Текст книги "В сердце пустынного шейха (СИ)"
Автор книги: Юлианна
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
25
Она то падала в темноту, то вновь всплывала на поверхность, чтобы дернуться от ужаса и, встретившись с глазами цвета хереса, вновь утонуть в объятия пустоты. Силясь открыть глаза, она то и дело натыкалась на яркий свет, шепча, что Рания осталась там.
– Я здесь госпожа, здесь, отдыхайте – шептала Рания, когда в очередной раз Андреа проснулась со слезами на глазах.
Она приходила в себя несколько дней, все это время они пробыли в пустыне, так как везти ее без сознания на верблюде шейх не решился. Поэтому очень редко покидал шатер, а если и уходил, его место занимала Рания и Мансур. Врача привезли через два дня и, осмотрев ее, он пришел к выводу, что они правильно сделали, что остались здесь.
Рании тоже был прописан покой, но она настойчиво отказывалась, сетуя на то, что пока госпожа Андреа не придет в сознание, она не сможет спокойно лежать. Поэтому когда была возможность сидела возле нее. В караване было непривычно тихо, если раньше были слышны разговоры, смешки и какие-то ругательства, то сейчас, была оглушающая тишина.
***
Шейх с мокрой головой возвращался назад, держа в руках полотенце и смотря на шатер, в котором была Андреа. Прошло уже две недели и синяки на ее теле почти зажили, а рубцы затянулись, но шрам на щеке остался и был для него как пощечина, что не смог защитить свою женщину.
Его остановил Вазир, личный охранник, который сообщил ему, что лагерь «пустынных призраков», который они искали почти месяц, был обезглавлен и сожжен, кроме их главаря.
– Допросили?
– Да, правитель. Он молчит.
– Не узнаю тебя Вазир? – усмехнулся недобро шейх и тот потупил взор.
– Простите правитель, исправлюсь.
Покинув шейха, он направился в отдельный лагерь, который был расположен неподалеку, где они держали его, и приступил к пыткам, заставляя главаря, рассказать, откуда они узнали про девушек.
Шейх прислушался к разговору, подойдя к шатру и улыбнулся, слыша смех Андреа. Когда он вошел, Рания тут же вскочила и, поклонившись, вышла.
– Проголодалась?
– Когда мы уже вернемся во дворец, Ильман? – спросила Андреа, скрещивая ноги по-турецки и сверля его взглядом.
– Как только ты окрепнешь.
– Я здорова и прекрасно себя чувствую, а еще я очень хочу искупаться.
– Нет.
– Но почему? – возмущалась она.
– Потому что вода холодная, не хочу чтобы ты простудилась, – он стрельнул в нее быстрым взглядом и улыбнулся, замечая, как она сердится – И где никаб?
– Сожгла! – довольная улыбка, озарила ее лицо, и он отвернулся, силясь не рассмеяться, делая серьезное лицо.
– Почему?
– Надоел! – вскочив с подушек, крикнула Андреа, упирая руки в бока – Мне все здесь надоело, хочу домой, во дворец. Мне надоело, что от меня пахнет как от дохлой крысы, надоело, что мои волосы, превратились в грязные скрученные огрызки, хочу лежать в ванне, и спать на кровати!
Шейх улыбнулся, слыша, как она дворец назвала домом и, повернувшись к ней лицом, хотел уже сказать, что завтра они собираются покинуть пустыню, как его телефон запиликал знакомой мелодией, и он, показав на него рукой, вышел.
– Ильман, как вы? – спросил Джин – Как Андреа, все еще пытается сбежать? – смеется он и Ильмана охватывает злость.
– Считаешь это смешным Джин?
– Будь добр, дай ее, Джиа хочет поговорить – бросил он и шейх вернулся в шатер, протягивая трубку Андреа без лишних слов и выходя оттуда.
– Привет Андреа, как ты? – спросила Джиа.
– Отлично, если это можно так назвать – бросила она.
– Где вы находитесь? Джин сказал, что вы в пустыне, это правда?
– Да. Шейх решил преподать мне урок выживания, среди бедуинов, и варваров таких же, как и он, – процедила она, опуская подробности, и слыша, как застонала Джиа – Эй вы, что там делаете, извращенцы?
– Прости, просто Джин делает мне массаж и, кстати говоря, у нас здесь тоже океан, белый песок, шампанское…
– Все прекрати травить мне душу, Джи-Джи, – простонала Андреа и Джиа улыбнулась – Как только сбегу, улечу на райские острова, буду отдыхать, пить и веселиться. Сменю имидж, чтобы этот ненормальный не смог разыскать меня. Ты в курсе, что я сплю уже несколько дней подряд в одежде? И не просто в одежде, а в никабе?
– В чем?
– Это накидка, с прорезью для глаз, – пояснила Андреа – Этот ненормальный псих, не разрешает мне снимать ее даже ночью, потому что, здесь слишком много мужчин, которые могут войти в наш шатер!? – гнев Андреа было слышно даже через океан.
– Может попросить его о встречи? – предложила Джиа, и Джин что-то ответил ей.
– Да! – согласилась Андреа – Позвать его? – воодушевленно спрашивала Андреа.
– Прошу тебя, мы можем встретиться на их территории? – просила Джиа у Джина.
После того, как Андреа отдала трубку Ильману. Он вышел из шатра, запрещая ей выходить, и она могла только догадываться о чем идет речь, слыша только, как он гневно ругается, а после смеется.
Вернувшись в шатер, он уставился на нее, смотря, как она в нетерпении заламывает руки и ждет ответа.
– Ну и? Ты позволишь мне увидеться с Джиа?
– Только при одном условии, – в его глазах светилось лукавство, а на губах играла улыбка – Ты станешь моей женой!
– Что?
– И никак иначе! – выдал горячо он, отчего щеки Андреа заалели.
– Шантаж и манипуляции? Низко и подло, господин шейх! – прошептала она и он, развернувшись, без слов покинул шатер, давая ей время подумать.
Он не сомневался в том, что она никогда не согласиться выйти за него, уж точно не для того, чтобы увидеться с Джиа. Как и следовало ожидать, Андреа отказалась, и шейх усмехнулся, говоря, что завтра они возвращаются во дворец.
Обратную дорогу, Андреа молчала и искоса смотрела на Ильмана, пытаясь понять мотивы его поступков, понять, о чем он думал, предлагая ей выйти за него в обмен на разговор с Джиа. Шейх же не пытался завести разговор, лишь иногда смотрел на нее и улыбался, а она, вспыхивая как спичка, отворачивалась и кляла его.
Прибыв во дворец, она закрылась в комнате и не показывалась целых два дня, не разрешая шейху входить к ней. И лишь Рания докладывала ему о том, чем занималась Андреа. Лежала в ванне, спала, и читала книги, иногда выходила в сад. Не понимая смысла ее затворничества, на третий день, он без стука вошел в комнату и уставился на то, как она спит в кресле, укрытая пледом.
Он поднял ее на руки и уложил на кровать, но она застонала, роняя из-под ресниц горячие слезы, которые как раскаленный угли, жгли кожу шейха.
– Андреа? – потряс он ее за плечо, и она вновь застонала, а после дернулась, поднимаясь на локтях – Тихо-тихо, это я.
Кажется, ей снятся сны о том проклятом месте, и он недовольно нахмурился, понимая, что об этом Рания ему не сообщила.
– Тебя мучают кошмары?
– Нет.
– Врешь! – разозлился шейх, отходя от нее и складывая руки за спину, как и его отец и подойдя к окну, замолчал – Отец желает тебя видеть, если тебе тяжело выйти, он просит разрешения навестить тебя в твоей комнате.
Она молчала и он тоже, не зная, что еще сказать, не желая давить на нее.
– Я выйду к нему – сказала она и он, кивнув, вышел из комнаты.
Передав сообщение отцу, ушел в свои покои, где со злости скинул все с рабочего стола, заливая ковер чернилами. Вбежавшие на грохот охранники, тут же вышли, понимая, что правитель в порядке…и зол.
Не рискнув больше вмешиваться, они ждали Мансура или Вазира, только они могли говорить свободно с правителем, не боясь его гнева.
Сложив руки за спину, он встал у окна, смотря на статую матери и ожидая того момента, когда Андреа покажется вместе с отцом. Он знал, что она придет сюда, потому что ей нравилось там сидеть, гоняя рукой листы в водоеме.
Он сел в кресло и придвинул его к окну, чтобы не пропустить их прогулку, потому что по-другому он не мог смотреть на нее, она не позволяла. Злилась на него за то, что он предложил ей выйти за него, чтобы увидеться с Джиа. Он понимал, что поторопился, но не мог позволить ей увидеться с ней, потому что опасался, что Андреа уговорит ее помочь ей сбежать. Не сомневался в этом.
Он едва не прозевал их выход, сидя в кресле и тут же вскочил, придвигаясь ближе, пытаясь расслышать, о чем они говорят. Оказалось, говорил только отец, Андреа молча шла за ним, копируя его руки за спиной, и его лицо затопила улыбка.
Ей нравится здесь. Ей не нравятся лишь обстоятельства, по каким она попала сюда. Решив исправить это, он приглашает к себе Ранию, выясняя, что она узнала о ней.
***
Андреа прячет улыбку, замечая, как Рашид Аль-Нахим старается вовлечь ее в разговор, рассказывая о цветах, что он недавно привез из-за границы и уже успел посадить.
– Вы покидали дворец? – спросила Андреа, и отец Ильмана улыбнулся, поворачиваясь к ней и кивая.
– Хочешь со мной на рынок?
– А можно? – удивилась она.
– Для шейха нет преград…
– Только если это не его сын, наглый, бесцеремонный, напыщенный индюк! – пробубнила она себе под нос, и он громко рассмеялся, заставляя ее покраснеть – Простите.
– Если бы ты слышала, какими словами меня называла Ясамин, ты бы поняла, что твои, звучат как ласка!
– Расскажите о ней? – попросила Андреа, присаживаясь на бортик у ног Ясамин.
– Дьяволица! Выхватывала клинок за доли секунд и прижимала к моему горлу, когда подходил к ней слишком близко, – смеялся он – И всегда была прямолинейна и честна, как и ты!
– Чем же вы покорили ее сердце?
– Любовью, – он улыбнулся, но в глазах вновь плеснула боль – Я тогда был как Иман, горяч, страстен и не сдержан в порывах, но лишь завоевав Ясамин, я понял, что изначально делал все неправильно. Ильман другой, его сердце полно любви, но оно молчит, пока не слышит отклика, заставляя его злиться и метаться от безысходности.
Он замолчал, а потом вдруг присел рядом с ней, заставив удивленно вскинуть глаза.
– Я уже стар для таких долгих прогулок, боюсь, что мой конец уже близок – прошептал он обреченно, заставив Андреа испуганно схватить его за руку и посчитать пульс.
– Не говорите глупостей, вы сильный, вам еще внуков нянчить! – торопливо проговорила Андреа, смутившись от того, что шейх взял ее за руку и поцеловал.
– Пообещай мне, что не оставишь моего сына, когда меня не станет?
26
Нет, конечно, Андреа подозревала, что отец Ильмана хитрый лис и, когда нужно, притворяется, что слишком стар, вот как сейчас, взяв с нее слово, что она не оставит его сына. Но когда, она не ответила, он вдруг схватился за сердце, заставив испуганно закричать, позвав охрану.
Она спешила за ними, пока они несли его на руках и, встретившись с Ильманом, вдруг испугалась, увидев его взгляд. Он наверняка решил, что это по ее вине, отцу стало плохо. Не собираясь оправдываться, она прислонилась к стене у двери и ждала, когда выйдет врач, который тут же зашел в его покои вместе с сыном.
Когда дверь распахнулась, и Ильман вышел оттуда, его лицо выражало такую скорбь, что на мгновение Андреа подумала, что шейх умер.
– Он жив. Вернись в комнату – сказал он и, метнув в нее быстрый взгляд, ушел, заставляя испытывать вину.
Все оставшееся время она провела в комнате, ходя из угла в угол и слушая Ранию, которая уверяла ее, что шейх жив. Беспокойство плавно перетекло в нервную дрожь, когда сумерки сгустились, а к ним никто не пришел, чтобы сообщить, что Рашиду Аль-Нахиму лучше. Прислонившись к окну, она вдруг услышала, как засуетилась охрана и позвала Ранию.
– Что происходит?
– Иман приехал – прошептала Рания.
– Значит все плохо… – прошептала Андреа, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
– Госпожа?! – охнула Рания, успевая подхватить и вместе с ней опуститься на пол.
Она уже хотела крикнуть охране, но рука Андреа тут же накрыла ее рот и беззвучно зашептала что-то.
– Мне нужно к шейху.
– Правитель занят, я отправляла просьбу полчаса назад – Рания замялась и помогла ей подняться.
– Нет, мне нужно к Рашид Аль-Нахиму, Рания, срочно! Передай просьбу, могу ли я навестить его?
Она встала и, подойдя к креслу, упала в него, беря стакан с водой и делая несколько глотков. Рания передала просьбу Мансуру, и тот кивнул, сказав, что передаст. Как только он исчез, его место занял другой охранник и на полчаса, время замедлилось.
Когда дверь распахнулась, и Мансур сказал, что шейх ожидает ее, Андреа улыбнулась, но тут же взяв себя в руки, заторопилась к нему, думая, что может не успеть. Войдя в покои шейха Рашида Аль-Нахима, она была приятно удивлена богатой обстановкой его комнаты. Решив, что сейчас не время разглядывать убранство комнаты, она двинулась к огромной кровати.
– Невестка? – голос шейха был слабым, и сейчас она с уверенностью могла сказать, что он не притворялся.
– Как вы себя чувствуете?
– Мне нравилось, когда ты называла меня папа – он слегка улыбнулся, но улыбка вышла кривой и он закашлялся.
– Как вы себя чувствуете? – спросила Андреа, улыбаясь в ответ – Неужели так быстро хотите сдаться?
Он хмыкнул и похлопал по постели, прося Андреа присесть поближе. Исполнив его просьбу, он взял ее за руку и, устремив в нее свой взгляд, прошептал.
– Не сдаться, тороплюсь к Ясамин.
Ее глаза наполнились слезами, и она закусила губу, что не расплакаться, качая головой из стороны в сторону.
– Запрещаю! Я еще не вышла замуж за вашего сына, хотя теперь сомневаюсь, что он возьмет меня, наверняка подумал, что это я вас довела! – прошептала она, и он хмыкнул, похлопав по ее руке.
– Тогда самое время дать ответ на мой вопрос.
– Обещаю – спустя время ответила она, слезая с кровати и смотря в окно, не замечая, как сразу преобразился шейх, слыша это – Но как вы и сказали, только после вашей смерти, поэтому сделаю все, чтобы вы были живы, как можно дольше! – улыбнулась она, смотря, как лучатся радостью, глаза старика.
– Ну и славно, полежали, и хватит! – услышав его бодрый голос, Андреа слегка опешила и едва не упала со стула, когда шейх поднялся с кровати, проследовав к столу – Иман привез хорошие новости, я в третий раз стану дедом!
– Вы?! Вы?! – недоумение Андреа, быстро сменилось злостью и гневом, и она едва держала себя в руках, чтобы действительно не прикончить шейха.
Переиграл и уничтожил.
Кажется, так происходит в игре.
Хитрый лис.
Его глаза светились лукавством и он, повернувшись к ней, протянул ей бокал с вином, приглашая в кресло.
– Прости, но на войне все средства хороши. К тому же, как я и сказал, ты копия Ясамин! – улыбка тронула уголки губ – Знаю, что поступил плохо, но это была единственная возможность, вытянуть из тебя обещание.
– Считаете, что я сдержу его, после этого? Кто еще знает, что вы здоров? – злилась она и шейх, слегка потупил взор, будто ему и в самом деле стыдно.
– Врач, Иман, Ильман, охрана… – перечислял он, и она покрывалась румянцем с каждым произнесенным словом.
– Все!!! – крикнула она – Все знали!
– Не совсем, Рания не знала – пытался оправдаться он, сложив руки за спину.
– Смеялись надо мной, да? Знали, как я себя буду чувствовать и все равно промолчали? А если бы меня казнили? – кричала она, подходя ближе, и он покачал головой.
– Ну, такого бы я не позволил, к тому же Ильман, слишком любит тебя, чтобы допустить подобное.
– Это должно меня успокоить? Или я должна упасть ниц и молиться на вашего сына? – ее злость набирала обороты и шейх, присел в кресло, поднимая руку и останавливая ее речь.
– Прости дочка, виноват.
– Да пошли вы все к черту!
Выскочив за дверь, она оттолкнула Мансура и бросилась вон из дворца, пытаясь спрятаться от всех. От своего унижения и стыда. Господи, разве можно таким шутить? Ильман псих, если позволил такое. Она бежала, чувствуя, как задыхается и, слыша тяжелые шаги за собой. Стараясь скрыться в лабиринте живой изгороди, она убегала все дальше и дальше, надеясь, что ее преследователи оставят ее в покое, и она сможет побыть одна.
– Андреа?! – крикнул Ильман, и она побежала еще быстрее, ненавидя его еще сильнее в этот момент – Андреа вернись!
– Ага, бегу волосы назад! – шипела она, пока петляла по дорожке, прячась от него.
Выбежав с другой стороны на подъездную дорожку, почти у самых ворот, она увидела машину Ильмана, и в мгновение ока, приняла решение, забравшись в нее и, тихонько закрыв дверь.
Спустя мгновение, за ней вылетел Ильман, с сумасшедшим взглядом и, крича что-то охране, озирался по сторонам. Она сползла с заднего сиденья и сжалась в клубок, боясь, что если он заглянет сюда, ей несдобровать. Спустя время гул голосов стих и она успокоилась. И лишь когда дверь машины открылась, она испуганно вскинулась, но дверь тут же закрылась, и водитель тронулся с места.
Она сидела тихо, боясь выдать себя, и лишь когда по ее подсчетам они отъехали далеко, слегка высунула голову. Иман отбивал ритм пальцами, под музыку, льющуюся из динамика, и слегка подпевая. Андреа села выше со стороны водительского сиденья, чтобы он не сразу увидел ее, и тихонько выдохнула, блаженно вытягивая ноги, которые затекли от долго сиденья в скрученном положении.
– Какого черта? – ругнулся Иман и, повернув голову, резко затормозил, замечая Андреа, которая сидела, махая ему и нервно улыбаясь.
– До посольства не подбросишь?
Милая улыбка на ее лице резко пропала, когда поняла, что он собирается развернуть машину.
– Прошу Иман, я не хочу возвращаться. Он обманул меня!
– Выбирай: или возвращаемся, или станешь моей женой! – бросил он грозно, явно злясь, что она обманом сбежала из дворца.
Андреа же поняла, что это ее шанс и пусть в тот раз, было много сопутствующих помех, сейчас машина стояла на месте, и она поняла, что сумеет отвлечь его внимание, кивнув и, согласившись на второй вариант.
Стоило ему набрать небольшую скорость, Андреа открыла дверь и выпрыгнула на обочину, крутясь как белка в колесе, слетая в кювет и чувствуя, как песок засыпается в ее волосы, нос, рот.
Встав в полный рост, она побежала вперед, явно не надеясь сбежать, но видимо Богу просто надоело, что она каждый раз испытывает судьбу и, обернувшись в очередной раз, увидела, как Иман что-то крича ей вслед, бежит назад к машине.
– Свобода девочки!
27
Спустя два часа хождений по пустыне, она уже была не в таком восторге, не говоря уже о девочках, которые просились на свободу, зажатые в тесном белье, моля о горячей ванне. Она упала на песок, пытаясь немного прийти в себя, потому что только недавно перестала бежать, боясь, что Иман поехал за охраной.
И не сразу поняла, что заблудилась, хотя она итак не знала куда бежать, просто пыталась вырваться на свободу, даже не думая о том, что кто-то может пострадать из-за этого. Сейчас, когда она почувствовала холод, ее побег уже не казался таким уж необходимым, а когда в воздухе раздался странный вой, она застыла, всматриваясь в темноту.
– Кажется, меня съедят койоты, и никому до этого нет дела! Как же я ненавижу тебя шейх! Будь ты трижды проклят! – тут же зажав рот, она обернулась, смотря, не привлекла ли кого-то своим возгласом.
Никого, не увидев, подтянула ноги и опустила ниже платье, пытаясь хоть немного согреться. Когда стало казаться, что эта ночь никогда не кончится, она опустилась на песок и закрыла глаза, плача и кляня судьбу.
Проснулась она от яркого солнца, что слепило глаза. Подняв руку к лицу и сделав козырек, она всмотрелась вдаль, вокруг тишина и ни души. Тело ломило от жесткой «лежанки» из песка, отряхнувшись, она побрела куда, как ей казалось, она и бежала изначально.
Через три часа от жары, пересохло во рту и, сняв с себя платье, она расстелила его и присела под единственным засохшим кустом, которое она смогла найти. Проснулась она, чувствуя, как тело горит и, вскочив, поняла, что уснула под палящим солнцем. С трудом нацепив платье назад, она шла и с каждым стоном издавала крепкие ругательства, сбиваясь с шага и всматриваясь вперед.
– Чертовы миражи! – кричала она, когда ей казалось что поблизости озеро и стоит пройти несколько шагов, она упадет в него прямо в одежде.
Через несколько часов ее сил осталось только на то, чтобы не отключиться где-нибудь и всматриваться вдаль, ища хоть какой-то намек на присутствие человека. Помня о том, что совсем недавно она побывала в караване бандитов, молила Бога, чтобы с ней такого больше не повторилось.
От жары и сухого ветра ее губы потрескались, волосы, которые она лелеяла и напитывала маслами стали жесткими и грязными, не говоря о том, что больше она не благоухала как роза.
Проведя еще одну ночь под открытым небом, и сотрясаясь от холода, обхватив себя за плечи, Андреа просила Бога, чтобы ее нашел Ильман. На следующее утро, она почувствовала ветер, он был обжигающий, сухой, но через пару часов стал сильным, швыряя песок ей под ноги и закладывая уши.
Она не услышала окрика и шла вперед, думая, что ей мерещится человеческий вопль, а спустя несколько минут ее сносят руки Ильмана, который ощупывает и тут же ругается.
– Дура! Дура!! Дура безмозглая!! И как тебя угораздило!? – его рычание, вперемешку с ее слезами, едва не лишило сил и, прижав к себе, он почувствовал, как она жмется к нему, едва не падая от усталости.
– Ты нашел меня?
Ей шепот уносит ветер, и шейх прищуривается, смотря поверх ее головы.
– Не успеем уйти. Идем, надо укрыться – он поднимает ее на руки и несет к верблюду, стягивая с него одеяло и сумку.
Заставив верблюда сесть на ноги, он накрывает того одеялом и прячется под ним вместе с Андреа, которая закрыв глаза, уснула. Достав фляжку, он слегка трясет ее и вливает пару глотков воды, которые она жадно выпивает.
– Хватит, много нельзя! Вот, возьми – он протягивает ей другую фляжку, поменьше и прищуривается, когда она залпом опрокидывает ее – Тише-тише!
Андреа закашлялась, поняв, что это был виски и, смахнув капли, устало прикрыла глаза.
– Почему мы не едем домой?
– Песчаная буря – голос шейха более спокойный и она открывает глаза, сталкиваясь с его колючим и темным взглядом.
– Это не страшно?
– Здесь нет, в дороге опасно.
– Как ты меня нашел?
– По следам.
– Ты врешь – усмехнулась она, прижимаясь к боку верблюда, чувствуя огромную признательность за то, что сейчас это чудо природы дарит ей то тепло, в котором она нуждалась ночами – Иман сказал, куда я побежала?
– У нас есть дроны, которые мы запустили сразу, как только Иман привез нас на местность. Их немного, но нам хватило суток, чтобы сузить круг поисков – он улегся рядом с ней и почувствовал, как ветер с силой швырнул в них песком – Спи, пока буря не утихнет, мы все равно заложники пустыни.
Она пододвинулась к нему ближе и уткнулась в его шею, слегка морщась и кладя руки ему на плечо.
– Отец едва не слег по-настоящему, когда узнал, что ты сбежала из дворца. Он чувствует свою вину за то, что обманул тебя. Прости меня – сказал он, чувствуя, как ее одолевает сон и она кивнула.
– Поцелуй меня.
– Не сейчас, спи девочка, – прошептал он, улыбнувшись, но все же коснулся ее глаз губами, чувствуя влагу на ресницах – Тебе надо отдохнуть, позже я обязательно тебя поцелую.
Андреа проснулась, резко вскакивая, и упираясь в какой-то навес из ткани, и чувствуя, как на ее бедре лежит мужская рука, тут же вспоминая, как она здесь оказалась.
Ильман. Он нашел ее.
Радость от облегчения тут же сменилось злостью, стоило вспомнить, по чьей вине она вообще здесь оказалась, и тут же скривиться, ведь никто не гнал ее из дворца, сама сбежала.
– Испугалась?
Шейх устало провел по лицу рукой и, обернувшись к нему, она заметила, что под глазами залегли тени, да и весь вид его говорит об усталости.
– Сколько времени прошло, как мы здесь? – спросила Андреа, отворачиваясь и пытаясь привести себя в порядок.
– Немного, только начинает темнеть. Есть хочешь?
– А что у нас есть еда? – удивилась Андреа.
– Рания собрала в дорогу, знала, что если найду тебя в пустыне живую и здоровую, ты наверняка будешь, голодная как волк – улыбнулся он, а Андреа потупила взор, так стыдно ей еще не было.
– Ты злишься на меня?
– Нет.
– Снова врешь? – улыбнулась она, пытаясь понять, насколько он злится, но он качает головой.
– Я никогда тебе не врал и не собираюсь. Я бы наверно поступил также, если бы оказался на твоем месте, – он замолчал и, достав из сумки бутерброды, помидоры, сыр и виноград, выложил на салфетку – Угощайся.
– А ты? – Андреа хоть и была голодна, но решила без него ничего не брать, а он видимо поняв, что она вновь сделает как в прошлый раз, кивнул и протянул руку к хлебу.
– Рания положила чуть-чуть, просто перекусить, потому что никто не планировал оставаться здесь, как только тебя найдем, но как всегда, у пустыни свои законы – он хмыкнул и, откусив кусочек хлеба, забросил в рот виноградинки, смотря на Андреа.
– Ты давно здесь обитаешь?
– Да, мне было пять, когда отец впервые привез сюда и оставил с караваном на ночь, – он улыбнулся, будто вспоминая это – Я тогда всю ночь проплакал, думая, что отец бросил меня также как и мама.
– А Иман? – уточнила Андреа, чувствуя, что ему, пришлось рано взрослеть, что было нелегко, учитывая обстоятельства.
– Нет, он часто болел и отец решил не закалять его пустыней, поэтому можно сказать, что он родился тепличным ребенком – он засмеялся и Андреа улыбнулась.
– Скучаешь по ней?
Шейх вскинул глаза и, сунув остатки винограда в рот, покачал головой.
– Уже нет.
– Скажи, а как так получилось, что твой брат любитель гарема, а ты нет? – решив отвлечь его от душевных ран, спросила Андреа, слыша, как смеется шейх.
– Считаешь, что у шейхов должен быть гарем? – улыбнулся он – Просто я по натуре однолюб, что странно, учитывая, что мы с братом близнецы!
