Текст книги "В сердце пустынного шейха (СИ)"

Автор книги: Юлианна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

31

Ильман ибн Рашид Аль-Нахим неторопливо поднимался по ступеням шикарного и дорого ресторана, который наверняка очень бы понравился Андреа. Качнув головой и прогоняя мысли о ней, уже в тысячный раз за это время, он кивнул швейцару, открывшему дверь, и прошел внутрь.

Джонатан Бартли, ныне живой герцог Уэльский, не только мультимиллионер, владеющий необходимым ему куском земли, но и дальний родственник самого короля Англии с многочисленными титулами, сегодня здесь устраивал благотворительный ужин для сирот. Его порядком достала такая жизнь, где необходимо общаться с высокомерными юнцами, неспособными сделать что-то большее, чем просто трата фамильного состояния на выпивку, наркотики и шлюх.

Последнее особенно злило, потому что разукрашенные глупые дурочки, велись на них, теряя честь и достоинство с такими ничтожествами. Он не сомневался, что скоро познакомится с очередным таким представителем «золотой молодежи», впервые жалея, что он старше Имана. Если бы Иман был правителем, ему бы не пришлось присутствовать здесь сейчас, и он мог бы всю жизнь пожить в пустыне как кочевник. Он и Андреа.

Усмехнувшись оттого, что он все еще думает о ней, когда она наверняка уже и имя его забыла, он взял с подноса бокал с шампанским и уставился на распорядителя сегодняшнего вечера, присаживаясь за стол, где у него в компании присутствовали еще три человека. Не обращая внимания на таблички, он не сразу увидел фамилию, а когда увидел, сердце подскочило в груди и стало тяжело дышать.

– Простите, кажется, мы слегка задержались! – голос принадлежал даме, и был знаком ему, поднявшись с места и боясь обернуться, он заметил, как ей отодвигает стул мужчина и присел назад.

– Простите меня, я слегка задумался – извинился Ильман и, пожав руку, мужчине, увидел отца Андреа.

Когда он достал досье на нее, мать он не запомнил, а вот отца изучил, придя к выводу, что это человек с которым ему не хотелось бы портить отношения. И судя по тому, каким взглядом он прошивает его уже минуты две, сейчас что-то будет.

– Ильман ибн Рашид Аль-Нахим – представился он и лишь брови синьоры Санторо дали понять, что она впечатлена этим.

– Селеста Санторо, а это мой муж… – мило улыбаясь, сказала она, но голос супруга прервал ее.

– Скажите мне, как долго вы еще собираетесь держать мою дочь у себя? Странная какая-то практика получается, дочь не может навестить родных? – бросил он с укором и Ильман непонимающе уставился на него.

Не успев ничего ответить ему, их прервал последний человек, который должен был присутствовать за их столиком.

Джонатан Бартли.

– Прошу простить, настойчивые дамы не отпускали меня, – он улыбнулся обворожительной улыбкой и Селеста, махнула на него рукой, смеясь – Сегодня с нами новый человек?

– Ильман ибн Рашид аль-Нахим – представился шейх и брови герцога, взметнулись вверх.

– Как интересно, неужели так хотите помочь сиротам? – улыбался он и шейх нахмурился

– Простите?

– Ну, не каждому по зубам заплатить несколько сотен тысяч долларов, чтобы посидеть рядом со мной, только если он ни мизантроп, или альтруист, так кто вы, Ильман ибн Рашид Аль-Нахим?

– Человек, которому необходима земля в Англии – ответил он, впиваясь в него взглядом и ловя его удивленный.

– Зачем?

– Хочу выкупить ее и построить там несколько университетов для детей не только своей страны, но и вашей.

– Давайте начистоту, о каком клочке идет речь? Полагаю, что мы не в акрах будем считать – посмеиваясь, Джонатан был полностью поглощён шейхом и его предложением, не обращая внимания на ведущего.

– Хочу Уэльс и Шотландию, для начала.

Молчание, повисшее за столом, заставило его хмыкнуть и улыбнуться, пригубив шампанского, тогда как его соседи по столу, просто остолбенели.

– И это вы называете кусочек земли? – гогот, прокатившийся за столом, привлек внимание всех, но тут же успокоившись, он поднял руки, извиняясь.

– У ваших амбиций есть пределы? – улыбнулся синьор Санторо и Ильман нахмурился.

– Вы хотите мою страну? – уточнил герцог Уэльский и шейх кивнул.

– Почему нет? – сказал Ильман, крутя ножку бокала и осматриваясь вокруг.

– В чем ваш интерес?

– Уже сказал, для начала хочу построить образовательные учреждения, и мне нравится климат, пригоден для сельскохозяйственной отрасли, которую мне хотелось бы развивать – он хмыкнул на лица мужчин и, подмигнув синьоре Санторо, еще раз пригубил напиток.

– Чем будете платить?

– Алмазами, – просто сказал Ильман и у всех буквально отвисли челюсти – Нефтедобывающая и газовая отрасли у нас налажены отлично, также как и кораблестроение. Уэльс омывается с трех сторон морями, думаю, что это было бы взаимовыгодный обмен, что скажете? Шотландия развивает не только лесную промышленность, но и производит виски и джин, которые стали так востребованы в нашем мире – приподняв бокал, он отсалютовал им и выпил до дна.

– С чего вы взяли, что я решаю такие вопросы? – Джонатан Бартли больше не веселился, но улыбка все же блуждала на его лице.

– Все присутствующие знают кто вы на самом деле, ваша светлость!

– Злые языки и не такое соврут – пытался он уйти от ответа.

– Вы подумайте, а я пойду. Не очень люблю такие вечера, после них всегда хочется помыться, потому что столько лести и лжи не услышишь нигде, чем сказанные здесь, за один вечер.

Поднявшись, он покинул вечеринку и, выйдя на улицу, втянул в себя свежий воздух. Дверь открылась, и Джонатан Бартли вышел на улицу, прикурив сигарету.

– Господин Ильман, позвольте пригласить вас к себе завтра, часа в четыре, чтобы обсудить все более детально?

– Я постараюсь освободить в своем плотном графике окошко для вас, ваша светлость.

Покинув это место, он чувствовал себя мальчишкой.

Этот напыщенный индюк хоть и не казался ему сопляком, но все же что-то в нем не давало ему покоя. Он не нравился ему и дело не в том, что они сочли его за высокомерного выскочку, а в том, что они не считали его способным забрать себе этот кусок земли.

Усмехнувшись своим амбициям, он доехал до отеля, в котором остановился и прошел в ванну, снимая пиджак и присаживаясь на бортик, открывая кран. Он не соврал. Ему всегда хотелось помыться и не потому, что на таких мероприятиях ему казалось все ненастоящим и грязным, а потому что люди были лицемерны и, улыбаясь сегодня, могли с такой же улыбкой всадить пулю завтра.

Он давно перестал доверять людям, так проще.

Но жизнь не стоит на месте, и останавливаться только на развитии своих отраслей самоубийство, им нужен экспорт и импорт, и только внешняя торговля столкнет с мертвой точки их страну, которая еще совсем недавно была нищей.

Смущало только одно, наплыв туристов может существенно повлиять на жизнь простого населения не только в хорошую сторону. Насилие и убийства всегда ходят рука об руку. Можно конечно, закрыть въезд именно в его страну, оставив другие страны, открытыми для обмена опытом, и установить определенные правила, но поможет ли это?

Упав на постель лицом, он зарылся в подушку и подумал об Андреа. Интересно, она бы ездила с ним на такие вечера? Наверняка, чувствовала бы себя, как рыба в воде, среди этих людей.

На следующее утро, он был готов пойти на некоторые уступки, но лишь в своей голове. Приехав по нужному адресу, он был удивлен, что герцог Уэльский встречал его лично, давая понять, что не собирается упускать шанс обогатить свою страну за счет алмазов и драгоценных камней. Решив все разногласия, Ильман был готов покинуть Англию, думая, что обо всем договорился, но герцог вмешался, сунув ложку дегтя в его бочку меда.

– Господин Ильман, не подумайте, что я вам не верю, но могу я полететь с вами, чтобы удостовериться в том, что ваши шахты действительно существуют?

– Как пожелаете – заставив себя улыбнуться, Ильман покинул дом герцога и вернулся в отель, сказав, что вечером они вылетают.

– Интересный экземпляр, – проговорил про себя Джонатан, стоя у камина в кабинете и покачивая головой – Еще бы он не клюнул на тебя, егоза!

Его тихий смех не слышал никто, как и не видел улыбки, озарившей его лицо.

32

Андреа довольно улыбалась, поглядывая на шейха Рашид Аль-Нахима, который был слегка взволнован встречей с внуками, которых как выяснилось, он не видел уже год. После ее вопроса, он пояснил, что посещение дворца непозволительная роскошь для брата Имана и дело не только в недавних событиях, но и более ранних.

Поняв, что речь идет о Лейле, она кивнула и решила больше ничего не выяснять, а просто навестить их. И дело было не только в любопытстве Андреа. Еще бы, она никогда в жизни не видела пятнадцать женщин в одном месте способных делить одного мужчину, но и просто одолевала тоска по Ильману, и чтобы хоть как-то заполнить ее, она уговорила Рашид Аль-Нахима поехать к ним.

К слову сказать, шейх даже не сопротивлялся, что не сразу насторожило ее, а потом ей просто некогда было думать о том, что вдруг все ее прихоти сразу стали выполняться без каких либо уговоров и просьб. Рания сидела рядом с ней и тихонько поглядывала в окно, впрочем, как и Андреа.

Иман встречал их сам, а когда Андреа удивленно уставилась на почти такой же дворец, но чуть поменьше их собственного, решила, что если бы сказала «да» Иману, жила бы как принцесса.

Ну, подумаешь, нужно было бы спать с ним, всего-то два раза в месяц, с пятнадцатью-то женами?

Усмехнувшись от своих мыслей, она улыбнулась Иману и обняла его за плечи, целуя в щеки, а потом, присмотревшись, вдруг дотронулась до его синяка, который почти сошел.

– Здравствуй Иман, практикуешь бои без правил, или не угадил одной из жен?

– Здравствуй невестка. Если ты здесь, значит, Ильмана еще нет во дворце? – рассмеялся он, оставляя вопрос без ответа, и Андреа покачала головой.

– Зато здесь есть твои жены, которые могут неправильно понять ее – процедил отец и он покачал головой.

– Не переживай, я всех предупредил, что к нам едет невестка, а не моя новая жена. Они устроили пиршество во внутреннем дворе, на женской половине, так что не бойся – пояснил Иман, показывая рукой направление.

– Твои жены живут отдельно? – удивилась Андреа, помня, что во дворце Ильмана она может ходить везде и лишь только по просьбе Ильмана не заходит на правую половину.

– Думаешь, что если им позволить приходить ко мне, когда вздумается, я смогу спокойно жить? – он усмехнулся, и Андреа скривилась, радуясь, что отказала ему.

– Нет, гарем однозначно не наш типаж с девочками!

– Что за девочки?

– Рано тебе еще знать такие подробности – улыбнулась Андреа и прошла в открытые двери.

– Рания проводит тебя, познакомитесь – прощаясь, сказал Иман, и шейх кивнул, провожая ее внимательным взглядом.

– А внуки здесь? – спросил отец и Иман кивнул.

– Ждут тебя.

После того, как они разошлись, Андреа была уже не так радостно настроена, боясь, что пятнадцать ревнивых женщин это, то еще испытание, и приготовилась дать отпор, ну или как минимум, закричать. Ее испуг быстро сменился удивлением, когда открывшаяся дверь встретила ее танцами и музыкой, а улыбчивые девушки и женщины подзывали к себе, увлекая за собой.

Рания улыбалась и танцевала вместе со всеми, поэтому Андреа расслабилась, понимая, что слишком накрутила себя.

– Меня зовут Марьям – представилась красивая девушка, протягивая руку и сжимая ладошку Андреа.

– Андреа Санторо.

– Чай? Лимонад? – предложила она, приглашая на подушки.

– Лимонад был бы, кстати, жара утомила – улыбнулась Андреа.

– Скажи, это правда, что Ильман выкрал тебя из дома и привез сюда? – спросила молоденькая девушка и Марьям шикнула на нее.

– Прости, новости слишком быстро доходят до нас – пожала она плечами.

– Да, так и было. Но если быть точной, это был ночной клуб, и я едва не огрела его бутылкой по голове! – засмеялась Андреа, вспоминая это, словно это было в другой жизни.

– Расскажи – послышались голоса и все вдруг присели возле нее, и она, пожав плечами, рассказала, как один наглый шейх, силком утащил невинную деву, приукрашивая некоторые детали для достоверности.

А потом был рассказ о том, как они с Ранией отбивались от каравана насильников, делая подкоп, как их едва не продали на невольничьем рынке, как Андреа сама потом сбежала в пустыню и два дня пыталась найти выход, но еще сильнее увязла в «зыбучих песках» своего сердца.

Незаметно пролетели два часа и лишь, когда мальчик прибежал к ним, они поняли, что где-то недалеко мужчины и стали покрывать головы платками.

– Накинь никаб, не положено быть с непокрытой головой на глазах мужчин – прошептала Марьям, слыша, как разговаривает Иман с отцом.

– Я его сожгла – сказала Андреа и та удивленно уставилась на нее.

– И Ильман ничего не сказал тебе?

Покачав головой, Андреа подхватила маленького мальчика и улыбнулась ему, а Марьям вдруг сорвала платок, и все последовали ее примеру, поглядывая на Андреа. Вошедшие, Иман и Рашид Аль-Нахим не были готовы к тому, что женщины разом начнут наседать на Имана, крича на своем языке, и только Андреа удивленно поглядывала, то на них, то на ребенка.

– Дочка, скажи-ка мне, что здесь случилось? – спросил отец Ильмана, и она пожала плечами.

– Понятия не имею.

– Я так и подумал.

Усмехнувшись от ссоры, что устроили сыну жены, он осторожно вывел их оттуда и вместе с Ранией повел во дворик, желая, немедленно оказаться в своем дворце.

– Дочка, прошу тебя, ничего не говори Марьям, она слишком норовиста и всегда пытается выпытать у Имана немного свободы в отношении себя и остальных. Поэтому боюсь, что за сегодняшнюю ссору, Иман с тебя спросит.

– Почему?

Рашид Аль-Нахим не успел ничего сказать, потому что Иман, выскочивший оттуда, с безумным взглядом уставился на Андреа.

– Увези ее, пока она не устроила мне бунт среди женщин. И впредь без никаба не приезжай, а лучше с мужем! – рычал он, забирая ребенка и уходя прочь.

– Что случилось? – спросила Андреа, но шейх лишь качал головой, улыбаясь и показывая рукой направление – Видимо он что-то не так сделал, вот они и разозлились на него, да?

– Да дочка, да.

– Только почему он смотрел на меня со злостью, будто это я всему причина? Странный он? – пожав плечами, она прошла вперед, и шейх покачал головой, силясь не засмеяться в голос.

Видимо она совсем не поняла, что они устроили ему разнос из-за платка, упрекая в том, что он заставляет их, носить его, тогда, как сам правитель разрешает своей невесте, ходить где угодно без платка.

Кажется, это женщина способна устроить революцию!

Посмеиваясь над наивностью Андреа и в тоже время, восхищаясь ее смелостью и умом, шейх надеялся, что его сыну, хватит ума не упустить такую невестку. Решив, что пора учить ее своему языку, он нанял ей учителя, и Андреа углубилась в это, думая, что это очередной повод отвлечь себя от мыслей об Ильмане.

И лишь ночами, лежа в своей постели, она плакала, жалея, что не успела вовремя сказать ему о своих чувствах. Решила, что дождется его, чтобы сказать о них и если не услышит взаимности, покинет его страну с тяжелым сердцем, но чистой совестью.

Через несколько дней, дворец гудел.

Ильман ибн Рашид Аль-Нахим прибывает утром и не один, а с важным гостем. Переполошив весь дворец, этой новостью, все зашевелились, слуги забегали, начищая все до блеска, садовники принялись выравнивать бортики сада, думая, что в скором времени, состоится свадьба и лишь Рания и Андреа совершали свой утренний променад в саду, сидя за завтраком и пробегая по словам, что Андреа успела выучить за неделю.

– Госпожа Андреа, если вы также усердно будете заниматься, через пару месяцев никто не подумает, что вы чужестранка, – улыбнулась Рания и Андреа зацвела от такой новости, довольно улыбаясь – Как вы себя чувствуете?

– Прекрасно, правда мне все время хочется фруктов – пожала плечами Андреа и Рания мысленно сделала себе пометку расставить фрукты везде, где она бывает.

– Не хотите совершить прогулку к госпоже Ясамин и впечатлить ее своими знаниями? – улыбнулась Рания и Андреа кивнула.

– Определенно!

Выйдя из комнаты, Рания ненадолго убежала, желая отдать приказ по поводу фруктов и Андреа, решая подождать ее у статуи, пошла по коридору.

Завернув за угол, она внезапно застыла, смотря на Ильмана. Он тоже встал как вкопанный, замечая ее здесь и лишь гость, улыбался озорной улыбкой.

– Привет егоза!

Ильман бросил удивленный и злобный взгляд на гостя и, увидев, как расцвела улыбка на лице Андреа, понял, что они знакомы.

– Джонатан?!

Рассмеявшись от того, что человек стоящий пред ней действительно реальный, она срывается с места и несется к нему, пока он, раскрыв объятия, не подхватывает ее на лету.

– А ты потяжелела егоза!

33

Ильман держался из последних сил, чтобы не наброситься на герцога Уэльского, но Андреа уже выбралась из его объятий, да и охрана поспешила к ним навстречу, заставляя его хмуриться. Так они себя ведут, только если получают особый приказ от отца, охранять кого-то очень важного. И только он хотел что-то сказать, Андреа повернувшись к ним, остановила их.

– Это мой кузен, все хорошо – от ее улыбки, он едва не потерял рассудок, впрочем, и герцог явно был не прочь потискать ее еще дольше.

– Отпустите ее ваша светлость! Иначе рук у вас будет меньше на одну – процедил он сквозь зубы, слыша смех герцога.

– И когда же моя егоза успела влюбить в себя шейха? Ты же вроде совсем недавно только окончила университет? – допрашивал он, и она краснела, улыбаясь и посматривая на Ильмана.

– Не оставишь нас, я позже зайду к тебе? – попросила она, и Ильман сжал кулаки, слыша это.

– Только через мой труп.

– Привет – прошептала она, когда Джонатан покинул их, и он отвернулся к окну, совершенно не понимая, что здесь происходит.

– Привет.

– Не поцелуешь свою невесту? – спросила она, пряча руки за спиной от волнения.

– А мне казалось, ты не хочешь быть ею!

– Только лишь потому, что ты тогда не дал мне выбора – она пожала плечами, понимая, что он злится на нее.

Видимо из-за того, что она все еще здесь.

– Тебя не было почти два месяца – подойдя к нему ближе, она исподлобья рассматривала его лицо и плечи, силясь не прижаться к нему в порыве чувств, которые как всегда, вновь накатили на нее не вовремя.

– Как видишь, удалось договориться раньше – он повернулся к ней и прошелся по ее телу внимательным взглядом.

Она похорошела. Фигура округлилась, и грудь стала больше. Отец хорошо за ней смотрел. Лицо светится от счастья и улыбки, которое затапливает и его самого.

– Я скучала – сказала она и осторожно положила свои ладошки на его широкую грудь.

– Я больше – бросив это, он нежно поцеловал ее, зарываясь рукой в волосы.

Она прижималась к нему, привстав на цыпочках и, чувствуя, что ей нечем дышать, такими сильными и тесными были его объятия.

– Не могу дышать.

– Дыши девочка, дыши – прошептал он, покрывая мелкими поцелуями ее шею и лицо.

Подхватив ее на руки, он отнес Андреа в спальню, и уложил на постель, решая, что сейчас самое время все выяснить. Присев рядом, он уже хотел начать разговор, но увидев ее бледное лицо, испуганно прислонил руку.

– Позвать врача?

– Не нужно. Просто я так долго готовилась к нашей встрече, что слегка разволновалась, – поспешно сказала она, сев на постели – Ты хотел о чем-то поговорить?

– Да, но это подождет до вечера. Отдыхай – он поднялся и, бросив еще один взгляд, вышел за дверь, встречаясь с Мансуром.

– Правитель?

– Что здесь было, пока я отсутствовал? Почему мою невесту охраняют люди отца? Кто-то пытался пробраться во дворец? Лейла?

На все вопросы Мансур качал головой.

– Все вопросы вам лучше задать своему отцу, правитель.

– Задам, не сомневайся – нахмурившись, он пошел к отцу, но герцог перехватил его на повороте, заставив сжать челюсти и едва не убить его.

– Ильман, не подскажешь, где я могу найти комнату своей кузины?

– Мы не родственники ваша светлость, это во-первых, во вторых и в последних, если хотите выбраться из моей страны, сидя в кресле самолета, а не порубленным на куски в черном мешке, советую забыть об Андреа! Вы приходитесь ей двоюродным кузеном, я вспомнил, когда просматривал ее досье. И между вами, возможен брак, в вашей стране, – скривившись на последних словах, он брезгливо отвернулся, но тут же прошипел – И не смейте ее больше трогать! Никогда!

– Ильман, она моя любимая двоюродная кузина, которой я очень горжусь, посмотрите на меня, сколько по-вашему, мне лет? Я нянчил ее еще маленькой! – он рассмеялся и, хлопнув Ильмана по плечу, едва не остался без руки.

Быстро свернув ему руку, охрана прижала его к стене.

– В нашей стране, любой, кто коснется правителя, лишается руки, поэтому в будущем, я бы вам настойчиво советовал не касаться меня, и тем более Андреа! Встретимся через полчаса во дворе, отвезу вас в наши шахты, – сказал он, уходя от него и, давая знак охране, проводить герцога Уэльского до покоев – Чем быстрее все увидишь, тем быстрее улетишь отсюда.

Влетев к отцу, он не нашел его и удивился, ведь он редко когда покидает покои, только в кабинет или в сад, но в кабинет он уже заглядывал, значит остался сад. Сбегая по ступеням, он несется в сад, чтобы узнать какого черта здесь происходит и видит, как врач разговаривает с отцом.

– А я вас везде ищу, – грозно цедит он – Добрый день отец, господин Рахим!

Отец улыбается, а вот врач слегка напряжен и ему это не нравится.

– Что с Андреа?

– А ты не догадался? – улыбнулся отец, и на скулах Ильмана заходили желваки.

– О чем я должен догадаться?

– Андреа беременна.

Новости сбивают его с ног, и он впадает в ступор ненадолго, а когда руки отца ложатся ему на плечи, он отмирает и вновь смотрит на него.

– Почему она сама мне не сказала?

– В это трудно поверить, но нам кажется, что она сама не догадывается об этом – усмехнулся шейх и Ильман оторопело уставился на него.

– Нам?

– Стоит кому-то заговорить о ее здоровье, и она тут же вспыхивает как спичка, господина Рахима она не подпускает, поэтому мы всего лишь предполагаем – говорит Рашид Аль-Нахим.

– А Рания?

– Она не может, уговорит ее сдать анализы, потому что Андреа отказывается, говоря, что совершенно здорова.

– Отец, ты хочешь сказать, что уже два месяца вы не можете подтвердить беременность только потому, чтоонане хочет? – крылья носа раздувались, когда Ильман говорил это, сжимая кулаки и стараясь выдыхать. – Уму непостижимо, как она вертит вами! Какого черта ее еще не связали и не вкололи успокоительное? Это мой сын, будущий правитель!

– Это и ее сын тоже, – спокойно произнес шейх, кладя руку ему на плечо и стараясь успокоить – К тому же девочка еще не совсем понимает, кто тебе, может, стоит прояснить этот момент, пока не уехал в шахты?

– Отец, собирай всех, будем устраивать никах*!

– Сынок, ты уверен, что она согласиться? Мне кажется, лучше у нее спросить, сам же знаешь, какая она – пожал плечами отец и Ильман заиграл желваками.

– Пусть только откажется – процедил он сквозь зубы, но сам подумал, что отец в чем-то прав, и если он не хочет повторно ловить ее в пустыне, а она может, вновь сбежать, то будет лучше, спокойно обо всем поговорить.

– Позвони Иману, пусть собираются. Через два дня женимся.

С этими словами, он ушел, а шейх еще сильнее заулыбался, чувствуя, что Андреа так просто не сдастся, если вдруг он начнет настаивать.

– Прям как ты, козочка моя – прошептал он Ясамин и покачал головой.

Андреа сидела в кресле, читая книгу и ожидая шейха. Когда она хотела выйти, Мансур склонив голову, попросил ее пока не выходить и дождаться правителя, а на просьбу пригласить кузена, покачал головой, сказав, что правитель запретил любые посещения к ней.

– Что-то случилось? – начала злиться Андреа не понимая, когда успела рассердить шейха, что он вновь стал вести себя с ней, как тиран.

– Дождитесь правителя, госпожа – ответил Мансур.

– Дождусь, Мансур, непременно дождусь! – шепча это, она ходила из угла в угол и представляла, как душит Ильмана подушкой, когда он уснет, нет, это надо же, только приехал и вновь устраивает ей разнос, за что спрашивается.

– Как ты себя чувствуешь? – голос Ильмана звучал напряженно, а когда она повернулась к нему, увидела, как жадно он скользит глазами по ее фигуре – Чего-нибудь хочешь?

– Ага, придушить тебя!

* Ника́х (араб. النكاح‎ – бракосочетание‎), джава́з, зава́дж, урс – в исламском семейном праве брак, заключаемый между мужчиной и женщиной.