Текст книги "Акониты [фармакология, токсикология и применение]"
Автор книги: Абдулхай Алдашев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
В настоящее время почти всеми признана окончательной следующая структурная формула аконитина (рис. 6).
Рис. 6 Структурная формула аконитина.
За последние 15 лет из различных видов аконита выделено довольно много новых индивидуальных алкалоидов, чему, безусловно, способствовало окончательное установление структуры аконитина. Канадские ученые Н. Моллов и др. и 1969 г определили структуру лаппаконина, а его рентгеноструктурный анализ в том же году был сделан Георге И. Бирнбаум. Независимо от них советский ученый М. С. Юнусов (1973) расшифровал структуру лаппаконина и нашел, что он имеет ликоктониновый скелет.
Содержание алкалоидов в растениях зависит от стадии их вегетации и условий внешней среды. Г. Мадаус и Г. Шиндлер (L. Madaus и Н. Schindler, 1938) приводят интересные данные, из которых следует, что в клубнях аконита максимальное накопление аконитина наблюдается после отмирания листьев (0,87—0,86% в октябре—январе), а минимальное – в период вегетации растения (0,28% в мае) A. Л. Шинкаренко и Е. А. Грязнова (1959), исследовавшие различные части аконитов восточного и носатого (A. orientale Mill, и A. nasatum Fisch.), растущих на различных высотах Кавказских гор, установили, что алкалоиды имеются во всех частях растений. При этом авторами была подмечена следующая закономерность. наибольшее количество алкалоидов содержится в обоих видах аконита, произрастающих на высоте 1400 м над уровнем моря. В клубнях наибольшее количество алкалоидов отмечено у аконита носатого в период цветения, у аконита восточного – в период плодоношения. Наибольший процент алкалоидов в листьях и стеблях аконита носатого приходится на период до цветения, а аконита восточного – на период цветения. З. И. Чупрова (1958) подвергла химическому исследованию наземные и подземные части аконита лесного (А. пе-morum М. Pop.), произрастающего в Заилийском Алатау Казахстана. По ее данным, качественный состав алкалоидов в обеих анатомических частях растения одинаков, но количество алкалоидов в клубнях в период плодоношения растения увеличивается, а в листьях уменьшается. Этот же автор в другой работе (1960) доказывает, что в растениях, перенесенных из дикорастущей флоры в культуру, количество алкалоидов в первый год жизни снижается. С. И. Цицина и др. (1964), исследуя различные анатомические части аконита Фишера в культуре, тоже подтверждают, что алкалоидами наиболее богаты клубни, затем листья и стебли. По ван Бранкхорсту (V. Brankhorst, 1935), даже в клубнях одного и того же растения содержание алкалоидов неодинаково. В материнских клубнях их несколько больше, чем в дочерних. М. Кунце и М. Хедикке (М. Kuntze и М. Hädicke, 1958) предложили определять содержание аконитина в настойке аконита с помощью окиси алюминия.
Фитохимические исследования аконитов в видовом аспекте и в зависимости от экологических условий за последние 15 лет получили в нашей стране широкий размах (З. И. Бошко, Г М. Валяева, 1965; Н. В. Плеханова и Г. П. Шевелева, 1965, Е. В. Никитина, Л. С. Редченко, Н. В. Плеханова, 1970; Т. И. Плеханова и Д. А. Муравьева, 1973; Н. М. Голубев, 1973; Д. А. Муравьева, 1974 и др).
Величина суммы алкалоидов в препаратах, изготовленных из аконита, зависит не только от вида, места произрастания, срока сбора и анатомических частей растения, но и от способа изготовления и срока хранения препаратов (Swanson, 1923; Goris и Metin, 1925; V. Brankhorsl, 1935; Г. К. Никонов, 1954; V. Mital, Н. Mühlemann, 1956; Е. Selles, Е. Selles-Flores, 1956; Аркел, Майст, 1956; Paris, Dillemann, Faugearas, 1959; С. Д. Добржинский, 1959 и др.)
Имеется ряд работ, посвященных химическому методу диагностики аконитового отравления. Первую обстоятельную работу в этом направлении провел тартуский токсиколог Адельгейм (Adelheim, 1869) Он разработал способ извлечения аконитина из тканей отравленного животного. К. Шредер (1876) в своей диссертации «К вопросу о судебно-химическом исследовании при отравлении борцом» взамен ранее существовавших методов Планта (Planta, 1850), Драгендорфа (1876) и др. предложил свой метод обнаружения алкалоида в патологическом материале. Советский ученый М. Д. Швайкова (1949), долго работавшая с аконитами, предложила оригинальный микрохимический метод обнаружения аконитина. Он основан на следующем принципе: 1%-ный раствор перманганата калия в присутствии разбавленной серной кислоты образует с аконитином характерные сростки из призматических кристаллов красно-фиолетового цвета, которые хорошо видны под микроскопом. Как указывает М. Д. Швайкова, эта реакция весьма чувствительна и специфична для аконитина, тогда как для других алкалоидов (неморин, лаппаконитин) она не специфична.
Литературных данных о биохимии аконитовых растений сравнительно мало. Так, С. Лакомб и Ж. Карль (S. Lascombes, G. Carles, 1954) обнаружили в клубнях аконита аптечного (A. napellus L.) сахарозу, мальтозу, малибиозу и стахиозу В другой работе авторы (1956) сообщают, что из водорастворимых сахаров в клубнях этого же аконита значительную часть составляет мальтоза, прячем, чем выше расположено растение над уровнем моря, тем больше в нем мальтозы. С. Лакомб (S. Lascombes, 1958) методом хроматографии обнаружила в корнях и листьях указанного аконита следующие органические кислоты: аконитовую, итаконовую, яблочную, лимонную, изолимонную, винную, щавелевую, малоновую, глицериновую, пирролидонкарбоновую и две неидентифицированные кислоты X1 и Х2.
Таким образом, на основании литературного обзора, посвященного химическим исследованиям аконитовых алкалоидов, можно сделать следующие выводы:
1. Алкалоиды аконита были открыты в числе первых алкалоидов.
2. Многочисленные химические исследования способствуют выявлению и определению все новых и новых алкалоидов, что свидетельствует об актуальности проблемы всестороннего фармако-токсикологического изучения аконитовой флоры.
3. Глубокий анализ структуры аконитовых алкалоидов привел к открытию ряда их новых представителей и в других растениях, в частности во многих видах рода живокостей семейства лютиковых. Некоторые из них уже внедрены в медицинскую практику в качестве лекарственных препаратов.
4. В изучение аконитовых алкалоидов крупный вклад внесли наши отечественные химики (А. П. Орехов, Р. А. Коновалова, С. Ю. Юнусов, М. С. Юнусов, А. Д. Кузовков, М. С. Абубакиров и др.).
5. Химические исследования аконита продолжаются как в нашей стране, так и за рубежом, что, несомненно, должно вызвать особый интерес у фармакологов и токсикологов, которые призваны выяснять физиологические свойства новых веществ, выделенных из растений. К настоящему времени из растений родов Aconitum, Delphinium, Garrya выделено более 250 аконитовых алкалоидов.
Глава II. Применение аконитов и их препаратов в медицине
1. Акониты в народной медицине и ветеринара
Аконит с незапамятных времен употреблялся в качестве лекарства. О целебных свойствах аконита писали гениальные врачи и философы древности Гиппократ, К. Гален и др. Величайший мыслитель средневековья Абу Али Ибн Сина рекомендовал применять аконит в виде отвара в малых дозах при проказе. Считая его смертельным ядом, он предлагал использовать при отравлении им мышь, обитающую в зарослях аконита, перепелиное мясо и растение бук[1].
Парацельс (Paracelsus) называет аконит драстическим средством. Лоницер (Lonicerus, 1954) и Бокк (Воск, 1565) пишут, что стебель аконита применяется наружно в виде полосканий при заболевании десен, в составе мази против вшей других насекомых.
Галлер (Haller, 1755) различает отдельные виды аконита. Акониту аптечному (A. napellus L.) он приписывав ядовитое свойство, в то же время рекомендует применять аконит противоядный (A. anthora L.) в качестве целебного средства «при злокачественных лихорадках с накожными сыпями». Русский ботаник И. Гмелин (I. Gmelin, 1769), изучавший сибирскую флору, сообщает в своей книге, «Flora Sibirica», что аконит применяется при простуде, сифилисе, опухолях, кожных заболеваниях, лихорадках. Другой русский естествоиспытатель П. С. Паллас (1786) отмечает, что аконит в Сибири употребляют еще от «шума в ушах». А. Нелюбин (1854) в своем капитальном труде «Пространная фармакография» сообщает, что порошок корня аконита в Приволжье применяется против бешенства.
Подобные сведения встречаются и в работах других авторов (В. Дерикер, 1866; В. Анреп, 1881; П. П. Крылов, 1882; Я. Прейн, 1898, В. Горецкий и С. Вильк, 1892; Л. А. Уткин, 1928; М. Н. Варлаков, 1932; Икономов, Николов, Бойчинов, 1947; В. В. Ревердатто, 1949 и др.)
Л. П. Сергиевская (1940) пишет, что клубни аконита применяются при зубных болях. К сожалению, в своей статье она не приводит вид аконита, хотя известно, что киргизы для этой цели употребляют только корни аконита круглолистного.
К. М. Коваленков (1949) отмечает, что различные виды аконита в народной медицине применяются как лекарство против многих болезней: туберкулеза, рака, малярии, полового бессилия и т. п. По Я. Г. Ивенскому (1949), галеновы препараты аконита используются как болеутоляющие при невралгии и ревматических болях. Спиртовое извлечение из порошка сибирского вида A. barbatum Pers. употребляется для лечения животных от чесотки.
По сведениям Н. В. Павлова (1947), в казахской народной медицине акониты лесной и круглолистный (A. nemorun М. Pop. и A. rotundifolium Kar et Kir.) применяются при малярии, аконитом круглолистным лечат от головных болей и ревматизма. По его данным, корни аконита таласского употребляют для лечения многих болезней.
И. А. Кауров (1960) сообщает о том, что в китайской народной медицине аконит входит в состав лекарств для лечения больных лепрой. По сообщению Г. Нандельштедт (1961) водный отвар и водочный настой из корней среднеазиатски видов аконита (джунгарского и каракольского), называемого иссык-кульским корнем, местное население широко применяет от рака.
Акониту круглолистному приписывают общетонизирующее, обезболивающее и антирахитическое свойства. Корни аконита круглолистного собирают в последней стадии цветения растения и сушат в тени. В качестве обезболивающего средства употребляются, в основном, «дочерние» корни. Пр кариесе зубов корнем, завернутым в вату, тампонируют дупло.
Для поднятия тонуса при общем упадке сил после перенесения инфекционных заболеваний и при чахотке корни аконита круглолистного назначаются внутрь в виде кумысного настоя. Его технология довольно простая. Хорошо промытые корешки всыпаются в марлевый мешочек, который опускается в сосуд, где квасится кумыс. На следующий день кумыс готов к употреблению. Корни аконита оставляют в кумысной закваске 3—5 дней, хотя каждый день обновляется содержимое сосуда.
В народной ветеринарии корни аконита круглолистного применяются при рахите молодняка. Если новорожденное животное (ягненок, козленок, теленок и реже жеребенок) не встает на ноги в течение (первых суток, то ему дают порошок из корня аконита в дозе 1/2 чайной ложки для ягненка и козленка, 1-1,5 чайной ложки для теленка и жеребенка с молозивом один раз в день. Как утверждают старые животноводы, после двух-трехкратной дачи этого лекарства молодые животные встают на ноги и в дальнейшем нормально развиваются. Для быстрейшего восстановления веса истощенных животных предназначенные для них концентраты сдабриваются отваром и настоем из надземных частей аконита круглолистного.
Из высушенных в тени корней аконита таласского приготовляют отвары, настои и водный экстракт густой консистенции. которые рекомендуются при различных невралгиях, особенно при радикулитах. В народной ветеринарии аконит применяется также наружно в виде порошка из корней для лечения кожных язв и ран.
Аконитам джунгарскому и каракольскому киргизы приписывают чрезвычайную ядовитость и называют их «уу коргошун», что в буквальном переводе значит «ядовитый свинец». Семантическое значение состоит в том, что из свинца изготавливают пулю (раньше свинец служил только для этой цели), которая грозит смертью, как и яд. Таким образом, смысловой перевод названия растения – «яд—пуля».
Порошки из корней аконита джунгарского и аконита каракольского широко применялись охотниками для отравления волков и лисиц. Для этих целей мясную приманку начиняли порошком из корней.
Эти виды аконитов известны в народе и как лучшие лекарства. Народные лекари – табибы широко применяли их в виде отвара из корней для лечения людей от злокачественных опухолей, радикулитов, туберкулеза легких и желез, параличей различных участков тела, ревматизма и т. д. При этом табибы придавали исключительно большое значение месту произрастания и времени сбора растения, способу изготовления отвара и приему лекарства больными. Табибы считали лучшими в лекарственном отношении акониты, растущие на северных склонах гор, или в горных впадинах. По их мнению, наибольшим лечебным свойством обладают корни, собранные ранней весной, когда на поверхности земли появляются их первые ростки, или во второй половине лета, т. е. после отцветания растения. Корни сушили в мешочках, подвешенных в тени. Считалось, что корни, высушенные на солнце, становятся не ядовитыми и вместе с тем теряют целебные качества.
В народной медицине отвар из корней аконитов джунгарского и каракольского готовится следующим образом. В фарфоровый или кашгарский чугунный чайник «кумган» объемом 1—1,5 литра опускают 3 или 5 клубневидных корней, заливают холодной водой и кипятят над слабым пламенем в течении двух часов, после чего корешки убираются и отвар употребляется в горячем виде по полпиалки за один прием. Рекомендуют применять отвар один раз в день перед сном. Чайник с отваром укутывают тряпкой и ставят в определенное место не доступное для детей. Каждый раз перед употреблением отвар доводят до кипения и только в горячем виде дают больному. Старики рассказывают о несчастных случаях смертельного отравления людей, принявших холодный отвар аконита. Как объясняют табибы, огонь изгоняет из аконита «ядовитую силу», оставляя в нем только «силу целебную», а холод действует противоположно огню. По их утверждению, холод может оказать пагубное действие на больного, принявшего горячий отвар аконита. Поэтому и период прохождения курса лечения во избежание охлаждения тела больному назначают обязательный постельный режим. После приема отвара больной слегка «пьянеет», сильно потеет, боль исчезает и он засыпает.
Длительность курса лечения зависит от вида болезней и глубины патологического процесса. Он может длиться от одного до двух недель. В случае необходимости лечение проводится повторно через 40 дней.
Корни джунгарского и каракольского аконитов применяются в народной ветеринарии. Например, при эпизоотически лимфангоите лошадей высушенные корни измельчаются в порошок, затем закатываются в болюсную массу из теста и задаются внутрь. В зависимости от веса животного назначаю один раз в сутки по 3 или 5 корешков на прием. Курс лечения длится до одной недели. При запале лошадей тоже применяют измельченные корни внутрь. Для быстрейшего восстановления веса животных, в частности истощенных лошадей ежедневно к удилам привязывают один сухой корень, завернутый в тряпку. Такой способ дачи лекарства заслуживай особого внимания. По-видимому, при этом создаются условия для длительного раздражения лекарственными веществами вкусовых нервных окончаний и поступления лекарства в желудок частями, разбавленными слюной животного.
Аконит широко применяется в гомеопатии. Основатель гомеопатической школы С. Ганеманн (Hahnemann, 1811) описал у людей 541 симптом, вызываемый аконитом, и предложил лечить им от тех заболеваний, при которых появляются эти симптомы. В частности, он рекомендовал препараты аконита при различных невралгических явлениях, сопровождающихся повышением температуры, при мышечном и суставно» ревматизме, ревматической боли «головы», лица и зубов, при катаральных заболеваниях слизистой оболочки трахеи, бронхов, желудка, кишечника, мочевого– пузыря, при воспалительных состояниях сердечной сумки, сбсудистых стволов и самого сердца, при кровотечениях из носа, желудка, легких, мат-кн и др. Американский гомеопат прошлого столетия Фаррингтон (1936), повторяя Ганеманна, указывает на ряд психических расстройств, сопровождаемых чувством страха перед смертью, слуховой галлюцинацией, при которых советует принимать аконит. Однако он предостерегает от применения аконита при лихорадках инфекционного происхождения. Но М. Клещеев-Боткин (1918) описывает случаи применения аконита в гомеопатии при некоторых инфекционных заболеваниях (грипп, крапивная лихорадка, коклюш, скарлатина, перемежающая лихорадка и др.).
В новых руководствах по гомеопатии (Т. А. Гранникова. 1956) препараты аконита (эссенции из травы) широко рекомендованы «при функциональных расстройствах артериального кровообращения, функциональных параличах, парезах, миозитах простудного происхождения и лихорадочных заболеваниях простудного характера, а также при остром (ревматическом) воспалении склеры».
Все сказанное свидетельствует о том, что препараты аконита обладают определенным целебным качеством, в противном случае они не получили бы такой широкой известности среди народов самых различных стран и континентов.
Однако при современном уровне науки и техники механическое перенесение народной эмпирики в медицинскую практику и ветеринарию без тщательных экспериментальных анализов недопустимо. Отсюда вытекает настоятельная необходимость глубокого, всестороннего изучения фармакологических и токсикологических свойств указанных лекарственных растений.
2. Акониты в практической медицине
В начале XVIII в. Фрик (Friccus) сообщает о попытках применения аконита при перемежающейся лихорадке, проказе и боли в глазах. Но только после трудов австрийского врача Антони Штёрка (A. Störk, 1762) акониту стали придавать серьезное значение. Большинство ученых считают А. Штёрка первым исследователем аконита. В 1762 г он испытывал действие аконита на самом себе и на своих учениках-добровольцах. Сущность его опытов сводилась к следующему: аконит (неизвестно какой) высушивался, превращался в порошок и часть его насыпалась на кончик языка испытуемого. При этом на месте контакта вещества появлялось долго длящееся жжение, кратковременное покалывание и слюнотечение, других видимых изменений не наблюдалось. Кроме этого проводило опыт с экстрактом, приготовленным по следующей схеме: из свежих листьев и стеблей отжимался сок, который выпаривался на огне до получения густой массы. При нанесении такого экстракта на тело ощущалось легкое чувство жжения и покалывания, а при введении в верхнее веко он вызывал ощущение постороннего тепла. Экстракт в смеси с сахаром в виде порошка применялся также внутрь в постепенно нарастающих дозах. После нескольких дней приема по 1/3 грана (1 гран – 64,8 мг) ежедневно наблюдалась обильная потливость и общая слабость. Согласно существовавшим в то время медицинским понятиям, А. Штёрк пришел к выводу, что аконит «должен быть полезным в тех болезнях, где надо вывести острую материю» и на этом основании стал широко применять его при лихорадке, сифилисе, опухолях и ревматизме. Не считая свои опыты и наблюдения всеобъемлющими, А. Штёрк писал «Время покажет, будут ли постоянны эти явления, я приготовил поле, на котором мы будем пахать и трудиться. Может быть на наши работы настоящий век посмотрит подозрительно, но это нас да не устрашит – будут потомки, которые беспристрастно рассудят и может быть поблагодарят нас».
В начале XIX в. аконит как лечебный препарат уже широко рекомендуется в трудах Геккера (Hecker, 1814) Он приписывает акониту свойства, усиливающие секрецию кожи и легких, и рекомендует его при ревматизме, подагре, при хронических кожных заболеваниях и язвах, против венерических заболеваний, в особенности с «ночными» костными болями и нарывами, при опухолях желез, раке желудка, маточных кровотечениях, хронической пневмонии, при различных расстройствах нервной системы, эпилепсии, воспалении тройничного нерва, односторонних головных болях, против параличей ревматического характера.
Первый исследователь алкалоида аконитина Турнбул (Turnbull, 1834) считает его отличным болеутоляющим средством. Бланше (Blanchet, 1856) описывает хорошие результаты применения аконита при шуме в ушах и эротической глухоте. Хуфланд (Hufeland), Кларус (Clarus, 1860) считают аконит специфическим антиревматическим средством. Они рекомендуют применять его также при подагре, эпилепсии и невралгии.
Аконит применялся при различных заразных и незаразных заболеваниях человека (скрофулезе, туберкулезе, сифилисе, хронических кожных болезнях, карциноме, анемии и др.), но прежде всего – при ревматизме и невралгии ( Thealier, 1834; Lombard, 1834; Radley, 1837; Gabalda, 1847; Aran, 1854; Soquet-Bonjeau, 1856; Lebert, 1862; Handfield, 1863; M. Клещеев-Боткнн, 1918; Leclerc, 1927; Rewicz, 1931, Stefan, 1933; Kafemann, 1933; J. Madaus, 1938 и др.).
Алкалоид аконитин как основное действующее начало растения также рекомендовался при различных нервных и ревматических заболеваниях (А. Нелюбин, 1854; J. V. Praag, 1854; Paquet, 1876; Seguin, 1879; Spark, 1879; Radagliati. 1879; Laborde-Duquesnele, 1884, Fuchs, 1909; E. Пильсон, 1917). Швальбе и Томе (1910) предупреждают владельцев животных об опасности применения аконитового экстракта для лечения без предписания ветеринарного врача.
Волльмер (Vollrner, 1931) испытал на себе и на семи больных эффективное действие аконитина в малых дозах при гриппозных заболеваниях. Разбавленную настойку аконита успешно применял Шульц (Schulz) при острых простудных заболеваниях.
О широком применении аконита в Германии свидетельствует фабричный выпуск различных его препаратов («Изатные препараты из свежих растений»). Аконитизат, изготовленный по специальной технологии, оказывает болеутоляющее действие, которое наступает в течение 15—30 минут и держится в среднем 3—5 часов. Такое свойство препарата позволяет с успехом применять его при невралгиях, миалгиях и артралгиях. Как болеутолящее средство рекомендуются таблетки аконит-дисперта (Кодекс Гехем, 1937) Для ионофоретического лечения больных ревматизмом успешно применяется гистакон-мазь, содержащая смесь аконит-дисперта с гистамином.
Д. М. Российский (1944), придавая первостепенное значение токсикологии аконита, отмечает, что спиртовая настойка из дочерних клубней аконита, собранных осенью, применяется как болеутоляющее средство наружно при невралгиях и ревматизме в виде втираний.
А. Ф. Гаммерман и М. Н. Семенова (1959) в литературном обзоре, посвященном противораковым растительным лекарственным средствам, пишут, что «в настоящее время советскими учеными Средней Азии предложен препарат для лечения рака под названием «Анит», в котором действующими веществами являются алкалоиды, содержащиеся в каракольском (A. karacolicum Rapes.) и джунгарском (A. soongaricum Stapf) борцах. Однако экспериментальное изучение противораковых свойств семи препаратов, аконита джунгарского, в том числе «Анита» и «Анита-З, проведенное А. Т. Туровой, С. А. Кругляк и А. И. Лесковым (1955), не дало положительного результата. По их данным, так называемые препараты Кременцова и Соколкиной, а также приготовленные в ВИЛАРЕ Г. К. Никоновым препараты № 101, № 109 и № 110 не оказали действия на рост опухолей у экспериментальных животных (крыс и мышей).
Глава III. Токсикология аконитов
1. Токсическое влияние аконитов и их алкалоидов на организм человека и животных
Повсеместное распространение аконита и сложенные о нем легенды у различных народов свидетельствуют о том, что аконит был одним из первых ядовитых растений, с которым человек сталкивался еще в древности. По греческой мифологии, аконит произошел из ядовитой слюны бешеного Цербера (А. Ахшарумов, 1866; М. Д. Швайкова, 1949; К. М. Коваленков, 1949 и др.) По приказу царя Еврисфея мифический герой Геракл должен был привести живым в столицу Аргос недремлющего стража подземного царства теней пса Цербера. Гераклу удалось выполнить этот приказ. Победив в жестоком единоборстве пса, он вынес его на своих плечах из ущелья Тартара. Рожденное во мраке чудовище не вынесло яркого солнечного света и в предсмертных судорогах он брызнул ядовитой пеной, из капель которой и выросла трава аконит. Овидий (цит. по изд. 1936 г.) в своих «Метаморфозах» пишет, что в смертоносной чаше Медеи, поднесенной Тезию, был яд аконита. В замечательном киргизском эпосе «Семетей» (1959) рассказывается о том, что хан Джакып, вовлеченный в заговор его младшими сыновьями Абыке и Кёбёшем, решил отравить своего внука Семетея – сына Манаса и когда чашу, полную кумыса, где был заквашен корень аконита, он льстиво преподнес Семетею, не выдержало сердце бабушки Бакдолет, я она знаком дала понять об этом богатырю. Семетей вылил напиток в корыто, а подбежавший к нему пес, выпив глоток, тут же сдох, уткнувшись мордой в посуду.
А. Диоскорид (A. Dioscorides, цит. по изд. 1829 г.) сообщает, что аконит быстро убивает скорпиона. По Г. Г. Мадаусу (G. Madaus, 1938), Аристотель, якобы, умер от аконита. Теофраст (Theophrast, цит. по изд. 1866 г.) упоминает о том, что на острове Цеосе аконитом отравляли всех стариков, не способных к жизни. Плиний второй (Plinius sec., цит. по изд. 1788 г.) говорит, что «аконит применяется против яда скорпионов, но если он (аконит) не находит в теле человека чего-нибудь такого, что может убить, то он убивает человека».
Индейцы и другие народы вытяжками из аконита заправляли стрелы для охоты на зверей, а также во время войн (М. Д. Швайкова, 1959).
Средневековый врач Маттнолус (Matthiolus, цит по изд. 1626 г.) пишет, как он в 1524 г по приказанию папы Климента VII в Риме, а в 1561 г. в Праге по велению эрцгерцога Фердинанда испытывал голубоцветный аконит на приговоренных к смерти преступниках и убедился в его чрезвычайной ядовитости. Он даже описывает клинику отравления преступника, осужденного на смертную казнь.
Случаи отравления людей и животных аконитом и его препаратами стали все чаще регистрироваться с начала XIX в., т. е. после того, как был найден в растении алкалоид аконитин. Более или менее значительные сведения об отравлениях людей и животных с описаниями некоторых характерных клинических признаков встречаем в работах токсикологов и клиницистов (Turnbull, 1834; Pereira, 1841, Devay, 1844; R. Christisson, 1845; Schneller, 1846; Headland, 1852, А. Нелюбим, 1854; С. D. Schroff, 1857; Duckworth, 1861, Gabler, 1864; Д. Ахшарумов, 1866; А. Повержо, 1866; В. Дерикер, 1866; С. Schroff, 1871, Boehm u. Wartmann, 1872; Boehm u. Ewers, 1873; Bussher, 1880; В. Анреп, 1881; P. Wagner, 1887; П. И. Никольский, 1895; R. Robert, 1906; М. Райский, 1909; N. Fühner, 1911; Fuchs u. Neumeyer, 1911, H. В. Сайкович, 1911, E. Пильсон, 1917; E. Frohner, 1927; Falck, 1929; С. E. Савин, 1934; I. Madaus, 1938; А. П. Огнев, 1939; Ланда, 1941, Д. Б. Лейкин, 1948; X. Ш. Альмиев, 1949; М. Н. Милованов, 1949; В. А. Сковронский, 1955; Л. Я. Скляревский, 1955; I. Frketic, 1956; G. French, 1956; F. S. Fiddes, 1958; И. Д. Сидоренко, 1959; Cl. Reymond, cl. Borel, I. L. Rivier, 1959; В. В. Ряховский, 1961, 3. Ф. Рязаева и T. Е. Татаринова, 1961; . М. Мирочник, 1962; S. W Begemann, 1961 и др.). Этнографические сведения об отравлениях аконитом приводят собиратели народных лекарственных средств (И. О. Кашинский, 1862; П. П. Крылова, 1882; В. Горецкий и Вильк, 1892; Я. Прейн, 1898; Швальбе и Томе, 1910; М. Клещеев-Боткин, 1918; Л. А. Уткин, 1928; М. Н. Варлакова, 1932 и др.), ботаники и специалисты по кормлению сельскохозяйственных животных (М. А. Орлов, 1916; С. Wehmer, 1929; П. С. Массагетов, 1926, 1932, 1947; В. М. Багданов, 1932; П. Н. Лукьянов, 1936; И. Я. Неклепаев, 1937, Л. М. Кречетович, 1940; Б. К. Шишкин, 1950; И. В. Ларин, 1950; С. С. Станков, 1951; В. С. Соколов, 1952; А. С. Рушиц, 1955; С. Е. Землинский, 1958; В. И. Верещагин, 1959, Е. В. Никитина, 1959; Т. Е. Мельник и Е. Ф. Кирсанина, 1959; А. И. Губанов, 1960 и др.)
Некоторые из вышеприведенных исследователей вложили много труда в экспериментальную фармакологию и токсикологию аконита. Поэтому краткий обзор наиболее значительных работ представляет несомненный интерес.
Перейра (Pereira, 1841) изучал действие аконитина, настойки и экстракта аконита (из A. ferox) на мышах, кролика и людях-добровольцах. По его данным, эти препараты ка местно, так и резорбтивно действовали почти одинаково. Местное действие их выражалось в покалывании, а затем онемении; зрачок суживался. У кролика, которому вводилось в вену 6 граи аконитина, наблюдалось слюнотечение, затрудненное частое дыхание, паралич задних конечностей и мышц шеи. У людей отмечалось чувство жжения во всем теле, тошнота, общая слабость. Изучая сравнительное действие настоек А. ferox, A. napellus, A. lycoctonum и A. barbatum, Перейра установил, что наибольшей аконитовой эффективностью обладаю настойки первых двух и меньшей – последних двух видов. Автор предполагает, что мышечная слабость у людей, паралич задних конечностей и мускулатуры шеи у кроликов происходит вследствие действия аконитина на окончания двигательных нервов. На этом основании он рекомендует применять аконитин в малых дозах при хорее и столбняке для снятия или предупреждения судорог. По его мнению, аконитин – самый сильный яд из всех в то время известных алкалоидов.
Шнеллер (Schneller, 1846) испытывал аконитин на себе и при этом наблюдал, что дозы от 0,5 до 9 гранов не вызывали никаких заметных изменений. Постепенно увеличивая дозу аконитина до 25 гранов в день, он чувствовал сильную боль в области сердца и в мышцах спины. Появилась краснота лица и ослабление умственной способности, длящейся до трех дней после приема. Однако его сведения вызывают серьезные возражения, так как, по данным Г. Фюнера (Н. Fühner, 1911), Дж. Фркетича (J. Frketic, 1956) и других, аконитин в дозах 3—6 мг/кг убивает человека. По Шнеллеру получается, что человек остается живым, употребив больше 1,5 г аконитина. Видимо, можно допустить, что примененный им аконитин в действительности был не чистый алкалоид, а смесь непостоянного состава.
По данным Хэдланд (Headland, 1852), при отравлении животных аконитином, смерть наступает от паралича сердца. По мнению Дюкворт (Duckworth, 1861), рвота у отравленных аконитином животных зависит от раздражения этим ядом блуждающего нерва.
Первый русский исследователь аконитина Д. Д. Ахшарумов в своей диссертации (1866) описывает 30 случаев отравления людей препаратами аконита.
