Текст книги "Ретро бит 5 (СИ)"

Автор книги: Seva Soth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Меня зовут Крис Коламбус, основатель и руководитель Каналья Геймс, – включив интонации злого русского, сказал я. – Не объясните, в чем выгода нашей фирмы пойти вашей просьбе навстречу?

– Вы останетесь на выставке и продолжите демонстрировать свои примитивные игры. Сейчас я обрисую вам ситуацию. Вы – никому неизвестная компания и вы принесли явно самодельный аркадный автомат, не имеющий сертификации электробезопасности и пожарной службы. Организаторы имеют полное право вас удалить ради безопасности посетителей.

Сегодня мне явно досталась в противники рыбка покрупнее вчерашнего истеричного Иствана. И аргумент у него внезапно неплохой. Будь я настоящим подростком, быть может, и запаниковал бы перед пожарным надзором.

– Автомат собран из обычного серийного телевизора и домашнего компьютера. Уверен, организаторы это поймут.

– Послушай, парнишка, – тон «пиджака» стал снисходительным, – мы могли бы раздавить твою компанию за одно использование антропоморфной утки на корпусе аркадного автомата. Ворнер Бразерс принадлежат той же материнской компании, что и Атари. Ворнер Коммуникейшенс. Одного намека на Луни Тьюнс и Даффи Дака достаточно, чтобы твоя крошечная фирма не вылезала из судов. Вы обанкротитесь на судебных издержках прежде, чем сумеете что-то доказать. Ты на самом деле хочешь того, чтобы я позвонил в юридический отдел и указал на вас?

Блеф, причем очень наглый, попытка задавить ребенка взрослым авторитетом. Гигантская корпорация засудит подростка за утку в компьютерной игре? Чушь же. Да и сам оппонент не такая уж большая шишка и полномочиями спустить с цепи юристов наверняка не обладает.

– Мистер Кортекс, вы меня не убедили, – только и сказал манагеру.

– Ты зря идешь на эскалацию, молокосос. Мы в числе спонсоров фестиваля. Да даже если сам Возняк тут появится, то пожмет мне руку и встанет на сторону компании, дающей ему деньги, а не безымянной гаражной студии, неведомым образом пробившейся на стенд деревенщин из Сьерры.

– Зря вы считаете, что сила в деньгах. Моё мнение – что сила в правде. У кого правда – тот и сильнее, – цитату из «Брата 2» американец понять шансов не имел, но и ответить мне насмешкой не успел.

– Мистер Кортекс, там журналисты с камерами и организаторы! Вы очень нужны! – за ширму заглянул Истван. Увидел меня и его аж перекосило. Расист проклятый!

– Эта игра невероятная и потрясающая! Милочка, вы на экране получились, как живая! Художник, рисовавший эти спрайты – настоящий гений своего дела!

Не узнать знакомые интонации Рокки Кларка, доносящиеся со стороны нашей выставочной зоны, я не мог. Линда что-то ему отвечала, но ее негромкий хрипловатый голос скрадывал шум компьютеров и кондиционеров. То есть мой приятель-гик – на самом деле большая шишка…

Ай, карамба! Почему я такой идиот? Так вот кто такой Рокки Кларк! Как я с самого начала мог его не узнать?

Глава 7

Лишь один вопрос заботит народ… почему мой приятель Рокки Кларк – Стив Возняк⁈ То есть наоборот, как один из величайших инженеров в истории айти вдруг оказался рядовым студентом Беркли? И почему я раз за разом проявляю близорукость и не замечаю очевидное? Может, это особенности строения мозга? Туннельное зрение на личности. Но теперь-то я как понял!

Рокки пришел на нашу первую встречу в бейсболке Ю-Эс Фест! Начал разговор по телефону с упоминания Стива Джобса! С иронией обещал «Никаких Стивов». А при этом сам Стив! Да еще какой! Теперь понятно, откуда все эти спортивные машины и широкие жесты.

– Простите, мистер Кортекс, там на наш стенд пришел мой хороший друг, нужно с ним познакомиться… то есть поздороваться. Озвучите оставшиеся у вас угрозы позже.

– Потрясающе! Невероятно! Я хочу немедленно увидеть разработчика этого шедевра! – продолжал хвалить Рокки.

Не обращая внимания на возражения менеджеров Атари, я вышел из-за занавески и попробовал пройти к нему.

– Пацан, ну куда ты прешь, там сам мистер Возняк, – попытался отстранить меня в сторону дюжий детина в футболке «Охрана», – получишь свой автограф мисс Сентябрь попозже.

Рокки в компании Линды, Агнесс и Дебби как раз пытался помочь убежать Пенни Смит от булыжника. Мой добрый приятель как знал, что надо повернуться – увидел меня, заулыбался, подскочил и начал жать руку.

– Привет… – я запнулся, не зная какое имя выбрать.

– Снимите нас для истории! – потребовал Рокки у оператора. – Этот парень – потрясающий программист! Вы бы видели его ассемблерный код! Поэзия высшей пробы! И Линда, иди сюда, тебя тоже нужно для истории! Они невероятная пара. Разработчик и художница. Прямо как Кен и Роберта Уильямс!

Девушка подошла и присутствующий тут профессиональный фотограф отщелкал нам групповое фото. Слова временно закончились, вытесненные гейзером эмоций. Растерялся я, в общем. Не привык с личностями подобного калибра общаться. Хотя сам в их ряды наметился.

В сторону экспозиции Атари легендарный инженер даже не посмотрел. По Кортексу и Иствану мазнул равнодушным взглядом, без тени узнавания. Ууу… какие у этих пиджаков кислые рожи получились. Надеюсь, они попали на камеру. Выпрошу у Рокки кассету, поставлю на стоп-кадр, распечатаю и в рамочку! То есть у Стива… брр… ну не идет ему это имя. Слишком хороший парень. И вообще, он мне как прививка от стивофобии – доказательство того, что имя не определяет характер.

– Как тебе мой подарок, Крис? – вдруг вспомнил Воз. Может, так его и называть? – Скажи, эта штука нереальная⁈ Наш винчестер Эппл ПроФайл ничуть не хуже, но он пока что только для Эппл 3, а у тебя, я знаю, мой любимый Эппл 2!

– Корвус крутой! Хочу переписать к нему файловую систему, чтобы избавиться от разделения на виртуальные дискеты, – честно признался я.

– Слова настоящего инженера. Вы, вы все, запомните – этот парнишка далеко пойдет и все мы будем играть в его игры! Я точно! Вы видели эту уточку? Я когда попробовал в нее поиграть этим летом, потом два месяца не находил себе места! Вы только взгляните на аркадный автомат! Шикарно!

И основатель, а также главный спонсор выставки, встал в конец очереди к Флэппи Бёрд!

– Я тоже в своё время разрабатывал аркадные автоматы, когда работал на Атари. Чудесные, потрясающие, невероятные времена! Нет-нет, не надо меня без очереди пропускать! Я такой же посетитель выставки, как и вы все! На фестивале ЮЭс нет деления на важных гостей и неважных!

Но живут при этом рок-звезды и скромные технари раздельно. Но это я так, поворчать. Даже примерно не представляю, сколько денег и сил вложено в организацию. Рокки молодец. Не стал ссыпать свои бешеные миллионы, получаемые от акций Эппл, в денежный бассейн, а сделал нечто для людей. Наверняка ведь убыточное мероприятие по итогу, несмотря на то, что вход платный и не самый дешевый.

А я, мелочный скряга, тут жадничаю и не готов паре девочек поездку в Айову оплатить. Все еще не готов! Не настолько я пока богат. Хотя здорово бы еще и Трейси с собой взять, съездить в ее родную деревню, посмотреть, как живет американская глубинка. Парного молочка из-под коровки попить, как в детстве у бабушки.

Все игроки перед Рокки, все же как-то очень быстро проиграли и дали ему возможность размазать пару уточек о трубы.

– Ладно, ребят, я бы с вами весь день тусовался, но нужно всю выставку обойти. Пока-пока, еще увидимся! Не пропустите музыкальную часть фестиваля! Будут потрясающе крутые группы!

– Это кто был? На моего дядю Гжегожа похож, – спросил у меня Ковальски, когда Воз ушел, сопровождаемый свитой.

– Возняк, – честно ответил я.

– Ну да, польская фамилия, – подтвердил дядя Джон. – Крис, сынок, присмотришь тут за Агнешкой? А я пока поищу возможности бизнес масштабировать. Новые аркадные автоматы купить, например.

Вместе с дочерью Ковальски возле стенда и темнокожая Дебби торчать продолжила, и обе они донимали Линду, но той как-то даже в радость их внимание. Привыкла уже к роли няньки.

Пендехо с экспозиции Атари запихали свои языки в задницы и больше с попытками давления не подходили. Одно дело грозить, что сам Возняк пожмет кому-то там руку, а другое – видеть, как он перед камерами называет меня своим другом. Блин! А это приятно! Может быть мне и с Джобсом подружиться? И с Балмером? Свят-свят-свят! Как я уже подмечал, не все Стивы одинаково полезны.

Ближе к обеду, когда уже подходило время выступления «Бесконечности Тьмы», нас наконец-то нашли Круз и Мария Кастильо.

Заметив их издалека, я подсел к Джону, кажется, откровенно уставшему от выставочной суеты, и толкнул локтем в бок.

– Вон те, ради кого ты приехал. Помни, Круз – нормальный мужик. Если начнет угрожать – то это для проверки серьезности намерений и твоего характера.

Вот как-то так я теперь все слова офицера Кастильо при нашем с ним знакомстве воспринимаю.

– Круз, это мой новый парень, Джон, мы собираемся встречаться! – безапелляционно объявила девушка.

Под строгим взглядом сурового копа скромный разраб как-то сжался.

– Ты хоть понимаешь, куда лезешь, матадито? – с угрозой процедил коп. – Мне плевать, сколько нулей в твоей зарплате и кем тебя считает твой работодатель. Ты живешь в гребаном лесу на севере штата. Мария – в Эл-Эй. Будешь и дальше пудрить моей сестренке, моей принцессе, мозги по телефону? Или планируешь таскаться сюда по выходным, пока не надоест, а потом бросишь ее, как сломанную игрушку? Этого не произойдет. Компренде?

Джон побледнел, его кадык нервно дернулся, взгляд заметался между мной, Марией и Линдой в поисках поддержки.

– Круз! – возмущенно воскликнула Машенька.

– Сюда смотри! Я с тобой разговариваю, – рявкнул Круз. – Если ты думаешь, что ради тебя Мария бросит школу и поедет в твою медвежью глушь…

– Я собираюсь поступить в колледж в Пасадене! – внезапно выпалил парень. – Это двадцать минут до центра Лос-Анджелеса.

– А как же твоя работа с громадным числом нулей? – не прекратил грозно нависать Круз.

– Кен, мой работодатель, поймёт, что мне нужно учиться. Я продолжу работать на него и буду отсылать код через BBS.

Сомневаюсь. Я так думаю, что мистер Уильямс придет в ярость, когда узнает, что его лучший разработчик сваливает из Оукхерста из-за девушки. Но он же все-таки нормальный мужик и семьянин. Должен понять. А не переманить ли мне их в Беркли в следующем году? Или уже в этом? Работать с Харрисом, как кодером, мне очень понравилось. Если бы не отсутствие софт-скиллов, то есть социальных навыков, я бы ему крепкий сеньорский уровень определил. Для его возраста девятнадцатилетнего пацана – очень достойно. Но с навыками общения ему как раз Машенька поможет. Главное, чтобы его не ограбили и не убили при визите к ней в трейлерный парк.

Пожалуй, все же в следующем, когда Машеньке стукнет восемнадцать и ей настанет пора идти в колледж. Не представляю, как бы я убеждал Круза перевестись на север штата. Еще и что там у них с родителями? Я, конечно, бабосо и каброн, что у Марии не разузнал, но как-то тему знакомства с родственниками, пока маячил призрак девичьей влюбленности, очень поднимать не хотелось.

– Круз, не будь каброном. Джон реально мне нравится, он не такой, как остальные парни! – потребовала Мария.

– Послушай меня, парень. Если увижу, что ты обижаешь мою сестру, не скроешься от меня ни на севере штата, ни даже на Аляске. Компренде? – остался строгим офицер.

– Да! Спасибо, братик! – Машенька бросилась обнимать сначала Круза, а затем и своего нового официального парня. Стендовые модели вокруг нее и посетители выставки начали аплодировать. Пару раз щелкнули вспышки фотоаппаратов.

– Стоп! – вдруг очень громко сказала Трейси и на нее все обернулись. – Через полчаса начинает выступать крутейшая музыкальная группа фестиваля, «Бесконечность тьмы». Ее солист Эдди – мой парень и я буду полной лошадиной задницей, если не пойду их послушать. А наш СиСи – автор их песен. Уолтер, дорогуша, твои девочки ведь нас подменят?

Так и получилось – стендовые модели Сьерры легко вызвались поработать без помощниц-конкуренток. Мы вышли на улицу. От шатра экспоцентра отлично просматривалось бескрайнее человеческое море раскинувшееся на поле перед экранами. Настоящее я пока видел лишь с холмов Эль-Серрито.

Пробиться поближе к сцене не имелось никаких шансов, тут пришлось бы не за полчаса выходить, а за три. Но экраны в поле поставили на самом деле огромные, а акустику мощную. Как бы кто-нибудь там не оглох из расположившихся вплотную. Мы же уселись прямо на земле, в двадцати шагах от технологического шатра. Девушки покрывало на сухую траву кинули, чтобы не в пыли сидеть. Жарой калифорнийский полдень нас наградил воистину адской. Градусов под сорок. Как бы не обгореть на солнце или солнечный удар не словить. Неведомо откуда Рамон появился и ледяной колой нас всех угостил. У него при себе имелась сумка-холодильник с сухим льдом и бутылками.

– Привет, чуваки! – провозгласил со сцены Эдди и тут же без предупреждения грянул «Синий трактор». Эта музыка, что скрывать, качает и влезает в головы. Затем пошли «Спасибо», «Тысяча глаз», «Ночь» и «Проклятый старый дом». Парни молодцы, даже временный басист – незнакомый мне парень с волосами, убранными в длинный хвост и в темных очках.

– Это ведь Стив? – спросил я Трейси в перерывах между композициями.

– Йеп! Но он уже объявил, что парни бездари и это последний раз. На севере будут искать нового или Томми приспособится.

Добила группа концерт абсолютной новинкой – «Багровой правой рукой». Эдди прямо гениально, на мой дилетантский взгляд, ее исполнил, при том, что я, когда пытался напеть, фальшивил и картавил. Вроде бы месяц на работу над композицией для профессионалов – это очень мало, но справились. Если какие недочеты в мелодию и вкрались, то на ушах у меня станцевали медведи из парка Йосемити и я того не заметил. Овации группа заработала самые заслуженные. То, что они отбарабанили почти час активного выступления на самом солнцепеке – это почти подвиг, так считаю!

– Чуваки из Сан-Бернардино, мать вашу, вы просто охрененные! Вы самая дикая, самая громкая, самая нереальная толпа! Тут нас сжигает калифорнийское солнце, но вы жжете еще сильнее!

Солист в процессе выступления избавился от насквозь промокшей футболки с изображением крылатого осьминога, обнажив свои худосочные телеса со слегка наметившимися мускулами, и осчастливил эксклюзивным сувениром кого-то из зрителей. Толпа взревела.

– И знаете что еще, чуваки? Сегодня тут на фестиваль нас поддержать пришли особенные люди. Во-первых, самая сладкая тыковка на свете – Трейси! Детка, я люблю тебя! Всё это безумие – ради тебя!

Снова одобрительный рёв, а девушка даже всплакнула, услышав признание.

– А еще там парень, написавший музыку и тексты! Наш бро Си-Си! Запомните его, он выдает шедевры сразу после завтрака! И рядом с ним – его девушка Эль-Кей, самая обалденская художница из всех, кого я знаю. Видите наши майки с Ктулху… ну, они уже у вас внизу – это она нарисовала. Спасибо за этот день, Сан-Бернардино! Всем металл, чуваки!!!

Хороший получился день. Очень тяжелый физически, да еще и с эмоциональными качелями, но хороший. Закончился он уже на пороге бытовки-общежития, где мы с Джоном приватно переговорили.

– Ты в самом деле хочешь в Пасадену? В Калтех? – уточнил я у парня.

– Не то, чтобы в именно туда. Понимаешь, Крис, когда мы с тобой писали линтер, я как прозрение получил. Это то самое! То, чем хотел бы заниматься. Делать не сами игры, а софт для их разработки. Ты ведь в курсе истории с кражей дискет. У меня тогда созданные под Атари 800 инструменты увели. За них обидно сильнее, чем за игру. А Кен поймет, он хороший человек. И Мария… она особенная. Ничего не понимает в гиковских темах, но так внимательно слушает! Брат у нее только строгий.

– Я собираюсь заняться системным программированием и разработать несколько утилит, для которых есть идеи, – признался ему. – Если впишешься, то станешь вторым сотрудником «Каналья Софт» и мы покорим мир. Но я еду в пригород Беркли, в Кремниевую Долину. И с Кеном на самом деле получится нехорошо, надо решить полюбовно.

Я, может быть, долго еще буду батьке переманенного мистера Лоу припоминать, но конфликты ни к чему дельному не приведут, надо договориться.

– Я поступлю в колледж при Калтехе в Пасадене и отучусь год, а потом переведусь в Беркли. И Мария туда же поступит. Параллельно буду работать и у Кена, и у тебя. Я независимый разработчик – где хочу, на того работаю.

Молча протянул ему ладонь для рукопожатия. Парень очень умный, хоть и немного наивный. Мне такие нужны. А с Кеном как-нибудь договоримся, ближе к тому моменту, когда Джон соберется переводиться в колледж неподалеку от меня.

Первый день закончился на позитиве. Второй – его зеркальное повторение. Мария пришла к нам с самого утра, села рядом с Джоном и принялась ему помогать общаться с посетителями.

И две неугомонные малявки, поклонницы Линды, заявились. Ковальски и Найджел при этом сгрузили дочерей на LK и отправились, как я подозреваю, бухать. А забирали девочек уже их матери. Миссис Ковальски – во многом похожая на дочку неугомонная пышечка-балаболка, миллион раз извинившаяся за беспокойство, и высокая худая негритянка Никки с прической-одуванчиком. Приятные женщины, ничего о них плохого сказать не могу.

Атари затаились. Думаю, пострадало больше их эго, чем реальные KPI, так как народ валил толпами и посетителей хватало всем. Я несколько раз менял джойстики на Коммодорах. И в этом меня внезапно выручил технарь Фрэнк, тайком передавший их из своих запасов от 2600. Полная совместимость по распиновке оказалась.

В целом, всё то же самое, что и днем ранее, изменились только группы, выступавшие со сцены. Если в первый день звучал рок новой волны, то на второй запланирован был больше классический. Сантана, Пэт Бенатар и Том Петти – невероятно крутые. Последний мне больше всего запомнился, как автор музыки для трейлера ГТА 6, чьего выхода я так и не дождался.

Вечером, когда дневной зной уже спал, сменившись хоть каким-то подобием свежести мы пошли посмотреть концерт и выяснить кто такой Эдди Мани. Позор мне, но не помню такого певца. Оказалось, что патлатый энергичный рокер, но едва он успел открыть рот, на сцену выбежал взмыленный и немного взлохмаченный Рокки Кларк. То есть Стив Возняк, одетый в нашу футболку Каналья Геймс. Не из цеха мистера Кима, а из Аркадии, с крутой уточкой-канальей. Вот уж не знаю, кто и в какой момент ее подарил.

– Друзья мои! – пытаясь лихорадочно восстановить дыхание, проговорил Воз. – То, что вы увидите на этих экранах, не запись. Нам удалось совершить эпохальное и невозможное, потрясающее торжество технологий. Мы установили прямую, двустороннюю спутниковую связь с Советским Союзом! Музыка и техника способны преодолевать любые границы и объединять людей, разделенных политиками! Нет никаких «ОНИ», есть только «МЫ», люди планеты Земля.

Над выжженной за день солнцем Калифорнщиной разлетелось разудалое «Я за то люблю Ивана» в исполнении сейчас еще молодой Надежды Бабкиной, а на экранах закружился в хороводе ансамбль «Русская песня». Почувствовал себя, как в детстве, когда вместо «Утиных историй» по ОРТ включали «Играй, гармонь». Это какую же такую бабочку я раздавил?

Глава 8

Слегка пьяненькая толпа из десятков тысяч собравшихся посетителей взорвалась восторженными возгласами, состоящими из призывов к миру и дружбе.

– Как же круто! – выдохнула рядом со мной Линда. – Настоящий Советский Союз! И они такие веселые, не как в кино! И музыка такая приятная!

– Орале! Мадре де диос! – Изабеллу тоже проняло.

Если честно, не понял причин их восторга. Никогда не испытывал пиетета перед народной культурой. Но родной «Великий и могучий» очень и очень приятно услышать.

– О божечки, они бы первый приз на ярмарке штата взяли! – воскликнула Трейси. – Ребят, а ну поднимайтесь, давайте тоже покружимся! Йеп⁈

– Да! Орале! Отличная идея! – поддержала Мария. – Я тоже хочу!

Быстро хоровод не организовать, даже с таким пробивным хороводоводом, как Пенни Смит. Так что в круг мы встали, уже когда «казачка Надя» закончила русскую народную и кружились под музыку Эдди Мани, бодренький такой классический рок про любовь. «Я думаю, что влюблен» – его известная песня, оказывается, я просто забыл, кто ее исполнитель. Кажется, он на одной из радиостанций ГТА Сан-Андрес мелькал, но не уверен.

Рок-музыкант закончил номер и на экраны вернулась, как я понял, московская студия. Зрители, азартно аплодирующие и выкрикивающих на немного ломанном английском банальные дружелюбные «хеллоу ворлды». Студенты, судя по молодым лицам. Возможно, подобрали из числа особенно доверенных и идеологически подкованных комсомольцев, устойчивых к тлетворному влиянию загнивающего запада.

Но согласен с Линдой, как же это круто! Тут всякие пендехо типа Джонсона ядом исходят и орут о красной угрозе, а затем многие тысячи зрителей видят, что с той стороны океана такие же нормальные люди, как и с этой.

У меня есть претензии к американцам, например, они могли бы дома обувь при входе с улицы снимать. Но если отбросить политическую миерду и стравливающих народы кабронов, то обычный фермер Джон – такой же простой работяга, как колхозник Ваня, и делить им нечего.

Длилось включение из Москвы минут 40. И в целом неплохо. В студии царила неформальная атмосфера, зрители пытались подпевать артистам и музыка по большей части приятная.

«Каждый выбирает для себя» от коллектива, наряженного в духе 70-х, себе бы в плейлист добавил. Для калифорнийской публики они наверняка старомодно звучали, но для меня – скорее кинематографично, в стиле советских фильмов нынешней эпохи.

Решительно не понравилась Пугачева. И дело даже не в том, что «ее примадоншество» неоднозначный человек – надо разделять творчество звёзд и ту дичь, что они порой творят. У нее есть хорошие песни, та же «Позови меня с собой» или «Миллион алых роз». А вот ее «Первый шаг» меня ни капли не впечатлил. Обычная невзрачная эстрадная нудятина про любовь. Зрителям с той стороны почему-то она пришлась ко двору, а с нашей американщины хлопали больше от самого факта культурного обмена, как почудилось.

И «Всё сначала» от каких-то доморощенных рокеров мне совсем не зашла. Смотрелось, как нелепая попытка подражания AC/DC c плохим звуком. Возможно, это на фоне очень приятно звучащего с этой стороны Эдди Мани и его композиции.

Вот мужской казачий хор – абсолютно шикарен! Мощь! До их вокала далеко всем этим советским эстрадным выскочкам и рок-звездам. И даже американцы прониклись и начали хлопать в такт «Маруся, раз-два-три, калина…» Мне пришлось сдержаться, лишь бы не начать подпевать.

Ничего так выглядела вполне годная клиповая вставка с электронной музыкой. Приятно смотрелась гимнастка в купальнике, выдавшая с партнером акробатический танец под «Синий иней», которую и Трейси охарактеризовала как «обалдеть красотка».

И снова Пугачева, сменившая белый бесформенный балахон на черный. У нее что, какие-то комплексы по поводу фигуры, раз наряжается постоянно в шторы? Совершенно невнятная песня про ревность с картонной игрой на камеру. Не понравилось! Лучше бы Арлекино выбрали. И вообще, что у нас, других певцов нет, что ей аж два номера отдали?

Еще какие-то молодые советские рокеры что-то прям рок-н-рольное сбацали про «Я нашел свой единственный правильный путь». Не шедевр, но неплохо. Сложилось впечатление, что солист мне знаком. Не Владимир Кузьмин? Не уверен, я не поклонник. Вот Цоя или Летова узнал бы гарантированно, но кто же их позвал бы. Обидно за настоящих легенд.

Резюмирую – казачий хор невероятно крут, Надежда Бабкина норм, молодые советские рокеры тоже, но на фоне американских проигрывают. Примадонне стоило бы поменять подход к выбору репертуара и не почивать на лаврах главной звезды эстрады. Исключительно моё мнение внутри моей головы, никому его не навязываю.

Наконец, закончилось. Многотысячная толпа выдала советским людям финальные овации и прямое включение прервалось. И никакой политики! Сплошные «мир, дружба, жвачка». Рокки, ты потрясающий, хоть и оказался Стивом. Предположу, что ни на каких бабочек я не наступал и трансляция велась и в нашей реальности, но я про нее не знал. Вполне простительно. Я и про громкий телемост с Познером и политикой слышал только «В СССР секса нет». Ага-ага, длинноногие гимнастки с упругими чичис есть, а что делать с ними, мужики не знают, вот и подбрасывают под потолок.

– Вау! Солдаты в меховых шапках очень хорошо пели! – резюмировала своё мнение Линда. – И остальные артисты тоже неплохие. Я всегда знала, что мистер Джонсон нам врёт на уроках, когда говорит про СССР!

– А видели эту рыжую синьору в пончо? Какой же отстойный стиль! Ей бы не помешало сходить на укладку и макияж к моей Элените, сабэс! Но голос хороший, громкий.

– Она точно ведьма. Очень мрачная, ей только отравленного яблока не хватает, – согласилась Мария.

– А о чем они пели, кто-то разобрал, сабэс? – спросила Белла.

– О любви, наверное, все музыканты поют о ней, – пожал я плечами. Не признаваться же всем, что я знаю русский. Это было бы эпических масштабов палево.

– А мне басист у парней, одетых по моде эпохи диско, глянулся, – поделилась Трейси. – Я бы его в группу позвала, но это нереально. Йеп?

Увы, политики с обеих сторон океана наверняка всё испортят и прекрасная инициатива Воза не приведет ни к чему.

Телемост стал основной темой для обсуждений следующего дня. И у нас на стенде, и вообще среди посетителей экспо-центра. Да даже от пиджаков из Атари периодически прилетало нечто про СССР. И, внезапно, точечной критикой.

«Мистеру Возняку не стоит превращать дипломатию в балаган!» – отлично расслышал я мнение Иствана, сказанное Кортексу.

– Крис, а ведь та музыка из Тетриса, созданная мистером Лоу, ведь русская! – вдруг осенило Линду уже за завтраком. – Вот здорово бы было тот военный хор в игру добавить. Или мелодию из самого начала, где женщины в странных платьях, она мне тоже приятной показалась.

– Хорошая идея, – одобрил я, – поищем, что там из бесплатной советской музыки.

Вот и для «Коробейников» обоснование подъехало. Правда, Чайковский уже отлично лёг и Кен чуть ли не картриджи в печать отдавать собрался, но мне же придется и сиквел выпускать, с улучшениями. Например, показывать тенью, куда блок упадет.

Программа третьего дня потенциально радовала нас кантри-роком. Грейтфул Дэд, то есть «Благодарные мертвецы», Джексон Браун, и хедлайнеры всего фестиваля – Флитвуд Мак. Моё мнение – стоило бы Джонни Кэша приглашать. Но кто вообще всяких каналий спрашивать станет?

Агнешку и Дебби сегодня родители уже увезли, хоть Ковальски и получил билеты от меня на все три дня. Дядя Джон справедливо рассудил, что пробки на выезд затмят въездные и срулил пораньше. Может быть, и прав. Я к пигалицам из фан-клуба Эль-Кей уже привык.

– Эй, приятель. Это ведь в футболке вашей студии вчера вечером выходил мистер Возняк перед спутниковым эфиром? – подошел ко мне парень лет двадцати пяти немного гиковатого вида – мятая клетчатая рубашка, большие очки, фотокамера Кэнон на шее и блокнот с записями.

– Да, Каналья Геймс. Меня зовут Крис, – вежливость за минувшие трое суток стала рефлексом.

– Я Даг Коул, журналист из «Электроник Геймс». Мои коллеги до вас еще не добрались? Как насчет интервью нашему журналу? Первых страниц и публикации полной стенограммы не обещаю, но как минимум обобщенную заметку гарантирую. Интересует?

Еще бы! Очень уважаемый журнал об играх. Едва ли не первый в мире. Но вести себя надо с достоинством, а потому я пожал степенно протянутую мне руку.

– Безусловно. Отказываться от бесплатного пиара нашей небольшой студии глупо.

– Вы уже его получили от самого Стива Возняка! – рассмеялся Даг. – На вашем стенде есть приватная зона для беседы?

– Да, пройдемте со мной. Не возражаете, если я позову нашу художницу, это она нарисовала арт с футболки мистера Возняка?

Обосновались в заднем помещении за занавеской, аналогичном тому же, где мы с мистером Кортексом спорили. Я, Линда, репортер, диктофон и миллион вопросов.

– Давай начнем со знакомства. Твоё имя, фамилия, должность в компании?

– Крис Коламбус, но можно упростить до Си-Си, так меня часто называют друзья.

– Я Линда, можно Эль-Кей.

– Вы оба молодо выглядите. Сколько вам лет? Откуда вы вообще взялись? Какое у вас образование?

– Я эмансипированный несовершеннолетний, Даг. Досрочно выпустился из политехнической школы имени Фрэнсиса в Сан-Вэлли, в долине Сан-Фернандо.

– Мне восемнадцать, – коротко сказала Линда, смущенно спрятав взгляд. – Я тоже училась в политехнической школе.

– То есть вы оба из Лос-Анджелеса?

– Исторически да, но в данный момент наша студия в процессе переезда поближе к Кремниевой долине, – рассказал я, – Беркли – отличный университет, знаете ли.

– Ваша студия называется Каналья Геймс, а ты ходишь с тростью, прямо как злой гений. Каналья – это ведь «мерзавец» на испанском. Но я не вижу перед собой плохого парня.

– Как выразился один наш добрый друг, мы мерзавцы, что собираются украсть у пользователей их время при помощи наших потрясающих игр. И кусок общего пирога у конкурентов. На самом деле я не злодей, даже наоборот, планирую в будущем заниматься благотворительностью. Трость – это временно, последствие укуса гремучей змеи.

– Ого! Как так произошло?

– Случайность. Линда и мистер Уильямс спасли меня, вовремя доставив в больницу. Также благодарю за своё выздоровление всех врачей из госпиталя во Фресно, а особенно доктора Джексона.

– Каковы ваши должности? Спектр обязанностей? В студии ни для кого не секрет, что разработка игр – сугубо мужская индустрия.

– В нашей маленькой студии я совмещаю роли ведущего программиста, сценариста и немного руководителя. Последняя часть – самая сложная. Линда – наш арт-директор и ведущий художник. Вся графика в наших проектах – ее заслуга. И миссис Роберта Уильямс не согласится с вашим заявлением о мужском занятии.

На самом деле я чуть слукавил. Кубики в тетрисе я сам нарисовал, но тут никому не нужные частности

– Крис, Стив Возняк сделал вам рекламу, которая стоит миллионы долларов. Сколько акций своей независимой компании вам пришлось ему отдать за этот выход с уткой на груди? И почему именно утка?

– Уточки – они милые, – скромно пискнула Линда.

– Воз – очень хороший человек и гениальный инженер, но он не наш спонсор и у нас нет рекламного контракта. Предположу, что либо он сделал нам подарок, либо надел первую попавшуюся майку, а мы везучие канальи.

– А как насчет Кена Уильямса и Сьерра Онлайн? Вы их подразделение?

– Каналья Геймс – независимая студия. Но Сьерра Онлайн – наш издатель, потому мы на их стенде.

– Ваш стенд представляет Пенелопа Смит, мисс Сентябрь по версии Плейбой. Ваша игра про уточку настолько плоха, что вам пришлось покупать внимание прессы обнаженной натурой? Что заставило девушку месяца приехать в Сан-Бернардино рекламировать инди-студию?