Текст книги "В сердце пустынного шейха (СИ)"
Автор книги: Юлианна
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
46
После возвращения во дворец в честь рождения трех сыновей Ильман устроил празднество, на которое были приглашены только самые близкие, увы, Джин и Джиа приехать не смогли. И все же Андреа, увидев своих родителей, была безумно счастлива.
Пока все, склонившись над люльками, корчили забавные рожицы, играя с мальчиками, Ильман отвел Андреа в сторону и, взяв за руку, склонился к лицу, обдавая ее своим парфюмом.
– Ты довольна девочка?
– Нет – дернув плечом, сказала Андреа, и он удивленно приподнял брови.
– Что не так?
– Хочу мужской стриптиз.
– Андреа! – шикнул он и, улыбаясь, ущипнул ее за попу, пока никто не смотрел, слыша ее смех – Накажу.
– Накажи, шейх – ее полуулыбка и дразнящий язычок, прошлись по губам, и в теле все мгновенно отреагировало на это боевой готовностью, отчего он сжал челюсти и прижал ее к себе плотнее.
– Разве врач не сказал, что нам еще необходимо подождать несколько дней?
– Сказал, но это было как раз несколько дней назад.
Ее лукавая улыбка и озорной взгляд заставили Ильмана запрокинуть голову и втянуть воздух через нос, шепча молитву, как спасение.
– Ты ведьма, самая настоящая ведьма – процедил он, и быстро поцеловав ее в губы, отошел, заводя разговор с отцом.
– Детка, а когда вы привезете их к нам? В Венецию? – спросил отец Андреа, и она уже хотела ответить, но ее перебил Ильман.
– Никогда. Наши дети не покинут дворец ближайшие пять лет.
– Ильман?! – воскликнула Андреа.
– Что? – изумилась мать Андреа, также шокированная ответом своего новоиспеченного зятя.
– Сынок, может не сейчас – попытался сгладить ситуацию Рашид Аль-Нахим.
– Да нет, думаю сейчас самое время – уперев руки в бока, бросила Андреа и Ильман тяжело вздохнув, понял, что не хочет ссориться, но и отпускать их к родителям Андреа тоже не собирался, тем более, пока они маленькие.
– Если ты не забыла, по нашим законам дети могут уехать только с разрешения отца, я его не даю.
Он не хотел, чтобы звучало так категорично, но судя по выражению лица Андреа, именно так все и получилось и стоило ему сделать шаг к ней, как она отвернулась и, взмахнув копной платиновых волос, пошла на выход.
– Стоило для начала обговорить этот момент с ней, сынок – сказал Рашид Аль-Нахим и, подтолкнув его к двери, увлек внимание гостей.
– Андреа? – позвал Ильман, но в комнате никого не оказалось, и он прошел в ванну.
Пусто.
– Андреа? – он не был взволнован, но все же не хотел доводить ситуацию до предела, поэтому вышел в сад и, осмотрев все так и не понял, куда она делась, и только выйдя из комнаты, его что-то потянуло на улицу, в сад.
Ясамин.
Андреа расхаживала вдоль нее, размахивая руками и громко ругаясь, указывая пальцем на дворец, наверняка жаловалась матери на него.
Улыбнувшись оттого, что никто во дворце не реагировал на то, что Андреа всегда громче всех разговаривала с ней, он качал головой, пока подходил ближе, и едва сдерживаясь, чтобы не зацеловать ее при всех.
Рания стояла чуть поодаль и, увидев правителя, склонилась и, скривив улыбку, убежала назад к детям, поняв, что теперь за ней есть, кому присмотреть.
– Душа моя?
Увидев ее разгневанной, он уже хотел улыбнуться и попросить прощения, но стоило открыть рот, как она на арабском языке отчитала его, да, причем так лихо, что у него в буквальном смысле отпала челюсть.
– Разве душе запрещают что-то? Разве душа не должна быть в полной гармонии с сердцем? – обиженно говорила Андреа.
– Девочка, ты преувеличиваешь…
– Иди к черту извращенец!
Метнув в него полной ярости взгляд, она прошла мимо, уворачиваясь от его рук и его это разозлило, поэтому он догнал ее в два прыжка и, закинув на плечо, понес в свою комнату, слыша как громко она ругается на арабском.
– Милая в твоем исполнении арабский звучит по новому, но вот слова, которые ты выучила – плохие, придется наказать тебя, тем более ты применяешь их в разговоре с правителем, а это не допустимо – бросил он и ударил ее по ягодице, заставляя ее еще сильнее ругаться.
– Вазир, ты свободен.
Захлопнув дверь, он подошел к кровати и, бросив Андреа вернулся, чтобы закрыться на ключ.
– Выпусти меня, – крикнула она, слетая с постели и осматриваясь в поисках чего-нибудь увесистого – Думаешь, я стану спать с тобой после того, как ты ведешь себя как какой-то мужлан? Я вышла за тебя в надежде, что ты станешь относиться ко мне как к равной себе, как к полноправному партнеру и не станешь ущемлять меня в правах только потому, что я не родилась в семье шейха!
– Андреа – начал он.
– Ты низкий, подлый, бесчеловечный…
– Сумасшедшая! – зарычал он, подлетая к ней и хватая ее за плечи.
– От извращенца слышу! – она пыталась выбраться, но он только сильнее сжимал ее, заходясь в смехе – Смешно? Думаешь это смешно?
– Что тебя злит больше всего, задетая гордость или твое тщеславие? – вдруг спросил он и она замерла.
– Тебя обидело, что я не посоветовался с тобой, когда решил, что дети должны находиться во дворце или тебе так важно выглядеть хорошо в глазах окружающих, показать свое превосходство над мужем, говоря, что ты сама знаешь, когда и куда вам ехать?
– Ильман – голос был спокойным, но глаза просто пылали огнем от злости.
– Если первое, то прости, этот закон о согласие мужа, издан давно и не мне его нарушать. К тому же слишком много опасностей может поджидать тебя без меня. Если второе, тоже прости, но в браке мужчина всегда сильнее, и раз ты вышла за меня, значит, поняла это.
Поняв, что она больше не сопротивляется, он отпускает ее и тут же получает звонкую пощечину, изумленно смотря на то, как его сильная слабая женщина, вздернув подбородок, обходит и идет на выход, но перед самой дверью тормозит.
– И кто из нас тщеславен, шейх?!
***
Все последующие дни тянулись медленно и однообразно, и дело было не только в том, что Андреа не разговаривала с ним, но и потому что отец вдруг принял сторону Андреа, качая головой всякий раз, когда он заходил к нему в кабинет, чтобы поговорить.
Андреа же злилась на него за те слова, понимая, что слишком идеализировала этого ненормального и все же тосковала по нему, иногда подглядывая за тем, как он прогуливается по саду, в ожидании нее. В такие моменты, она улыбалась, как ненормальная и бежала назад в комнату, чтобы никто не увидел ее на крыше.
Вернувшись в покои, она увидела, что Рания улыбается, склонившись над люлькой Саида, и улыбка тут же скользнула по ее лицу.
Саид, Сахир и Сабир.
Саид был первым, поэтому, как и полагается, требовал к себе повышенного внимания, часто плакал и не давал спать братьям. Стоило только Андреа склониться над ним, как он начинал улыбаться и тянуть ручки.
Сахир и Сабир наоборот были спокойными и могли часами разглядывать игрушки крутящиеся над их головами, поэтому Андреа не чувствовала себя уставшей. Но Саид отдувался за всех, пыхтя и кривясь, лишь бы внимание матери и отца было приковано к нему.
Стук в дверь, и Андреа не поднимая головы, поняла, что Ильман пришел проведать детей. Она взяла на руки Саида и отошла с ним в сад, чтобы покормить, пока он побудет с Сахиром и Сабиром. Но надежда быстро угасла, как только она поняла, что он вышел вслед за ними и присел в кресло напротив.
– Мне нужно покормить сына – бросила она, испепеляя его на месте, но он лишь хмыкнул.
– Корми.
– Хочу побыть одна, ты не против?
– А я хочу побыть с сыном – сказал он и, стрельнув взглядом на оголившуюся грудь, опустил глаза – И с тобой.
– Вот досада, а я не хочу! – ее слова пропитаны ядом, и она бросается ими в надежде причинить ему боль.
– Но я все же побуду.
– Боюсь, тогда у меня пропадет молоко.
Стоило ей произнести эти слова, как он опустил взгляд на грудь и его кадык заходил на месте, будто он пил воду и не мог напиться.
– Думаю, что молоко у тебя не пропадет еще долго, наши сыновья слишком прожорливые, чтобы так просто отпустить тебя – улыбнулся он, касаясь головки сына, и Андреа на минуту прикрыла глаза, чувствуя его нежность – Прости меня.
Его слова были тихими, словно дуновения ветерка и она, распахнув глаза, уставилась на него.
– Я был груб с тобой. Я не знаю, что на меня нашло. И ты не права, я не тщеславен, я просто боюсь потерять вас.
– Ильман…
– Я не отступлю от своего слова и детям до пяти лет и вправду желательно остаться во дворце, но если ты захочешь улететь на выходные к родителям, я отпущу тебя, только если ты пообещаешь мне, что не ввяжешься ни в какие авантюры. А еще с тобой будет Рания и Мансур.
– Слабо смахивает на извинения, но так и быть пойду тебе на встречу. И соглашусь на Мансура и Ранию, – улыбнулась она и, потянувшись к нему, облизала губы – Но насчет авантюр не могу сказать ничего, потому что скучная жена – горе в семье!
47
Время летело незаметно, мальчики, которые еще пару месяцев назад родились недоношенными, сейчас лежали на кровати пухленькими и кричали как угорелые, заставляя Андреа стонать и ругать Ильмана.
– Рания, что там с бутылочкой? – кричала она, укачивая двоих на руках.
– Несу госпожа.
Рания появилась вовремя, потому что выносить этот голодный ор, было уже невозможно. Взяв Саида и Сабира на руки, она положила их на подушки с двух сторон, пока Рания из бутылочки кормила Сахира и в комнате воцарилась тишина.
– Если завтра к вечеру, Ильман не приедет домой, я уйду!
– Госпожа, но ведь правитель уехал на две недели, разве нет?
– Он обещал мне урезать количество поездок, но видимо забыл об этом – обиженно сказала она и почувствовала, как Сабир уснул, оторвавшись от груди.
– Сахир тоже наелся – улыбнулась Рания и они одновременно уставились на кулачки Саида, которыми он упирался в грудь и глазами давал понять, что он все еще голоден.
– Сынок ты всегда голоден, – улыбнулась Андреа, поглаживая его по макушке и наслаждаясь – Красивый мой…
Откинувшись на мягкую обивку, она прикрыла глаза, слыша, как Рания стала напевать что-то тихое и очень приятное, отправляя в дрему всех обитателей комнаты. Андреа вздрогнула, проснувшись и поняв, что в комнате слишком тихо.
Приподнявшись, она посмотрела на люльки, мальчики мирно спали, а Рании нигде не было. Поднявшись, она вышла в сад и лениво потянулась. Услышав, как звонит телефон, она бросилась назад, вспоминая, что забыла поставить на беззвучный режим и, схватив трубку, услышала, любимый голос мужа.
– Девочка, как вы там? Соскучились?
– Вовсе нет, толпа любовников не дает мне скучать – бросила Андреа решая позлить его, но Ильман оценив шутку, лишь усмехнулся.
– Уверен, что мальчики не дадут тебе скучать, а вот я ужасно соскучился – прошептал он в трубку, и по телу Андреа рассыпались бисеринки возбуждения.
– Тогда какого черта, тебя еще нет здесь? – бросила она недовольно и он засмеялся.
– Как всегда прямолинейна, душа моя.
– Ильман я серьезно, когда ты приедешь?
– Уже скоро. Обещаю, что как только приеду, ты не выйдешь из нашей спальни неделю, после чего, надеюсь, ты мне подаришь еще трех дочерей?
– Изиде дьявол!
Бросив трубку, Андреа сжала кулаки и топнула ногой, Ильман и вправду последний месяц говорит о том, что хочет девочек, поэтому открестившись от него, она запретила ему не то, что думать, просто говорить об этом, потому что категорически отказывалась исполнять такое еще раз.
И вот снова.
Услышав, как кто-то из мальчиков проснулся и мычал, кряхтя, она вернулась в комнату, заметив, что это Саид.
– Ах, ты мой неугомонный, уже выспался?
Саид все время обгонял братьев. Много ел, мало спал и требовал больше всех внимания. Рания вошла в комнату, замечая, что Андреа с сыном не спят и, спросив, что принести, удалилась.
Пока Андреа играла с Саидом, проснулись Сахир и Сабир, пришлось их всех вновь переложить на кровать, чтобы наблюдать за ними и играть одновременно. Рания принесла поднос с едой, и живот заурчал как тигр, моля поскорее наполнить его, поэтому оставив этих сорванцов на Ранию, Андреа насладилась обедом в саду. Она пила чай, когда голос Рашид Аль-Нахима ворвался в их уединение.
– Как тут моя невестка? Внуки не замучили еще? – смех был громким, и дети тут же услышав знакомые нотки стали кряхтеть и пытаться разговаривать, но вместо этого из уст доносились лишь непонятные звуки, которые в скором времени переросли в крики.
– Папа, не хотите прогуляться по саду с колясками?
– Погода отличная, и если ты готова, прямо сейчас и выйдем.
Рания помогла собрать детей, благо лето и лишней одежды не требовалось, потому что козырьки закрывали их от солнца, а сетки от надоедливых насекомых. Рубашки, трусики и легкие шапки вот и весь набор главных наследников огромной империи.
– Кстати, как там Марьям? Помирилась с мужем и Саной?
– Ну, можно и так сказать. Сана родила девочку, Иман не в восторге, потому что думал, что у него будут только парни, Марьям счастлива, что наконец-то появилась девочка, поэтому не отходит от люльки. Сана обижена на мужа и все же с трепетом ждет его внимания.
– Неужели в это время еще кто-то смотрит на то, что родилась девочка или мальчик? Разве это не счастье, что ребенок просто здоров? – недоуменно спрашивала Андреа, не понимая нападок Имана.
– А ты знала, что в доисламский период, у арабов был распространён обычай хоронить своих новорождённых девочек заживо, потому что они меньше ценились, чем сыновья, и более того рождение девочек воспринималось как несчастье? – усмехнулся шейх и Андреа застыла от таких новостей.
– Шутите?
– Ни в коем случае? Сейчас это воспринимается уже не так категорично, но в некоторых семьях по прежнему не очень радуются рождению девочек.
– Боже, какой ужас, а если бы я родила девочек? – вдруг спросила Андреа, останавливая шейха.
– Только дурак назовёт дураком другого, только раб ищет раба в другом, и только бездарь оправдывает то, что не понимает сам, чужим безумием. Люди в большинстве своем слишком глупы, чтобы подумать и рассмотреть вопрос с другой стороны, поэтому раньше так и поступали. Но сейчас все по-другому, не волнуйся напрасно – поспешил заверить ее шейх.
Прогулка закончилась кормлением этих разбойников, которые вновь устроили крики за право первым поесть и побыть с матерью подольше. В этот раз Саида кормила Рания. Он кряхтел и извивался, выталкивая соску и пытаясь кричать.
– Ревнивец, весь в отца! – улыбнулась Андреа.
После того, как ей пришлось все же покормить Саида грудью, она попросила Ранию набрать ванну и принести ужин. Рания остались с малышами, пока Андреа погружалась в ванну, блаженно закрывая глаза и откидываясь на ботик.
Тихий вскрик и тут же тяжелый удар, заставил Андреа вскочить.
– Рания?!
Быстро накинув халат, она выбежала из ванны, успев заметить мужчину в черном, спрыгивающим через балкон и уставилась на Ранию, лежащую на полу без сознания. И только поняв, что детей не слышно, она быстро подбежала к люлькам, заглядывая в них и не находя Саида.
– Мансур!!!!
Душераздирающий крик разлетелся по комнате, заставляя охранников влететь в комнату и уставиться на Андреа и Ранию. Быстро оценив ситуацию, Мансур отдает приказ закрыть ворота и обыскать каждый угол во дворце, пока крики и слезы Андреа набирают силу. Рания почти сразу пришла в себя, заливаясь слезами и обнимая госпожу.
Мансур выходит и набирает правителя.
– Что случилось?
– Плохие новости правитель, вашего сына похитили!
На заднем фоне крики и плач Андреа, и Ильман оседает на пол, заставляя себя действовать, но пока он в шоке, Мансур говорит, что они уже предприняли.
– Мансур? Мансур? Это Ильман? – голос Андреа кажется ему жутким и таким нереальным – Дай мне трубку! Ильман? Ильман!! Саида украли – она рыдала в трубку, лишая его сил и заставляя яриться.
– Успокойся Андреа, я все сделаю! Успокойся?! Отдай трубку Мансуру и во всем слушайся его, поняла? – на последних словах он уже кричал.
– Ильман, прошу, найди его…
– Слушаю правитель – трубку вновь оказалась у Мансура, и Ильман отдал указания, что нужно делать, тот тут же запер все окна и, оставив с ними Вазира, запер двери.
Вазир тяжело уставился на Ранию, и она потупила взгляд, чувствуя свою вину во всем случившемся.
– Кто это был? Как он выглядел? – вопросы были заданы на арабском, и Рания бросив быстрый взгляд на Андреа, которая чуть притихла, держа малышей на руках и прижимая их к себе.
– Он был весь в черном на лице повязка, он бесшумно поднялся и прошел через сад, когда я спиной стояла и укачивала Саида, а потом он… он ударил меня чем-то по голове и все смешалось.
Вазир выругался и встал, открыв окна и дверь в сад, вышел.
– Кто это? Вы узнали его? – спросила Андреа, вставая с постели и смотря на Вазира.
– Догадываюсь, но надо проверить.
– Скажите мне кто это? И почему мой сын? – вновь заплакала Андреа, прижимая сыновей к груди.
– Потому что он сын правителя!
48
Всю ночь Андреа проревела на плече Рании, которая пыталась уговорить ее поспать и лишь под утро, когда Ильман прибыл во дворец, все закрутилось с новой силой.
– Какого черта, этот смертник еще не стоит передо мной? – рычал Ильман, слушая доклад Мансура.
– Обыскали весь дворец, мы не знаем, как он смог уйти? Охрана доложила, что через ворота никто не выходил.
– А крыша?
– Крыша? – удивился Мансур, будто ему и в голову не могло прийти, что кто-то с ребенком рискнет уйти через крышу.
– Вы проверили крышу? – чеканя слова, спрашивал Ильман, и Мансур покачал головой, опуская взгляд и заставляя его взреветь как раненного льва – Даже моя жена научилась скрываться от вас там, а вы все еще не проверили каждый уголок?
– Будет сделано.
Мансур тут же вышел, а Вазир склонился к его уху и что-то прошептал. Ильман вскинул голову и пристально посмотрел на него, а потом качнул головой.
– Не может быть, ты сам сказал, что вы все зачистили. Или я чего-то не знаю?
– На допросе главарь банды «Пустынных призраков» оговорился, и даже не заметил этого, он сказал, что заказчик женщина, дословно: «она заплатила золотом». Потом он исправился и стал говорить, что это мужчина заплатил, и я подумал, что он мог просто заговориться от боли и пыток, но теперь…
– Свяжись с семьей Амади, срочно!
Покинув кабинет, Ильман с тяжелым сердцем направился в покои Андреа, боясь увидеть ее и услышать, как она обвиняет его в том, что во дворце отсутствует хоть какая-то безопасность.
Она лежала на постели, сжимая в руках Сахира и Сабира и будто спала, но подойдя ближе, он увидел, что ее ресницы дрожат, и щеки мокрые от слез. Приложив палец к губам, он дал знак Рании, что она может идти и присел рядом, нежно касаясь рукой сыновей.
– Ильман? – голос Андреа предательски дрожит и он не может посмотреть ей в глаза, от стыда, что жжет веки, и потому склоняется к головкам сыновей и поочередно целует каждого – Что-нибудь известно? Их уже нашли?
– Нет.
Он утопает в этих оазисах, стоит ему поднять на нее глаза и не в силах вынести слез, сжимает вместе с сыновьями в объятиях, укачивая.
– Прекрати плакать Андреа, ты должна быть сильной, – шепчет он ей, целуя макушку – Я обязательно найду его, и они пожалеют о том, что сделали, я клянусь тебе!
– Он наверняка кричит и зовет нас, чем они его будут кормить, он же еще такой крохотный? – не успокаивалась она и он, почувствовал, как мальчики стали капризничать, слыша это все.
– Андреа, успокойся, ты нервируешь детей. Лучше покорми их.
– Не могу, молоко пропало – стон жены, заставил его стиснуть челюсти и закрыть глаза.
– Успокойся, все будет хорошо. Не хватало еще, чтобы ты заболела, девочка!
– У меня даже нет сил, чтобы стукнуть тебя за твои слова – прошептала Андреа, приваливаясь к его плечу и закрывая глаза.
– Плохой знак, – шепнул Ильман, чувствуя, какая горячая становится кожа у нее – Ну-ка приляг, я сейчас.
Он отдает приказ вызвать врача и забирает детей, укладывая в люльки и говоря Рании, чтобы готовила бутылочки. Врач выдает неутешительное заключение, что на почве стресса у его жены, пропало молоко, и поднялась температура, и если в ближайшее время она не спадет, придется госпитализировать ее в больницу.
– Ну же девочка, ты у меня такая сильная, дерзкая, смелая, давай набирайся сил и вставай, – шептал Ильман лежа рядом с ней и чувствуя, как она горит – Я люблю тебя малышка!
После его признания из глаз Андреа вновь потекли слезы и он, чертыхнувшись, встал и, смочив ткань в воде, приложил к ее голове. И лишь спустя несколько часов, почти к самому вечеру на телефоне Ильмана раздался звонок, который он ждал, но был совсем не готов к тому, что услышит.
– Привет любимый, скучал? – на заднем фоне истошный крик Саида в момент вводит Ильмана в ступор, потому что он уже понял, что это Лейла – Твой первенец такой шумный, может стоить его успокоить…навсегда?
Ее хохот служит ему фоном, потому что ярость, разливающаяся по его венам, грозит смести все на своем пути, и он держит себя в руках, чтобы не поддаться на такую явную провокацию.
– Молчишь? Может тогда стоит позвонить нашей мамочке?
– Что ты хочешь?
Ильман знал, что не стоит давать этой женщине то, что она потом с легкостью использует против него, поэтому отпуская эмоции, он надевает хладнокровную маску и продолжает разговаривать с ней.
– Хочу, чтобы ты развелся, но не просто, а на публике сказал трижды: «Я развожусь», – она засмеялась, и он гулко сглотнул – А потом, чтобы ее высекли как изменницу и закидали камнями, причину придумай сам.
– Нет.
– Тогда решай, кто тебе дороже, сын или твоя потаскуха, время пошло…тик-так, тик-так!
Разговор прервался, а Ильман со всей силы швырнул телефон в стену, мигом вскакивая и разнося кабинет в щепки.
Влетевший Вазир, не вмешивался, лишь наблюдал и Ильман успокоился, поворачиваясь к нему и смотря вопрошающим взглядом.
– Вся семья доставлена во дворец по вашему приказу. Госпожи Лейлы не было.
– Объявить всем, что они изменники и предатели, которых казнят завтра к вечеру на центральной площади – голос Ильмана был спокоен, но сам он еще прибывал в ярости оттого, что эта идиотка, решилась на такой опасный и смертельный шаг.
Она прекрасно знала, что ее ждет, ведь причинение вреда семьей правителя карается смертной казнью, поэтому его удивляло, что же заставило Лейлу совершить такой проступок.
– И еще, во дворце ей кто-то помогает, найди мне его Вазир, – Ильман смотрел в окно, и видел, как в отражении скривилось лицо Вазира в кривой усмешке.
– Как прикажете правитель.
Ильман уперся в кулак и закусил его в ярости, понимая, что совсем упустил из виду то, что доверие, очень хрупкая вещь, и потерявший его однажды, вернуть не сможет. Пригласив к себе Мансура, он объяснил ему, что нужно будет сделать и направился к Андреа.
– Рания собирай детей и будь готова к отъезду в любую минуту, ты поняла меня?
– Ильман? – тихий голос Андреа едва слышен, но он тут же оказывается рядом и успокаивающе поглаживает ее по руке.
– Скоро сын будет дома, верь мне, а пока тебе необходимо поехать к брату, слышишь? Отец за вами присмотрит.
– А ты?
– А я приеду за тобой вместе с сыном завтра утром, договорились? – он улыбнулся ей, и крепко поцеловав в губы, помог ей одеться – Сейчас придут мои люди, которым я доверяю, поэтому важно, чтобы ты не глупила и не геройствовала, а делала только то, что я говорю, в противном случае, наш сын может пострадать, ты мне веришь?
Андреа кивнула, испуганно задрожав, и он погладил ее по щеке, даря быстрый поцелуй.
– Они требуют выкуп? – спросила Андреа, и Ильман кивнул, решая, что лучше пусть она будет думать о деньгах, чем о том, чью жизнь отдать.
Ведь эта сумасшедшая, не задумываясь, отдаст свою жизнь за сына.
– И еще, доверяй только Мансуру, поняла? Только ему!
– Что случилось Ильман?
– Все хорошо, похитители вышли на связь, и требуют выкуп, мне требуется время, чтобы собрать нужную сумму, и я просто хочу обезопасить тебя и детей, понимаешь?
Она кивнула, и он улыбнулся выдыхая.
– В машине с тобой будет Рания, дети и Мансур, если появиться кто-то еще, ты должна будешь мне позвонить, поняла? Из машины никуда, только в дом брата, тебе ясно?
– Ильман у меня нет сил, чтобы двигаться, думаешь, я смогу снова сбежать в пустыню и оставить детей одних? Такое ощущение, что ты чего-то не договариваешь – она пристально смотрела в его глаза.
– Я уже все сказал и не стоит пытаться довести меня, сейчас не тот момент, хорошо? Обещай мне, что ни при каких обстоятельствах, не станешь пытаться сбежать? Обещай?
– Обещаю – прошептала Андреа, обнимая его и скрещивая пальцы.
Если она что и поняла за то время, что провела с Ильманом, так это то, что если он так делает, значит, что-то случилось, и это «что-то» слишком серьезное.
К тому же, ну что она могла сделать? Ну не сбежать же в самом деле?
