Текст книги "Хронос (СИ)"

Автор книги: Valdemar Lunar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

– Тима, Тима, я убила человека! – говорила она всхлипывая.

– Ничего, ничего. – Успокаивающе гладил он ее по голове. – У тебя не было выбора. Ты защищала меня. Он был под контролем Имхотепа, а его душа уже давно была не в его теле. Ничего, ничего. Ты сделала все правильно, – успокаивал он ее, а она все продолжала плакать. Сам же парень, раздумывая о прошедшей короткой битве, понял, что в тот момент он ощутил неимоверный прилив сил. Неужели это и есть радость битвы, которую так любят воспевать в подвигах богатырей, подумал Тим. А тем временем в проеме показался один из воинов, и египтянин с Тимой, было, напряглись, потянувшись к мечам, но вставший тут же Аутух, широко улыбнувшись, подошел к нему и обнял, начав что-то рассказывать. Тут из проема в покоях уже мертвого жреца Имхотепа показался Неру с окровавленным мечом.

– Все, можно идти, – сказал он, и мятежники пошли обратно в подземелье. Быстро пройдя его и выбравшись наружу, они ничего не услышали. Причем вообще ничего, когда они спускались, то слышались звуки битвы, скрежет мечей, вперемешку с криками, но сейчас же совсем ничего. Лишь тишина спящего города. Не оглядываясь, Неру побежал обратно к базе.

– Мы не пойдем к своим, у ворот? – спросил Тим у Неру.

– Нет, мы это обсудили без вас. Как все закончится, каждый разбегается куда угодно. Так не поймают всех сразу, – на бегу протараторил Неру, перепрыгнув через несколько кувшинов, выставленных у стен домов. Вскоре все четверо добрались до жилища. Открыв дверь, Неру и Тимофей устало бросили в угол мечи и рухнули на скамейки. Вскоре появился египтянин, и последней вошла Лика. Она все еще была в шоке от того, что совершила десяток минут назад.

– Ну, и что дальше? – спросил после долгого молчания Тим.

– Что? – повторил Неру. – Не знаю, но знаю одно. Теперь фараону больше ничего не угрожает. – И, закрыв глаза, он облокотился на стену. Поняв, что ничего путного из него выудить Тиме не получится, он посмотрел на сестру, желая с ней поговорить и облегчить её шок. Но заметив ее, спящую на скамейке, решил не тревожить. Посидев на лавке, он достал серый артефакт. Может жрец что-то с ним сделать успел, подумал Тима. Но нет, ничего не изменилось. Он был все такой же гладкий, серый и загадочный.

– Что же ты такое? – спросил Тима, после чего встал и, подойдя к двери, присел около нее, готовый в любой момент поднять тревогу, если за ними явятся войны. Но никто не появился. Ни через пять минут, ни через час, ни даже наутро, когда Тим мирно посапывал у этой самой двери. Но вот события, происходившие в ту ночь, пока четвёрка спала в доме, приняли такой поворот, о котором Тима не мог даже подумать, настолько они были невероятны. Как оказалось, после того, как они убили Имхотепа, развеялось не только проклятие над фараоном, но и над воинами во дворце. А поскольку у тех уже не было души и единственное, что поддерживало в них жизнь – это заклинание жреца, то после его убийства они также упали замертво. Именно это решающе повлияло на исход битв у ворот дворца. Благодаря этому тем мятежникам, что остались в живых, удалось уйти переулками и остаться не пойманными. Тогда же во дворец в ночь вернулся фараон с собранным воинством, которое гордо прошло по главной дороге города, напоминая людям, что они сила. Но войдя во дворец, они опешили от количества потерь. Почти вся стража была мертва. Но ещё страннее было то, отчего они умерли. Не было никаких следов ран или отравления. Они просто взяли и умерли.

Фараон Джосер пребывал в непонимании и смятении, поскольку не знал, что и думать. Но тут появился Аутух с несколькими солдатами. Они рассказали фараону о том, что Имхотеп задумывал свергнуть фараона и желал занять его место, для чего воспользовался заклинаниями, чтобы подчинить всю стражу. Но после его смерти чары развеялись, а вместе с тем и жизнь в воинах. Поначалу Джосер не верил ему, но его умная жена, царица Хетеп Небти поняла, что это единственное, что могло объяснить массовую смерть стражников непонятно от чего. Выслушав все это, фараон принял решение объявить Имхотепа предателем всего Египта и самих богов, и потому он не достоин перемещения в загробный мир. Мятежникам же, что напали на дворец, он даровал помилование. Но вот судьба Неру с Тимой и Ликой была еще удивительнее, чем все эти события. На следующий день после осады к дому четвёрки пришли Азибо вместе с Аутухом и сказали, что сам фараон Джосер желает видеть Неру с Тимой и Ликой. Троица поначалу со страхом приняла это известие, но после рассказа Аутуха о тех событиях, что происходили ночью, воспряли духом и уверенно пошли за воином. Войдя в зал к фараону, они предстали перед ним, поодаль от которого сидела его жена Хетеп Небти на почти таком же, как у фараона, троне, с некоторыми отличиями в размерах и форме. Рядом же с ними стоял какой-то крепко сложенный воин. Не вставая со своего кресла, фараон начал говорить, делая иногда паузы, чтобы воин мог перевести все на латынь.

– Я, фараон Джосер, правитель Египта, – говорил переводчик, – хочу принести вам свою благодарность. Вы не только смогли понять тайный и гнусный замысел низкого Имхотепа, но также смогли остановить его, и снять проклятье с меня и моих воинов, даруя им, как и подобает, достойный уход в загробный мир. За это я вас объявляю героями Египта и дарую вам часть моих богатств.

После этих слов несколько воинов внесли в зал через небольшую дверь стол со специальными ручками для переноски, на котором была навалена целая гора золотых монет, украшений и кубков вперемешку с драгоценными камнями.

– Но это еще не всё, – продолжал он. – Спасение Египта не стоит нескольких золотых сережек. Поэтому я принимаю тебя Неру, рожденный днём, в ряды отряда моей личной стражи, а вас, Тима и Лика, я объявляю знатными египтянами, и дарую в ваше распоряжение поле средь лучших полей у Нила, и огромный дом под стенами дворца. – Тима и Неру не могли поверить в то, что слышат. Лика же, стоящая рядом с ними, конечно, ничего не поняла, но по вынесенному золоту, и удивленным лицам парней, поняла, что их явно не хотят казнить, скорее, наоборот. – Ну, а теперь вы можете пойти и прочувствовать мою награду, – произнес фараон, и троица вместе с золотом удалились из комнаты.

Всё ещё ошарашенный Тим, не менее ошарашенный Неру и Лика вышли наружу.

– Тима, что сказал фараон? – спросила сестра.

Посмотрев на нее, Тима, к своему великому счастью, не заметил той грусти и печали, что была у нее вчера, и тоски с виной, что были у нее утром, из-за чего Тимофею пришлось полчаса успокаивать и подбадривать ее. Пусть лучше она будет думать о другом, решил он, и быстро пересказал все, что сказал фараон.

– Тима, это невероятно. Мы герои? Мы же теперь богаты! – Воскликнула она, посмотрев на всё золото, что лежало перед ними. Да, богатство иногда бывает полезным, улыбнувшись, подумал Тим, увидев, наконец, в глазах сестры проблеск радости. Внезапно Неру что-то сказал воинам, и те унесли золото.

– Эй, Тима, что, что он сказал? – непонимающе поинтересовалась сестра.

– Неру, куда понесли наше золото? – спросил Тим на латыни.

– Я попросил отнести его в какую нибудь комнату. Потом возьмешь. Да и не будешь же ты ходить с мешком золота, – с усмешкой проговорил Неру.

– Да, действительно. Ты это правильно… – не успел договорить Тимофей, как у него из-под пояса упал на пол серый артефакт, и тут же ярко-золотистый свет стал кружить вокруг них, а когда он исчез, то они в который раз открыли от удивления рты.

Глава 7

Тим и Лика оказались посреди джунглей. Все было, как в журналах, думал Тим, смотря по сторонам. Густая растительность, которая настолько плотно заполняла всё, что стояло на влажной земле, что между Тимом и Ликой ютились несколько веток и каких-то небольших кустов. Огромные листья, яркие цветы, тёмные ветки деревьев и лиан, пройти через которые, не задев их, было невозможно. Но не только деревьями и лианами полнилась округа. Десятки жуков носились с листа на лист, они пищали и жужжали, а некоторые даже скрипели, как старые качели. Раньше такое Тима видел разве что у озера, в теплый летний день, и вечером, когда комаров было больше всего.

Но самое удивительное заключалось в звуках, что окружали ребят. Щебет птиц далеко разносился вокруг. И он был таким разным! То короткий и прерывистый, то низкий и протяжный. Все это сопровождалось гулом ветра, от которого покачивались и скрипели высокие деревья. Но все это буквально заглушал хор кузнечиков и сверчков, что без остановки стрекотали, не давая ни шанса другим звукам. Но некоторые крики животных, которые больше походили на крики молодой девушки, все же прорывались из общего гама. Смотря и слушая всё это, брат и сестра не могли закрыть рот.

– И куда нас на этот раз занесло? – с огромным удивлением пролепетала сестра.

– Видимо, в джунгли, – ответил брат. И тут же взмок. Его спина покрылась каплями пота, и он почувствовал, как же адски жарко было здесь. Воздух был спертый и влажный, в котором легкими нотками угадывался аромат цветов и деревьев. Но также чувствовался запах гнили и разложения.

– И что же мы будем делать? – продолжала задавать вопросы сестренка.

– Не знаю. Но вот что я сейчас сделаю, так это возьму этот чёртов камень и… – сказал брат, и, нагнувшись к мокрой земле, покрытой гнилыми листьями, он поднял серый артефакт. – Нам надо двигаться. Надо попробовать найти людей.

– Думаешь, это хорошая идея? – спросила девушка, намекая на то, что в прошлый раз спастись им от тех же людей помогла лишь удача.

– К сожалению, в джунглях нам просто не выжить долго, – вздохнул Тим. – Потому нам надо их найти.

– И мы сможем найти их?

– Сможем. Конечно, сможем! – Заверил брат, но он был вовсе не уверен в этом. Шагая по пустыне, у них была возможность получить солнечный удар, или загнуться от жары, но тут, в джунглях, их ждали другие, и иногда более смертоносные опасности. От солнечного удара можно спастись куском ткани, но вот как спастись от мелкого комара, который одним укусом наградит тебя такими болезнями, что страшно даже и представить, да и от многих заболеваний тропиков ещё не нашли лекарства. Потому Тим, схватив одну из палок, которыми была устлана земля, выбрав направление методом тыка, пошел вперед, отбрасывая листья с ветками и лианами по разным сторонам. Тимофей был бы и рад понять, в какую сторону он идёт, но не было видно на облачном небе даже солнышка, и потому всё, что им оставалось – это уповать на удачу, которая пока что их не подводила.

Пробираться сквозь джунгли было непросто. Нельзя было ступить ни шагу, чтобы ты не упирался если не в дерево, то в куст, если не в куст, то в огромный, оплетенный лианами валун, который приходилось обходить, и ты вновь упирался во что-то, оплетенное лианами. Раздвигая очередные ветки, Тима замер и сделал знак сестре остановиться. Впереди, на одной из веток сидела небольшая, всего каких-то пару сантиметров, лягушка, которая ярко выделялась своим красным в крапинку цветом на черном фоне. Тима знал много чего. Он от природы был любознательным, и конечно, он интересовался и джунглями, хоть это и было давно. Но кое-что из тех программ, что шли по телевизору, он усвоил. Всё, практически всё, что в джунглях яркого, сочного цвета, ядовито. И сейчас он смотрел именно на такое земноводное. До омерзения яркая лягушка водила своими чёрными глазами в разные стороны и будто ждала, когда человек сделает глупость и дотронется до нее. Но Тим был не дурак. Медленно отойдя назад, он убрал палку, и ветки вернулись на свое законное место.

– Лика, забыл сказать. Ничего не трогай. И самое главное, не трогай ничего яркого.

– Думаешь, я дура, и не знаю этого, – произнесла она, надув губы. По ее лбу скатилась капля пота.

– Я серьезно, – произнес брат.

– А я, думаешь, дурочкой прикидываюсь, – сестра обиженно посмотрела на брата. – Давай, веди нас вперед, Сусанин.

– Ага, пошли, – кивнул брат и направился в обход опасной лягушки.

Парень не знал, сколько они шли, час, полчаса или пять. Понять, сколько времени прошло, было решительно невозможно, но не только время сменилось для него. Окружение, деревья и огромные ветки, непроходимые чащи, льющаяся с широких листьев вода постоянно окропляла брата и сестру, то же самое повторялось из раза в раз, и когда в очередной раз Тима окатила холодная вода, он уже не помнил, в который раз это было. Смахнув воду с лица мокрой рукой, он вновь пошел вперед, хлюпая своими мокрыми кроссовками по упругой земле.

– Тима, как думаешь, почему мы не может вернуться домой? – задала непростой вопрос сестра.

– Не знаю, – кашлянув, ответил Тима. – Сначала я думал, что дело в словах, но в Египте ни я, ни ты даже не думали про чертовы джунгли, не то чтобы говорили про них. Но вот мы здесь, в египетской одежде, пробираемся сквозь чертову чащу, и страшимся каждой подпрыгивающей и пролетающей твари, – произнёс парень, сильно ударив по одной из веток какого-то дерева своей рукой. Его уже основательно достало все это. Постоянные скачки во времени, то в холод, то в жару, то вот как сейчас. Это была словно полоса препятствий, и каждый раз испытание было новым и неизведанным. Но, в отличие от полосы препятствий в армии, здесь ты не упадёшь на землю, и тебя не поднимет звонкий мат комбата. Нет. Если ты упал, то больше не поднимешься. Мёртвые не ходят.

Вскоре джунгли стали редеть. Если до этого ребятам приходилось по десятку минут искать способ обойти плотно растущие деревья, или какие-то непонятные кусты, то теперь они могли вполне бодро продвигаться вперед. В который раз прихлопнув назойливого комара, примостившегося на его спине, Тима отвёл палкой один из листов папоротника и замер. Ему в спину почти сразу же врезалась сестра и начала возмущаться.

– Чего остановился?

– Тут тропа, – Произнёс парень, склонившись над ней. Средь больших листьев проходила небольшая тропа, идущая куда-то перпендикулярно направлению ребят.

– Может, животные протоптали? Помнишь, папа рассказывал, что звери тоже делают себе тропы, – предположила Лика.

– Нет, вряд ли. Я не нахожу никаких следов копыт или чего-то такого. Словно…

– Словно?.. – повторила девушка.

– Словно ее протоптали люди, – сказал, наконец, Тима. После нескольких часов плутания в джунглях, наполненных кем угодно, но не людьми, при дикой жаре и спертом воздухе, новость о людях казалось фантастикой.

– Да, ура! Люди!! О, как же я рада! А то что-то давно нас никто под стражу не брал, – съёрничала Лика.

– Да, думаю, надо пойти и посмотреть, куда она ведет, – предположил Тим.

– Конечно, надо. Еще бы! – заявила сестра. Решив, что настала ее очередь выбирать направление их пути, она выбрала направление по их левую руку.

– Ну, что, сходим налево, – пошутила она, и ребята пошли вперед. Идти по натоптанной тропе было не в пример проще, чем пробираться по дикому лесу. Если до этого Тим часто падал на землю, поскольку его кроссовок соскальзывал в небольшие ямы, отчего его передник, когда-то серый, превратился в грязно-коричневый, всё это осталось позади, и теперь он уверенно шел вперед. Сестра также разделяла его удовольствие идти по хорошей дороге, и пусть она была слегка расстроена тем, что их богатство так и осталось в Египте, но всё же, по крайней мере, они не остались там навечно. Артефакт их переместил вновь, а значит, есть шанс, что он все-таки переместит их домой. Лике было достаточно и времени, не то, что места. Подошёл бы даже просто 21 век, чёрт с ним две тысячи двадцатым годом.

Тропа была извилиста и огибала множество деревьев и камней, но у любой тропы есть свой конец, и ребята дошли до него. На всем протяжении пути, Тим подмечал, что джунгли стремительно редели, и когда тропинка подошла к своему концу, парень не удивился, увидев впереди за тонкой стеной джунглей яркий солнечный свет. Выйдя из-за деревьев, Лика и Тим обомлели. Впереди в небольшой низине раскинулась долина, свободная от деревьев, на которой стояла огромная каменная пирамида.

– Лика, кажется, я знаю, куда мы попали, – произнес Тим, с любопытством глядя, как между огромной каменной пирамидой, и небольшими домами, похожими на те, что были в Египте, только с соломенными крышами, передвигались краснокожие люди.

– Дай угадаю, майя. – Произнесла сестра.

– Майя, – кивнул брат. – И поверь, они точно не знают латыни. Внезапно, будто ниоткуда, перед ребятами выскочил индеец с каменным копьем, в красной повязке на голове, придавившей крупный сноп темных, словно уголь, волос к голове. Вместо одежды на нем была простая набедренная повязка, а его тело украшали разнообразные линии, нарисованные яркими красками. Он что-то громко проорал, и угрожающе стал водить копьем.

– Думаю, он хочет, чтобы мы подняли руки, – предположил Тим, и сказал об этом сестре.

– А что же он еще бы хотел. Я даже и не сомневалась, – вздохнула Лика, и они подняли руки. Похоже, индеец остался доволен, поскольку перестал орать. Гордо встав, он махнул копьем куда-то вперед, явно намекая, чтобы чужаки шли прямо.

– Ну что, как думаешь, в резюме на работу стоит указывать работу на полях индейцев? – спросил Тим у своей сестры.

– Хватит уже шутить. Не смешно, – проговорила она. Тут индеец несильно ударил по плечу Лику и достаточно сильно врезал Тиму, отчего тот чуть не упал на землю. Скрипнув зубами, он сплюнул на землю, и приказал держать язык за зубами. Уже не в первый раз его бьет какой-то стражник, и наказывает за его длинный язык. Спускаясь в долину, ребята проходили мимо индейцев. Те с удивлением смотрели на них, при этом зачем-то закрывая своим детям глаза. И пусть Тиму не нравилось, что он шел под копьем куда-то, но теперь ему выпал шанс нормально осмотреться, что могло бы ему хорошо помочь при побеге. Находившаяся посередине небольшого поселения каменная пирамида была сложена из серых каменных блоков с множеством ступеней от основания и до самого верха. Пирамида была построена таким образом, что каждый угол был направлен по всем сторонам света. «Эх, а ведь я почти ничего не знаю про индейцев Майя. Когда они там вымерли?», – начал думать парень, и подсчитал, что они как минимум отстают от своего времени на тысячу двести лет, а то и больше. «Эх, надеюсь, этот долбаный артефакт перенесет нас прямо сейчас, пока нас не принесли в жертву. Было бы просто замечательно», – подумал раздраженно Тим, незаметно пощупав плоский камень, плотно прижатый передником к телу. Но тот и не думал что-либо делать, и сейчас ничем не отличался от обычного камня.

А тем временем ребят вели средь небольших домов, среди которых Тимофей замечал разные странности. Нет, о том, что индейцы строили свои дома из камня, он слышал, но вот чтобы в их стенах стояли обычные прозрачные стекла, этого он даже и предположить не мог. Да и жители деревни были какие-то испуганные, что ли. Все смотрели по сторонам и чаще всего на небо. Будто ожидали оттуда какую-то опасность. Индеец, идущий за ними, что-то сказал, и, взяв за плечи наших путешественников, остановил их. Перед девушкой и парнем предстала пирамида во всей своей красе. Поразительные узоры, невероятные статуи богов майя, извилистые линии, незаметные швы в камне. Словно вся эта пирамида была выточена из единого куска монолита. Как показалось Тимофею, даже ее крыша была построена из единого куска камня, хотя поверить в это он не мог. «Но во что же ты веришь сейчас?» – спросил его голос разума, явно намекая на его неверие и в перемещения во времени. И ведь факт остаётся фактом. Он сейчас стоит у одной из многочисленных пирамид индейцев Майя и чего-то ожидает. И вскоре Тим понял, чего они ждали.

Из пирамиды шёл средь своей прислуги жрец. Парень это понял по тому, как к нему относились окружающие, чуть ли не кланяясь при любом удобном случае. Одет он был в короткую жилетку, с яркими линиями и полосами, которые переплетались и вырисовывали сложнейшие узоры, которые немногие художники могли бы нарисовать. Лицо краснокожего было украшено такими же яркими линиями. На голове красовался похожий на колпак головной убор, украшенный разноцветными перьями и лентами.

– Кто вы такие? – спросил старец. – Ребята переглянулись.

– Лика, ты ведь тоже его понимаешь?

– Да, – кивнула та. – Что, опять боги нашептали русский язык?

– Какой язык? – спросил индеец, всё ещё внимательно смотря на них. Окружавшие из его свиты стали перешептываться.

– Эм-м, ладно. Неважно, – проговорил Тим, решив-таки ответить на вопрос, но его опередила сестра.

– Я Лика, а это мой брат Тимофей. Мы из двадцать первого века. А вы? Как вас зовут?

– Какие странные имена, – пробормотал себе под нос старец, после чего уже громче проговорил. – Меня зовут Истэка. Я страж этого храма. Что вы делаете на земле наших предков?

«Страж, я почти угадал», – подумал Тима.

– Я и моя сестра попали сюда из-за вот этой штуки, – сказал он и достал серый камень. Истэка бегло взглянул, но, не заметив ничего интересного для себя, не стал брать его в руки.

– А все-таки, почему мы его понимаем? – спросил Тим у сестры

– Не знаю. А, эм-м, Истека, а как вы нас понимаете?

– Я не знаю, как ответить на ваш вопрос. Я вас просто понимаю и все, – произнес тот, пожав плечами.

– Хм, еще одна загадка, – сказал парень.

– Вижу, что вы не охотники из других племён и не желаете нам зла. И потому я хочу пригласить вас к нам, отдохнуть и набраться сил. Уверен, преодоление лесов было непростым испытанием.

– О, это ещё мягко сказано, – сказал Тим, и они вместе с Ликой закивали.

– Хорошо, тогда пройдемте в мой дом, – пригласил старик, и, выбрав несколько людей из своей свиты, повел ребят в свой дом. Им оказался один из множества одинаковых домов, что располагались вокруг.

– У вас красивый дом, – оценил парень. – Ровные стены с красивой волнистой резьбой. А почему у вас они все одинаковы.

– Потому что все мы люди, и ничем не отличаемся друг от друга. Я, как и все, подчиняюсь богам, и потому живу как все. И это закон! Ну, почти. Хитро улыбнулся старец, и когда двери открылись, перед ними открылся ослепительный блеск золота. Множество вещей, начиная от подставок для чего-то и заканчивая вазами, было сделано из золота. Но старик не обращал на это внимания, и что-то приказал своим людям. Те же быстро пошли в другую комнату и вскоре вернулись с золотыми пластинами, как понял Тим, местными подносами, наполненными едой. На них виднелись завернутые в тонкое тесто мясо, какие-то овощи и фрукты, рядом с которыми было налито немного какой-то зеленоватой массы.

– Прошу, попробуйте – горделиво попросил старец. Он что, едой хвастается, ошарашено подумал Тима, всё ещё не отойдя от того обилия золота, что было в комнате стража. Сев на небольшую табуретку за приземистый стол, Тима взял один из кусков мяса, завернутый в тесто и откусил. Прожевав, парень отметил, что мясо было хорошо прожаренным и обильно посыпано какими-то специями, отчего было сочным и очень вкусным.

– Как я и говорил, мы все одинаковы, – произнес Истэка, когда Тим расплылся в улыбке от еды. Такой вкусной пищи он не ел уже очень давно. Лика также присоединилась к брату, и выбрав то же самое, откусила.

– Так значит, вот в чем проявляется ваше неравенство, – со смехом проговорил Тима, указывая на еду.

– К сожалению, да, – вздохнул старик. – Обычно такую еду готовят на праздники. Но это блюдо уж очень вкусное, поэтому я иногда приказываю приготовить ее. А что, у вас разницы нет вовсе?

– О нет, она есть, и ещё какая, – с сожалением проговорил Тим, чувствуя стыд перед стариком, казалось бы, майя – просто полуголые индейцы, хотя на деле они были гораздо цивилизованнее их. – Нет, у нас неравенство проявляется во многом другом, но и в еде тоже.

– Понятно, – проговорил Истэка, задумчиво посмотрев на них. – Я хочу спросить, куда вы держите путь?

– Мы и сами не знаем, – пожал плечами Тимофей. – Поначалу думали, что останемся в далеком прошлом, но вскоре мы переместились в Египет, а уже потом к вам.

– Египет, – медленно повторил за Тимой незнакомое слово страж. – Где это? Что это такое?

– Это очень далеко от вас. Так, далеко, что вы и представить себе не сможете, – ответил Тим. Внезапно в дом к старцу без предупреждения ворвался какой-то молодой индеец с ярко разукрашенным лицом, и что-то быстро сказал Истэке. Тот внимательно выслушал его и ответил что то, после чего встал.

– Нам надо идти, демон Зипакна снова сумел избавиться от оков, – опустив голову, сказал Истэка. По его лицу Тима сразу понял, что кто бы это ни был, это происходило не впервые, и страж уже смертельно устал от этого.

– Демон?! Какой ещё демон? – воскликнула сестра. Похоже, за последние дни ее кругозор значительно расширился, и теперь нападение демона больше не выглядело для нее как простая шутка.