Текст книги "Не сахарные (СИ)"
Автор книги: Аделина Роуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
Глава 17
Тест или мои тысячи проблем.
В конце октября на улице была пасмурная погода, постоянно лили дожди солнце все реже выходило. Похолодало резко. Мне даже пришлось залазить на антресоль за своей теплой курткой. К счастью я не упала, но кофтой зацепила зацепку об гвоздь. За последнее время столько неприятностей, что мне кажется, на меня кто-то явно навел порчу. Ну не может быть столько неприятностей сразу. К примеру, ларек все-таки тогда закрыли. Казалось хуже ничего быть не может быть, потому что обещанную бургерную поставили только через неделю. Пришлось ходить в магазин и там покупать жвачки.
Если говорить о рисунках, то кто их рисовал, я больше не пыталась выяснить. А просто наслаждалась пополнением в коллекции. Кстати я заметила одну особенность: у тайного художника закончилась белая краска, и теперь вместо нее был бежевый или синий. Особой разницы конечно не было с оригиналом, но меня даже посетила мысль: может купить ему белый баллончик и оставить в подъезде? Но как бы там не было, разбивать свою копилку я не намерена.
А потом уже и долгожданные каникулы! Моему счастью не было предела! Так все дни за просмотром сериалов я и провела, только иногда выходя, поглядывая, какой новый рисунок ожидал меня. Только вот они стали все реже и реже появляться, по крайней мере, на каникулах. Уже хотелось самой пойти что-нибудь нарисовать, но не стала изменять устоявшейся традиции.
А если вспомнить Журавлева, то он писал мне все каникулы! Но по секрету: мне даже нравилось, хоть и большую часть бесило. Пару раз, значит, звал в кино. А я отшучивалась, что он теперь все смотрел. Так и прошла вся неделя дома…
Начало ноября выдался бешеным! На большой перемене я хотела прогуляться по школе, как мой весь задор прервал Пантелеев.
– Сейчас же будет самостоятельная! Забыли, что нам ее обещали еще перед каникулами провести, – напомнил Игнат Пантелеев, и моя улыбка тут же провалилась под землю.
Так всю перемену я и провела за учебником, пытаясь вспомнить, что мы там проходили по этой математике. Но ничего не вспоминалось. Еще и не выспалась. И в этом виноват мой братец! Решил он купить другую кровать к себе в комнату. А мы всей семьей должны были помогать ее собирать до двух часов ночи. Но, правда, я ориентировочно всегда так ложусь. Но это не важно. Главное во всем виноват Макар! Я бы может, вспомнила, что будет самостоятельная работа. У меня было маленьким шрифтом на полях в тетради написано. Ели бы не сборка кровати, то я бы хоть открыла тетрадь и проверила домашнее задание. А так… Что теперь делать?
– Мне кажется или это было в домашней работе? – тычу я в Таську, когда передо мной появился листок с вариантом.
– Да! У тебя какой вариант? У меня третий. Задания из домашней работы, такие же тесты какие мы дома решали, – приоткрывает тетрадь Таська, пока учительница математики отвернулась.
– У меня кажется второй, – я начинаю смотреть на задания, но, к сожалению, не могу вспомнить точно. А потом вижу знакомые выражения. – Да точно это второй!
Но только в тетради я не писала решения, а только ответы. Хорошо, что я не сама решала дома, а списывала с интернета, а то мне бы сейчас как нарешала все неправильно! Так все с тетради и скатала, ничего не проверяя. А потом со звонком сдала двойной листок.
– Похоже, она в этот раз даже не парилась, – говорила Таська. – Все задания дала, какие мы уже прошли. И хорошо, что Пантелеев не развыступался: мы это проходили, мы это проходили! Как в прошлый раз!
– Да это хорошо. Я за пару минут все переписала. Хорошо, что все это был один вариант, – проходя по коридору с подругой, говорю я. Кажется, сейчас информатика будет, как раз можно будет поспать.
– В смысле с одного? – переспрашивает Таська. – Там с разных.
– Чего ты такого говоришь? У меня второй был, у тебя третий! – отвечаю я.
– Ну, это на листе было написано, а задания с разных. Ты что даже не перепроверила? – начинает смеяться Таська. – Вот это ты даешь! – а после вообще чуть ли не задыхается от смеха.
– Конечно, я не проверила ничего. Я думала, там все совпадает. И что теперь делать? – мы с Таськой заходим в кабинет информатики и закидываем к себе на парту рюкзаки.
– Через минуту звонок, – поглядывая на часы, бормочет Таська. А после усаживается за парту.
Я не могу все так оставить! Мне нужно все исправить! Подменить листочки, пока не поздно.
– Так, ты сиди. А я пошла? – хватаю с парты телефон и бегу к выходу.
– Ты куда? – кричит мне Таська.
– Скажи, что мне плохо! Умираю! Скоро приду!
До кабинета математики совсем не помню, как дошла, словно было во сне! Плана совсем не было, главное забрать листок и на уроке можно притвориться, что сдавала. Может так хотя бы двойку не поставят. А по э тому предмету их и так предостаточно. Не хочется иметь еще одну.
– Что ты тут забыла? – прихватывает меня, чья то рука, когда я тянусь открыть дверь. С бешеным ритмом сердца я оборачиваюсь и вижу Журавлева.
– Ты с ума сошел? – в испуге кричу на него, и отлипаю от двери, в надежде, то там не математички.
– Это ты чего тут забыла? Звонок уже был. У нас информатика, которую ведет твой брат, а не математичка.
– Да помню я все! Мне нужно листочки подменить, я не то на уроке списала. Иначе она двойку поставит. А она мне совсем не нужна.
– Значит, хочешь выкрасть листок? – переспрашивает свою догадку Руслан.
– Для начала нужно узнать в кабинете она или нет.
– Тогда так, я ее отвлекаю, а ты заходить в кабинет и забираешь свой, – предлагает Руслан. – Только поживее ищи, я не смогу ее вечно отвлекать.
– А если там сидит класс? – волнительно спрашиваю.
– Ты слышишь кого-нибудь за стеной?
– Кажется, нет, – прислушиваясь, произношу я.
– Значит она там одна. У нее же может быть пустой урок. Я стучусь и как только мы отойдем, сразу забегай в кабинет, – еще раз повторяет Руслан Журавлев. Я отхожу чуть дальше от кабинета, чтобы меня не было видно.
Через несколько секунд Руслан поправляет свои волосы, смахивая челку в одну сторону, а после стучится в кабинет и приоткрывает дверь. Екатерина Геннадиевна выходит практически сразу, и они тут же уходят в противоположном направление от класса. Я быстро забегаю в кабинет и начинаю глазами искать стопку работ нашего класса на столе. Но его тут нет!
Приподнимаю все бумаги, журналы, но не могу найти, а после краем глазом, случайно замечаю их на подоконнике и все так же быстро отыскиваю свою работу. Может быть, если бы мои руки не тряслись так сильно, то все прошло бы гораздо быстрее. Я вылетела из кабинета и спряталась за стену, как через мгновение услышала шаги Журавлева и математички. О чем именно они говорили было неслышно. Но это совершенно не важно! Главное моя самостоятельная работа у меня и я крепче прижимаю ее к груди.
– Но что? – подходит ко мне Журавлев, когда Екатерина Геннадиевна скрывается в своем кабинете. – Нашла? – спрашивает он, и я кручу в руках, которые еще до сих пор потрясываются.
– Славно, – произносит он.
– Славно? Ты мне жизнь спас! Спасибо тебе огромное! Если бы не ты, я бы не знаю, как достала этот листок, – я замечаю, как Руслан приподнимает уголки губ.
– Только больше не делай так, чтобы мне пришлось ее уводить. Было сложно, – делится Руслан. Интересно, что же он ей такого сказал? Ведь она, правда, пошла за ним!
– Что ты ей сказал?
– Такие секреты не раскрываются.
– Все же удивительно, что она за тобой пошла!
– Тут нужен дар убеждения, которым я обладаю, – без капли скромности произносит он. – Кстати если ты еще не забыла, то у нас сейчас идет информатика. Так что нам нужно идти, пока твой брат не поднял тревогу и нам не поставили пропуск.
И кто бы мог подумать, что потом Катя Артемьева будет шушукаться со всеми, что мы с Журавлёвым хотели прогулять урок. К тому же еще и на весь класс. И Русланчик, кстати, об этом слышал. Уверена, он улыбался во все зубы и эта информация его безумно радовала. Хочет Катька обсуждать, пусть обсуждает! Кто виноват, что моя жизнь оказывается интереснее, чем ее.
***
– Мам! Я никуда не поеду! – спорю я с мамой. – Поезжайте без меня. Возьмите лучше Макара, он давно не был в гостях у Симоновых.
От новости, что родители собираются в гости к Симоновым у меня дым из ушей пошел! Еще раз поругаться со Златой я не хочу, да и портить нам обоим настроение тоже. Что теперь поделать, если наши все попытки поговорить заканчиваются на Пушкаре и Таське. О нашей дружбе остались лишь воспоминания. Но и этого мало, чтобы начать общаться заново.
– Что значит Макар? У него может другие планы? К тому же со Златой увидишься, – произносит мама, пытаясь уговорить меня уже в который раз. И почему все это со мной всегда происходит? Вечные уговоры поехать с ними? Нельзя что ли один раз меня послушать?
– Если ты забыла, мы не разговариваем, – напоминаю я и слышу, как папа что-то с кухни бормочет.
– Ну не хочет, пусть не едет, – кричит папа, и я с побежденным лицом поворачиваюсь к маме. Большинство на моей стороне!
– А я что говорю! Без меня будет веселее, – широко улыбаюсь я, а после прямой наводкой захожу к себе в спальню. Моя вязала, отлично.
Через час родителей в квартире не было, Макар тоже куда-то ушел, и я как королева осталась одна. Вместо своего любимого блокнота я теперь рисую на простых листах. Перерисовала последний рисунок из подъезда. Теперь у меня вся коллекция! Потом попыталась выучить уроки, но все пошло не плану, когда мне позвонил Макар.
Что ему еще нужно? Поэтому первый раз я не взяла трубку, но когда он настоятельно звонил второй, пришлось взять.
– Спишь что ли? Я забыл кошелек, спустишься? Мне нужно за такси расплатиться, – бормочет в телефон Макар. – Деньги у меня в комнате, в столе возьми.
– Ладно, – говорю я, а сама уже одной нагой переступаю его комнату. Ну, все теперь братец держись! Я теперь знаю, где твоя заначка!
Как только я стала спускаться по лестнице, то услышала явный звук баллончиков. Не могло же мне почудиться! Он, похоже, сейчас здесь и рисует новый шедевр! Нужно его ловить пока не поздно! И быстро полетела с лестницы, прибавляя темп. Но спустившись на первый этаж никого не было. Странно все это. Не мог же он просто взять и исчезнуть. К тому же запах краски четко ощущается.
Для достоверности я осмотрела стену и увидела незаконченный рисунок. Маленький мальчишка в черно-голубом костюме (потому что закончилась белая краска) находился на стене в самом низу стены. Ноги и руки у него совсем не дорисованы. Значит, я его спугнула! А вдруг он еще не ушел? Именно поэтому я быстро выбежала из подъезда и стала оглядывать улицу. Никого нет.
Светят уже ночные фонари, потому что стемнело и ощущается мелкий дождик. Возле лавочки стоит черная машина, и я вспоминаю о Макаре. Как он тут же выходит из машины, и я протягиваю ему деньги.
– Значит это такси? – для достоверности спрашиваю я, как только мы подходим к дому. Такси уехало несколько секунд назад.
– А похоже на что-то другое? – переспрашивает брат, приоткрывая подъездную дверь и пропуская меня вперед.
– А вдруг это бандиты и просили у тебя денег? Я же не знаю точно. Ты лучше сразу скажи, когда мне начать волноваться.
– Элька, не неси ерунду! Ты что шашки оранжевые на машине не видела с номером такси? – интересуется Макар и вспоминаю, что кажется, такое что-то было. – Вижу, вспомнила.
– Да вспомнила! И, между прочим, ты спугнул художника, – я снова останавливаюсь около рисунка, пытаясь больше его изучить. – Он не успел закончить рисунок. Теперь Босс [9] останется без ног и рук. И как ему жить дальше?
– Значит, ты не видела, кто он? – переспрашивает Макар, вместе со мной посматривая на стену.
– Говорю же нет. Может так даже и лучше, – отмахиваюсь я и прямой наводкой иду к лестнице. – Если судьба говорит, что я не должна с ним знакомиться пусть так и будет.
– Давно ли ты стала верить в судьбу? – усмехается Макар, поднимаясь по лестнице за мной.
– Давно, – тяжело вздыхаю я. – Интересно он придет сегодня дорисовывать свой набросок?
– Ты же сказала, что тебе неинтересно кто за этим стоит?
– Я сказала, что может так будет лучше. Но я не сказала, что мне неинтересно. Это разные вещи, не путай, – произношу я. Кажется, совсем недавно был разговор со Златой и о том, что она перестала верить в судьбу. Интересно поехав сегодня вечером с родителями к тете Оксане, девушка чье имя называть нельзя была бы там? Или как обычно в библиотеке? Что подразумевалось у Пушкаря.
– От твоей логики можно сойти судьба, – цокает Макар, и я замечаю в пакете фанту. И давно он стал пить газировку? Обычно он ворчал, что это вредно для организма и прочее. Нет, если бы не учитель он мог бы стать отличным врачом, как наши родители. Только вот в кого я художница? Совсем непонятно. – Родители кстати дома?
– Они ушли к Симоновым, – отвечаю я и открываю входную дверь в нашу квартиру. Я, быстро скидываю с себя шлепанцы, и вешаю куртку в шкаф. Макар все еще борется со шнурками на обуви.
– Ого. И тебя даже не взяли? – удивляется он. – Что с ними произошло?
– Представь себе не взяли. Сама в шоке. Я видела у тебя там фанту, – с намеком стала говорить я, посматривая на пакет. – Я открою?
– Нет! Это не для тебя, – достаточно громко произнес он, что мои ушные перепонки напряглись.
– Что значит не для меня? А для кого еще? В нашей семье одна Эльвира и твоя младшая сестра. Или я чего не знаю?
– Перестань уже, – произносит он, подходя к шкафу, начиная вешать куртку. – Я завтра встречаюсь с друзьями, вот мы накрываем стол.
– С друзьями? – переспрашиваю я. Давно ли Макар стал так хорошо общаться с друзьями? Последние его друзья – наш хомячок Федор и бабушкин кот Цезарь. А тут вдруг живые люди! Не похоже на него! По крайней мере, не так часто он раньше с ними собирался.
– Да с друзьями. У меня не может быть друзей? И что за глупые вопросы, Эльвира? Я же тебе не задаю глупые вопросы?
– Да ладно, ладно успокойся, уже, – отмахиваюсь я. – Чего сразу кричать то! У меня последний вопрос! Как ты купил продукты, если ты кошелек оставил дома? – уточняю я, чтобы мой пазл в голове собрался воедино. Что-то тут не сходится.
– В магазине я карточкой расплатился.
– А почему в такси не расплатился ей?
– Потому что на ней закончились деньги.
– Ладно. Допрос окончен. Макар Анатольевич, вы можете быть свободны, – договариваю и прямиком иду в свою спальню продолжая рисовать.
Но спокойно порисовать так и не получилось. А что это мой шанс сейчас выяснить кто этот художник? Я же теперь не усну, думая, о том, как он возвращается в подъезд и дорисовывает босса. Нет! Я должна спуститься и убедиться, что его там нет! Или наоборот наконец-то уже узнать кто он.
Так я и поступила! Снова накинула куртку, чтобы не было холодно идти в одной майке, и на ноги обула папины шлёпанцы, которые больше на несколько размеров. Теперь я уже предельно тихо стала спускаться по лестнице, чтобы если вдруг его не напугать.
Я точно услышала какой-то звук, когда стала приближаться ко второму этажу. Как будто что-то упало. Теперь, то я точно его поймаю. Он от меня на этот раз никуда не сбежит! Держись!
[9] Босс-молокосос – прим. Автора – Семилетний фантазёр Тима ревнует родителей к недавно появившемуся на свет брату. Но малыш – совсем не простой ребенок, он обладает лидерскими задатками, уже носит деловые костюмы и во всём видит бизнес-задачу. Однажды Тим узнает о заговоре, целью которого является уничтожение любви. Но одному Тиму не по силам его остановить. Мальчику предстоит объединиться со своим нелюбимым братом, чтобы спасти родителей и вернуть порядок на Земле.
Глава 18
Кажется, попался!
Мои ноги и руки начинают потрясываться от нахлынувшего адреналина. Сейчас все и вскроется. Закончатся несколько месяцев попыток выяснить тайного художника в моем подъезде. Только вчера, кажется было первое сентября, где появился тот самый первый рисунок с желтым треугольником из Гравити Фолз. В эти несколько секунд я ощутила, как быстро идет время.
– Заходи, давай, – послышался знакомый мне голос похожий на мамин. А после услышала, как подъездная дверь открывается. Я быстро преодолела несколько ступенек и увидела, как парень в черном капюшоне начинает выбегать из подъезда пробираясь между моих родителей.
– Эльвира? – поднимают на меня глаза родители. Папа пропускает мою маму вперед, но я быстро обхожу их и выбегаю из подъезда, пытаясь хоть немного увидеть лицо тайного художника.
Но приоткрыв дверь, меня лишь окутывает сильный ветер. Я вышла на улицу, далеко не уходя от дома и начала крутить головой в разные стороны. Он как в землю провалился!
– Что у тебя случилось? – обеспокоенно интересуется мама, подходя ко мне сзади. – Чего ты выбежала на улицу?
– Этот парень, вы его видели? – начала спрашивать я, пытаясь все же хоть кого-нибудь увидеть на улице. А после оборачиваюсь на маму и рядом стоящего папу.
– Какой парень? – не понимая спросила она. – Тот, что выходил? Ну, прошел и прошел, чего мне на него смотреть.
– Это он рисует граффити в подъезде. Я практически узнала, кто он, – произнесла я и зашла в подъезд. Родители зашли следом за мной.
– Да чего его искать то. Зачем он тебе нужен то? У тебя, что друзей нет? Хочешь с каким-то хулиганом связаться? – начала читать нотации мама, а следом к ней присоседился отец. Но я уже не хотела их слушать.
Я оглянулась возле стены, присматриваясь к последнему рисунку, и увидела теперь уже дорисованные ноги и руки. В нос пробирается свежий запах краски, а после я замечаю надпись.
«Еще будет время, чтобы нам встретится»
Мои уголки губ растягиваются, и я перечитываю эту надпись еще несколько раз. Значит, он действительно знает о моем существовании? Точнее, что я фанатка его работ. У меня появилась идея!
На следующее утро перед школой я выхожу раньше Макара в школу, чтобы он не начал мне читать нотации. Остановившись возле надписи, я читаю ее еще раз и улыбаюсь. А после достаю из своего рюкзака черный маркер и подписываю.
«Твои рисунки делают мою жизнь лучше.
(Hot_lightning)»
В скобках я указываю свой инстаграм. Может быть, он зайдет на него и увидит, что последние несколько месяцев я только и выставляю его граффити в нашем подъезде. Интересно он рисует где-нибудь помимо моего дома?
***
В школе я рассказала все Таське. Она была очень удивлена! Хотелось бы так сказать, но нет. Скорее ее позабавил тот факт, что я практически увидела тайного художника, а после она посмеялась. Говоря, что лучше не знать кто он, а то я разочаруюсь очень сильно. И чего мне разочаровываться? Кто бы он ни был, я хочу я ним познакомиться. У него же явный талант, как у меня. Обычный человек не будет рисовать такие шедевры в подъезде. Мне даже немного стало обидно. Считай, я самым сокровенным с ней делюсь, а ей все равно.
А на следующий день незамедлительно пришел ответ! Точнее он был на стене с новым граффити возле мальчика. Теперь красовался синий снеговик. Я начала широко улыбаться, думая о том, чтобы может ему действительно купить белую краску. Конечно ничего страшного, что снеговик получился из Холодного сердца [10] синим, но лучше было бы, если бы он был белый.
«Классный инстаграм. Милого Олафа там не хватает»
Отвечать на стене я больше ничего не стала. Просто сфотографировала и как раньше выложила на свою страницу. По дороге в школу я пересмотрела всех кто поставил лайки на фотографии за вчера. Но там точно нет художника. Хотя как узнать, кого я ищу, если его никогда не видела и ничего о нем не знаешь? Это усложняет задачу.
***
Таська последнее время опаздывает чаще меня. Совсем на нее не похоже. Первый раз было, когда я прождала ее целую минуту и сорок три секунды. Сейчас же я стою больше двух минут, и меня это напрягает.
Посмотрев чуть дальше, я замечаю девушку чье имя называть нельзя. Злата стоит и вероятнее всего кого-то ждет, только у ворот школы, а не как я на ступеньках в школу.
– Михеева, привет! – окрикивают меня, и я перед собой вижу появившегося Витьку Антонова. Его еще не хватало. Хочет мне с самого утра настроение испортить?
– Привет, – не так радостно отвечаю ему.
– У тебя нет с собой жвачки? Я знаю, у тебя есть, – убежденно говорит он. По скорее бы пришла Таська, а то долго с Антоновым я не смогу общаться. Еще и жвачку на него трать! В бургерной они дороже стали! Считай одно разорение с ним.
– Есть, – говорю я и вытягиваю пачку из кармана куртки. – С тебя три рубля за одну. Я вижу, как Витька стал напрягаться, и я растягиваюсь в улыбке.
– Расслабься, пошутила я. На первый раз бесплатно.
– Я вижу, ты любишь пошутить? – усмехается он.
– А чего мне грустить?
Я смотрю чуть дальше и вижу, как Злата смотрит что-то в своем телефоне и даже видно, как она перебирает пальцами по экрану. Кажется, строчит кому-то сообщение. И через секунду я чувствую как мой телефон, лежащий в кармане куртки, начинает вибрировать. Совпадение? Я вытаскиваю его и смотрю на сообщение. И мое сердце замирает. Оно действительно от Златы.
«Сегодня Антон пригласил твоего одноклассника к нам в компанию. Я беспокоюсь»
«Журавлев? Они разве не поладили с твоим другом?» – быстро набираю я и тут же отправляю.
«Вроде того. Меня это и напрягает. Ты же знаешь Антона, попытайся отговорить его»
«Попробую, но не обещаю» – снова отправляю я и думаю о том, зачем все это нужно Журавлеву? Если он раньше написал Пушкарю из-за своего друга, то сейчас зачем набиваться к нему в друзья и тем более в компанию, совершенно не понятно.
– А где твоя подружка? – слышится рядом со мной, и я вспоминаю, что Антонов продолжает стоять еще рядом со мной. Я думала, он уже ушел давно!
– Таська? – переспрашиваю я, и понимаю, что о ней я тоже совсем забила. Что-то явно случилось. Она так долго еще никогда не опаздывала. Как хорошо, что хоть с этой миссией я справляюсь в этом году. Наверное, по большей части это связано с тем, что Макар работает в моей школе и будит меня по утрам.
Я убираю телефон обратно в карман и вижу, как к Злате подходит ее одноклассник. Они идут в школу, приближаясь к нам.
– А ты кого ждешь? – спрашиваю у Витьки, переключив на него свое внимание.
– Да, одного знакомого, – махает он рукой.
– Ясно, – отвечаю я и мы, с Антоновым посмотревши вперед, видим бегущую к нам Таську.
– Ну ладно. Я пойду, – произносит тут же Антонов.
– А знакомый где? – хмурю брови.
– Какой знакомый? А знакомый! Видимо не придет сегодня, – пожимает он плечами и быстро развернувшись, уходит. Таська прибавляет шаг и уже через секунду оказывается рядом со мной. Мы обнимаемся.
– Автобус долго ехал! – поясняет Таська. – Не думала, что ты так рано придешь. Обычно я все равно прихожу раньше.
– Теперь у меня целых два будильника, – смеюсь я. – Макар и рисунки в подъезде.
– Что сегодня новый был?
– Ага, – киваю головой. – Снеговик из холодного сердца, – достав телефон из кармана, я показываю ей фотографию.
– Классно! – говорит она и по сравнению с последней ее реакцией она меня подбадривает. Затем я достаю жвачку и поделюсь с Таськой.
– А что с тобой Витька делал? – по дороге в кабинет все-таки спрашивает Таська. Долго продержалась! Я думала еще там, на улице узнает! – Что? – переспрашивает она, скорее всего, замечая, мою улыбку на лице.
– Я думала, ты это спросишь в самом начале, – признаюсь я.
– Я выждала несколько минут. А точнее четыре, – посматривая на свои наручные часы, произносит подруга.
– Ты считала? – смеюсь я. – Ничего такого. Спросил жвачку и ушел.
– Понятно, – говорит подруга и тяжело вздыхает.
– Знаешь, не кисни подруга, мы что-нибудь придумаем!
– Что!
– Что-нибудь!
***
Во время русского языка меня кто-то толкает в спину, и я оборачиваюсь, как Камилла протягивает мне оборванный кусок бумаги.
– От Журавлева, – бормочет она и сразу переключается на Зою Максимовну, которая очень не интересно объясняет нам новую тему. Я дожидаюсь, пока учительница отвернется, и после сразу же открываю бумажку.
«Как тебе ватсап прошлого века? Хотел узнать проводить тебя после школы?»
Вот это поворот! Журавлев хочет меня проводить после школы! Мои щеки заливаются румянцем, и я быстро переворачиваю свою тетрадь, открывая последнюю страницу. Отрываю небольшой кусок бумаги и пишу на нем обратное письмо карандашом.
«Предпочитаю не мешать остальным, чтобы доставлять это письмо» – в конце рисую, что-то похожее на подмигивающий смайлик и после поворачиваюсь к Камилле и прошу передать обратно Руслану.
Слегка обернувшись, я вижу прожигающий взгляд на мне, а после как та самая записка оказывается у него в руках. Он тут же разворачивает и начинает писать. И через некоторое время снова просит передать мне.
– Снова, – цокает языком Камилла и отдает в руки мне небольшую бумажку.
«Мы никому не мешаем. Или ты переживаешь, что по пути его читают? Ты кстати не ответила на мой вопрос»
Я снова рву небольшой листок в своей тетради и пишу Руслану Журавлеву ответ.
«Теперь о наших планах будут знать все» – отвечаю ему, передавая через Камиллу, так и не ответив на его вопрос.
Я пытаюсь начать хоть немного слушать Зою Максимовну, но это совершенно не получается, когда все мысли только о Журавлеве. Через несколько минут Камилла снова тычет мне в спину.
– Можете в телефоне поболтать? – язвительно спрашивает она, как будто мы ее отвлекаем от встречи с президентом. Серьезно нельзя быть всегда такой серьезной! Хотя Таська не отрываясь, строчит в своей тетради и важно конспектирует все, что диктует учительница.
Я разворачиваю бумажку.
«Мы ничего не пишем запрещенного. Или ты хочешь о чем-то со мной поговорить? Я готов на ВСЕ. P.S: тут должен быть подмигивающий смайлик, но я не умею его рисовать» – я усмехаюсь и оборачиваюсь посмотреть на Руслана. Он широко улыбается, своей ослепительной улыбкой, смотря в мою сторону. А после начинает двигать бровями.
«Только в твоих мечтах. P.S: тут должен быть смайлик с прикрывающим ртом. Подсказка: он смеется» – снова отдою соседке на задней парте, и та передает Руслану.
– Это последняя, – бормочет Камилла и отдает через несколько минут обратно бумагу.
«Почта ломается. Надеюсь, до получателя письмо дошло?» – я тепло улыбаюсь и тянусь к телефону, чтобы ответить ему на последнее письмо.
«Связь оборвалась» – присылаю Руслану на телефон.
«Обидно. А еще говорят, что это все телефоны! Мы были готовы к общению письмами»
«Считай, что голубь не долетел»
«Теперь буду думать, что с ним случилось. Не усну ночью»
«Подумай о том, что он взял отпуск»
«Боюсь представить у себя в голове, как голубь берет выходной»
– Эля Михеева, можете повторить, что я только что сказала? – обрывает меня Зоя Максимовна, и я чувствую, как Таська толкает меня. Я округленно поднимаю глаза и тут же начинаю чувствовать на себе глаза всех моих одноклассников.
– Эм… – запинаясь, проговорила я. – Что-то про деепричастие…
– Отложите свой телефон, и начните слушать, – грозно произносит Зоя Максимовна и мне становится страшно от такого тона.
– Извините, – говорю я и откладываю свой телефон, заблокируя экран.
***
С последнего урока нас отпустили на несколько минут раньше звонка, и мы побежали к выходу из школы. Обычно бы моя голова была забита новым сериалом, но сейчас она полностью в Журавлеве и о том, что он предлагал меня проводить. А он увяжется сто процентов! Он же наглый. Поэтому лучше прибавить шаг и пойти быстрее.
– Потише, – говорю я одноклассникам, которые начали кричать на все коридоры. На несколько секунд тон убавляется.
Быстро спускаюсь с Таськой по лестнице, а там уже оказывается рядом раздевалка. Заставляю подругу, как можно быстрее одеться. Но я, как обычно, приостанавливаюсь, отыскивая пропуск, чтобы пройти через турникеты. Кажется, мне стоит его скоро носить на веревочке, как маленькая девочка. Может, хоть так его не потеряю, хотя с моей везучестью вряд ли. Но ее нигде нет.
– Ну что ты идешь? – начала спрашивать Таська.
– Карточку не могу найти. Пропусти меня, – говорю я, и Таська проводит сначала в одну сторону, следом в другую и уже через секунду я уже оказалась за пределами школы.
– Домой?
– Ага, – кивает Таська. – Уроков куча задали.
– Пойдем еще побыстрее, – оборачиваюсь я, посматривая, нет ли Руслана рядом. – А то у меня предчувствие, что Журавлев сейчас увяжется за мной.
Мы с Таськой прибавляем шаг, и выходим за ворота школы. Начинаем подходить к остановке, как к нам неожиданно подходит Витька Антонов. Странный он какой-то последнее время. За последнее время он подходит ко мне чаще, чем за все года учебы в школе.
– Вы домой? – спрашивает он, смотря на меня. И чего он ко мне домотался? Лучше бы так к Таське приставал!
– Да, – отвечает ему моя подруга, начиная улыбаться, и он переводит взгляд на нее. Слава богу. – А ты?
– Не хочется, – пожимая плечами говорит.
– А как же уроки учить? – смеюсь я. – Ты же теперь в отличники набиваешься.
Конечно, как ему в отличники теперь набиваться? Увёл у меня Игнатушку Пантелеева! И живет, радуется. Витька лишь усмехается.
– А ты далеко живешь Эль? – интересуется у меня Витька.
– В принципе нет, можно даже пешком дойти. Но по утрам я на автобусе ездию. Так быстрее, – улыбаюсь я. – Но мне с вами совсем не по пути, Агапкино в другой стороне, – вспоминаю я, что Таська стала жить рядом с Антоновым. Что-то не могу припомнить, как подруга хвалилась о том, как она попадала с ним в один автобус.
– Может тебя… – начинает говорить Витька, как я чувствую, что мне на плечо падает чья-то рука. Повернув голову я, конечно же, встречаюсь с лицом Журавлева. А он не обнаглел еще и свои руки распускать?!
– Я освободился, Элька, – спокойно говорит Руслан, и я замечаю его натянутую улыбку во все зубы. Тут же скидываю его руку.
– Поздравляю, – отдаляясь, говорю я.
– Так что идем? – снова говорит он и я и перевожу взгляд на ребят стоящих радом с нами.
– Если ты не заметил, то я стою со своими друзьями.
– Хорошо. Давай постоим, – говорит Руслан и запихивает свои руки в карман куртки. Я закатываю глаза, и понимаю, что мне хочется его ущипнуть.
– Мой автобус, – произносит Таська, практически сразу. – Вить, ты со мной?
Витька Антонов смотрит на нас с Русланом.
– Да, поезжай. И мы поедем, – отвечает Руслан, поняв, что Антонов ждет моей реакции, и тут же толкаю его в живот. Может он через куртку и не почувствует, но все же! Нельзя же быть таким наглым.
– Пока, ребят, – смутился Витя Антонов и побежал догонять Таську. Я вижу, как Таська мне машет рукой в автобусе через стекло.
– Это было не культурно, – начинаю бурчать я, как только автобус стал отъезжать.
– А кто говорил о культурности?
– Боже, – качаю головой и начинаю идти домой.
– Мы что пешком? – догоняет меня Руслан.
– Можешь не идти со мной, – пожимаю плечами, продолжая идти.
– Я обещал тебя проводить.
