в груди бьется словно заведенное. И это уже не из-за долгой пробежки. Я уже успела понять, что подземелья под академией – запретное место, куда студентам вход закрыт. А это значит, что как только вскроется что я там бываю едва ли не чаще, чем на занятиях, меня вполне может ждать какое-то наказание.

Но я очень хочу надеяться, что мистер Бэнсон войдет в мое положение, потому что другого выбора у меня сейчас просто нет.

– Я хотела… – делаю над собой усилие и выпаливаю все махом, – Я хотела узнать можете ли вы мне рассказать больше о брате Вирра… мистера Моргана?

При упоминании брата Виррала, мистер Бэнсон недовольно хмурится, а его губы сжимаются в одну тонкую линию.

– Откуда вы об этом узнали? – спрашивает он таким ледяным тоном, от которого у меня по спине бегут мурашки, – Только не говорите, что вы…

Мистер Бэнсон тяжело вздыхает и на мгновение прикрывает глаза.

– Вы с ним разговаривали, да?

Скрывать очевидное глупо, поэтому я говорю как есть.

– Так уж получилось. Только, хочу сразу сказать, что мне не оставили иного выбора. Меня туда притащили силком.

Глаза мистера Бэнсона опасно сужаются и мне на секунду даже кажется, что он выгонит меня из кабинета.

– Больше всего по поводу Рэйвена Моргана может рассказать только сам Виррал Морган, – наконец, отзывается он, – Я же скажу только то, что его не просто так заперли в подземельях академии. Рэйвен – очень опасный, хитрый и изворотливый дракон, готовый пойти на все ради достижения своих целей. И тот факт, что он подчинил себе и воспользовался одной из самых опасных сил иного мира, поставив под удар всех членов академии, говорит о многом. Например, о том, что обычные люди для него не больше чем инструменты.

– Говоря про силу иного мира, вы имеете в виду магию гримов? – решаю уточнить я, отчего брови мистера Бэнсона моментально взлетают вверх.

– Вы и об этом знаете?

– Насчет самих гримов мне кратце объяснил сам мистер Морган… а вот по поводу остального, да. Я услышала это от его брата.

Лицо мистера Бэнсона становится задумчивым и мрачным.

– А о чем вы с ним еще говорили?

С некоторой опаской, но я в общих чертах рассказываю ему все, стараясь не сильно вдаваться в подробности. Упоминаю о том, что Рэйвен обещал мне помочь найти и защитить моих родителей, а заканчиваю его странной фразой по поводу скорого освобождения.

Мистер Бэнсон внимательно меня слушает, после чего с силой сжимает кулаки.

– На вашем месте, я бы поостерегся иметь какие-либо дела с Рэйвеном. Я ничего не знаю ни про ваши договоренности, ни про взаимоотношения с Вирралом. Однако, могу сказать кое что наверняка. мистер Морган действительно беспокоится о вас, иначе, не попросил бы меня присмотреть за вами в свое отсутствие.

От этих слов на сердце становится теплее, появляется мимолетная радость, что я все-таки не ошиблась в Виррале. Не мог он так просто обмануть меня.

– А что касается освобождения Рэйвена… – мистер Бэннсон ухмыляется, качая головой, – Это полнейшая чушь! Есть только две печати, способные освободить Рэйвена. Одна всегда находится при Виррале, другая спрятана в его кабинете. А в его отсутствии к ректорату есть доступ только у двух человек. У меня и…

В этот момент мое сердце моментально летит вниз, а перед глазами темнеет. Здесь не нужно обладать никаким даром, чтобы понять кто этот самый второй человек.

– …мисс Мередит.

– Корнелия, – хрипло выдыхаю я в унисон.

Глава 29

– Да, все верно, Корнелия Мередит, – кивает мистер Бэнсон и, заметив мою реакцию, тут же настораживается, – А что-то случилось?

– Боюсь… – из груди у меня будто весь воздух выбивает, слова приходится выталкивать силой, – …боюсь, если мы сейчас зайдем в кабинет мистера Моргана, то обнаружим, что эта самая печать пропала.

– Не знаю что между вами произошло, но мисс Мередит едва ли могла это сделать. Особенно, учитывая, что Виррал поставил специальный защитный барьер. Так просто его не обойти.

Я действительно была бы счастлива, если бы это оказалось правдой. Но, зная на что способна Корнелия, у меня появляются очень плохие предчувствия.

– Пожалуйста, давайте прямо сейчас проверим на месте ли эта самая печать, – взмолилась я.

ДЕкан напряженно смотрит на меня, затем, снова вытаскивает часы и кидает на них недовольный взгляд.

– Мистер Бэсон, пожалуйста. Вы же сами сказали, что мистер Морган просил вас присмотреть за мной А если вы окажетесь, я пойду сама и кто знает что я там увижу.

– Запертую дверь, разве что, – невесело усмехается он и качает головой, – Хорошо, если вы так настаиваете, давайте проверим.

Путь от деканата до кабинета Виррала у нас занимает всего пять минут, но мне кажется, будто мы идем как минимум час. Всю дорогу мистер Бэнсон сосредоточенно молчит, а мое чересчур живое воображение подсовывает красочные картинки о том, как Рэйвен выходит на свободу.

Правда, дело ограничивается только этим, потому что я вообще не подозреваю что он будет делать потом. Единственное, в чем я уверена наверняка – это в том, что у меня нет желания пересекаться с ним снова.

– Вот, как я и говорил: дверь заперта, ничего подозрительного, – отзывается мистер Бэнсон, поднося к замку перстень-печатку со среднего пальца. Замок отзывается гостеприимным щелчком и дверь бесшумно открывается.

На первый взгляд в кабинете Виррала и правда все так же, как и раньше. Однако, мое предчувствие опасности настойчиво продолжает бить тревогу.

Мистер Бэнсон заходит внутрь и подходит к столу Виррала. Точно так же прикладывает перстень к одному из ящиков, затем, выдвигает его и достает оттуда красивую, но довольно массивную металлическую шкатулку. На ней выгравированы то ли упитанные змеи, которые переплелись в клубок, то ли худые драконы, устроившие между собой драку. Если последнее, то у меня для мастера плохие новости – драконы у него явно не получаются и выглядят настолько жалко, будто они устроили заваруху из-за куска хлеба.

При взгляде на шкатулку, мистер Бэнсон недовольно нахмурился. И я подозреваю, что это вовсе не из-за того, что его смутила гравировка. Дело явно в чем-то другом.

– Что случилось? – чувствуя, как мое сердце снова уходит в пятки, поинтересовалась я.

– Барьер… – неопределенно отозвался мистер Бэнсон.

– Что? – ахаю я, – Сорван?

– В том то и дело, что нет… – еще больше хмурится декан, – …если бы это произошло, я бы почувствовал. Но это не тот барьер, который ставил Виррал. Кто-то подменил его.

Я хочу спросить зачем, но тут же понимаю, что это довольно глупый вопрос. Конечно, чтобы мистер Бэнсон не узнал и не помешал злоумышленникам.

Декан делает неуловимое движение рукой, я чувствую как шкатулку охватывает магический поток. Она отзывается ровным желтоватым свечением, а потом по ушам бьет резкий звон, как если бы кто-то запустил увесистый камень в стекло.

Похоже, что мистер Бэнсон разрушил барьер.

В тот же момент, шкатулка распахивается, а на лице мистера Бэнсона появляется гримаса яростного недовольства.

Я наклоняюсь ближе, чтобы заглянуть за крышку шкатулки, которая мешает рассмотреть содержимое, но мне уже понятно, что я там увижу.

Ничего.

В шкатулке абсолютно пусто. Взгляд цепляется только за зеленое сукно, которым обита шкатулка изнутри.

– Вы были правы, – мистер Бэнсон с силой захлопывает шкатулку, – Печать действительно пропала. И не только она.

– А что еще? – осторожно интересуюсь, даже не предполагая какие еще штуки мог хранить в этой шкатулке Виррал.

– Запечатанный грим, который выдавал себя за члена приемной комиссии, – раздраженно бросает мистер Бэнсон.

Перед глазами моментально всплывают недавние воспоминания. Как Виррал решил проверить мой дар и я, сама того не понимая, вывела на чистую воду грима из приемной комиссии. Как там звали того человека, за которого он себя выдавал? Кажется Эден.

Виррал тогда что-то сделал с гримом, отчего тот съежился и превратился в черный стержень. Выходит, он хранил его в этой шкатулке?

Ну, тогда никаких сомнений быть не может чьих это рук дело.

– Обращаюсь ко всем магам внутренней охраны! – бьет по ушам громкий суровый голос мистера Бэнсона.

От неожиданности вздрагиваю и вскидываю голову. Декан все так же стоит возле стола, но взгляд его направлен куда-то мимо нее. Со стороны кажется, будто он поехал кукухой и сейчас говорит сам с собой, но я замечаю что его глаза затянуты мутной пеленой. Судя по всему, это какая-то магическая связь или что-то вроде того.

– Срочно оцепить все…

Но закончить он не успевает.

У меня в голове совершенно внезапно раздается чужой голос, который тоже делает объявление:

– Внимание учащимся академии Роллейда и всему преподавательскому составу!

И, услышав этот голос, я тут же хватаюсь за край стола, чтобы устоять на ногах. По спине пробегает волна холода, в горле все пересыхает. А, судя по перекошенному лицу мистера Бэнсона, он тоже слышит это объявление. И, не просто слышит, а тоже узнает кому принадлежит этот голос.

– Совет деканов требует срочно собраться всех на спортивной арене для важного объявления, которое касается будущего Академии Роллейда.

Надо ли говорить, что этот голос принадлежал Рэйвену? Тому самому пленнику из подземелий…