Текст книги "Я один вижу подсказки 16 (СИ)"

Автор книги: Son

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 36
Бриз

– Хм. Дальше у нас сушка!

– Что?

– Я говорю, что древесину нужно высушить.

– Аа… понятно.

Нельзя недооценивать сушку. Я бы выделил её в отдельный этап – четвёртый.

Сырое дерево, замурованное в корпус, будет продолжать жить своей жизнью: усыхать, двигаться, скручиваться.

Там, где вчера был плотный стык, вскоре появится щель. Щели дают трещины, трещины дают течи, а влага в закрытом пространстве – это дорога к гнили и грибку.

Корабль, который гниёт изнутри, не тонет красиво. Он просто рассыпается.

– То есть, если плохо высушить, – медленно произнёс Скай, – то корпус сам себя разрушит?

– Именно.

Он помолчал.

– И сколько сушится дерево?

Я вздохнул.

– По правилам: доски обшивки – от года до трёх. Крупные балки – от трёх до семи лет.

– Семь лет? Это долго.

– Это по стандартам, если не учитывать климат. В сыром и холодном, то есть нашем, – намного дольше.

Скай посмотрел на пиломатериалы и вздохнул.

– Семь лет – это долго.

– Да.

Именно поэтому я думал о том, как бы ускорить данный процесс. Решение было таким: создать условия, где дерево высыхает не за годы, а за дни.

Для этого мне нужно было построить отдельное сооружение – сушильную камеру для древесины. Она должна была ускорить процесс в несколько раз – от десяти и больше, а также предотвратить трещины, коробление и внутреннее напряжение.

– Построить сушильную камеру?

– Да!

Скай был в шоке от того, сколько всего нового нужно было знать. Однако, хоть он и удивлялся, было видно, что он рад узнать что-то новое.

Саму сушильную камеру я выложил из камня и глины. Укрепил её за счёт формаций, соответственно, нужных условий тоже добивался с их помощью.

Через три дня она была готова. Мы заложили туда доски и балки. Не все, а где-то десятую часть, закрыли крышку и начали ждать.

– Как долго?

– Не знаю… Давай подождём день.

Казалось бы, что за один день ничего не произойдёт. Однако когда мы открыли дверцу на следующий день, то увидели, что абсолютно все доски потрескались.

Они буквально лопнули вдоль волокон, как будто внутри них что-то взорвалось под давлением. У Ская чуть ли не слёзы на глазах, у меня тоже – ценные доски были испорчены.

– Видимо, перестарался с формациями, – осмотрев результат, пришёл я к выводу. – Влага не успела выйти. Поверхность высохла, и дерево разорвало само себя.

Скай спросил:

– Можно ли исправить?

– Конечно.

Мы убрали обломки. Я снизил температуру и увеличил вытягивание влаги. Сделал процесс более мягким.

Поэтому второй раз занял больше времени. Зато когда открыли крышку, древесина была целой. Я взял первую доску, постучал по ней костяшками пальцев.

Тук. Тук.

Она отозвалась звонким звуком, без глухоты.

– Отлично, – сказал я с облегчением. – Всё работает!

…

После четвёртого этапа начался пятый – постройка скелета. Для этого я позвал всех: Айгуль, Ская, Травинку и Небулу.

Собрал их на берегу, построил в неровную шеренгу и произнёс речь. О важности нашего дела, о перспективах и о труде как смысле жизни.

Моя речь носила сугубо шутливый характер, поэтому все в основном улыбались, а кто-то вообще не мог сдержать смеха.

Атмосфера была отличной, пока сбоку не раздался голос:

– Меня возьмите, я тоже помогу.

Понятно, что голос принадлежал сестре.

– Нет.

– Почему?

– Тут нет работы для самовлюблённой аристократки.

Она возмутилась:

– Я могу командовать.

– Извини, но место начальника уже занято – и это я. Поэтому самая большая помощь от тебя – не мешать, смотреть и, желательно, не открывать рот.

Я посмотрел на сестру, та надула щёки, но не ушла. Ясное дело, что данная движуха привлекала много внимания.

Тем временем работа пошла. Выбрали площадку: ровный участок берега, достаточно далеко от воды, чтобы она не мешала, и достаточно близко, чтобы потом не пришлось тащить готовый корабль через половину леса.

Установили временные подпорки для удобства строительства и приступили к килю.

Киль – это хребет корабля. Нижняя продольная балка, которая проходит посередине днища от носа до кормы.

Именно он держит всю конструкцию вместе, именно от него зависит, будет ли корпус прочным и устойчивым на воде.

Мы укладывали его долго и тщательно. Я трижды перепроверил разметку, прежде чем разрешил крепить к нему рёбра.

Если прищуриться и включить воображение, уже можно было разглядеть будущий корабль – угадать его форму.

На скелет у нас ушла неделя.

Медленно? Да. Потому что помимо сборки я вырезал магические формации.

Чтобы дерево держало нагрузку лучше. Чтобы корпус был не только прочным, но и гибким. Чтобы не ломался, а гнулся. Чтобы через сто лет корабль выглядел так же, как сейчас.

Я работал и думал: если этот корабль когда-нибудь попадёт в пасть кракену, то он выберется.

Понятное дело, что на озере нет ни кракенов, ни штормов. Максимум подует сильный ветер.

Но чем дольше я работал над кораблём, тем серьёзнее к нему относился. Не просто сделать судно на скорую руку, на котором буду возить оборванцев и нищих, а создать для себя корабль, на котором можно будет плавать с комфортом.

…

Шестой этап – обшивка. Теперь нужно было надеть на скелет кожу.

Доски укладывались вдоль корпуса одна за другой, каждую приходилось подгонять отдельно: примерять, изгибать и только потом прибивать.

ТУК! ТУХ! ТУК!

Два дня этот звук не умолкал ни на минуту.

ТУК! ТУХ! ТУК!

Как дятлы, засевшие в одном дереве, мы просто стучали молотками. Я уже слышал этот ритм даже в своей комнате, когда спал.

Зато результат говорил сам за себя.

Когда последняя доска встала на своё место, я отступил назад и прищурился. Теперь всё выглядело как очень большая лодка.

Впрочем, расслабляться было рано.

Потому что корпус в таком виде попросту утонет. Между досками оставались почти незаметные щели, но вода просочится в каждую из них.

Я взялся за паклю.

Методично, щель за щелью, я забивал волокна в каждый зазор между досками.

Когда с этим было покончено, в ход пошла смола. Горячая, тягучая, с резким запахом, от которого першило в горле.

Слой за слоем смола ложилась на корпус, запечатывая паклю, обволакивая дерево. Когда я прошёлся один раз и слой схватился, то нанёс ещё несколько.

В конце добавил кое-что от себя: формацию плотности и сухости, вплавленную прямо в структуру корпуса. Защитный слой, который заставит дерево стать единым целым.

Когда закончил, просто отошёл в сторону. Все стояли молча и смотрели. Корпус в свете заката выглядел тёмным.

– Уже красиво выглядит, – сказала Айгуль.

Я посмотрел на неё. Она была в рабочей одежде, вся чумазая – на щеках и на носу. Видно, почесала его неосторожно.

Я улыбнулся, но согласился:

– Выглядит действительно потрясающе.

Пауза длилась ровно столько, сколько мне понадобилось, чтобы насладиться моментом. Потом я развернулся.

– Идём домой. Есть. Отдыхать. Завтра у нас много работы.

…

Вообще в какой-то момент я сбился, какой это этап строительства. Они шли один за другим: восьмой, девятый, десятый.

Мы делали палубу. Затем якорь, крепления, трюм. Мачту, которую пришлось устанавливать очень долго, потому что от её угла зависело многое.

Парус, сложенный пока что в рулон, но уже готовый поймать ветер. Винты, которые я подключил к магической формации.

Можно подумать, что в какой-то момент всё смешалось в кучу: паруса, механика, старое и новое, обычное и магическое.

Что ж, так и есть. Тут была своя логика – двойная система, повышающая надёжность корабля.

Можно плыть за счёт магии – кристаллы питают формацию, та заставляет винты крутиться, а судно – двигаться.

Можно плыть за счёт паруса. Ветер сам, бесплатно, будет двигать корабль. Единственное, им нужно уметь пользоваться.

…

Строительство требует времени. Если сложить всё вместе – с того момента, как я принял решение строить, и до того дня, когда корабль действительно был готов, – прошло четыре месяца.

За это время незаметно ушло лето, пришла осень. Небо стало хмурым, воздух – сырым. Все вокруг укутались в более тёплую одежду.

До снега было ещё далеко, но дождь моросил почти не переставая. Даже сейчас я хорошо чувствовал, как холодные капли били по лицу. Мне это не нравилось.

Я стоял на берегу, смотрел на воду и думал:

«Воистину, человек предполагает, а Бог располагает».

Ведь я предполагал, что управлюсь за неделю. Без шуток, я либо тупой, либо действительно оптимист.

В голове процесс строительства был не только проще, но и быстрее. В реальности же: месяцы труда, гора ресурсов и бессчётное количество ошибок.

Я перевёл взгляд с воды на корабль. Мне нравилось смотреть на него. Он стоял под навесом: небольшой и аккуратный.

Пятнадцать метров в длину, четыре в ширину. Отлично подходит для плавания по озеру и рекам. Его можно использовать как транспорт для перевозки людей и товаров.

Корпус тёмный, почти чёрный. Выше – светлое дерево и белые паруса. Нос острый и приподнятый, корма тяжёлая. Минимум лишних деталей – простой, хороший корабль.

Была проблема в том, чтобы выбрать ему имя. Недаром говорят: как корабль назовёшь, так он и поплывёт. Поначалу хотелось назвать его в свою честь – Алексей. Звучало гордо.

Но слишком эгоистично. Из-за чего мне стало неловко, и я отказался от этой идеи. Тогда я подумал о женском имени, как обычно называют корабли.

Ярослава? Айгуль?

Оба варианта были хороши, но я почему-то не мог остановиться ни на одном: казалось, выбор будет несправедливым. Девушки могут даже поссориться, по крайней мере кое-кто – точно.

В итоге я выбрал нечто нейтральное и в то же время живое – Бриз. Пусть идёт легко, а служит долго.

– Бриз?

– Да.

Скай одобрительно кивнул. Впрочем, именно ему я и сказал:

– Нанеси название на корабль.

– Мне можно?

– Да.

Он обрадовался, пошёл за кисточкой и краской. Забрался на строительные леса и прямо на борт нанёс имя корабля.

Когда последний мазок высох, корабль вдруг приобрёл совершенно иной вид, будто ожил. Наличие имени словно зародило в нём сознание или даже душу.

Я не знаю, так ли это на самом деле или мне просто хотелось так думать, но я действительно стал считать корабль частью своей семьи.

Я даже подумал:

«Четыре месяца? Оно того явно стоило!»

Глава 37
Нападение

Есть классический способ спустить корабль на воду. Под корпус подкладываются брёвна, смазанные жиром.

Корабль медленно начнёт двигаться по ним и входить в воду. Так делали всегда, так делать правильно.

Я так делать не буду, так как у нас была возможность просто взять и перенести корабль.

– Ты с ума сошёл?

– Нас много. Силища у каждого богатырская. Возьмём с разных сторон и поднимем.

– Я и говорю. Сумасшедший!

Сестра возмущалась, но всё равно помогла. Она заняла место у кормы, Айгуль и Скай – у левого борта, а Небула и Травинка – у правого. Я же взялся у носа.

– Готовы?

– Да.

– Раз. Два. Три. Взяли!

Несколько тонн дерева поднялось в воздух. Никто даже не крякнул. Мы просто, как муравьи, потащили его к берегу.

Когда были совсем близко, мне пришлось взять всю нагрузку на себя, так как я единственный вошёл в воду: сначала по колено, потом и вовсе до шеи. При этом приходилось держать корабль над головой.

Корабль качнулся, принял воду под киль и выровнялся. Поймал равновесие и замер. Я выбрался из воды, весь мокрый, посмотрел на него – тот вроде бы не наклонился и не потонул. Уже хороший знак.

– Давай я тебя высушу.

– Спасибо!

Айгуль с помощью магии удалила влагу с одежды и тела. После этого захотелось подняться на корабль.

Этот момент я предусмотрел заранее и сделал небольшой пирс: обычный деревянный настил на сваях.

Корабль всё же требует минимальной инфраструктуры. Не хотелось бы каждый раз лезть в воду, чтобы зайти на борт.

– Идём?

– Давай.

– Ты первый.

– Хорошо.

Я сделал шаг и оказался на палубе. Остальные последовали за мной и очень быстро разбежались кто куда.

Ярослава, стоявшая на носу, вдруг крикнула:

– ПОЕХАЛИ! Ой! То есть ПОПЛЫЛИ!

Я посмотрел на неё.

– Подожди.

– Чего ждать? Разве он ещё не готов?

– Готов. Но его нужно проверить.

Ярослава посмотрела на меня так, будто я дурак.

– Я и говорю: поплыли, заодно проверим.

– Прежде чем выходить в воду, нужно проверить трюм. На наличие дыр и течей.

– Ааа. Так давай проверяй!

Сестра торопила, я же открыл люк и спустился вниз. В трюме было темно, но так как у меня был навык «ночное зрение», темнота не мешала.

Очевидно, что там было сухо. Не только потому, что я уже раз двадцать проверял, но ещё и потому, что нужно подождать день-два, тогда точно покажет, есть ли проблемы или нет.

Когда я поднялся, всё равно спросили:

– Нормально?

– Нормально.

– Тогда поплыли!

Отец и мать тоже поднялись по трапу. Видимо, не хотели оставаться в стороне. Все смотрели на меня, чего-то явно ждали.

Я не ответил, развернулся и пошёл в каюту. Достал капитанскую фуражку и надел на голову. Посмотрелся в зеркало и поправился.

Затем вышел обратно, осмотрел всех и сказал:

– Всем пристегнуть свои ремни. Мы отправляемся в путь!

– Да!

Все обрадовались, и я тоже. Никак не мог отказать себе, несмотря на требования безопасности, решил, что раз лодка усилена магическими формациями, то с ней точно ничего не случится.

Подошёл к рулевой стойке. Несмотря на то, что корабль был из дерева, справа от штурвала находились три рычага. Один двигал корабль вперёд, второй – назад, а третий отвечал за якорь.

Я хотел поднять якорь, как ко мне подошёл Скай:

– Ты капитан?

– Да.

– Какая у меня должность?

Хобгоблин тоже хотел себе должность.

– Пока будешь боцманом.

– А?

Тот удивился, всё же это самая низовая должность. То есть человек, отвечающий за палубу, хозяйство и снасти.

– Если будешь хорошо работать, повышу до помощника капитана.

Он выпрямился:

– Есть. Боцман Скай готов к работе!

Я улыбнулся. Членов команды корабля стало на одного больше. Он встал за моей спиной и принял серьёзное выражение лица.

Это были лишь шутки, не нужно воспринимать их всерьёз. Просто наша компания слишком весёлая, чтобы ходить исключительно с серьёзными лицами.

Я взялся за рычаг, послышался звук, как натянулась цепь, и она начала подниматься. Якорь появился из воды.

Взялся за другой рычаг, корабль сразу же отозвался лёгким толчком. Он начал медленно двигаться назад, отходить от пирса.

Работает!

Совру, если скажу, что не радовался как ребёнок. Всё же столько сил было положено на создание «Бриза».

Берег отдалялся. Я отпустил правый рычаг, взял штурвал обеими руками и повернул несколько раз.

Нос корабля с небольшой задержкой медленно пошёл влево, разрезая воду. Я довернул до нужного угла и выровнял. Взялся за третий рычаг и перевёл его вперёд.

Нас медленно повело вперёд, с каждой минутой всё больше набирая скорость. Озеро Ламу открылось перед нами во всю ширину.

Вид был не самым удачным: небо хмурое, воды глубокие и тёмные. Видимость была не самая лучшая, из-за чего создавалось впечатление, что мы в открытом океане – завораживающее зрелище.

– Дашь порулить? – спросил Скай через минуту.

– Нет.

– Понял, – сказал он. – Спрошу позже.

– …

Корабль ускорялся, и скорость становилась всё выше. Подул встречный ветер.

Волосы Ярославы рванули во все стороны. Она засмеялась, попыталась их поймать, но поняла, что это бесполезно, и потому широко раскинула руки и захохотала.

– Ты хочешь всех убить⁈

Мать не выдержала и закричала:

– Сбавь скорость! Немедленно!

Она в панике хваталась за отца, который стоял спокойно и одной рукой придерживал жену, чтобы та случайно не упала.

Рядом с отцом она была в безопасности, поэтому я сказал:

– Ещё чуть-чуть. Мне нужно его проверить.

Я добавил ход ещё раз, а когда скорость достигла пика, сделал первый поворот. Плавный, по широкой дуге влево. Корабль лёг в поворот красиво, почти без крена.

– Хорошо идёт.

Я стал более уверенным, поэтому второй поворот сделал круче. Штурвал дёрнул резче, корпус качнулся, вода ударила о борт чуть громче.

Удивительно, но корабль даже не затрещал, будто для него такое – раз плюнуть. Поэтому в третий раз я крутанул штурвал почти до упора, чуть ли не на полном ходу. Из-за этого корабль вошёл в вираж, и его провернуло на воде несколько раз.

– АААА!

Мать больше не выдержала, отцепилась от отца и пошла ко мне. Её лицо было хмурым. Явно шла, чтобы побить меня.

– Я тебя убью.

– Мам, ну я же проверяю.

– Что проверяешь? Когда выйдет мой обед обратно?

– Нет. Насколько крепок корабль. Ты только посмотри – на нём ни одной царапины.

Вообще, можно подумать, что скорость корабля была двести километров в час, но это не так. Точно сказать не могу, но она не была такой уж большой. Просто для мамы даже движение быстрее пятидесяти километров в час, уже невероятно высокая скорость.

Мать ещё несколько минут не давала мне притронуться к штурвалу, пока я не сказал:

– Может быть, ты хочешь чаю?

– У тебя есть?

– Естественно.

У меня было всё необходимое. Не на корабле, а в пространственной монете. Я достал её, открыл и по очереди извлёк: стол, стулья, чайный сервиз, коробку с чаем и самовар.

Расставил всё прямо на палубе, что удивило маму. Она сразу стала спокойнее и принялась готовить чай: кипятить воду, заваривать и разливать. Когда сделала первый глоток, сказала:

– Хороший чай.

Мы сидели посреди озера Ламу, пили чай. Вокруг не было ничего, кроме воды и неба.

Несмотря на прохладную погоду, чай согревал. Пар от чашек поднимался вверх. Чай, может, и был обычным, но вид вокруг завораживал.

Отец стоял у борта. Ему не хотелось пить, и он ни с кем не разговаривал. Его глаза смотрели вниз, наблюдая за водой, всматриваясь в тёмную бездну, будто он пытался что-то там увидеть.

Я подошёл к нему.

– На что смотришь?

Он помолчал секунду. Я думал, скажет про опасность озера или ещё что-нибудь. Но ответ был другим.

– Сюда бы удочку.

Я посмотрел на воду. В озере водилось много рыбы. В какой-то момент на поверхности даже выпрыгнула маленькая серебристая рыбка.

Она только мелькнула и в ту же секунду нырнула обратно, оставив за собой круги на воде.

Мы оба несколько секунд смотрели на это место.

– Дразнится, – сказал отец.

– Точно.

Проблема в том, что:

– Удочки у меня нет.

– Нужно купить.

– Я попробую сам сделать. Всё же я сделал корабль, уверен, что с удочками проблем не будет.

– Ты сделаешь?

– Да. Подожди день, – я тут запнулся, поняв, что со сроками всё плохо, поэтому изменил их, – лучше два или три.

Отец с удовлетворением кивнул. Ему давно хотелось порыбачить на этом озере.

…

В конце, вдоволь наплававшись, корабль медленно развернулся к берегу. До пирса было ещё далеко, но поместье уже было видно.

Сначала только крыша над деревьями, потом стены, потом весь силуэт целиком.

Дождь, как назло, только усиливался. Если раньше моросил, то сейчас лил по-настоящему. Никто не стал заходить внутрь, так как мы были уже довольно близко.

В этот момент случилось страшное. Поместье неожиданным образом вспыхнуло ярким огнём. В сером пейзаже красные и жёлтые языки пламени сильно выделялись.

Тем более столб огня поднялся высоко вверх – выше крыши и деревьев. Он был ярким и пугающе красивым.

На палубе стало тихо.

– Что?

Первая мысль была, что на поместье напали. Пока мы катались на корабле, пили чай, наслаждались видами, кто-то проник внутрь и поджёг его.

Отец подумал о том же. Было видно, как его кулаки сжались. Мать прикрыла рот рукой и ахнула.

Но вторая мысль пришла сразу за первой. Кто мог?

Формация «Контур Земли» всегда была на страже. Ни дикий зверь, ни племенной дикарь – никто из них не смог бы туда пробраться.

А значит, дело было в чём-то другом.

Из земли формировались и поднимались энергетические корни. Они со всех сторон обволакивали территорию поместья и само здание.

Внутри что-то происходило. Это было заметно по беспорядочным вспышкам. Что-то металось из стороны в сторону, словно пыталось вырваться.

ТУ-ДУХ!

Главная дверь резко распахнулась, будто её вышибли изнутри одним ударом.

ВЗМАХ!

Оттуда вырвалась Огненная птица. Она раскинула крылья в воздухе. Каждое перо горело отдельно. Теми же цветами, что и пламя на поместье. Птица не выдержала и издала крик:

КЬЮ!

Я смотрел на неё. Разве это не феникс?

Впрочем, мы недолго видели её свободной. Со всех сторон её оплели корни формации. Они сжимали и тянули вниз, не давая фениксу уйти.

Птица закричала ещё раз:

КЬЮ!

Жар вспыхнул с невиданной силой. Я чувствовал его даже на корабле. Корни отступили назад, будто боялись прикоснуться к её перьям.

Феникс взмыл вверх. Я смотрел на это и не знал, то ли восхищаться огромной силой феникса, то ли разочаровываться в силе формации. Когда-то она казалась абсолютной защитой, но феникс явно был сильнее.

– Что это такое⁈

Мать ахнула и посмотрела на меня, будто знала, где искать ответы. Впрочем, остальные тоже смотрели туда же.

– А это? – сказал я спокойно. – Моя жена.

– …

Повисла тишина.

– Что?

– Жена, – повторил я.

– Твоя?

– Моя.

Мать посмотрела на птицу, перевела взгляд обратно и вытаращила глаза:

– Неужели та самая?