Текст книги "Хронос (СИ)"

Автор книги: Valdemar Lunar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

******

– Великий Зевс! Великий Зевс!.. – повторял ворвавшийся в покои своего повелителя мелкий божок.

– Как ты смеешь врываться ко мне и поднимать на меня голос?! – взревел тут же появившийся перед божком Зевс.

– Ты куда? – пьяно проговорила лежавшая, посреди воистину огромной кровати бога грома Пандора. Но обоим богам было плевать на нее.

– Великий Зевс, только что прибыл отряд Ареса и Геракла, посланный на поиски чужаков.

– И ради этого ты отвлек меня? – грозно спросил Зевс, отчего мелкий божок упал на колени, моля о прощении. – Ладно, я милосердный бог, в этот раз прощаю, но только на этот раз, – произнёс бог, отчего его подданный тут же стал его благодарить. «Вот же, когда он, наконец, замолчит», – подумал Зевс, который уже утомился от болтовни своего подданного.

– Так что же? Они выяснили, кто это был? – спросил чуть успокоившийся Зевс, пожелав переместиться в свой тронный зал, и через мгновение он уже сидел на своем золотом троне, а перед ним на коленях склонился мелкий божок.

– Они не смогли изловить чужаков. Но они принесли печальную весть. Геракл…

– Что Геракл? – спросил Зевс.

– Геракл погиб! – сокрушительно произнес бог, и тут Зевс выпучил на него удивленные глаза.

– Ты в этом уверен?

– Да, мой господин. Арес лично видел, как его грудь пробило дерево.

– Что?! Моего сына убила какая-то ветка? – взревел Зевс, и вокруг него стали мелькать искры и метаться частые молнии. – Моего сына, великого бога, победило дерево? – гремел, словно гром, голос Зевса, в его глазах еще быстрее замелькали молнии. С каждой секундой вокруг становилось все темнее и темнее, и даже его золотой трон резко потемнел, потеряв блеск.

– Пощади, о, Великий Зевс, – взмолился бог. – Арес уже прибыл на Олимп и готов тебе доложить.

– Доложить?! Ну, пусть приходит! – прогремел Зевс, и внезапно в его руке образовался похожий на копье сгусток энергии, и он с силой метнул его рядом с богом. Тот врезался в мраморный пол прямо перед божком, который лишь выдохнул, но через мгновение копье стало укорачиваться и превращаться в полупрозрачный шар света. Бог, было, пытался сбежать, но его ногу успел поглотить шар, и все, что ему оставалась, это биться в попытках высвободить ногу. Зевс же, наблюдая как шар света медленно, но верно покрывал бога, желал лишь повторить это с тем, кто убил его сына. Через пару мгновений божок полностью оказался в шаре и начал бить по его стенкам изнутри, моля о пощаде. Но ее не будет! Внезапно промелькнула яркая вспышка, и шар вместе с богом и частью мраморного пола исчез. Но шар не исчез из Олимпа. Он исчез из самого мироздания.

– А теперь можешь призывать ко мне Ареса, – проговорил Зевс и, взмахнув рукой, создал точную копию погибшего бога. Но перед тем, как тот успел двинуться, бог грома образовал у себя в руках две тонких железных иглы, и одним движением метнул их в глаза божка. Тот взревел от боли и, покачиваясь, вышел из зала. Зевс же не мог успокоиться. Он не мог поверить, что его великого сына убили. Нет, это невозможно, уверенно заявил он сам себе. В нем пусть и половина силы, но половина МОЕЙ силы, и побороть ее могли бы лишь трое, я, Один и Сварог. Но за счет нашей огромной силы я бы почувствовал их на своей земле, как и они бы меня на своей, но нет. Никакого всплеска божественной мощи я не почувствовал, думал Зевс. Но никакие слова не могли потушить тот огонь ярости и печали, который сдерживал Зевс, ведь верховный бог знал, что Арес кто угодно, но не шутник. Он яростен и безжалостен, но не смешон.

– А значит, – произнес верховный бог, и, подняв руки, резко хлопнул в ладоши. Земля, видневшаяся в проеме стены, вращающаяся вокруг Олимпа, стала замедляться, и вскоре вовсе почти перестала двигаться. Солнце, которое бушевало огненными всплесками в далеком космосе, также стало замедляться. Появившимся ниоткуда стеклянным посохом Зевс ударил три раза по полу, и на мраморе стали проявляться символы, вырисовывая причудливые узоры, светящиеся холодным синим светом. Когда все символы были готовы, бог грома ударил о пол в четвертый раз, и свет рун стал пульсировать, а через мгновение посреди них появился Аид, за которым тянулась черная туника.

– Зевс, брат, зачем ты меня призвал? – спросил Аид, который явно не был рад этому.

– Аид, мне только что доложили, что Геракл погиб, это так? – спросил Зевс.

– Ты действительно думаешь, что можешь вызывать меня по каждому пустяку? Я – повелитель царства мертвых, сотни душ ежеминутно пытаются вырваться из него, и я обязан следить за тем, чтобы они не смогли сделать этого. Я работаю постоянно и без остановки, а ты вызываешь меня из-за ваших войнушек? – говорил все тише и тише Аид, но тьма вокруг него не желала уменьшаться. Она все увеличивалась и увеличивалась. – Я и так уже достаточно помог тебе, отпустив лучших воинов Спарты, хотя они должны были быть мертвы, – но Зевс не мог стерпеть таких слов.

– Я повелеваю Олимпом и всеми богами. Именно я победил Кроноса, не забывай, и уж тебе ли не знать, что за место Тартар! – угрожающе произнес Зевс, и его фигура стала стремительно темнеть и искриться, а глаза, наоборот, наливаться чисто белым светом. Зевс готов был отстоять свое право на власть, но Аиду было некогда делить ее с ним. Он был слишком занят.

– Ладно, чего ты хочешь? – спросил он, наконец.

– Скажи мне, Геракл мертв?

– Я не знаю, – ответил Аид. – Ты же знаешь, что боги не попадают в царство мертвых, а с тех пор, как Геракл ступил на Олимп, он стал богом.

– И нет никакого способа узнать точно, умер он или нет?

– Со времен Геры ничего не изменилось, – сказал Аид.

– Ясно, – сухо произнес Зевс и одним взмахом руки развеял образ брата из своего зала, отправив его обратно в подземное царство. Тяжело сев на свой трон, он взял золотую чашу, наполненную до краев красным вином. Осушив ее, он отвел чашу от своего лица, и та снова стала наполняться вином. Осушив ее еще раз, он встал, и с силой бросил чашу в проем, где она ярко и точно устремилась куда-то на Землю, после чего хлопнул в ладоши. Земля вновь стала вращаться вокруг своей оси, а солнце вновь извергало огненные всполохи. А как только он сделал это, в зале появился Арес и склонился перед отцом.

Глава 26

– Великий Зевс, я прибыл, как ты и велел.

– Ясно, а теперь поведай мне, что же случилось в лесу, – властно произнес Зевс, не желая терять самообладание при Аресе, и показывать свое беспокойство по поводу смерти любимого сына.

*****

– Слушай, ты слышал, что случилось недавно? – спросил кентавр сидящего на бревне фавна.

– Ты про что? – лениво поинтересовался тот, отпивая немного вина из большого кувшина, но тут неожиданно прокричал сокол, и он пролил немного вина на землю. Лес вокруг них кишел всяческой живностью, но ни единого врага поблизости не было. Посланные на свою заставу, они доблестно несли службу, но вскоре дни стали тянуться медленнее, и они решили скрасить скуку вином.

– Про то, что из нашего отряда стали воины часто гибнуть?

– Нет. Я про смерть Геракла, – сказал кентавр.

– А, это. Слышал, конечно. По-моему, об этом слышали все, – кивнул тот, и вновь сделал большой глоток вина.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – удивился кентавр, посмотрев на фавна.

– А мне-то что с этого? – просто сказал тот. – Мое дело – это следить, чтобы на границе не появлялись вражеские боги и их твари, а остальное… – махнул он рукой. – Да и что, одним богом больше, одним меньше. Все равно на Земле их тысячи.

– Тебе-то откуда это знать? – с сомнением спросил кентавр.

– Откуда? Сама Земля стонет от их битв, и хочешь, открою секрет? За последние десять тысяч лет всего три раза бои стихли по всей Земле. Всего три! За десять тысяч лет! Так что то, какие дела у богов творятся, меня мало волнует. Пусть хоть Зевс помрет, все одно, – произнес фавн и отпил еще вина, с каждым выпитым глотком которого он становился все пьянее и пьянее.

– А что же Арес? – спросил кентавр.

– А что Арес? – не понял фавн.

– Ты бы хотел, чтобы Арес стал всеми нами править? – задал странный вопрос кентавр, но из-за вина фавн не обратил на это внимания.

– Арес?.. – проговорил опьяненный фавн. – Да, Арес! За Аресом бы я пошел. Столько битв за последние пятьсот лет он провел и выиграл?

– Сотни, и все выиграл он, – ответил кентавр.

– Вот, сотни! А сколько раз Зевс отправлял моих и своих братьев в бой, отсиживаясь у себя на Олимпе? А? Тысячи, и каждый раз сотни простых воинов убивали, разрывали на кусочки или заживо сжигали? Даже не сосчитать, сколько погибло моих братьев фавнов, – проговорил тот.

– Но не с Аресом?

– В том-то и дело, – часто закивал фавн. – Пусть Арес и яростен, и жесток, но он всегда рвется в бой. ОН не отсиживается на Олимпе, а берет клинок и идет в бой! А что Зевс? Сидит себе на троне и повелевает нами, как дите малое, расставляет нас по своей карте и играет, а если проигрывает, то просто выкидывает фигуры. Когда он появлялся в последний раз на поле боя? Тысячу лет назад? Больше?

– Две тысячи, – ответил кентавр.

– Во-о-от, две тысячи лет мы проливаем кровь бок о бок с Аресом за того, кто не желает показать даже капли своей мощи.

– А как же Аид и Посейдон, они же тоже не особо воюют.

– Ты поосторожней, хорошо, – посоветовал фавн. – Посейдон неумолимо трудится на поле боя, как Арес, и он не сидит на Олимпе. А Аид… Что взять с бога мертвого царства? – пожал плечами фавн и вновь отхлебнул вина, с горечью поняв, что чудесный напиток заканчивается. Кентавр все это время пил всего одну кружку и никак не мог допить ее.

– Ему ж на все плевать, главное, чтоб ему под землёй хорошо было. Вон, когда Персефону украл, и всю землю чуть не сковал лед, ему было плевать на это.

– Тебе-то откуда это знать? Ты же не настолько стар? – спросил кентавр.

– Я помню, что мне говорил мой отец, а ему его отец, а ему его. И знаешь, что он мне говорил? Что все будет повторяться. Ничему не будет конца! Война не закончится, Зевс не будет править вечно… и знаешь, слушая все, что говорят про Ареса, я думаю, что и своим детям буду так говорить, – произнес фавн.

– Ясно. Я понял, – кивнул кентавр и, резко вытащив свой клинок, одним ударом отсек голову фавну. Тот лишь успел вытаращить удивленные глаза, а через секунду из его отрубленной шеи на землю потекло вино.

– Никто не смеет предавать Зевса. Никто! – четко произнес кентавр и, подойдя к телу фавна, опустил свое копыто в набежавшую из его тела кровь, после чего стал чертить ею символы на земле. Когда все пять символов были написаны, он быстро произнес молитву, после чего, смотря прямо в небо, произнес:

– Великая Артемида, я исполнил свой долг! Ряд очищен! – произнес он, после чего принялся уничтожать символы на земле. А после, взяв бочку вина, он за один раз осушил ее и с широкой улыбкой разбил о тело мертвого фавна.

Шагая по пустынной земле, выжженной дотла великой молнией Зевса, Кастор обошел все вокруг в поисках того, что могли оставить боги. Оставлять смертным артефакты избегали все боги. Хоть в этом мы все похожи, подумал он, ступая по темной золе.

Разгребая завалы и камни с глыбами, он уже больше двухсот лет очищал землю Греции от всего, что попадало на нее из рук богов, будь то панцирь или капля крови. Даже такая малость могла привести к ужасным последствиям. Тут же полубог вспомнил о том, как пару тысяч лет назад одна правительница случайно съела овощ, выросший на ошметке божественной плоти, после чего у нее родился получеловек-полубык, а что было потом…

Поморщившись, Кастор вновь продолжил идти по полю боя. Посмотрев направо, он увидел голую золу, на которой не было ничего, даже земли, лишь пепел. Былой след ярости Зевса. Переворошив очередную гору пепла, полубог отбросил не до конца сгоревший камень, и увидел под ним что – то блестящее.

«Так, а это что такое?», – подумал он и, быстро разворошив пепел, достал блестящий предмет. Это оказался наконечник стрелы. Взяв его и внимательно рассмотрев, он быстро достал из-за пояса склянку с зеленой жидкостью, и капнул на наконечник.

Жидкость тут же почернела и вскипела. Смерть богам, понял полубог и, убрав склянку, посмотрел на наконечник. Расставаться с такой вещью он не хотел. Средь слуг богов, которые заботились о том, что оставляли после себя боги, есть закон, будто орудие, плоть или свой внешний вид, увиденный людьми, они должны защищать, а то, что находили из оружия, отдавать Гефесту. Но вот уже пятьдесят лет средь его братьев ходили слухи, что другие, вражеские боги готовы были озолотить любого, кто принесет им оружие греческих богов, и чем опаснее будет это оружие, тем будет лучше.

Посмотрев еще раз на наконечник, способный убить бога, полубог аккуратно убрал его за пазуху, решив отложить этот вопрос на потом. Пока еще рано, думал он. Но не прошел он и сажени, как в пепле увидел еще один наконечник. «Что за…», – только и смог подумать он, найдя уже третий наконечник. Проходя все дальше и дальше, он находил все больше и больше наконечников стрел. Вскоре их число перевалило за два десятка, и вот тогда полубог забеспокоился. Известие о том, что Геракл, великий бог, погиб, пошатнуло всю греческую армию, но нигде не говорилось, что в бою использовались стрелы для смерти богов. «Никто не говорил, что их использовали», – думал Кастор. И вскоре, когда около него собралась небольшая горка наконечников он понял, что, если не сделает что нибудь, тогда его могут убить или, того хуже, сбросить в Тартар, а из Тартара нет выхода. Даже сам Кронос не смог выбраться из него, куда уж мне до него, усмехнулся полубог. Думая об этом, Кастор, взяв нож, провел им по своей ладони. Кровь стремительно вытекала из пореза, и он принялся писать ею символ на голой земле.

Когда же символ был написан, он взял пергамент и начал медленно выводить на нем одну за другой буквы всё той же кровью. Вскоре, когда сообщение было составлено, он вставил его в центр символа и быстро произнес молитву. По ее окончании пергамент вспыхнул и рассыпался в пепел. Все, теперь я уж точно не виновен, подумал он и продолжил идти по полю боя, которое уже мало походило на тот лес, что был тут всего несколько дней назад.

На огромном холме, который омывался солнечным светом, лежали бревна. Несшие мертвое тело Геракла вверх по холму каменные исполины, созданные Гефестом, не чувствовали усталости и лишь молча брели вперед. Чуть поодаль от холма в шелковых шатрах за этим наблюдали все боги Олимпа. От самых слабых до великих трех братьев, Зевса, Посейдона и Аида. Мертвое тело Геракла, заключенное в его боевые одеяния, поднесли к огромному костру, на котором он должен был уйти из всех миров. Смотря на тихую процессию, никто не смел сказать и слова. Все понимали, что смерть Геракла – это сокрушительный удар по Олимпу и всей греческой армии. А тем временем тело погибшего бога донесли до костра. Скрипя своими конечностями, каменные великаны стали медленно укладывать тело бога на костер, собранный из деревьев леса самого Атласа.

При взгляде на своего мертвого сына Зевсом одолела сильная ярость, которую он желал сорвать, но не знал, на ком. До сих пор не было известно, кто именно убил Геракла. Ни один известный Олимпу бог не был похож на ту старуху, что описал Арес. Посмотрев на бога войны, Зевс заметил в его взгляде какое-то чувство спокойствия, словно его не волновало появление бога, способного убить самого Геракла.

«Неужели ты посмел?», – промелькнула мысль в голове Зевса. Нет! Отбросил он такую мысль. Арес конечно же, не лучший сын, но он бог войны, и он должен понимать, что без силы Геракла воевать станет куда сложнее. А тем временем бога уложили на костер. Внезапно каменные гиганты стали рассыпаться и падать каменными глыбами на землю. Но только, достигнув черной земли, которая поблескивала в свете звезд, настолько ярко сверкавших на небе, что освещали все вокруг не хуже солнца, они просачивались в нее, словно вода и когда от них не осталось и следа, из той же земли вверх взметнулись каменные стены, которые тут же заключили кострище с Гераклом в каменную пирамиду с несколькими отверстиями.

Как только это произошло, Зевс резко выкинул руку вперед. Боги вокруг него отступили в разные стороны, но не Аид и Посейдон. Те также подняли правую руку вверх, и, сжав кулаки, они резко опустили их вниз и лишь Зевс, опустив его, разжал пальцы. Тут же небо над Олимпом потемнело и заволоклось тучами, став чернее самой ночи. И резко его прочертила молния. Молния, которой никогда еще не бывало, ударила в каменную пирамиду, и та вспыхнула изнутри. Пламя вырывалось потоками из тех дыр, что были в стенах, и буквально испаряло землю вокруг. Бушующий огонь внутри был настолько силен, что каменные стены стали покрываться трещинами, через которые до богов доносились волны жара. Когда же огонь стал потухать, наступила очередь Посейдона.

Из земли стала появляться вода и невесомыми потоками взлетала вверх, обволакивала каменную пирамиду, погружая ее в водный шар, от которого стали исходить потоки раскаленного пара. Пламя же внутри пирамиды стало медленно потухать. Когда же он полностью исчез, вода полностью заволокла пирамиду, и та стала взлетать над землей, все время обволакивающаяся потоками воды, образуя огромный шар, который стремительно чернел от того пепла, что был в пирамиде. Вскоре, когда весь шар почернел, Посейдон разжал кулак, и вода стала уходить внутрь пирамиды. Когда снаружи не осталось и капли, а в дырах пирамиды поблескивавшая парящая вода резко покрылась льдом, запечатав прах Геракла, вторая печать была поставлена. Теперь же пришел черед Аида, и бог подземного мира разжал кулак.

Пирамида стала медленно опускаться на землю. А там из нее стали вылезать полусгнившие скелеты великих греческих героев, у которых виднелись обрывки белых одеяний. Подняв руки вверх, они стали тянуться к медленно опускающейся пирамиде. Как только она полностью легла на былые могучие плечи, послышался треск костей, но никто из бывших героев не упал. Взвалив на свои плечи каменную пирамиду они, не двигаясь, стали медленно погружаться в землю вместе с самой пирамидой и вскоре ее макушка исчезла в чуть обуглившейся земле, уйдя в подземное царство. Последняя, третья, печать была поставлена, и теперь никто не сможет воспользоваться прахом Геракла, чтобы с его помощью сделать оружие. Как только каменная пирамида скрылась из виду, этим ознаменовалась окончание погребения.

– Боги Олимпа! – громогласно произнес Зевс, и в то же время небо стало стремительно светлеть. – Сегодня из нашего мира ушел мой великий сын Геракл. Я клянусь, что уничтожу тех, кто убил его!!! Но сегодня мы должны почтить его память вином и яствами. Мы должны понимать, что враги желают нам смерти, и они готовы пойти на любую подлость! Но мы не позволим им сделать это! Сколько бы они не убили наших славных воинов, победы им не получить! – произнес верховный бог, и все олимпийцы в гробовом молчании стали уходить в свои сверкающие дворцы, которыми был щедро усеян Олимп.

– Великий Зевс, великий Зевс! – произнесла забежавшая Артемида.

– Что, дочь моя? – спросил Зевс, делая очередной глоток вина, и со скукой смотря, как какой – то один из множества его сынов сражался с Минотавром на потеху отцу.

– Мои слуги нашли на месте смерти Геракла оружие, которое не могло там быть!

– Что за оружие? – спросил тут же оживившийся Зевс, и махнул рукой, отчего его сын и Минотавр вмиг стали расплавляться, словно золото в печи, просачиваясь сквозь мраморный пол. Уже несколько дней Зевс хотел понять, кто же убил его сына. Арес не смог толком описать божественную энергию той старухи, и особых символов не было найдено на поле боя. Зевс думал, что может что-то проявиться, если уничтожить лес, какие-то тайные символы, которые не видны в спокойном состоянии, но нет.

Одним взглядом он спалил весь тот вековой лес, оставив лишь древесный прах и ничего более.

– Вот, – произнесла дочь и преподнесла наконечник отцу. – Это наконечник стрелы, который выплавил Гефест для полубогов.

– Взглянув на него, бог встал со своего трона и взял наконечник. Как только он прикоснулся к нему, то сразу почувствовал частичку своей крови. Создание наконечников, которые могут убить богов, было сложным делом, и чтобы создать их достаточное количество, ему пришлось пойти на некоторые жертвы. Три дня и три ночи Зевс отдавал всю свою кровь Гефесту, что бы тот вскоре смог начать выплавлять наконечники с частицей крови Зевса, а значит, и частичкой его силы. Ведь кто еще, кроме бога, может убить другого бога, верно? Но все же был у наконечников один недостаток. Они не могли убить любого бога, а лишь того, кто был слабее самого Зевса. Но никто, кроме Зевса и Гефеста не знали об этом, ведь кто тогда станет сражаться, не зная, победит он или нет?

– Откуда же наконечник? Полубогов в той местности не было? – спросил Зевс, четко зная, что никого из греков, кроме посланного им отряда, там не было.

– В том и дело, отец, что они не могли там появиться. Просто так не могли.

– Они? – произнес верховный бог.

– Да, отец. Наконечник не один. Всего их было найдено пятьдесят шесть. На некоторых из них были найдены капли крови Геракла.

– Геракла? – тут же глаза Зевса осветились яростью. По его незримой команде из пола начал быстро извергаться поток бронзы, потоки которого быстро наслаивались друг на друга, и через пару секунд перед Зевсом стояла точная копия тела Геракла, отлитая из чистейшего металла.

– Ясно. Теперь я могу понять почему у него настолько глубокие рваные раны. – произнес Зевс, вспоминая его разговор с Аресом, в котором тот клялся, что видел как ведьма, выцарапала Гераклу грудь до мяса, а после проткнула его деревом. Наконечник не мог попасть к врагу. И даже если подумать, что Арес использовал оружие полубогов, то тогда откуда на наконечниках следы крови Геракла. Только если… Арх, ты мерзкое отродье, промелькнула мысль в голове бога, но вслух он сказал.