Текст книги "Не сахарные (СИ)"
Автор книги: Аделина Роуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)
«Интересно» – и через несколько секунд добавляет «Надеюсь не из-за меня».
Злата ничего не выкладывала. Фух! Может еще все потеряно. Наверное, это кто из друзей Пушкаря. Их же проверить я не могу.
«А может из-за тебя» – присылаю ему.
«Значит, я был прав», был ли Руслан прав или нет, я не знаю. Но хочется верить, что нет.
«Возможно»
«И что они спрашивали? О том, что я знаю?»
«Нет» – отправляю я. Удивительно, но они ничего не спрашивали. – «Так ты все-таки что-то знаешь?»
«Возможно» – дразнит он меня. Не хочет говорить и не надо! – «Эта вечная игра будет длиться бесконечно. Советую идти спать»
«Занята. Делаю АСТРОНОМИЮ» – печатаю и с улыбкой на лице отправляю ему.
«УЖАС» – большими буквами присылает Руслан. – «Я еще не начинал. И пока не планирую».
Я бы тоже не планировала. Я даже сейчас немного завидую Журавлеву, потому что он не спорил с братом, что за несколько месяцев станет отличником. Иначе выкинет все свои рисунки. И почему мне так не везет?
«На тебя нашло озарение?» – после моего молчания присылает.
«Скорее чувство тревоги за мои рисунки. Поспорила с братом, что подтяну оценки»
«Ахахаха»
«Это не смешно!»
«Это грустный смех»
«Не похоже»
«Так значит, ты любишь рисовать?» – я краем глазом задеваю тетрадку по астрономии. У меня еще не выученный параграф, а я тут с Журавлевым переписываюсь!
«Это ты узнаешь в следующий серии. P. S: астрономия меня ждет» – отправляю ему и откладываю телефон, беря в руку тетрадь.
И через секунду прилетает сообщение. В последний раз читаю сообщение от него.
«Удачи» – красуется на моем телефоне, а после я откидываю телефон на кровать, так чтобы не было соблазна за ним вставать из-за стола.
***
Поначалу я расстроилась, что сегодня не было нового рисунка на стене в подъезде. Последний рисунок завершался конем «Юлием». Но пройдя к самому первому рисунку «Биллом» из Граффити Фолз, в самом низу я заметила нарисованную небольшую крысу. Мне даже не пришлось напрягать память, потому что она держала в руке кусочек сыра. Я тут же вспомнила мультфильм «Рататуй»[7].
Хочется пересмотреть его и погулять по улицам Парижа. Съесть знаменитую вкусную булочку оттуда. И запить это все теплым какао.
– Элька! – бурчит Макар, чуть не наступив мне прямо на ногу. – Чего тут стоишь? А все еще смотришь на этого вандала.
– Он не вандал! – оправдываю его.
– Через месяц здесь не останется живого места.
Спорить с Макаром было бесполезно. Хоть я могу настоять на своем.
Моя разбитая губа уже начала заживать и скоро уже не останется и следа. Но все это благодаря чудодейственной мази, которую мне дала мама.
Выйдя из подъезда первое, что мне бросилось во внимание, так это пасмурность. И желтые листья на деревьях. Я люблю осень! Но когда находишься в теплой постельке за просмотром интересного сериала.
Как обычно, день продолжился по обыкновению: я пошла в ларек за жвачкой. Сегодня решила попробовать взять со вкусом «Бабл гам». Насыщенный вкус, который не слишком сладкий очень сильно меня удивил. И почему я не брала раньше такие?
Только вот, когда я должна была встретиться с Таськой на ступеньках, я увидела мимо проходящую Злату. Её розовые пряди волос все еще такие же яркие, как и в субботу. Я тяжело вздохнула и сделала вид, что не видела ее. Но она заставила прийти меня в шок, когда подошла ко мне и даже поздоровалась.
– Привет, – довольно тепло произнесла она мне. – Не видела тебя с субботы.
– Привет. Тоже тебя не видела, – равномерно ответила я.
– Если хочешь знать, то я буду не против, если ты присоседишься к нам в компанию. Кажется, было весело, – тон Златы значительно теплеет с каждым новым словом. Как будто она действительно этому рада.
– К вам? – зачем-то переспрашиваю я. Хотя и так понятно все.
– Да, – говорит она, а после добавляет. – Глупое было предложение.
– Нет, – качаю я отрицательно головой, и краем глазом, замечаю, как вдали приближается Таська. Все! Теперь мне не жить! Она же обидится! – Просто я дружу с Таськой.
Это были самые отстойные слова в моей жизни, когда я либо могла сказать кому-то. Хуже быть не может. Она тут предлагает возобновить общение и продолжать общаться, как раньше, а я говорю, что у меня есть Таська. И как бы намекаю, что не нуждаюсь в ее общении. Отстойнее этих слов не бывает.
– Ясно, – теперь мне кажется, ее тон стал снова слишком спокойным. Как будто за секунду ей стало все равно. – Может, еще увидимся тогда, – договаривает она и тут же уходит.
Наверное, если не подходящая ко мне Таська, то я бы еще договорила. Но теперь девушка чье имя называть нельзя ушла. И я ничего не могу с этим поделать.
– Привет, – говорит мне Таська, посматривая в школу, куда сейчас завернула Злата.
– Привет, – произношу я, не отрывая от нее взгляд. Обидится же теперь!
– О чем разговаривали? – пытается спокойно спросить она, но я чувствую, как напряжённее становится ее голос. – Что она хотела?
– Ничего.
– Как ничего?
– Вот так, – пожимаю плечами.
– Но вы же о чем-то разговаривали. Я видела. Вы помирились? – практически с обвинением спрашивает Таська. Её щенячьи глаза, кажется, сейчас заплачут. Нужно это срочно это останавливать. А то и через несколько секунд мы еще и подеремся. Как было с моей одноклассницей. Хотя это утрировано. Драться с Таськой? Не представляю ее вообще в единоборстве.
– Нет, конечно, – пытаюсь улыбнуться я. – Ничего мы не помирились. Просто спросила, сколько времени, я ответила. Ты похожа на ревнивую подругу, – смеюсь я и замечаю ее легкую ухмылку.
– Просто она мне не нравится. И ничего я не ревную.
– Ага, – улыбаюсь я. – Уже человеку время спросить нельзя.
– Мне кажется, много людей у кого можно это сделать. Почему именно у тебя? – начинает задавать вопросы она. И, кажется, я сейчас сойду с ума.
– Таська, успокойся уже! – прерываю ее. – Пойдем уже в школу, – киваю я на храм знаний. Тем более уже совсем скоро звонок. Еще и опозданий мне не хватало. – У меня такие новости! Сейчас закачаешься!
– Какие?
– А вот не скажу! Узнаешь со всеми!
Хотела я спокойно пройти мимо охранника, как он меня окликнул. Я вообще еще удивлена, что он меня еще помнит, после того, как я дежурила по школе. Денек тогда задался у нас обоих. Он попросил у меня ручку, у него закончилась. А когда начал ей писать на ведомости, она потекла и испачкала ему все страницы.
Хотя мужичек-то оказался добряком! Даже кричать на меня не стал! Уважуха!
– Эльвира! – окликнул он меня. Но я даже не сразу поняла, что именно он меня зовет. – Эльвира!
Я обернулась, и увидела его стоящим в полным рост за стойкой. На нем надета специальная темно-синяя форма, где с другой стороны написано «охрана».
И как это он так! Даже имя еще мое помнит.
– Подожди меня там, – проговорила я Таське, а сама пошла к нему.
А вдруг он понял, что это мы с Журавлевым вчера выкрали у него ключи. Точнее Руслан! Мое сердце начало слегка биться быстрее обычного.
– Вы меня звали? – подходя ближе, уточнила я. Может он ошибся.
– Да, – кивает он головой. – Марья Петровна, сказала, что ты наушники потеряла вчера. Ты убежала, даже не подошла, не спросила. А сегодня представляешь, нашлись.
Мужчина кладет на стойку черную связку наушников.
– Классная руководительница 7 «В» сегодня в кабинете у себя нашла. Представляешь, как повезло тебе!
Я начинаю улыбаться. Это не мои наушники! Да и вообще не было никаких наушников! Журавлев же это все придумал!
– Я вчера свои потом нашла, – вру я. – Да и мои белые. Так что это не мои.
– Как не твои? – удивлённо переспрашивает он. По признакам, которым мы доложили Марьи Петровны, они были белые. Так что несостыковка получается. – А чьи это тогда?
– Не знаю, – пожимаю я плечами. – Точно не мои.
– Хорошо. Ты уж извини. Хотел помочь.
– Да ладно вам, – улыбаюсь я. А сама думаю, кажется, пронесло!
[6] Алёша Попович и Тугарин Змей – прим. Автора – Когда подступила к Ростову вражеская орда во главе с Тугариным Змеем, Алеша Попович не сумел уберечь жителей от выплаты дани. Теперь богатырь должен восстановить доброе имя, вернуть золото и прогнать неприятеля с земли русской. Он отправляется в путешествие, а помогут ему в этом дядька Тихон, девушка Любава, ее бабушка и говорящий конь Юлий.
[7] Рататуй – прим. Автора – Крыс Реми обладает уникальным вкусом. Он готов рисковать собственной жизнью, чтобы посмотреть любимое кулинарное шоу и раздобыть какую-нибудь приправку или просто свежий продукт. Реми живет со своими сородичами, которые его не понимают и не принимают его увлечения кулинарией. Когда Реми случайно попадает на кухню шикарного ресторана, он решает воспользоваться выпавшим ему шансом и проверить свои навыки. На эту же кухню попадает и юный Лингвини. Всё, на что он может рассчитывать – это должность уборщика. Но он тоже получает свой шанс.
Глава 11
Заметка: сегодня была говяжья кровь на моем лице.
Нужно было сфотографировать кислую мину Антонова, когда мы с Журавлёвым рассказали про Зою Максимовну. Конечно, неверующие одноклассники сначала не поверили в эту информацию, а когда на нашу сторону встал Игнат Пантелеев, то большинство согласились с нами. У нее могли быть самые обычные проблемы в жизни. Она ведь обычный человек.
Обрадовали мы их после второго урока на большой перемене. Таська ушла учить конспект по астрономии. А я сидела на подоконнике в коридоре, рисовала в своем милом блокнотике.
Мышь точно должна быть перерисована ко мне в блокнот. Этим как раз я и занималась. А после увидела небольшое шевеление дальше себя. Макар весь такой важный с контейнером с едой завернул в кабинет Зои Максимовны. Может мне показалось? Да нет, как такое может показаться! Я что собственного брата не могу узнать?!
Деловито нахмурила брови и стала сопоставлять факты. А что если у них закрутился роман? Я даже совсем не против этого. Было бы даже отлично. Макар съедет, а я устрою в его комнате выставку своих картин. Да и к тому же Зоя Максимовна отличный вариант! Только смущает ее кольцо на правой руке. Может она его просто для красоты носит?
Привстала с подоконника, оставляя блокнот. А сама подошла ближе к кабинету. И как бы стала рядом с ним, пытаясь уловить, что происходит в классе. Ничего не слышно! Я решила подойти слегка ближе, и слегка услышала доносящийся мужской голос. Но из-за того, что дверь плотно закрыта, едва что-либо можно уловить.
Начала слушать через щёлку, как за секунду, что я даже не успела отойти, дверь распахнулась и ударила меня прямо по лбу.
– Как больно! – завопила я, прикладывая руку, куда пришелся удар. – Теперь синяк останется!
– Эльвира? – выглядывает из-за двери Макар. Он еще и спрашивает? Ударил меня, а он даже не извинился!
Нет, Зоя Максимовна, вы можете себе и получше жениха найти. Он точно не годится вам в мужья.
– Ты чего тут делаешь? – спокойно переспрашивает он. Я замечаю, как ко мне подошла ближе, выходя из кабинета, Зоя Максимовна.
– Я? – невозмутимым голосом спрашиваю, убирая руку со лба. – В кабинет хотела зайти, а ты как со всего размаху дверью! Прямо на меня!
– Давай сходим в столовую, нужно чего-нибудь холодного приложить, – вмешивается Зоя Максимовна.
– Да хватит тебе уже играть. Выключай свое актерское мастерство. Ничего не произошло, – говорит мой брат. Хочется его убить! Прямо сейчас.
– Теперь неделю с синяком буду ходить из-за тебя! А ты даже не извинился! – наезжаю я на него.
– Ты же как-то с разбитой губой ходишь, – усмехается он.
– Перестаньте, – снова прерывает моя классная руководительница. – Пойдем, поищем с тобой лед.
Мы дошли до столовой и попросили лед у поваров, но кроме котлет в их холодильнике ничего не было. Пришлось прикладывать их. Кажется, я находилась в центре внимания, когда мы присели за один из столиков в столовой.
И чему мне всегда так навезёт? Я как будто сама созываю на себя беду. Хотя даже ничего и не делаю.
– Небольшой синичек останется, – комментирует Зоя Максимовна. – Но ты не переживай. Он быстро пропадет. И не злись на брата. Он же не знал, что ты хотела зайти в кабинет, – успокаивает меня. – Такое произойти могло с каждым.
Хотя чего успокаивать меня, я всегда спокойна!
– Но только везет всегда мне.
– У вас сейчас какой предмет? – закрывая тему, спрашивает она.
– Астрономия в 17.
– Я тогда зайду на уроке. У меня есть новости.
Новости для класса? Даже боюсь думать, что там может быть такого важного. Мне эта идея не нравится совсем, но с каким теплым тоном она это сказала, даже настораживает. Побыстрее бы домой. Я устала. И еще я не дорисовала…
Стоп! Стоп! Стоп!
А где мой блокнот?! Неужели я его оставила там на окне? Не может быть! Я оглянулась вокруг себя, и его точно нет рядом со мной сейчас.
– Что-то случилось? – спросила у меня учительница.
– Не знаю, – творожно проговорила я. – Пока не знаю. Извините, мне нужно идти, – я встала из-за стола с котлетами в руке. Прямо до конца выхода я держала их о свой лоб. Но когда поймала на себе тысячный взгляд, быстро вернулась к Зое Максимовне.
– Забыла, – говорю я и кладу на стол пакет с замороженными котлетами. – Спасибо за помощь! – и тут же убегаю в кабинет, где сейчас у нас будет урок.
Несколько раз я все точно перепроверила, но моего блокнота на подойнике, нет. Я же помню, что я его оставила здесь! Куда он мог подеваться? Если только его кто-нибудь не взял. Это же просто отвратительно. А если даже и посмотрел и ему понравилось! Он же теперь не вернет его!
Я без этой вещи не я. Я должна его найти!
Через мгновение прозвенел звонок, и я залетела в кабинет, плюхнувшись за свою парту.
– Самый худший день! – пробурчала я Таське, отвлекая ее от заучивания параграфа. У меня за эту перемену столько всего произошло, а она все сидит, учит. Это же невероятно скучно. – Я потеряла блокнот. Представляешь?
– Это что кровь? – кивнула она на мой лоб. – Что случилось? – обеспокоенно спросила.
– А, не переживай, – я провела рукой по своему лбу и стерла, там где фарш успел разморозиться. – Она не моя!
– А чья? – хмуря брови спросила.
– Не знаю, – пожимаю плечами, и мы слышим, как учитель входит в кабинет. – Наверное, коровы, – улыбаюсь я, снова оборачиваясь на Таську.
Её глаза за секунду тут же округляются.
– В смысле? Артемьевой? – оборачивается она на нее. И я следом за ней. Она разговаривает со своим соседом по парте.
– Нет, кончено, – смеюсь я. – Ну ты и придумала Таська. Умора!
– А чья тогда? – снова спрашивает она.
– Я не эксперт, чтобы отличать, кому принадлежит мясо. Какое было в холодильнике в столовой такое мне и дали.
– И синяк не Артемьева поставила тебе? – снова спрашивает она. Таська вообще меня слушает? Кажется она на своей волне.
– Говорю же нет! Успокойся!
– Давайте, начнем с проверки домашнего задания, – начинает говорить Валентин Валентинович – преподаватель астрономии. Как в дверь класса постучали.
– Можно? – заглядывает Руслан Журавлев в кабинет.
– Заходи, Журавлев. Чего опаздываешь? – спрашивает у него Валентин Валентинович.
– В столовой огро-о-омная очередь! – растягивает слова он и присаживается на свое место за парту к Леньке.
У меня в голове уже начала зарождаться план по поиску блокнота! Его никто чужой взять не мог. Это факт. Но кто это выяснить намного труднее. А тут, какое-то домашнее задание. Не до него сейчас!
– Михеева, – повторяет учитель, и я чувствую, как Таська толкает меня. – Домашнее задание! Или ты не готова?
Как тут не готова, когда весь вечер учила, старалась. Не может же это просто так пропасть.
– Конечно, готова, Валентин Валентинович, – встаю я со стула и становлюсь. Хорошо, что можно отвечать возле своей парты. Так хотя бы никто не видит мой синяк.
Я же учила вчера весь вечер эту тему. Так что рассказать ее не составило большого труда. Только единственное нужно было хоть разочек повторить перед рассказом. Из-за этого запнулась пару раз, подсматривая. Моя болтовня быстро закончилась, и я подняла с пола на преподавателя глаза. У него точно выкатились глаза. Он был в шоке, что я и выучила. Да мне кажется, все были в шоке!
– Похвально, Эльвира, – произносит он. – Молодец. Всегда бы так училась. Пять, – я растягиваюсь в улыбке и присаживаюсь на место.
– Молодец! – шепчет мне Таська.
Валентин Валентинович хочет спросить еще кого-нибудь, как его прерывает снова стук в кабинет.
– Я ненадолго. Извините, – обращается Зоя Максимовна к астроному. А сама встает около первой парты второго ряда, чтобы было видно всем. – У меня есть небольшое объявление. Как вы все знаете скоро день учителя, поэтому нам поручили нарисовать плакат. Все желающие могут принять участие. Но только кто хоть немного умеет.
– А от уроков освободят? – первым, что спросил Антонов.
– Плакат повесят перед входом в школу, так он должен быть красивым. Это к тому, что пойдут только те, кто умеет рисовать.
В классе воцарилась тишина.
– Можно? – подняла я руку. Это же удачная возможность прогулять уроки. И еще заняться любимым делом. Кажется работа мечта.
– И меня запишите, – вдруг произносит знакомый голос. Я тут же оборачиваюсь за дальние парты и понимаю, что это произнес Журавлев…
На моем лице появляется легкая усмешка. Он и рисует, не смешите меня. Если он не хочет испортить весь плакат уму нужно отказаться.
– Хорошо, – положительно кивает Зоя Максимовна. Это что она сейчас согласилась?
Она что-то произносит Валентину Валентиновичу и выходит вместе с ним из кабинета. Я задеваю взглядом Таську, но, так и не начав с ней разговор, оборачиваюсь на дальние парты первого ряда. Руслан как будто знал, что я сейчас повернусь. Его взгляд полностью прикован ко мне.
– Ты же не умеешь рисовать, – делаю вердикт я, говорю громко ему, чтобы он услышал.
На его лице появляется ухмылка.
Конечно, я не знаю, что значит его улыбка. Это даже заставляет меня подумать о том, что вдруг он действительно умеет рисовать. Я же действительного этого не знаю. Но при мне он никогда не обсуждал это и не хвалился своими работами. Значит можно сделать вывод, Руслан записался только потому, что хочет прогулять уроки. А еще почти отличником себя называет. До твердого ему еще очень далеко.
Не дождавшись ответа от Журавлева, я оборачиваюсь и в это время, как раз в кабинет заходит Валентин Валентинович, продолжая вести урок. Но мой телефон, лежащий возле пенала, начинает вибрировать.
«Откуда знаешь, что не умею?» – сообщение от Руслана. Я тут же оборачиваюсь на дальнюю парту. Должна увидеть его лицо.
Он замечает это и поднимает с телефона на меня глаза, приподнимая один уголок рта. Да он просто издевается! Конечно, он не умеет рисовать!
***
Жирная точка и никакой запятой!
После звонка я тут же подхожу к нему, пока он собирает вещи в свой рюкзак. Интересно он специально всегда выходит из кабинета практически самым последним?
– Скажи Зое Максимовне, что ты не умеешь рисовать. И я найду кого-нибудь другого, – твердо говорю ему и замечаю, как его глаза скользят по мне. Руслан закидывает рюкзак на одно плечо.
– Я не собираюсь этого делать.
– И почему же?
– Снова повторяю свой вопрос: откуда ты знаешь, что я не умею рисовать? – его твердый взгляд убеждает меня, что я не права. Но только это так на самом деле?
– Значит, умеешь? – снова спрашиваю я.
– И этого я тоже не говорил.
Да он просто издевается! В его словах нет логики! Сначала говорит одно, потом тут же перескакивает. И как с ним можно общаться, если он сначала говорит одно, следом другое.
– Ты сейчас издеваешься? – серьезно спрашиваю, и вижу, как на его лице появляется улыбка во все зубы.
Хочется ударить его.
– Ты знала, что когда ты злишься, у тебя на лбу проявляется милая морщинка? – спрашивает он и легонько прикасается к моему лбу указательным пальцем. – Вот тут. Рядом с проявляющимся синяком.
Мне совершенно не нравится, то, что он находится слишком рядом со мной. Так еще и дотрагивается до меня. У него, что не нет своего личного пространства? Зачем задевать обязательно мое?
– Перестань, – смахиваю тут же его руку.
– Я и ничего не делаю.
– Вот и отлично, – произношу я и направляюсь к выходу из кабинета. Разговаривать с ним – это самостоятельно перерезать себе нервы.
– Поговорила с ним? – как только я переступила порог, меня поджидала Таська. – Что он сказал?
– Ничего. Впрочем, как обычно, – говорю я, пока мы двигаемся в другой кабинет. Как резко останавливаюсь. – У меня правда вот тут морщинка? – указываю я на свой лоб, проводя пальцем, где еще чувствуется его прикосновение.
Таська переводит взгляд на мой лоб.
– Нет тут ничего. Один синяк.
– А он сказал есть! Считай, старой меня назвал! Кретин! – продолжаю идти по коридору, громко высказываясь о Журавлеве.
– Урод, – поддакивает мне Таська из солидарности.
Таська убежала срочно домой, даже отпросилась за несколько минут до звонка. Что-то срочное у нее там случилось. Поэтому я пошла домой одна. И прямо перед самым входом в школу заметила Сеню – друга Златы. Он сразу же заметил меня издалека.
Холодный ветер взъерошивает все мои волосы. Я поправляю их все на одну сторону.
– Ооо, привет, – улыбаясь, произносит мне, когда я подхожу к нему ближе.
– Привет, – отвечаю ему. – Злату ждешь?
– Да, я перепутал время. У нее оказывается еще один урок. Но может у нее получится отпроситься.
– Куда-то собираетесь? – интересуюсь я.
– Хотели выбрать Антону подарок. У него на следующей неделе день рождение, – не успевает договорить он, как его телефон звонит. Я замечаю, как на весь экран высвечивается фотография Златы. – Але… Хорошо… Я около ворот… Жду, – говорит он по телефону.
Было бы хорошо остаться и подождать девушку чье имя называть нельзя. Я должна с ней поговорить и объяснить утреннюю ситуацию. Все-таки нехорошо получилось.
– Она отпросилась, идет в раздевалку, – говорит Сеня уже мне, кладя телефон в карман синих джинс. Сегодня довольно прохладно, а он в одном зеленом худи. – Мне кажется, я так чисто за компанию иду с ней. Она же точно знает что нужно ее ненаглядному.
– Так они вместе? – решаю спросить у него, перебивая его. На его лице снова расплывается улыбка.
– Кто знает, – пожимает плечами он, а после оборачивается вокруг, убеждаясь, что нас никто не слышит. – Но скажу по секрету, Злата к нему не ровно дышит. Так что рано или поздно эту вечная дружба закончится.
– С чего ты взял?
– Ты сейчас шутишь? – округляется Сеня глаза. – Об этом знают все. Ну, может только сам Антон делает вид, что не замечает. Хотя кто знает, что у него в голове. И туда вход разрешен только Злате. Так что если хочешь, присоединяйся к нам.
– Да я… Нет, я просто хотела с ней поговорить.
– Какие все разговорчивые стали, – говорит он. – Что за синяк? Меня напрягает, что я тебя всегда встречаю покалеченной, – усмехается он. Это вызывает у меня тоже улыбку.
– Ты бы знал, как это напрягает меня. Но ничего серьезного.
– Это хорошо. О, вот и Злата, – переводит Сеня взгляд дальше меня. Я следом за ним оборачиваюсь и вижу, как она уже совсем близко подходит к нам.
– Привет, – серьезно говорит она Сене, а после краем задевает меня взглядом.
– Встретил Элю, – начинает говорить он. – Я предложил ей прогуляться с нами. А то вдвоем будет скучно выбирать подарок.
– Скорее всего, она занята, – твердо говорит Злата обо мне в третьем лице, а после переводит взгляд на меня.
Конечно, она обиделась. И мне невероятно стыдно за свои слова. Я, правда, не хотела ее обижать.
– Я просто хотела с тобой поговорить, – произношу ей, смотря ей в глаза. – Насчет сегодняшнего утра.
Ее голубые глаза словно лед, никого не подпускающие к себе. А взгляд такой серьезный.
– Не стоит оправдываться, Эль, – мягче произносит она, но я все равно чувствую напряжение в нашем разговоре.
– Я не оправдываюсь, просто хотела сказать, что ты меня не так поняла. Точнее я не так выразилась про дружбу с Таськой.
– Мне кажется все понятно, и обсуждать здесь нечего. Сень, пойдем, а то не успеем, – переводит она взгляд на него и парень положительно кивает. Я вижу, как он, замешкавшись, смотрит на меня. – Передавай свой подруге привет, – натянуто улыбается Злата мне. – Ой, забыла, что она меня недолюбливает. Тогда мой совет: не обсуждай меня с ней, а то лишишься свою единственную подругу.
Злата берет Сеню за предплечье и начинает тащить его, чтобы он передвигал ноги.
– Пока, – оборачиваясь, бормочет мне Сеня, и я киваю ему в ответ.
Теперь точно конец. И если раньше стояла запятая в нашей дружбе со Златой. То теперь там жирная точка. Мне кажется, пририсовать крючок уже никак не получится. Да и метаться между Таськой и ней, выбирая с кем, я хочу дружить тоже нельзя.
Мой выбор был сделан еще в прошлом году. И он не в пользу девушки с розовыми волосами. Но теперь я об этом начинаю сильно жалеть.
До дома я доехала быстро. Казалось время, шло быстрее обычного, что я даже не заметила, как оказалась возле подъезда. Разулась прямо посередине коврика в прихожей и сразу же пошла к себе. Никого дома нет – родители на дежурстве, Макар все еще на роботе.
Первое, что я сделала, включила новую серию «Трудных подростков». Быстро переоделась, запихав вещи в шкаф и пошла обедать. А к вечеру я искала, что же можно нарисовать на плакате посвящённому «дню учителю».
На передний план можно вывести глобус, или даже сделать его немного сбоку. Вверху нарисовать цветы, большими буквами вывести «с днем учителя». И еще книги! Они лишними не будут! На этой мысли я и остановилась. А после немного попыталась выучить уроки. Но настроения не было совсем, поэтому я не стала напрягаться.
До пятницы я больше и не вспоминала о совместном задании с Русланом Журавлевым. Дни прошли довольно тихо и без приключений. Только лишь один раз я видела девушку чье имя называть нельзя на одной из перемен. Но она сделала вид, что меня не заметила. Хотя я смотрела в ее сторону, и мне даже хотелось, чтобы она обернулась. Теперь мы точно никогда не помиримся. Да и с Журавлевым обстояло все совсем не гладко. В моем случае пятница день тяжелый.
