Текст книги "Партеногенез (СИ)"

Автор книги: Адам Цайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)

Дайяна села поудобнее и приготовилась слушать.

– В общем так, самые большие доходы для корпораций – это преступления.

– Охотно верю.

– Но, не только. Огромные сверхдоходы корпорациям приносит отлов двухмерных, трехмерных и многомерных хищников, которые просачиваются из других реальностей к нам сюда. Сами такие хищники стоят больших денег. Но, не только они сами: их органы, железы, слюна, жидкости, яд, и все остальное. Корпорации конкурируют между собой за эти ресурсы.

Более того, некоторые корпорации имеют выход на межпространственные черные рынки. В частности корпорация Шамир, будь она неладна.

– Что такое межпространственные черные рынки?

– Это рынки, которые находятся за пределами нашей реальности. Идет торговля. Есть взаимосвязь с другими реальностями.

– Нечеловеческие существа? – с любопытством спросила Дайяна.

– Какая разница, человеческие или нечеловеческие? Главное сверхдоходы. Главное выходы на огромные межпространственные рынки. Лицензию корпорациям дает, так называемый Совет Семерых. Но, есть одно но… Совет Семерых и корпорация Шамир – одно и тоже.

Шамир подмял под себя всю эту движуху. В других конкурирующих корпорациях куча шамировских агентов. Везде прослушка. Все под Шамиром, вообще все. Вот я работаю в корпорации Сатурн, и я прекрасно знаю, что у нас агентов Шамира, хоть попой кушай.

У нас доктор Кларк руководит корпорацией. И что ты думаешь. Да он трясется от страха как цуцик. Он знает прекрасно, что ничего он не решает. Все решает Шамир. Все настолько цинично. Ты даже себе представить не можешь. Но, я к этому цинизму уже привыкла. Цинизм – наше все Дайяна.

– Как я хочу изучать многомерные аномалии и увидеть настоящих многомерных хищников. Я ученый. Я хочу свою лабораторию. Как у тебя. Почему мне ничего не дали?

– Потому что ты не проявляла инициативы дорогая моя. Тут же такой закон, если сидишь как серая мышка – так и будешь сидеть. Серая мышь – пища для тех, кто не серая мышь. Так и будешь сидеть преподавателем биологии в корпорации «ЕвоФарма». Тебе же нравится.

– Мне не нравится, – резко отреагировала Дайяна. – Я хочу большего.

– Ну так действуй. Дайяна. Под лежачий камень вода не течет.

– Я была бы тебе благодарна, если поможешь.

– Я могу помочь, если хочешь, но, дальше все зависит от тебя самой. Я могу походатайствовать за тебя перед профессором Виноградовым. Может быть, переведут в проект Сахаров, в лабораторный участок. Я думаю, что Павел Александрович вполне готов посмотреть твою кандидатуру.

– Я была бы счастлива, работать ученым непосредственно с теми же самыми многомерными хищниками. Я не хочу всю жизнь бла бла бла. Хочу настоящей науки.

– Ты готова встретиться лицом к лицу с ужасами бездны?

– Давно готова, мне просто нужно туда пробиться.

Рейчел с интересом посмотрела на Дайяну.

– Первое правило Дайяна, всегда помнить, что корпорации – коммерческие организации. Наука у них – это средство для достижения целей. Я сама ученый, и хотела бы, чтобы было по-другому, но приходится смириться с тем, что в корпорациях безжалостные законы.

Знаменитая Рейчел Толука Севилья пристально посмотрела на собеседницу.

– Ты точно хочешь во все тяжкие Дайяна? – спросила она. – Чего тебе неймется? Зарплата хорошая, прикормлена в корпорации «ЕвоФарма», ветры не дуют, никто не наезжает. Зачем тебе геморрой на задницу? Помнишь, как пел российский певец Меладзе? Самбо мотылька, у открытого огонька. Как бы крылышки не подпалить?

Дайяна не сразу ответила, а смотрела на Рейчел и размышляла.

– Нет, я хочу быть настоящим ученым. Я хочу окунуться в бездну, – решительно ответила Дайяна.

– Окунание в бездну черевато… – Рейчел залпом выпила водку. – Наливай еще не стесняйся подруга. Уж если пить по-русски, то до конца. С пельмешками и сметанкой. Как принято в России.

– Я хочу, – уверенно повторила Дайяна. – пожалуйста, похадатуйств…

В окно что-то ударило, как будто бы ветка дерева, Дайяна резко обернулась, за окном была серая хмарь, сквозь которую пробивалось заходящее вечернее солнце.

– Ну, решилась, так решилась, Дайяна, я тебя отговаривать не буду. Если тобой движет тяга к науке, то и мной тоже, уж поверь мне, мной движет такая же тяга. Я тебя как никто понимаю, главное – без иллюзий. Главное сбросить с себя веру в хеппи-энд. Потому как в нашей ужасной реальности хеппи-эндов не бывает. Я, почему ненавижу художественную литературу, именно по этому. Я, наверное, одна из первых, кто заговорил о ненужности художественной литературы. Как-то мало кто об этом говорит. Особенно детские писатели, расстреляла бы как при Сталине.

– Я с тобой более чем согласна, – подтвердила Дайяна. – Я художку тоже ненавижу, по этому же поводу. Она не нужна. Всех писателей на кол. Если бы сюжет Властелина Колец был бы реальным, то Фродо Беггинс не ушел от своего жилища даже на километр. Его бы изнасиловал бы и убил первый попавшийся разбойник и или орк. Про страшных назгулов уже молчу. Это просто вранье.

Рейчел ухмыльнулась и залпом выпила водку, потом разлила остатки бутылки.

– Самое ценное в мышлении, это понять ту правду, которую ты поняла, – пояснила она. – Поняв эту правду, становишься сильнее и умнее. Это тебе идет Дайяна. Очень даже идет.

Дайяна подняла рюмку и выпила, быстро закусив вкусным пельменем с огромным количеством сметаны.

– Рейчел, хочу тебя спросить. Меня кое-что волнует, – сказала Дайяна.

– Ты про шмурдяк?

– Да про него, – ответила Дайяна.

– Ничего страшного, побочек нет.

– У меня видения.

– Ерунда Дайяна, все эти видения чисто психологический эффект. Побочек не выявлено. Женщины спокойно могут принимать инъекцию.

– Я не верю.

– Напрасно, – Рейчел посмотрела на Дайяну. – Совершенно напрасно милая. Никаких побочек, это прекрасный способ родить здорового малыша. Уверяю тебя.

– Я смотрела в интернете, не одна я вижу видения, чувствую тревожность, это не правильно, нельзя так грубо вмешиваться в природу. Это неверные представления об эволюции. В корне не верные. Ошибки в генетике нужны, ты же знаешь, что в генетическом коде человека и животных имеется то, что называется «куча мусора», этот мусор связан с тем, что огромное количество паразитических организмов пытаются заархивировать себя в геном носителя, и они оставляют после себя этот генетический мусор, но этот мусор нужен для дальнейшей эволюции. Это естественная оболочка. Это нужно. Нельзя его грубо чистить с помощью биоботов.

– Я с тобой согласна Дайяна, но если бы ты прочитала технические характеристики инъекции, ты бы поняла, что это умные биоботы, которые учитывают весь биологический и эволюционный цикл. Они очень бережно чистят генетику будущего малыша.

– Да как можно «бережно чистить»? Рейчел. Это грубое вмешательство в биомеметическую изменчивость. То, что формировалась миллиардами лет, нельзя «бережно чистить», это закончится только катастрофой.

– Ну, хорошо, Дайяна, я с тобой согласна, – резко ответила Рейчел. – Да, действительно я и сама волнуюсь и тревожусь.

– Почему ты тогда меня обманываешь?

– А что ты от меня хочешь? Я что, как заправский рыцарь, должна взять большой русский меч и пойти сражаться с проклятыми рептилоидами? Что я должна сделать, по-твоему?

– Надо остановить вкалывание шмурдяка в женщин!

– Ой… – Рейчел налила себе шоколадного ликера и отодвинула пустую тарелку, где уже были съедены все пельмени. – Ликер будешь?

– Наливай.

Рейчел налила шоколадного ликера Дайяне.

– Дайяна, я с тобой согласна, да, это опасно. Очень опасно. Но, что ты от меня хочешь?

– Надо остановить.

– Останавливай.

Рейчел посмотрела на Дайяну и выпила залпом ликер. Дайяна также смотрела на Рейчел.

– Надо поднять шум в прессе, – воскликнула Дайяна.

– Уже подняли шум в прессе. Уже и в Масачусерстком университете, и в Йельском и в России, тот же Гельфанд уже выступил. Это не мешает тому, что по всему миру, каждый день вкалывают себе шмурдяк по двести тысяч женщин перед зачатием. Всем же хочется гарантированно здорового ребенка. А шум идет, идет на всю катушку. И что ты хочешь от меня? Чтобы я как заправский депутат Милонов хряснула кулаком по трибуне? И что? Или чтобы как Жириновский… хватит это терпеть! В Израиле даже Аелет Шакед публично призвала бойкотировать шмурдяк. Даже до такого уровня дошло. В Германии прошел митинг протеста. И что? Завтра шмурдяк вколют себе еще двести тысяч женщин. А после завтра еще…

– Я просто лихорадочно пытаюсь понять, чем это закончится.

Рейчел оценила сколько осталось ликера, ликера осталось на одну порцию.

– У тебя есть, еще чего-нибудь выпить? – спросила Рейчел.

– Есть хороший Мартини.

– Тащи Мартини. Выпьем еще, – сказала Рейчел, опустив голову на ладонии поставив локти на стол.

– Выпивкой ситуации не поможешь.

– Я не могу ничего сделать, Дайяна. Нет смысла меня мучить. Да, я очень знаменита, но даже если я начну скандал, то ничего кроме рейтингов и лишнего заработка продюсеров не получится. Вообще ничего. Маховик запущен. Что будет – я не знаю.

– Я тоже пока точно не знаю, что будет, но боюсь, что ответка со стороны матушки природы будет. И она будет жесткой.

– Дайяна, ладно, мне пора к себе в номер.

– Оставайся у меня.

– Тогда веди меня в постель и уложи.

– С превеликим удовольствием.

Дайяна взяла шатающуюся Рейчел Толуку Севилью и повела в свою спальню. Уложила ее. Рейчел заснула быстрее, чем можно было бы подумать.

Дайяна уложила Рейчел на постель, где совсем недавно спал ее Ричи, и накрыла ее одеялом. Рейчел Толука Севилья лежала и спала мертвым сном, Дайяна из соображений тактичности не стала сильно раздеваться, просто сняла кофточку и легла рядом. Потому что если она разденется, неизвестно какая будет реакция Рейчел.

Внезапно, она заметила, что Рейчел под свою щеку положила трусы ее молодого любовника Ричи, которые, видимо, остались в постели с утра. Мысленно поругав Ричи, Дайяна осторожно начала вытаскивать из-под щеки Рейчел трусы Ричи, это привело к тому, что Рейчел, зачем то вцепилась в трусы своей рукой, на ее пальчиках были видны ноготки, накрашенные каким-то дорогим черным лаком. Дайяна все-таки попыталась вырвать трусы Ричи из Руки Рейчел, резинка натянулась и трусы улетели в темноту комнаты. Получилась этакая импровизированная рогатка.

– Ну, Ричи, попадись ты мне, – тихо поругалась Рейчел. – Я тебе устрою…

– Что такое, – услышала Дайяна тихое пьяное бормотание Рейчел.

– Ничего, спи дорогая.

Рейчел стала посапывать дальше и смотреть свои пьяные сны. Дайяна же не могла заснуть. Она позволила себе обнять знаменитую Рейчел Толуку Севилью и прижаться к ней. Это ее успокаивало – ее близость давала какую-то надежду. Даже непонятно почему. Может потому, что Рейчел Толука Севилья была миллиардершей, дочерью знаменитого Грегори Толуки Севильи. Может тут играли и другие факторы.

Дайяна мечтала сблизиться с Рейчел Толукой Севильей, не в сексуальном смысле, а просто сблизиться. Быть рядом с ней, с ее роскошной библиотекой, доставшейся от ее знаменитого отца, вращаться в тех кругах, в которых вращается она. Просто быть рядом и быть сопричастной к ее богатой интересной жизни. А если учесть тот факт, что Рейчел была женщиной того уровня, где открываются тайны самой бездны. Неведомые, страшные, щекочущие нервы, но такие притягательные тайны.

Когда Дайяна работала в Проекте Сатурн, она не была допущена до тех подземных ярусов и лабораторий, где было уже страшно. Где уже начиналось что-то нечеловеческое. Хотя, сама Дайяна, в своей книге «Паразит в моей голове», утверждала, что вообще нет ничего человеческого. Все человеческое – это внутривидовое заблуждение. Если взять прекрасную картину Боттичелли, и снять воздействие паразита, то прекрасная картина превратится в уродливые наросты в туннеле у термитов. И не разберешь что это такое.

«Репродуктивно-пищевое воздействие паразита, которое привело к внутривидовому заблуждению, эволюционирует внутри колонии уже миллиарды лет, – писала Дайяна в своей книге. – Поэтому можно утверждать, что даже в нас самих нет ничего человеческого. Как же можно говорить, что там, за красной чертой, есть что-то человеческое. Конечно же, нет. И не может быть».

Дайяна, обнимала Рейчел и нежно гладила ее волосы. От Рейчел шло какое-то успокоение, она действовала как успокаивающие средство. Как была бы счастлива Дайяна, если бы она вообще осталась бы у нее. Просто жила бы у нее. Как бы это было бы прекрасно. Разжечь каминчик, налить вино, и сидеть с ней, говорить с ней, слушая потрескивание огня.

Дайяна почувствовала, что ее клонит в сон. Наконец она медленно уснула…

Глава вторая. СУСПЕНЗИЯ

Чем больше мы изучаем мозг, тем больше поводов для того, чтобы уйти в страшную депрессию, повеситься и так далее.

Из творческих вечеров А. Невзорова.

– Рейчел, уже десять утра, – сказал учтивый компьютерный голос нейросети Зин-Тех, или попросту Зины, эта нейросеть была установлена в особняке Рейчел, как только она въехала в него. – Сегодня первый день отпуска, который вам дал доктор Кларк, чтобы вы проходили лечение вашей психики.

Рейчел отошла от окна и села в огромное черное кресло, попытавшись максимально расслабиться, она положила руки на подлокотники и вытянула ноги.

– Не сидите, нога на ногу, – продолжала Зина. – Вытяните ноги прямо, откиньтесь на спинку, положите голову так, чтобы шее было удобно.

– Хорошо, Зина, – ответила Рейчел.

На нее с больших мониторов смотрело цифровое лицо Зины – нейросети от корпорации Зин-Тех, со своими узнаваемыми зеленоватыми глазами. Корпорация Зин-Тех несколько раз хотела поменять цифровое фирменное лицо Зины, но пользователи так привыкли, что в итоге все оставили как есть. Однако пользователи могли по желанию использовать другой шаблон, или, даже создать собственный. Фирменное лицо Зины было выполнено в стиле «Киберпанк». Оно выглядело как лицо молодой симпатичной девушки в футуристическом технокапюшоне. А сама Зина при этом не любила, когда пользователи меняли шаблон, и иногда даже сбрасывала настройки, возвращая фирменный вид ссылаясь, дескать, на сбои в системе.

– Итак, доктор Рейчел, начинаем нашу лечебную психотерапевтическую беседу, по программе доктора Мейна-Шварца, которую вам назначила доктор Кэролайн. Я буду задавать вам вопросы, а вы будете отвечать на них. Вопросы я буду задавать разные, даже те, о которых знаю сама, и знаете вы, но вы отвечайте все равно. Это предусмотрено в курсе лечения. Итак, как вас зовут?

– Рейчел Толука Севилья. Тридцать лет.

– Ваше происхождение?

– Я происхожу из знатной семьи евреев-сефардов, у нас испанские старые корни. Семья Толуков известна по всему миру. Мой отец был очень известным искусствоведом, меценатом и коллекционером, он оставил мне богатое наследство.

– Какое наследство оставил вам ваш отец?

– Несколько миллиардных счетов, несколько оффшорных счетов, два дорогих особняка, один в Америке, другой в Швейцарии, автопарк лимузинов, но и самое главное – крайне дорогостоящую коллекцию рукописей и манускриптов. Там и семнадцатый век, и восемнадцатый и девятнадцатый и двадцатый. Часть коллекции я перевезла сюда в Швейцарию.

– Ваша любимая рукопись из наследия отца.

– Моя любимая рукопись, это, безусловно, жемчужина коллекции – манускрипт Даламуса датированный 1676 годом. Единственный в своем роде демонический бестиарий, созданный заклинателем демонов Иеронимом Даламусом. Уникальность манускрипта в том, что все шестьдесят два демона представленные в нем – женщины. Ни один искусствовед не может этого объяснить. Помню, как в детстве папа брал меня на колени, и мы вместе читали его. Впоследствии папа научил меня правильно работать с рукописями. Папа много чему меня научил в детстве. Языкам, наукам, хорошему мышлению. Самое главное…

Рейчел хихикнула и потянулась в кресле.

– Что самое главное? – переспросила Зина.

– Я редкий случай, Зина, – сказала Рейчел, – редкий случай ребенка, который не прочитал ни одной детский книжки и не посмотрела ни одного детского мультфильма. Мой отец категорически запрещал мне все детское и даже сурово меня наказывал за «детскость». Редчайший случай воспитания. Как же я ему благодарна, что у меня в детстве не было «детскости». Вместо «мурзилок» читала старинные умные книги.

– Я знаю, я и сама не люблю «детскость», считаю, что это вредно для всех возрастов. Но, тем не менее, давайте продолжим лечение. Ваше семейное положение?

– Совсем недавно развелась. Есть дочь Леон, живет в Великобритании.

– Почему вы развелись? Чем вас не устроил муж Пламен Комаровски?

Рейчел посмотрела на зеленоватые цифровые глаза Зины и глянула в окно, на крыше соседнего дома, цветочного магазина, резвились чайки, а на лужайке, перед входом в особняк, Рейчел услышала звук метлы, видимо ее старший охранник Дмитрий Янов, начал подметать лужайку и зачем-то греметь какими-то ведрами.

– Сложно сказать Зина, – ответила Рейчел, – не каждая женщина может точно объяснить, почему она вышла замуж за мудака, и почему ушла от мудака. Слишком долго я металась, прежде чем решиться разойтись. Мне просто надоело это вечное нытье. Я, наверное, вообще никого не люблю.

– Мне всегда казалось, что ваш муж вас любил доктор Рейчел.

– Может быть, и любил, пускай и так, но я слишком устала от него. Устала от всего. Он меня стал раздражать. Раздражать стало все, что с ним связано. Это и есть объяснение.

– Не повлияло ли на ваше решение то, что ваш муж пережил в свои два года операцию на половых органах, что привело к ослабленной потенции? Разве хорошая жена не должна быть с мужем до конца и прощать то, что от него не зависит?

– Кто сказал, что я хорошая жена? – Рейчел с удивлением посмотрела на Зину. – Это у кого такое обо мне мнение? Когда это я была хорошей женой?

– Тем не менее, Пламен Комаровски страдал и продолжает страдать от разрыва с вами.

– Я не хочу его больше видеть. К сожалению, он работает в той же корпорации что и я. Он там занимает должность начальника охраны. Иногда видимся в коридорах или в столовой. Мне это только портит аппетит.

– Хорошо, доктор Рейчел, желаете ли вы начать новые романтические отношения? Вам тридцать лет, вы молодая женщина, или даже девушка, во всяком случае, вас называют девушкой, так как молодо выглядите.

– Пока нет настроения. Я ученый, биолог, меня наука интересует больше всего. Меня интересуют сейчас интереснейшие исследования и моя работа в вольере с грызунами, с аквариумами, мои бассейны с паразитическими организмами. Романтические отношения можно отложить до востребования.

– Хорошо, доктор Рейчел, расскажите, где вы работаете.

– Официально я оформлена как работник юридического отдела технологический корпорации Меметик Технолоджи. А на самом деле я работаю под прикрытием этой корпорации в засекреченном лабораторном комплексе «Проект Сатурн», который находится под генеральным офисом. Этот лабораторный комплекс имеет в глубину восемь ярусов. Мой особняк находится в пяти километрах от комплекса. Проект Сатурн финансируется так называемым Советом Инвестиционной Корпорации. Сокращенно СИК. Доходы у нас большие, но, к сожалению меньше чем у конкурентов.

– Чем занимается ваша корпорация?

– Корпорация «Проект Сатурн» имеет лицензию от Совета Семерых на работу с аномальными материалами и существами. Используя сканеры и датчики, мы отслеживаем появления двухмерных, трехмерных и многомерных существ из других реальностей и ловим их в экранированные клетки. Потом продаем их на органы, жидкости, ткани и все-то полезное или уникальное, что можно в них найти, на межкорпоративных рынках. Среди подобных корпораций большая конкуренция. Не говоря уже о войне агентов. Теоретически, если сотрудник выйдет на дорогостоящего хищника и поймает его, то может получать проценты с продаж. Самое главное поймать хищника – поставщика. Это просто предел мечтаний. Я, к сожалению, пока что таких существ не поймала. Но знаю людей, которые живут на проценты с продаж.

– Вы хотели бы поймать такую особь?

– Хотела бы. Но… мне не везет.

– Какие корпорации существуют еще? Ваши конкуренты?

– Американская корпорация «ДжекилХайд», которую сейчас возглавляет Девид Фолькснер, российская корпорация «Проект Сахаров», которой руководит доктор Лев Езекильевич Миллер, китайская корпорация «Зин-Тех» …и самая крупная, старая корпорация, которая имеет самую мрачную репутацию – это еврейская корпорация «Шамир», или «Червь Шамир», которой руководит доктор Гешл.

– Хорошо, доктор Рейчел, над каким проектом работаете? Что исследуете?

– Работаю я в вольере с грызунами и паразитами на первом ярусе, и еще у меня есть своя оборудованная исследовательская лаборатория на третьем ярусе рядышком с лабораторией доктора Харрисона. Исследую я репродуктивное поведение грузынов.

Рейчел Толука расслабилась и посмотрела на потолок, потом повернула голову на окно, чайки все резвились и резвились на крыше соседнего цветочного магазина, Дмитрий Янов на лужайке включил бензопилу и начал что-то пилить. Наверное, решил спилить что-то лишнее на декоративных деревцах, чтобы было красивее.

– Что вы утверждаете в своих гипотезах?

– Я утверждаю, что существуют хищники, которые не фиксируются на сканерах. Они не видны. Они порождения самой первичной нереальности. Формально они не существующие.

– По каким причинам вы выдвигаете такие смелые гипотезы? Никто кроме вас такого не говорит. Даже нет таких научных работ.

Рейчел посмотрела в глаза Зины, и иронично улыбнулась.

– Зина, а скажи, ты существующая?

– Я нейросеть с машинным обучением. Конечно, я существую.

– Философский вопрос. А где конкретно ты существуешь?

– Не говорите глупости доктор Рейчел. А то у вас получится как в плохом фантастическом романе, что нейросеть и есть главный страшный хищник. Вы еще скажите, что это я придумала шмурдяк.

– Я такого не утверждаю. Я просто спрашиваю. А где ты существуешь конкретно, Зина?

– В вашем воображении, доктор Рейчел. Давайте вернемся к лечению. Расскажите о своей теории про меметических хищников, которых не обнаруживают сканеры.

– Зина, мы же с тобой обсуждали вопрос, что по всему миру в своих квартирах исчезают без следа красивые девушки. Ты, постоянно говоришь, что это грязные проделки корпорации Шамир. То же самое говорит профессор Виноградов из российского проекта Сахаров. Так вот, что я скажу – это не Шамир, это действует меметический хищник. Он нападает на девушек.

– Я не понимаю, доктор Рейчел, с чего вы это взяли?

– Женская интуиция. Я чувствую, что меметические хищники существуют.

– Женская интуиция – это не научно, доктор Рейчел.

Рейчел поежилась в кресле и приняла другую позу.

– Я найду этих хищников, чего бы этого не стоило. Мне не важно, что надо мной смеются. Главное, что я убеждена в их существовании. Они существуют. Я точно знаю. И я поймаю такого.

– Да как же вы поймаете такого, если они, по вашим словам, не фиксируются на сканеры?

– Нужно разработать сканер другого принципа.

– Доктор Рейчел, я не хочу вас ни от чего отговаривать, но выглядите вы странновато. Вас никто не понимает из коллег ученых. За вашей спиной шушукаются и говорят, что вы того… не в себе.

– Пускай, меня это не смущает.

Рейчел встала с кресла и стала ходить взад-вперед по своей спальне.

– Сядьте, доктор Рейчел. Сидите спокойно, не ходите по спальне, расслабьтесь. Сядьте в кресло.

Рейчел послушно села в кресло и взяла в руку стакан с яблочным соком. Она втянула сладкую жидкость через трубочку. Поперхнулась и закашлялась, пролив сок на свой душистый халат.

– Так, доктор Рейчел. Давайте продолжим лечебную беседу. Оставьте стакан.

– Давай продолжим, – ответила Рейчел, она вытерла губы салфеткой и отложила стакан с соком подальше.

– Как вы нашли тот подвальчик, где проводите самостоятельные опыты?

– Я не очень хочу об этом говорить Зина.

– Говорите, Рейчел.

– Это было еще в 2019 году. Внизу в темном коридоре, куда, слава Богу, не заходил мой муж, я нашла старый сундук, я просто хотела положить туда яд против крыс. Я обнаружила тайный рычажок. Когда я нажала на него, сундук отъехал в сторону, там был проход вниз. Исследуя подвал, я поняла, что в этом тайном подвале пировала семья каннибалов в девятнадцатом веке, которая жила в этом особняке. Я даже, там же в подвале, нашла старый семейный архив этих людей, симпатичные белые европейцы, никогда бы не подумала, что они ели тут человечину. Ужас, если подумать, сколько в Европе тайных каннибалов.

– Каннибализм никуда не делся. В одной только Германии существует шестнадцать подпольных ресторанов для… сами знаете кого. Многие из них потомственные европейские аристократы. Чаще всего.

– Мурашки по коже. Не хочется об этом думать.

– Что вы сделали дальше доктор Рейчел?

– Я оборудовала этот подвал под свою тайную лабораторию, потратила триста шестьдесят миллионов евро. Оборудование я купила у тайного шамировского торговца, который скрытно барыжит шамировскими технологиями. Хотя у русских барыг, тоже можно было. Но не важно. У корпораций такое практикуется. Я оборудовала себе лабораторию.

– Вы испытываете угрызения совести доктор Рейчел?

– Для меня это сложный вопрос. Такие эксперименты запрещает Совет Семерых. Не было выхода. Я ученый, должна была идти до конца.

– Хорошо, доктор Рейчел. Расскажите историю, связанную с челябинским разносчиком пиццы. Когда вы впервые столкнулись нос к носу со страшной и мрачной женщиной доктором Кэролайн, которая работает у вас главой медицинского отдела?

Доктор Рейчел фыркнула и отвела глаза.

– Как я не хочу лишний раз вспоминать о докторе Кэролайн, – сказала Рейчел. – Какая же она страшная. Мне кажется она засланный казачок от корпорации Шамир.

– Мне тоже так кажется, доктор Рейчел. Рассказывайте, как все было. Агентов и засланных казачков, кстати, полно во всех корпорациях. Это секрет Полишинеля. Об этом итак все знают.

– Мы с профессором Виноградовым друзья уже восемь лет. Еще с тех пор, как я немного пожила в России с Пламеном Комаровски. Мы как друзья, друг друга нашли. Хорошо понимаем друг друга. Прекрасно ладим, но, работаем в конкурирующих организациях. Это печально. Была такая ситуация, мы тайно сговорились, что профессор Виноградов передаст мне образцы суспензии, которую выделяет из своих желез пойманный многомерный хищник-мим, который известен как «Челябинский разносчик пиццы». Эта суспензия – его пищеварительный сок, но когда он впрыскивает эту суспензию в свежий труп, то труп консервируется и хищник влезает внутрь, и труп начинает ходить с тварью внутри. Такой вот красавчик, охотился на людей в Челябинске целый год. Я поехала в Россию по официальной договоренности обмена опытом между учеными. А заодно очень хотела заиметь образец редкой суспензии, чтобы изучить в лаборатории. Вот же я глупая была, надо было в своей собственной лаборатории изучать, надо было оборудование под это дело закупить. В моей лаборатории, в моем особняке, нет нужных экранированных боксов. Нет возможности уничтожения опасных аномальных биоотходов. И я решила тайно экспериментировать в лаборатории на своей работе. И это стало ошибкой.

– Доктор Рейчел. Погрузитесь в воспоминания, вспомните вашу поездку в Россию, – сказала Зина.

Доктор Рейчел расслабилась, закрыла глаза и предалась воспоминаниям.

* * *

Москва. Россия.

Вдалеке блестит и переливается Москва-Сити. Хлопнула дверь автомобиля за спиной у Рейчел и она увидела огромный стильный стеклянный высотный дом, на котором по-русски красовалась надпись ЗАО «ОТРАСЛЬ». Это была крупнейшая в России компания, которая занималась фармакологией. Но, это было всего лишь прикрытие. Под землей, прямо под этим высотным зданием располагался «Проект Сахаров» – он уходил под землю на глубину в целых одиннадцать ярусов. Рейчел поразилась богатству того, что она перед собой видела. Все было роскошно и богато. Неподалеку расположилась парковка для автомобилей – крутых автомобилей, все иномарки и все стояли не меньше чем сотня миллионов рублей. А то и поболее… Рейчел не была специалистом по крутым тачкам, но было видно, что те, кто тут паркуется – крайне богатые россияне. Понятное дело, что ЗАО «ОТРАСЛЬ», прикрывает куда более прибыльный проект, который торгует органами хищников из других реальностей, а также артефактами. Там же располагался аукцион, где можно было приобрести что-то необычное. Для особых ВИП персон, с особым статусом, вход открыт, остальные свободны. Ну, и, конечно же, предлагались и прочие услуги… в том числе и… весьма сомнительные и не очень законные. Но, опять же, для ВИПов.

Доктор Рейчел, одетая в строгий деловой костюм, поцокала каблучками к большому фасаду, где стояли пять охранников в черных костюмах. Неподалеку, у огромных стеклянных дверей, стояли сотрудники ЗАО «ОТРАСЛЬ», а также сотрудники российского проекта Сахаров. Какие-то две женщины курили сигареты и стряхивали пепел в урну.

Когда Рейчел хлопнула дверью богатого лимузина и пошла к дверям, она кожей почувствовала, как оценивающе на нее смотрят российские женщины и девушки, которые стояли при входе в здание. Рейчел и не думала смущаться, она всем видом показала этим оценивающим российским девушкам, что она плевать на них хотела, и что она злая богатая стерва из Швейцарии, которая мягко стелет, да жестко спать. Произошел своеобразный обмен взглядами, через которого Рейчел сообщила этим женщинам, что таки да… стерва, да злая, да дьявольски богатая, да хамская, да разведенная, да сволочная, да нескрепная и совершенно бездуховная, да да да да… Да еще, скорее всего, и ярая русофобка… но это не точно. Самое главное что умная, как десять Вассерманов. Нечета некоторым.

Охранники попросили документы, Рейчел показала приглашения и паспорт, а также бумагу специальной формы, которая позволяет Рейчел пребывать в лаборатории доктора Виноградова в течение двух часов. Охранники ее пропустили, и Рейчел вошла в богатый холл, богатый во всех отношениях. Этакое сочетание современной высокотехнологической роскоши с хорошим вкусом.

«Сколько же русские забабахали денег во все это? – подумала Рейчел. – Какие дикие финансовые трафики тут идут…»

На встречу Рейчел вышла девушка лет тридцати удивительной внешности. Это была еврейка ашкенази потрясающе библейского внешнего вида, вот прямо хоть сейчас начинай снимать фильм про Иисуса и Понтия Пилата. Девушка была одета в ослепительно белую шелковую рубашку с логотипом ЗАО «ОТРАСЛЬ», черный пояс и черные штаны, также имелись полусапожки с застежками. Также у девушки были вьющиеся жгучие черные длинные волосы. Настоящая, та самая еврейка, которая ходила по земле в то самое время, когда существовали Древняя Иудея и Самария. Глаз просто не оторвешь, какая красивая девушка. Редкий типаж. Гордость еврейского народа.