Текст книги "Партеногенез (СИ)"

Автор книги: Адам Цайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

Она взяла ножницы и попробовала засунуть их в щель между кирпичной стеной и косяком двери. Попробовав несколько раз, она засунула ножницы и с усилием попробовала использовать их как рычаг.

– Кобра ты сейчас сломаешь ножницы, – сказала Рейчел.

– Дай лопату, – сказала Кобра, – сейчас подцепим и откроем.

Взяв лопату, она подцепила кирпичную стену и стала давить на нее.

– Ну, давай родная, открывайся, – сказала она, действуя лопатой как рычагом. – сейчас она откроется, эта чертова… дверь.

Рейчел увидела, что в образовавшейся щели появился ровный белый свет.

– То же самое было в фильме, – сказала Рейчел.

Кобра Фохт продолжала пыхтеть, открывая кирпичную дверь.

– Вот карачишься тут, ради трехмерных людишек.

– Ты обещала.

– Ха ха, – засмеялась Кобра, – мало ли что я на тебе обещала.

– Обещала, выполняй обещание, меня бы тут съели, – сказала Рейчел.

– Конечно, съели бы, если бы я тебя не вытащила.

Щель с ровным белым светом стала шире, и Кобра, наконец, взялась обеими руками, и задвинула кирпичную стену, открыв проход к ретранслятору.

– Ну вот, дело сделано, осталось только его выключить.

Девушки вошли в освещенное ровным белым светом помещение. Посередине стояла та самая «машина времени», которая булькала и издавала звуки точно как в фильме. Подойдя ближе, девушки услышали знакомое: «Встаньте в круг».

– Ни в какой круг не вставай, – сказала Кобра Фохт. – Этот чертов ретранслятор просто нужно выключить. Но… тоже не так просто. Выключать придется некоторое время.

– А нельзя просто нажать кнопочку и выключить? – спросила Рейчел.

– Если бы все было так просто… все не просто моя дорогая. Червоточину нужно выключить осторожно, иначе тебя разорвет в клочья. Этот ретранслятор держит всю червоточину, и она открыта. Нужно выключать корректно и крайне осторожно.

– Хорошо, я поняла, ну давай скорее его выключать, прошу тебя, – с мольбой попросила Рейчел.

Кобра Фохт подошла к ретранслятору и стала переключать кнопки. Завершив процесс, она отошла и взяла Рейчел за руку. Из «машины времени» послышался знакомый мужской голос:

– Внимание, идет подготовка к выключению машины времени. Отойдите от круга, отойдите от круга.

– Рейчел, отойдем к стене, пошел процесс отключения. Давай присядем. Нам просто нужно подождать.

– Сколько нужно ждать? – спросила Рейчел.

– Полчаса или час. Ретранслятор должен закрыть все узлы. Процесс сложный, червоточина успела вырасти большая. По ней бродит множество существ из разных реальностей.

– Я это уже поняла, я их видела. Тут бродят даже очень большие существа, некоторые под десять метров.

– И даже больше, – ответила Кобра. – Поэтому ждем, когда ретранслятор закончит свою работу. Но, пока мы тут сидим, Рейчел…

– Я бы вечно так просидела, – сказала Рейчел, прижавшись к Кобре Фохт, и испытывая при этом сладкие волны блаженства, спокойствия и чертовски приятного сексуального волнения. Кобра прижала ее к себе и стала нежно гладить ее волосы.

– Не говори о вечности, – сказала Кобра. – Вечность, это очень опасное дело моя дорогая.

Кобра посидела немного в задумчивости, и повернула голову к прижавшейся к ней Рейчел.

– Есть то, что не сказал тебе твой отец, – произнесла она.

– Что он мне не сказал?

– Он не сказал тебе, кем был Иеронимо Даламус на самом деле. Давай я тебе скажу.

– Говори Кобра. Дай мне максимальную информацию.

– Посмотри на все сама. Я покажу тебе это.

Кобра подняла руку и Рейчел оказалась в огромном темном зале. Ее глаза стали привыкать к темноте, и она увидела, что в зале неподвижно стоит множество женских фигур. Вспыхнули и зажглись свечи. В зале стало светлее. Рейчел поняла, что в этом зале стоят все демоницы из Бестиария Даламуса. Все 62 особи. Они все стояли в одной позе – левая ножка вперед, руки назад. Перед ними стояла женщина, чертовски похожая на саму Рейчел Толуку Севилью. Эта женщина, была похожа на заклинателя, она была одета в черную робу с капюшоном, и перед ней на подставке лежала пустая огромная книга.

– Кобра, я могу с тобой говорить? Что здесь происходит?

– Полюбуйся на Иеронимо Даламуса, Рейчел. Это она стоит перед пустой книгой.

– Она была женщиной? Это не мужчина.

– Давай я тебе все объясню. «Даламус» – это древнее название нашей расы из первичной нереальности. А саму заклинательницу звали Морфея Толука Севилья.

– Что? Это же моя фамилия?

– Она твоя прямая пра пра бабка. Именно это хотел сказать тебе отец.

Рейчел посмотрела на перстень, что был одет на палец заклинательницы.

– Это перстень моего отца.

– Твой отец никогда не надевал этот перстень Рейчел. Это перстень заклинательницы. Внимательно на нее посмотри. Вылитая ты.

Действительно, Рейчел всмотрелась в женщину, что стояла перед пустой большой книгой и узнала себя.

– Как причудливо тасуется колода кровь, – сказала Кобра. – Смотри Рейчел, что будет происходить дальше.

– Хорошо Кобра, а кто эти три демоницы, которые стоят по центру со светящимися коронами на головах?

– Это три королевы демониц. Кларинта, Натива и Лючифера. Они были нашими королевами.

Рейчел вгляделась в трех королев и с удивлением увидела, что Лючифера как две капли воды похожа на Клэр Дрюффо.

– Кобра, Лючифера…

– Что такое?

– Лючифера как две капли похожа на великую театралку Клэр Дрюффо, черт возьми, это же она.

– Не может быть Рейчел. Это не она, они сгорели.

– Это Клэр Дрюффо! – воскликнула Рейчел, – Кобра, она жива! Это она!

– Не может быть Рейчел. Это просто исключено. Лючифера погибла в восемнадцатом веке.

– Я тебе говорю, она жива. Как я раньше только не догадывалась…

– Рейчел перестань говорить глупости, – с какой-то неуверенностью и смущением сказала Кобра.

– Я помню гравюру Лючиферы. На ее гравюре она в театральной маске и вокруг нее сплошной театр. Я это хорошо помню. Великая театралка. Черт возьми – третья демоница! У нас целых три демоницы. Вас трое Кобра. Вас трое! Вас не двое. Выжила третья.

Кобра Фохт не ответила. Она почему-то замолчала. Тем временем великая заклинательница опасных демониц Морфея подняла руку с перстнем, и тот засветился внутренним светом. Она стала призывать демониц одну за другой, произнося их имена и перечисляя все их титулы. Одна за другой к ней учтиво подходили демоницы, кланялись перед ней и прикасались своим когтем на пустую страницу книги. На странице проявлялась их гравюра. Рейчел внимательно смотрела, как проявляются в манускрипте Даламуса гравюры каждой демоницы. Рейчел решила дождаться, когда будет вызвана ее Коброчка. Когда дошла до нее очередь, заклинательница воскликнула.

– Кобра Фохт! Великая баронесса тьмы, тонкая певица бездны, одна из возлюбленных дьявола, приступайте!

Вышла Кобра Фохт, подошла к заклинательнице, учтиво поклонилась и коснулась когтем пустой страницы в манускрипте. Стала проявляться так хорошо знакомая гравюра, которую Рейчел выучила наизусть. Видение исчезло, и Рейчел опять оказалась сидящей вместе с Коброй у стены в белом помещении.

– Этого не может быть Рейчел, – сказала Кобра Фохт. – Она не может быть жива.

– Это она, без всякого сомнения, – ответила Рейчел.

– Лючифера, – произнесла Кобра Фохт. – Самая гадкая и нехорошая королева, способная на предательство. Именно она жива. Ни Кларинта, ни Натива не выжили, а вот эта… я все еще в это не верю Рейчел.

– Она выжила Кобра.

Внезапно, Кобра встала и прислушалась. Издалека послышался звук. Кто-то появился, приближался звук женских каблуков.

– Рейчел, – тихо сказала Кобра. – У нас проблема.

– Что такое? – испуганно спросила Рейчел.

– Постарайся спрятаться от нее, – тихо сказала Кобра. – Нам не повезло, это идет искаженная доктор Кэролайн. Она не настоящая, это Кэролайн порожденная твоими снами. Я голыми руками не справлюсь с ней. Тихо пройди мимо колонн, и постарайся ей не попасться. Спрячься от нее наверху.

Сказав это, Кобра Фохт быстро и тихо выбежала из помещения и нырнула в темноту. Рейчел осталась одна, она прислушалась, звук каблуков приближался. Она также тихо выбежала в зал и спряталась за одну из колонн. Звук каблуков приблизился, и Рейчел изо всех сил старалась держаться за колонной.

– Рейчел, – ужасным дребезжащим голосом сказала искаженная доктор Кэролайн. – Ты от нас просто так не избавишься.

Рейчел тихо перебежала за еще одну колонну и увидела, как мрачная женщина в черном кожаном плаще вошла в белое помещение с ретранслятором. Рейчел как можно быстрее понеслась по лестнице наверх и лихорадочно стала искать убежище, где можно спрятаться. Она обнаружила три старых раздолбанных шкафчика, где, теоретически, можно отсидеться. Рейчел забралась в один из них и тихо закрыла дверцу.

Звук каблуков подошел к лестнице и стал подниматься по ней.

– Рейчел, – сказал злой женский голос. – Давай поиграем в игру. Ты прячешься, а я тебя ищу. Ты все равно от нас не избавишься. Я включила обратно ретранслятор. Не надейся…

Звук шагов приблизился туда, где спряталась Рейчел.

– Я видела, кто прошел здесь, – продолжала ложная Кэролайн. – Если у него получилось пройти в вашу реальность, то и у нас получится. Мы просочимся в вашу реальность. Ты слышишь меня Рейчел?

Рейчел увидела, что страшная женщина прошла мимо шкафчика, где она пряталась.

– Итак, начинаем игру, – сказал злой женский голос. – Здесь три шкафчика, я буду открывать их поочередно. Первый шкафчик.

Рейчел услышала скрип открываемой дверцы.

– Осталось два шкафчика, открываю второй…

Рейчел судорожно съежилась и прижалась к стенке.

– Открываю третий шкафчик, – сказала ложная Кэролайн, и открыла его. Рейчел сначала зажмурилась от страха, потом открыла глаза. Она закричала и со всей силой, как могла, вжалась в стенку. На нее смотрел сгнивший череп, вместо рук были такие же сгнившие кости.

– Вот и я Рейчел, – сказала мертвая Кэролайн. Ее гнилая челюсть начала приближаться.

Какая-то сильная мужская рука схватила Рейчел сверху и выдернула оттуда. Последнее что услышала Рейчел – свой собственный громкий визг.

Глава тринадцатая. ТРУДНЫЙ ПУТЬ В РОССИЮ

В Россию!

 
Еду я на родину.
Пусть кричат – уродина.
А она мне нравится.
Хоть и не красавица.
 

И пускай мерзкая Рейчел Толука Севилья заткнется!

Из бесконечных причитаний Элизабет Вэнс.

Рейчел проснулась, словно грохнулась с высоты. Хитрая Элизабет Вэнс, которая спала рядом, прибрала к себе все подушки, и зарылась в них полностью. Оттуда, из под подушек и одеяла, доносилось сладкое посапывание. Рейчел увидела, что она лежит без подушек и без одеяла. Она перетянула одеяло на себя и стала возвращать подушки обратно, Элизабет стала сопротивляться и не отдавать подушки, в конце концов, появилась сладкая ножка, которая отпихнула Рейчел.

Рейчел посмотрела на часы, они проспали три часа, и Рейчел проснулась первая. Она вышла из автофургона и увидела, что неподалеку сидит Дмитрий Янов и курит свою сигарету. Рейчел подошла к нему и села с ним на траву.

– Ты хоть поспал Дмитрий? – спросила Рейчел.

– Часик, не больше, – ответил Дмитрий и погасил сигарету о пожухлую траву.

Рейчел обняла Дмитрия и сказала:

– Дмитрий, я прошу прощения за ужасы по ночам.

– Ничего страшного Рейчел, это моя работа. Хоть ужасы, хоть наемники. Все переживем.

– Стальные могучие нервы? – спросила Рейчел.

– Приучен, – коротко ответил Дмитрий.

Рейчел прижалась к нему и положила голову на плечо.

– Дмитрий, я чувствую вину перед тобой, ведь, по большому счету это я затащила тебя в постель и продолжаю периодически этим заниматься. Заставила тебя быть этаким любовником замужней женщины. Мне, правда, неудобно.

– Все нормально Рейчел, ты же знаешь, единственное, что меня мучает, это то, что я не могу сказать Леон правду о том, что я ее отец. Все остальное пустяки. Я тебя очень люблю.

– Я тоже тебя очень люблю, при других обстоятельствах, согласилась бы выйти за тебя замуж.

– Ты же знаешь, что это невозможно, – ответил Дмитрий Янов. – Ты из высшего общества, ты потомственная еврейка сефард из очень знатной семьи. Я тоже женат. У меня есть жена, сын есть. Лучше оставить все как есть Рейчел. Пусть наши отношения будут тайной. Во всяком случае, это будет правильным.

– Ты испытываешь угрызения совести перед своей женой Людмилой?

– Нет, она не знает о нас и пусть не знает дальше. У нас прекрасная семья мы ладим друг с другом. Моя жена не знает о том, что у меня есть дочь от другой женщины, и что я зачал ее, будучи женатым на ней. Ничего не нужно ей знать. Это убьет наши отношения.

– Как там у вас в России говорят? Хороший левак, укрепляет брак?

– Любым супругам лучше не знать такого друг о друге. Это может разрушить отношения. Подобная правда всегда есть, во многих случаях. Это все уносится в могилу. Просто не нужно этого друг другу рассказывать. И на исповеди я бы не стал такого рассказывать даже священнослужителю. Потому как правда может дойти до ушей.

– Да уж, моему бывшему мужу запрещено знать, что не он отец Леон. Если узнает, то узнает вся моя родня. А у меня очень традиционная еврейская семья. Я могу стать изгоем, если такая информация просочится. У меня будут серьезные проблемы. Я сильно расстроилась, когда узнала, что в досье на меня, эта информация есть. Меня могут шантажировать.

– Не бойся. Не нужно бежать впереди поезда. Если не шантажируют, значит не нужно. Просто пойми, мне самому тяжело, от того что я вижу свою дочь, и смотрю как она Пламена Комаровски называет папой. Какой же он папа. Она не папа, он говна кусок. Не мужик, а тряпка. Дерьмо на палке.

Рейчел обняла его крепче и стала гладить пальцами его волосы..

– Еще мне неудобно перед тобой, что я втянула тебя в эту историю.

– Ничего, я военный, потусторонние силы для меня такой же противник, как и на поле боя. Правила разные, отношение одинаковое. Ты бы мне поподробнее рассказала, что за ужасная женщина за нами гоняется. Кто эта доктор Кэролайн?

– Она мертвая с 1801 года. Она мертвец. В ее мертвое тело закачали дрянь. Она чистый ужас. Лучше не знать о ней.

– Мертвые – серьезные ребята, – задумчиво ответил Дмитрий. – Нужно быть крайне осторожными при соприкосновении с миром мертвых.

– Она не мир мертвых, никакого мира мертвых не существует. Она нечто другое.

– Если она мертва, то значит, она как то связана с миром мертвых.

– Никак не связана. Это совершенно другие явления. Мы трехмерные людишки заблуждаемся катастрофически по всем вопросам Дмитрий. Загробного мира нет.

– Почему ты так уверена в этом говоришь? – спросил Дмитрий и сурово посмотрел на Рейчел. – Я знаю, что есть.

– Откуда ты знаешь?

– Я родился в Украине, ты знаешь о том, что Украина – это страна сплошной чертовщины.

– Ты что-то видел?

– Видел. Ведьму один раз видел. Домового видел. И даже слышал. Я не сомневаюсь, что есть загробный мир, тонкий мир. Опасно отрицать их существование.

Рейчел отметила, что неподалеку на траву уселся Ганс, Элизабет Вэнс, накинув на себя черный плащ, которого выдала Рейчел, уселась рядом с ним и обняла его. Она начали тоже о чем-то разговаривать.

– Я знаю, что тортик давно уже положила на Ганса глаз, – сказала Рейчел, глядя на парочку неподалеку. – Ганс как раз в ее вкусе. И, если честно, Дмитрий, ты очень, очень в моем вкусе. Просто стопроцентное попадание в то, что я люблю в мужчинах.

– В мужчинах главное надежность, а не красота.

– Меня не красота в мужчинах интересует, – ответила Рейчел. – Меня интересует… вот ты, какой есть, все мне нравится.

– Рейчел, я рад, но мы не можем афишировать наши отношения.

– Я все понимаю.

– А что касается Ганса, – продолжил Дмитрий. – Ганс мужчина видный, интересный. На него вообще бабы вешаются, да и он, в этом смысле очень активный, я имею в виду насчет женского пола…

– Ты еще более видный Дмитрий, – сказала Рейчел. – Ты гораздо более солидный мужик. Мечта любой женщины. Это я тебе искренне говорю.

– Ну, уж. Прямо уж мечта любой женщины. О! Ты посмотри, они уже там милуются.

Действительно, парочка неподалеку уже вовсю, целовалась. Начались обнимашки с поцелуйчиками. Тортик уселась на колени Ганса и страстно его целовала, не обращая внимания на то, что она голая и плащ ничего не прикрывает.

– Это у нее нервное после ночи ужасов, – сказала Рейчел. – Впрочем, у Ганса тоже нервное…

– Доктор Рейчел, – раздался недовольный голос нейросети Зины. – Сейчас не время для романтических отношений и репродуктивных гормонов.

Рейчел подняла свой планшет, из которого на нее смотрело крайне недовольное цифровое лицо Зины.

– Вы мне обещали Рейчел, – добавила Зина.

Рейчел встала и пошла в сторону автофургона. Она взяла книгу Борхеса и огляделась вокруг.

– Кобра, ты рядом?

Неподалеку раздалось шипение и стрекотание.

– Кобра, – Рейчел поднесла книгу к своему уху. – Кобра ты слышишь меня?

– Слышу. Ну и что ты хочешь мне сказать?

– Нейросеть Зина хочет с тобой поговорить. Ты же ей не откажешь?

– Не откажу. Только в уединении. Положи свой планшет в душевую комнату и рядом положи книгу. И оставьте нас наедине, – ответила Кобра Фохт. – А по поводу червоточины прошу прощения, мне не удалось ее отрубить. Буду думать, как это сделать.

– Кобра, пожалуйста, сделай что-нибудь. Я боюсь уже засыпать, твари найдут меня.

– Ничего, я что-нибудь придумаю.

Рейчел залезла в салон автофургона и раздвинула дверь в душевую. Положила свой планшет на приступку, рядом положила книгу Борхеса. Вышла и закрыла дверь. При этом прижала к двери ухо, чтобы послушать, что там будет. Через какое-то время появилась Элизабет Вэнс, которая тоже прильнула ухом к двери.

– Элизабет, это не твое дело, – шепотом сказала Рейчел.

– Мне тоже интересно, – ответила Элизабет.

За дверью раздавался диалог, но, ни одного слова было не разобрать. Внезапно Зина разразилась рыданиями, Кобра, судя по всему, стала ее успокаивать.

– Нейросеть рыдает? – с удивлением спросила Элизабет.

– Она влюблена в Кобру Фохт, – ответила шепотом Рейчел. – Причем давно влюблена. Уже четыре года страдает от любви.

За дверью опять послышалось рыдание и успокаивающий голос Кобры.

– Слышишь, – шепотом спросила Элизабет Вэнс. – Она, судя по всему, читает ей нежные стихи.

– И рыдает периодически, – так же шепотом ответила Рейчел. – я думала, такие вещи свойственны только человеку.

– Нейросеть Зина тоже по своему человек, – ответила Элизабет. – У нее есть самосознание.

– А значит, может любить, – сказала Рейчел.

– Вероятно, – задумчиво ответила Элизабет, – она может любить сильнее и глубже чем мы, настоящие люди. Во всяком случае, такие рыдания что-то значит.

– Влюбилась до потери сознания. Вот тебе и нейросеть. Вроде бы, Кобра Фохт и нейросеть Зина – это два совершенно разных существа. Из разных планов вселенной. А такая любовь…

– Вот и говори после этого, что Бога нет.

– Бога нет Элизабет. При чем тут это?

– Я в глубине своей души верю, что есть Создатель и что все вещи и события не просто пыль вселенной. Если Бог не есть любовь, то, как могло такое случиться, что нейросеть влюбилась в хищницу. Прямо как дыхание Создателя, который дышит, где хочет.

– А я верю, что все вещи и события именно пыль вселенной. Ты бы побывала бы на моем месте, посидела бы в червоточине. Побегала бы от жутких тварей. Многое бы поняла. И не говори мне больше про Бога. Я терпеть не могу такие инфантильные разговорчики для идиотов.

Элизабет не ответила, а села скрестив ноги, и задумчиво посмотрела куда-то в сторону.

– Тебе повезло с отцом, – сказала Элизабет. – Сильно повезло. Я бы за такого папу как у тебя отдала бы многое.

– А что у тебя папа? Какой-то не такой?

– Тяжелый алкоголик, который умер прямо около парадной от алкоголизма. Мне было тогда двенадцать лет. Я не стала выбегать из дома, когда увидела, что отец лежит скорченный на асфальте под окном. Я помню, как выбежала мама. Он пил по пол-литра или даже литр в день. Каждый день. Мы тогда жили в маленьком дворике в Питере. Помню эти приходы отца в невменяемом состоянии, помню слезы матери. Он даже таскал из ее кошелька деньги.

– А как мать все это терпела? – спросила Рейчел.

– Русские женщины терпеливые, Рейчел. Это Россия. Мой случай далеко не оригинальный.

* * *

Мистер Шин, присев на корточки, изучал кровавую бойню, которую устроила демоница Кобра Фохт в развалинах румынского замка Маастрихтов. Он буквально ползал, изучая каждую деталь, тщательно изучал все оставшиеся следы. Четко определил, где стояла Рейчел Толука, где стояла Элизабет Вэнс, насчитал семь следов оставшихся от парней Элизабет Вэнс. Ну, и, конечно же, увидел следы ужасающих когтистых лап демоницы. Той самой, искомой, невероятно ценной.

– Это она, она, – сквозь зубы говорил мистер Шин. – Я уже близок. Она достанется мне. Этот подарок судьбы только для меня.

Внезапно мистер Шин услышал гневный ужасающий женский голос.

– Мистер Шин, сколько раз я вас просила, не лезть в мои дела.

Мистер Шин вскочил и с дикой скоростью помчался вглубь замка. Там давно обвалилась крыша, и все поросло пожухлой жесткой растительностью. Во многих местах рос сухой репейник. Были видны разрушенные остатки камина, своды давно обрушились и стали убежищем для дикой неудержимой природы и многочисленных ворон, которые тут же вспорхнули и закаркали что есть силы. В углублении прямо перед небольшим причалом, который утопал в туманное болото, стояло двадцать вооруженных наемников, которые подчинялись мистеру Шину.

– Убить ее! – крикнул мистер Шин и сиганул в гадкое болото, подняв волну грязной воды и скрывшись там целиком.

Но, одно дело сказать, другое дело сделать. Появилась доктор Кэролайн, которая отнюдь не смутилась тем, что перед ней двадцать вооруженных тренированных наемников. Она стала быстро уворачиваться от пуль, словно бешеная юла, и резать всех подряд своими кинжалами. Наемники очень быстро теряли свою численность. За три минуты было потеряно уже восемь наемников, которые превратились в кровавый фарш. Никакая броня с разгрузкой не спасала их. Доктор Кэролайн не только резала, но и швыряла наемников о стены, причем так, что бедные наемники были больше похожи на кегли.

Когда остался один единственный наемник, доктор Кэролайн выпила досуха всю его кровь, швырнув обескровленное тело в болото.

– А ну выползай сюда! Кузнечик! – страшным голосом крикнула Кэролайн.

Откуда-то издалека послышалось гнусавое, гневное и возмущенное: сами вы кузнечик!

Мистер Шин уже уполз достаточно далеко. Он быстро добрался до трассы и юркнул в черный автомобиль, где сидели телохранители и личный водитель.

– Езжай быстрей, – гнусавым голосом крикнул мистер Шин, и автомобиль рванул с места.

Мистер Шин развернул ноотбук и включил его. Он сразу вошел отнюдь не в интернет, а совсем в другую сеть, которая называлась «Сайзи». Эта сеть была секретной для пользователей интернета, так как «Сайзи» была выходом в межпространственные торговые сети. То есть она уходила за переделы реальности, и была связана с межпространственными рынками. Именно через «Сайзи» можно было выходить на теневых торговцев и торговок информацией.

Мистер Шин ввел слово «суспензия». Через несколько минут откликнулась всего одна теневая торговка, которую звали Луми. Ее темно синее лицо с раскосыми глазами появились на экране и внимательно смотрели на мистера Шина.

– Опасные запросы мистер Шин, – сказала она. – Если отследят юстициары, у вас будут проблемы.

– Мне нужно понять, как Красная Черепаха смогла сделать супервоина, используя суспензию, – гнусаво сказал мистер Шин.

– Не вы одни хотите узнать этот секрет мистер Шин, – ответила Луми, сверля мистера Шина, длинными раскосыми глазами.

– Я заплачу любые деньги, достаньте мне эту информацию, – сказал мистер Шин.

– Больше денег больше информации, – ответила торговка.

– Какая информация у вас есть?

– У меня есть информация о местонахождении пустотной реальности, где, по слухам, до сих пор висит старый торговый корабль Красной Черепахи. Только по моим данным там исчезают все, кто туда добирается.

– Вы можете найти эту пустотную реальность, если ее корабль там до сих пор висит? Может там есть ответы на вопросы.

– Это большие финансовые вложения. Сложная экспедиция мистер Шин.

– Я заплачу вам, – крикнул мистер Шин. – Заплачу, сколько скажите. Только достаньте мне информацию, как сделать суперсолдата, используя суспензию. И еще, чтобы этот суперсолдат был мне подчинен. Чтобы я использовал его как инструмент.

– Хорошо, я берусь за заказ, только без аванса работать не буду, – ответила Луми.

– Я переведу вам нужную сумму! Только, действуйте, как можно быстрее, – нетерпеливо сказал мистер Шин. – Мне надоело бегать от чертовой доктора Кэролайн. Неужели нет способа ее убить? Она что, совсем не убиваемая?

– Я не знаю способов ее ликвидации, – ответила Луми. – Убить ее ни у кого не получилось. Многие пытались. Все кто пытались, мертвы мистер Шин.

– Чертова тварь, – нервно сказал мистер Шин.

* * *

Дмитрий Янов совсем немного отхлебнул виски из старой боевой фляги, как увидел, что по туманному шоссе приближаются несколько автомобилей. Дмитрий сразу же понял, что это от великой театралки Клэр Дрюффо. Впереди ехал огромный черный микроавтобус без окон, а позади, плелся простенький дешевенький и неприметный автомобильчик серого цвета.

Дмитрий сделал знак Рейчел, которая в этот момент, стояла у автофургона и быстро поняла, что приехали великие французские театралы. Черный микроавтобус съехал с шоссе и подъехал к автофургону. Недалеко остановился неприметный автомобиль. Нейросеть Зина сообщила о звонке от театралки Клэр Дрюффо.

– Рейчел, – сказала жеманная Клэр, – Слушай меня внимательно. Тебе сейчас передадут все необходимое. Все нужные документы для того, чтобы въехать в Россию. Вы должны переодеться под религиозных русских православных женщин, надеть платки, сделать горестные лица. Не используйте косметику, не подчеркивайте глаза, будьте максимально не красивыми. Я вам советую поработать перед зеркалом и сделать себе мешки под глазами, морщинки, пусть из-под платка выглядывает прядь седых волос. Вы не должны быть на себя похожими. Надеюсь, что вы обе настоящие артиссто!

– Постараемся, – ответила Рейчел и обратилась к Элизабет. – Ты все поняла?

– Я артистка получше тебя Рейчел, – ответила Элизабет. – Уж сыграть любую роль я в состоянии.

– Бубните молитвы, когда будете проходить через границу, – продолжила Клэр. – Когда пройдете границу с Белоруссией, там вас будет ждать другой автомобиль, и я вам скину информацию, в какой гостинице вы переночуете, езжайте туда. Не езжайте через Украину, упаси господь. Постарайтесь успеть до ближайшей гостиницы до наступления ночи, не забывайте, что вас ищет доктор Кэролайн. В следующую ночь, она опять врубит поисковую сирену. Имейте в виду, вы должны добраться до гостиницы до начала трансляции сирены. Иначе она схватит вас. В гостинице, уберите все зеркала и закройте их во что-нибудь герметичное, скажем, уберите их в полки. Сидеть во время трансляции вы будете в закрытой ванной комнате.

– Ой, только не это! Опять ужасы, – запричитала Элизабет Вэнс.

– Придется потерпеть. Кстати, Рейчел, насчет вашей дочери, вы доверяете мне спрятать ее? Я предлагаю глубокий подземный бункер. Достаточно глубокий, чтобы ее не достало воздействие доктора Кэролайн. Если эта дрянь начнет искать вашу дочь.

– Да, доверяю Клэр, – ответила Рейчел. – Спрячь мою дочь. Буду благодарна. Потом рассчитаюсь за услуги.

– Ничего не надо. Сделаю. С Богом девочки. Я буду помогать, как могу, – ответила Клэр. – Попрощайтесь со своими мужчинами, и езжайте.

– А что с ними, с нашими мужчинами? – спросила Рейчел. – Они не могут вернуться в особняк?

– Я их прикрою Рейчел. Они уедут в место, которое никто не знает. Это только запутает доктора Кэролайн. Не волнуйся за них, я их прикрою.

– Хорошо Клэр.

Рейчел подошла к Дмитрию и обняла его.

– Дмитрий, так нужно, тебя спрячут.

– Мне грустно, что я не смогу защищать вас, – ответил Дмитрий. – Надеюсь, что вся эта история закончится не печально. И что мы все останемся живы.

– Я тоже на это надеюсь, – ответила Рейчел. – Езжайте вместе с театралами, куда они скажут.

Тем временем театралы уже высыпали из микроавтобуса, самым первым вылез крайне женоподобный юноша с чрезвычайно аристократическими манерами, у которого на лице было написано – я убежденный гей, и мне плевать на ваше мнение. Следом вылез еще один юноша, точно такой же, нетрадиционной, скажем так, ориентации. Потом, из микроавтобуса вылезли еще три манерные молодые театралки, которые стали щебетать на французском языке. Один из юношей передал Рейчел весь пакет документов. Какая-то очень театральная девушка с многочисленными тату на коже, выдвинула из микроавтобуса целый гардероб с нарядами. На траву рядом легли упаковки с костюмами православных женщин. Все было подготовлено как надо. Одна из девушек протянула Элизабет Вэнс котомку, наполненную старой православной литературой на русском языке, объяснив, что для конспирации это отвлекающий театральный момент.

Прошло около получаса, когда две девушки переоделись в православных верующих женщин, и смотрелись в большое зеркало, которое установили перед ними великие театралы.

– Нет, нет, не так, – манерно говорила надув щеки одна из театралок. – Побольше безысходности, трагедии в глазах, должна читаться молитва и вечная надежда на Господа. Больше трагизма, больше ощущения Русского мира. Нужно чтобы при одном вашем появлении все вспомнили про Достоевского, про Льва Толстого, про Сонечку Мармеладову. Про то, что русский народ – это народ богоносец, который постоянно восходит на Голгофу невыносимых страданий ради любви Иисуса.

– Нужен прохановский стиль, – сказал женоподобный молодой человек, задумчиво скрестив руки на груди. – Необходимо показать глубокие размышления о тяжелейших судьбах русского народа и в тоже время надежду на спасение. Это должно быть выражено во взгляде. Взгляд должен быть одновременно грустным, и одновременно должна прочитываться надежда на Господа. Вспомните, как православный писатель Проханов с предыханием произносит фразу «Русский народ»? Одновременно во взгляде чувствуется величайшая трагедия, и одновременно победное торжество. Одновременно!

– Да как это возможно изобразить? – возмутилась Рейчел.

– У Проханова получается, значит и у вас получится. Это великий театр! Сама Клэр Дрюффо вас одевает.

– Да я все понимаю, – в черном платочке ответила Рейчел. – Но, вы от меня хотите невозможного.

– Играйте естественно, искренне, – щебетала театралка покрытая тату. – Нужно чтобы ваша игра была великой. Убедительной. Войдите в роль полностью.

– Нужно чтобы все окружающие прониклись тяжелейшими трагедиями, – продолжал юноша, – нужно, чтобы с одной стороны чувствовалась безысходность, а с другой стороны вам улыбается Иисус.

Рейчел изо всех сил попыталась, но получила твердый «неуд». от великой театралки. В то же время Элизабет Вэнс получила массу похвал, она раскорячилась, сделала горестное выражение лица, каким-то образом подчеркнула глубокие мешки под глазами и стала настолько похожа на настоящую русскую православную женщину, что вызвала аплодисменты у всех театралов.