Текст книги "В сердце пустынного шейха (СИ)"

Автор книги: Юлианна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

7

Зайдя утром в комнату, он нашел ее в кресле, она вновь спала, свернувшись клубком. Комната была разгромлена, и он усмехнулся, удивляясь ее ярости. Словно почувствовав его присутствие, она вскочила и выставила перед собой нож, для вскрытия конвертов.

Ее победную улыбку он проигнорировал, мгновенно злясь на охрану, что не вынесли всё отсюда и решил, что сам заберет его, опасаясь, как бы она с собой чего не сделала.

– Отдай его Андреа, – сказал он, протянув руку, и она покачала головой – Отдай или я заберу его силой!

– Попробуй. Если заберешь, я найду что-то другое – сказала торопливо она, увидев, как он шагнул к ней.

Мгновенно скрутив ее и, вывернув руку, он скривился, но она нож не отпустила, а он, вытащив его, тут же прижал спиной к себе, зная, что просто так она не сдастся. Что и следовало ожидать она тут же начала вырываться из его рук, пытаясь ударить ногой ему в пах.

– Пусти мерзавец!

– Отпущу, как только успокоишься – сказал он, забыв о том, что она не просто женщина, она дикая кошка, которая со всего размаху заехала ему головой прямо в нос, дезориентируя.

– Никогда не проси женщину успокоиться, если она злится! – простонала она, обхватывая свою голову руками, понимая, что не рассчитала силы удара и тоже получила порцию боли.

– Сумасшедшая! – рыкнул он и, сжав ее в своих руках, с бешеным взглядом, впился в рот, заглушая протест и ругательства.

Почувствовав, как с их поцелуем смешивается его кровь, он резко отклонился от нее, и она испуганно уставилась на него. Кровь лилась обильным потоком, совершенно не останавливаясь, и на миг Андреа растеряно озиралась по сторонам, пока не догадалась показать рукой на ванную комнату.

Он ушел, а она присела в кресло, но тут же вскочила, пройдя за ним следом.

– Боишься, что умру? – смеялся шейх, поглядывая в зеркало на нее.

– Нет, контролирую, чтобы наверняка! – пыталась шутить Андреа.

– Боюсь, тогда тебя ждет либо расстрел, либо забивание камнями.

– Каменный век какой-то!

Андреа заметно нервничала, слыша такие виды наказаний и не знала, что правда, а что нет, но решила, что как только появится возможность, она узнает у Рании все, чтобы быть готовой.

– Я вернусь через час, комната должна быть убрана, – сказал шейх, смотря на нее в зеркало, и она вздернула подбородок – А не станешь убирать свой же бардак, я тебя накажу прилюдно!

Бросив последние слова, он прижал полотенце к носу и вышел из комнаты, оставив ее в волнительном сомнении.

Что значит прилюдно? Выпорет ремнем? Розгами? Камнями?

Последнее вызывало дикий ужас и страх, от которого внутренности сворачивались, и ее тут же начинало тошнить, стоило только представить такую казнь. Поэтому решив, не испытывать таким способом судьбу, она убирала комнату почти час, понимая, что своей детской выходкой заставила кого-то прибираться за собой.

Стыдливо поцокав и, закусив губу, она осмотрела свою комнату и решила выбрать другую тактику для того, чтобы добиться своей цели. Для начала попросить его вернуть Ранию, потому что глупо, не зная здешних правил пытаться выбраться, неизвестно еще чем это все обернется, к тому же с ней она могла хотя бы поговорить.

Шейх пришел только вечером, когда Андреа уже отчаялась и стояла у окна, смотря в небо. Его смешок она проигнорировала, вздернув подбородок и не реагируя на его присутствие. Он неторопливо прошелся по комнате и подошел к ней, вставая за спиной и заставляя ее нервничать.

– Как день прошел?

Его вопрос был задан спокойным тоном, но Андреа уловила в нем нотку сарказма, решая не давать ему ни малейшего способа обернуть все в свою сторону.

– Прекрасно, – улыбнулась она и, повернувшись к нему, продолжила – Пока убиралась, нашла тайный ход.

Шейх нахмурил брови и тут же стрельнул глазами к книжным полкам, заставляя Андреа хмыкнуть.

– Попался?

– Твое поведение меня настораживает, – улыбнулся он – К чему бы это? Неужели это из-за того, что я сказал?

Пожав плечами, она отвернулась, чтобы он не увидел, что прав, и она ужасно боится быть забита камнями.

– Нет, просто решила, что оставлять меня одну это наивысшее наказание от тебя, поэтому хочу, чтобы ты вернул Ранию, а я в ответ, постараюсь сдерживать свой язык.

– Неужели? – он подошел ближе, почти вплотную и, наклонив голову набок, пристально посмотрел в ее глаза – Ты знала, что глаза – зеркало души? И я чувствую подвох, когда смотрю в твои глаза.

– Не смотри – тут же вспылила она и отвернулась.

– Не смей отворачиваться от меня, когда я говорю с тобой!

Она уставилась на него, облизав пересохшие губы.

– Просто интересно, кто-нибудь отказывал тебе? Или ты всегда получаешь то, что хочешь?

Он пожал плечами и, указав жестом на дверь, пригласил ее на прогулку. Она выбежала из комнаты, даже дважды повторять не пришлось, и он про себя усмехнулся. Если слегка ограничивать ее свободу, она, в конце концов, станет посговорчивее.

Андреа же бежала на воздух, чтобы освободиться от четырех стен, в которых ей было так тесно. Вдохнув полной грудью, ночной прохладный воздух, она застонала и втянула его еще раз, чувствуя, как от большой подачи кислорода в голову, она начинает кружиться.

Засмеявшись от этого, она расставила руки и побежала вперед, в сад, туда, где ее никто не станет удерживать. Шейх шел за ней, не останавливая и не прерывая. Она добежала до статуи его матери и, присев в неловком реверансе, о чем-то говорила. Шейха это даже позабавило, поэтому он прислушивался к ее словам, подходя ближе.

– Думаете, ему стоит знать об этом?

– О чем?

– Секрет, – улыбнулась она и отошла от него на несколько шагов – Но так и быть, открою тебе тайну, хотя может это и не тайна вовсе.

Присев на скамейку, она приподняла края платья и стала обмахивать себя им.

– Спросила твою маму о том, знает ли она, какой у нее на самом деле сын?

– И что тебе ответили? – улыбнулся он, бросая на нее заинтересованный взгляд.

– Сказала, что впервые видит такого наглого и бесцеремонного мальчишку! – усмехнулась Андреа.

Он гортанно рассмеялся, запрокинув голову, хотя Андреа думала, что он разозлится на нее за это шутку.

– Все свое детство я помню, как отец рассказывал о женщине, которая была рождена самой пустыней, но всегда мечтала жить в саду, – он медленно подошел к статуе и показал рукой вокруг, очерчивая границы этого сада – Он очень много рассказывал о ней, и всегда с любовью, трепетом, и нежностью. Рассказывал о том, как часто они с ней выбирались в пустыню и неделями жили в шатре, в пустыне Руб-эль-Хали – ее любимое место! – он усмехнулся, прохаживаясь по статуи матери нежным взглядом, и вновь возвращаясь к разговору – Однажды он увидел, как она рано утром, сбегает от него и проследил за ней. Она уходила, ложилась на песок и слушала ее…

– Кого?

– Пустыню, – он улыбнулся, повернувшись к ней, и Андреа могла бы поклясться, что его глаза странно блеснули – Однажды отец не вытерпел и спросил ее, « Что ты делаешь?», а она ответила: «Слушаю, как пустыня плачет. Плачет, потому что хотела быть садом»*.

Андреа замолчала после его слов, поняв, что для него это не просто слова, а что-то более емкое, глубокое, это что-то, что неразрывно связано с ней.

Ясамин.

Она печально смотрела на его спину, которая после ее молчания вдруг превратилась в камень. Сложенные руки за спиной, взгляд в темноту и если бы они были близки, он бы со стопроцентной уверенностью сказала, что шейх Ильман ибн Рашид Аль-Нахим на минуту показавший свое сердце, тут же закрылся от нее в своей пустынной ракушке.

– Твой отец исполнил ее мечту, – тихо прошептала Андреа, подходя к нему ближе – Засадил «сердце пустыни» цветами!

Развернувшись, она пошла назад, думая, что ему сейчас необходимо побыть одному и все же обернулась у дверей, смотря на то, как он стоит у статуи матери и любуется ею, а может и говорит.

* Притча от Бруно Ферреро « Пустыня плачет».

8

Вторая неделя подходила к концу, и Рания была допущена к ней, отчего у Андреа улыбка не сходила весь день, пока они с ней разговаривали.

– Я так испугалась за вас госпожа, думала, правитель накажет вас за побег – прошептала она, поглядывая на дверь, и Андреа махнула рукой.

– Ему бы только покричать, – сказала Андреа, пожав плечами, и уставилась на нее, не зная, как спросить о том, что ее интересовало больше всего – Рания, скажи, а за что можно заслужить смертную казнь?

Рания удивленно и испуганно уставилась на Андреа, и та слегка занервничала, понимая, что ступила на опасную территорию.

– Зачем вам это? Вы задумали что-то плохое против правителя?

– Не бойся, убивать его я точно не планирую, но мне хотелось бы знать, чем можно заслужить такое страшное наказание?

– Ну, смертная казнь применяется в отношении человека, если он совершит преступление против правителя или государства, – пожала плечами Рания и Андреа кивнула – Если совершит сексуальное домогательство или изнасилование, ограбление, убийство человека, распространение наркотиков и прелюбодеяние… – на последнем она скривилась – Если будет четыре свидетеля.

– То есть, если докажут измену – убьют? – прошептала Андреа и Рания кивнула.

– Закидают камнями.

– Серьезно? – глаза Андреа стали как блюдца, о такой жестокости она только слышала, но никогда не видела – И часто у вас здесь такое?

Рания пожала плечами, а Андреа затихла, переваривая информацию. Все-таки она не враг себе, а значит, что бежать надо с толком и расстановкой. А еще лучше, когда все утихнет, и этого никто не будет ожидать.

Проведя все оставшееся время в молчании и раздумьях, Андреа незаметно для себя, уселась в кресло вместе с книгой, которую раскрыла просто для отвода глаз, но стоило прочесть пару строк, как она втянулась.

Рания поставила поднос с едой, но Андреа проигнорировала его, увлекаясь книгой настолько, что просидела до самого вечера, пока шейх не постучал в дверь и тем самым не прервал ее.

– Почему отказываешься от еды? – спросил он с порога, и она недоуменно уставилась на него.

– Кто я? Да никогда, – поднявшись с кресла, она обвела взглядом комнату и не найдя поднос, пожала плечами – Уже съела, видишь?

– Что ж, если ты отказываешься, тогда я сам буду тебя кормить – в его словах прозвучала угроза.

– Как прикажите, мой господин – поклонилась она, в шутливом жесте.

– Не шути, так девочка, – он быстрым шагом преодолел расстояние между ними и, обняв за плечи, притянул к себе, чувствуя, что она не сопротивляется – Твое сопротивление возбуждает, но твоя покорность заставляет меня терять голову еще больше!

Он что-то шепчет ей на своем языке, и она, застыв от его чарующего голоса, не в силах противостоять, смотрит, как он прикасается к ее губам, в нежном поцелуе.

Так ее еще никто не целовал.

Тягуче. Терпко.

Андреа даже не поняла, в какой момент, ее руки оказались у него на шее, зарываясь в его волосы, цвета ночи. Как она стала отвечать на поцелуй, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя характерное возбуждение шейха. И как со стоном, он подхватывает ее и несет на кровать, накрывая своим телом и опаляя горячим дыханием.

– Твоя кожа дурман, а губы – отрава! – шепчет он ей.

Сдернув одним рывком с нее платье, он жадно провел руками по груди, срывая с губ Андреа стон и дотронувшись до сосков, припал к ним губами. Андреа выгнула спину от едва сдерживаемого возбуждения, и обхватила шею Ильмана двумя руками.

– Глаза как оазис, а кожа как шелк…

Он пристально разглядывает ее, не давая ей возможности раздеть его, и она начинает тереться об него, желая получить разрядку. Его рука скользит по животу, очерчивает впадинку живота и продолжает путь дальше, заставляя Андреа жалобно скулить ему в ухо.

– Прошу…

– Скажи – шепчет он ей в ухо, обдавая жаром.

– Прошу, Ильман… – нетерпеливо стонет она, а для него это самый желанный зов на свете.

Он проводит рукой между ног, чувствуя, как она подрагивает от такой ласки и обводит бугорок по кругу, находя сердцевину ее желания и томления. Он нежно касается его, потирая, и она дергается как от удара, но вновь опадает, когда он спускается вниз, чувствуя на пальцах влагу.

– Сочишься вся… – прошептал он ей на ухо, и не будь она сейчас в таком состоянии, наверняка бы стыдливо спряталась, но от отчаянного желания, она вцепилась в его руку, чтобы только он продолжал.

Он осторожно ввел палец, слыша ее всхлип, и прикрыл глаза, думая о том, что сойдет с ума, если в скором времени не возьмет ее. Один палец, положив ей на клитор, а вторым двигая внутри, он наблюдал, как лицо Андреа сменяют эмоции.

Живые. Настоящие. Желанные.

– Девочка моя – прошептал он ей, когда слегка, усилив давление на клитор, неглубоко вгонял свой палец, заставляя ее вцепиться в его руку и громко застонать, получая долгожданную разрядку.

Он осторожно убрал руки от ее подрагивающего тела и легонько поцеловал в губы, укрывая пледом, смотря в ее глаза цвета аквамарина. Тяжело выдохнув, он поднялся с постели и отошел к окну, закладывая руки за спину и устремляя свой взгляд вдаль.

Андреа быстро накинула платье, поняв, что почти сдалась ему.

Дура.

Хотя разве в план не входило отвести от себя подозрения? Слегка прочистив горло, она подошла к нему и встала рядом.

– Понравилось?

Глаза шейха касались души, казалось, он видел ее всю насквозь, но губы кривили предательскую ухмылку, и Андреа поняла, что это сарказм.

– Повторим? – тут же ответила она, возвращая себе маску беспринципной стервы.

– Только после свадебных клятв!

– Слишком долго, шейх – коварно улыбнулась она, касаясь его плеча своим пальчиком.

Отвернувшись от него, она сглотнула противный ком и прошла к столику, где стоял кувшин с напитками. Она налила себе в стакан воды и залпом осушила его, тут же присев в кресло. Все же поесть стоило.

– Долго еще мое наказание будет продолжаться? – спросила Андреа, стараясь придать голосу игривости.

– С завтрашнего дня, ты снова можешь гулять по дворцу, кроме мужской половины, – тут же осек ее радость шейх – Сад, левая половина дворца и ни шагу за его пределы, если не хочешь остаться в нем пленницей навсегда.

– Тиран! – возмутилась она, но его это только позабавило и, пожелав ей сладких снов, ушел.

После того, как он ушел, Андреа с ногами забралась в кресло и уставилась в небо, чувствуя себя преданной.

Преданной собой. Преданной шейхом.

– Чтоб тебя!

Нет, она конечно ни на что не рассчитывала, но точно не хотела чувствовать себя использованной. Снова.

Словно ее вновь бросил очередной парень. Нет, не парень.

Шейх.

Решив больше не поддаваться на его провокации, она решает на следующее утро, попросить Ранию рассказать ей о дворце и провести небольшую экскурсию.

Андреа проснулась от легкого поглаживания по плечу и, открыв глаза, увидела Ранию.

– Простите госпожа, может, вам было бы удобнее на кровати?

– Который час?

– Почти десять – сказала Рания и, подняв с пола некоторые вещи, положила их аккуратно на оттоманку, что стояла вдоль всей кровати.

– Рания скажи, это ты прибиралась в комнате, несколько раз после того как я устраивала шейху разнос?

Она слегка хихикнула и кивнула.

– Что?

– Говорите, словно жена – пожала она плечами и Андреа усмехнулась.

– Так и есть. Прикидываю, сколько сил потрачу о его глупую голову, если выйду за него замуж.

– Так все-таки вы думаете о свадьбе? – поиграла бровями Рания, и Андреа решила, что нельзя было спускать этой девчонке слишком прямых высказываний.

– Рания, устроишь мне экскурсию по дворцу? Терпеть не могу сидеть в четырех стенах, а шейх вчера разрешил мне прогуляться, но только в левой половине – сказала она и прошла в ванну, скидывая вещи.

– С удовольствием, госпожа.

Рания была довольна настроением своей хозяйки, понимая, что после вчерашнего визита шейха, она весела и настроена позитивно. Решив, что не стоит говорить ей о том, что шейх приказал следить за ней и не спускать глаз, чтобы не портить настроение, она тихонько напевала песню, пока Андреа что-то громко пела в душе.

– Рания, скажи, а брат шейха, такой же красивый? – спросила Андреа, выходя из душа и Рания улыбнулась, кивнув – И как часто он появляется во дворце?

– Не часто.

– Жаль, такой план пропадает!

Чтобы это ни значило, Рания решила не спрашивать, потому что хотела сохранить свою голову на плечах, а о том, что шейх чрезмерно ревнив и никогда не допустит, чтобы его женщина думала, а тем более говорила о других мужчинах при нем, знали все во дворце. Поэтому, решила как можно скорее сказать об этом Андреа, чтобы та не попала в неловкую ситуацию.

Андреа ей нравилась, а уж то, что шейх влюблен, знали все, потому что он еще никого не привозил во дворец и тем более не знакомил с отцом. Все ждали, когда будет назначена дата и о том, что все упирается в одну строптивую пташку по имени, Андреа Санторо, никто даже не догадывался.

9

Про завтрак Андреа забыла, стоило только подумать о том, что если она не сбежит из спальни, ее тут же вновь закроют, поэтому настойчиво тащила Ранию под руку, прочь оттуда.

– С чего начнем? – спросила нетерпеливо Андреа, впервые осматривая дворец более детально.

– Предлагаю, пройтись по залам, где никого нет, и нам никто не помешает – предложила Рания, и она кивнула, замирая в предвкушении интересных историй.

– Прошу, рассказывай мне все, что тебе покажется более-менее интересным, пусть даже это будет обычное описание, не важно. Хочу понять, что вы находите привлекательного в жизни, во дворце? – просила Андреа и Рания кивнула.

Проведя ее по коридору через огромные распашные двери, она завела ее во дворик, который поразил своим куполом в виде мозаики, но Рания потащила ее дальше, говоря, что это всего лишь дворик для слуг.

– Стесняюсь спросить, что у вас тогда, не дворик для слуг? – ее иронию Рания угадала безошибочно, и громко рассмеялась, но тут же прикрыла рот ладошкой и показала рукой на дверь.

Позолоченные ручки деревянных дверей, открывали им холл левого крыла, который был просто огромен, и у Андреа от такого вида прихватило дыхание, и она тихонько присвистнула. Белоснежные стены с арками вместо дверей, пропускали много света и, отражаясь от плитки, разбрасывали свои лучи на предметы роскоши, которой здесь было предостаточно.

– Рания, это что все настоящее золото? – удивленно спросила Андреа, подходя к витрине, в которой стояла позолоченная на вид ваза, инкрустированная драгоценными камнями.

– Да, госпожа, все, что вы увидите, из чистого золота и драгоценных камней. Наш правитель очень богат, у него есть несколько шахт, которые добывают драгоценные камни, только это не разглашается – почти шепотом прошептала она ей на ухо и Андреа кивнула.

– Завидный жених получается ваш шейх!

– Наш шейх! – вернула ей улыбку Рания и Андреа отвернулась.

Следующим был зал, где хранили подарки от других правителей и президентов других стран. По углам зала стояли кубы с изломанными зеркальными поверхностями, в которых можно было рассмотреть отдельные детали убранства зала.

Среди подарков была посуда из драгоценных металлов и хрусталя, сабли, кривые арабские ножи, ружья, куски горного хрусталя необычной формы, фарфоровая пагода, одежда.

Все это хранилось под специальными стеклянными колпаками, где тусклый свет не позволял изделиям терять своего первозданного вида раньше срока.

– Вы знали, что арабы внесли огромный вклад в общемировую культуру и науку?

Андреа покачала головой и, пока Рания описывала детально, за какие заслуги и что именно, она с интересом рассматривала каждую деталь экспозиции, выставленную на витринах.

Пройдя в следующий зал, она увидела, что он чуть меньше остальных, но здесь тоже есть предметы, которые хранились под стеклом. Древние книги, музыкальные и медицинские инструменты, макеты зданий. Осматривая все и находя это интересным, Андреа ловила себя на мысли, что слишком увлекается историей шейха и созданием его мира. Какое ей дело до всего этого, если она собралась убегать?

– Рания, прогуляемся по саду? – предложила она и та кивнула, показывая рукой на дверь.

Выйдя в узкий коридор, она увидела, что дворик располагается этажом ниже, и весь второй этаж идет кругом, поэтому спустившись вниз, она запрокинула голову и увидела, что крыши нет, открытое небо и солнце.

Присев на качели в тени, она устало откинулась на них и с улыбкой на губах закрыла глаза.

– Я бы поела – прошептала она и, приоткрыв глаза, не поняла, куда делась Рания.

Стоило только встать с качелей, как несколько служанок поклонившись, поставили подносы на столик и убежали, переглядываясь между собой.

– Рания я не устаю тебе поражаться, ты просто читаешь мои мысли! – воскликнула довольная Андреа и она покачала головой.

– Это не я, госпожа, шейх приказал.

– Прошу, ну не порть мне настроение? – тут же возмутилась Андреа – Лучше пойдем, поедим.

– Нет, госпожа, не положено – склонившись в поклоне, она ушла, оставив ее одну, и Андреа тут же почувствовала себя такой одинокой, что ее охватило отчаяние.

– Тиран!

– Я слышу тебя, любовь моя – усмехнулся откуда-то сверху шейх и, подняв голову Андреа, увидела его, стоящего наверху.

– Почему Рания не может поесть со мной? – вместо этого, спросила Андреа.

– Ты дома тоже ешь со слугами?

– У меня их нет! – довольно произнесла она.

– А домработница?

– Ильман! – взвилась она, поднимаясь на ноги – Я здесь никого не знаю, кроме тебя и нее, неужели так трудно уступить мне? – процедила она и он, покачав головой хмыкнул.

– Прости, но нет.

– Тогда я не буду, есть вообще! – взбрыкнула Андреа и если бы Джиа была бы рядом, она бы точно сказала ей, «Ой, дура-а-а-а!».

– Как пожелаешь – улыбнулся он и ушел.

– Несносный, наглый, самодовольный индюк!!! – кричала она ему вслед, просто, чтобы выместить на нем свою злость.

Да уж, голодная женщина – злая! Она бы сказала – опасная!

– Госпожа? – испуганная Рания вбежала во двор и уставилась на Андреа, которая кипела как чайник и недобро смотрела на еду – Еда не понравилась?

– Я не хочу, спасибо, – прошептала она и, схватив стакан с соком, выпила в два глотка – Я хочу вернуться в комнату.

– Но госпожа, мы же…

– Прости, я устала, – улыбнулась Андреа, решая, что ей необходимо побыть одной, чтобы обдумать, как следует, свои поступки, потому что пока, она явно проигрывает шейху – Вредный и упрямый осел! – тихо шепнула она сама себе под нос, возвращаясь в комнату.

– Я приду после того как вы отдохнете – сказала Рания и Андреа кивнула.

Вернувшись в комнату, она побродила по ней, посидела в кресле и встала у окна, надеясь, что ей не придется и вправду всю оставшуюся жизнь стоять у него и смотреть, как проходит жизнь. Она садится в кресло, намеренно избегая кровати, которая стала свидетелем ее быстрой капитуляции и, откинув голову на спинку, борется с подступающей тошнотой.

Голод заставляет ее живот урчать, но она игнорирует его, решая, что поест, когда придет Рания. Думая о том, что сейчас делает Джиа, она надеется, что без нее свадьбу не сыграют, хотя вряд ли. Джин слишком одержим ею.

Улыбка скользит по губам, стоит ей представить, как он причудливо следит за тем, чтобы она поела, тепло оделась, приняла таблетки и хочет того же. Чтобы о ней заботились, любили, носили на руках…хотя бы.

И словно в ответ на ее пожелания, кто-то осторожно поднимает ее и перекладывает на кровать, опуская горячую ладонь на прохладный лоб, и с губ срывается улыбка и одинокая слезинка.

– Джи-Джи…

Она впадает в дрему, и голоса на заднем фоне слышатся ей как колыбельная.

– Господин она не ела ничего два дня – отчитывается Рания и шейх изумленно и недоверчиво смотрит на нее.

– Что значит, не ела? Она сказала, что все съела – он ждет от нее ответа, но Рания качает головой.

– Я приносила ей поднос с едой, но она к нему не притрагивалась, правитель – прошептала испуганно Рания, увидев, как его глаза налились гневом.

– А ты тогда для чего здесь? Почему молчала? – рычал он, и она испуганно вжимала шею в плечи, стараясь исчезнуть – Неси, живо!

Он подошел к ней, и вновь потрогав лоб, нахмурился.

– Андреа, просыпайся, пора обедать!

Но чем дольше он тряс ее, тем сильнее она стонала, прося, чтобы ее оставили в покое.

Чертова девчонка.

Мало того, что заставила его злиться, так еще и есть отказывается за то, что он наказал ее. И разве не за дело? Никто еще не осмеливался делать и говорить того, что делала она. Постоянно твердила об этом мальчишке, а после того, как он помог ей получить удовольствие, делала вид, что это было не с ним, а с этим… Чжоу.

Будь он неладен.

Еще никогда так ревность не опаляла его мозги, растекаясь кипучей лавой по телу. И если бы не сегодняшнее выступление, он бы так и продолжал ее игнорировать, пока она не взмолилась бы о пощаде. Возможно, он и был жесток, но только потому, что не мог слышать, как она говорит о другом мужчине в его присутствии.

А уж об угрозах ему, его так трясло, что он хотел крушить все вокруг. Но не потому, что угрожала ему, а потому что угрожала убить его, если он что-то сделает сним. И это жгло его посильней чем то, что она не признается даже себе, что он понравился ей, тогда на вручении, и в баре, пока не решил силой увезти ее.

Ненормальная. Сумасшедшая. И такая желанная.

Он вновь потряс ее за плечо и, не услышав ответа, приподнял ее, тряся как ненормальный.

– Оставь меня в покое – промычала она, еле открывая глаза.

– И не подумаю! А если еще раз соврешь мне, накажу, но уже не так как раньше. Вставай! – его тон был грубым и приказным, и она проигнорировала его, уткнувшись в подушку.

– Я устала – прошептала она, закрывая глаза.

– Ты не устала, ты голодна!

– Ты запретил мне – шепнула она, когда он сев рядом, приподнял ее за плечи и притянул ближе.

– Не сваливай все с больной головы на здоровую! Я сказал, что есть со слугами запрещено, и я не изменю своего решения, – бросил он, и она кивнула, вновь закрывая глаза – Ну нет, просыпайся или я брошу тебя в бассейн! – зарычал он.

Андреа не специально злила его, у нее и вправду не было сил, ей хотелось лежать и ничего не делать, и возможно шейх был прав, и она просто голодна, но даже для того чтобы поесть, у нее не было сил.

– Ты доигралась! – рыкнул он и, выйдя за дверь, он вынес ее на площадку, где был небольшой бассейн – Андреа?!

Она слабо улыбнулась и он, посчитав это за шутку, будто она его разыгрывает, бросил в воду. Улыбаясь, он стоял над водой, смотря на то, как она уходит под воду и совершенно не двигается.

– Не смешно Андреа, – сказал он, чувствуя, что это все не к добру – Андреа?? – прыгнув в воду, он быстро схватил ее и вытащил на поверхность, где она тут же начала откашливаться, и пытаться выбраться из его рук.

– Дура бестолковая!!! – орал он, поднимая ее за талию и охрана подбежавшая помогла ее вытащить, тут же исчезнув – Как же я хочу придушить тебя за твою глупость!

– Сам дурак! – прошептала она, переворачиваясь на бок и заходясь в сильном кашле – Совсем не обязательно было топить меня, чтобы привести в чувство!

– Замолчи! – его рык, был таким громким и яростным, что Андреа сочла за благо промолчать и, когда он поднял ее на руки, не сопротивлялась, да у нее и не было сил.

Он отнес ее в ванну и, забрав одно полотенце себе, стал снимать одежду, но заметив, что Андреа зависла и ничего не делает, подошел к ней.

– Снимай все.

Она стала торопливо раздеваться и, чувствуя как дрожит, быстро вытерлась полотенцем и надела халат, не смотря на шейха. Он же смотрел на нее и не мог насмотреться. Красивая и грациозная словно лань, сейчас она больше смахивала на бездомную дворняжку, которую хотелось накормить и приласкать. Поэтому скинув мокрые вещи на пол, он надел второй халат и прошел в комнату, подталкивая ее.

Рания уже принесла поднос и исчезла. И он, пройдя к низкому столику, присел на пол, скрещивая ноги и показывая рукой на подушку.

– Съешь все, что принесли, ясно?

Она молча взяла хлеб и, отломив кусочек, сунула в рот, не смотря на него.

– Рис бери и баранину – сказал он уже более спокойно и она отломила лепешку побольше и, зачерпнув рис с мясом, протянула ему.

Он покачал головой, и она опустила руку, качая своей в ответ. Он разозлился, но увидев в ее глазах слезы, сдался.

Он взял то, что она делала ему и откусил, показывая рукой, чтобы сделал тоже самое. Сделав себе такой же, она откусила и, прожевав немного, закрыла глаза, явно наслаждаясь вкусом.

– Вкусно? – спросил шейх, делая себе еще один, и она кивнула – Молчание?

Она проигнорировала его вопрос, и сделала себе еще один конвертик с мясом и рисом, прихватив немного помидор и винограда, чередуя их с лепешкой.

– Не скажешь ничего? – спросил шейх, вытирая руки.

– Я хочу домой – сказала она, откладывая лепешку и поднимая на него свои повлажневшие глаза.