Текст книги "В сердце пустынного шейха (СИ)"

Автор книги: Юлианна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

43

Через пару недель Ильман все же решился сказать ей о том, что у них будет тройня, потому что повторное узи подтвердили слова врача. Приехав домой, Андреа стала ластиться к нему как кошка, а он, испугавшись, стал снимать с себя руки, боясь, что в таком положении, сделает ей больно.

– Ильман в чем дело? Ты что больше не хочешь меня?

– Хочу, но давай дождемся, когда дети родятся. Не хочу причинить тебе боль – пытался оправдаться он.

– Ильман?

– Андреа врач сказала, что нам стоит повременить с этим делом.

– Ильман?!

– Ты забываешь, что сейчас у тебя велик риск ранних родов.

– Ильман?!?

Уперев руки в бока, Андреа пылала от злости, заставляя щечки покрыться румянцем.

– Хорошо-хорошо. Врач сказала, что у нас будет тройня – сказав это, он смотрел на ее реакцию и был готов к чему угодно, но только не к тому, что она кинется на него.

– Какой же ты паршивец, шейх! – кричала она нанося удара по телу, пока он прикрывался от нее – Мало того что врун, так ты еще и прикрываешься ими чтобы не делить со мной постель! Как низко ты пал, – после этих слов, она схватила вазу и кинула в него, благо он успел увернуться – Если я тебе стала противна, так и скажи, совсем не обязательно приплетать сюда детей!

После этих слов ее запал сошел, и она устало присела на оттоманку, закрыв лицо в ладонях.

– Так, девочка, в чем дело? Что за глупости блуждают в твоей голове?

Ильман подошел ближе, и присев рядом обнял ее.

– Ты совсем не любишь меня – всхлипнула она, и он улыбнулся, понимая, что истерика сошла, и теперь осталось только понять, в чем дело.

– Я безумно люблю тебя.

– Нет, не любишь, если бы ты любил меня, ты бы проводил все ночи со мной.

– Девочка, ты сама меня прогоняешь? – удивленно развел он руками.

– А ты не должен поддаваться! – просипела она ему в шею – Ты должен меня лелеять.

– Аллах, дай мне терпения, – прошептал он – По-твоему, я не делаю этого?

– Мне этого мало, – сказала она, подняв свое заплаканное лицо – Я хочу тебя всего, понимаешь? Хочу целовать тебя, когда ты рядом. Хочу чтобы ты любил меня…в прямом смысле, – утерев слезы, она припала к его губам и повалила на кровать – Раздевайся, живо!

Оторопело, смотря на то, как она скидывает с него одежду, он улыбался и в тоже время был обеспокоен такими перепадами настроения.

– Андреа ты уверена, что…

– Заткнись – шикнула она и, оседлав его, протяжно выдохнула, тогда, как он громко застонал.

– Андреа, осторожно…

Он придерживал ее за талию, осторожно входя и в тоже время, понимая, что для того, чтобы разрядиться ему придется быть грубым.

Наблюдать за тем, как она получает разрядку, было тем еще удовольствием, как бы это не звучало. Ее губы, издающие сладкие стоны были громче любой музыки, руки, сжимающие и царапающие его кожу, были самыми нежными, а ее тело, было самым желанным для него. Чувствуя, что нужно ускориться, он быстро переворачивает ее на бок и в несколько толчков, достигает разрядки, шепча слова любви.

– Прости, я был груб.

– Будь таким почаще – томно промурлыкала Андреа, закинув на него ногу.

– Я люблю тебя, девочка – нежно прошептал он, убирая с лица влажные пряди, и она улыбнулась в ответ, что-то промычав.

Поняв, что ее сморил сон, он повернулся на бок и нежно провел рукой по лицу, а после опустил руку на живот.

– Девочки мои, сладкие.

Он думал, что судьба подарит ему трех девчонок, и очень надеялся на это, потому что боялся, что если все-таки родятся мальчишки и унаследуют характер матери, им всем не поздоровится.

Через несколько дней Ильман был приглашен на прием, решая взять с собой Андреа, чему она была невероятно рада.

– Ильман, а куда мы летим? И сколько там будет человек? Все будут с женами?

– Андреа успокойся, тебе нельзя волноваться – говорил он, пока она бегала от гардеробной к зеркалу, примеряя каждой платье.

– Что значит не волноваться Ильман? Я впервые куда-то иду, после того, как ты похитил меня и запер здесь в четырех стенах?

– Что значит, запер, ты из дворца сама исчезаешь, когда вздумается? Разве ты не счастлива со мной? – тормознул ее Ильман, и она широко улыбнулась, похлопав его по щеке.

– Конечно, счастлива. Но так же, я не хочу ударить в грязь лицом, когда там будет куча народа. К тому же мужчины…

– Какие еще мужчины? Ты никуда не пойдешь Андреа – торопливо проговорил Ильман, и она остановилась у зеркала.

– Что?

– Деловая встреча будет только для мужчин, и она затянется до глубокой ночи, так что ты можешь не наряжаться так сильно. Возможно, тебя все будет раздражать, и ты не захочешь там долго находиться, – сказал он, подходя ближе и забирая из ее рук опасное платье с отрытыми плечами – К тому же, девочка, ты по статусу должна одеваться в закрытую одежду, я не хочу, чтобы кто-то смотрел на твои обнаженные плечи. Они предназначены только мне и это не ревность. Это уважение.

– То есть, ты хочешь сказать, что я буду в номере ждать тебя, пока ты там будешь развлекаться? – воинственно уперев руки в бока, бросила Андреа, и он усмехнулся глядя на нее.

– Что значит развлекаться? Андреа, я же сказал, деловая встреча!

– А другие жены?

– Мне нет до них дела. Прием назначен на девять часов вечера, полчаса мы побудем вместе, а потом, ты вернешься в номер под присмотром Мансура и не спорь.

– А Рания? Я без нее не смогу.

– Хорошо, можешь взять ее, но она останется в номере, ясно?

– Ильман я хочу быть самой красивой, – проговорила она, отворачиваясь и прикладывая другое платье – Это платье подарила мне Марьям, когда узнала, что я беременна, что скажешь?

Красная ткань платья струилась, заставляя шейха сжимать челюсти и не только потому, что оно было под горло расшитое стразами и паетками, но и потому что будет привлекать одним только цветом, тем более в сочетании с ее волосами, это будет двойной удар по нему.

– Нет.

– Да! – улыбнулась она, видя его желваки – Обещаю надеть платок – бросила она и его глаз дернулся.

***

Она лучилась счастьем и радостью, и он понимал почему. Красивая. Роскошная. Настоящая русалка.

Красное платье струилось и плавно растекалось на ней, скрывая руки за рукавами – накидкой, до самого пола. Расшитый бисером лиф, приподнимался из-за широких рукавов и позволял увидеть не только огромную красивую грудь, но и живот, который она время от времени прикрывала, когда замечала, как на нее пристально смотрят.

Когда объявили их приезд, гости зашептались и склонили голову в знак уважения и почета, не преминув бросить заинтересованные взгляды из-под ресниц, пока они шли через весь зал.

Двустворчатые двери с двух сторон дарили прохладу, но чувствуя взгляды чужих людей, Андреа почему-то испытывала волнение, от которого ее бросало в жар. Не сказать, что они были злые, но ей не хотелось становиться подопытной мышью, только бы присутствующие утолили свое любопытство.

– Выпей, мне кажется, ты сейчас упадешь в обморок.

Ильман протянул ей стакан с соком, и она благодарно улыбнулась ему, вцепившись в бокал, как в спасительную соломинку.

– Я скоро уйду, а ты вернешься в номер, и будешь ждать меня, как только я решу вопрос, сразу вернусь.

– А мне с тобой можно?

– Нет.

– Почему?

– Потому что там будут только мужчины.

– Да, но я…

– Андреа, будь добра не зли меня – процедил он с улыбкой и, обхватывая ее за плечи.

– Голубки уже ссорятся? – голос Лейлы, прорезал их уютный мирок и задребезжал – Неужели так быстро наскучила?

– О, госпожа потаскуха! – улыбнулась Андреа, – А здесь что, пускают всех без разбора?

– Плебейка, что с тебя взять, наверняка еще и опозоришь его – бросила Лейла и с улыбкой пошла дальше.

– Что она здесь делает? – прошипела Андреа.

– Она здесь вместо своего отца – тихо сказал Ильман.

– То есть она с вами пойдет?

– Нет – сказал он, отворачиваясь от нее и встречаясь с внимательным взглядом Лейлы.

– Послушай шейх, если я узнаю или увижу тебя рядом с ней, можешь сразу застрелиться! В противном случае, ты больше никогда не увидишь ни меня, ни моих детей! – скинув руки с плеч, она уже хотела уйти, но Ильман, ухватил ее за руку и потянул на балкон.

– Не устраивай сцен, девочка, – сказал он – На нас все смотрят.

– И что? Тебе и вправду жаль, что я с тобой? Позорю тебя?

– Прекрати! И не смей говорить так онашихдетях, – прошипел он – Мне никто кроме тебя не нужен.

– Странно, потому что я видела, каким взглядом ты смотрел на нее.

– Андреа, не глупи. Я люблю тебя.

– Не понимаю, как это связано?

– Ты ходишь по краю девочка, я тебя накажу – бросил он, сжимая кулаки.

– Как? Будешь любить всю ночь напролет? – настороженно и с надеждой спросила она.

– Оставлю тебя одну.

44

– Не слишком жестоко? – усмехнулась она, скрывая обиду и слезы в голосе.

– Ты заставляешь меня говорить это – тут же спохватился он и уже хотел дотронуться, но она увернулась.

– Это все гормоны – бросила она и, отвернувшись, смахнула слезы, почувствовав, как он прижался к ней со спины.

– Прости меня. Я был не прав.

– Ты всегда не прав – парировала Андреа, поворачиваясь и утыкаясь ему в шею.

– Ты успокоилась? – спросил он спустя пять минут и она кивнула.

– Я есть хочу.

– Идем, я что-нибудь найду тебе – усмехнулся он и повел ее назад.

Музыка негромко играла, разговоры не стихали, а наоборот набирали обороты, потому что официанты только и успевали подносить и уносить фужеры с шампанским. Андреа стоя у стола с закусками и решала, что же ей положить к тарталетке с нежным утиным муссом и фруктам.

– Не мудрено, что он избегает тебя, с таким-то аппетитом – проговорила Лейла, хватая с ее тарелки виноградинку и закидывая в рот.

– Смотри не поперхнись, задохнешься, разнесет похлеще меня – улыбнулась Андреа, отворачиваясь и отходя дальше.

– Могу я посоветовать вам это блюдо, синьорина? – мужской голос ворвался в ее невеселые мысли, и она вскинула глаза на стоящего рядом мужчину.

– Что?

– Обычная паста с сыром, хотите? – улыбнулся он, и Андреа уставилась на него, понимая, что действительно хочет пасту, самую простую.

Отдав ему свои тарелки, она накрутила вилку спагетти и отправила их в рот, едва сдержавшись, чтобы не застонать в голос от мягкого и нежного вкуса.

– Вы мой спаситель – прошептала она, когда в два счета прикончила тарелку и потянулась за фруктами.

– Это заслуга вашего супруга, он попросил принести вам что-то посущественней того, что стоит на столах – улыбнулся он и она кивнула.

– Вы знаете Ильмана?

– Мы учились с ним в университете пару лет, а после нас разбросало по миру. Он вернулся исполнить свой долг, а я свой. Простите, не представился, Джозеф Карриган, к вашим услугам.

– Андреа Санторо, – улыбнулась она, но тут же спохватилась – Просто Андреа.

– Очень приятно, – улыбнулся он – Кстати, кто та женщина, что испепеляет вас взглядом?

– А, это – Лейла, но мне кажется, что потаскуха подходит ей больше всего!

Его громкий смех привлек внимание всех, кто стоял поблизости и, стрельнув глазами, Андреа увидела, как нахмурился Ильман, стоя в окружении мужчин.

– Как думаете, меня быстро убьют? – спросил Джозеф.

– За что?

– За то, что слишком долго уделяя внимание замужней даме.

– Поверьте, Ильман счастлив, что ему не приходится слушать мои претензии и глупые высказывания – улыбнулась Андреа стреляя глазами в Ильмана.

– Считаете? А мне показалось иначе.

– Вам только показалось, потому что мы оба знаем, как ловко он может одурачить всех вокруг, нацепив на лицо свою бесстрастную маску. К тому же, сомневаюсь, что он устроит сцену на глазах стольких людей только потому, что кто-то решил заговорить со мной – повернувшись к нему, она поймала его озадаченный взгляд.

– Тогда приглашаю вас на танец.

– Уверены, что хотите танцевать со мной, не боясь при этом отдавленных ног? В зале полно молодых и красивых.

– Рискну! К тому же мне интересно, неужели все и вправду так, как вы говорите – улыбнулся Джозеф и, взяв ее под руку прошел в самую середину танцующих.

Стоило ему положить руку на ее талию, и притянуть к себе, откуда не возьми, возникший Ильман, стрельнув глазами и, что-то сказав на ухо, заставил его исчезнуть так же быстро, как и появится.

– Андреа, что это такое? Почему ты позволяешь другому мужчине касаться себя? Ты в курсе, что это непозволительно? – он шипел, местами переходя на рык, но продолжал улыбаться, скрывая ярость.

– Разве ты не просил его развлекать меня?

– Развлекать? Я сказал отнести тарелку и сразу испариться – процедил он сквозь зубы, и Андреа скрыла улыбку, прижимаясь к его шее.

– Прости, я думала, ты приставил его ко мне, чтобы он отпугивал Лейлу.

– Она что-то сказала тебе?

– Да нет. Не волнуйся, я всегда могу постоять за себя.

– Это и пугает. Ты еще не устала?

– А что не терпится избавиться от меня? – улыбнулась она и, стрельнув глазами по гостям, заметила огромного мужчину, который сверлил ее взглядом.

Он был в кутье, с бородой и черной накидке, сидя на стуле, он смотрел на них, и она поспешила отвернуться.

– Кто тот огромный мужчина, что смотрит на нас? – спросила Андреа и Ильман, отодвинулся от нее, заглядывая ей в глаза.

– Я уже должен идти. Но пока не провожу тебя до номера, не уйду. Хочу быть спокоен, что ты в безопасности.

– А что, что-то может быть не так?

– С тобой всегда надо быть начеку – просто ответил он и, мазнув по носу губами, поцеловал в висок.

– Я и вправду устала – прошептала она, чувствуя, как тянет поясницу и, опираясь на руку Ильмана, покинула зал.

Подходя к лифту, она услышала, как мужчины говоря что-то на рабском языке, обращаются к Ильману и тот отвечает им. Слушать его голос, говорящий что-то на своем языке, было волнительно и приятно. Его тембр обволакивал, и она улыбалась, слушая, пока что-то не заставило ее прислушаться. Она еще не до конца понимала их язык, но кое-что поняла.

«После встречи будут девочки…»

– Что он сказал? – спросила Андреа, и Ильман напрягся, улыбаясь.

– Они будут ждать меня в фойе, а после отправимся в другой зал, чтобы провести встречу с глазу на глаз.

Если бы она не знала Ильмана, подумала, что он специально врет, но она так и не сказала ему что учит арабский язык. Решив, что ей просто необходимо попасть на эту встречу, она выясняет, где она будет, пока они поднимаются в лифте.

– Ильман, там же не будет девочек? – решая напоследок уточнить, спрашивает она и он качает головой.

– Девочка, у меня дела. Как только встреча закончится, я сразу приду.

– А остальные?

– К чему эти вопросы, Андреа? – отвечает Ильман, чувствуя, что она не доверяет ему – Ты же не собираешься ворваться к нам посреди ночи, чтобы проверить это?

– А если и так?

– Андреа, будь благоразумна, ты в положении, на последнем месяце, не сегодня-завтра будешь рожать, думаешь, я способен думать о ком-то кроме тебя? – говорил он возмущенно, пока вел в номер.

– Однако это не мешает остальным, а вдруг они пригласят кого-то и ты не устоишь? – развернувшись к нему, она пристально смотрела ему в глаза, видя только как он смеется на ее предположения.

– Ревнуешь?

– А ты нет?

– Я люблю тебя, поэтому будь добра, ложись и отдыхай. Обещаю, это последнее мероприятия в этом году. После него, будем готовиться к рождению малышей.

Сказав это, он поцеловал ее и пошел на выход, и Андреа не была бы собой, если бы покорно послушалась и пошла спать.

– Мансур, глаз с нее не спускай, чую, что-то задумала. Ты меня понял?

– Как прикажите правитель.

Мансур склонил голову и проводил шейха внимательным взглядом. А Андреа бросилась назад в комнату, ловя Ранию за руку.

– Рания мне срочно нужна борода и мужская одежда!

45

До конца Андреа не совсем понимала, каким образом она попадет в конференц-зал, да и вообще для начала необходимо было выйти из номера, поэтому уговорив Ранию, она стала ждать, пока Мансур по ее приказу не отошел сделать звонок на ресепшн.

– Я с вами госпожа, боюсь, что вы сможете попасть в неприятности – проговорила Рания и Андреа, копошась в сумке, махнула рукой, доставая электрошокер.

– Неприятности мое второе имя!

– Госпожа?

Рания была озабочена тем, что видела в ее руке, поэтому решила за благо уточнить, возьмет ли она эту вещь с собой и когда Андреа кивнула, поняла, что стоит на всякий случай оставить записку Мансуру.

– Уходим Рания, иначе Мансур вернется.

Сбежав окольными путями, они спустились по лестнице, минуя лифт и через два пролета, Андреа остановилась так резко, что Рания врезалась в нее.

– Что случилось?

– Видимо я слишком быстро бегу, – простонала она и, придерживая рукой живот, стала спускаться медленнее – Боюсь, что такими темпами, мы все пропустим.

Перед самой дверью, Андреа заставила Ранию приклеить ей бороду и надеть гутру.

– Где ты все это достала? – играя глазами, спрашивала Андреа.

– Лучше вам не знать этого госпожа.

– Значит, смотри, ты будешь идти за мной, если что я скажу что ты со мной, поняла? Голову не поднимай, и ни с кем не разговаривай. Нам по сути, надо всего лишь проследить, чтобы возле Ильмана не крутились девчонки, а дальше возвращаемся в номер и дело в шляпе!

План был прост. Зайти, притаиться за колонной, и просто посмотреть, что там происходит.

Андреа не смущало то, что ее живот слишком топорщиться через тунику, но вспомнив, что в зале был крупный мужчина с таким же животом, усмехнулась и решила, что это шанс.

Стоило ей зайти внутрь, ее окутал туман и запах табака, точнее кальяна. Едва не закашлявшись, она вдруг поняла, что привлечет этим внимание и неторопливо прошла к балкону и скрылась за огромным фикусом, стараясь не сильно кашлять. Рания незаметно прошмыгнула за ней, и теперь они обе из своего укрытия наблюдали за тем, чем же занимаются мужчины, оставаясь наедине.

Сплошные разговоры о бизнесе, и у кого, сколько сделок случилось за этот год. Скучно.

Прошло минут пятнадцать, прежде чем Андреа поняла, что ей очень хочется в туалет. Решив, что если через пять минут все будет спокойно, они вернутся в номер. Именно после этого, двери открылись и в зал вошли девушки в накидках. Человек двадцать.

Сердце невольно ускорило бег, и Андреа прижала руку, унимая бешеный стук, чувствуя, как по пояснице разливается тупая боль, которую она игнорирует. Она показала рукой Рании на девушек и та пожала плечами, а когда она повернулась к стеклу, те уже скинули накидки, оставаясь в довольно откровенных нарядах, отчего из ее уст вырвалась громкое ругательство.

– Ах ты, извращенец чертов! – шипела Андреа, сжимая кулаки – Ну, я тебе сейчас устрою блядский аттракцион, ты таких клоунов, не скоро забудешь!

То, что произошло после ее слов, можно было с уверенностью назвать случайностью, потому что такого количества пострадавших этот конференц-зал еще никогда не видел.

Как оказалась, Ильмана в зале вообще не было и, пока она кричала его имя, идя вперевалочку, несколько мужчин попытались ее остановить, решая, что подойти к ней сзади будет наилучшим вариантом, потому что злая женщина – опасная женщина!

Рания сразу поняла, что что-то не так, смотря на то, как тонкая струйка прозрачной жидкости следует за госпожой Андреа, в то время как она видимо даже не догадывается об этом. Когда мужчина, попытался ухватить ее за плечо, поскользнулся, как и следующий. Третий, все-таки успел ухватить ее, больно вцепившись в плечо, и от неожиданности, Андреа воткнула ему в руку электрошокер, заставив присутствующих мужчин разразиться громкими ругательствами и бранью. Смежные двери открылись, и на ее крик вылетел Ильман собственной персоной, решивший, что сошел с ума, и ему теперь везде мерещится голос жены.

Улыбка Андреа была радостной, но из-за ужасной бороды, он ее не увидел, за то, увидел, как несколько мужчин валяются на полу и еще несколько пытаются схватить ее. Но стоило им подойти ближе, тут же растягивались у ее ног.

– Андреа?!

Испуганный голос мужа врезался в ее сознание, когда кто-то схватил ее за руку и попытался вывести оттуда и лишь громкий окрик шейха заставил всех испуганно застыть, когда Андреа опустив глаза, поняла, что что-то не так.

– Ильман?!?

Он уже бежал ей навстречу, крича о том, чтобы вызвали скорую помощь, когда резкая боль заставила ее согнуться, и рвано выдохнуть, успев ухватить его за руку.

– Ты не женщина, ты беда! – рычал он, поднимая ее словно пушинку и вынося из зала под крики осатаневших мужиков, понявших, что они валялись в околоплодных водах – Рания срочно уезжаем, пока мою жену не растерзали за нарушение правил, Мансур где?!

Она испуганно показывала рукой направление, и Ильман понял, что Мансур уже ждет их у двери, чтобы самому отвезти в больницу, отчего благодарная улыбка не сходит с лица Ильмана, пока они ехали.

– Ильман, ты же не позволишь им ничего сделать со мной? – жалобно стонала Андреа, стараясь не кричать от боли и хватая его за пиджак.

– Какого черта, девочка? Разве я не сказал ждать меня в номере? И что на тебе за наряд? Откуда эта борода? О, Аллах, кого я спрашиваю?! – кричал он, переходя на шепот и чуть ли не воздевая руки к небесам – Ты сведешь меня в могилу.

– Ильман! – крик Андреа вдруг заставил его испуганно дернуться, почувствовав, как она ухватила его за руку и крепко сжала, становясь совсем красной и едва не сворачивая ему ее – Схватки начались.

– Нет-нет, девочка слишком рано...

– Ильман!!! Если я говорю у меня схватки, значит у меня схватки! – зарычала Андреа, едва не ломая ему руку – Боже, как же больно!

Она пыталась дышать, как ее учили и от того как она дышала ему казалось, что он потеряет сознание, а может это просто от боли в руке, которую она ни на минуту не отпускала и сжимала сильнее. Решив, что это лишь малая часть того, чем он может отплатить ей, он принимает все с покорностью и трепетом, но все же побаивается, когда кто-то пытается сказать ей, как правильно нужно дышать, или что нужно делать.

В больницу их ввозили под вой сирен и мигалок, все-таки супруга правителя, поэтому «зеленый коридор» был им обеспечен. Врачи уже ждали и как только Андреа погрузили на каталку, сразу повезли в реанимацию.

– Ильман?! – обеспокоенный голос Андреа заставил его бежать рядом, и успокаивать ее.

– Все хорошо девочка, тебе сейчас помогут.

– Ты любишь меня? – спрашивала она, еле ворочая языком, но все также сильно сжимая его руку.

– С каждым вздохом все сильнее.

После этого она отпустила его руку и ее увезли, а он вдруг почувствовал себя, будто лишился чего-то по-настоящему важного. Тепло ее ладони все то время, что они ехали, заставляли его чувствовать себя самым сильным, самым всемогущим, но стоило ей отпустить его ладонь, и он испуганно уставился на дверь, боясь, что с ними что-то может случиться.

Часы ожидания слились в один сплошной мрак и лишь когда, Иман и отец похлопали его по плечам, он вдруг встрепенулся, понимая, что совсем не замечал, что происходит.

– Еще не выходили – тут же успокоил его отец.

– Долго – бросил Ильман и словно на его слова, двери реанимации открылись, и врач вышел к ним.

– Поздравляю правитель, у вас мальчики!

– Все трое? – удивленно и в тоже время недоверчиво спрашивал он и врач кивнул – Вы уверены, что у меня нет девочки?

– Тройня? Да ты просто мавр, брат! – не унимался Иман, и отец улыбался, смотря на них.

– А как Андреа, с ней все в порядке? – спросил Рашид Аль-Нахим и Ильман подошел ближе, чтобы услышать, что с ней все в порядке.

– Да, но мы оставим ее на несколько дней в больнице, в реанимации. Слишком большая кровопотеря, еле остановили. Она сейчас под наблюдением, поэтому риск оказаться в критической ситуации мы миновали, сейчас главное отдых. Малыши пока побудут в инкубаторах, а как только она придет в себя, мы переведем их в обычную палату.

– Какой еще критический момент? – Ильмана потряхивало от таких новостей, но все что он сейчас хотел, это просто увидеть своими глазами, что с ней все хорошо – Немедленно пустите меня к жене!

– Но…

– Сынок успокойся, хочешь, чтобы из-за твоих криков она всполошилась и все пошло под откос? Если врач сказал, что все хорошо, значит нужно просто подождать – уговаривал его отец, но Ильман был непреклонен.

Спустя десять минут в полной экипировке, он вошел в палату и подошел к Андреа. Бледное лицо пугало, но слыша, как прибор выдает сердечный ритм и пульс, он улыбался, присаживаясь рядом и дотрагиваясь до ее руки.

– Девочка моя, – шептал он ей, склонившись над ней и покрывая поцелуями ее лицо через маску – Прошу, ты только не задерживайся здесь, ты мне очень нужна. Я надышаться тобой не могу, а теперь уж точно не смогу без вас!

Через неделю их перевели в палату, и паломничество к супруге правителя, стало перерастать во всеобщее поклонение, потому что впервые за все время родилось так много наследников.

– Я же говорила тебе, что я ангел – улыбнулась Андреа, когда очередной посетитель больницы, покинул их палату.

– Больше с этим не спорю – улыбнулся Ильман, держа на руках сына.