Текст книги "Не сахарные (СИ)"
Автор книги: Аделина Роуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)
Не сахарные
Аделина Роуз
Глава 1
Мое наблюдение: первое сентября не для слабонервных.
По окну бьются капли проливного дождя. На часах за полночь, а я смотрю новую серию «Элиты», которая вышла совсем недавно. Форточка у окна запускает свежий воздух. И я вдыхаю его полной грудью. Нажимаю на «стоп», на своем телефоне и выбираюсь из одеяла. Сегодня уже наступило первое сентября. Пробегают мысли, что уже пора ложиться. Но так не хочется этого делать.
В голове напеваются те самые строчки из песни «Это не любовь» и я подхожу к окну. Мне приходит оповещение на телефон, и я тянусь за ним. «Анжелике Зайцевой и еще 203 понравилась ваше фото». Я тепло улыбаюсь и смотрю на свою последнюю выложенную фотографию в инстаграме под псевдонимом – Hot_lightning. Что означает в переводе – горячая молния.
Слышится сильная гроза, что я чуть ли не роняю телефон из своих рук. А после она усиливается, и я закутываюсь обратно в свою теплую кровать. Перед этим ставя телефон на зарядку…
– Эля! – кричит мне кто-то под ухом. Но глаза совсем не хочется открывать. – Эля! Вставай! – я чувствую, как моё одеяло начинает сползать с меня, но я пытаюсь ухватиться за край. – Еще минута, и мы опоздаем! Опять теперь сериалы смотрела всю ночь! Эля! – громче повторяет мужской голос, и со всей силы выдирает у меня одеяло. Я остаюсь лежать в пижаме.
– Макар, – сонно бурчу я. – Чего тебе не спится? – не спеша подтягиваюсь и открываю глаза.
Макар стоит напротив моей кровати в костюме. На нем надета белая рубашка, а сверху светло-синий пиджак. Мой старший брат теперь встал раньше всех, и все утро сидел в зале пытаясь выгладить свой костюм. Но какой смысл? Там же дождь. Я поворачиваюсь посмотреть в окно, но на улице довольно светло и дождя уже нет. Переменчивая погода в Санкт-Петербурге сменяется чаще, чем мои носки.
– У тебя есть ровно десять минут, – говорит он, показывая указательным пальцем в мою сторону, а после выходит из моей комнаты.
– До чего?
– До того, как нас убьют в школе! – сначала я не понимаю его слов. А когда тянусь за своим телефоном, ужасаюсь временем.
– Макар! Ты чего меня не разбудил! – кричу во весь свой голос и быстро залетаю в ванную комнату.
Мой брат – Макар старше меня на целых шесть лет. А слово школа еще актуально для нас обоих. Что удивительно вдвойне. Для кого первое сентября это праздник? Лично для меня это траурный праздник, в котором можно спокойно одеться во все черное. И я бы так с удовольствием сделала, забыв обо всех правилах, только теперь это будет гораздо труднее. Учитывая, что теперь я снова буду ходить в школу с братом. Как маленькая!
Я чищу зубы и включаю плейлист песен для настроения.
– Сделай потише! – доносится из другой комнаты до меня. И я, закатив глаза, убавляю громкость на своем телефоне играющей музыки, который лежит на раковине рядом с мылом.
– Я жду тебя внизу, – произносит, как только я заканчиваю водные процедуры. И что значит, жду внизу?
– А позавтракать?
– Перекусишь по дороге, – Макар ставит чашку в раковину, и я захожу в свою комнату. Я пытаюсь быстро отыскать в своем шкафу брюки. Уходит около двух минут на то чтобы я нашла те самые мои любимые с высокой талией. Белую блузку я отыскиваю намного быстрее. Легкими движениями провожу карандашом между ресницами, а после подкрашиваю тушью.
Лайфхак из социальных сетей утверждает, что ресницы будут казаться длиннее. Но я не спорю, потому что времени совсем нет. Быстро надеваю белые кроссовки и, закрыв дверь на два оборота, делаю шаг к лифту. Как передо мной двери раскрываются, и я вижу замученного брата. Теперь Макар будет ныть всю дорогу, и говорить, как устал меня ждать.
– У меня только один вопрос, – бормочет он, сложив руки перед собой. – Ты…
– Знаю, знаю, – быстро проговариваю, и я захожу в лифт, обходя его. Закидываю рюкзак к себе на плечо и сталкиваюсь с его удивленным лицом. – Я совершено не злюсь, что ты опаздываешь, – спокойно договариваю и нажимаю на первый этаж.
– То есть это я опаздываю? – дергает бровями вверх он.
– Макар, можешь, не извинятся, – еще раз повторяю я, и глаза брата опускаются ниже. На мою обувь.
– Ты в курсе, что сегодня первое сентября? – указывает глазами он. И меня подхватывает ощущение, что он не мой брат, а переживательная мамочка.
– Ты что-то имеешь против кроссовок? – без капли смущения спрашиваю. И если он так хочет меня вывести и заставить вернуться переобуться, то у него это точно не получится! Я настроена решительно!
– Ну не в школу же.
– Макар, двадцать первый век на дворе. Все так ходят, – лифт останавливается на нужном этаже и брат, пропускает меня вперед. А следом выходит он.
Проходя мимо лестницы, я замечаю небольшой рисунок на стене. Его точно не было вчера здесь! И никогда раньше! Желтая краска довольно хорошо перекрасила зеленый фон на лестничной площадке. А белый глаз посередине треугольника выглядит как в живую. Я сразу вспоминаю мультик и свою двоюродную сестру, благодаря которой я посмотрела его. Тогда родители были на дежурстве в больнице и меня попросили посидеть с Клавой.
Современные дети – ужасны, подумала я тогда. Мы и поиграли, и порисовали, и даже полепили из моего старого пластилина, который до сих пор лежал в кладовой с шестого класса. Я была измотана. А ей все было скучно. Тогда она предложила посмотреть «Гравити Фолз[1]» и обвинила меня, что я не знаю этот восхитительный мультик про приключения близнецов.
– Идем, – бормочет за спиной брат, а я достаю из своего рюкзака телефон и включаю камеру. – Зачем это фоткать?
– Ты что его не знаешь? – удивленно смотрю на него и нажимаю на кнопку, фотографируя. – Это же Билл шифр из Гравити Фолз, – Макар все еще стоит с серьезным лицом. И с кем я живу? Он не знает этот мультфильм. – Только не говори, что ты его не знаешь… Серьезно?
– Представь себе.
Я еще раз смотрю на стену и рассматриваю рисунок, совершенно позабыв, что мы спешим.
– Я бы еще добавила шляпу, – отвечаю я. – И ноги. Кажется, он о них забыл. Или может просто спешил.
– Он? Ты его знаешь?
– Откуда? – смотря на рисунок, отвечаю я. – Я имела в виду он – художник.
– Совсем странно, что ты его не знаешь. Это же твоя тема, разрисовывать все подряд.
– Знаю, – киваю я. – Надо узнать, кто он, – делаю шаги к выходу из подъезда, как уже Макар продолжает рассматривать стену. – Ты останешься здесь? – улыбаюсь я, и вижу потерянного брата.
От ночного дождя ничего не осталось. Сквозь облака пробивается солнце. На нас дует совсем летний ветерок. Хочется снять школьную форму и сбежать на речку. Но нам только, что и остается бежать на остановку, чтобы успеть сесть на автобус. Лишь лужи запечатлевают ночные приключения природы.
Как только мы запрыгиваем в приходящий автобус, я тяжело выдыхаю. Хочется выложить в инстаграм фото с лестничной клетки. Но рисунок не закончен. И я откидываю эту мысль. Окончательно от раздумий меня отвлекают наклейки на стекле автобуса. Посередине большая машина, а вокруг нее множество маленьких: солнце, звезды, луна, наушники. Я вижу, как одна из них совсем начинает отклеиваться и я тянуть ее приклеить обратно.
– Это называется вандализм, – бормочет под ухом Макар. – Перестань.
– Я спасаю чьё то творчество, – говорю я и вижу, как одна еще принимается отклеиться.
– Скорее несуществующее.
– У тебя нет с собой клея?
– Эля, – улыбается Макар. – Твоё виденье на мир удивительно. Но не стоит обычные наклейки или рисунки в подъезде считать за творчество.
– А что, по-твоему, творчество? Творчество это все что мы создаем сами. Кто-то старался, клеил и видел в этом прекрасное. Теперь я вижу в этом прекрасное. Тебе стоит извиниться.
– Перед кем? – смеется он. Мне кажется, бабушка, сидящая на сидение рядом с нами, подслушивает наш разговор. Но я переключаю свой взгляд на брата.
– Перед искусством! Тебе бы не знать. И как ты собрался учить детей. Совсем не понимаю, – качаю головой.
Я отворачиваюсь и смотрю в окно. Людей в автобус заходит все больше и больше. И с каждой остановкой автобус едет медленнее из-за надвигающихся пробок. За окном сменяются однотонные старые постройки, а после мы проезжаем большой торговый центр и я понимаю, что нам осталось совсем не много.
Моя подружка Таська все разузнала, еще несколько дней назад про Макара. Точнее совершенно случайно увидела его в нашей школе рядом с директором. В тот вечер я сразу же накинулась на него с тысячью вопросами. А он, как всегда, практически ничего не рассказывал. Не понимаю о чем, он будет разговаривать на уроках?!
– Предупреждаю, тройки мне не ставить! – указываю на него пальцем и улыбаюсь. – И вообще я хочу быть отличницей!
– Эля!
– Макар!
– Ну, хотя бы пять по информатике!
– Смотря как будешь учиться!
– Я же считай по блату, – смеюсь я.
– По блату? – повторяет он и тоже улыбается. – Откуда такие словечки?
– Эх, помотала меня жизнь, – снова шучу я.
– Дошутишься ты когда-нибудь, Элька, – проговаривает он, и на следующей остановке мы с Макаром выходим.
***
Линейка идет в самом разгаре, а я быстро пытаюсь найти свой класс. Макар несколько секунд назад убежал к установке микрофонов. Чувствую, что он обиделся на меня из-за опоздания в его первый день. Но кто знал, что будильник так тихо прозвенит?! Или я его не ставила?
Начинаю разыскивать свой класс, но людей слишком много. А потом число случайно натыкаюсь глазами на одну родительницу из нашей параллели и понимаю, что мой класс стоит где-то рядом. А после вижу совсем недалеко девушку с розовыми волосами. В какой-то слишком короткой юбке и белой рубашке с несколькими девочками. Их движения похожи на повторения танца. Ненадолго наши взгляды пересекаются. Издалека можно было и не заметить её испепеляющий взгляд, но холодные глаза чисто случайно встречаются со мной. Не проходит и несколько секунд, как она тут же отворачивается. Вот так девушка, чьё имя называть нельзя прекрасно проводит время. И почему я не могу назвать её имя?
– Привет, позови Таську, – говорю я своему однокласснику – Леньке, постучав его по плечу. Тот поздоровался со мной и позвал другого нашего одноклассника, а тот уже мою Таську. Прямо квест как позвать подружку, которая зачем-то встала в самый первый ряд на линейке. Она обернулась и, видя меня тут же заулыбалась. Я помахала рукой, показывая, чтобы она шла ко мне. Подруга быстро начала уходить с первого ряда.
Два месяца! Целых два! Мы не виделись слишком долго. После экзаменов я практически сразу уехала к бабушке в деревню, а Таська осталась в городе. Вот невезенье. А то мы могли провести эти каникулы вместе!
– Привет! – запищала Таська.
– Привет! – мы начали обниматься. – Это что косметика? – улыбаюсь я, видя ее накрашенное лицо.
Чуть отдалившись, я замечаю ее длинные русые кудри. Веки накрашены бежевыми тенями. И тушь! У нее такие длинные ресницы! И чего она не красилась раньше? Раньше это было чем-то непостижимым. Вот, что делают каникулы с людьми.
– Как тебе? – начинает улыбаться она и прикрывает глаза, чтобы я лучше рассмотрела тени.
– Супер!
– Ты чего опоздала?
– Ох! Будильник подлец! – засмеялась я, вспоминая утро. А еще, то, что я так и не позавтракала. Мой живот уже начинает журчать. Я надеюсь, та бабушка в автобусе не слышала, как он издавал странные звуки. А то она так странно на нас с Макаром смотрела. – А ты чего в первый ряд встала?
– Как что – Антонов выступал на линейке, – радостным голосом начала рассказывать она.
– И что он делал?
– Стих читал! – уверенно ответила Таська. – Так с выражением! И даже ни одной строчки не забыл!
Вот эта та самая безответная любовь в нашего одноклассника. Уже который год причем. Хотя Антонов полный дурак и Таську не заслуживает. В его голове вата. А в её цветы. Я начала смеяться, и она тоже слегка улыбнулась, а потом засмеялась со мной.
– Девочки! – окликнула нас женщина стоящая рядом с нами. У нее короткая стрижка и темно-коричневые волосы. – Можно по тише? Вы все-таки на линейке!
– Извините, – промямлила ей моя подруга. И мы развернулись лицом к линейке, краем глазом, смотря саму линейку. Но мы уже не смотрели, а болтали обо всем! Не понимаю, кто придумал линейку, ведь на ней все болтают. Столько времени же не виделись! И целый час стоять и молчать это полный ужас.
Женщина еще несколько раз одернула нас, а потом сама решила уйти от нас подальше. И почему никому мы не мешали, а только ей?
– Это она? – кинула я в сторону рядом стоящей с нами учительницы. Точнее новой классной руководительницы. Вот так удивление новенькая, а уже взяла класс.
Со стороны она выглядит, как мой Макар, того же возраста. И чего их всех потянуло стать учителями? Её светлые волосы заведены сзади в пучок. Белая рубашка и черная юбка. Все как у всех.
– Ага, – кивает мне Таська. – Молоденькая, правда?
– Ага, – повторяю за ней.
Наш классный кабинет совсем не изменился за лето. Разве что теперь в нем будет другой учитель. Кстати литературы и русского языка. С которой я очень хорошо дружу. Вот наша прошлая классная руководительница вела химию. Тихий ужас.
За парты мы уселись, кто как хотел. Я с Таськой, но рядом с Антоновым. Куда же мы без него. Только он, наверное, сам не догадывается о чувствах моей подруги. Стоило бы ей подойти самой и признаться. А не так. Каждый урок смотреть на него влюбленными глазами и воздыхать, только так, чтобы он не заметил.
– У вас нет ручки? – обернулся он к нам. Учителя еще не было. Соседа по парте у него тоже нет, и кажется, мы единственные у кого можно спросить ручку.
– Антонов, кто на первое сентября ходит без ручки?! – говорю ему, улыбаясь.
– Забыл.
– Держи, Вить, – протягивает ему ручку Таська. Я мотаю головой, и тот благодарит ее, а после отворачивается.
– А чем ты будешь писать? – интересуюсь, смотря на нее.
– Твою возьму! – я улыбаюсь и хочу ей, что-то ответить, как меня перебивает заходящая в класс новая учительница.
– Здравствуйте, еще раз ребят. Для тех, кто не был на нашей встрече, меня зовут Зоя Максимовна Павловна. Я буду вашей новой классной руководительницей на эти два года. Буду преподавать литературу и русский язык, – ее рука начинает трогать край блузки. Переживает. – Я поздравляю еще раз с началом учебного года. Желаю вам успехов…
Дальше она рассказывает самые не интересные вещи в мире: про учебный процесс и уроки на завтра. Конечно, я не претендую на отличницу, да и с трудом дотягиваю до хорошистки. Скорее я болтаюсь среди троечников. Да и браться в этом году за учебу я не особо желаю. Так что я практически не слушаю ее.
Но пару раз переругаться за ручку с моей соседкой по парте все-таки получается. И надо же было додуматься отдать ее Антонову! Уму непостижимо! Как звук от стука в дверь кабинета, прерывает учительницу и меня от моих мыслей. А после она немного приоткрывается.
Со второго ряда плохо видно, кто там стоит. Но зато слышно.
– Извините, – слышится мужской голос. – Я перепутал кабинеты. Я новый ученик.
– Конечно. Проходите.
В класс заходит парень, даже чуть повыше учительницы. Он быстро равняется с ней и поворачивается лицом к классу.
– У нас новенький? – шепчу я Таське.
– Похоже…
[1] Гравити Фолз – прим. Автора – американский анимационный телевизионный сериал. Он повествует о невероятных приключениях близнецов Диппера и Мэйбл Пайнс во время летних каникул в необычном городке Гравити Фолз. Но вскоре близнецы обнаружили, что на самом деле город полон самых настоящих чудес. Это буквально золотая жила для охотников за сверхъестественным. Тут шагу нельзя ступить, чтобы не врезаться в призрака, русалку, ожившую статую или путешественника во времени.
Глава 2
Совет: хочешь воспоминание? Покупай с кем-то жвачки…
– У нас новенький? – шепчу я Таське.
– Похоже, – тихо бормочет подруга, и мы без капли смущения рассматриваем его.
Новый ученик тоже не нуждается в уверенности. Он с высоко поднятой головой рассматривает всех учеников. Даже учительница и то смущается перед нами. А он, похоже, слишком самоуверенный. Или ему все равно, где учиться и с кем. Его волосы немного спадают на одну сторону головы. Он поправляет их рукой, а после смотрит в мою сторону. Его глаза просто изучают, каждого сидящего в этом классе ученика.
– Познакомьтесь, – произносит Зоя Максимовна. – Это Руслан Журавлев – ваш новый одноклассник… Можешь присесть за свободную парту…, – указывает она на самую первую. Мы с Таськой сидим на второй, только другого ряда. Пока он проходит, и садится на свое место, я замечаю на его запястье часы и рядом какие-то иероглифы. Я лишь могу сидеть и гадать настоящая они или нет.
Новеньких в классе у нас давно не было. Последний раз, наверное, в пятом классе, когда Ленька перевелся к нам. А при группировании десятых классов я всех знала, так что новеньких совсем нет.
– …значит, насчет завтра никаких вопросов нет? – добавляет новая классная руководительница, и Антонов на первой парте поднимает руку. – Да?
– Когда дискотека будет? – спрашивает Витька, и весь класс зарывается хохотом. Не успели еще начать учиться, а он уже дискотеку хочет. И что в нем Таська нашла?!
– Рано еще об этом думать. Обычно перед каникулами она, – объясняет Зоя Максимовна, немного краснея.
Мне становится даже ее немного жалко. По-видимому, она хорошая. И ей крайне не повезло, что она выбрала наш класс. Мы не блещем знаниями, кроме Игната Пантелеева. Он еще тот ботаник. И я знаю это, как никто – мы сидим за партой вместе два года. Даже не удивительно, что он остался в 10 классе. Может мне стоило после экзаменов поступить в художественный колледж? Рисовала бы картины на заказ или стала великой художницей, чьи картины висят в картинных галереях.
Как представлю, что снова учиться и ходить на уроки. Волосы дыбом встают. Серьезно, кто придумал эту учебу? Я бы лишь ходила суда ради Таськи.
– По домам? – спрашивает Таська, когда весь класс разошелся. Даже непривычно, что в этот день я совершенно не знаю куда идти. Всегда у меня грандиозные планы.
– Мне нужно спросить у Макара…, – я достаю телефон и набираю вызов, – … не доступен.
– Попробуй еще раз.
Я жду несколько секунд, и девушка на другом конце отвечает, что абонент временно недоступен. Как обычно. Когда он нужен, никогда не возьмет телефон. Теперь сидит, наверное, в кабинете чаи гоняет. А я ищи его по всей школе.
– Все равно, – я сбрасываю вызов. – Давай поищем его.
Мы подходим к лестнице и поднимаемся в кабинет информатики. Несколько раз дергаю за ручку, но кабинет закрыт. Может же быть такое, что он ушел домой? Да нет, вряд ли.
– Может в учительской? – предполагает Таська.
– Может, – пожимаю плечами. Других версий все равно больше нет. – А у тебя какие планы?
– Мама испекла торт, папа обещал пораньше прийти с работы… Может, к нам присоединишься? – предлагает подруга. – С Матвеем точно не будет скучно.
– Матвей снова у вас?
– Да. Он будет рад тебя видеть.
– Знаю, – смеюсь я. Матвей родственник Таськи. Насколько я помню троюродный брат. Он учится в колледже, и по началу жил в общежитии. Но его испугали тараканы, и он сбежал оттуда на четвертый месяц. Хотя делаю ставки, что тараканы тут совсем не причем. Его семья живет не здесь, поэтому приходилось ютиться в общежитии.
– Ну вот. Давай. Весело будет.
– Первое, – загибаю свой указательный палец. – Нужно спросить у Макара, – начинаю загибать второй палец. – А во вторых, мне все равно, что скажет Макар, я приду.
– Ну вот! Супер! Тогда я предупрежу маму.
Таська подходит к окну и звонит своей маме, а я иду прямиком в учительскую.
– Я тебя обыскалась! – захожу я в учительскую, первым заметивши Макара.
Я хожу, ищу его по всей школе, а он тут стоит вокруг подаренных цветов. Которых кстати очень много. Нет, пустая трата денег – завтра же они завянут. И чего Макар домой не идет? Руками он держит свою сумку, облокотившись на стол.
– Мне ничего не приходило, – Макар достает свой телефон из кармана и, по-видимому, видит несколько пропущенных от меня.
– Я устала и хочу есть! Линейка была ужасно скучная, – я кидаю свой рюкзак на стол и облокачиваюсь сама на него, садясь одной ногой. – Лучше бы пропустили ее! Тебе…
– Эля! – обрывает меня Макар, поднимая на меня глаза с телефона.
– Что? – не понимаю я. – Так тебе сделали выговор за опоздание?
– Эля, слезь! – брат кивает чуть дальше меня. Оборачиваюсь назад и замечаю в другом конце учительской троих преподавателей, включая нашу новую классную руководительницу.
Это провал! Они специально замолчали, когда я вошла. Я же их даже не видела.
– Здравствуйте, – не так уже уверенно здороваюсь с ними. Отхожу от стола и тянусь убрать свой рюкзак.
Чего Макар раньше о них не сказал? Теперь что они обо мне подумают? Интересно они знают, что я его сестра? Преподаватели поздоровались со мной, и я повернула голову на брата.
– Ты идешь домой? – на несколько тонов тише спросила я, практически шепотом.
– Да, подожди меня на улице, – я кивнула и вышла из учительской.
– Это позор! – проговорила я Таське, закрыв дверь и облокотившись на нее. Она отлипла от своего телефона и подняла на меня глаза.
– Что случилось?
– Я практически села на стол и теперь они знают, что я его сестра.
– Что ты сделала? – заулыбалась Таська, – села на стол?
Я отошла от двери. Еще не хватало, чтобы они услышали наш разговор. Тогда моя репутация будет испорчена. В пух и прах! Хотя куда хуже!
***
По дороге домой Макар рассказывал о том, как его встретил коллектив на новой работе. А потом я, войдя в учительскую, испортила о нем мнение. Хотя он утрирует. Я ничего собственно то и не сказала. Линейка и правда была так себе. Прочитали стихи, спели, и директор прочел длинную и пламенную речь про новый учебный год. Можно было бы и поинтереснее что-нибудь придумать. Хотя еще был танец, что танцевала девушка, чьё имя называть нельзя.
– Не пойдешь со своей подругой гулять? – дома спрашивал у меня Макар.
– А ты?
Тут главное внезапность. А то вдруг он решит остаться дома и меня с ним заставит. И накрылись наши с Таськой посиделки. Помню в прошлом году, как Макар первый раз в жизни привел свою девушку к нам домой. Мама с папой накрыли огромный стол, и весь вечер обсуждали будущие планы молодых. Но видимо что-то не срослось с той…. И как ее звали? Видимо уже не важно. Так что если он пойдет встречаться с друзьями, есть вероятность что с какой-нибудь девушкой. Хотя с кем ему гулять? Он же помимо работы всегда сидит дома.
– Вечером с одногруппниками встречусь, – как по накатанной отвечал брат.
– А я с Таськой.
Арка в доме Таськи выглядит довольно не однотонно. Стены кишат граффити, которые так и хочется стоять разглядывать. Я быстро читаю надпись «Наталка, я тебя люблю», а после захожу в чистый Питерский двор.
Я жую недавно купленную жвачку «LOVE IS». Открываю бумажку, и мне выпадает «Любовь – это когда чувствуешь себя свободным, как птица». Символично, думаю я, проходя несколько секунд назад мимо творчества многих людей.
Я стараюсь не думать о девушке чье имя называть нельзя. Всей сильной изгоняю от себя мысли о ней. Запихиваю фантик в карман и открываю подъездную дверь. Почему-то я тут же обращаю внимание на скучную зеленую стену, и вспоминаю утреннего «Билла» на нашей лестничной клетке. Тепло улыбаюсь и поднимаюсь на второй этаж. Мне не приходится долго звонить в дверь, потому что Таська сразу открывает мне дверь.
– Ты не опоздала, – проговаривает подруга, и я замечаю на ней вязаное зеленое платье.
– Да. Я старалась.
Я разуваюсь и прохожу в гостиную комнату, где собралась вся семья Таськи: родители и Матвей. Конечно, можно было бы провести первое сентября в кругу моей семьи. Так же как и семья Таськи за общим столом. Но родители работают, Макар со своими друзьями гуляет. И получается я одна. Хотя только в прошлом году первое сентября я праздновала в кругу своей лучшей подруги и это была совсем не Таська.
– Здравствуйте, – здороваюсь я со всеми.
– Привет, Элечка, – улыбается мама Таськи. – Как хорошо, что ты пришла.
– Привет, – говорит мне Матвей, и подхожу к нему ближе и тепло обнимаю. Он практически одного роста со мной. Мне кажется, они чем-то с Таськой похожи. Цвет волос точно как скопировали! Русые кудри Таськи уже совсем раскрутились и она забрала их в хвост. – Я думал, Таська соврала, что ты придешь!
– Неа, – качаю отрицательно головой.
– Круто!
Матвей много раз говорил, что я прикольная! И шутить умею! В какой-то один совместный вечер мы были на одной волне, шутя на полную катушку. Таська конечно пыталась с нами, но так же воспринимать шутки не получалось у нее.
– Идите, мойте руки и давайте садиться есть, – говорит нам мама Таськи, и мы послушно двигаемся в сторону ванной комнаты, которая находится рядом с входом в квартиру.
– Я вам точно не мешаю? – интересуюсь я у подруги, думая о том, что может, не стоило приходить? Они же хотели собраться всей семьей. А тут я – как снег на голову.
– Нет, конечно, – мы с Таськой включаем кран и начинаем намыливать руки.
– Можешь остаться до скольких хочешь.
– Ну, родители с дежурства только после семи придут. Я могу остаться подольше.
– Можем посмотреть кино. Ты смотрела новый сезон «Элиты»? – мы начинаем вытирать руки о синее вафельное полотенце, которое Таська сняла с крючка.
– Две серии осталось! И так всю ночь сегодня не спала.
– Вот это ты даешь, – смеется Таська и вешает полотенце обратно. – Я еще не начинала.
– Стоило бы. А то ты не узнаешь, что случилось с Поло, – я первая выхожу из ванны, а Таська плетется за мной.
– Поло? – пищит она, догоняя меня. – Его что убили?
– Я этого не говорила, – теперь смеюсь я, направляясь за стол. – Ты сама это сказала.
– Теперь я точно не лягу сегодня спать! Всю ночь буду смотреть! Знай все из-за тебя! – мы с Таськой рассаживаемся за стол. Я осматриваюсь, и в нос пробивается запах мятой картошки. Какой запах! – Хотя мне его не жалко, – договаривает она.
– Хватит уже о ваших сериалах, – произносит мама Таськи. – У нас сегодня праздник! Первое сентября, если вы забыли.
Первое, что я делаю это тянуть к картошке. Вкуснятина! Похоже, я сильно проголодалась. И в этом виноват Макар! А кто еще?! Лишил меня завтрака, а потом дома и еду зажал. Ну, правда я сама отказалась, отмазываясь, что уже опаздываю. Но начал то кто? Макар!
– Ну, для кого как! – смеюсь я. – Если он входит в топ «самых ужасных праздников года», то даже не знаю можно ли его отмечать.
А после вижу оливье. Последний раз я его ела на новый год! И еще рядом котлетки! Как можно устоять?!
– Зато 10 класс уже! Совсем взрослые. Тась, – обращается она к своей дочери. – Чего сидишь? Накладывай. Учись у своей подруги, – и на меня поднимаются все глаза за этим сидящем столом. Неловко! Особенно когда вся еда собралась у тебя в тарелке.
***
Утром как обычно будильник не прозвенел вовремя или я его отключила, уже не могу вспомнить. Но Макар меня разбудил. И я уже не так сильно опаздывала, как это было вчера.
– Эля, поешь нормально, – серьезно проговорила мама, пытаясь запихать в нас утреннюю порцию еды. Я неохотно копаюсь ложкой в тарелке с кашей и тяжело вздыхаю. – Макар! – следом прокричала она брату. – Иди завтракать!
Макар действительно маленький, подумала я, и это информация подняла мне тут же настроение. По крайней мере, на один динамик точно.
– Не знала, что он маленький, – заулыбалась я, отодвигая тарелку с кашей.
– Еще какой!
– Мам, я уже опаздываю, – слышится с другой комнаты от Макара, а потом он заходит на кухню и просит маму завязать галстук. – Это мой первый полноценный рабочий день, я не могу все испортить, – говорит он, и смотрит на меня.
Это сейчас тонкий намёк, что я все порчу? Вот тебе и братец!
– Как первый? – удивленно струшивает у него мама.
Серьезно как первый, если он в школу недели две ходит? Конспиратор из него еще тот. Хотя если он произнесет еще несколько слов и его тайна с работой учителем вскроется. Точнее для родителей, от которых он тщательно скрывает свою профессию.
– Ну… первый в этом месяце, – запинавшись говорит он.
– Поняла, – не обращая внимания, кивает мама. – Мне сегодня в ночь на дежурство, так что я сегодня целый день дома. Вы во сколько освободитесь?
Что же будет придумывать Макар, когда у учителей работа не постоянная? То до трех, то до пяти. По легенде он устроился в крупную фирму, где помогает с оборудованием. А все, потому что наши родители совсем не творческие люди. Не понимаю, как в семье двух врачей могли родиться – мы? Информатик и художник.
– Я до двух, – быстро проговариваю я и встаю из-за стола. Ставлю тарелку рядом с раковиной и выхожу с нашей крохотной кухни.
– А я, как обычно, – отвечает мой брат и следует за мной. Как обычно – это подразумевается, что до вечера. Макар взял ложку и стал обуваться.
Вроде ночью сериалы никакие не смотрела, пораньше легла, а спать так сильно хочется. Вот-вот глаза сейчас слипнутся.
– Как обычно – это посижу у своих друзей до вечера? – тихо спрашиваю я у него. Нагибаюсь завязать шнурки от своих белых кроссовок.
– Тшш, – шипит он, махая в сторону кухни.
– Я и не собиралась выдавать твои тайны.
– Какие тайны? – вдруг слышится голос мамы за спиной и сердце так кардинально начинает ускоряться. Уверена, у Макара, оно взлетело до небес.
– Эм, – запинаясь, начала говорить я, совершенно не зная, что придумать. У Макара чуть глаза на лоб не вылезли. Нужно спасать ситуацию! – Да, Макар, не хотел говорить, его хотят повысить, – первое, что приходит в голову, говорю я. – Он не хотел делиться. Сама понимаешь, хвастаться.
Я опускаю глаза снова на свои кроссовки и начинаю второй раз их перевязывать.
– Макар, так что это, правда? – начинает верещать мама и приближается поцеловать его как маленького мальчика. Серьёзно она бы его сейчас здесь в прихожей и удушила. Жаль, что папа этого не видит – он сладко спит в спальне. Хотела бы я сейчас лечь в тёплую постельку, а не идти на учебу.
– Я просто не хотел заранее говорить… Еще не решено.
– Да он просто скромняга, – встаю и ударяю его по плечу. – Правда, мам? – с умилением перевожу взгляд на маму. – Мы уже опаздываем. Давай вечером его поздравишь. Может, тортик купим?
– Да, по такому случаю – можно.
– Вот и отлично, – улыбаюсь я и беру с полки рюкзак. А после направляюсь на выход из квартиры. – Пока, мам.
Я не успеваю нажать на кнопку в лифте, как Макар следом вылетает из квартиры. Дверь закрывается, и мы остаемся на лестничной клетке вдвоём.
– И что это сейчас было? – уставился он на меня в лифте, как будто я не спасла ему жизнь. – И что еще за повышение?
– Тебя разве не повысили? – с удивлением спрашиваю я. Такой серьезный Макар совсем не может быть моим братом. Нужно хоть чуточку быть проще. – Правда? – еще сильнее удивляюсь, и моя улыбка доползает до ушей.
