Текст книги "Не сахарные (СИ)"
Автор книги: Аделина Роуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)
Хозяйка стоит, поправляя угощения за столом.
– Привет! – говорит моя мама и тянется к ней обниматься.
– Здравствуйте, – произношу я и ставлю на край стола пакет с вином.
– Мы так давно не виделись, – улыбается хозяйка, и замечаю, как Злата стала на нее сильно похожа. Те же круглые глаза и коротенький нос. Только лишь отличается цвет глаз. У одной карие, а у дочери голубые. – Привет, Элечка! – обнимается она со мной. – Не думала, что ты приедешь. А Златы, нет дома.
И после её сказанных слов я с облегчением выдыхаю. Тетя Оксана оборачивается на мою маму.
– Ты последнее время не ходишь к нам. Давайте я ей наберу, а то она к подружке ушла заниматься, – тепло улыбается она, пытаясь сгладить сложившую ситуацию.
А как по мне все удачно складывается.
– Не стоит! – обрываю тут же я. – В смысле я не обижусь, – хозяйка лишь положительно кивает и переключает внимание на мою маму.
– А где же глава семейства? – интересуется она, замечая, что нашего папы все еще нет.
– Его еще нет? – осматривается моя мама. – Он звонил, говорил, что приедет раньше нас. Не представляешь, в такую пробку попали.
– Да, сейчас самый час пик, – едва успевает договорить, как по дому проносится звон от входной двери. Я лишь надеюсь увидеть там папу, и никого другого.
Ольга бежит открывать дверь и через несколько секунд до гостиной доносится мужской голос моего папы. Не в полном составе, потому что нет Златы и ее отца, мы садимся за стол. Мой папа, кстати, все-таки купил букет цветов хозяйке. Поэтому и задержался.
Родители обсуждают все, что накопилось у них за это время, а я лишь просто слушаю. Лишь один раз тема разговора заходит про нас со Златой.
– У нее сейчас так много учебы, – рассказывает тетя Оксана, а мне лишь становится смешно. – Даже по вечерам ходит с подругой, занимается дополнительно.
Единственное с кем она занимается это Пушкарь. Я уверена, они там занимаются совсем не учебой. Версия с боксом снова всплывает в моей голове. Какие у них еще могут быть общие темы для обсуждения? Только лишь если она его упрекает за поведение. И на чем держится их дружба? До сих пор не могу понять…
– Похвально. Вот бы и нашей Эльке тоже заняться учебой. А то одни рисунки в голове.
– Да ладно тебе, – отмахивается мама Златы. – Я тоже в детстве рисовать любила. Помню, даже тратила последние деньги родителей на краски.
– А сейчас представляешь, мода пошла – подъезды разрисовывать! – жалуется мама. – Скоро нам подъезд превратится в «Союз мультфильмов». И им это главное нравится, – указывает она на меня. – В наше время такого не было.
– Хорошо, что мультфильмы, – улыбается т. Оксана. – А может то, что и похуже.
– И все равно спасибо этому человеку не скажешь.
Через час мне становится ужасно скучно, и я решаю прогуляться по дому.
Кажется, ничего особо не изменилось с тех пор, когда я была здесь последний раз. Проходя мимо лестницы на второй этаж вижу, сидящего на ступеньках их кота – Леона. Присаживаюсь рядом с ним на ступеньках и поглаживаю его. Он сразу же начинает урчать. И от моих мыслей меня отвлекает шаги к лестнице. Я невольно поеживаюсь, а после из-за угла появляется девушка чье имя называть нельзя.
Никто из нас не ожидал увидеть друг друга и первые секунды мы молчим.
– Привет, – первая нарушаю тишину. Кажется, после общения с Антоном Пушкарем у нее изменились вкусы в одежде. Уже который день вижу ее в темных цветах одежды. Сейчас на ней темно-синяя толстовка и черные джинсы.
– Не думала, что ты приедешь, – говорит Злата и начинает подниматься по ступенькам, проходя мимо нас с Леоном.
– Я тоже, – едва слышно говорю ей, но после замечаю, что она это услышала. За спиной слышу хлопок захлопнувшейся двери.
Кажется все не так плохо, как я ожидала. По крайне мере мы не заставляем друг друга сидеть и посылать улыбочки за столом перед родителями. Я все так же поглаживаю Леона, он сладко урчит мне в руку.
Несколько минут я все еще сижу на ступеньках, а после слышу скрипучий звук открывшейся двери. Я тут же оборачиваюсь и вижу, как из комнаты выходит Злата, в черном кожаном платье.
– Думала, что ты уже ушла, – честно произносит она мне и присаживается на ступеньках рядом со мной и Леоном. Она кладет телефон рядом с котом.
Тишина между нами длиться вечностью. Слышится лишь слегка доносящие разговоры родителей и рядом урчание кота. А после несколько приходящий сообщений на телефон Златы. Она поднимает телефон со ступенек, и я замечаю, как она начинает хмуриться.
Наверное, глупо будет спрашивать, что же такое ей прислали. Поэтому я так же молчу, как и предыдущие минуты рядом с ней.
– Кто такой Руслан Журавлев? – вслух спрашивает Злата, а после я перевожу взгляд с кота на нее.
Её голубые глаза смотрят на меня.
– Мой одноклассник, – сразу же отвечаю я. – А что?
– Написал Антону, что он от Дениса, – показывает мне сообщение Злата, приближая телефон.
«Пушкарь, здорова! Мы не знакомы, но уверен, ты знаешь моего друга – Дениску. Я думаю, ты прекрасно понял, что я хочу. Отвали от него. А то у меня есть кое, что на тебя. Убежден, тебе не нужны проблемы со школой»
То, что Антон Пушкарев, учится в частной школе это не новость. Но то, что Руслан может быть знаком с кем-то из них меня удивляет еще больше. Не понимаю только одного, зачем надо было врать мне и придумывать, что он хочет с ним подружиться!
– Кто такой Денис? – первое, что спрашиваю я.
– Новенький у них. Антон рассказывал, что у них разборки появились после его прихода.
– Даже не хочу в это влезать, – честно говорю я.
– Знаю, – Леон встает со ступеньки и, подтянувшись, спускается. – Поэтому и не могу тебя ни о чем просить.
– Значит, вы все еще лучшие друзья? – интересуюсь и встречаюсь с ее голубыми глазами.
– Значит, вы все еще не называете мое имя в разговоре? – передразнивает она меня, и мы вдвоем тепло улыбаемся.
Кажется это все таким глупым.
– Мы совсем так не делаем, – вру я.
– Конечно, – с сарказмом произносит Злата, и после, переглянувшись, мы начинаем смеяться.
– Я спрошу у Руслана, что он знает, – вставая со ступенек, произношу я.
– Не нужно.
– Это было утверждение.
После я присоединяюсь к ужину. А Злата так и не приходит к нам. Через несколько часов мы вызываем таски и возвращаемся домой.
Глава 8
Что может быть хуже
надвигающейся забастовки в классе?
В субботу был странный рисунок – мышонка с гитарой. И странность заключалось только в том, что это первый граффити с героем, которого я не знаю. Сама не понимаю как такое возможно. Я даже приостановилась и стала его как можно сильнее рассматривать. И мне кажется, я даже его где-то видела, но вспомнить точно не могу.
Как обычно, сфотографировала рисунок и выложила в историю на странице – Hot_lightning. Что означает в переводе – горячая молния. Пока я добиралась до школы, посыпались первые реакции на рисунок. Теперь моя лента в социальных сетях состояла из одних рисунков – нарисованных незнакомцем. Но только, что за последний мультфильм до сих пор не могу понять.
У Макара сегодня выходной. Вот повезло человеку, никуда не идти. А мне в субботу иди к самому первому уроку и еще проводить там целый день. Еще сегодня физкультура! Я и спорт две не сочетаемые вещи. Наверное, стоит призадуматься, потому что оказывается, у меня нет любимых предметов в школе. Из всех я могу только выделить русский и литературу, но только потому, что мне нравится, как ведёт уроки Зоя Максимовна. Она милашка!
Поначалу я была уверена, что она не справится с нами. Но как оказалось она довольно уверенный в себе человек. Даже несмотря на свою мягкость, может повысить голос. Что для всех было удивительно. А на последнем уроке так вообще она меня похвалила за мою большую фантазию, когда нужно было придумать наилучший финал для одного из произведения. И как после этого Зою Максимовну можно не любить? А теперь, когда выяснилось, что она еще и наша соседка. Может попробовать ее свести с Макаром? А что? По-моему, отличная идея!
Проверив по дороге, упаковка с моими жвачками закончилась и на последние деньги, которые мне должны были остаться на проезд домой, я купила детский орбит «без сахара»!
Настроение – слушать Сплина «Орбит без сахара». Не задумываясь, откапываю в своем черном рюкзаке проводные наушники и включаю нужную песню, надеясь, что мое настроение поднимется.
Как неожиданно прямо перед самым входом в школу ко мне подлетает Витя Антонов, придерживая свой рюкзак на плече.
– Привет, Михеева, – с трудом разбираю его слова, и вынимаю из уха наушники. Еще и музыку не даст послушать. – С магазина за тобой бежал, а ты летела.
И тут мою голову озарило! Есть же целая песня про Витю!
«Давай запишем эту песню, мать его,
Чтоб никогда не поставили на радио,
Чтоб никогда не назвали ее попсой,
И рядом с ней не звучал отстой!
Остановите, остановите
Вите, Вите надо выйти.
Остановите, остановите
Вите, Вите надо выйти
Остановите, остановите
Вите, Вите надо выйти
Остановите, остановите
Вите, Вите надо выйти.
В Турции или в Египте, Вите надо выйти!
На Самуи или Пхи-Пхи, Вите надо выйти!
Витя на репите. Вите надо выйти!»
Я широко улыбаюсь. Мне кажется, если сейчас Витька Антонов сам не отойдет от меня, мне придется его разогнать самой. Эта мысль веселит меня еще больше.
– Чего улыбаешься то? – интересуется он. – Песню что ли веселую слушаешь? – указывает он на мои наушники.
Если бы он только знал, что сейчас творится в моей голове!
– Неа, – отрицательно мотаю головой. – Так чего ты за мной бежал? Что случилось?
– Я такие новости узнал, – загадочно говорит он. – Сейчас в обморок упадешь!
– Ты и новости? – усмехаюсь я. Мимо нас начинает проходить большая толпа, и мы отходим подальше от главного входа в школу.
– Ага!
– Ну, так что за новости? Или ты завтра их расскажешь?
– Готовлю тебя, чтобы ты в обморок не упала.
– Скорее я сейчас упаду, если будешь томить ожиданием.
– Ладно, ладно. Прикинь, оказывается наша Зоя Максимовна не та за которую себя выдает! – вдруг выпаливает Антонов. – Врала нам!
Похоже у Витьки Антонова совсем плохо с фантазией. Сочинить, что она не та за которую себя выдает. А кто она? Человек паук в костюме нашей классной руководительницы? Или нет, я знаю лучше версию. Она Фредди Крюгер, которая по вечерам убивает людей. Ох, фантазия у меня правда зашкаливает.
– Что еще ты несешь, Антонов. Ты хоть себя слышал? – вслух говорю я.
– Еще как слышал! – повышает он голос. Мне кажется, на нас уже прохожие оборачиваются! Чего Антонов так раскричался? – Мой знакомый рассказал, что она у него классной руководительницей в другой школе была, – продолжает свой рассказ Антонов.
– И что?
– Как что?! Выгнали ее оттуда! Причем с позором! Он мне сам рассказывал, как она на уроки не ходила, а потом и вовсе закрутила роман с их физруком!
Зоя Максимовна и роман с физруком? Что-то я в это поверить не могу. Она же такая милая. И с моим Макаром чуть ли не на «вы» общалась. А тут и с позором выгнали. Бред, Антонов несет! Даже слушать его нечего!
– Ты что-то путаешь, – говорю ему.
– Ничего я не путаю. У Васьки даже осталась с ней совместная фотография. Вот, – протягивает он мне телефон, где на фото Зоя Максимовна с несколькими учениками стоит воле доски. – Надо что-то делать! А то она же и нас бросит, а у нас десятый класс, потом экзамены! Закрутит роман с кем-нибудь и все! Не найти ее! А мы сдавай, как хочешь.
– И что ты предлагаешь? – спокойно спрашиваю я.
– Предлагаю устроить забастовку. Чтобы сразу она отказалась от нас.
– Антонов, никакой забастовки не будет. Успокойся.
– То есть ты на ее стороне? – переводит он на меня все стрелки. – Я лично хочу нормально год закончить.
Вот же Антонов дает! Мало того, что увел у меня Игната, так еще и хочет выгнать Зою Максимовну. Я же считай, уже в своих мечтах их с Макаром поженила.
– Ага. Я это поняла, когда ты с Пантелеевым сел! – разозлил меня Антонов. – Вот с ним забастовку и устраивай!
– А вот и устрою!
– А вот и устраивай, раз у тебя своих дел нет!
– Да ты на ее стороне, потому что твой брат тоже учитель!
– Ты хоть себя слышишь, Антонов? Мне все равно на Зою Михайловну и в забастовке я не собираюсь принимать участие.
– А вот и посмотрим, на чьей ты стороне.
***
На первом уроке Антонов тут же растрепал новости про Зою Максимовну всему классу. Шёпоты моих одноклассников было отлично слышно. Так что к середине урока знали и были против новой учительницы все!
Тогда я обернулась посмотреть на парту, где сидели Журавлев с Ленькой, но Ленька сидел один. Он, обернувшись в пол оборота, разговаривал с нашим одноклассником. Сговорились они что ли?!
– Что сегодня с вами? – сделала замечание учительница географии. – Очень все оживленные.
– Мы просто ночью отлично спали, – ответил ей кто-то, но я не успела понять кто именно. Потому что мне постучали по спине рукой.
– Эль, а ты что думаешь? – тихо спросила у меня Камилла.
Хочется сказать: вы, что с ума сошли все? Но я отвечаю по-другому.
– Мне кажется это не наше дело, – шепчу ей и отворачиваюсь, продолжая слушать учительницу. У нас все-таки география. Первый раз в жизни мне хотелось, чтобы на моих одноклассников накричали, потому что все болтают. Скорее бы перемена!
Конечно, про Зою Максимовну я ничего не знаю. Но делать такие выводы, что она нас бросит или еще что-то я совсем не вижу повода. Даже промелькнула мысль подойти к Макару и все ему рассказать. Знаю, самая отстойная идея, которая когда-то меня посещала! Поэтому с такой же легкостью я ее выкидываю из головы.
Вторым уроком у нас была физкультура на улице. Переодевшись в раздевалке, я отчетливо слышала переговоры в мою сторону. После этого я еще сильнее начинаю злиться на Антонова. Он никогда не блистал умом, но теперь! Зачем рассказывать всем нашим одноклассникам, что я отказалась в забастовке, когда они все такие умные идут против учителя. Злости на них не хватает!
– Павел Валерьевич, я, похоже, ногу подвернула! – в начале урока, при построении проговорила ему. – Жутко болит!
Какая бы ситуация в моем классе не произошла, физкультурой я не готова заниматься. Специально даже форму не стала сразу брать.
– Может в мед пункт тебе сходить? – скорее всего, ради приличия спросил он. Обычно, он прекрасно знает, что я строчу отмазки каждый урок.
– Да, я после урока как раз думаю сходить, – с жалостливым лицом проговариваю, а сама делаю вид, как будто мне больно стоять.
– Давай сейчас. Кто-нибудь помогите Эльвире дойти, – проговорил учитель физкультуры и посмотрел в сторону моих одноклассников, но так никто и не вызвался помочь. Кто бы сомневался.
– Да ничего серьезного, Павел Валерьевич, просто бегать сегодня не смогу. А в мед пункт я обязательно после урока зайду, – ответила ему.
– Хорошо, Михеева, – произнес мне, а после повернулся к моим одноклассникам. – Класс равняйся! Налево! Легко бегом марш!
Я отступила от бегунов и отошла стоять в сторону.
Журавлев появился только в середине урока. Что еще за новости прогуливать уроки?
– Он уже отмечал? – без приветствия спросил Руслан, кидая на зеленую траву свой рюкзак.
– С каких пор ты прогуливаешь?
– У меня была уважительная причина.
– Дай угадаю, бабушке дорогу помогал переходить.
– А если и так, тебе какое дело?
– Мне? – повышаю голос, указывая на себя пальцем. – Мне все равно.
– Ты это слишком часто говоришь в мою сторону. Это настораживает, – на высказывание Руслана я ничего не отвечаю.
Наш класс в самом центре поля выполняет разминку, где Антонов показывает всему классу упражнения. Он даже согнуться не может, кажется, еще одно упражнение и он развалится как деревянный солдатик.
Я подхожу к площадке, где висят турникеты, и облокачиваюсь на один из них. Достаю телефон и проверяю ленту. Надо бы узнать у Руслана про Пушкаря – друга Златы. Но быстро эта мысль исчезает, когда Павел Валерьевич просит ему помочь.
Вот же не повезло всем, кто сегодня занимается физкультурой, придется им зачет сдавать по бегу. Я стояла рядом с учителем и ставила оценки в журнал, после того как одноклассники пробегали.
– Я даже не знаю, – услышала я разговор своих одноклассников. – А вдруг нам влетит? – переживала Камилла.
– Да, что нам будет? – говорил Антонов. – Даже Пантелеев с нами. Нам ничего не сделают!
– А Эля? – намного тише переспросила Камилла, и я почувствовала спиной их взгляд. Но я сделала вид, что их не слышу.
– А что она теперь у нас главная? – передразнивает ее Антонов.
И мне становится смешно. Не он ли прибежал ко мне самым первым рассказать новости про Зою Максимовну. Он! Просто Антонов хочет в лидеры заделаться!
– Ну, – промямлила Камилла. – У нас нет главных, наверное.
– Правильно! – поддакивает Антонов. – Я даже кое-что придумал. Сегодня и покажем Зое Максимовне, а то…
– Михеева, ты спишь что ли? – повышает на меня голос Павел Валерьевич. – Ты вообще ставила оценки, которые я тебе сейчас называл?
Я перевожу взгляд в журнал. И понимаю, что остановилась в самом начале. Нужно включать театральность!
– Такая птица сейчас пролетала! Вы, что не видели? – театрально начинаю говорить я. – Большущая, – начинаю разводить в стороны руками. – У нее крылья более ее самой были. Может они из Рекорда Гиннеса? Надо будет проверить и …
– Хватит, придуряться. Так и скажи, что отвлеклась. На какой фамилии остановилась? – спокойно проговаривает он. И я понимаю, что если сейчас назову фамилию, Павел Валерьевич меня убьет.
– Артемьева, – через несколько секунд говорю я, а после поднимаю голову на учителя. У него глаза расширились в два раза! Клянусь!
– Ты сейчас издеваешься, Михеева? Артемьева – вторая в списке. Если в следующий раз придешь на мой урок, и не будешь заниматься, – указывает он на меня пальцем. – Выше тройки ничего ставить не буду.
– Павел Валерьевич…, – начинаю говорить, как он тут же перебивает меня.
– Баскутов четыре, – начинает диктовать он, не дав мне договорить, и я перевожу взгляд, в журнал, ставя оценки. – Беляев пять.
Пока мы выставляли оценки все ушли переодеваться в раздевалку. Я быстро схватила свой рюкзак и уже хотела выйти, как одна из моих одноклассниц окликнула меня.
– Михеева, так ты что не будешь с нами против Зои Максимовны идти? – начала спрашивать Катька Артемьева.
– Я не собираюсь в этой глупости участвовать, – громко отвечаю я, и понимаю, что все девочки перестали переодеваться, внимательно разглядывая меня.
– Антонов прав! Как только твой брат учителем стал, так сразу ты на их сторону встала! – громче проговаривает Артемьева.
Хочется её ударить. Но я пока себя сдерживаю по полной!
– Вон, в прошлом году сама предлагала нашей физичке подлянку устроить! – продолжает говорить она.
– Да! – кто-то из девчонок соглашается с ней. – А может ты она с твоим братом встречается? А что?! Теперь все сходится!
– Мне кажется у вас с головой не все в порядке! Или мне просто завидуете, что у меня брат учитель, а у вас нет! К тому же, кого из вас Зоя Максимовна на уроке хвалила? А? – произношу я и, кажется, через несколько секунд пожалею об этом, потому что Катька Артемьева накидывается на меня и начинает со всей силы тянуться за мои волосы. Я мертвой хваткой вцепляюсь в ее. Мне становится невероятно больно. Мне даже кажется, мы пытаемся драться, но у нас не получается. А после я чувствую, как нас начинают разнимать.
Несколько девчонок пытаются оттянуть нас в разные стороны.
– Хватит уже! – кричит Камилла, и мы отходим с Артемьевой друг от друга на безлопастное расстояние. – Вам еще учиться вместе!
– Ты мне чуть все волосы не выдернула, – громко говорю я, пытаюсь поправить свои волосы.
– Так тебе и надо, Михеева! – без капли сожаления говорит она.
– Да пошли вы все! – заявляю я, беря со скамьи свой рюкзак. Тут же вылетаю из раздевалки. А казалось, день будет совсем неплохим.
Выйдя в коридор, я провожу рукой по своей губе и чувствую металлический привкус крови. Она мне еще и губу разбила! Шикарно!
***
Я сразу же пошла в туалет, попытавшись скрыть свою побитую губу. И сейчас как назло большая перемена. Сначала меня оглядывали возле раковины какие-то семиклассницы, а после какая-то странная девчонка из нашей параллели.
И было бы из-за чего серьезного наша драка, а то из-за учителя. Смешно же!
Не обращая ни на кого внимания, я прошла и села за свою парту в классе Зои Максимовны. Делаю предположение, что о моей побитой губе после урока тут же узнает Макар. Да и пусть! Мне все равно что они думают! Я так просто не сдамся! Я же Эльвира Михеева – девчонка, которая может за себя постоять!
Мои одноклассники небольшими компаниями заходили в класс, посматривая в мою сторону. Даже перешептываясь между собой. Но я твердо решила, что не стану обращать на них внимание. И пытаясь скрыть немного своего волнения крутила в руках ручку, сидя в свободной позе на стуле.
– Только не говори, что это, правда, – слышу я голос рядом и, повернув голову, вижу, как Журавлев отодвигает Таськин стул, даже не спросив разрешения садится. – Значит это правда, – оглядывает он мою губу.
– Когда еще так быстро передавались в нашем классе слухи, – пытаюсь улыбнуться я, но тут же чувствую, как губе становится больно и откидываю эту идею.
– Так из-за чего вы подрались? – уточняет он. Как по мне и так все понятно, зачем десять раз все переспрашивать.
– Ты же все знаешь. Зачем спрашивать?
– Хочу узнать от тебя.
Его карие глаза смотрят на меня таким странным взглядом, что мне даже становится неловко.
– А я не хочу пересказывать эту историю тысячу раз, – отмахиваюсь я и перевожу взгляд на пустую парту, за которой обычно сидит Зоя Максимовна. Моя рука все еще машинально перебирает в руке синюю ручку.
– И чего ты молчишь? – набрасываюсь на Журавлева, когда он просто сидит, не проронив после ни единого слова. Ну, истинный гусар! Говорить и я могу! – Где твоя справедливость? Честность? Или она вот так быстро закончилась?
– Чтобы ты знала, я не поддерживаю моих одноклассников.
– И я вхожу в это число?
– Нет.
– Тогда мне стоит запастись оружием, потому что нас двоих против них не хватит, – киваю я сторону парней на третьем ряду. Еще некоторое время назад я заметила, как они каждые несколько секунд оборачиваются и смотрят на нас.
– Это сейчас в тебе проснулся пессимист? – замечает он.
– Реально оцениваю ситуацию, – честно говорю я, и после указываю пальцем на свою губу. – И это подтверждение.
– Реальность в том, что они не понимают, что хотят сделать. Хотят убрать учителя с поста классной руководительницы? – спрашивает он, но этот вопрос не должен получить ответ от меня. – Или же они хотят её совсем выгнать? А знаешь, кто придет вместо нее? Математичка или же географичка. Но когда они придут на ее место, они будут просить и умолять, чтобы вернулась Зоя Максимовна, но уже будет поздно.
– Значит, у тебя есть план? – уверена, его обычное состояние – говорить и ничего не делать.
– Я знаю, у кого его точно нет, – кивает Руслан в сторону первой парты, где сидит Антонов с Игнатом Пантелеевым. – Он сам еще не знает, что хочет.
– Он дурак, – говорю правду и слегка улыбаюсь, но губе больно. – И я все еще помню, как ты назвал меня дурой, и змеей. Так что не видать нам перемирия, – напоминаю я Журавлеву. Пусть не забывается!
– Не помню, чтобы я такого говорил, – произносит Руслан.
– А я помню. И да, ты конечно молодец, что написал Пушкарю и решил свои проблемы. Но только о том, что я тебе дала его контакты знают все.
– Я не упоминал тебя нигде.
– Знаю, видела твое послание и грядущие проблемы Антону, – может быть и не стоило говорить, что Злата показала мне лично сообщение от него. Но с языка это слетело раньше, чем я смогла подумать.
– Так значит, ты общаешься все-таки с ним?
– Что? – не понимаю сначала вопрос. – С Пушкарем? – уточняю я, а после вижу, как он положительно кивает. – Да ни за что! Случайно узнала.
– А мне кажется это не ответ.
– Какой есть! И зачем надо было писать, что у тебя на него что-то есть. Если ты его даже не знаешь. Тем более он тебя даже не знает! Вот так взял и испугался?
– А почему бы и нет? – спрашивает Руслан. – К тому же откуда ты знаешь, что у меня на него ничего нет?
– То есть?
Журавлев специально покачивает плечами. И кто еще хуже он или Витька Антонов? Скоро мне кажется, я буду долго думать на эту тему.
– Ты же с ним общаешься, если я скажу – эта информация тут же окажется у него.
А Журавлев, то мыслит! Не зря же я со Златой договорилась узнать он Руслан знает о нем. Не просто так же! Значит у Пушкаря действительно проблемы. А он не так глуп, как кажется.
Я слегка приподнимаю кончики рта, изображая улыбку.
– Я же прав и ты это знаешь, Эльвира. Как и в случае с Зоей Максимовной, – приговаривает он. И что он этим хочет сказать? Что он умнее всех?
– Я не собираюсь говорить, какой ты умный! – громко произношу я, но не настолько, чтобы услышали другие.
– Я и не напрашивался на комплименты, – широко улыбается он, как в эту же секунду звенит звонок на урок. – И кстати ты отлично вмазала Артемьевой! – начинает говорить он и встает со стула Таськи. – Ты случайно боксом не занималась?
– Если будешь меня бесить, то, как раз и испробуешь на себе.
– Боюсь если только что-то другое.
– Да иди ты! – говорю ему, как в класс залетает Зоя Максимовна и Журавлев тут же уходит к себе за парту.
Ближайшие сорок пять минут были самые странные в жизни Зои Максимовны. И это я могу с легкой уверенностью сказать, потому что это первый урок, когда никто не поднимал руку и не отвечал. Даже когда вызвали к доске Пантелеева, он посмотрел на Антонова, что-то промямлил и сел обратно за парту.
Если забастовка ребят заключается в том, чтобы не отвечать на уроках и получать двойки, то я с удовольствием займу место в зрительском зале. Потому что это смешит точно.
Пока никто не видел, я достала из пенала свою жвачку, хоть немного приукрашивая сегодняшний день. И время уже шло значительно быстрее.
– Тогда домашнее задание посмотрите в дневнике ру, – проговорила после звонка учительница. – Можете быть свободны, – добавила она, хотя никто ее не слушая, уже начал собираться вставая.
Быстро запихала тетрадь в портфель и подошла к Журавлеву.
– Мы должны ей сказать, – сразу же говорю ему. – Она не заслуживает этого.
– Что мы можем сделать? Если она узнает, что творится в нашем классе и о твоей драке, – указывает он на мою губу. – Если ты, конечно, хочешь к директору, то…
– Журавлев, ты не о то переживаешь. Я у директора еще сотню раз побываю. Уже давно в любимчиках по опозданиям хожу.
На самом деле я немного приукрасила. У директора я была всего лишь два раза. Но и этого достаточно, чтобы сказать, что он меня знает.
– Тогда пошли, – быстро хватает Руслан меня за руку и ведет к парте Зои Максимовны. Моя рука чувствует его теплое прикосновение. Какой джентльмен! Даже за руку взял!
– Эля, как раз хотела с тобой поговорить, – начинает говорить она, как только видит меня, а после переводит взгляд на то, как наши руки с Русланом держаться вместе. Согласно это странно! Я тут же одергиваю руку и рассоединяюсь с Журавлевым.
Зоя Максимовна переводит взгляд обратно мне на глаза.
– Что с твоей губой? – спокойно интересуется она.
– Я, – начинаю говорить я и перевожу взгляд на Журавлева. На секунду мне кажется, что у них похожи глаза с Зоей Максимовны. Чистый карий.
Наверное, мое молчание слишком затянулось, как Журавлев приподнимает брови, и слегка качает в сторону учительницы.
– Сегодня была физкультура, мяч прямо по губе прилетел, – придумываю я.
– У меня была небольшая аптечка с собой. Если хочешь, то могу обработать, – предлагает она.
– Не нужно, – отрицательно качаю я головой. – Мы, наверное, уже пойдем, а то еще к следующему уроку нужно подготовиться.
– Хорошо. Но если, что заходите.
– Конечно, – насколько возможно улыбаюсь я и направляюсь с Журавлевым к выходу из кабинета.
Как только мы закрываем дверь в кабинет, он говорит:
– Это было отстойно, – бормочет Руслан. Мы, не останавливаясь, двигаемся по коридору.
И самое страшное, ведь Зоя Максимовна действительно этого не заслуживает. Она довольно добрая. И в моих мечтах уже давно встречается с Макаром. Что мы можем сделать против всего класса с Журавлевым? Кажется это просто невозможно.
– Знаю, – соглашаюсь с ним. – Мне кажется она такая добрая, что если узнает о забастовке, то очень расстроиться. А вдруг она захочет сразу от нас уйти? Или вообще уволиться? – предполагаю я.
– А мне кажется, она разозлиться и точно никуда не уйдет, – говорит Руслан. – Кто захочет, чтобы в их жизнь лезли посторонние.
– Она не похожа на злюку, – предполагаю я.
– Тебе кажется, – усмехается он, а после добавляет. – Обычно они все так себя ведут в школе – добрые. А на самом деле…
– Раз, мы ей не рассказали о надвигающемся шторме, то, что будем делать?
– Плыть по течению для начала, – произносит Руслан и в мою голову приходит гениальная идея. Точно!
– Я знаю, что мы будем делать! – громко говорю я, останавливаясь посреди коридора. – У меня есть план!
