Текст книги "В сердце пустынного шейха (СИ)"

Автор книги: Юлианна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

16

Когда рано утром, он пришел к ней, чтобы разбудить, вновь нашел ее спящей в кресле, с включенным ночником. Присев возле нее на корточки, он присмотрелся к ней, подмечая про себя ссадины и синяки на руках, и ногах. Следы от веревок, на ее нежной коже жгли как клеймо, вызывая в крови шейха настоящую песчаную бурю.

Сделав все возможное, чтобы больше никто не смог беспрепятственно покинуть страну без его разрешения, также как и въехать, он поговорил с отцом, который волновался об Андреа, сочувственно качая головой. Сказав, что их не будет неделю, может больше, он приказал приготовить все необходимое, для того, чтобы добраться до пустыни.

Рания изъявила желание следовать за своей госпожой, и Ильман не стал возражать, зная, что Андреа возможно будет скучно, но иначе он не мог оставить ее одну. И пусть здесь охрана и отец, лучше, чем он сам, ее никто не сможет защитить.

Да и кто в здравом уме будет нападать на правителя в пустыне? Он вырос в ней, там его второй дом после дворца.

Там его сердце.

Осторожно потрогав ее за плечо, он увидел, как она встревоженно вскинулась, и тут же зажал ее рот, предотвращая крик.

– Тихо-тихо, это я – спокойно говорил он – Прими душ, и поешь, мы покидаем сегодня дворец и будем некоторое время в пустыне, там с водными процедурами будет напряженно – он слегка ухмыльнулся, смотря на нее пристальным взглядом.

– А если я не хочу?

– Нет. Мне необходимо покинуть дворец, возникли некоторые проблемы с караванами на нашей территории, мне необходимо разобраться на месте. А оставлять тебя одну я больше не стану, даже под дулом пистолета – последние слова, он говорил ей прямо в губы, прихватывая нижнюю и слегка оттягивая.

– Неужели испугался за меня? – спросила Андреа, улыбаясь.

– А ты нет?

Она тут же поникла и кивнула, смотря себе под ноги, но вскинув голову, смерила его недобрым взглядом.

– А если там…

– Если ты не заметила, то нападавшие были не мои люди, поэтому предрекая твой вопрос, отвечу – нет, тебе опасность не грозит от моих людей! – сказал он, отходя к окну и складывая руки в замок за спиной.

– А от нее? – встав с кресла, спросила настороженно она, и он повернулся к ней, недоуменно подняв брови.

– От кого?

– От твоей пустыни?

Его молчаливый и тяжелый взгляд сверлит ее глаза и она, пожав плечами уходит.

– Женщины ужасно ревнивы шейх, и неважно, человек это или всего лишь песчаная дюна!

Спрятавшись в ванне, Андреа пристально разглядывала себя в зеркале, не понимая, с чего вдруг она взяла, что пустыня невзлюбит ее? Не то, чтобы она боялась ее, это ведь глупо, но напасти в виде, скорпионов или зыбучих песков пугали ее.

Думая о том, что она там будет делать одна, она невольно приходила к мысли, что если бы Рания поехала с ней, это было бы не так трагично, к тому же их не будет, скорее всего, несколько дней. Приняв душ, она привела себя в порядок, и вышла оттуда, с желанием уговорить шейха взять с собой Ранию.

– Доброе утро госпожа! – приветствовала ее Рания и Андреа тепло улыбнулась ей, подходя ближе.

– Рания, прости меня пожалуйста, что убежала не оставив никакой записки, я…

– Главное, что все обошлось – успокоила ее Рания и, указав рукой на столик, где стоял завтрак, она стала тараторить про то, что им пора собираться, поэтому поесть надо быстро, а главное плотно.

– Ты едешь с нами? – удивилась Андреа и Рания кивнула – Слава Богу, я думала, мне придется уговаривать его взять тебя – улыбалась Андреа, закидывая в рот маслины и виноград.

– Я соберу ваши вещи, а вы завтракайте.

Андреа решила после завтрака, обязательно спросить у шейха, что там с Джином и Джиа, а еще ей очень хотелось узнать, как там Чжоу поживает. Решив, что было бы неплохо поговорить с Джиа наедине, она сбегает из комнаты, пока Рания уходит за туалетными принадлежностями и ищет шейха.

Стоя вместе с отцом у статуи матери, они о чем-то беседуют, и она тормозит у выхода не пытаясь нарушить эту идиллию. Шейх стоит спиной и не видит, но отец, заметив Андреа, тут же улыбается, подзывая рукой. Она качает головой и быстро исчезает, но, не дойдя до комнаты, ее ловит шейх, прижимая к стене.

– Зачем ты меня искала? – спрашивает он и его улыбка, передается ей, и она тоже улыбается.

– Хотела узнать, ты звонил Джину? Когда мы с Джиа сможем поговорить?

– Как только окажемся на месте, – сказал он, и нежно коснувшись ее скулы, провел вдоль шеи – О чем ты будешь с ней говорить?

Андреа гулко сглотнула, понимая, что должна говорить только то, что он хочет услышать и не более.

– Я просто хочу услышать ее голос и все.

– Точно все? – настаивал он, водя пальцем по вене, куда отдавал пульс, и она застыла, смотря в его глаза.

Он считал ее пульс. Проверял, говорит ли она правду или нет.

– Да.

Он ухмыльнулся и, прижавшись к ее уху, провел языком по мочке, заставив Андреа задрожать от пронизывающего желания, сковавшее все тело мгновенно, стоило ему прикоснуться.

– Если я услышу его имя, ты знаешь, что будет, правда?

Она вскинула на него глаза, пылая злостью и желанием расцарапать ему лицо, а еще плюнуть. Но сдержавшись от выпадов, просто кивнула, потупив взгляд.

– Я приду за тобой через двадцать минут.

Он ушел, оставив ее стоять у стены, и непонимающе смотреть ему в спину. Как можно быть таким ненормальным? И он, чертовски сильно чувствует ее эмоции, как будто у него есть какое-то прослушивающее устройство, или сканер, читающий мысли Андреа.

– Тиран – прошипела она, и побрела к себе в комнату.

Через пару часов их вывезли за город, удивленно уставившись, как охрана и сам шейх вылезают из машины, переодетые в одежду, очень похожую на одежду бедуинов. Оглядев себя и Ранию, Андреа надеялась, что их не станут переодевать и, спросив это, Рания заверила ее, что нет.

Выйдя из машины, она решила, что они будут заправляться и, прислонившись к капоту, запрокинула голову, понимая, что при такой жаре, ей на солнцепеке долго не выстоять с ее-то кожей.

– Надень, – сказал шейх, протягивая ей что-то вроде платка – Иначе сгоришь.

– Что? – изумленно уставилась Андреа, только сейчас замечая, что к ним подводят верблюдов, которые выглядели, как стая ободранных бродяжек – Нет, шейх, ты же не хочешь, чтобы я ехала на… этом? – показав рукой на верблюда, Андреа вдруг увидела его улыбку и поняла, что он просто издевается над ней.

– Машины застрянут в песках, девочка – пояснил с улыбкой шейх, но от этого, было не легче, и Андреа скривила лицо, громко застонав.

– Это мое худшее свидание!

Он громко рассмеялся, запрокинув голову, и все удивленно посмотрели на них, а Андреа покрылась румянцем.

– Отлично, почему бы и нет?!

– Как только доберемся до места, обещаю, ты больше на них не сядешь – его улыбка была лукавой.

– Хочешь вывезти меня и оставить в пустыне?

– Был такой момент, но я решил, что пустыня не должна страдать, – улыбался он и Андреа, вскипела, запрокинув руку для пощечины, но он быстро перехватил ее и прижал к себе – Последнее предупреждение, Андреа!

– Какой же ты невыносимый засранец, шейх! – прошипела она и он, покачав головой, отпустил ее руку и отошел.

– Госпожа, прошу, наденьте платок, он поможет от солнца – уговаривала Рания и, когда с этим было покончено, она повела ее к верблюду.

– Прошу, сядь со мной? – уговаривала Андреа Ранию, но та смеялась, показывая на то, что места не хватит.

Зарычав от бессилия, она села на верблюда, когда Мансур помог ей и, встретившись взглядом с шейхом, показала ему язык. Он засмеялся и, повернув своего верблюда, уводил его вперед, не дожидаясь остальных.

Неуклюже раскачиваясь, Андреа кривила лицо, и пыталась храбриться, но внутри, ее нежная и маленькая девчонка визжала от страха и ужаса, заставляя свою хозяйку каждый раз вздрагивать, когда верблюд вскидывал головой или издавал протяжный звук.

17

Они ехали весь день, точнее сказать плелись, и Андреа, пыталась вспомнить, что она знает о верблюдах.

Как оказалось в ее памяти много полезной информации, когда она не злится и не боится ничего. Верблюды достаточно выносливые создания и могут бежать галопом, но недолго, поэтому прогулочный шаг для них лучше всего.

– Ты знала, что жители пустынь высоко ценят верблюдов и называют это животное «корабль пустыни»? – спросил шейх, внезапно появляясь перед ней, и она пожала плечами, намеренно игнорируя его.

– Вот уж действительно корабль… меня ужасно укачивает, – простонала она и тут же посмотрела на шейха – И, кстати, ваш – «корабль» подвержен большому риску!

– И какому же? – он вскинул брови, не думая, что она может что-то знать о них.

– Несмотря на поразительную выносливость, дикие верблюды гораздо чаще, чем другие животные, страдают от недостатка водопоев, потому, что вы при освоении пустынь занимаете все близлежащие районы возле источников пресной воды, а дикие верблюды, будучи очень осторожными животными, к людям не подходят. Вот и получается, что вы обрекаете их на вымирание! – пожала плечами Андреа, смотря вдаль и не видя ничего кроме песка.

Он хмыкнул и, обдав ее красноречивым взглядом, устремил свой взгляд вперед, а Рания тихо хихикнула. Андреа почувствовав себя получше, увлеклась разговором с ней, и всю дорогу, что они шли, разговаривали о том, что Андреа помнит об этих животных.

– На самом деле, верблюды хранят в горбах не воду, а запасают жир, при окислении который, превращается в воду. Горбы выступают в качестве изоляционного материала, то есть служат своего рода «терморегулятором», при помощи которого происходит предотвращение потери тепла – сказала Андреа, смотря, как шейх, хоть и отъехал от них, все же прислушивался к их разговорам – А еще, верблюды – хорошие пловцы, несмотря на то, что большинство из них никогда не видели ни одного водоёма!

– Откуда такие познания о верблюдах, девочка? – спросил шейх, и она пожала плечами.

– Не знаю, где-то прочитала.

Хмыкнув, шейх отъехал от них и заговорил на своем языке с Мансуром, изредка посматривая в ее сторону. Она поджала губы и сердито уставилась на него.

– Правитель впечатлен вашими знаниями, – прошептала доверительно Рания, прикрывая рукой рот, чтобы никто не слышал – Просто не привык показывать свои чувства на публику.

– Да неужели? Он умеет показывать только ярость и злость, а еще приказы отдавать – сердилась Андреа, не понимая, почему он так себя ведет.

– Вы не правы госпожа, – сказала Рания – Он правитель в первую очередь, а уже потом мужчина, сын и муж – на последних словах, она смутилась и замолчала, а Андреа хмурясь, пыталась понять, что это значит.

– Сочувствую его невесте, потому что ей придется делить его с поданными, страной и… пустыней! – тихо изрекла она и Рания недоуменно уставилась на нее.

День планомерно перетекал в вечер, а жара так и не спадала, Андреа даже казалось, что она усиливается. Под платком и платьем, струился пот, оставляя после себя неприятные ощущения, и Андреа мечтала о ванне или хотя бы душе, но когда заикнулась, Рания сказала, что если повезет, максимум что это будет – озеро.

Уставившись на нее, как на неандертальца, Андреа едва не плакала, проклиная шейха и себя, что согласилась поехать, да лучше бы она сидела во дворце и боялась, пока он не вернется, чем подвергать себя здесь еще большей опасности без лекарств и элементарных средств личной гигиены.

Сгустившиеся сумерки не дали ей никакой передышки и она взмолилась, чтобы они передохнули, но шейх, ускакавший вперед, передал, что привала не будет до утра, заставив ее застонать, и заерзать на месте. Сидя на верблюде, она не видела ничего впереди и устало закрыла глаза, чувствуя, как сон одолевает ее, но резко вскинув голову, она поняла, что задремала и чуть не свалилась с верблюда.

Пытаясь взбодрить себя, она постучала и пощипала себя по щекам, и вновь пыталась различить неясные силуэты впереди, выискивая глазами шейха. Забирая дневную жару, пустыня дарила холодную ночь, поэтому Андреа долгое время зябко передергивала плечами, поглаживая их, чтобы согреться. Со временем, она не заметила, как уснула, и начала заваливаться в бок, когда умелые руки шейха, прислонили ее к себе, вжимаясь в бок верблюда.

Что-то прошептав верблюду, который издал слишком громкий звук, он погладил его по шерсти и улыбнулся, смотря на Андреа, которая сегодня выглядела совсем по-другому.

Девчонка удивила его, она почти не стонала, только к вечеру попросила о привале, хотя он думал, что она начнет просить о нем через пару часов. Что ж, эта сумасшедшая действительно была не такая как все, заставляя шейха сильнее влюбляться в нее.

Единственное, что омрачало его чувство, это ее мысли о Чжоу. И если с отсутствием у нее чувств к нему, он еще мог бы смириться, то с этим нет. В ее сердце должен быть только один мужчина и это явно не Чжоу. Решив продолжать игнорировать ее, чтобы привлечь этим ее внимание, он думает, как она отреагирует на то, что жить они будут в шатре, а мыться в озере и усмехнулся, думая, что если она пройдет тест пустыней, то они поженятся, как только вернутся, даже не смотря на то, что она не любит его.

Он даст ей время, чтобы она увидела в нем человека, способного защитить ее, удовлетворить все ее потребности и самое главное, любить. Без претензий, уловок, и предрассудков. Он знал, что она слишком любит свободу, а еще, что ее откровенные наряды, это всего лишь красная тряпка, которой она размахивает, пытаясь вывести «быков» на эмоции.

Его это не волновало, потому что он знал, стоит им скрепить себя узами брака, она редко будет покидать их спальню, а там ей одежда не понадобится. Улыбаясь своим мыслям, он прижал ее голову к себе и медленным шагом направился вперед, зная, что позади едет охрана, проверяя все через квадрокоптеры с камерой, которые запустили, как только Андреа уснула, исключая возможность нападения, пока они не доберутся до его людей в пустыне.

Андреа что-то бессвязно бормотала во сне и, обхватив руку шейха, уткнулась ему в шею, заставив его чертыхнуться про себя, почувствовав как возбуждается, стоит ей только прошептать что-то.

– Ведьма! – тихо бросил он и тут же усмехнулся, понимая, что влюбился в нее как мальчишка, сомневаясь, что она сможет ему ответить взаимностью когда-нибудь.

Небо светлело, и кое-где стали проглядывать розовато-фиолетовые всполохи. Солнце, постепенно просыпалось и открывало свои веки, ярко розовые реснички света разрезали ночное небо, становясь золотистыми лучами.

– Приехали? – сквозь сон спросила Андреа, и шейх усмехнулся – Можно еще поспать?

Она обвила его грудь двумя руками, и уткнулась в плечо, тут же засыпая.

Дав знак своим людям, они стали останавливаться и спешиваться, понимая, что остановка незапланированная и это из-за невесты правителя. Сняв ее с верблюда, он отнес Андреа под навес, который сообразили натянуть на палки и, оставив ее с Ранией, шейх, подошел к Мансуру.

– Не переживай правитель, люди понимают из-за чего остановка – улыбался Мансур, говоря открыто с шейхом, зная, что тот не осудит.

– Пару часов и сразу в путь – бросил он, отдав приказ людям приготовить чай и кофе.

А после, оглянувшись на навес, увидел, как Рания укрыла Андреа пледом и присела рядом, растирая затекшую спину и ноги.

– Мансур, а ты жениться не хочешь?

– Не сердись правитель, но на что мне жена? Я же все время возле вас, всегда на готове?

Похлопав Мансура по спине, шейх направился к остальным, спросить как дела, но то и дело возвращался глазами к ней. Слишком нежная для пустыни, она согласилась, даже не зная, что ее ждет здесь, и все же он видел, что она не создана для такой жизни.

Жизни кочевника.

Время пролетело быстро и стоило шейху, потрепать ее за плечо, Андреа слабо запротестовала, но все же открыла глаза.

– Ильман, ну что ты, в самом деле?

– Пора двигаться Андреа, я не могу останавливать караван каждый раз, когда тебе хочется – сказал он грубо, пряча улыбку, и она поднялась, смотря, как собирают вещи после привала и, скривив лицо, повернулась к нему.

– Я в туалет хочу?

Он улыбнулся и, показав рукой на пустыню, поймал ее шокированный взгляд и громко рассмеялся.

– Ну, нет! – возмутилась Андреа, подскакивая с песка – Хочешь, чтобы все смотрели на меня?

– А что? Ты стесняешься? – спросил шейх.

– Нет, но…

– Ну и отлично. Даю тебе пять минут на все или мы тронемся без тебя, девочка! – тон шейха был серьезным, и все же улыбка проскальзывала на его губах.

– Да ты самый наглый, самый бесцеремонный и невыносимый гавнюк на свете! – рычала она, пока шейх, спускался к верблюдам, громко смеясь.

– Все для тебя… хаби`бти* – последние слово он произнес на своем языке, и Андреа подумала, что он шутил над ней, еще сильнее злясь на это.

*хаби`бти – моя любимая (также «моя дорогая»), но бывает, что для женщин тоже используют «хаби`би»

18

Все утро, Андреа намеренно игнорировала шейха, злясь на него, и делала вид, что не замечает его пристального взгляда, донимая Ранию разговорами. Рания же была счастлива, что госпожа интересуется ее мнением, а также историей страны, как будущая невеста правителя.

– Рания, а скажи, что значит хаби`бти? – спросила Андреа тихонько, быстро глянув на шейха, который был увлечен разговором с Мансуром.

– Моя любимая – краснея, сказала Рания и Андреа слегка оторопела, но тут же улыбнулась.

– А научи меня тоже каким-нибудь простым словам? – попросила Андреа, решая, что так, они хотя бы проведут время с пользой – Ну, например, как будет «любимый»?

– Хаби`би.

– Также?

– Почти, хаби`би применимо и к мужчинам и к женщинам, но, как правило, это обращение относится к мужчине.

– Хорошо, а например «поцелуй меня»?

– Бо`сни.

– Так просто? – удивилась Андреа, смакуя это слово на языке и повторяя про себя чуть слышно.

Заметив, как шейх смотрит на нее, она замолчала и отвернулась, надеясь, что он не слышал этого.

– А вообще, арабский язык не такой уж и сложный, ну если только в написании, – улыбнулась Рания, ловя улыбку Андреа – Если захотите я научу вас, когда мы вернемся во дворец.

– Думаешь, он все же не оставит меня здесь? – спросила Андреа, посматривая на виднеющуюся в дали черную точку – Нам долго еще ехать? – спросила Андреа у Рании, но она пожала плечами.

Шейх что-то крикнул, и Андреа увидела, как их с Ранией окружали охранники, становясь вплотную, по обеим сторонам.

– Надень никаб*! – бросил шейх, и она непонимающе уставилась на Ранию.

– Госпожа, делайте, как говорит правитель – прошептала Рания.

– Не смотреть! Андреа, ты меня услышала? – бросил он и, сжав бока верблюда, поехал вперед.

– Что происходит? – спрашивала Андреа, но никто не отвечал, и она решила, что это как-то связано с той черной точкой, которая приближалась и росла в геометрической прогрессии, являя им всадников и такой же караван, как и у них.

Шейх остановился рядом с ними и о чем-то говорил, показывая рукой, направление в котором они едут, на что встречный караван с улыбками поприветствовал их и пропустил дальше. Андреа, как и приказано было, головы не поднимала и держала спину ровно, но только до тех пор, пока она не затекла.

Скрючившись, она перебросила ногу и, свесив их на одну сторону, держалась рукой за горб верблюда, давая своему телу, незначительный, но все же отдых. Стоило ей увидеть, как шейх направляется к ней, она тут же выпрямилась и села ровно, смотря перед собой, надеясь, что он сейчас скажет, что осталось недолго.

– К вечеру будем на месте, поэтому будь добра, потерпи – бросил он с ухмылкой.

– Как прикажете, господин шейх! – иронично произнесла она.

– Достаточно просто – мой господин.

– Не дождешься!

Он улыбнулся, ловя ее сердитый взгляд и сомневаясь, что такие глаза существуют в природе дважды.

– Скоро сделаем остановку, – он заметил, как она ерзала сидя на верблюде, и понял, что ей тяжело – Но, если хочешь, ты можешь сесть со мной?

– Не хочу, чтобы верблюд сдох, раньше времени, нам еще назад возвращаться, – бросила Андреа, стреляя в шейха глазами и он, поняв, что она прощупывает почву, только рассмеялся, качая головой – Что смешного?

Он ничего не ответил, и все оставшееся время ехал впереди, даже не оборачиваясь на них, и заставляя Андреа нервничать от этого. Она уже привыкла, что он рядом, смотрит, слушает, и говорит с ней.

Когда стемнело и казалось, что на глаза опустили повязку, их караван пришел к огромному котловану, похожему на воронку, спрятанную со всех сторон песчаными барханами. В сердце воронки был разбит огромный лагерь, который охранялся не меньшим количеством человек, чем во дворце, но одеты они были не в костюмы, а в обычную одежду бедуинов, с единственным отличием – автоматы в руках каждого, были напоминанием, что здесь правитель.

Сейчас невозможно было разглядеть, что еще было поблизости, хотя прожекторы, установленные по всему периметру, ярко освещали все вокруг. Радостно выдохнув, Андреа едва не спрыгнула с верблюда, забыв о том, что он очень высок и лишь руки Мансура и удача, помогли ей не разбить нос.

– Благодарю! – улыбнулась Андреа, и Мансур, склонив голову, отошел, не смотря на нее.

– Мансур, размести людей! – крикнул шейх и, спустившись с верблюда, подошел к Андреа – Идем, покажу, где вы будете находиться.

Он взял ее за руку и потянул за собой, не дожидаясь, когда Рания поспешит за ними, желая только одного в тот момент, чтобы больше никто не смотрел на нее и не трогал. Все, кто там находился, смотрели на нее и его это злило.

Ревниво стрельнув глазами в Мансура, он едва не рыкнул, когда тот помог не упасть Андреа. Понимая, что это глупо, он злился на себя, зная, что выглядит полным дураком. Благо, она не понимает, что с ним происходит, но Мансур понял, увидев его глаза, и тут же поспешил ретироваться, что и спасло от его гнева.

– Будь здесь, можешь походить внутри, размять ноги, пока будут обустраивать палатку побольше, но отсюда ни шагу, пока я не приду, поняла? – грубо говорил он, заставляя Андреа хмуриться.

– Почему нельзя выходить?

– Потому что я так сказал! – рыкнул он – И не смей снимать никаб, ясно?

– Даже здесь? – разозлилась она, но тут же поспешила за ним, увидев, как он пошел прочь – А ужин скоро?

– Не выходи! – тон, и взгляд шейха, заставил ее замереть всего в паре шагов от него.

– Псих ненормальный!

Рания вошла в шатер и, поняв, что госпожа уже успела поругаться с правителем, решила не докучать ей, но Андреа думала по-другому.

– Рания скажи, а что едят в пустыне? Я ужасна голодна! – прошептала она, поглаживая живот рукой.

– Мансаф, – улыбнулась Рания – Это рис с бараниной – пояснила она.

– Боже, я умру, если не поем в ближайшее время – застонала она, касаясь никаба руками и пробуя его снять.

– Госпожа, правитель запретил снимать его, – тут же сказала она – Здесь слишком много мужчин.

– И что? Я же никуда не выйду? – недоумевала Андреа, но Рания покачала головой.

– Нельзя.

Застонав от этого еще больше и от правил, которые заставляют ее пылать от злости и совсем не усмиряют гнев, она мерила шагами шатер и мысленно проклинала шейха.

– Извращенец! – прошипела она и Рания хихикнула.

Пока они ждали, когда шатер подготовят, разговорились на разные темы, где Андреа поведала Рании, что она совсем еще молода и только-только окончила университет.

– Простите за вопрос госпожа, сколько вам лет?

– Двадцать один.

– У нас в брак вступают в восемнадцать, поэтому можно сказать, что вы созрели – улыбка Рании была озорной, поэтому Андреа рассмеялась, покачав головой.

– Может у вас это и считается нормой, но я вообще не планировала выходить замуж – пожала она плечами и Рания удивленно уставилась на нее.

– Но встретив правителя, вы влюбились?

– Ага, безумно и навсегда! – пробурчала она с сарказмом, но Рания этого не поняла и улыбнулась.

Шейх вошел в шатер и, увидев их сидящими на подушках, пригласил в шатер.

– Можно раздеться? – спросила с вызовом Андреа, протягивая руку к никабу, но шейх остановил ее, приказывая Рании выйти.

– Скажу один раз, – он улыбнулся, поправляя ее платок – Здесь куча, голодных мужиков, которые не видели женщин месяцами, и они уже, задают ненужные вопросы, поэтому пока мы здесь, ты даже спать в нем будешь! – последние слова, он цедил сквозь зубы, прислоняя ее к себе.

– А ты что, проверять будешь? – с приторной улыбкой спросила Андреа.

– А ты сомневаешься?

– Нет, просто вас извращенцев не поймешь, то раздевайся, то нет?! – пожав плечами, сказала Андреа и пошла на выход, слыша позади себя рык шейха.

* Ника́б (араб. نقاب‎ «покрывало») – традиционный женский головной убор, закрывающий лицо, с узкой прорезью для глаз.