Текст книги "Акониты [фармакология, токсикология и применение]"
Автор книги: Абдулхай Алдашев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Всем овцам сумма алкалоидов аконита таласского вводилась подкожно в дозе 30 мг/кг. Никаких признаков отравления при этом не наблюдалось. Не было отмечено также характерных стимулирующих влияний препарата на половую охоту овец. Количество пришедших в охоту овцематок опытной группы не превышало количества их в контрольной.
Методика распознавания таких животных была общепринятой в овцеводческой практике – запуск барана-пробника.
Обсуждение результатов. Результаты опытов подчеркивают сильную ядовитость алкалоидов аконита джунгарского для овец. Смертельные дозы их при подкожном введении вызывают бурный симптомокомплекс, приводящий к быстрой гибели животных. При этом повторяются все характерные признаки: обильное слюнотечение, икотно-рвотные движения, извержение содержимого рубца, резкое изменение деятельности сердечно-сосудистой и дыхательной системы, потеря ориентира и равновесия, приступы судорог сильное беспокойство животного, свидетельствующее о глубоком расстройстве центральной нервной системы. Все это говорит о том, что независимо от того, вводятся ли аконитосодержащие суммы алкалоидов в организм подкожно или внутрь, они вызывают однотипную клиническую картину отравления у всех теплокровных животных.
Быстрота течения клинических признаков отравления в данном случае, вероятно, объясняется парэнтеральным введением яда, позволяющим ему максимально резорбироваться в организме за короткий срок, тогда как при энтеральном введении, из-за разрушающего действия пищеварительных соков и препятствия слизистой оболочки желудочно-кишечного тракта к всасыванию, не создаются условия для быстрого накопления максимальной концентрации яда в циркулирующей крови.
Была установлена также средняя токсическая энтеральная доза алкалоидов аконита джунгарского для овец. Она оказалась несколько ниже, чем для крыс. Это можно объяснить видовой толерантностью животных к яду Кроме того, у крупных животных легче заметить первые симптомы отравления по изменениям параметров функциональной деятельности внутренних органов, чего не возможно уловить у крыс без помощи специальных приборов. Ввиду этого ускользают из поля зрения наиболее ранние предвестники симптомов.
На большом количестве животных (100 овец) была доказана относительная неядовитость суммы алкалоидов аконита таласского. Судя по тому, как реагировали овцематки на алкалоиды аконита таласского, надо полагать, что они не обладают эстрогенным свойством.
Антидотный эффект атропина при аконитовом отравлении наводит на мысль о том, что в основе механизма токсических действий аконитина и подобных ему алкалоидов, вероятно, лежит чрезмерное возбуждение холинореактивных структур.
В связи с открытием новых, ранее неизвестных медиаторов центральной нервной системы указанный взгляд на механизм действия аконитиноподобных алкалоидов в настоящее время нуждается в пересмотре и дополнении.
5. Изучение токсичности различных видов аконита на овцах
В предыдущей серии опытов нами установлена чрезмерная токсичность алкалоидов аконита джунгарского и практическая безвредность алкалоидов аконита таласского на овцах. Описаны характерные клинические картины отравления, а также прослежены этапы развития токсикодинамики в зависимости от дозы ядов. Однако механическое перенесение результатов лабораторных токсикологических исследований на разрешение проблемы естественного отравления явилось бы грубейшей методологической ошибкой. Ведь в естественных условиях для возникновения отравления животных ядовитыми травами складывается иная, более сложная ситуация.
Здоровое животное, как правило, самопроизвольно не поедает ядовитые травы. Это вполне закономерно, так как представители травоядных животных в процессе филогенеза довольно четко определили свое отношение к растительному миру как к единственному источнику существования. К одним ядовитым травам выработался у них стойкий оборонительный рефлекс, а для утилизации других – приспособительный механизм в виде системы ферментов, обезвреживающих растительный токсин. Не все виды травоядных животных в одинаковой степени чувствительны к одному и тому же ядовитому растению. Например, хвойник и некоторые виды горного лука охотно поедаются козами без вреда для организма, тогда как овцы едят эти травы только при сильном голодании и часто отравляются. Подобного рода примеров видовой и индивидуальной чувствительности животных к ядовитым растениям достаточно приведено у И. А. Гусыннна (1962).
К сожалению, нередки факты, когда некоторые практические ветеринарные специалисты, увидев на поле какую-нибудь ядовитую траву, спешат с выводами, объясняя падеж животных отравлением этими растениями. Подобные взгляды дезориентируют руководителей и специалистов в принятии эффективных мер по прекращению отхода животных и выявлении истинных причин их гибели.
Для заключения о причинах отравления животных ветеринарному токсикологу недостаточно лишь обнаружения ядовитых трав на пастбищах. Важно выяснить, поедает ли скот эти растения на воле, в какое время года или дня чаще наблюдается отравление животных, их упитанность и другие физиологические константы, уровень минерального питания; является ли скот местным, хорошо адаптированным или привозным; какие метеорологические условия способствовали вспышке отравлений, как протекает клиническая картина спонтанных отравлений, сходна ли она с картиной экспериментального отравления животных ядовитыми травами, встречающимися на данном пастбище, и ряд других факторов.
На наш взгляд, в этом и должно заключаться принципиальное отличие методов исследований ветеринарной токсикологии от токсикологии медицинской. Для последней характерно, что обнаружение в пище ядовитых продуктов, как правило, предопределяет диагноз отравления. Это, однако, не значит, что между этими методами нет ничего общего. Дли установления диагноза кормовых отравлений в условиях стойлового содержания животных схема исследований ветеринарных токсикологов не имеет существенных отличий от медицинских.
Учитывая вышеизложенное, результаты своих лабораторных исследований мы решили проверить в естественных условиях на овцах. При необходимости параллельно ставились опыты и на лабораторных животных.
Эксперименты проводились на высокогорных пастбищах и июле, августе и первой половине сентября 1959, 1961 и 1962 годов. Этот период лета был выбран нами потому, что в Киргизии массовые пастбищные отравления овец наблюдаются именно в эти месяцы года.
Всего под опытами находилось 62 овцы. Во всех сериях опытов свежая трава аконита задавалась овцам через рот в определенных дозах, рассчитанных на 1 кг живого веса.
Испытывались следующие виды аконита белоустый, лесной, круглолистный, таласский и киргизский.
Опыты с аконитом белоустым
Многолетними наблюдениями на пастбищах Киргизии установлено, что животные проявляют безразличное отношение к акониту белоустому, они ложатся на кусты растения, катаются по ним, но случаев отравления не наблюдается. Установлено, что в естественных условиях этот вид аконита животными не поедается, но были случаи, когда скот, привязанный веревкой за кусты растения, съедал их, однако при этом животные не отравлялись.
Местное население утверждает, что аконит белоустый вреден для людей и животных. Замечено, что его листья в горном сене животными поедаются наравне с другими травами. Что касается стеблей, то их животные не трогают, как и грубые стебли других растений (конский щавель, ревень, чемерица, борщевик, ферула и др.)
Для экспериментального подтверждения наблюдений ставились опыты по скармливанию листьев этого аконита овцам и лабораторным животным.
Опыты на овцах проводились в производственных услоовиях на летнем пастбище Сары-Джон колхоза «Ульгу» Джеты– Огузского района Киргизской ССР, очень засоренном аконитом белоустым (см. рис. 2). Опыт был поставлен на овцах в период массового цветения растения, начиная со второй половины июля 1959 г., на протяжении двадцати дней.
Методика исследования. Овцы были клинически здоровы, в возрасте от 1 до 3-х лет, с живым весом 45—50 кг. Они были разбиты на три группы по 5 голов в каждой. В качестве объективных клинических показателей учитывались изменения пульса, дыхания и руминации обычными методами принятыми в ветеринарной клинической диагностике. Свежие листья аконита белоустого измельчались и насильственно задавались животным утром, перед выгоном на пастбище в дозах 20, 40, 60 г на 1 кг живого веса.
Результаты исследования. Среди овец первой группы, получавших по 20 г/кг аконита, при 6-часовом беспрерывном наблюдении каких-либо внешних признаков отклонения от исходного состояния отмечено не было. Аппетит у животных был нормальный, они охотно паслись.
У овец второй группы (40 г/кг листьев) наблюдалось тол-ко незначительно, скоропроходящее учащение дыхания. Путем надавливания кулаком на область левой головной ямки животных удалось установить некоторую активизацию рубца. У трех овец сокращение рубца стало больше на одно число (3 против 2), а у двух – на уровне исходного. Животные паслись нормально.
Третья группа овец получала листья аконита белоустого из расчета по 60 г/кг. Через 10—15 минут после приема растения у некоторых овец отмечались частые жевательные движения, незначительное слюнотечение. Дыхание становилось глубоким, несколько учащенным. Деятельность сердечно-сосудистой системы изменялась следующим образом: пульс становился твердым, тоны сердца усиленными, у части овец имела место незначительная тахикардия, однако не превышавшая физиологических границ в условиях высокогорья. Со стороны общего состояния отмечалась некоторая вялость. Животные, отпущенные на волю, двигались медленно, неохотно паслись. В первые два часа наблюдений у всех овец этой группы руминация была замедленной, а затем возвратилась к исходному уровню, а у двух животных через два часа она увеличилась на 2 сокращения за единицу времени против исходного. Все вышеописанные симптомы исчезали в течение 4-6 часов после принятия аконита. Только овцы, у которых было отмечено увеличение руминации, к исходу дня (через 14 часов от начала опыта) начинали испражняться неоформившимся калом. На следующее утро, т. е. через 24 часа, кал имел свойственные для данного вида животных форму и цвет.
При дальнейшем десятидневном наблюдении за подопытными овцами каких-либо отклонений в их поведении и общем состоянии заметить не удалось.
Опыты на лабораторных животных. Для дальнейшего уточнения токсичности аконита белоустого дополнительно ставились опыты на лабораторных крысах в полевых условиях. Всего находилось под опытом 110 белых крыс обоего пола в возрасте двух месяцев с живым весом 100—130 г.
Методика исследования. В качестве испытуемых веществ брались высушенные в тени листья аконита белоустого в фазе цветения и водный настой листьев. Сухие листья сначала измельчались ножницами, а затем превращались в мельчайший порошок, который индивидуально дозировался для каждой крысы и задавался в форме болюса на мучной основе (1 1).
Настой готовился горячим способом из расчета 1 10 и давался как обычная жидкая лекарственная форма при помощи шприца и металлического зонда.
В первой серии под опытом находилось 50 крыс. Испытывались три дозы (5, 10, 20 г/кг) порошкообразных листьев аконита на 30 крысах, 20 крыс было в контроле. Последним задавались болюсы только из одной муки. Животные находились под постоянным наблюдением экспериментатора в течение 6 часов, а затем ежедневно осматривались в течение последующих 10 дней.
Результаты исследования. На лабораторных животных тоже не удалось получить каких-либо характерных симптомов отравления этим аконитом.
Вторая серия опытов по испытанию настоя из листьев аконита белоустого, проведенная на 60 крысах, дала такие же результаты, что и первая серия, т. е. подтвердила нетоксичность надземных частей аконита белоустого.
Обсуждение результатов. Выше говорилось, что в естественных условиях животные не употребляют свежие надземные части аконита белоустого. Это явление не следует объяснять ядовитостью растения, так как эксперименты на овцах и на лабораторных животных не подтвердили такого предположения. Скорее всего, животные не трогают его потому, что растение это довольно крупное, грубоволокнистое, а следовательно, неудобоваримое.
Отрицательный пищевой рефлекс травоядных животных к акониту белоустому можно объяснить и по-другому. Вполне можно допустить, что частое отравление предков домашних животных представителями рода Aconitum особенно из секции Lycoctonum, куда относится этот вид, в процессе длительного филогенеза привело к тому, что в их организме стали возникать к этим растениям вначале условные тормозные рефлексы, которые впоследствии, закрепившись, перешли в безусловные охранительные рефлексы. Это, как приобретенное стойкое качество, стало передаваться по наследству.
Как видно из опытов, признаков отравления у овец не наблюдалось даже при кормлении их 3000—3300 г зеленой массы аконита белоустого. Появление поноса у двух овец, получавших большие дозы аконита, скорее всего можно объяснить не специфическим токсическим действием растения, а резким изменением их рациона. Это обычная защитная реакция организма на раздражение непривычным раздражителем.
Опыты с аконитами таласским и киргизским
Как уже говорилось в первой главе, в верховьях Чаткала был найден новый вид, растущих внутри кустов аконита таласского. При обследовании пастбища кусты аконита в некоторых местах были частично съедены скотом.
Для изучения отравления овец в этот район в 1949 г приезжали работники ветлаборатории Министерства совхозов Киргизской ССР (С. Д. Морозов, С. С. Савчицкая, В. И. Бичевина и др.), которые считали кусты аконита одним видом (таласский) ядовитым для овец.
Перед автором настоящей работы ставилась задача уяснить, какой из аконитов ядовит. С этой целью в июле—августе 1961 г проводилась серия опытов на овцах на высокогорном пастбище Чаткал совхоза «Джуан Тюбе» Киргизской ССР.
Методика исследования. Всего в опытную группу были включены 18 клинически здоровых овец средней упитанности в возрасте 2—5 лет. Перед опытом животные подвергались клиническому обследованию общего состояния измерялась температура, подсчитывались пульс, дыхание и румнация проверялась реакция на тактильное и болевое раздражение и др. Затем изрезанные свежие листья аконита задавались через рот и велось 6—8-часовое беспрерывное наблюдение. Животные, оставшиеся в живых, повторно осматривались через 12—24—48 часов. Испытывались две дозы (5 и 7,5 г/кг в пяти группах опытов (таблицы 18, 19).
Результаты исследования. В первой группе испытывались листья аконита таласского, собранного в урочище Суулу-Талды-Булак, на 5 овцах в дозе 5 г на 1 кг живого веса. После дачи аконита через 15—20 минут животные начинали часто облизываться, у части овец ритм сердца несколько (на 5 ударов) участился, руминация увеличилась, составляя 3 сокращения в 2 минуты, вместо двух сокращений в исходном состоянии. Животные находились на привязи в течении 2,5—3 часов, за это время других изменений в клиническом статусе обнаружено не было. Затем овцы были отвязаны, воле за ними велось наблюдение еще 2,5—3 часа. Животные нормально паслись, ничем не отличаясь в своем поведении других овец в стаде. При повторном клиническом их обследовании через 12—24 и 48 часов не было замечено каких-либо отклонений в общем состоянии животных. Те же результаты дали и дальнейшие десятидневные наблюдения.
Во избежание излишних жертв продуктивного скота в опытах с большими дозами аконитов брались группы с меньшим количеством овец. Вторая группа опытов со вскармливанием свежих листьев аконита таласского в дозе 7,5 г/кг ставилась на 2 овцах. Результат получился аналогичный с результатами первой группы, явных клинических картин отравления отметить не удалось. Подопытные овцы через 6 суток были отпущены на волю и паслись нормально (табл. 18).
В третьей группе опытов на 3 овцах были испытаны свежие листья нового аконита, названного нами киргизским, урочища Суулу-Талды Булак. Листья брались из расчета на 1 кг живого веса животного. В данном случае у всех подопытных овец проявлялась явная клиническая картина отравления.
Таблица 18
Влияние свежих листьев аконита таласского на общее состояние овец
Четвертая группа опытов проводилась на 4 овцах с дачей 7,5 г/кг смеси свежих листьев аконитов киргизского и таласского поровну, а пятая группа – на 4 овцах при дозе 7,5 г/кг свежих листьев аконита киргизского.
В последних трех группах опытов симптомы отравления животных были однотипными, разница заключалась только в количестве смертельных исходов. Поэтому во избежание повторений дается описание наблюдений за течением клиники отравления, характерной для всех трех серии экспериментов.
Сразу же после дачи растения (процедура принудительного кормления продолжалась 20—30 мин) животные часто облизывались, продолжая беспрерывные жевательные движения. Спустя 10—15 мин начиналось серозное истечение из ноздрей и слюнотечение, причем вначале, как правило, выделялась каплями жидкая слюна, а затем через 3—5 мин изо рта шнуром вытекала обильная пенистая масса тягучей слюны (рис. 8). Животные беспокоились, дрожали, скрежета зубами, стонали, временами оглядывались на живот, часто зевали, судорожно сокращались лицевые мышцы, стягивали углы рта. Отмечались частые позывы к диурезу и дефекации. После двух—трех резких антиперистальтических движений извергалась рвотная масса, у отдельных животных очень сильно. Затем беспокойство животных переходило в буйство и они, выпучив глаза, с открытым ртом, мотая головой, устремлялись вперед, не различая препятствий (камни, ямы, вода), что свидетельствовало об исчезновении ориентировочного рефлекса. При этом координация движений была нарушена походка становилась шаткой, отравленные овцы часто спотыкались, падали, опрокидывались через голову (рисунки 9, 10, 11).
Рис. 8. У овцы началось слюнотечение.
Рис. 9. Шаткая походка, неестественная поза.
Рис. 10. Движения животного не координируются.
После таких.приступов буйства наступало угнетение общего состояния. В этой стадии у большинства животных наблюдалась атаксия, овцы лежали на брюхе, что является неестественной для них позой. Попытка вставать часто не удавалась задние конечности животных настолько были расслаблены, что овцы нередко принимали позу сидящей собаки. Иные отравленные животные в промежутках между приступами тетанических судорог, опустив голову, дремали. При дотрагивании пальцем к шерсти спины овцы вздрагивали. У животных резко нарушались функции органов дыхания, кровообращения и пищеварения. Одновременно с появлением слюны отмечалось резкое замедление и нарушение ритма дыхания. Вдохи и выдохи становились глубокими, вскоре животные вынужден были дышать открытым ртом, вдохи сопровождались стонами. В стадии максимального развития всех клинических симптомов дыхание становилось чайнстоксовским. При аускульции были слышны влажные хрипы.
Изменение в функциональном состоянии сердечно-сосудистой системы выражалось в появлении стойкой аритмии пульса. Он был слабый, нитевидный. Аускультация области сердца обнаруживала чередование тахикардии с брадикардией, при чем тахикардия совпадала с актом дыхания, а брадикардия с дыхательной паузой. Перед остановкой сердца обычно наступала тахикардия, которая быстро переходила в трепетание желудочков, что было нетрудно установить пальпаторно-аускультационно по наличию дрожательного движения и соответствующим ему тонам. При благоприятном исходе отравления аритмия сердечных сокращений исчезала позже всех остальных симптомов, а в случае со смертельным исходом, как правило, сердце продолжало работать еще в течем 3—5 минут после остановки дыхания.
Характерными симптомами нарушения функциональной деятельности органов пищеварения были прекращение руминации, спастическое напряжение стенок рубца, появление антиперистальтических движений, сопровождаемых икотно-рвотными явлениями, учащение перистальтики кишечника, приводящее к поносу.
Рис. 11. Наступил паралич, началась тимпания рубца.
Симптомы отравления животных, которые впоследствии выживали, продолжались в течение 6—20 часов. У смертельно отравленных овец смерть наступала через 2—4 часа после дачи травы.
В результате экспериментов с аконитом киргизским в третьей и четвертой группах пало по 1 овце и в пятой группе – 3 овцы из 4 (табл. 19).
Таблица 19
Результаты опытов смертельного отравления овец свежими листьями аконита киргизского и смесью листьев аконитов таласского и киргизского
Попытки к спасению отравленных животных медикаментозными средствами давали не всегда одинаковые и положительные результаты. Из всех примененных средств (сульфацил, кофеин, камфара, атропин, аминазин) более или менее эффективным оказался атропин.
Эти опыты подтвердили токсичность аконита киргизского и нетоксичность аконита таласского.
Обсуждение результатов. Эксперименты, проведенные в условиях, приближенных к естественным, показали, что к акониту таласскому у животных оборонительный рефлекс не наработан. Поэтому голодные овцы при отсутствии других сочных растений могут есть его. Ограниченное употребление травы аконита таласского в наших опытах можно объяснить горьким вкусом и грубостью стеблей.
В опытах с насильственным кормлением овец листьями аконита таласского в больших дозах (350—500 г на голову были получены одинаковые данные, которые позволяют судить о том, что аконит таласский в обычных условиях не может служить причиной спонтанного массового отравления овец на летних выпасах. Во-первых, при обилии на пастбище сочного, питательного разнотравия овцы никогда не съедят аконита таласского больше, чем в наших опытах, во-вторых даже в сравнительно больших дозах (7,5 г/кг) он не вызывает смертельного отравления овец. Между тем, наши опыты вольным кормлением проголодавшихся овец листьями этого растения показали, что они, несмотря на 16-часовой голод съедали не более 30 г листьев аконита. Это лишний раз доказывает, что в естественных условиях исключается возможность поедания травы аконита таласского в количестве, равном дозам насильственного кормления.
Совершенно иными были результаты опытов со скармливанием овцам листьев аконита киргизского. Несмотря на то, что этот аконит часто растет в одном кусте с аконитом таласским и имеет большое морфологическое сходство с ним, он обладает ясно выраженным токсическим свойством. Уже в дозе 5 г/кг он вызывал отравление у всех трех подопытных овец, из которых одна пала. С повышением дозы аконита увеличивалось и число летальных исходов.
Ввиду тесного симбиоза неядовитого аконита таласского с ядовитым представителем, у животных к акониту киргизскому, вероятно, не выработался отрицательный пищевой рефлекс. Поэтому проголодавшееся животное вместе с аконитом таласским поедает также ядовитый аконит, в результате чего может отравиться им. Этим мы объясняем причину массового отравления крупного рогатого скота бывшего колхоза «Мин-Булак» летом 1959 г. в районе произрастания двух аконитов-симбионтов.
Итак, из результатов описанных экспериментов можно сделать следующие выводы.
1. Аконит таласский в естественных условиях поедается животными в небольшом количестве.
2. Допустимое к употреблению животными количество аконита таласского практически безвредно для организма овец.
3. В некоторых урочищах верховья Чаткала растут в сообществе два вида аконита, один из которых известный аконит таласский, а другой новый (киргизский) формирующийся вид, вероятно, появившийся в результате естественной гибридизации аконита таласского с аконитом джунгарским.
4. Киргизский аконит токсичен для животных.
Опыты с аконитом лесным
Опыты проводились в июле—августе 1962 г на высокогорном пастбище Коль-Тёр совхоза «Тамчи» Киргизской ССР.
В данной серии опытов ставились две задачи: установить поедаемость аконита лесного животными в естественных условиях и его допустимое количество и выяснить, является ли он в таком количестве ядовитым для овец.
Методика разрешения первой задачи сводилась к обследованию пастбища с содержанием аконита лесного и визуальному наблюдению за пастьбой животных.
Полевые наблюдения. При обследовании кустов стелющегося можжевельника, лужаек елового леса и зарослей различных кустарников, где обычно растет аконит лесной, были обнаружены объеденные стебли растения. Визуальное наблюдение показало, что овцы, как правило, обходя кустарники, пасутся на открытых местах, козы, наоборот, любят ветки кустарников и не прочь попутно полакомиться и аконитом лесным. Крупный рогатый скот ест аконит лесной наравне с другим разнотравьем, растущим вокруг и внутри кустарников. Лошади, как и овцы, предпочитают пастись на бескустарниковых участках, но при поднесении им аконита лесного едят его как обычную траву Был замечен также верблюд, который охотно поедал лесной аконит, доставая его из зарослей можжевельника.
При двухмесячном наблюдении за животными, поедавшими аконит лесной, случаев отравлений не отмечалось.
Определение количества свободно поедаемой травы аконита лесного проводилось на трех взрослых овцематках. Каждое животное перед постановкой опыта содержалось на полторасуточной голодной диете. Опыты начинались в 7—8 часов утра. Голодной овце подносилось дозированное количество свежесобранной травы. Вес свободно съеденной травы устанавливался путем вычета веса оставшейся массы от первоначального.
Эксперименты показали, что овцы после полуторасуточного голодания без принуждения поедают аконит лесной в количестве 35—115 г. Например, из трех подопытных овец одна съедала 35 г, вторая – 103 г и третья – 115 г. При этом животные не проявляли признаков аконитового отравления.
Испытание токсичности аконита лесного проводилось на 10 клинически здоровых овцах. Условия и методика опыта были такие же, как и в опытах с другими аконитами. Испытывались две дозы.
В первой группе опытов 5 овцам 2—3-летнего возраста давались свежие листья аконита лесного в дозе 20 г/кг. При пятичасовом беспрерывном наблюдении после дачи растения, затем повторных обследованиях через 12—24 часов не удалось заметить никаких видимых отклонений в поведении животных, а также функциональных сдвигов в сердечно-сосудистой и дыхательной системах.
Двухкратное увеличение дозы растения (40 г/кг) во второй группе опытов на 5 овцах тоже не оказывало токсического действия на организм подопытных животных. Параметры температуры, пульса, дыхания и руминации, а также другие клинические показатели не выходили за пределы физиологических границ.
Обсуждение результатов. Данная серия опытов и результаты полевых наблюдений убедили нас в том, что к акониту лесному у животных не выработан отрицательный пищевой рефлекс, но в силу особенностей места произрастания он малодоступен для некоторых видов сельскохозяйственных животных, в частности для овец и лошадей. Другие виды животных (козы, крупный рогатый скот и верблюды) в естественных условиях едят его наравне с другими съедобными травами пастбища. Установлено, что количество аконита лесного, попадающего в пищеварительный тракт животных при подножном кормлении, безвредно для их здоровья. Даже при насильственном кормлении овец в сравнительно больших дозах (в пределах 2 кг зеленой массы аконита на голову животного) у животных не появляется признаков отравления. Отсюда можно сделать вывод, что аконит лесной в естественных условия не может служить этиологическим фактором летнего пастбищного отравления овец.
Опыты с аконитом круглолистным
Два важных обстоятельства заставили нас проводить настоящие эксперименты в несколько иных условиях, чем в предыдущих случаях.
Во-первых, в Киргизии в течение ряда лет летние пастбищные отравления овец приносили немалый ущерб овцеводству. Выяснением их причин занимались многие ветеринарные исследователи разного профиля. Группа исследователей одной из экспедиций (X. Ш. Альмеев, 1949; М. Н. Милованов, 1949 и др.), изучая причины летнего падежа овец на высокогорных пастбищах совхоза «Тамчи», пришли к выводу, что причиной гибели животных в данной местности является аконит круглолистный. Поводом для такого утверждения им послужил следующий случай. В 1947 г чабан совхоза Сулайман принес участникам экспедиции патологоанатому X. Ш. Альмееву и токсикологу М. Н. Мнлованову растение ак кодол (аконит круглолистный) и уверял их, что овцы отравляются этой травой. М. И. Милованов, заинтересовавшись этим, приготовил водный настой из свежих листьев растения, который при введении внутривенно подопытной овце дал отчетливую картину отравления. Неоднократное повторение опытов на других овцах дали положительные результаты.
После таких удачных экспериментов казалось, что вопрос об этиологии пастбищного токсикоза овец данной зоны разрешен. Однако, когда М. Н. Милованов при участии автора настоящей работы в 1948 г в том же совхозе проводил опыты на овцах с введением измельченной травы аконита круглолистного в рубец через боковую фистулу, у подопытных животных не наступало отравления даже при введении сравнительно больших доз (около 1 кг зеленой массы) Но внутривенное введение настоя в сравнительно небольшом количестве по-прежнему давало положительный эффект.
Впоследствии другие исследователи пастбищного токсикоза овец (В. А. Адуцкевич, 1956; В. М. Серов, Т. А. Перегудов, В. А. Марочнов, 1960 и др.) также испытав это растение на овцах перорально, стали отрицать его ядовитость.
Во-вторых, в наших лабораторных исследованиях препаратов аконита круглолистного было замечено интересное явление – повышение их токсичности при прибавлении к ним уксусной кислоты и при длительном хранении препаратов в холодильнике. Результаты дальнейших исследований этого факта излагаются отдельно. При проведении данной серии опытов стояли задачи: установить поедаемость аконита круглолистного животными в естественных условиях, уточнить количество растения, поедаемого овцами при вольном кормлении и убедиться в том, является ли аконит круглолистный ядовитым для овец, и выяснить, существуют ли факты спонтанного повышения токсичности растения в естественных условиях, установить факторы, обусловливающие повышение токсичности аконита круглолистного.
Для разрешения указанных задач были поставлены специальные эксперименты в производственных условиях. Работа проводилась на высокогорном пастбище Коль-Тёр совхоза «Тамчи» летом 1962 г в течение трех (июль, август, сентябрь месяцев. Пастбище это считалось одним из стационарных очагов летних отравлений овец.
