Текст книги "Штамм "Ратоньера" (СИ)"

Автор книги: Течение западных ветров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Мотор замолчал, машина остановилась. Все трое сидели в тишине и темноте, не решаясь открыть дверь. Наконец, осторожно опустили стекло, прислушались – кроме обычных ночных шорохов, снаружи не доносилось никаких звуков. Ни криков, ни отдаленных выстрелов, ни шагов.

– Пахнет как-то мерзко, – сказала Лиза. – Как будто где-то рядом помойка. А ведь домов нет. Может, раньше сюда свозили мусор?

– Скорей, лиса сдохла где-то, – Максим приоткрыл дверь, выглянул – ничего. – Вроде старые листья вон там снесло в ложбинку, но листва по-другому пахнет.

– Стой на месте, я сам погляжу, – Кирилл соскочил на землю с другой стороны кабины, быстрым шагом прошел к темной массе, видневшейся в отдалении, наклонился, присматриваясь, и вернулся назад почти бегом. С силой захлопнул дверь, молча завел мотор. Машина тронулась.

– Что там было? – спросила Лиза.

Кирилл только мотнул головой, не отвечая.

– Тоже люди? – догадался Максим. Кирилл так же глядел перед собой в сгущавшуюся перед стеклом темноту. Только когда рощица уплыла назад, а кабина набрала приличную скорость – приличную для ночной поездки по степи, – он заговорил:

– Этих точно застрелили, у лежащего сверху пулевое ранение прямо посреди лба. Будто контрольным добивали. Сволокли тела в кучу, не знаю даже, зачем, и не знаю, сколько их было. Недели две-три прошло… Ну и вонь там.

И помолчав, добавил:

– А ведь еще не жарко, только апрель.

========== Над огнем. Продолжение ==========

– Мы не можем ехать всю ночь, как врач тебе говорю, – настаивала Лиза. – Ты сколько не спал? Макс, ну ты ему докажи, упертому!

Кирилл процедил сквозь зубы:

– Медленно еду, ни во что не врежемся.

– Опасно ехать ночью очертя голову непонятно куда в полной темноте.

Машина дернулась, преодолев канаву или еще какое углубление в почве.

– Ну вот, что я говорила!

Кирилл остановил тягач. Подождал, пока замолчит мотор, и распахнул дверь.

– Достало остерегаться, – сказал Кирилл, ни к кому не обращаясь. – Так и психом стать недолго. Ладно, все. Считайте, что я успокоился. Уж очень мерзко это было… Здесь хоть дышится нормально, может, остановиться просто посреди степи? Вроде никого.

– А там свет, – Лиза указала на другое окно.

Совсем стемнело, лишь на западе по горизонту растекалось зарево – тревожное и дрожащее.

– Это не похоже на луну, – сказал Максим. – Может, там город?

– Нет, – Кирилл посветил фонариком телефона, разбирая листы. – Если я правильно угадал, где мы находимся, там трасса. И там заправка. И судя по этому огоньку, там была заправка. Черт, еще трава загорится. Не хватало в степной пожар попасть.

– Ветер дует от нас, – возразил Максим. – Хотя убраться подальше бы не мешало.

– Значит, там цивилизация, а не бандиты? – спросила Лиза. – Если там пожар, значит, заправка работает?

– Да гореть может старый бензин, на котором толком не поедешь, зато великолепно подожжешь, – Кирилл, похоже, немного успокоился и говорил обычным беззаботным тоном.

– Сам он загореться не может? Там люди?

– Бог его знает, какие там люди, скорее, именно бандиты. Наверняка не рабочие. Случайный выстрел, брошенная спичка, зажигалка… Или кто-то эффектно покончил с собой. Ладно, отъедем подальше от трассы и будем останавливаться на ночлег.

После нескольких часов в автомобиле ощущение реальности размылось и стерлось. За окном плыла тьма, и где-то в ней бродила смерть. Неслась на краденых машинах с разухабистыми пьяными выкриками, палила из автоматов просто так, для прикола, хохотала и куражилась, чтобы заглушить ужас медленного неизбежного конца. Она еще не показывалась в полный рост, являлась только в рассказах очевидцев, в приторном зловонии разложения, скалилась желтыми зубами отполированных ветром и солнцем скелетов. Она прищелкивала костяшками лишенных плоти пальцев, как кастаньетами. Эти банды тоже были ратоньерой. Ра-тонь-е-рой…

Она плясала на горизонте, исполинским силуэтом поднимаясь до самых звезд, – она, ратоньера, Сорни-Най, богиня смерти Кали! Волосы ее разметались на фоне неба, облако дыма сгустилось в форме черепа, лишенное кожи белое лицо пялилось на землю пустыми глазницами, в ожидании, когда последние одряхлевшие жертвы замрут навсегда. Она раскидывала костлявые руки над обезлюдевшим миром, словно дирижируя победным маршем. Музыка! Громче, быстрей, бравурней! Смерть в плаще обернулась Крысоловом, что дул в свою дудку изо всех сил. Холмы притаились, прислушивались, ожидая знака, чтобы пуститься в пляс. Костер разгорался, освещая исполинскую фигуру в зеленом, ветер расшвыривал ноты, подхватывая мелодию, песенка из средневековой легенды гремела, как похоронный марш.

Крысолов протрубил в последний раз и раскинул руки, повернувшись к машине лицом, тягач несся прямо на него. Крысолов стоял спокойно в ожидании столкновения. Его глаза были абсолютно черны, не блестели в свете огня, не отражали ничего – просто две бездонных пропасти, две черные дыры в космосе.

…От резкого торможения Максима бросило чуть ли не на стекло.

– Ты что, заснул? – зло сказал Кирилл. – А еще сменить предлагал.

– А что, что…

– Не что, а кто. Поди пойми, откуда он вообще взялся.

Посреди дороги остановился человек. В безлунной ночи не различить было ни его лица, ни возраста – тень, сгустившаяся сильнее окружающего серого мрака. Человек стоял и уходить не собирался. Он не махал руками, не кричал, не подавал знаков, просто застыл на месте, как придорожный столб, не отреагировал он и на стук по стеклу, и на окрик в приоткрытую дверь.

– Псих, – сказал Кирилл. – Объехать и дальше?

– А если он хочет о чем-то предупредить или помощи попросить? – прошептала Лиза.

– А если… – начал Максим и осекся. Мысль «а если это Крысолов» показалась ему дикой.

– А может, террорист, – буркнул Кирилл.

– Какой террорист в безлюдном месте ночью? В больнице, в городе, это я еще понимаю, – Лиза передвинулась ближе к двери. – Хотите, я посмотрю, мы же еще ни одного человека на пути не видели.

– Живого, – уточнил Кирилл с сарказмом в голосе. – И правда, мир кирдыкнется через пару десятков лет, чего уж бояться…

Лизу оставили дожидаться в машине с наказом немедленно заблокировать дверь и уезжать, если что. Человек снаружи как оцепенел. Он не двинулся с места, когда к нему подошли и посветили в лицо фонариком. Это оказался старик, грязный, с нечесаной бородой и такой худой, будто его только что освободили из концлагеря. О возрасте его оставалось только догадываться, с равным успехом ему могло быть и шестьдесят, и девяносто.

– Дед, ты откуда? Живешь тут?

Старик молча смотрел куда-то мимо. Он был одет в расстегнутую ветровку поверх футболки – слишком легко для весенней ночи.

– Его надо бы отвести домой, – Лиза высунулась из кабины. – Не в себе человек.

– Ага, домой к бандитам каким он приведет, – отрезал Кирилл.

– Лиз, все-таки закрой дверь, – попросил Максим. – Кир, я не думаю, что он приведет к бандитам, иначе он разыгрывал бы тут спектакль, просил помочь… Наверное, он просто остался один.

– Может, он как тот? – Кирилл отвернул воротник незнакомца, посветил фонариком на его шею. – Татуировки нет, хотя черт их знает, мог и свести.

– Саранча теперь не опасна. Здешний он.

– Ну и пусть идет домой, – Кирилл отпустил воротник старика, слегка оттолкнув его. – Дуй домой, папаша, и не шляйся по ночам.

– Наверное, у него нет дома. То есть у него там никого не осталось. А один он не выживет.

– Мы все не выживем, и что?

– Вот поэтому сейчас важна любая жизнь, – сказала Лиза, выбравшись из кабины. – Любой человек, даже такой старик. Куда он пойдет? С голоду умрет или попадется этим, которые расстреляли людей у рощи.

– Вот так и бери с собой врача, покоя не даст, – Кирилл махнул рукой и подтолкнул старика в спину. – Давай до машины, старик, идти можешь? В Ростове есть же какие-то общественные центры, пристроим.

Старик шел медленно, будто не понимая, что от него хотят, но в кабину забрался с неожиданной для его возраста сноровкой. При себе у него не оказалось ни оружия, ни какой-либо еды, и на вопросы он так и не отвечал.

– Может, у него деменция уже? – спросил Кирилл. – Тогда какого черта…

– Я не психиатр, – пожала плечами Лиза. – Если он нас не понимает, то ведет себя так, будто понимает. Он почти адекватен, наверное, много времени провел в одиночестве.

– А есть он может? – Максим протянул старику хлеб и тот принялся жевать – с неторопливой, но не чрезмерной жадностью.

– Все, поехали, остановимся где-нибудь, а то утро скоро, если здесь есть бандиты, они десятые сны видят, – сказал Кирилл. – И бутылку воды ему найдите.

Уже хорошо за полночь для стоянки выбрали лощину на поле между двумя холмами далеко от трассы. Ночь стояла темная и спокойная, не виднелось ни единого огонька, кроме звезд. Хотя всех мутило от усталости, спать, не выбрав караульного, было нельзя. Лиза вызвалась подежурить первой, заверив, что в больнице привыкла к бессонным ночам.

Максим мгновенно провалился в черноту, в которой, слава небесам, не было Крысолова. Лиза должна была растолкать его через два часа. Проснулся Максим все же от будильника и рассердился на Лизу, что пожалела его и дала поспать лишние десять минут.

– А сама-то!

– Да все хорошо, – шепотом оправдывалась Лиза. – И старик этот не шелохнулся, и вообще… Не так уж я устала, в больнице иной раз все дежурство бегаешь.

Тем не менее, она сразу же вырубилась, свернувшись калачиком на сиденье. Ночь вокруг была уже не такой чернильно-непроглядной, ранний весенний рассвет потихоньку пробирался под облаками, рассеивая тьму и готовя путь для победоносного солнца. Снаружи пока было холодно, Максим вернулся обратно в кабину, понаблюдал немного за новым попутчиком – тот спал сидя, не храпел, хотя неудобно запрокинул во сне голову. На его тощей шее торчал кадык. В темноте худое лицо старика напоминало обтянутый кожей череп, Максим даже собрался проверить пульс на старческой руке, но ему стало жутковато, и он отодвинулся подальше – даже если старик умер, ничего уже не сделаешь.

Птицы проснулись еще до света и начали петь, Максим сначала обрадовался, затем подумал, что так же петь они будут и спустя полвека, когда оценить их пение будет уже некому. Бездействие превратило ожидание утра в сущее мучение, включать ноутбук он не рискнул, чтобы никого прежде времени не разбудить.

Кирилл тоже проснулся по будильнику и тоже начал возмущаться, что его не растолкали раньше.

– Ты и так весь день за рулем, – возразил Максим. – Отоспался бы.

– В могиле належусь. Давай, сам спи. Как этот дед?

– Лежит, как мертвый.

Кирилл пригляделся к старику, который так и сидел, запрокинув голову.

– Нет, дышит. А если б помер, было бы меньше проблем. Ладно, спи. Завтра всем нужна свежая голова, точнее, уже сегодня. Светает…

Максим был уверен, что не уснет, и зажмурился, чтобы просто подремать. Но, когда он открыл глаза, снова зажмурился от яркого утреннего света. Солнце давно выкатилось на небо, и висело поверх холмов, заливая лучами степь.

Лиза не проснулась, зато старик-попутчик не спал и глядел исподлобья, мрачно, изучающе. Кирилл отвернулся к окну. Услышав, как зашевелился Максим, он сказал, не оборачиваясь:

– Если сейчас удельная Русь, интересно, это соседнее княжество или сразу Золотая Орда?

– Кто? – не понял Максим.

– А вон те… Подъехали тихо, тоже без фар и шума, я и не заметил сразу.

Вдалеке, на противоположной стороне поля, виднелось несколько автомобилей.

========== Над огнем. Продолжение ==========

В кабине наступила тишина. Заворочалась, просыпаясь, Лиза, тоже посмотрела в окно и выдохнула:

– Откуда? Не твои ростовские знакомые?

– Точно нет, – Кирилл обернулся на старика. – Дед, что скажешь? Может, ты знаешь? Твои?

Старик посмотрел очень не по-доброму, пожевал сухими губами и неожиданно проворчал:

– Ваши.

– Он соображает! – удивился Кирилл. – А почему не твои, а?

– Потому что, – отрезал старик и отвернулся.

– Вы думаете, мы тоже бандиты? – прошептала Лиза. Старик не ответил.

– Нам просто надо на юг, – Максим в свою очередь попробовал разговорить случайного попутчика, но старик словно воды в рот набрал.

– А там точно бандиты? – Максим кивнул на окно. Кирилл огрызнулся:

– А кто там может быть? Миссия ООН? Вышли бы, махали чем-нибудь, в рупор бы говорили…

– А если это просто местные?

– Тогда пусть пропустят.

– Ну, а откуда им знать… – начала Лиза и беспомощно замолчала. – Да, все верно. Нам в любом случае нельзя выходить.

– Нам в любом случае надо уезжать… – Кирилл потянулся к замку зажигания. – Хорошо, что стекла бронированными делают уже давно. Не инкассаторская, конечно. Но надежная. Ремней тут нет, держитесь все за что получится. Пойдем на прорыв.

– Прямо сейчас?

Мотор зафырчал. Кирилл оглянулся назад, взявшись одной рукой за руль.

– Они же будут стрелять! – предупредил Максим.

– Знаю! Глаза берегите! У тебя есть план лучше?

– А если у них что-то серьезнее автоматов?

– Тогда все равно… – мотор взревел, как положено, и Кирилл вывернул руль. Кабина рывком подалась назад, провалилась колесом в выбоину, выровнялась, поползла обратно к холмам, к выходу из лощины. Снаружи донеслись странные звуки, вроде хлопков. И тут же застучало снаружи по кабине. На лобовом стекле мгновенно образовалась пара вмятин, все зажмурились в ожидании осколочного дождя, но бронированная поверхность выдержала. Лиза вскрикнула было и мгновенно смолкла, крепко вцепившись в спинку сиденья и пригнувшись.

Кабина разворачивалась, под выстрелы попало теперь боковое стекло. Застучало сзади.

– Едут за нами! – Максим обернулся. Заднее стекло стремительно разукрасилось паучьими узорами трещин.

– Они же видят, что у нас ничего нет! – Лиза присела на пол рядом с сиденьем, и теперь ее голос звучал глухо.

– Все пригнитесь! На пол! Им плевать, есть у нас что или нет!

За полем начиналась дорога, обычная проселочная дорога, которую они накануне благополучно проехали в темноте. Сейчас впереди она была перекрыта – два внедорожника встали рядом как раз на пути.

– Держитесь! – прорычал Кирилл, сворачивая влево. – Останавливаться нельзя, встанешь – ты труп!

Их снова подбросило, будто преодолели очередную крупную рытвину. Максим кое-как приподнялся, глянул в окно. Оба авто быстро и слаженно дернулись навстречу несущейся вперед кабине, желая перекрыть ей дорогу, что было скверно – одну машину тягач наверняка бы просто смял, две могли его и задержать. Но внедорожники, вначале с готовностью рванувшие на таран, стали двигаться чуть медленнее, притормозили – и откатились назад, освобождая дорогу. Тягач пронесся мимо, не сбавляя скорости. Враги словно опомнились – сзади снова загрохотали выстрелы.

– Трусы! – весело крикнул Кирилл. – Побоялись идти на таран! Теперь вперед!

Преград или заслонов впереди не было, вокруг снова на километры и километры открывалась степь, и тягач вырулил обратно на большак. Отлетел в сторону случайно задетый и вывороченный из земли старый дорожный знак. Мир уносился назад с огромной скоростью, не отставали только машины преследователей.

– Макс, старик, – бросил Кирилл, не оборачиваясь. Максим понял, бросил взгляд в сторону случайного попутчика. Тот сидел на полу, держась за сиденье, как обычный перепуганный пассажир, и не пытался устроить саботаж.

– Дед, места эти знаешь?

Старик покачал головой – впрочем, они все и так мотались из стороны в сторону, – и зажмурился. Впереди показался поселок, действующий или заброшенный, неизвестно. Тягач свернул в сторону, преимущество беглецам давало только открытое пространство, на узких улицах их бы быстро загнали в тупик.

– По картам! Мы где?

Максим разгреб карты, одной рукой сделать это было более чем затруднительно, нужный лист отлетел так, что его было не достать. Дотянулась Лиза, подтащила к себе удравшую страницу:

– Впереди деревни будут, много!

– Ты туда ли смотришь! – крикнул Кирилл,

– Мы были на открытой пустоши, дальше уже такого свободного участка нет! Нигде! Постройки, перелесок какой-то…

– В перелеске застрянем, уходить только по открытым местам! – Максим оглянулся, большинство преследователей приотстали, лишь один светлый «Ниссан» шел за прицепом, держась чуть ли не вплотную.

«Упорный! И врезаться не боится!» – удивился мысленно Максим, придвигаясь ближе к заднему стеклу, чтобы лучше разглядеть погоню. Окно было уже чуть не сплошь покрыто трещинами и из гладкой поверхности превратилось в сложный витраж, но пара прозрачных участков уцелела. Лобовое стекло «Ниссана» в какое-то мгновение оказалось как раз напротив, бог уж знает, что можно разглядеть через тонировку и потрескавшееся окно в несущейся на скорости машине, но Максиму показалось, что перед ним мелькнул знакомый тарантиновский прищур и ямочка на подбородке… чушь! За восемнадцать лет время человека так перерисует, что узнать невозможно.

– Ну, что там? – крикнул Кирилл.

– А сам не видишь?

– Так разбили же!

От зеркала заднего вида остался один корпус. Зеркальце над передней панелью уцелело, но преследователи в нем толком не отражались из-за потрескавшегося стекла.

– «Ниссан» один почти рядом, остальные отстают!

Теперь они неслись по неровному полю, по рытвинам и пригоркам, с сиденья свалилась канистра воды, что-то звенело и погромыхивало сзади, старик не смог удержаться и упал, приложившись лицом об стенку, но оттолкнул протянутую руку Максима и сел сам. «Ниссан» отстал всего на несколько десятков метров и рвался сократить это расстояние, да и прочие машины упрямыми тенями мелькали в потрескавшемся стекле.

– Хоть бы одна отказала, сволочь, – процедил Кирилл. Ему уже непросто давалась эта гонка, лицо покраснело от духоты, волосы взмокли и прилипли ко лбу. Поле пошло под уклон.

– Черт!

Впереди наперерез бежал ручей или, скорее, небольшая речушка. Рябь на поверхности воды весело рассыпала вокруг солнечные зайчики.

– Куда лучше сворачивать? Карты!

Максим привстал, держась за переднюю панель:

– Туда! Туда, где она расширяется, там брод! У нас колеса высокие, до двигателя не достанет! У них нет! Только сбрось сперва скорость!

– Не надо! – вскрикнула Лиза. Максим обернулся к ней – она зажмурилась и шептала что-то, – наверное, молилась.

– Все будет хорошо! У них низкие машины…

Кабина вошла в воду. Речка и впрямь была неглубокой, поднятая волна пока что не достигала и середины колес. От воды пошел пар, расцвеченный радужными полосами.

– Быстрее, пожалуйста, – попросила Лиза, не открывая глаз. Максим как можно уверенней сказал:

– Реку нельзя быстрее. Спокойно!

Тягач двигался плавно, но медленно, страшно медленно. Вода поднялась выше. Она бурлила впереди, почти достигая верхнего уровня колес.

– Спокойно, – повторил Максим. – До двигателя еще зазор есть.

Середина реки осталась позади. Тягач выкатился на противоположный берег. Сзади донесся рев мотора – водитель «Ниссана» отчаянно выкручивал руль, удерживая машину от сползания в воду. Он издали видел, как механический гигант преодолел брод и мог оценить глубину речки. Внедорожник утонул бы там, где прошла кабина.

Кирилл утопил педаль газа. Тягач, зарычав, рванул навстречу свободе.

– Гляньте-ка! – старик-попутчик указывал назад. «Ниссан» завалился набок, его колеса бессмысленно вращались. Вверху на склоне показались остальные автомобили, все они дружно сбросили скорость при виде речки и своего попавшего в аварию подельника. Прогремел издали еще один выстрел, но был просто последний выхлоп бессильной злобы.

– Так ему! – мстительно сказал Кирилл. – А все же вперед – и побыстрее!

Комментарий к Над огнем. Продолжение

Я понимаю, что мало. :) И что я не автомобилист.

Следующая пишется. Надеюсь, что скоро.

Ископаемой рыбе – спасибо!

========== Над огнем. Окончание ==========

Прошло не меньше получаса, прежде чем они осмелились взять передышку. Дорога выглядела так же, как и вчера – бурьян на обочинах, поля, заросшие чем попало, заброшенные деревеньки. Самая мирная картина, если не вспоминать, от чего они только что буквально чудом уехали. Лиза, на удивление, держалась словно после трудной, но рядовой операции, не плакала, не причитала.

Остановились посреди чистого поля, где по бокам дороги не было кустарников, горизонт лишь изредка закрывали перелески, распахнули дверь, долго не могли прийти в себя и отдышаться. Руки отказывались разжиматься и отрываться от опоры. Только теперь заныли ушибы, полученные в тряске – до сих пор боль просто не ощущалась. Горячий степной воздух казался свежим и прохладным после закрытой кабины.

– Как он перевернулся, а? – вспомнил Кирилл. – В следующий раз подумает…

– Я надеюсь, следующего раза не будет, – ответила Лиза и нервно рассмеялась.

– От дурная, – беззлобно сказал Кирилл, но, видно, тоже проглотил смешинку – пытался было сделать серьезное лицо, но потом тоже махнул рукой и расхохотался. Общее веселье передалось и Максиму, хотя смеяться им точно было рано, но ведь и нервное напряжение просто так исчезнуть не могло. Только старик осуждающе смотрел на некстати развеселившуюся троицу.

Захлебываясь от приступов почти истерического хохота, Максим вспомнил лицо управлявшего «Ниссаном» бандита, подумал, не стоит ли рассказать об этом остальным. Нет, не стоит, точно не стоит, пытаться договориться с бандой бесполезно, упирать на кровное родство Кирилла и Артема (да Артем ли то был?) тоже, так что лучше друзей не расстраивать. Видимо, от этой мысли ему резко расхотелось веселиться и он разом посерьезнел. Следом перестали смеяться и Кирилл с Лизой.

– Хорош зверь, – сказал Кирилл, соскочив на дорогу и хлопнув по двери кабины. Металл согласно загудел. – На легковушке, даже на внедорожнике, мы бы от них не угнали.

– Как бы нам другая банда на пути не попалась, – предупредил Максим. – Или те как-нибудь своих предупредят.

– Как? Мобильники не работают.

– По рации, радио же везде работает. Как-нибудь смогут. Хоть гонца пошлют.

Старик-попутчик перебрался из глубины кабины на ступени и сел. Кровь у него на лице запеклась и выглядела, как грязь. Лиза спохватилась:

– Давайте, я вам ссадины обработаю! Я врач.

Старик посмотрел очень недоверчиво, хотя посторонился и пропустил взять аптечку. Но до собственного лица никому дотронуться не позволил, просто забрал ватные диски, флакон хлоргексидина и сам начал обтирать себе лоб. Руки у него не тряслись, и вообще он выглядел пободрее, чем вчера, как будто гонка его омолодила.

– Вода, – огорченно сказала Лиза, выкатив из кабины полупустую канистру. – Вытекла на пол. Это, наверное, я неплотно закрыла. Там еще есть две полторашки.

– Ну, можно набрать где-нибудь, – неожиданно благодушно согласился Кирилл. – Должны же быть колодцы. На всякий случай запасемся, чтобы такие вот гады не попробовали взять измором. А теперь давайте, кому что надо – вон бурьян на обочине. Дальше не уходим. И едем вперед, пикник устраивать некогда.

До цели назначения оставалось еще примерно с полпути. Сверились с картами, свое местонахождение не определили, прикинуть могли только примерно.

– Когда мы гнали от этих упырей, солнце светило справа, – рассуждал Кирилл. – Значит, удирали на север. Фигово. Надо возвращаться на юг, только как… Придется все же податься восточнее, подальше от границы. Если все будет хорошо, до места доберемся засветло!

Сегодня чистое небо, густая трава, изредка попадающиеся симпатичные деревеньки не радовали никого. Да и выглядели они пасторально только на расстоянии – стоило подъехать ближе, и становились заметны провалившиеся крыши, покосившиеся изгороди, разваленные сараи, непомерно разросшиеся кустарники. Кое-где ржавели брошенные автомобили, а где-то посреди дороги лежали столбы линий электропередачи – и от деревень дружно решили держаться подальше, тем более, что там, помимо прочих неприятностей, могли располагаться бандитские логова.

Степь почти не менялась – луга чередовались с полями, иногда пересекались оврагами. К великому счастью, никаких неожиданных встреч пока не было. Не попадалось и родников. После полудня впереди показалась совсем небольшая деревня, дворов на десять.

– Там должна быть вода, – неожиданно подал голос старик. На него обернулись. Сухим, сморщенным, но прямым, словно палка, а не скрюченным, как коготь, пальцем, дед указывал в направлении деревни. Между крышами домов торчала жердь колодезного журавля. – Если вырыли глубоко, он, может, и не пересох.

Сидевший за рулем Максим слегка притормозил, не дожидаясь команды. Сразу представились деревянный сруб, густая изумрудная трава рядом, прохладная темная поверхность воды внизу. Это, наверное, была какая-то генетическая память, ведь он за всю жизнь видел только пару колодцев с воротом, а такие, журавлиные – только на картинках.

– А если там тоже гаврики с автоматами? – спросил Кирилл.

– Где еще воды наберем, – Лиза толкнула опустевшую канистру. – Родники искать тоже опасно, можем на кого-нибудь нарваться. А деревня – как повезет.

– Что-то мне подозрительно, дед, что ты именно на эту деревню указываешь, – Кирилл посмотрел на старика в упор и получил такой же ответный взгляд:

– Я к вам в кабину не просился.

Кирилл не нашелся, что ответить, и буркнул:

– Ладно, попробуем. Деревню только сначала объедем.

Максим послушно повернул руль.

Трава вокруг домов давно не знала ни косы, ни автомобильных колес. Навстречу не выбежали собаки, никакие звуки не выдавали присутствие человека. Автомобилей тоже видно не было, деревня выглядела покинутой. В палисадниках между домами или в хозяйственных пристройках, конечно, могли прятаться бандиты, но верилось в это с трудом. И страшно хотелось размяться после нескольких часов в кабине.

Максим остановил тягач напротив колодца, стоявшего в глубине узкой улочки, по которой кабина бы не проехала. Деревянный шест журавля висел над срубом, почти полностью скрытым высокой травой. Колодец был выходцем из прошлого, нелепым, архаичным… но совсем скоро само понятие времени сотрется, время существует до тех пор, пока есть кому отмечать его вехи!

– Я деда покараулю, Макс, наберешь? С журавлем не мучайся, просто опусти канистру на веревке, а не будет воды, и бог с ней, потерпим!

Максим поднял пустую канистру на плечо и спрыгнул со ступеньки наземь. Трава привольно шуршала под ногами, в небе проносились птицы, – мир снова казался таким спокойным и безопасным.

– Погоди, я с тобой, – спохватилась Лиза и тоже выскочила из кабины. Кирилл пожал плечами:

– Ладно, наблюдай, чтоб благоверного какая старушенция не увела… По сторонам смотрите, кроме шуток! И чтобы в колодце дохлятины не было, а то наберете.

– Спасибо за напутствие, – фыркнула Лиза.

Деревенька вблизи казалась такой же вымершей, как и из кабины. Ближайший от колодца домишко полностью обвил плющ, поверх прошлогодних высохших занавесей протянулись нежно-зеленые молодые побеги. Максим подумал, что из окна в таком доме очень удобно вести наблюдение, и к деревянному срубу колодца подошел так, чтобы не терять из видимости дом, хотя самому было немного смешно.

Колодец был таким, как и представлялся издали. Теплая гладкая поверхность бревен, не тронутых плесенью, густая влажная трава рядом, внизу, метрах в трех, дышало холодом водяное зеркало. Максим склонился над краем, из глубины отразилось небо с двумя темными полукругами голов. Максим посветил для верности фонариком мобильного телефона. Вода казалась чистой, запаха гнили и тины тоже не было, будто за колодцем ухаживали. Разве могло дерево за несколько лет так отлично сохраниться, не гнить, не плесневеть?

Максим еще раз огляделся по сторонам, ничего подозрительного не заметил, и забросил канистру на веревке вниз.

– А почему бы тебе этой штукой не попробовать? – Лиза кивнула на шест журавля.

– Этой штукой уметь надо пользоваться… все, зачерпнула. Слушай, а мы же воду вскипятить не сможем.

– До вечера хватит для питья той полторашки, а эта на прочие нужды. Ой, смотри – кот!

Серый полосатый мурлыка проскользнул между досок штакетника, и неторопливо затрусил по травке вдоль стены дома.

– Кис-кис, – позвала Лиза. Кот оглянулся, решил, что ничего полезного от этих незнакомых существ не дождется, прыгнул на покосившуюся лавочку, оттуда на выступ стены и дальше на крышу.

– Слушай, он не отощал, – сказал Максим, вытаскивая канистру. – И он не боится людей!

– Он же удрал!

– Если бы он был совсем дикий, он бы сразу драпанул, прижав уши. Его кто-то подкармливает. Короче, пойдем быстрее.

Он вытащил наполнившуюся на три четверти канистру, приладил крышку. Тут из-за угла дома показался местный житель – старичок невысокого роста, с лысиной и короткой бородкой, типично деревенской внешности, не хватало разве что картуза и ситцевой рубашки в крупный горох. Он остановился напротив Максима и Лизы, с другой стороны колодца.

– Ой, – сказала Лиза. – Здрасьте.

– Здравы будьте, – кивнул в ответ старичок. – Кто такие?

– Ты один тут, старик? – спросил Максим. Лиза быстро пояснила:

– Мы проезжали мимо, просто за водой, уходим уже.

– За водой дело хорошее, – согласился старичок. – Проезжие, значит. Я один, нет тут боле никого. Ушли люди, кто из страха, кто ноши своей не потянул. Я один… Вот, вечером и утром богу молюсь. Ране тут церковь была в соседнем селе. Спалили злодеи. Теперь дома молюсь. Правильно господь от людей отвернулся.

– Как ты до церкви добирался? – удивился Максим, все же отступая от колодца и подталкивая Лизу. – Здесь же банды на дорогах.

– Господь вел. Если и пройду долиной смертной тени… Все в Библии есть, читайте. Забыли небось? Забыли. Вот и люди ушли, трудностей убоялись.

– Ничего, дедушка, – быстро заговорила Лиза. – Ничего, может быть, все наладится. Вы не знаете, что у нас. Что мы везем с собой!

– Лиз, зачем? – начал Максим. Она сжала его руку, лихорадочно зашептала:

– Ну пусть порадуется, пусть! Представляешь, как он тут один, с котом, – и продолжила, обернувшись к старичку:

– Мы в Ростов едем, знаете? Там должны лекарство найти. Снова дети рождаться будут. Люди вернутся сюда, отстроят вашу церковь. Понимаете? Мир не погибнет.

– Что говоришь? – старик приставил ладонь к уху. – Мир, говоришь?

– Да! Люди не умрут, понимаете?

Старичок побагровел. Лицо его единым мигом налилось кровью, он раздувался и пыхтел, как самовар.

– Мир не погибнет? – прошипел он. – Ах ты, грешница… да как ты за господа решать можешь!

Максим и Лиза от неожиданности просто пятились назад, а старичок продолжал бушевать:

– Господь терпел-терпел, да чаша терпения у него переполнилась! А ты против его воли замышляешь? Все они, богомерзкие… телевизеры, интернеты, штрих-коды, разврат и непотребство… А ты! Суд страшный грядет, а вы опять супротивитесь! Дождетесь кары!..

Он вдруг так же неожиданно смолк, развернулся и бросился в дом.