Текст книги "Магическое фотоателье попаданки (СИ)"

Автор книги: Юки

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава 21

На следующий день Зериус зачем-то вытащил меня из подвала в людное место.

– Будем проверять твою игрушку в поле, – сказал он. – На людях. Чтобы посмотреть, как она ведет себя вне лаборатории.

Местом «в поле» оказалась внешняя галерея рынка, где мы с Лией когда-то болтали о политике и печеньях. Сегодня здесь проходила какая-то магическая ярмарка, с палатками, в которых продавалось все: от артефактов до зелий, громкими речами и демонстрацией заклинаний.

Я держала в руках свою камеру – зачарованную линзу, вставленную в деревянный корпус, наполовину выструганный вручную, наполовину сколоченный из остатков ящиков. Работала она через краткий импульс маны, направленный на бумагу, предварительно обработанную моим раствором.

Простой поворот, вспышка, и через пару секунд изображение проявлялось. Без магов, художников, и артефактов стоимостью с городской особняк.

Мы с Зериусом встали сбоку, рядом с демонстрационной зоной. Я сделала пару пробных снимков – лавка, мальчик с пряником, маг в нелепой мантии, стоящий у телеги. Все вышло. Работает.

– Еще пару таких снимков, – сказал Зериус, – и мы привлечем внимание. А там – глядишь, начнутся заказы.

Он не ошибся.

– Интересно. Очень интересно.

Голос раздался за спиной.

Я обернулась – и увидела его. Высокого мужчину лет тридцати пяти. Светлые волосы, зачесаны назад. Черный плащ без лишних деталей. Взгляд – холодный, прищуренный, как у охотника, который давно вышел на след. Лицо красивое, резкое, запоминающееся.

Генри Фрост.

Я его сразу узнала по описаниям из газет. Сыщик королевского сыскного бюро.

Один из тех, кто расследует дела, о которых никто не пишет. Магические преступления. Исчезновения. Высшую коррупцию.

– Я правильно понимаю, что это… магография? Но какая-то странная… Бумага и артефакт?

– Именно, – спокойно ответила я. – Фотография.

Он подошел ближе, взял один из отпечатков и осмотрел его под разными углами.

– Как она фиксирует изображение? Улавливает отраженный свет? Магический импульс?

– Оба компонента. Сначала проекция через зачарованную линзу, потом закрепление на обработанной поверхности.

Фрост молча кивнул. В его глазах мелькнуло что-то, чего я сначала не поняла. Заинтересованность и расчет.

Он едва заметно улыбнулся и довольно кивнул.

– Это может быть революцией в расследованиях. Снимки улик. Мест преступлений. Подозреваемых. Моментальная фиксация без искажений. Без субъективности. Мы обязаны это внедрить.

Я уже собиралась что-то сказать, но он продолжил:

– Девушка, я – Генри Фрост. Королевское сыскное бюро. Я хочу, чтобы вы обучили наших экспертов. Немедленно. Это должно стать частью системы. Мы обеспечим материалы, ресурсы, защиту. А вы – схему и обучение.

– Э-э…

Я растерялась. Мне и в голову не приходило, что все случится так быстро.

– А ну осадите лошадей, Генри, – раздался сердитый голос Зериуса, и он шагнул вперед, закрывая меня собой. – Хелен – моя ученица. И любые договоренности – только через меня.

Фрост прищурился, глянув на алхимика с неодобрением.

– Я уважаю вас, мастер Зериус. Но если это изобретение действительно работает – оно должно принадлежать не одному человеку, а всему королевству.

– А я уважаю вас, Фрост. Но вы забылись – здесь вам не бюро, а мы не ваши подчиненные. И если вы хотите договориться – вспомните о манерах.

Фрост напрягся, но сдержался.

– Простите. Привычка. Это правда… впечатляет. Мы только что провели проверку с иллюзионистами, и ваша камера точнее их фиксирует следы. У нас были дела, где ваша маго… фотография могла бы спасти людей. И если это можно внедрить… это спасет десятки. Может, сотни.

Я согласно кивнула, понимая, что он прав.

– Мы обсудим это, – непреклонно повторил Зериус. – Но не здесь. Не на ярмарке. Приходите завтра, и мы поговорим. Спокойно, без давления.

Фрост посмотрел на меня с сомнением, будто раздумывая. Но все же кивнул:

– До завтра. Я обязательно приду.

Я посмотрела ему вслед, чувствуя, что сердце бьется слишком быстро.

– Что я только что сделала?

Зериус, стоящий рядом, только хмыкнул.

– То, что обычно ждет всех изобретателей, когда их изобретение используют не по плану. Но оно того стоит. А теперь пора возвращаться домой. Завтра у нас гости.

Глава 22

На следующее утро, ровно в девять, в мастерскую Зериуса вернулся Генри Фрост – не один, а с двумя магами-бюрократами, свитком, печатями и официальным предложением от Сыскного бюро.

Он говорил четко и по делу:

– Мы предлагаем внедрить вашу технологию в качестве артефактного инструмента фиксации. На условиях лицензии. За вами – разработка, за нами – производство и обучение. Доходы – делим пополам. И вносим ваше имя в реестр изобретателей.

Теперь-то он не настаивал, а просто предлагал. Как равной себе. И это впечатляло.

Зериус вычитал каждый пункт, пару раз буркнул себе под нос, потом кивнул:

– Работать можно. Только если все переговоры будут через меня. И она не обязана обучать кого-либо лично, если не захочет.

Я тоже согласилась. Это был шанс. Не просто изобрести – а воплотить изобретение в жизнь.

Мы подписали временное соглашение, и Фрост ушел удовлетворенный. И я успела подумать, что день можно считать удачным, но он еще не закончился.

Уже к вечеру на пороге снова возник Уильям Стейн. На этот раз с улыбкой, как будто все прощено, и он всегда был нашим лучшим другом.

– Мисс Хелен, – кивнул он мне с довольным видом. – Вы не могли бы объяснить, как умудрились создать такую вещь, о которой сегодня говорят даже в верхних кругах? Мне срочно нужно взять интервью. И вы получите за это…

Он вытянул свиток, на котором стояли цифры. Много цифр.

Я замялась. Деньги были неплохие, а дело действительно требовало вложений – материалы, бумага, артефакты… Все это стоило больше, чем я могла достать у Зериуса.

– Ладно. Только быстро. И без… ваших этих штучек.

– Клянусь. Только правда, только факты. Ну и немного атмосферы. Интервью все-таки.

Он привел меня в трактир в столице. Местечко называлось «Золотой вепрь», и от названия хотелось уйти. Внутри было… слишком дорого и слишком неуютно. Хрусталь, бархат, дорогое вино, услужливые официанты.

Я села на краешек стула, держась ровно, как на экзамене. Стейн заказал вино, достал блокнот и стал записывать, что я говорю.

И первые вопросы были самыми обычными:

– Как вам пришла эта идея? Что было самым сложным? Кто помогал?

Но с каждым ответом он начинал все больше смотреть не на блокнот, а на меня. И с каждым его взглядом я все сильней напрягалась.

– Удивительно, – сказал он, – такая красивая, умная женщина, да еще и изобретательница. Мне кажется, вы достойны лучшего. И рядом с вами должен быть тот, кто оценить вас по-настоящему.

Я замерла.

– Это что сейчас было?

– Просто комплимент. Без подвоха. Хотя, если бы подвох и был, вы бы его сразу заметили. Такие девушки, как вы, не промах.

– Уильям. Я пришла на интервью. А не слушать, как вы развлекаетесь.

Он усмехнулся, подался ближе:

– Просто вы так злитесь – и это делает вас еще интереснее. Может, в другой обстановке вы бы больше расслабились? Например, у меня дома?

Я резко встала, не в силах больше выслушивать его грязные намеки.

– Все. Хватит. Интервью закончено. Даже за вознаграждение в десять раз больше я больше с вами встречаться не собираюсь. Вы – наглец.

Он открыл рот, но я уже шла к выходу. Не бегом, но быстро.

На улице совсем стемнело. Я вылетела из трактира, почти сбив кого-то плечом.

– Осторожнее! – раздался раздраженный голос.

Вскинув голову, я увидела перед собой аристократа в мантии, с кольцами на всех пальцах и выражением лица, будто я опрокинула ему бокал на ботфорты.

– Куда прешь, чернь? Ты хоть знаешь, кто перед тобой?

Я попыталась извиниться и пройти мимо, но он схватил меня за руку.

– О, нет, так просто ты не отделаешься. Как будешь расплачиваться за свою грубость? Деньги? Вряд ли у тебя они есть. О, у меня есть идея…

Он говорил с ленцой, мерзко улыбаясь, удерживая меня за запястье.

Я уже собиралась использовать щит – пусть и в городе, пусть и без разрешения – как рядом появился Стейн.

– Отпусти ее, – сказал он спокойно, но жестко.

Аристократ обернулся:

– Кто ты такой, чтобы…

– Я – тот, кто напишет на первой полосе твою фамилию рядом со словом «ублюдок» и «домогался». И могу добавить еще пару подробностей. Отпусти.

Аристократ выругался и отпустил меня, недовольно отступая и скрывшись во тьме. Я не сказала ни слова. Просто кивнула Стейну и пошла прочь.

Он догнал меня через полминуты.

– Я провожу. Можешь злиться сколько хочешь, но я не отпущу тебя одной ночью в столице.

– Не надо.

– Надо. Я не всегда прав, но в одном точно – ты не должна возвращаться одна. Особенно после такого.

Мы шли молча. Долго. Он не лез с разговорами, просто шел рядом. Когда дошли до поворота к дому, Стейн остановился.

– Не злись. Я правда хотел написать о тебе. Честно.

– Может быть. Но сначала научись не вести себя так, как будто тебе все позволено. Я не материал для романа.

Он кивнул.

– Учту. Спокойной ночи, Хелен.

Я вошла в дом и закрыла дверь. И только тогда поняла, как сильно дрожат пальцы.

Глава 23

Я сидела на кухне, мирно заливая в бумагу новый раствор фиксатора, когда в доме что-то хлопнуло громко, будто снова открылся портал. Хлопок был такой, что склянки дрогнули.

– Ты, небось, опять что-то взорвала? – прокряхтел Зериус из подвала. – А если не ты, то, значит, к нам пришел кто-то. И, похоже, без приглашения.

Он оказался прав. Я поднялась по лестнице и поморщилась, увидев гостя. Только его тут не хватало.

Гарольд Арнест. Все тот же: высокий, холодный, строгий до костей, в безупречно выглаженной мантии, с вымораживающим кровь взглядом.

Он окинул меня долгим, оценивающим взглядом, будто я – не человек, а объект исследования. Или инструмент.

– Мисс Хелен, – произнес он так, будто ему не нравилось каждое слово. – С сегодняшнего дня я курирую магическую часть проекта. По распоряжению Сыскного бюро и согласно договору с мастером Зериусом.

Я остолбенела.

– Простите, что?

– Я говорю, что теперь вы будете работать со мной, если вы не расслышали.

Я мельком глянула на Зериуса, который стоял у порога, скрестив руки. Он молча кивнул – мол, да, все официально.

Арнест продолжил:

– Ваш артефакт нестабилен в долгосрочном применении. Нам нужно проверить варианты зачарования, выявить универсальные формулы, рассчитать пределы допустимой маны. И создать прототипы для обучения. Вы обязаны сотрудничать.

– Обязана? – повторила я, с трудом сдерживая раздражение.

– Согласно договору. Если вы откажетесь – реализация будет заморожена.

Я сжала зубы. Я знала, что он мечтает затащить меня в академию. Все еще. Но сейчас хотя бы не может.

Он не знает, кто я. Не знает, что я – маг вне категорий. И пусть так остается.

– Надеюсь, видеться нам придется нечасто.

– Уверяю вас, я тоже этого желаю.

Секунду мы просто пялились друг на друга, прожигая взглядами. Он – раздраженным, я – с едва сдерживаемой злостью.

Зериус фыркнул:

– Умоляю, только не дуэль прямо в прихожей. Ковер сожжете.

Я только выдохнула, когда Арнест, презрительно скривив губы, исчез в портале, оставив, будто назло, выжженное пятно на ковре после себя.

Но не успела я опомниться, как снова хлопнулась дверь. С грохотом, без предупреждения. А на пороге объявился граф Мелтон.

В этот раз безупречно одетый, ухоженный, безупречный, но смотрел на меня так, будто был не рад тому, что пришел.

– Ты, – сказал он вместо приветствия. – Говорят, ты что-то там изобрела. Ну и зачем тебе это?

Я поджала губы, по-прежнему помня ту нашу ссору. И не собиралась делать вид, что все хорошо, тем более после того, как он всем разболтал обо мне.

– Да, изобрела. Потому что посчитала это нужным. Или мне разрешения у тебя надо было спрашивать? И вообще, кое-кому следовало бы держать язык за зубами!

Мужчина даже глазом не повел.

– Слухи бы все равно пошли, со мной или без меня. И кстати, при дворе все обсуждают твою фотографию. Аристократы. Маги. Советники. Все. Это… новость года, и в высшем обществе уже разгорелся скандал. Не всем нравятся перемены.

– Мне жаль, что кому-то это не нравится, – без малейшего сожаления ответила я. – Но я делала это не для двора, а для всех. Я собираюсь открыть фотоателье. Чтобы каждый мог прийти и сделать снимок. Без титулов. Без связей. Просто – потому что у него есть память, которую он хочет сохранить.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. И я ожидала насмешки или холодной фразы.

Но он просто кивнул, пусть и неохотно. А потом вдруг заявил:

– Хорошо. Я помогу тебе.

Я моргнула.

– Что? Зачем?

– Потому что знаю, что будет дальше. Найдется обязательно кто-нибудь влиятельный, и попытается закрыть твое ателье на стадии идеи. Потому что новое пугает. Потому что ты простолюдинка, а они считают, что прогресс – это то, что им принадлежит. А я считаю, что прогресс тормозить нельзя. Ни указами, ни угрозами.

– Это красиво звучит, – сказала я, не веря тому, что слышу.

– А я иногда говорю красиво. Особенно когда злюсь.

И тогда Зериус, стоящий в стороне, с усмешкой произнес:

– Да уж. Некоторые так несутся вперед в своем «прогрессе», что потом отмываются месяцами. Может, кому-то и стоило бы притормозить.

Мелтон бросил на него взгляд, но промолчал.

А я вдруг поняла: они оба за меня. Каждый по-своему. Один – ворча и ругаясь. Другой – хмурясь и изображая безразличие. Но все же они были рядом, и это многое значило.

Глава 24

Я хотела просто создать снимок. Зафиксировать мир таким, какой он есть.

А теперь – мне нужно было открыть фотоателье, договориться с Сыскным бюро, выдержать давление от Академии и при этом не забыть, кто я вообще такая.

От одной мысли кружилась голова. Хорошо, что у меня была Лия, которая согласилась мне помочь.

– Так. Значит, помещение тебе нужно небольшое, но с хорошим светом, – размышляла она, присев на подоконник в лаборатории. – Лучше недалеко от центра, но не рядом с трактирами. И, конечно, рядом с булочной или трактиром. Чтобы не голодать.

– Спасибо за приоритеты, – фыркнула я. – А ты точно хочешь в это влезать?

– Точно. Я люблю порядок, списки и необычные штуки. А ты все это объединила. И у меня есть навык общения с вредными клиентами. Поверь, после трех лет за прилавком алхимической лавки – ничто меня не напугает.

Я рассмеялась.

Мы перебрали полгорода по памяти, рисовали на клочке карты, составляли список: помещение, материалы, шкафы, артефакты, стол, манонакопитель, стойка, вывеска…

Я вдруг поняла, как по-настоящему хочу это сделать. Чтобы ко мне приходили люди. Чтобы любой мог запечатлеть то, что для него важно. Не через художника. Не через мага. А сам.

И тут – как по заказу – в подвал спустился Арнест. Все такой же холодный, строгий, не здоровается, не улыбается.

– Я принес чертеж учебной версии артефакта, – сообщил он, протянув мне пергамент. – Простая линза, ограниченная мана, четкая схема. Ваши эмоции тут не требуются. Только точность.

Я взглянула на схему. И сразу поняла: он хочет упростить все до предела. Никакой глубины. Никакой индивидуальности. Просто механизм.

– Это мертвая вещь, – сказала я, возвращая чертеж. – Она не чувствует. Не реагирует. Это – как слепая копия. Это не то, что я делаю.

Он поднял бровь:

– Мы делаем прототипы для обучения, а не для эмоций. Ваши тонкие ощущения не передадутся в массовое производство. Придется стандартизировать.

– Но если стандартизировать все, это перестанет быть живым. А мое фото – оно живое. В этом смысл. Люди должны чувствовать момент, не просто фиксировать.

Он шагнул ближе. Голос стал чуть ниже.

– Если вы продолжите путать ремесло с искусством – ничего не получится. Люди боятся магии, когда она становится непредсказуемой. Они должны управлять ею, а не восхищаться.

Я сжала кулаки. Хотелось послать его куда подальше, но вмешался Зериус.

– А вот и нет, Арнест. Ты снова пытаешься все свести к формулам. А я видел, как она работает. Ее магия – это не просто уравнение. Это отклик. Связь. Поэтому это сработало.

Арнест посмотрел на него, потом снова на меня. Будто хотел что-то сказать, но передумал.

– Хорошо. Делайте по-своему. Но я продолжу работать над официальной версией. Чтобы у нас был выбор.

Он ушел – как обычно, без прощания.

Я выдохнула и тихо выругалась под нос.

– Знаешь, – тихо сказала Лия. – Я не маг, и не инженер, но то, что ты придумала – правда нужно людям. И если ты не будешь это защищать – за тебя это сделает кто-то другой. И у тебя заберут все.

Я кивнула.

– Я не отдам. Ни им. Ни Академии. Ни аристократам. Это будет для всех. Для обычных людей.

– Тогда давай начинать. Открываем твое фотоателье.

Глава 25

Оказалось, что открыть фотоателье без денег можно. Особенно если рядом под боком стоит заброшенная сарайка, а на твоей стороне – настоящая подруга и один слегка обиженный, но все еще заботливый граф.

– Ты правда хочешь открыть ателье в этом… ужасе? – спросила Лия, когда мы вдвоем стояли перед перекошенной деревянной постройкой с дверью, висящей на одной петле.

– Ну, аренду мы не потянем. А это – хотя бы рядом. И я все еще должна помогать Зериусу с его камнем. Значит, лучше пока быть под одной крышей с ним.

– А крыша у сарая вообще есть?

– Еще как. Просто… ее видно только под определенным углом.

Зериус, кстати, не возражал. Он только буркнул:

– Лишь бы не взорвали. И чтобы воняло не хуже, чем у меня. А свет – с потолка брать будете или с боков? Я там светлячков разводил, но они сбежали.

Мелтон, когда узнал, что мы решили обустроиться в сарае, долго молчал. А потом – привел бригады рабочих, закупил материалы, причем за свой счет, а позже… засучил рукава и сам начал помогать.

– Если уж ввязался в это – доведу до конца, – сказал он, собственными руками распиливая доски. – И мне надоело смотреть, как вы мучаетесь вдвоем.

Мы с Лией старались не пялиться на него, но не слишком успешно.

Он оказался вполне адекватным и весьма трудолюбивым для аристократа: молчаливым, но с хорошим глазомером, точным движением и умением вбить гвоздь с одного удара. Он не жаловался, не командовал, не ленился. И все чаще я ловила его взгляды на себе. Прямые, но не навязчивые. С интересом. С вниманием. С каким-то спокойным теплом.

И, что уж там скрывать, я тоже на него смотрела втихаря. Когда он откидывал волосы со лба, испачканного пылью. Когда в расстегнутой рубашке таскал тяжелые ящики, щеголяя передо мной своим рельефным телом, будто специально. Когда шутил и особенно когда смеялся, и его смех мурашками отдавался у меня внутри.

Лия тоже все замечала, но хихикала тихо, без комментариев. Хорошая подруга.

Через несколько дней сарай превратился в мастерскую. Мы прорубили окна, вставили стекло, настелили пол, утеплили стены. Зериус даже подарил нам старый котел для нагрева воды и один из «не очень смердящих» реагентных шкафов.

На входе мы повесили дощечку: «Фотомастерская. Запечатлей свою историю.»

Я стояла у входа, оглядывая все вокруг, и не верила тому, что мы это сделали. И что все это – мое.

Мелтон подошел сбоку, держа руки в карманах.

– Ну как? Довольна?

Я смущенно улыбнулась.

– Очень. Спасибо тебе! Без твоей помощи это бы не случилось.

Он пожал плечами, как будто ничего особенного не сделал.

– Не обязательно благодарить. Но если хочешь…

Я повернулась к нему.

– Да?

Дэвид посмотрел прямо мне в глаза. И было в его взгляде что-то такое, что вызвало мурашки в животе.

– Сходи со мной на свидание.

Я округлила глаза.

– Это… шутка?

– Нет. Это предложение. Если откажешься – не обижусь и все равно буду помогать. А если согласишься – просто приду за тобой сюда завтра к полудню.

Он развернулся и пошел прочь, оставив меня в растерянных чувствах. Как будто кто-то поставил в воздухе знак вопроса. А я осталась стоять, глядя ему вслед с глупой улыбкой.

Свидание. С графом. С тем самым, которого мне порой хотелось прибить. А теперь он предлагает провести с ним день. Может, и правда стоит?

Глава 26

Дэвид ждал у двери, ровно в полдень, как и обещал. Без опозданий и показухи. Просто стоял, облокотившись о перила, и смотрел вдаль. Красивый, ухоженный, в дорогом сюртуке, словно принц из сказки. И даже карета имелась, разве что собирались мы не на бал.

Мне стало стыдно за собственный неказистый наряд: простое платье, нехитрая прическа, и даже украшений нет. Но было бы глупо, появившись таки перед ним, сдать назад.

Когда я вышла, мужчина молча протянул мне руку.

– Готова?

Я кивнула, стараясь не выдать, как громко бьется сердце.

Экипаж оказался красивым, но не вычурным – темное дерево, мягкие подушки, изнутри пахло свежей кожей и еле уловимо каким-то парфюмом. Ехали мы молча, но это не было неловким молчанием – просто мы оба наслаждались тишиной, разглядывая проплывающие мимо дома, скверы, прохожих.

– Ты сегодня прекрасна, – неожиданно вдруг заметил Дэвид, окинув меня внимательным взглядом.

Я промолчала, отчего-то жутко смущаясь. Вот же зараза, и зачем я только согласилась на это дурацкое свидание?

Центр города остался позади, экипаж свернул к окраине, и вскоре мы выехали в старый парк, тенистый и зеленый. В середине аллеи стояла небольшая старинная усадьба, окруженная ухоженным садом, а чуть поодаль – ажурная беседка, увитая растением с белыми цветами.

Там уже был накрыт стол: фарфоровая посуда, графин с вином, легкие закуски, фрукты и хрустящий хлеб.

– Это мой загородный дом, – пояснил он, помогая мне усесться. – Я здесь бываю редко. Но сегодня… показалось, что это будет подходящим местом.

Общаться с Дэвидом оказалось проще, чем я думала. У нас оказалось много общих тем и интересов, и он вел себя со мной абсолютно непринужденно. А я хоть поначалу напрягалась, но вскоре забылась, чувствуя себя почти как дома. Мы говорили обо всем: о фотографии, о травах, об алхимии, об экспериментах Зериуса и местной моде.

Оказалось, Мелтон знает много шуток, а еще смеется так, что в животе бабочки порхают.

Он не перебивал, не смотрел с высока. Просто был рядом. Внимательный. Настоящий.

– А твои коллеги, лорды и графини, не спросят, куда ты исчез? – поинтересовалась я, откусывая от пирожка.

– Спросят. И я скажу, что был там, где хотел быть.

Меня немного смутила серьезность в его голосе. Я отвела взгляд и сделала вид, что разглядываю сад.

Было хорошо. Слишком хорошо.

И именно поэтому я встала, собравшись домой. Иначе, кто знает, чем все закончится? Оно мне надо?

– Спасибо тебе. За все. Но мне, наверное, пора. У нас с Лией дела. И с Зериусом опять что-то алхимическое. Я не могу долго…

Дэвид тоже поднялся. Не стал останавливать. Только шагнул ближе.

– Подожди.

Я повернулась, уверенная, что он просто хочет проводить меня. А он вдруг поцеловал меня. Мягко, осторожно, будто проверяя границы дозволенного. И на мгновение мир вокруг исчез.

Губы мужчины оказались такими нежными и сладкими, что я сама ответила на поцелуй, углубляя его. А он лишь крепче прижал меня к себе, будто боялся, что я исчезну.

Не знаю, сколько мы так простояли, но когда он отстранился, я сразу отвела взгляд, не зная, что сказать. Вот что это сейчас было? И что с этим делать дальше? Где я и где он?

Мелтон заговорил первым:

– Гадаешь, небось, зачем ты мне?

Я медленно покачала головой.

Он коснулся пальцем моего запястья – осторожно, словно боялся спугнуть.

– Потому что ты – другая. Есть в тебе что-то живое… Настоящее. Ты не притворяешься. И не стараешься понравиться. Просто такая, как есть.

Я залилась краской от макушки до ключиц.

– Я не из твоего круга, Дэвид. И у меня, если честно, все еще сарай вместо мастерской. И нет ни кучи нарядов, ни титула.

Он усмехнулся.

– Вот именно поэтому ты мне нравишься. Хоть и раздражаешь иногда.

– Это взаимно, – фыркнула я, сама не зная, что именно имела в виду.

Подготовка к открытию ателье шла полным ходом.

Я волновалась до дрожи в коленях. Все время казалось, что что-то пойдет не так – линзы треснут, фотобумага испортится, или никто вообще не придет. Лия пыталась меня успокоить, но у самой на лице читалось, что она тоже переживает.

Дэвид же, к моему удивлению, появлялся все чаще. То рабочих приведет, то сам что-то прибьет или поднимет. И каждый раз – в этом своем идеально сидящем сюртуке, в котором, казалось, гвозди вбивать просто преступление.

Однажды он притащил огромный рулон ткани, чтобы я могла повесить фон. И, развернув его, зацепил рукой мой локоть. Я чуть не опрокинула на него банку с раствором. Он успел поймать – банку, а потом и меня. Мы застыли в каком-то нелепом положении: я прижата к нему, он держит меня за талию, и оба смотрим то ли в глаза, то ли мимо.

Я отшатнулась первой, чувствуя, что щеки горят.

– Спасибо, – буркнула себе под нос. – Могла бы и сама удержаться.

– Да? – прищурился он. – Судя по тому, как ты на меня упала, не могла бы.

– Я не упала! – вспыхнула я. – Это ты все…

– Я все? – он поднял бровь, и в этом вопросе было слишком много насмешки.

– Да! Ты постоянно тут! Мешаешь, отвлекаешь…

– Помогаю, – перебил он, подходя ближе.

– Иногда больше мешаешь! – я сделала шаг назад.

– Ты просто невыносима, – сказал он тихо, и глаза у него сверкнули так, что я на секунду потеряла дар речи.

А потом он шагнул вперед, схватил меня за талию и поцеловал. Не мягко и осторожно, как в тот раз, а горячо, раздраженно, словно хотел доказать что-то – и себе, и мне.

Я выдохнула, уцепившись за его сюртук, и только через несколько секунд спохватилась, что нужно… ну хотя бы отстраниться.

– Ты… – начала я, но голос сорвался. – Нас ведь могут увидеть!

– Я знаю, – хрипло ответил он, все еще держась так, будто боялся отпустить.

И, к моему ужасу и восторгу одновременно, я вовсе не спешила вырываться.