Текст книги "Рассвет кровавой удачи (СИ)"

Автор книги: Ворон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 26 страниц)

– Если ты будешь повторять его трюки со смертью – я вас обоих не буду возвращать к жизни. Так ему и передай, – гневно сказала Нэнси, встретив меня у самого шлюза. Вид у неё был замученный. Я неосознанно положил руку ей на голову и начал нежно приглаживать растрёпанные волосы.

– Иди поспи… ты заслужила, – она сладко зевнула и, кивнув, рассыпалась в порошок, всосавшись в отверстия пола. Это было странно. Как и всё, в последнее время. Тяжело вздохнув, я провалился в разрыв. Но меня тут же выбросило обратно. Чёрт. Слишком я привык перемещаться в этом холодном и тусклом мирке. Ладно. Пойдём ногами.

Капитан выглядел немного свежее, чем труп – бледный, сухой, особенно если сравнить с его обычным телосложением, и обросший, как последняя псина. Вокруг его татуировки сеткой драконьей чешуи разошлись чёрные линии – шрамы. Выглядело до отвращения прекрасно.

– С добрым утром, Сид. Что я пропустил? – спросил он, поворачиваясь ко мне лицом. На правой половине проглядывался такой же узор, как и на спине и зрачок приобрёл клиновидную форму.

– Две обороны ключевых объектов и одно полномасштабное наступление. Ничего интересного, короче говоря. Меня больше интересует, что с твоим глазом, лицом и спиной.

– Темпоральная отдача… – нехотя ответил он, натягивая футболку и вкалывая в шею шприц – тюбик с чёрной жидкостью. – Когда меня разворотило тем взрывом, погорели все пси-подавители, которые нормализовали моё состояние и предотвращали непреднамеренное обращение в Хроносферную Сущность. Результат ты видел тогда – в разрыве – а это расплата. Я впустил слишком много темпоральной энергии и она оставила свои следы не только на моей ментальной сущности, но и на физической оболочке. Можешь посмотреть, если хочешь, – я с неким недоверием взглянул в разрыв. И ужаснулся – передо мной стоял капитан, но правая половина его тела была искажена той сущностью, которую я видел на поле боя. И она постепенно росла, захватывая всё больше и больше живой плоти. Капитан вколол себе ещё один шприц – тюбик с чёрной жижей. От этого куски сущности, с недобрым шипением, начали опадать на пол, извиваясь и растворяясь в бурую лужу. Аналогичной субстанцией была залита и кровать. Кошмар. И представить не могу, какую боль он сейчас испытывает. – Нравится?

– Нет, – твёрдо ответил я, потирая пересохшие глаза. – И что это за Хроносферная сущность?

– Это отражение моей силы. Истинная её сущность из глубин самой хроносферы – основы темпоральной устойчивости этой реальности… И она… ужасна… Теперь понятнее?

– Да. Вполне.

– Это хорошо. Что с трапопилотом? Ему, кажется, ногу оторвало, – в голосе капитана прослеживалось пренебрежение, но ни капли ненависти. Похоже, это чудо соевое ему приглянулось. Только неизвестно чем и зачем.

– Ему аугментировали ногу и отладили руки. Что самое интересное – он их даже не повредил, когда его сбили. Может, он и правда хороший пилот?

– Нет. Это просто протезы крепкие. Уж можешь поверить… – капитан воткнул себе в вену капельницу с загадочной чёрной жижей и, открыв дверь каюты, собирался выходить, но тут же столкнулся нос к носу со спасённым. – Как знал, что ты тут.

– Кэп! Ты где пропадал?! Я волновался, вообще – то! Дебил! – обиженно-радостно закричал гость. Вид у него был удивлённый и радостный. Интересно.

– У меня были дела, которые тебя волновать не должны, – голос капитана был холодный и измученный. Не сильно на него похоже. Силой оттолкнув гостя с дороги, капитан повернул в сторону камбуза.

– Ну да, ты ведь всего – лишь умер!

– Подумаешь. Велика проблема. Видел я и большие неприятности. Вот только живот теперь пустой, как у цесаревны голова. Пойду пожую чего – нибудь, – с этими словами капитан зашагал дальше по коридору, волоча за собой стойку с капельницей.

– Придурок, – сказал ему в догонку гость, смущённо надувшись, и прошмыгнул в каюту капитана. Я же, выслушав весь спектакль целиком, последовал за Драгоном.

На камбузе было пусто, оно и не удивительно, ведь обеденное время прошло уже три часа назад. Но, тем не менее, капитан раздобыл где – то палку колбасы, буханку хлеба, масло и чайник синтетического чая. После чего сел за один из столов, и начал делать себе бутерброды. Вид у него при этом был крайне замученный.

– С тобой точно всё нормально? – спросил я, садясь напротив. Не знаю, почему я так о нём беспокоюсь. Он ведь и не из таких передряг выбирался, можно сказать, сухим. Но сейчас он выглядел особо измученным. Даже появился лёгкий тремор и рассеянность действий.

– Да. Просто эти пси – стабилизаторы полностью подавляют эмоции, из-за чего я кажусь таким… никаким. Что удалось узнать о «Белом Фениксе»? – он поднял на меня свои блеклые глаза, цвета артериальной крови, и посмотрел с таким усталым видом, будто его с того света подняли. Хотя, так оно и есть.

– Из расшифрованных данных ТЗУ удалось выловить переписку о поставках оружия повстанцам от некого «Феникс». Отследив путь прохождения сигнала, Нэнси выяснила, что «Феникс» находится на Кармагедане.

– Это та планетёнка, с которой всё началось? – спросил капитан, давясь чаем. – Ну и бурда этот синтетический чай… – в этот момент на камбуз зашла Марси. Они с Драгоном мило переглянулись, после чего она скрылась в кладовой.

– Да. Она самая. А в каких вы с моей дочерью отношениях? – спросил я, серьёзно посмотрев на капитана. Он не менее серьёзно посмотрел на меня. Затем мило, что было на моей памяти впервые, улыбнулся и ответил.

– Дальше ламповых посиделок у меня в каюте, время от времени, просмотра всякого интересного кина и объятий мы не заходили. Я же не совсем на голову отбитый, чтобы заниматься непристойностями с твоей дочерью без её желания, а что самое главное – без твоего на то согласия.

– Довольно… откровенно. Я рад, что у вас всё хорошо. Думаю, из вас получится отличная пара, – сказал я, перегибаясь через стол и хлопая капитана по плечу. – Какие у нас дальше планы, капитан?

– Для начала, надо допросить того девианта, который валяется на моей кровати, нюхая подушку. Потом посмотрим, – Драгон через силу допил чашку чая, закинул в рот крайний кусок бутерброда и, когда он закончил прибирать за собой, мы пошли допрашивать гостя.

Как и сказал капитан, пилот валялся на кровати, спиной к двери. При нашем появлении, он резко сел на месте, отбросил в сторону обслюнявленную подушку и, поправив одежду, с интересом и неким вожделением уставился на капитана.

– Фамилия, имя, отчество? – спросил капитан с порога.

– Может, для начала, скажешь, как зовут тебя и того парня, кэп? Хочется знать, с кем именно говорю, – на удивление серьёзно произнёс пилот.

– Тебе официально, или как в паспорте написано?

– Как хочешь, кэп. Просто мне надоело звать тебя кэпом, – я вновь занял место безмолвного наблюдателя. Всё как обычно.

– Драгон. Перейдёшь на уменьшительно – ласкательное – сломаю оставшуюся ногу. Хотя, тебя такое не испугает. А тот парень, которому уже четыре с небольшим десятка лет, мой квартирмейстер. Звать его можешь Сид, но советую товарищ квартирмейстер.

– Приятно познакомиться. Я бы пожал вам руки, но это не в моих правилах. Я – Секас. – ответил гость, делая ударение в своём имени на букву «а». И стоило ему назвать это имя, как капитан разразился искренним гомерическим смехом.

– У ё… – начал он, отсмеявшись и пытаясь привести дыхание в норму. – Давно я так не смеялся…фуф… как, говоришь, тебя зовут?

– Секас… – обиженно повторил он. В ответ Драгон снова рассмеялся. Имя и впрямь было странным, но не до такой же степени. Хотя, капитан сам по себе существо странное. Я уже устал удивляться, если честно.

– А другое имя есть?

– А чем это имя не устраивает? – Секас надулся пуще прежнего, затем схватил подушку и, сжимая её в объятиях, уткнулся в неё носом.

– Если его оставить – я со смеху помру…и вся команда тоже.

– Ну ладно! Зовите меня Октавиан!

– Хорошо, Секас, – сказал капитан, поставив ударение на «е». – Расскажи нам подробнее о своей личности и месте, откуда ты такой весь явился.

– Я просто проигнорирую это… Я второй капитан корабля «Опекун» типа дредноут. Являюсь варбоссом гильдии «Голос матери», которая целиком и полностью связана с этим кораблём. Наш создатель, а также хозяин – искусственный интеллект именуемый себя Штерн, которую мы все зовём матерью. На нашем корабле насчитывается более полтора сотен тысяч человек. У каждого есть своё предназначение и цель с самого его рождения. Наш экипаж состоит полностью из парней. Корабль большую часть времени находится в варпе. Что-то ещё хочешь знать?

– Ага. Понятно. Знаешь, мне только что хотелось сострить, но я понял, что это не нужно. Хороший ты гомункул. Ладно. У нас и так дел по самые уши. Твой талант пилота нам ещё пригодится. А про истребитель расскажешь позже, – Драгон уже собирался уходить, даже встал со стула для этой цели, но как подкошенный сел на место.

– Так просто? Даже не пришлось никого обманывать… Что с тобой, Драгон?! – Секас моментально оказался прямо перед капитаном и прислонился своим лбом к его замеряя, видимо, таким образом температуру. – Какой ты холодный… это даже немного приятно. Но не нормально. Тебе нужен постельный режим и крепкий сон, – с этими словами Секас ловко перетащил капитана на кровать и укрыл одеялом. Но капитан не менее ловко вывернулся и оказался прямо перед дверью.

– Сначала схожу на похороны моих товарищей. А ты, если хочешь, оставайся тут… – капитан опёрся на капельницу и вышел. Крайний раз кинув взгляд на Секаса, я едва заметил его беспокойство за капитана. Либо он сам не осознаёт своего к нему влечения, либо хорошо шифруется. Тут уж даже такой наблюдательный человек, как я, не разберётся.

На плацу полевого штаба стояло шесть средних транспортников и, по моим грубым подсчётам, полторы тысячи гробов. И как минимум десяток был накрыт знамёнами гильдии.

– Дамы и господа, – начал Сангвинин свою речь, стоя на высокой трибуне. Голос его резал по нервам своим холодом и безэмоциональностью. – Сегодня скорбный день. Мы провожаем в последний путь боевых товарищей. Каждый из них был хорошим другом, образцовым семьянином… и теперь их нет. Благодаря им всем, мы смогли защитить целостность нашей страны и самое главное – мир и покой простых граждан. Я не хочу делить их на граждан Империи и пиратов, потому что на поле боля все мы были равны и люди капитана Драгона сильно помогли нам, спася не один и не два десятка жизней, пожертвовав своей. И я считаю, что они достойны таких же почестей, как и военные Империи. Объявляю минуту молчания. Головные уборы снять, – воздух разрезал оружейный салют. Капитан выпрямился по стойке смирно и скинул с головы капюшон. Но было видно, что держаться в таком положении ему было трудно, но он прилагал последние силы. Это о многом говорит. Не каждый военный в таком состоянии вообще с постели поднимется, а он стоит. Думаю, если бы ни один из наших не погиб, то он так же стоял бы в этом строю просто потому, что они не сдались, не отошли, а встретили врага лицом к лицу и проиграли. Не потому что были слабы, а потому что враг оказался хитрее. Я уверен, что так и есть. – Головные уборы надеть.

– Мы закончили свои дела здесь… нам пора уходить… – прохрипел капитан и пошёл прочь, поминутно спотыкаясь и чуть ли не падая. Мне на минуту стало жалко его. Его и Струбцину, который заживо сгорел в своём танке, но перед этим смог забрать с собой с три десятка танков противника. Но я довольно быстро прогнал эти чувства прочь. У нас нет времени на жалость. Мы должны воевать.

Сразу после того, как мы вернулись, капитан лично вывел корабль с верфей и, приняв благодарность командования по внешней связи, мы ушли на маршевых прочь от этой планеты. И как только это случилось, капитан завалился в свою каюту, ухнув мёртвым телом на кровать. Этим он изрядно испугал спящего Секаса, который с испуганным вскриком упал с кровати, но быстро поднялся и посмотрел на капитана хозяйски – заботливым глазом. Затем аккуратно втащил его за ворот футболки на середину кровати, скинул с него ботинки и, устроившись рядом, укрыл его одеялом.

– Ты, часом, ничего не забыл, Октавиан? – не грозно, но с нажимом спросил я.

– Мне надо связаться с Матерью. Сид, проводи меня до узла связи. Будь другом, – ишь как заговорил. А как же всё его хамство и кич?

– Следуй за мной, чудо среднеполое… – я нехотя встал и, взяв Секаса за руку, потащил за собой. Но он своенравно вырвался из моих рук и целеустремлённо направился вперёд. Коротко хмыкнув, я пошёл за ним. Как бы не заблудился, капитан недоразвитый.

Заглянув сначала в ангар, Секас снял с капсулы модуль спасательного маяка и, придя на мостик, подключил его к консоли связи, затем появилась Нэнси, дала ему ощутимую затрещину, от которого он обижено взвыл и начал доказывать, что пытается сделать из «Арбалеста» большую антенну – усилитель узкого диапазона частот, чтобы связаться со своим кораблём. И ведь доказал. После этого Нэнси сама перенастроила системы связи в соответствии с требованиями и начала трансляцию сигнала в подпространство гиперпереходов, что расположилось между основными коридорами перехода – варп.

– Не работает! – гневно шикнула Нэнси, после получаса пустого транслирования сигнала в никуда, и уже замахнулась на Секаса своим детским, но довольно крепким с виду, кулачком, и это не смотря на то, что он был выше неё на полголовы. Но вдруг сонар засёк крупное возмущение подпространства. К нам что – то приближалось. Что-то очень крупное. Затем экран сонара окропился множеством сигнатур, выходящих из гиперперехода, которых с каждой секундой становилось только больше. Мельком посмотрев на экраны наружного наблюдения, я понял, что мы крупно вляпались – на нас со всех сторон выходили военные корабли всех мастей: крейсера, катера, истребители, корветы, эсминцы и так далее. И им буквально не было числа. Система перехвата буквально взвыла от количества нацеленного на нас оружия. – Какая… прелесть! – лицо Нэнси буквально исказилось в похотливо – садисткой гримасе наслаждения. Сейчас она была похожа на своего капитана в разгар схватки – те же черты лица, та же мимика, та же жажда крови и смертей. Кошмар. – Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! Убить! – кричала она, активируя одну орудийную систему за другой и готовясь стрелять. Вот – вот начнётся такая свара, что-либо мы все умрём, либо разнесём половину вселенной, а потом все умрём. Вдруг сигнал тревоги стих. Я вновь поднял глаза на сонар и не поверил им – прямо рядом с нами, километрах в шестидесяти, если верить координатной сетке сонара, из варпа начало появляться нечто по-истине огромное. Одна эта сигнатура перекрыла весь экран сонара своим массивом. – Вот это размер! – восторженно вскричала Нэнси, вытирая рукавом потёкшие изо рта слюни. Одновременно с этим, я почувствовал серьёзные возмущения в потоке пространства-времени. И источник этого возмущения, если исходить из моего чутья и опыта отслеживания волн возмущения, находился в самом сердце «Арбалетста». – И тебя разнесу! Превращу в груду горящего металлолома! И… – капитан будто из тени возник, обняв сзади свою компаньонку и прикрыв её глаза своей трясущейся кистью. При этом жесте, Секас посмотрел на капитана с некой ревностью. Всё интереснее и интереснее…

– Довольно… это ни к чему хорошему не приведёт. Успокойся… – он говорил с некоторой хрипотой в голосе, да и вообще, складывалось такое впечатление, что он одной ногой уже в могиле. Взглянув на него через разлом, я понял в чём причина. Хроносферная Сущность практически полностью поглотила его, а пси-стабилизаторы уже не действовали или действовали слабо. Возможно, это связано с возмущениями, которые я уловил. Нэнси в его руках обмякла и медленно сползла вниз, распластавшись на холодном полу. В этот же момент возмущения прекратились. – Чей это флот? – спросил капитан ожившим голосом. Затем он посмотрел уставшим взглядом на Секаса, от чего он еле заметно смутился и уже открыл рот, чтобы что – то сказать, его опередил неизвестный женский голос.

– Приветствую, безымянный корабль. Попрошу назваться и объяснить каким образом вы вышли на эти частоты, пожалуйста.

– Ты кого безымянным назвала, сарделина?! – Нэнси вновь начала распаляться, но боязливо посмотрев на капитана, который схватился за голову, быстро остыла и, театрально кашлянув, продолжила спокойным голосом. – Эсминец «Арбалест». Пиратская гильдия «Тёмный Дракон». Мы подобрали одного странного гомункула – девианта в платье, стилизованном под стилизованную форму горничной. Назвался Секасом…

– Искренне сочувствую вам. Если вас не затруднит – отдайте его по-хорошему, дабы не возыметь лишних проблем.

– Да ради бога. Забирай, а то я его на запчасти для нашего капитана пущу… – Нэнси алчуще посмотрела на Секаса, от чего он спрятался за капитана. Сам капитан отреагировал на это… никак. Сейчас он больше походил на ходячий труп, нежели на прежнего Драгона. – Иди-ка ты домой, карлик штопанный! – Секас показал язык Нэнси. – Ма-ам? Заберёшь меня от этой злючки? – Секас всё так же прикрывался капитаном, искоса посматривая на Нэнси. Вот хитрый.

– Ещё раз назовёшь меня так при незнакомцах – будешь командовать флотом сидя в рубке. На инвалидном кресле, – хороша мама. Ничего не скажу. От такого ответа Секаса немного перекосило и он даже хотел что – то возразить, но упавший на него капитан не дал ему начать.

– Тяжеленный! Снимите с меня Драгошу! – Секас молотил конечностями по полу и пытался вылезти из-под капитана, сдавлено крича. Интересное зрелище, но сейчас для этого нет времени. Судя по тому, что я вижу сквозь разрыв, капитан скоро снова станет тем зверем с поля боя Азимандуса. Я поднял капитана за шиворот и взяв его на руки, взглянул на капельницу. Она была пуста. Надо спешить.

– Хватит тратить время на очередное ребячество, Секас. Мне нужно согласие капитана так называемого «Арбалест» на захват вышеупомянутого гравитационным лучом с последующей доставкой в грузовой шлюз.

– Я, квартирмейстер эсминца «Арбалест», Сид, разрешаю воздействие гравитационного луча на…

– Не решай за меня, Сид, – Нэнси прервала меня злым голосом и недовольно уставилась. Но выглядело это больше мило, нежели страшно.

– Сейчас не время для пререканий, Нэнси. Ты не хуже моего знаешь, что Костя умирает. Совсем. И если эта, так называемая, «Мать» сможет помочь ему, то я считаю нужным довериться ей, – твёрдо ответил я. Нэнси посмотрела на меня с некоторым уважением и кивнула. – Я, квартирмейстер эсминца «Арбалест», Сид, разрешаю воздействие гравитационного луча на борт корабля. Подготовить гравиконтакты! Свести кинетические щиты на ноль! Подготовиться к стыковке! – прокомандовал я и направился к главному шлюзу, прихватив с собой Секаса, Канну и Нэнси. Учитывая размеры корабля – матки и его армады – у него внутри есть своя атмосфера и причалы.

Нас встретила целая куча, подобных девианту, парней, только ростом с меня, при моих – то двухстах двадцати сантиметрах роста, вооружённые до зубов разным плазменным оружием. Довольно… интересный выбор оружия.

– Ребзя! Приведите мне техника моего, теперь уже бывшего, истребителя. Очень уж хочется ласково намекнуть, что он не поправил мне чёртову систему самоуничтожения! И принесите мою форму. Я буду в третьем медицинском отсеке на этом уровне, – трое из кучи коротко козырнули и убежали. Остальные же с нас стволов не сводили. Секас, не обращая внимания на них, зашагал вперёд. Мне ничего не оставалось, кроме как идти за ним. Как ни странно, вся куча пропустила меня, но пошла следом. Чувствую себя под конвоем в тюрьме какой – то. Но в данный момент это не важно. Сейчас надо Драгона в первоначальное состояние возвращать.

Здешний медицинский отсек проигрывал нашему лишь в оснащении, как-никак недавно, под чутким руководством Артура Исааковича, под корень сменили некоторые системы медпомощи и жизнеобеспечения. В остальном он был таким же и даже лучше немного. Не знаю, правда, чем, но лучше.

– Сними с него одежду и засунь в анализатор! – приказал мне Секас, заходя за ширму.

– А это обязательно? Наш анализатор работает и так. Сквозь одежду.

– Обязательно. У нас технологии в любом случае лучше, – почему-то мне кажется, что он мне врёт. Нагло и самодовольно врёт. Но я сейчас не в том положении, чтобы спорить с ним. Оставив на Драгоне только нижнее бельё, я засунул его в капсулу анализатора и захлопнул крышку.

– Начат процесс сканирования… – прозвучал механический голос. Оставалось только ждать.

– Наконец-то переоделся в домашнее… Компьютер! Проведи замену аугментированных конечностей, будь добр, – Секас беззвучно лёг в аугментационный модуль станции автоматизированной киберизации и закрепив руки и ногу в специальных скобах, начал сканирование для последующей замены конечностей. Выглядел он, скажем так, лучше, чем при первой нашей встрече, но всё равно странно: Высокие кожаные сапоги, тёмно-серые узкие штаны, ремень поверх такой же серой куртки без рукавов, а также фуражка, на которой красовался выгравированный герб с черепом и крестом внутри чаши, которую обвивали две змеи, а сверху красовалась корона. Выполнен герб был в серых тонах, что гармонировало с расцветкой его формы. У гомункулов есть чувство стиля? Довольно неожиданно, хоть и мрачновато. Вдруг меня осенило. Я жестом подозвал к себе Нэнси и задал очень интересный вопрос.

– Нэнси, меня только что посетила одна мысль – почему мы не могли просканировать капитана на борту «Арбалеста»?

– По одной простой причине, друг мой – весь корабль, буквально все его системы, включая мои вычислительные способности, завязаны на самочувствии Кости, как проводника и накопителя энергии временных разрывов и мультиселенной. Когда ему плохо – возможности корабля и мои собственные силы снижаются до самого минимума. Так что, нам необходима была сторонняя капсула. Результат будет точнее.

– А к чему был тот конфликт по поводу того, что я с тобой не советуюсь? – Нэнси посмотрела на меня усталым взглядом, а потом приставила ещё пару стульев к тому, на котором я сидел и легла на них, положив голову мне на колени.

– Мне… мне просто неприятно, когда меня хватают гравилучом. Это… щекотно… – персонифицированное воплощение, которому щекотно. Кому расскажешь – не поверят.

– Сканирование завершено… – прозвучал механический голос капсулы. – Выявлено серьёзное нарушение нормального функционирования пси-поля сканируемого субъекта. Жизненные показатели нестабильны и стремятся к нулю. Решение. Неизвестно. Нет технологии, – это был конец. Можно сказать, что эта машина только что поставила крест на существовании капитана.

– Никчёмная лярвина! – Нэнси буквально сорвалась с места и попыталась ударить капсулу своим сапогом, но её вовремя скрутили телескопические щупы операционного стола.

– Пытаешься нанести вред кораблю – значит пытаешься навредить мне. Вы – гости, однако это только по воле капитана. Но моё слово здесь ценится больше. Потому, попрошу не проявлять агрессию. Случай с вашим капитаном действительно за гранью моего понимания. Я ещё не сталкивалась с подобным делом. Нужно время. Нужны анализы. Нужен объект для исследования, – объект исследования… Помнится мне, я подбирал кусок шарфа капитана с остова своего «Ирландца», когда мы проводили окончательную зачистку штаба после бомбометания. Может быть…

– Просканируй это. Возможно это то, чего не хватает, – я достал клочок шарфа капитана и кинул его в малый анализатор для неорганических предметов. На этот раз сканирование длилось не долго.

– Сканирование завершено. Данный объект состоит из ткани, являющейся сильным пси – подавителем. Возможно синтезировать аналог, но уступающий по пси – подавляющей способности. Объяснение. Данная ткань – артефакт Тёмной Эры Технологий и структурные последовательности, а так же состав, утеряны вместе с главной лабораторией Российской Федерации на планете Марс, – безэмоционально проговорил механический женский голос. Довольно интересная подробность из биографии капитана. Надо запомнить.

– Каков КПД синтезируемой тобой ткани, по сравнению с оригиналом? – Нэнси выбралась из цепких лап щупов и подошла к экранчику сканера. Быстро она успокоилась. Это хорошо.

– Коэффициент полезного действия синтезируемой ткани равен сорока трём процентам от оригинала.

– Не так уж плохо. Сколько займёт синтез? – я тоже решил присоединиться к дискуссии, потому что роль молчаливого наблюдателя начала мне надоедать.

– Три часа, – голос выдержал паузу в несколько секунд – Предварительное сканирование имплантов прошло успешно. Замены не требуется.

– Да в смысле? Мам, у нас сломалась мед. сестра!

– Ты, ошибка моей молодости, ничего не понимаешь. Наши технологии и близко не стоят с этим произведением искусства. Вещи созданные в Эру Тёмных Технологий на дороге не валяются. В отличие от тебя, – после этих слов Секас приказал компьютеру нанести искусственную кожу на импланты. Три часа значит… Что же нам делать такой огромный промежуток времени? Ещё и Канны не видать не слыхать. Как сквозь землю провалилась. Да и ладно. Девочка большая – не пропадёт.

– Ой… Какой-то объект с незарегистрированным генетическим кодом уничтожает мои припасы с невероятной скоростью, – на стене появилось изображение с камеры. Канна, со всем присущим ей аппетитом и обыденным отсутствием этикета, в окружении чужого экипажа, как видно на спор, уничтожала, по всей видимости, не первый комплексный обед, и судя по её голодному взгляду – не последний. Соседние с ней столы просто ломились от пустой и грязной посуды. – Столовая «Б». Суточное питание одного лишь солдата ушло за считанные минуты. Это существо ваше?

– Да. Это наш боцман. Можете нас к ней сопроводить? – устало сказал я, обращаясь к повисшему в воздухе экрану, из которого и шёл загадочный голос некой «Матери». Ну Канна… вернёмся на «Арбалест», я тебе такой разнос…

– Конечно, – экран вернулся обратно в стену, а по полу поползла пульсирующая линия, ведущая за пределы мед. блока. Я такой приём уже где – то видел… только не могу вспомнить где. Но зато, я мысленно начал подбирать обидные фразы в стиле капитана для постановки неуёмных аппетитов той барышни на место.

Камбуз, где Канна вполне безнаказанно, пока что, объедала чужаков, находился на другом конце корабля и пока мы шли к месту назначения, я смог ознакомиться с окружением и понять, что если бы мы начали бы открытую конфронтацию с этим, не побоюсь этого слова, ульем – то пришлось бы нам очень и очень не сладко. Каждый член команды, как и говорил Секас, занимался своим делом, но несмотря на это, по каждому из них было видно, что если их мать – Штерн – отдаст приказ, то эти парни убьют любого, кто попытается им помешать. Не разбирая пол, возраст и тому подобные радикалы. От каждого из них несло жаждой крови, которую они тщательно скрывали. Да и вооружие, которое представляло из себя плазменное оружие во всех его проявлениях, говорило о том же. Не скажу, что это плохое оружие. Скорее безотказное и простое в эксплуатации, так как питается ионами из воздуха и выдаёт пучки низкотемпературной плазмы со скоростью двадцать выстрелов в минуту, если винтовка и десять, если пистолет. Следовательно, не требует патронов и способно работать автономно до двух лет. Но то плазменное оружие, которое я увидел в тире, который мы, как бы, случайно проходили, хотя я в такие случайности не верю, имело повышенные тактико – технические характеристики – стреляло быстрее, меньшее время охлаждалось и выглядело более массивным. Они хотят показать, что с ними стоит считаться, как с некой силой. Думаю, капитан это тоже поймёт. Хотя, он же сорви-голова, каких ещё поискать надо. Но даже он, иногда, проявляет благоразумие и думает не клинком, а головой, что не может не радовать. Так же, по пути нам попались пара додзё и несколько учебных аудиторий. Весь путь занял у нас минут двадцать, что довольно внушительно, если учесть, что аналогичное путешествие из одного конца «Арбалеста» в другой занимает чуть более пяти минут.

Канна сидела за первым же столом, со всех сторон обставленная горами пустой посуды. При нашем появлении, она весело помахала нам ручкой и продолжила доедать очередную порцию.

– Эй, Канна… – начал я холодным голосом с толикой удивления. Канна резко подняла на меня голову с застывшей во рту ложкой похлёбки. – Ты чего творишь?

– Ем. А что, не видно? – спросила она спокойным голосом, опуская ложку в тарелку. Склера её глаз была сероватой, а радужка отдавала кислотно – жёлтым. Опять…

– Ты опять ширялась той дрянью? – мой голос стал серьёзнее и появился нажим. С её зависимостью надо было что – то делать. Капитан, про неё, скорее всего, не знает, не то бы он уже разобрался с ней. Как он умеет.

– Не твоё дело. Сид. Это моё тело и я буду делать с ним всё, что хочу, – хамовато огрызнулась она, вернувшись к трапезе. Резким ударом, я смахнул со стола все тарелки и впечатал боцмана лицом в стол. Все вокруг замерли, наблюдая за нами.

– Это, как раз – таки, моё дело. Канна, – я склонился к её уху и говорил так тихо, чтобы остальные не слышали, но боцман смогла прочувствовать каждую нотку генвного недовольства в моих словах и понять, что не права. Но вместо этого, она извернулась и ударила меня ногой в голову, от чего я отлетел на пару метров. Значит, «Чёрный ястреб» ещё работает… Учтём…

– Да что ты вообще знаешь обо мне, чтобы мне приказывать?! – она в один момент оказалась рядом и начала методично наносить удары руками и ногами, сплетая их в хитрые приёмы. Обучение капитана не прошло для неё даром, если даже в приступе наркоманской ярости она могла на столько ловко и поставлено драться, вскрывая мою оборону и быстро пресекая мои попытки увернуться. – Это именно из – за тебя капитан начал медленно умирать! Из – за тебя и того мелкого девианта – трансвестита! Если бы не вы – он был бы цел и здоров! – с этим надо было что – то делать… Поймав очередной удар с левой, я, чётко поставленным ещё в армии движением, нанёс резкий удар в локтевой сустав, чем вывернул его в обратную сторону. Затем коленом в лицо, от чего она упала на пол, но быстро оправившись, вскочила на ноги и попыталась снова напасть, но я вовремя контратаковал. Серией быстрых и хлёстких ударов, я окончательно разбил её красивое лицо, сломал пару рёбер и оба коленных сустава.

– Успокоилась?! – гневно гаркнул я, поднимая её за воротник и лямки майки. В ответ она лишь плюнула мне в лицо кровью, за что получила лбом в переносицу, от чего и отключилась. – Прошу прощения за такой аншлаг. Мне надо вернуться на борт «Арбалеста» и посадить эту бунтарку в карцер, – после этих слов, я быстрым шагом направился прочь из камбуза. Возможно, когда капитан придёт в норму, мне за такое самоуправство и влетит. Но я поступил так, как считал нужным данный момент.