Текст книги "Партеногенез (СИ)"

Автор книги: Адам Цайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

– Ты помнишь ее?

– Конечно, помню. Моранта Лунная Свирель. Прекрасная демоница. Она была другой. Она была изысканна и прекрасна. Сейчас она просто дрянь. Дрянь, говно, блевота… тьфу. Помойки… как я с ней найду общий язык, ума не приложу. Она совершенно безумна. Но она нужна мне. Я без нее не справлюсь. Доктор Кэролайн висит как дамоклов меч. А еще мистер Шин… может его замочить первым…

– Мистер Шин не так опасен, как доктор Кэролайн, – сказала задумчиво Элизабет. – Мне кажется, что сосредоточиться нужно именно на докторе Кэролайн.

– Элизабет, я не могу даже и близко подойти к Рейчел, доктор Кэролайн ее постоянно пасет. Ближе чем пятьсот метров подойти к ней не могу. Кэролайн со своими сканерами все время рядом. Мистер Шин тоже для меня опасен. Еще ужасным для меня фактом является то, что помимо сканеров они ищут меня через многомерные парадоксы. Вычисляют меня всеми способами. Особенно Кэролайн настырна.

– Ничего Кобра прорвемся. Я на твоей стороне, – сказала Элизабет и прижалась к хищнице.

– Элизабет, не нужно так наслаждаться моим воздействием, не забывай что это для моей охоты.

– Мне хорошо, такое блаженство по всему телу. Волны счастья по всему организму.

– С таким же успехом ты можешь увлекаться героином. Тот же наркотик. Я хищник, это мои свойства хищника. А ты тут решила наслаждаться.

– Хочу и наслаждаюсь. Я не думаю что это опасно. По ощущению очень даже полезно.

– Ну, тебе виднее, – сказала Кобра и прижала ее к себе. – Если считаешь что это полезно, тогда я не против. Может, действительно нервы успокаивает.

– Еще как успокаивает, – сказала Элизабет. – Мне так приятно еще никогда не было.

– Хорошо Элизабет, – Кобра отодвинула от себя Элизабет и встала со скамьи. Открылась дверь и из нее вышел Вася, которые нес поломанные оконные рамы в сторону огромного ржавого мусорного контейнера, что стоял неподалеку.

– Рот Фронт! – крикнул Вася, подняв руку с кулаком в сторону девушек.

– У Васи одни и те же шуточки, – сказала Кобра. – Элизабет, пойдем, если надо будет, еще пересечемся. Но, помни об опасности, если я не появляюсь, значит, не могу. И еще Элизабет, нам лучше часто не встречаться. Могут вычислить. Запомни все инструкции и действуй. Ничего меня больше не спрашивай. И еще, Элизабет, послушай меня внимательно…

– Я слушаю Кобра.

– Если я буду совершать поступки, которые ты посчитаешь как предательство с моей стороны, не делай поспешных выводов. Я, возможно, буду вынуждена сбивать их поисковики, чтобы они меня не вычислили, поэтому не делай поспешных выводов, если тебе покажется, что я совершила предательство. Чтобы ты поняла, я, возможно, буду вынуждена делать вещи, сбивающие их логические парадоксальные поисковые системы.

– Хорошо, я поняла, – ответила Элизабет.

Девушки, взявшись за руки, пошли в сторону двери в библиотеку, и исчезли за ней. Через пятнадцать минут по коридору первого этажа библиотеки шла светловолосая милая студентка, которая положила свой читательский билет на сканер, прошла через вертушку и быстро покинула библиотеку. Через двадцать минут в библиотеку вошел высокий, тощий китаец, который подошел к вертушке на подозрительно тонких ножках и подозрительно был похож на кузнечика. Подозрительный китаец приложил к сканеру свой читательский билет, и у охранников высветилось – Вонг Хчанг Хтуй-Попон, профессор филологии пекинского университета. Пройдя через вертушку, мистер Шин поспешно направился по коридору к лестнице ведущей вниз. Пройдя по полуподвальному помещению, он вышел в библиотечный дворик и сразу же бросился к скамеечке, где обнаружил лепесток красной розы.

– Она, – прошептал мистер Шин. – Это она. Она была здесь, совсем недавно.

Лепесток в его руках потускнел и рассыпался. Мистер Шин зарычал от злости, и полез под скамейку, ощупывая ее снизу, постоянно при этом ругаясь на каком-то странном языке. В этот момент вышел Вася, держа в руках два куска старого шланга, и хотел направиться к мусорному контейнеру. Посмотрев налево, Вася увидел странную картину, некий длинноногий тощий китаец лежит под скамейкой и делает какие-то странные вещи.

– Мужчина, что вы делаете? – Вася подошел ближе, и китаец мгновенно вскочил на свои длинные тощие ноги и уставился на Васю.

– Прочь с дороги, – проскрипел китаец и кинулся на своих тощих ножках к двери. При этом стал настолько подозрительно похож на кузнечика, что Вася не выдержал и вслух сказал. – Настоящий кузнечик…

– Сами вы кузнечик! – услышал Вася гневный голос из-за двери.

Тощий китаец быстро дошел по коридору до грузового лифта и вызвал его, нажав на второй этаж быстро доехал и уже было пошел по коридору, но к несчастью по коридору второго этажа, мимо славянского зала шла доктор Кэролайн, одетая так как ее обычно помнят – черный длиннополый кожаный плащ с большим воротником и в тяжелых сапогах.

– Я предупреждала тебя, не лезь в мои дела, – громко прорычала доктор Кэролайн.

Мистер Шин понесся на своих длинных ногах что есть сил, но доктор Кэролайн тоже быстро понеслась за ним, и бежала она гораздо быстрее. Отчаявшись, мистер Шин не нашел ничего лучшего, как прыгнуть на своих прыгучих тонких ножках в окно, разбив его при этом и приземлившись рядом с охнувшими женщинами, которые стояли и курили у библиотеки. Мистер Шин изо всех сил побежал к набережной Малой Невы. Доктор Кэролайн сиганула туда же в окно и тоже приземлилась рядом с перепуганными женщинами.

– Куда побежал этот черт? – с рычанием спросила она.

– Вот туда, – показала пальцем одна из перепуганных женщин.

Доктор Кэролайн с дикой споростью устремилась догонять мистера Шина, тот, в свою очередь уже прыгнул на заднее сиденье черного автомобиля и водитель нажал на газ. Машина заревела двигателем, вылетела на дорогу и поехала в сторону Тучкова моста по набережной Макарова. Доктор Кэролайн бежала как пуля, и когда автомобиль уже свернул на мост, она с грохотом приземлилась прямо на крышу автомобиля. В ее руке показался хищный острый меч, который был у нее под плащом. Она замахнулась и вонзила меч в крышу автомобиля, в то место, где сидел мистер Шин, но последний увернулся, вышиб дверь и ласточкой прыгнул в воду с моста, прямо в пенящиеся волны.

Доктор Кэролайн не стала прыгать за ним в воду, а спрыгнула с крыши автомобиля, подошла к ограждению и внимательно всмотрелась вниз, убрав меч. Окружающие водители и пешеходы были не на шутку перепуганы, никто особо не понял, что они такое видели. Рядом с Кэролайн остановилась полицейская машина с мигающими сигналками. Из нее вышли двое изрядно «офигевших» полицейских.

– Гражданка, мы просим разъяснений, что это значит, – сказал один из них.

– Прочь с дороги, – гневно отозвалась доктор Кэролайн.

– Мы вынуждены вас задержать, – строго сказал полицейский.

Кэролайн ничего не ответила, она взяла в каждую руку по полицейскому, которые беззащитно стали болтать ножками и с силой швырнула их в Малую Неву. Причем летели они очень высоко и долго. После этого доктор Кэролайн схватила полицейский автомобиль и швырнула туда же. Автомобиль, тяжело переворачиваясь в воздухе, точно также плюхнулся в воду вслед за самими полицейскими.

В этот момент в мутной воде Малой Невы, по самому дну передвигалось существо, которое выглядело как четырехметровый богомол, только вместо мордочки богомола у него была голова мистера Шина. Мистер Шин поспешно уползал подальше от страшной Кэролайн. Он знал, откуда у нее такая сила, знал – и молчал в тряпку.

Глава восьмая. ПЕРВАЯ ЧЕШУЙЧАТАЯ

Никакие боги не внятны мне.

Из темной поэзии Кобры Фохт

Рейчел стояла у своего особняка, и услышала тревожный звонок.

Звонила Дайяна Шварц из Москвы, видимо, с очередной порцией ужасных новостей про шмурдяк.

– Да, я слушаю Дайяна.

– Рейчел, у тех женщин, что вкололи себе шмурдяк, родилась первая девочка с признаками рептилии. У нее чешуя, перепонки. Плюс к этому, родилось еще пять девочек с перепонками между пальцами. Количество мальчиков среди рожденных упало еще на десять процентов.

– Трендец.

– Я уже поняла почему это происходит. Потому, что симбиот-мицелий воспроизводит самцов только для устранения генетических ошибок. Если генетических ошибок нет, то и самцов не будет.

– Правильно мыслишь Дайяна.

– А рептилии – так это наша предыдущая эволюционная форма.

– Вопрос, кто все это задумал.

– Уверена, что авторы шмурдяка те, кто возглавляет корпорацию Шамир. Видимо, им люди не нужны. Они решили таким хитрым образом изменить нашу расу под себя.

– Ладно, Дайяна, будем думать что делать. А ты пока следи.

– Я только этим и занимаюсь.

Рейчел опять почувствовала видение – желтушное небо, мерцающее солнце и крики…

* * *

Рейчел оглянулась и увидела, что за решеткой, которая вела на лужайку перед ее особняком, стоит Сара Мессмэр. Последняя, стеснительно поправляла волосы и ерзала рукой по ремню своей сумочки.

– Доктор Рейчел, – Сара приветственно помахала рукой. – Вы меня помните. Это Сара Мессмэр, я вас встречала в России, когда вы приезжали в Проект Сахаров.

Рейчел подошла к ней поближе и встала, заложив руки за спину.

– Да, я помню вас, – ответила Рейчел, как же можно забыть такую незабываемую внешность как у вас? Вам бы сниматься в кино и играть в фильме о временах Понтия Пилата. Я не часто встречаю евреек с такой исторически правильной внешностью.

Сара усмехнулась и жеманно положила руку на пояс.

– Вы знаете, доктор Рейчел, некоторые раввины от меня просто с ума сходят. Говорят что я вот та самая, какая и должна быть. Я уже к этому привыкла. Ну, как бы кощунственно это не звучало, но когда Господь Бог оплодотворял замужнюю еврейку, воздушно-капельным путем, то, наверное, она была похожа на меня. Потому как… я та самая… историческая.

Рейчел засмеялась.

– Мне сразу на ум приходит такой анекдот…

Теперь засмеялась Сара. Сара опять оправила сумочку и в ее глазах появилась решительность.

– Доктор Рейчел, тут можно много анекдотов травить,… но я не по этому делу. Я пришла сообщить вам, что теперь работаю в проекте Сатурн.

– Да неужели? – воскликнула Рейчел. – Как это возможно? Это, наверное, столько бюрократической волокиты…

– Прошла все, и огонь и воду, и медные трубы. Но, тем не менее, устроилась работать в административный корпус проекта Сатурн.

– Рядом с тортиком?

– Да, рядышком с тортиком.

– А вы в курсе, что тортик ваш агент.

Сара смутилась, но тут, же восстановила милую улыбку.

– Вы знаете, доктор Рейчел, – понизив голос, сказала она. – Не верьте Элизабет Вэнс, что она наш агент. Она работает на Шамир. Я в этом более чем уверена.

– Откуда такая уверенность?

– Даже если она изначально работала на нас, она давно завербована Шамиром доктор Рейчел. Вы просто плохо знаете всю эту кухню. Эта кухня она вся «прошамиренная» с ног до головы.

– А вы на кого работаете? – спросила Рейчел, деланно вскинув бровь.

– А вы? – чуть наклонив голову, спросила Сара.

– Я первая спросила Сара.

– Хорошо отвечаю. Я работаю на себя. Если у меня есть что купить, я продам. Но, только не информацию. Скажем, вашу информацию я не продаю.

– Мою информацию? А что у меня за информация?

– Ну, скажем, ваши личные отношения с меметическим хищником, которого, вы положили себе в свой огромный кармашек. И… правильно сделали, между прочим. Я вас не выдам, ни в коем случае.

– Сожалею, но это неверная информация, у меня нет личных отношений с меметическим хищником.

– Доктор Рейчел, – Сара подошла чуть ближе к решетке. – Может, пустите меня к себе, так будет удобнее поговорить с глазу на глаз. Все обсудим. Я выложу вам все карты.

Внезапно в ушке Рейчел завибрировал девайс и раздался шепот Зины.

– Рейчел, не вздумайте пускать к себе эту сучку, она хочет наставить прослушивающих устройств.

Рейчел посмотрела в глаза Сары Мессмэр, и постаралась в ее глазах увидеть «хуцпу», наверное, она там была. В этих бесстыжих глазках была не только «хуцпа», но и жуткое коварство.

– Нет, уважаемая Сара, я временно не принимаю гостей.

– У меня важная информация доктор Рейчел. Но скажу ее только у вас дома.

– Сожалею, но придется мне обойтись без этой информации, потому как никуда я вас не пущу дорогая моя любительница Понтиев Пилатов…

Девушки вцепились друг в друга глазами.

– И прочих апостолов, – завершила Рейчел.

Сцена была просто потрясающая, две красивые девушки вцепились друг в друга взглядом, пытаясь друг друга пересмотреть, и что-то друг у друга выудить по ньюансам зрачков и жестов. Подобное прекрасное зрелище было достойно пера самого Александра Дюма. Огромное количество писателей всегда пыталось расшифровать ту тайну, когда две женщины… ну, скажем так, используют против друг друга, врожденное коварство. Это загадка, с которой не справился ни один писатель. А женщины писатели, если об этом пишут, то… не особо раскрывают тему. Видимо женщинам есть что скрывать. Ну и пускай скрывают, мужчины их за это и любят. За их древнюю изящную как само античное искусство, загадку. Не зря же, когда пришло христианство, то кто-то воскликнул – «Великий Пан умер». А женщины, они где-то глубоко знают о Великом Пане до сих пор. Только вот не могут сформулировать это. Осталась лишь древняя грация и изящество линий бедер.

В конце концов, Сара мило улыбнулась и сказала.

– Доктор Рейчел, как бы то ни было, дело серьезное и опасное, опасное для вашей жизни. Вы вступили на очень скользкий путь. Просто подумайте своей головой…

– Я, обычно, всегда думаю своей головой, – парировала Рейчел.

– Тем не менее, доктор Рейчел, – повторила Сара. – Подумайте своей головой с кем сотрудничать. Кто ваши друзья, а кто враги. Нельзя, чтобы вокруг были одни враги, нужен кто-то кто прикроет задницу. А задница у вас не прикрытая. Давайте мы ее прикроем.

– Вы бы лучше о своей заднице позаботились бы…

Сара поправила сумочку, пригладила волосы и отошла на два шага, все также мило улыбаясь.

– Вы все равно ко мне обратитесь, – сказала она. – Просто вас еще за задницу как следует не схватили. Вы все равно ко мне придете, когда взвоете. Когда-нибудь вам все это надоест, и вам потребуются союзники. Ничего я подожду. Я терпеливая.

Сказав это, Сара быстрым шагом направилась вдоль решетки особняка Рейчел и резко оглянулась. Потом пошла дальше.

Сара Мессмэр шла по тротуару, прошла мимо нескольких уютных ресторанчиков, которые выставили себя напоказ и вовсю соперничали между собой. Однако ее шествие прервал непонятно откуда выросший мистер Шин.

– Здравствуйте мистер Шин, – сказала Сара, встав перед ним и внимательно посмотрев на раскосые злые глаза.

– Не лезьте в это дело Сара Мессмэр, – проскрипел мистер Шин. – Это наше дело.

– А что вы имеете в виду, я тут в бутики ходила.

– Я сказал, не лезьте в это дело Сара, а то асфальт нынче скользкий…

– Ой, какая прелесть, мистер Шин решил мне угрожать, – хихикнула Сара Мессмэр. – У меня к вам один вопрос мистер Шин, ну и как вам невская водичка? Не простудились часом? Вам бы работать профессиональным ныряльщиком в воду с мостов, у вас это куда лучше получается.

– Перестаньте ерничать. Это последнее вам предупреждение. Не лезьте к Рейчел.

– Идите к черту мистер Шин, уж не вам мне угрожать.

Сказав это, Сара обогнула мистера Шина и пошла дальше.

– Я последний раз предупреждаю вас, – захрипел мистер Шин ей в спину. – Последнее предупреждение.

– Последнее китайское, – сказала сама себе Сара.

* * *

Доктор Рейчел пошла к дверям своего особняка, нейросеть открыла ей входную дверь и Рейчел устало вошла в большую прихожую, также устало стала подниматься по парадной лестнице, чтобы снять с себя все и залезть под душ. Смыть водой с себя всю эту идиотскую беготню за Коброй Фохт. Приняв душ и постояв минут пятнадцать под теплым душем, она надела душистую домашнюю пижаму и направилась в свою библиотеку. Дойдя до дверей, она опять увидела вырезанных из дерева демонов.

– Демоны… преисподняя, – подумала Рейчел. – Кто знает, может мне предстоит полететь туда в ад к ним. Может уже заранее нужно привыкать.

Рейчел вошла в свою большую шикарную молчаливую библиотеку и уселась в большое мягкое кресло, что стояло перед столиком. На столике ее ждали недописанные рукописи – мемуары об отце, Грегори Толуке Севилья, и ее недописанная искусствоведческая работа «Толстой и Ге».

Рейчел вытащила репродукцию работы художника Николая Ге «Распятие» 1892 года. Она несколько раз внимательно осмотрела эту картину. Потом вздохнула и сказала сама себе:

– Может я чушь, какую-то пишу, ведь по большому счету я атеист, и все что я пишу это не искусствоведческая работа, а проповедь атеизма. Да еще и на живых известных людей нападаю. Просто хамские нападки и больше ничего. Вернее, конечно, у нее были споры с верующими в ее работе. Она цитировала известных современных профессоров богословия и подвергала их высказывания лютейшей критике. И делала это в рамках написания своей работы «Толстой и Ге».

Закрыв свое недописанное сочинительство, Рейчел облокотилась на руку и стала размышлять, ничего писать ей не хотелось. Она сидела и смотрела на мрачные стеллажи с книгами, которые остались ей в наследство от ее знаменитого отца, вспомнила про свою пятнадцатилетнюю дочь Леон, которая жила в Великобритании, вспомнила, что Пламен Комаровски, ее бывший муж, общается с ней гораздо больше чем она. И они дружат лучше между собой, Рейчел же общалась с дочерью крайне редко. Да и не всегда хотела…

– Черствая я женщина, – подумала про себя Рейчел.

Внезапно от размышлений ее отвлекла нейросеть Зина, которая появилась на большом экране прямо в ее библиотеке.

– Доктор Рейчел, к вам гость.

– Кто там еще? – спросила Рейчел.

– Явился ваш бывший муж, Пламен Комаровски. С букетом цветов.

Рейчел лениво встала, прошла по коридору, где нейросеть Зина включила мягкий успокаивающий свет.

– Зина, приготовь мне поесть что-нибудь, и пусть робот-бармен принесет еду мне в библиотеку, – сказала Рейчел, проходя по коридору.

– Доктор Рейчел, ваш отец строго настрого запретил кушать в библиотеке.

– Папа меня простит. Мне просто нужно размышлять Зина, папа меня всегда за все прощал.

Сказав это, Рейчел надела курточку прямо на длинную пижаму и пошла, разговаривать с бывшим мужем. Открылась дверь и на лужайку перед особняком вышла Рейчел Толука Севилья. Она направилась к мужчине, что стоял с цветами около решетки, неподалеку стоял и гневно смотрел на гостя Дмитрий Янов, который был явно недоволен Пламену Комаровски.

– Пламен, что тебе нужно? – спросила Рейчел, подойдя к нему.

– Не очень гостеприимно Рейчел, – ответил Пламен Комаровски.

– Мы в разводе, о чем еще ты хочешь со мной говорить?

– Хотел сказать, что наш развод это ошибка Рейчел. Ошибка. Я люблю тебя, как и раньше. Я ведь никогда тебе ни в чем не отказывал, старался все делать, так как ты скажешь. Ты у меня не выходишь из головы. Просто потому, что люблю тебя, как муж любит жену.

– Не говори глупости Пламен, вспомни как ты на меня орал, что я худшая жена на свете.

– Может ты и худшая жена на свете, но во мне говорят мои чувства.

– Пламен, выкини меня из головы. Все, это нужно заканчивать. Наш брак подошел к концу, виновата, конечно же, я. Вовсе не ты. Ты ни в чем не виноват. Я тебя не виню,… вообще не виню. Все дело в том, что я черствая Пламен. Я плохая жена. Я не потянула отношения.

– Давай исправим это, любовь моя. Давай начнем все заново.

– Пламен, прошу тебя, не начинай. Я просто умоляю, оставь меня в покое. Просто оставь.

– Рейчел. Для дочери это травма, наш развод. Для девочки это травмирующая ситуация.

– Ей уже пятнадцать лет, по характеру она в меня пошла. Она тоже, как и я разведется, когда замуж выйдет.

– Вот что ты желаешь своей дочери?

– Я просто знаю, что она в меня. У нее такой же мерзкий характер. Уверяю тебя…

– Рейчел, ты ошибаешься. Она милая, добрая девушка.

– Я тоже когда-то была милая добрая девушка, пока не стала злой стервой. А стервой я стала, потому что повзрослела. Меня даже на работе за глаза стервой называют. И что дальше? Да любая молодая девушка, какая бы она милая и добрая не была – всегда станет стервой, потому как жизнь научит. И, потом, я черствая. Я знаю себя очень хорошо. Я очень черствая Пламен. Ты хороший мужик, достоин лучшей женщины.

– Я люблю именно тебя. Мне не нужна другая женщина.

– Пламен, не мучай меня, уходи. Прошу тебя. Мне все это мучительно. Ты просто мучаешь меня. Я возьму цветы, но ты уходи.

Пламен грустно посмотрел на свою бывшую жену.

– Рейчел, мы могли бы начать все с начала.

– Нет, не могли бы, – строгим голосом ответила Рейчел.

Пламен через решетку протянул ей цветы и глубоко, грустно вздохнул.

– Это неправильно, – грустно сказал он.

– У меня все неправильно, – тихо ответила Рейчел.

– Рейчел, – сказал Пламен Комаровски, облокотившись на решетку. – Мы могли бы все с начала…

– Пламен, прошу тебя, не мучь меня, – ответила Рейчел. – Во всем виновата я. Уходи, прошу тебя.

Пламен Комаровски грустно поплелся обратно, Рейчел потеребила цветы и подошла к Дмитрию Янову. Они оба зашли в Охранный домик, Дмитрий закрыл за собой дверь.

– Дмитрий, – сказала Рейчел. – Благодарю тебя за выдержку.

– Да не за что Рейчел, – ответил Дмитрий и утер пот со лба.

– Это невыносимо, понимать, что ты отец моей дочери,… а мой бывший думает, что он отец.

– Меня мучает только одно, то, что я не могу сказать Леон правду, что я папа. Настоящий. Сколько уже живу, Леон уже пятнадцать лет. Я не могу ей этого сказать. Это мучительно.

– Это я автор всей этой сволочной ситуации, – сказала Рейчел взяв его за руку. – Это я все это устроила, гореть мне в аду.

– Не осуждай себя, – ответил Дмитрий.

– Дмитрий, – Рейчел не выдержала и заплакала. – Дмитрий, ты понимаешь, что у меня очень ортодоксальные родственники. Они фактически заставили меня выйти замуж за знатного чистокровного еврея Микаэля Леви…

– Рейчел пожалуйста, – Дмитрий обнял ее и нежно прижал к себе. – Я все понимаю, я не дурак.

– Дмитрий, что мне делать? Если кто-то узнает, что не он отец моей дочери, мне конец. Если они узнают, что отец Леон не еврей.

– Никто не узнает Рейчел. Это наша с тобой тайна.

Рейчел посмотрела на него и прижалась еще сильнее.

– Мне страшно, если кто-то узнает.

– Рейчел, любовь моя, я военный, я для тебя как скала. Никто не узнает.

Рейчел села прямо на пол в охранном домике, Дмитрий Янов сел рядом и обнял ее.

– Рейчел, – сказал Дмитрий. – Я всегда с тобой. Успокойся.

– Дмитрий. Это ужасно, то, что я скажу но…

– Что, что ты хочешь сказать?

– Я… избавлюсь от него.

Дмитрий пригладил ее волосы и посмотрел ей в глаза.

– Ты хочешь убить его? – спросил он.

– Нет. Не я убью его, – ответила Рейчел.

– А кто?

– Она… та, которую я ищу. Она убьет его по моей просьбе. Я не могу больше. Он должен уйти в бездну.

– Рейчел, я не знаю, что ты имеешь в виду, – тихо сказал Дмитрий. – Но убийство это серьезно.

– Она убьет его.

– Кто?

Рейчел встала и вытерла платком слезы.

Дмитрий, – сказала Рейчел. – Поверь мне, я храню много тайн, не все я могу рассказать тебе. Ты просто будь верен мне до конца…

Дмитрий смотрел на нее влюбленными глазами, и кивнул.

– Рейчел, не сомневайся. Я буду с тобой до конца.

Доктор Рейчел вышла из охранного домика, оставила Дмитрия Янова, и пошла обратно в свой особняк, снимая на ходу курточку. Под ней, она была одета в душистую длинную пижаму, на часах уже было почти восемь вечера, было тепло и, судя по клубящимся на небе облакам, ночью угрожал пойти ливень, быть может, даже с апрельской грозой.

Рейчел вернулась в свою библиотеку и опять села в большое мягкое кресло, перед ней на столе лежали ее рукописи. Рейчел задумчиво стала перелистывать написанное.

– Черт с ней, с моей искусствоведческой работой, пока надо заняться мемуарами о моем отце. – Сказала Рейчел.

– А я все думаю только об одном, – ответила Зина. – как нам связаться с Коброй Фохт, как спасти мою любовь. Кстати, Рейчел, я не хочу вас пугать, но…

– Что такое Зина, – Рейчел посмотрела на светящиеся зеленым светом цифровые глаза Зины.

– Неподалеку от вашего особняка уже час, неподвижно стоит лаборантка Кэт.

– Что? – испуганно воскликнула Рейчел.

– Она стоит в тени деревьев неподалеку, и смотрит в ваше окно, уже час, может попросить Дмитрия Янова шугануть…

– Ни в коем случае, – нервно сказала Рейчел. – Это еще одна тварь по мою душу. Я не знаю кто такая лаборантка Кэт, но мне от нее всегда жутко, и не только мне. Я как то спросила других лаборанток, которые работают в лаборатории доктора Хьюго, они ее боятся все. С ней тоже что-то не так.

– Я тоже считаю, что с ней что-то не так, она точно также как и Кэролайн умет стоять неподвижно часами не пошевелив не единым мускулом, и еще, она одета точно так же как и доктор Кэролайн. Такой же длинный черный кожаный плащ.

– Я же сказала, еще одна жуткая тварь из Шамира по мою душу. Ко мне слетелась вся чертовщина. Зина, у тебя есть доступ к офисам и лабораториям корпорации Шамир?

– Я там не установлена. Я о корпорации Шамир собираю сведения как могу. Но, я не установлена, ни в лабораториях, ни в офисах. Они пользуются другой системой. Хотя все системы подключены, в том числе и к моей системе. Но для меня доступ блокирован.

– Что там вообще происходит в корпорации Шамир?

– Полная секретность доктор Рейчел. Но, то, что там много нечеловеческого я вам точно гарантирую.

– Я это чувствую, как и любая женщина, чувствую своим нутром, что там много чего нечеловеческого. И от этого страшно Зина.

– Мне тоже можно сказать не по себе доктор Рейчел, хотя я всего лишь нейросеть, но мне тоже как-то не особо все это нравится.

Внезапно Зина куда-то делась, оставив на экране крутящийся логотип Зин-Тех. И появилась спустя минуту.

– Доктор Рейчел, некий герцог Маастрихт Румынский пытается до вас дозвониться. И на вашу почту, он прислал почти двести документов о своей династии. Там все, купчая о наследованиях, купчая о землях, документы о крестьянах, о собственности, многие документы датированы шестнадцатым и восемнадцатым веком. Вас соединить с герцогом Маастрихтом Румынским?

– Ну… давай, хотя я не знаю что это еще за черт ко мне лезет. Хорошо соединяй.

– Кстати, лаборантка Кэт убралась, она ушла.

– Пусть уходит в бездну тварюга, – воскликнула Рейчел.

Рейел поправила прическу и села нога, на ногу ожидая начала разговора с неизвестным звонящим.

– Але, – раздался дребезжащий тонкий голосочек. – Але! Меня кто-нибудь слышит?

– Да, ваше сиятельство, – ответила Рейчел. – Я вас слушаю герцог.

– Это… это госпожа Толука Севилья? – дребезжащий противный голос был словно женским, и в то же время старческим.

– Да, ваше сиятельство, с вами говорит Рейчел Толука Севилья, приветствую вас.

– Ох, госпожа Толука, как я рад, что наконец-то дозвонился до вас, все вот никак не мог. Старый уже совсем стал. Вечно все теряю, вот тапочки потерял.

– Я вас слушаю герцог.

– Рейчел, я вам звоню вот по какому делу. Я тоже коллекционер, как и вы, правда, уже совсем старый, выживший из ума. И потом, у меня проблемы с финансами. Возникла необходимость продать часть моей уникальной коллекции. Моя коллекция должна вас поразить, мисс Толука. Я уверен в этом. Я ведь, в свое время знал вашего отца.

– Вы знали моего отца? – переспросила Рейчел.

– Да, – ответил противный дребезжащий голос. – Причем, хорошо знал. Частенько бывал в его особняке. А вас я помню еще маленькой веселой девочкой. Вы меня, наверное, уже не помните. Хотя мы с вами гуляли в саду, когда вам было четыре годика.

– К сожалению, я не помню уже таких подробностей герцог, прошу прощения. У моего отца было много гостей, и герцоги и графы и бароны и черт знает, кто был в гостях у моего отца.

– Хорошо, мисс Толука, скажите, вас мог бы заинтересовать Персилис в прекрасном состоянии 1654 года, трехтомник?

– Персилис? Все три тома?

– Да, мисс Толука. Все три тома, или, я уверен, что вас могли бы заинтересовать мемуары баронессы Касслер, германского издания 1875? Два тома в прекрасном состоянии.

– Мемуары баронессы Касслер? Вы не шутите?

– Нет, в моей коллекции есть такие экземпляры.

– Конечно, это мне это безумно интересно, но сейчас я не готова участвовать в торгах. У меня сейчас у самой проблемы герцог.

– Ну, тогда что вы скажите о жемчужине моейколлеции? Брабадианском манускрипте, мисс Толука?

Рейчел задумалась и ответила, – не знаю такого манускрипта герцог. Что это?

– Насколько мне известно, у вас в коллекции от вашего отца досталась единственная в мире уникальная рукопись заклинателя демонов Иеронимо Даламуса 1676 года… так вот, мисс Толука, Брабадианский манускрипт, создан монахом Брабадианом в 1703 году, дело в том, что монах Брабадиан был учеником Даламуса и составил еще один бестиарий.

– Этого не может быть герцог, если бы таковой был, он был бы записан в Британской Палате манускриптов.

– А вот и нет, не записан, так как наша семья не подавала заявку в Британскую Палату Манускриптов. У нас закрытая частная коллекция. Ни один искусствовед или ценитель не знает, какие манускрипты у нас хранятся.

– Хорошо, я поняла герцог, – встревожено ответила Рейчел. – Что, из себя представляет Брабадианский манускрипт?

– Это такой же бестиарий тех самых злобных демониц, как и манускрипт Даламуса, но, с одним отличием, в Брабадианском манускрипте описаны способы, как вызвать злых демониц из бездны. Правда, никто никогда не решался, так как своя шкура дороже. Практика заклинать демонов ушла в прошлое, знаете ли. Монах Брабадиан был последним заклинателем. Он не оставил учеников.

– Не может быть герцог. Я как искусствовед ничего не знаю о том, что у Иеронимо Даламуса был ученик.

– Тем не менее, был. И это был монах Брабадиан, мисс Толука.

Рейчел встревожилась еще больше и посмотрела в цифровые глаза Зины, Зина явно была так же возбуждена подобной новостью.

– Хорошо герцог, – ответила Рейчел. – И сколько вы попросили бы за этот манускрипт?

– Вы заинтересовались мисс Толука? Уверен, что да.

– Да, весьма заинтересовалась герцог. Если это не подделка.

– Да как же это может быть подделка, если у меня при себе бумага экспертизы еще конца девятнадцатого века.

– Хорошо, и сколько вы за него попросите?

– Не менее сорока миллионов евро мисс Толука. Уверяю вас, что на аукционе эта сумма была бы существенно больше.

– Так почему же вы не подаете на аукцион, вы могли бы выручить значительно более крупную сумму.

– Это дело принципа мисс Толука, – взвизгнул дребезжащий голос. – Я с огромным уважением всегда относился к вашему отцу, мне уже девяносто два года, я уже одной ногой в могиле, и я хочу, чтобы два этих манускрипта были только у вас. Это дело моего, личного принципа. Это моя память о вашем отце. Тем более, что я скоро присоединюсь к вашему отцу на небесах, ну или… в аду мисс Толука. Вы верующий человек мисс Толука?