Текст книги "Хронос (СИ)"

Автор книги: Valdemar Lunar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 27

– Гефест, явись ко мне, – и через секунду прямо перед верховным богов появился кузнец, который, замахнувшись, чуть было не ударил своим молотом по полу олимпийского зала. Но он смог вовремя заметить смену пространства и тут же склонился перед отцом, аккуратно поставив молот на пол.

– О великий Зевс, что я могу дать тебе? – промолвил тот почтительно.

– Я хочу знать, кому ты отдал эти наконечники. – сказал Зевс и кинул кузнецу наконечник стрелы, принесённый его дочерью. Тот ловко поймал его и стал часто перебирать в руках, на ощупь определяя не только день изготовления, но и какой это был по счету наконечник.

– Я отдал куб с этим орудием Гермесу два года назад, – ответил Гефест, – возвращая наконечник Зевсу.

– Ты в этом уверен? – спросил Зевс, кинув ему наконечник вновь, который тот, конечно, поймал.

– Абсолютно, – ответил бог.

– Ясно. В таком случае у меня к тебе есть всего один вопрос.

– Какой, о, великий Зевс?

– Как ты смеешь мне врать в лицо?! – проговорил бог, и тут же, разрывая мраморный пол, словно пергамент, из него вырвались цепи, от которых исходил погребальный холод. Цепи тут же связали Гефеста и стали тянуть его вниз, вскоре поставив на колени. Бог пытался высвободиться, но ничего не получалось и вспухавшие мышцы не помогали, становясь с каждой секундой все меньше и меньше.

– Как видишь, не один ты великий кузнец, – презрительно произнес Зевс. В этот момент из обломков пола показались черные оскаленные пасти собак, из которых и тянулись оковы.

– Архх, отпусти меня, Зевс. Освободи меня! – говорил все бледневший Гефест, пытаясь вырваться, но ничего не выходило. Цепи натягивались, но не лопались и вскоре пасти собак захлопнулись, зажав кисти рук великого кузнеца. – Я тебе не вру Зевс! Не вру!!!

– Не врешь?! Не врешь?! – громыхал Зевс, и тут в его руках образовалась плеть из молний, которая была похожа на те, которыми били одни смертные других смертных. – Гермес уже десять лет служит моей воле в землях Египта и неустанно находится там. Прогремел голос Зевса. При этих словах Гефест непонимающе посмотрел на отца глазами, обведёнными темными кругами. С каждой секундой в кузнеце уже нельзя было узнать прежнего Гефеста. Худощавая фигура, осунувшаяся спина и то и дело выпадающие волосы, вместе со стремительно стареющим лицом, которое испещряли все появляющиеся и появляющиеся морщины.

– Великий Зевс, я не вру. Я не смею обманывать тебя! – взмолился Гефест. – Я не знаю как, но это был Гермес, я лично видел его своими глазами.

– Своими глазами? – произнес злобно Зевс и, подойдя к голове сына, направил свои резко заострившиеся, как перья у гарпии, пальцы ему в лицо. Гефест успел лишь сглотнуть, когда пальцы его отца впились ему в глаз, выскабливая его из божественной головы. Взревев, Гефест пытался освободиться, но цепи были крепки. Через пару мгновений Зевс держал в руке окровавленное глазное яблоко.

– Но ведь ты видел его обоими глазами. – сказал хищно Зевс и так же вырвал и второй глаз Гефеста, окропив пол своего зала божественной кровью. Держа в руках глаза Гефеста, Зевс сжал их в кулак и сосредоточился. Тут же через его пальцы стал литься серебряный свет, и вскоре глаза бога вовсе растворились в руке Зевса. Сам же верховный бог внезапно открыл глаза и вместе привычных зрачков из его глаз полился все тот же серебряный свет, за которым не было видно ничего. Смотревшая на это, стоя чуть в стороне, дочь восхищалась своим отцом, который не жалел никого, ни врагов, ни союзников и карал за преступления всех одинаково. Верховный бог же, сосредоточившись, стал перебирать воспоминания Гефеста. От момента его рождения, создания золотого трона для Геры и заканчивая видом самого Зевса, который склонился над ним, готовящийся вырвать ему глаз. Проходя по его воспоминаниях, Зевс не нашёл момента, когда Гефест отдавал чужакам оружие. Но он все же нашел Гермеса. Бог перенесся в тот день, когда к Гефесту пришел Гермес. Не слушая бессмысленные разговоры, Зевс сосредоточился на самом Гермесе. Тот, кто выдавал себя за него, был похож внешне идеально. Ни одной лишней детали. Но что же с его силой, подумал Зевс, и стал внимательно рассматривать Гермеса, особую жизненную энергию богов. Что-то подобное было и у смертных, но их энергия не шла ни в какое сравнение с энергией богов, и если энергию смертных могли увидеть любые боги, то энергию самих богов могли увидеть лишь поистине сильнейшие боги. И вскоре вокруг его тела стало появляться еле видная аура божественной силы, которая у каждого бога была уникальна. Смотря на нее, Зевс с непониманием осознал, что это и есть аура Гермеса. Но как такое возможно? У меня достаточно шпионов средь богов Египта, и они мне постоянно докладывают, что Гермес всегда находится там, не понимал Зевс. Всматриваясь в ауру Гермеса в тот момент, когда он исчез с деревянным кубом, Зевс заметил какую – то странность в его ауре. Повернув время вспять, он вернулся в тот момент еще раз, и куда более внимательно стал всматриваться. И тут он понял, что его смутило то, как на короткий миг аура содрогнулась, и в ней показались следы ярости и сильной злобы. Это была воинствующая аура. Даже, скорее, сам дух войны. И тут Зевс увидел появившегося Ареса, аура которого была именно аурой войны, яростной, жестокой и бушующей. «Арес!» – подумал Зевс и, закрыв светящиеся глаза и открыв их вновь, увидел свой зал с Гефестом и свою дочь Артемиду.

– Что ты увидел, отец? – тут же спросила она.

– То что следует, дочь моя, – ответил он и, посмотрев на своего сына, он прикоснулся правой рукой к его голове. Тут же его глаза, которые все же стали постепенно восстанавливаться, в одно мгновение появились, и он вновь смог видеть.

– Великий Зевс, я никогда бы не предал и не обманул тебя. Поверь мне! – взмолился кузнец и, было, хотел поклониться, но цепи не позволили ему и шевельнуться.

– Отец, что же ты увидел?

– Дочь, приведи ко мне Ареса, – потребовал холодным голосом Зевс.

– Ареса? Неужели мой брат? – с содроганием проговорила богиня.

– Верно, – кивнул греческий бог. – Похоже, твой брат и мой сын решил предать нас, предать весь Олимп!

– Арес – предатель? – произнес непонимающе Гефест. – Нет, Зевс! Арес никогда бы не предал Олимп. Он бы никогда не предал его.

– Если он предал меня, значит, он предал и Олимп, поскольку я и есть Олимп, – сказал властно Зевс, но все же частичка сомнения поселилась в нем. И не потому, что Арес был бравым воином. Нет, Зевс давно заметил в нем опасность для себя. С каждой битвой коллекция Ареса все пополняется и пополняется, и Зевс понимал, что рано или поздно она обратится против него самого. Хотя такого исхода не смогли предсказать три сестры, но из-за того, что даже сам верховный бог не знал способа повторения божественной энергии такого бога, как Гермес, откуда же такое знание могло взяться у Ареса? Артемида же, подойдя, стала шептать на ухо Зевсу:

– Не слушай его отец, они с Аресом очень дружны, и он никогда бы не выдал своего друга. Не верь ему, – прошептала дочь.

– Ты уверена? – спросил Зевс.

– Полностью, о, великий Зевс, – произнесла она, склонившись перед своим отцом.

– Что ж, Гефест, ты не врал мне, что видел Гермеса, но до тех пор, пока не станет ясно, кто украл орудия, и кто же убил моего сына, ты будешь прикован к морскому дну, – проговорил он, и как только прозвучало последнее слово, черные головы собак стали погружаться в мраморный пол, утягивая с собой и Гефеста.

– Нет, отец, нет! Ты совершаешь ошибку! Я не предавал тебя. Не предавал! – вопила истощенная фигура могучего кузнеца, медленно исчезая в камне.

– Это мое решение! – прогремел голос. – Ни ты, и никто другой не смеют оспаривать его! – Гефест еще что то говорил, через слово умоляя Зевса не заковывать его на дне морском, но ничего не помогало, и бог все погружался и погружался в мраморный пол, раскалывая его на куски, погружаясь все ниже и ниже. Вскоре его голова скрылась под слоем пыли и осколков мрамора, а сам пол стал стремительно восстанавливаться и приобретать прежний идеальный вид. За медленным погребением своего брата смотрела Артемида, и еле сдерживала улыбку.

– А теперь приведи мне, наконец, Ареса! – проворил Зевс, и его дочь скрылась из виду. В голове верховного бога стала выстраиваться цепочка из всех тех мелочей, что смущали его. Зевс уже давно понял, что Арес недолюбливает богов, живущих на Олимпе, и готов плевать на них ядом, не проявляя и капли уважения. Но теперь он готов убивать их? Чтобы убить такого бога, как Геракл, нужно поистине сильнейшее орудие, и эти наконечники отлично подходят на эту роль. Созданные с кровью Зевса, они могли убить любого, в том числе и олимпийца. Теперь ясно, откуда те рваные раны, подумал Зевс. Вот что, значит, чувствовал ты, Кронос, отец, подумал бог и посмотрел в пол, где за ним, в другом мире в великой бездне томится его отец. И теперь, похоже, пришел мой черед сражаться со своим сыном, яростно подумал Зевс, искренне желая не только отомстить за убийство своего сына, но и, наконец, поставить на кон свое вечное правление на Олимпе, а значит, и вечный мир.

– Ты меня звал, отец? – проговорил появившейся в зале Арес, который, как всегда, был облачен в поблескивающий панцирь.

Посмотрев на него, Зевс еле сдержался, чтобы не превратить его кровь в кипящее масло, а тело не пригвоздить железными колами к той же горе, к которой он приковал Прометея. Но он сдержался и медленно заговорил.

– Арес, что ты знаешь вот об этом? – спросил верховный бог и кинул ему в руку наконечник стрелы. Тот поймал его и стал осматривать.

– Это наконечник из того оружия, что создал Гефест для убийства вражеских богов нашими полубогами, – ответил Арес и вернул отцу.

– Хорошо. И знаешь, где мы нашли его? – спросил Зевс, поймав наконечник и, сжав кулак, раскрошил его в пыль.

– И знать не могу, о, великий Зевс, – ответил Арес. «Великий Зевс» – повторил про себя Зевс, и его вновь обуяла ярость от этой фальши и вранья.

– Его нашли на том поле боя, на котором погиб Геракл. Но с вами тогда не было полубогов, так откуда же там взялся этот наконечник? Точнее, наконечники, – задал вопрос Зевс.

Арес при этом не изменился в лице, но внутри он растерялся. «Наконечники? Какие наконечники?» – спрашивал он себя. В пылу битвы он мог использовать разное оружие, но все оно было его оружием, и после ухода с поля битвы рассыпалось в песок, не доставаясь людям.

– Я не знаю, отец, как они оказались там.

– Да? Хорошо, тогда вот тебе еще вопрос. Два года назад Гермес прибыл к Гефесту взять куб с этим самым оружием. Но я знаю, что это был не он. Не Гермес. Но, знаешь, что еще я знаю?

– Что же? – спросил Арес, готовый в любую секунду вступить в бой, поскольку он чувствовал, что добром это не кончится. «Ох, как же давно я не проливал кровь на Олимпе», – подумал он.

– А то, сын мой, – произнес Зевс, и Арес почувствовал, как под полом что – то стало скрестись, – что аура божественной силы Гермеса была такой же, как у тебя! – внезапно из мраморного пола вылетели чёрные цепи. Но Арес был готов к подобному, и за секунду до этого в его руке появился клинок, и он, развернувшись, одним взмахом перерубил цепь пополам. Вторая, было, хотела уйти в сторону, но не успела, и Арес так же разрубил ее. Оставшиеся две, словно змеи, стали ползать по мраморному полу, подбираясь к ногам бога войны. Он, было, хотел сделать выпад, но цепи опередили его и выпрыгнули вперед, обвив обе руки бога. Но тот не растерялся. Внезапно клинок в его руке испарился, а на его месте появился небольшой серый камень, который словно светился изнутри синим. Тут же его руки с цепями и одеждой стали покрыться льдом, а через мгновение с громким звоном цепи раскрошились и упали на пол смесью чёрного крошева и льда.

– Отец, поверь мне, я не крал орудия, – произнес Арес, выкинув в сторону камень. Тот тут же испарился, а лед мгновенно исчез.

– Не крал? Не крал?! – спрашивал отец, и весь зал стал стремительно темнеть, а глаза Зевса светиться чисто белым светом. – Рваные раны Геракла не были следами когтей старухи, не так ли!? – медленно проговорил Зевс и его тело, которое было одето в белоснежную тунику, стало покрываться черным, как смоль, панцирем, сплетенным из веток деревьев, растущих у берегов Стикса.

– Нет, отец, я не врал тебе. Я бы никогда не предал Олимп, – сказал Арес, а тем временем его панцирь стремительно начал белеть.

– Ты предал меня, ты предал весь Олимп! – проговорил Зевс, и его кончики пальцев стали выпускать мелкие разряды чистейшей энергии в смеси с плазмой, которая есть разве что ещё в центре солнца. Артемида же не собиралась стоять в стороне и уже нацелила свой лук на Ареса, готовая пронзить его голову в любой момент. Зал Олимпа содрогался от нарастающей силы богов. Бог войны готовился схлестнуться в битве со своим отцом, и тут перед ним вновь стали проноситься воспоминания того видения, где он убивал своего отца. Но тут внезапно двери зала резко распахнулись, и сгустившийся мрак прорезал яркий свет и звонкий голос.

– Отец, остановись!

– Ты? – произнес Арес.

– Кто ты? – спросил Зевс, посмотрев на внезапного гостя.

– Как кто, уже не узнаешь меня, отец? Это же я, Геракл, твой сын, – проговорил тот и широко улыбнулся.

– Нет, это не можешь быть ты! – уверенно заявил Арес. – Твое тело было погребено в Тартар, а сам ты погиб от рук той старухи. Ты не мог выжить!

– Но, как видишь, это я, – не согласился Геракл.

– Арес прав. Я лично сжег тело своего сына, – произнес Зевс и повернулся к Гераклу. Молнии меж его пальцев все так же изредка проскакивали. Арес так же повернулся к пришедшему богу, готовый пуститься в битву. И теперь осталось узнать, кто же ты?

– Я твой сын, Зевс. Посмотри на мою ауру божественной силы. Это я, – проговорил он.

Зевс же, не расслабляясь ни на секунду, стал вглядываться в ауру Геракла. Верховный бог не мог поверить свои глазам. Это была сила Геракла. Но внезапную радость омрачило понимание, что это может быть очередной трюк, как произошло с Гермесом, и он не спешил доверять ауре. Теперь даже она не доказательство, с легкой грустью подумал Зевс, не отводя взгляда. Он все ожидал увидеть следы кого-то другого. Боги, способные менять свой облик, были не редкостью. Такие были в рядах всех врагов Зевса. Но даже боги не способны повторить ауру другого бога. Лишь изменить свою, но не более, и то не навсегда. Хотя во что сейчас можно верить точно, думал Зевс, и на секунду позавидовал смертным, которые безмолвно верят, что какой – то очередной бог решит проблему, которую им не решить. Но он тут же отбросил эту мысль в сторону.

«Нет, я бог, а они всего лишь смертные! Грязь на моей ступне. Каждый их вздох – это мой дар, так что завидовать тут нечему», – подумал Зевс.

Шли минуты и ничего не менялось. Аура как была, так осталась без изменений. Это была аура Геракла, почти такая же, как и у него.

– Сын, это ты? – тихо спросил Зевс.

– Да отец. Это я, – кивнул Геракл. – Но я понимаю, почему ты не доверяешь мне, потому вот, сам все посмотри, – проговорил он и самолично вырвал свой глаз и отдал его Зевсу. Тот, взяв его, тут же сжал в кулаке, и после того, как серебряный свет исчез, всего на мгновение открыл глаза, а после тут же закрыл.

– Ясно, вот, значит, как, – сказал Зевс и молнии средь его пальцев исчезли. Но Арес все стоял и готовился отразить внезапную атаку. И не атаку Зевса, а атаку Геракла. «Кто ты, мерзкое отродье», – прозвучало в его голове. Я убил его, он не мог выжить. Никто бы не выжил от того оружия, даже я сам, думал Арес. Но Геракл был жив и, судя по всему, Зевс не считал его врагом. И Арес даже не мог напасть первым, ведь тогда Зевс спросит, почему же бог войны настолько уверен в том, что Геракл точно умер. И тогда битвы не избежать, а я еще не готов, думал Арес. А тем временем Зевс посмотрел на Геракла и широко улыбнулся.

– Сын мой! Ты жив! – сказал радостный отец и, подойдя к Гераклу, обнял его.

– И я рад видеть тебя, отец, – ответил Геракл.

– Надо оповестить всех других богов об этом. Мой сын не был убит! – проговорил Зевс радостным голосом. – Подать мне вина! – и тут же к нему подошел какой-то низший божок с огромной чашей, наполненной до краев вином. Зевс тут же опустошил ее и кинул на пол.

– Сын мой, мы должны отпраздновать это! Мой сын жив! Мой сын жив! – прогремел его голос. Он пошел в одну из открывшихся дверей, очевидно, направляясь праздновать. Геракл также пошел за ним, что то говоря ему, как и Артемида, которая напоследок бросила надменный взгляд в сторону Ареса и также скрылась в проходе, закрыв двери. Арес остался стоять посреди божественного зала, в его голове бушевало непривычное смятение. Его много раз обманывали. И если бы вернулся убитый им враг, то в это бы он поверил. Но Геракл… Он не ожидал удара от меня, он не мог ускользнуть, думал бог войны. Но тогда… тогда кто же сейчас на Олимпе?!

******

Внезапно Тима открыл глаза и поднялся с кровати. Его тело прошибала дрожь и холодный пот.

– Чертовы видения! – только и смог проговорил он, перед тем как вновь лечь спать, постепенно привыкая ко всему тому безумию, что творится вокруг.

Глава 28

С первыми лучами солнца Тим вместе с еще пятью солдатами пробирались по лесу. Перешагивая очередную ветку, стараясь при этом издавать как можно меньше шума, Тима не мог перестать думать об утреннем собрании, на котором сержант Афанасий быстро объявил план дальнейших действий. Группа «А» идет прямо к месту встречи со связистом. Группа «Б» же следует за ними чуть в стороне, контролируя местность и прикрывая группу «А». Сам Тимофей попал в группу «А», поскольку был неопытен, и никто не надеялся, что какой-то гражданский дятел сможет нормально ходить по лесу. Чуть поправив ремень на плече, Тим все же чувствовал уверенность в себе, поскольку ему выдали стальной аргумент в свою пользу перед врагом – небольшой пистолет-пулемет, который, как понял парень, изобрели совсем недавно, и в этом же году он был готов к использованию в любой момент. Пройдя небольшой инструктаж и несколько раз выстрелив из него по вбитым в землю деревянным столбам, Тим уверенно шел по лесу. И пусть все то снаряжение, что ему выдали, было нелегким, ему казалось это плевым делом по сравнению с догонялками динозавров и чертовыми битвами богов, в которых лились реки человеческой крови. При воспоминании о том, что он видел той ночью, его пробрала дрожь. Нет, хватит об этом думать, приказал он себе и решил понаблюдать за окружением. Четверо его боевых товарищей, судя по всему, не разделяли его оптимизма и с серьезными лицами пробирались по осеннему лесу. То тут, то там, обходя места бурелома, часто принимая команды от ведущего группы одними лишь жестами, колонна из пяти человек, в сердцевине которой и находился наш путешественник, успешно пробиралась вперед, к месту встречи со связистом.

– Надеюсь, не будет как раньше, – тихо проговорил Леша, шедший за Тимофеем.

– А я-то как надеюсь, – проговорил Архип, который также шел за парнем. Особо греть уши Тимофей не хотел, но все же узнать настроения в отряде он был не против.

– Да сам ведь знаешь. Эти сволочи хитрые. Постоянно свои засады устраивают, когда только успевают приходить на нашу родину.

– Ну, это ж немцы. У них, к сожалению, все очень четко. Чуть ли не в туалет по часам ходят, – вздохнул второй солдат.

– А ты-то откуда знаешь? – спросил Леша.

– Да я же, до войны еще, в Германии несколько лет работал с радиоэлектроникой. Думал, подкоплю опыт, вернусь в СССР, и тогда уже буду работать нормально. Хорошие руки везде нужны. Ан нет, война!

– Н – да, не повезло, – кивнул Леша, явно понимавший, что будущее у этого парня могло быть очень хорошее.

– Всем нам не повезло, – тихо добавил тот, и разговор сам собой замялся. Спустя несколько часов беспрерывной ходьбы по лесу, перешагивая очередную кочку, пятерка вышла к небольшой поваленной березе.

– Все! Привал, – объявил Иван, который был назначен командиром группы. – Саня, Архип, на вас осмотр периметра. Далее, Леша, ты становишься у того куста, твой сектор восток и север. Тима, ты у этого дерева, – произнёс командир и указал на одну их берёз, которая располагалась на небольшом пригорке, около которой находилась небольшая канава. – На тебе юг и запад. Чтобы ни одна погань не прошла. Но, поскольку ты гражданский, твоя задача доложить мне, и, если что, припугнуть врага. Бить на поражение только в крайнем случае. Ещё не хватало наших разведчиков положить, – хмыкнул командир, и пара солдат заулыбались. – Все! Выполнять! – скомандовал он, и сам, склонившись к своему рюкзаку у поваленного дерева, стал доставать специальную рацию для связи с группой «Б». Тим же не стал терять времени даром и, чуть пригибаясь, быстро подбежал к нужной березе и упал в канаву, начав внимательно осматривать окружение. Лес, как лес, подумал он, не замечая ничего подозрительного. Стоящие то тут, то там деревья, коричневая земля и жёлтые листья, которые тонким слоем покрывали все вокруг. К счастью, жары не было, и потому парень не испытывал особых неудобств, хотя одежда где-то терла, а гдето была, наоборот, слишком свободной. Но Тима понимал, что на такое сейчас всем будет плевать, потому он и помалкивал. Интересно, как там Анна и Лика, подумал парень, и вспомнил прошлую ночь, когда они вместе с Анной смотрели на луну. «Эх, хороший был момент», – подумал он, но тут его ход мыслей прервала команда Ивана.

– Внимание! Отдых окончен, выдвигаемся! – и вскоре на поляне, словно ниоткуда стали появляться люди. Тима не успел и глазом моргнуть, а все уже были в сборе и ждали только его.

– Давай быстрее, – поторопил его кто-то из солдат, явно не желавший находиться в одном лесу с фрицами, не зная, где те находятся. Встав в середину строя, Тим, как и все, пошел вперед за командиром.

Постепенно лес стал меняться. Частые холмы, словно вздутия на коже земли, исчезли, уступив место более ровному ландшафту, но вместе с тем и количество деревьев резко возросло, из-за чего заблудиться незнающему человеку было проще простого. Неудивительно что решили делать место встречи тут, подумал Тимофей. Тут спрятаться проще простого. Даже я смогу тут затеряться, не то, что обученный солдат. Внезапно командир поднял руку, и вся колонна остановилась.

– Место встречи тут, – проговорил он и стал осматриваться по сторонам, а после сверяться с наручными часами. – Ясно. Значит, план действий таков. Архип, Саня – обходите местность вокруг на предмет чьихто следов. Связист предупредил, что может опоздать на час-полтора, потому выжидаем еще минимум час. Далее, Тима и Леша, залегаете вот тут и тут. Работаете по старой схеме. Все, девочки! Это война, а не сеновал! – проговорил Иван, и все принялись выполнять его распоряжения. Привычно сидя на земле, Тим поджидал врага, но того все не было и не было. Лес словно умер. Точнее, все люди умерли в нем. Звери-то нет. Вот птица пропела, вон вроде травинка дернулась. Еж, что ли, там, подумал Тимофей, продолжая наблюдение. Спустя двадцать минут вернулись разведчики и доложили, что никаких следов не обнаружено.

– Ясно, хорошо. Тогда Архип и Леша пока что заступаете часовыми. Остальные проверяем боеготовность оружия. Не исключена возможность засады.

– Есть, товарищ командир. – отчеканили оба солдата, и подхватив свое оружие, заняли боевые позиции. Оставшаяся тройка принялась проверять свое оружие. Занятие это было не особо интересным, потому разговор сам стал завязsdаться.

– Ну, не думаю, еще несколько месяцев, ну, может год, и разобьем фашистов. Вон, в Ленинграде же смогли прорваться, вот и мы сможем. – говорил Саня.

– Это да, но вряд ли все же месяцы, или год. В 41 все тоже думали ну, полгода-год война. А уже сорок третий, и ей конца края не видно, – не согласился Иван. И после небольшой паузы добавил, – ну, а ты что думаешь, путешественник во времени?

Тима все это время молча сидел и проверял свой пистолет-пулемет. Говорить о войне он не хотел, поскольку понимал что толково обманывать всех не получится, а если он будет говорить правду, то в самом лучшем случае покрутят пальцем у виска, а в худшем… хотя все равно! «Плевать! – неожиданно осенило его. Боги ведут войну, я вижу видения, а долбаный камень все время перебрасывает нас во времени. А гори оно все огнем! Надоело прятаться и скрываться, пора бы уже выйти на свет!» – подумал он и уверенно заговорил:

– Нет, война уж точно не закончится в сорок четвертом. Насколько я помню из курса школы, в сорок пятом году девятого мая война закончится захватом Берлина и подписанием капитуляции Германии.

– О, капитуляция Германии. Это хорошо, – не скрывая улыбку, проговорил Саня. – Но Гитлер как же? Вряд ли бы эта сволочь усатая так и подписала такой документ!

– Может, подписал бы, а может, нет, да застрелился он, как понял, что все. Конец его планам. За десяток дней до захвата Берлина застрелился, – просто ответил Тим.

– Гитлер застрелился? – удивлённо поднял бровь командир. – Ясно, а что насчёт нас? Что там Ленинград, когда освободят, а то у меня там тетка живет?

– Освободят, куда уж он денется. В следующем году освободят, а точнее, двадцать седьмого января сорок четвертого.

– Январь. Поздно-поздно, – закивал Саша, проверив оружие, и отложив его чуть в сторонку.

– Ну, а что еще расскажешь? Какие еще невероятные события произойдут.

– Да без проблем! – охотно кивнул Тим, и начал рассказывать все, что помнил про Великую Отечественную, и Вторую Мировую. И получалось рассказывать у него все настолько убедительно и точно, что вскоре даже часовые, одними глазами следящие за лесом, ушами были около парня, который без остановки рассказывал то, что во время проходящей войны было как минимум государственной тайной. Про предательство Власова, про Курскую битву, Ржевскую битву и много чего ещё, за что бы третий рейх озолотил его, ну, или пытал бы без остановки, выжимая все до последнего слова. Скорее всего, второе. Солдаты же слушали все это с легкой улыбкой, не воспринимая всерьез. Но все же иногда одобрительно кивая, дескать, глупость несусветная, но правильная.

– Хм, интересно, – проговорил Иван, для которого это все должно было быть сказкой, но почему-то, как показалось Тиму, было таковым в меньшей степени, чем для остальных. – Интересно рассказал, обязательно напишу тетке, и обрадую ее, что все-таки освободят Ленинград.

– Ага, и товарищу Сталину копию надо будет отправить. А то вот они не знают, как все будет, – закивал другой солдат, и все дружно заржали. Тима же не обижался на их смех, понимая, что пусть они сейчас и смеются, и ведут себя, как простаки, но, тем не менее, именно они ковали Победу, и именно им Тим обязан своим существованием вообще. И если он может им чем-то помочь, даже просто рассмешить, то он будет рад это сделать. А тем временем командир посмотрел на часы и его лицо тут же стало предельно серьезным.

– Прошёл уже час и десять минут, а связиста нет. Нехорошо, – проговорил он и достал рацию. Остальные солдаты также стали более серьезными, и смешки уже не раскатывались средь них. Война же! Вслушиваться особо в переговоры начальства Тим не стал. После нескольких непонятных фраз, одной из которых была: «Где сапог?», – он бросил это дело, понимая, что он ничего не понимает. Пять минут спустя командир невесело произнес:

– Группа «Б» не засекла связиста. Значит, придется выдвигаться к ней самостоятельно. Идем на запад, там нас будет ждать команда «Б», – произнес Иван и встал. Тут же остальные бойцы подорвались с места, и небольшая группка засеменила прочь от поваленной березы.

Напряжение в воздухе нарастало, и пусть Тима не был военным, всего лишь срочником, но он позвоночником чувствовал, что такой поворот событий явно не являлся хорошим знаком. Почему связист не пришел вовремя? Опоздал. Но ведь он называл время с расчетом опоздания. Значит, случилось что-то не то. И, похоже, это что-то действительно плохое, понял Тимофей. Внезапно перед ним прозвучал свист, и небольшой фонтанчик земли взлетел вверх в паре метров от него.

– Снайпер! – сразу заорал Саня, и все пятеро упали на землю, принявшись расползаться вокруг в поисках укрытия.

Командир же не паниковал, а уже начал отдавать приказы.

– Архип, работаешь по западу, с той стороны прилетело. Саня, работаешь по команде Архипа! Остальные конструируем местность вокруг, не исключено что гость не один! – тут же прозвучал очередной выстрел, и все принялись выполнять свои боевые задачи. Архип подполз к одному из кустов и стал высматривать врага, изредка выглядывая из-за него. Выстрелы еще прозвучали несколько раз, после чего стихли. Но никто из солдат не расслабился. Все понимали, что только кто выглянет сразу прострелят если не выглянувшую голову, то уж точно чиркнут по волосам.

– Саня, береза, около двух разросшихся в стороны деревьев, – быстро проговорил лежащий в нескольких метрах от Тимы, Архип.

– Ага, вон он гад, – произнес лежащий рядом Саня, и взяв винтовку поудобнее, принялся прицеливаться во врага. Тим чуть выглянул из-за небольшой низины и присмотрелся к нужному месту. С первого взгляда ничего интересного там не было. Деревья как деревья, куст как куст. Но через несколько минут наблюдения он заметил, что трава вокруг куста примята, да и сам куст изредка дергался и шевелился, хотя ветра в лесу не было. Лишь в вышине шумели ветки и листья, но это было слишком высоко, чтобы затронуть небольшой куст у берез. Внезапно что – то тёмное мелькнуло внутри куста, и тут же прозвучал выстрел. Сразу же оттуда донесся до ушей Тимофея человеческий крик, и Саня перезарядил винтовку.

– Я, Архип и Леша, обходим с флангов. Не дать скрыться. Берем живым! Тима, прикрываешь Саню. Все! Работаем! – скомандовал Иван, и все, пригнувшись к земле, быстро перебирая ногами, стали обходить куст и деревья с двух сторон от березы. Тим же, получив приказ стал внимательно следить за Саней и тем что было вокруг, в поисках нового врага. Сам же Саня все смотрел через свою винтовку, выслеживая врага, но тот пока что не появлялся из-за куста.

– Хорошо, значит, попробуем так, – проговорил он, и, чуть отодвинувшись в сторону, произвел выстрел. И тут же вернулся на прежнее место. Эффект не заставил себя долго ждать. Враг, чуть приподнявшись, не глядя, выпустил несколько пуль в то место, где пару мгновений назад Саня произвёл выстрел. Тут-то он и поймал врага. Выстрел прозвучал настолько неожиданно, что Тим даже икнул от него.

– Вот теперь гаденыш, постреляй, – с усмешкой сказал Саня. Но не только он выполнял свой приказ. С обоих флангов на куст выскочила троица солдат, и прозвучала пара выстрелов, после чего один из них высоко поднял руку.