Текст книги "Ретро бит 5 (СИ)"

Автор книги: Seva Soth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Джекпот! Надо брать чикиту! Но как-то многовато у нас Айовы нарисовалось, как будто остальных сорока с лишним штатов не существует. Если окажется, что Джейн из того самого города, где пройдет финал чемпионата по аркадным играм или вообще родственница нашей Трейси, то мир слишком тесен. Хотя на Пенелопу Смит она ничуть не похожа.

– Принята! Аплодисменты! Пообщаетесь после урока.

– Привет, я Эми Хенниг, – встала с места миленькая блондинка. – Я из Санта-Моники, изучаю здесь английскую литературу, но по-настоящему я хочу снимать кино. Мои герои – Спилберг и Лукас. Я хочу не просто рассказывать истории, а создавать миры, в которые люди будут проваливаться с головой.

– Принята!

– Я Дон, парень Эми, пришел за компанию. У меня нет лишних ста пятидесяти баксов оплачивать курс, так что простите, дальше без меня. Но рассказывали вы интересно.

Выглядел юноша, как истинный ариец. Внебрачное дитя Дольфа Лундгрена и Клаудии Шиффер. И учится он, вполне возможно, по спортивной стипендии, если судить по ширине плеч и внушительной бицухе.

– Спасибо за честность, Дон.

Судя по той легкости, с какой нас приняли, я подозреваю, что зарплата препода зависит от количества учеников.

Джейн подошла к нам сразу после уроков. Широкая улыбка сделала в целом далекое от стандартов красоты лицо симпатичнее.

– Привет! Извините, что украла вашу игру! Хи-хи! А можете про вашу студию рассказать? Я обожаю игры и подумывала когда-нибудь сделать свою.

Девушка мне молодую женскую версию Рокки напомнила. Та же увлекающаяся манера речи.

– Если расскажешь нам про Айову, – предложил я, – нам уже в этом месяце туда лететь по делам.

– Я играю там, на чемпионате по аркадным автоматам, – смущенно призналась Линда.

Дошли вместе с Джейн до кафешки и приятно поболтали. Она отлично разбиралась в программировании: Бейсик, Паскаль, Ассемблер, Фортран и даже Форт.

Форт – язык очень быстрый, почти как Ассемблер. Возможно, даже производительней, чем Си. Но когда я в далёких 90-х впервые увидел программу на нем – испытал когнитивный диссонанс. Слишком всё чуждо, противоречит устоявшейся привычке.

Уникальная девушка – техногуманитарий. Мне пришлось признаться ей, что я тот самый маэстро Коламбус, Линде – что она чемпионка Лос-Анджелеса по переводу лягушек через дорогу.

– Канальи, вы такие классные! Я хочу у вас работать! Возьмёте со второго курса? Но не раньше, мне учиться нужно, университет родители оплатили.

Охотно пообещал. Кто мог догадаться, что мы найдем перспективного программиста на гуманитарном предмете? Ну, то есть ее код я пока не видел, всё на словах, но говорила о компах Джейн уверенно, в тему, а не где-то наслушалась терминологии.

– А сценарии, что напишете, уже придумали? Мне вот выпал вестерн, но я хочу космический вестерн. Что-то вроде «Звездных войн», но без пафосной борьбы добрых повстанцев со злой Империей. Историю про простых людей!

Космические рейнджеры! Идеально ведь подходит в ее описание. Может быть и вовсе нанять девушку внештатным сценаристом? Стоит обмозговать.

– У меня есть идея. Про двух братьев, путешествующих на Импале, – рассказала Линда, – то есть это история Криса, он придумал. Милый, ты ведь не против того, что я ее возьму?

– Только рад тому, что она не пропадет.

– А ситком для себя уже придумал? – с любопытством посмотрела на меня Джейн. – Комедия – это сложная инженерная задача, по моему мнению.

– Да. Я попробую написать историю о простой девушке из долины Сан-Фернандо, которая оказывается няней в доме овдовевшего голливудского продюсера из Беверли Хиллз. Она работала продавцом в бутике на бульваре Роско у своего парня, но он оказался каброном и выгнал ее с работы. Героиня попробует продавать косметику, стучась в богатые дома, и ее перепутают с няней из агентства, которая не смогла прийти. Назову «Моя прекрасная няня» и у меня есть актриса на главную роль. Даже две. Смотря какая согласится.

Российский сериал, выходивший в двухтысячных, мне внезапно понравился, хотя и скатился со временем в миерду, как это бывает. Вроде бы он является адаптацией чего-то буржуйского из девяностых, но точно еще не вышедшего. И актриса с большими чичис там симпатичная.

Идеальная роль для Трейси, я сценарий ей подарю и пусть отнесет кому-нибудь в Голливуде. Фирменные «Йеп» и «Ноуп» прозвучат ничуть не хуже, чем «Да вы шо» или «Очуметь» в исполнении российской актрисы.

Или для Изабеллы, в этом случае главная героиня «Вики» получится приезжей не из Айовы, а из южных штатов или нелегалкой из Мексики. Даже не знаю, какой вариант колоритнее и потенциально более успешен. В случае с Беллой неиллюзорен шанс зацепиться за латиноамериканскую аудиторию. Если сценарий не разнесут в пух и прах из-за того, что я плохо помню оригинал. И хорошо, что воспоминания фрагментарны – мне ведь нужно не только блеснуть послезнанием, но и чему-то научиться, приобрести опыт выстраивания сюжетов. А если не получится – ну и Ктулху с ним.

Глава 24

Попрощались с новой знакомой и поехали домой. В этот раз мы оставили Бренду у нас дома без присмотра, под защитой Дюке.

– Звонил мистер Уильямс, я так поняла, что издатель. Это не срочно, но просил ему позвонить по возможности, – передала бухгалтер.

Перезвонил Кену через несколько минут.

– Привет, приятель, – обрадовался мистер Уильямс, – у меня отличные новости. Мы начали отгружать «Тетрис» оптовикам. Где-то к началу ноября он появится на полках розничных магазинов. Поначалу берут не очень, так как не понимают, какая это бомба. Но у нас продумана грамотная рекламная кампания в прессе – новая игра от создателей «Темпл Ран» и «2048». Серьезно-серьезно, игра про побег от камня захватывает игроков, ты создал огромный хит, и я советую, даже настаиваю, начать работу над сиквелом. Больше, масштабнее, разнообразнее.

– Уже в работе, Кен, но есть масса других проектов.

– Ох Крис, был бы ты моим подчиненным – я бы наорал на тебя и приказал отправить другие проекты в долгий ящик.

– Именно потому мы независимая студия. Но сиквел выпустим, обещаю. Больше, масштабнее. С драками, стрельбой и, может быть, диалогами. На Коммодор 64 и аналогичных по возможностям платформах. Кен, мне нужно создать парочку картриджей для Коммодор 64. Кто-нибудь из твоих парней проконсультирует?

– Я сам подскажу, ребята недавно игрались с Коммодором. Официальных инструментов пока нет. Вот что они придумали: берешь любой готовый картридж с игрой, выпаиваешь чипы памяти и заменяешь на кроватку для перезаписываемых EPROM. Пишешь на чипы машинные коды при помощи программатора за 200 баксов для Эппл 2. Готово, приятель. Детали Каспер и Нил смогут подсказать, но ты умный пацан, сам разберешься.

– Ваши сотрудники настоящие гении, – инженерной смекалке я восхитился совершенно искренне. Быть может, и сам бы додумался до использования донорского картриджа, но раз всё уже придумано до нас, то остается только тому радоваться.

И затянула рутина. Все те же мебель, грузчики, компы, телефонная линия. Для оформления последней пришлось через лейбл, как официального арендатора, обратиться. Но получилось внезапно легко. Телефонная компания даже оформила договор на меня и в бухгалтерской ведомости Каналья Геймс появились 20 долларов ежемесячных расходов на телефон.

Я познакомился с менеджером лейбла, мистером Карлсоном. Пузатым лысеющим коротышкой, похожим на Денни де Вито. В наличии пропеллера не заподозрен. Он много ворчал по поводу того, что субаренда запрещена договором, но после укоризненного «чувак, это наш композитор» пообещал утрясти вопросы.

Каждый вечер созванивались с Джоном и он присылал последние ревизии кода Каналья Эдитора. Получалось неплохо. Эргономика – великая штука, а я уже знал успешные примеры организации интерфейса из популярных IDE, в том числе ориентированные под работу через хоткеи, а не мышку. Я даже сделал наш редактор своим основным инструментом, несмотря на то, что его есть еще куда допиливать.

Без компа жизнь, конечно, не та. Но дома я себе оставил лишь один из Коммодоров 64 и раритетный Трэш-80, крашеный серебрянкой. Первый на поиграться, второй – чтобы пользоваться BBS. Все остальные компьютеры переехали в помещение студии. И Монти свой IBM добровольно туда же перенес.

И проживание требовалось отработать. Комп-синтезатор для Томми – это только раз. Но я и песни обещал. А пацан сказал – пацан сделал. Суровая правда улиц. Уселся в офисное кресло руководителя в своём кабинете. За соседним столом Линда радовалась графическому планшету. В смежном помещении продолжала терзать экономику жизни студента Бренда.

«Рот закрой» всем хороша, но слишком далека от готики и мистики. Что еще из готически-мистического я слушал и хорошо помню? Найтвиш! Очень мне голос Тарьи Турунен нравился. Тексты я криво-косо воспроизведу. Ритмы на коленке настучу, так как до дыр заслушивал, но… Эдди хоть и хороший вокалист, но не Тарья и вообще не женщина. Ребятам придется какую-нибудь оперную диву приглашать. Не так и сложно, но начнем все-таки с мужицкого вокала.

Задумался так сильно, что губу прикусил, соленый вкус крови появился на языке. Ну конечно! Как я мог их позабыть! Повервульф!

Первый куплет и припев мощной вампирской песни «We Drink Your Blood» родился так, будто я прослушал его пару тысяч раз. Может быть, так и есть. И английский оригинал, и русский кавер от Радио Тапка. Последний, пожалуй, не меньше нравился.

– Мы выпьем кровь! Пробужденье празднуя, – процитировал я вслух, начав с припева. – Мы выпьем кровь! Под алеющий закат…

– Вау… – беззвучно одними губами произнесла моя первая и главная поклонница.

– Босс? С тобой всё в порядке? – окликнула через открытую межкомнатную дверь бухгалтерша.

– Мы выпьем кровь! Смерти не подвластные. Мы выпьем кровь! И отправимся в ад! – и расхохотался смехом безумца, в эйфории от того, какой удачный хит подобрал. А оригинальные музыканты еще заработают кучу денег, когда саундтрек к «Вампирам: Маскарад» напишут. То есть не совсем мне, а великой студии Тройка Геймс. Которой я не позволю развалиться, так как выкуплю. Или, как минимум, найму разрабов из нее.

Награда нашла героя. Муза наградила «поэта» жарким поцелуем.

– Босс, это звучит. Мне сходить позвать группу? – предложила Бренда.

С Билли у нее пока не сладилось, хотя симпатия явно взаимная, а брутальный мясник по нашей валькирии неприкрыто вздыхал. Но свежа на сердце рана, вот новые отношения Бренда и не стала спешить заводить. Хотя Линда ей на то намекала во время пикника с шашлыками в барбекю-зоне в местном парке. Наше «мясо по-панамски», между прочим, девушке на ура зашло и она два шампура стрескала, заедая переживания.

– Зови, – разрешил я.

Спустя пятнадцать минут все четверо музыкантов собрались у нас в офисе и я спел по бумажке, стараясь попадать в ноты, чтобы передать еще и мелодию. Жалкое, ушераздирающее зрелище. Ни слух, ни голос у меня так и не прорезались.

– Чувааак… это концептуально. Качает даже так… без музыки, – оценил Эдди и группа выдала мне незаслуженные аплодисменты. Ужасное ведь исполнение. Как во время принятия душа спел.

– И еще грим под вампиров для выступлений и клипов можно использовать, – подсказал я. – Бледная кожа, струйка крови, может быть, бутафорские клыки, если они петь не помешают.

Картридж для музыкальной программы мне спаял Рамон за один вечер. Очень он хорош в работе с паяльником. Затем мне перекинули из Оукхерста простую утилиту, написанную Каспером, отправляющую ассемблерный код с Коммодора на Эппл 2 и прожигающую на том самом программаторе за 200 баксов. Всего с третьей попытки получился рабочий экземпляр «плаг энд плей». В смысле, вставил в комп и наяривай на кнопках, как на синтезаторе. Томми попробовал и я у него впервые с момента выпускного бала открытую улыбку увидел.

– Си-си! Я снова могу играть! Я опять часть группы, а не чертов администратор! – с восторгом воскликнул Томми. – У нас, получается, теперь два клавишника в группе⁈ – спросил он у меня.

– Ага… я, правда, не понял, почему ты не мог купить обычный синтезатор, – поздновато дошло до меня, что время и силы, быть может, потрачены на пустую прихоть, – вы же не бедствуете.

– Тухлая тема, Гарри давал мне попробовать. Там надо пальцы в раскоряку и тянуть до клавиш. Видел, какие у пианистов руки? А на мои короткие сардельки посмотри. Я и до того, как пулю словил, не потянул бы на синтезаторе колдовать. А как у тебя дома в Оукхерсте увидел, сразу понял – моё. Все кнопки рядом, нажимаются легко. И этот звук! Он как из будущего, из фантастики! Чувак, ты перевернул музыку. Ну или не ты, а те чуваки, которые музыкальный компьютер сделали.

О Рамоне – он купил себе старый пикап всего за триста долларов, подшаманил и поставил на ход. Что-то вроде развалюхи швейного цеха Ким получилось. Вместе в два пикапа мы съездили на местную свалку электроники и набрали десяток корпусов аркадных автоматов и кинескопов, которые отправились в просторный гараж дома Катценьяммера, где Рамон занялся сборкой по моему старому шаблону. И помещение с дешевой арендой активно искал.

– Для начала Вик-20 внутрь поставим, хефе, – с оптимизмом пообещал он, – их на распродаже отдают за считанные пенни. И картриджи соберем, чтобы загружались с них. Симон?

– Подходит, одобряю. Но мне не жалко и парочку Коммодоров одолжить. Я сделал порт Флэппи Бёрд под них. Как раз испытаем его публикой. Ничего концептуально нового, та же игра, только красивее и с эффектом параллакса для заднего фона.

Идиллию и неспешное продвижение к большому успеху прервал вечерний телефонный звонок. Я уже закончил работу, погулял с Дюке и тихо деградировал у телевизора, в начале первого сезона Детектива Магнума, взятого в видеопрокате. Видак – вещь! И как я жил вообще без него?

В трубке я услышал аспиранта Сэма Гарланда. После первоначальной ксенофобии он как адекватный человек себя вел и пару раз черновики научной статьи уже после занятий читать приносил. Мы с ним даже на неформальное общение после шоколадок, подаренных всей группе, перешли. И больше я на занятиях по Си пока не выпендривался.

– Крис, у нас тут некоторое дерьмо произошло со статьёй и алгоритмом джулайсорт. Большое дерьмо, – сказал парень дрожащим голосом. Как мне показалось, от злости. – Нам бы поговорить. Ты далеко от Эванс-холла? Знаешь пиццерию неподалеку?

– Да, один приятель мне ее показывал. Я сейчас приеду.

Линда находилась в вечерней школе, так что оставил ей записочку на кухонном столе, сел в лоурайдер и поехал.

Сэм выглядел, как я после бессонной ночи кодинга и пары литров кофе. Весь какой-то всклокоченный, волосы дыбом, и я впервые встретил его с сигаретой. Считал некурящим.

– Рассказывай, – уселся я напротив.

– Я облажался, Крис. Я очень виноват перед тобой, – парень несколько раз щелкнул дешевой зажигалкой и трясущимися руками прикурил очередную сигарету.

– Рассказывай, – с нажимом и взрослым тоном «Тома Хагена» или, по-другому, «злого русского» потребовал я. Замечено, что многих джунов он в чувство приводил. – Мисс, большую пепперони и два кофе, пожалуйста, – добавил я для подошедшей официантки. А то так просто сидеть и разговаривать, ничего не заказав, не принято.

– Последний черновик статьи – я его тебе показывал и мы решили, что всё идеально. Я отнес его своему научному руководителю, доктору Стерлингу. Он долго изучал статью в моем присутствии, задавал уточняющие вопросы, хвалил. «Вы проделали великолепную работу, мистер Гарланд», – явно пародируя другого человека, нарочито скрипучим голосом передал Сэм. – «Но у статьи есть один большой, критический изъян, препятствующий публикации!»

Я уже начал догадываться, что проблема не в алгоритме и не в описательной части Гарланда, но дал аспиранту самому сказать.

– Несовершеннолетний латинос без высшего образования в качестве одного из авторов, – зло выговорил Сэм. – Стерлинг сказал, что ни один научный журнал ее не примет! «Это против негласных правил академического сообщества!» Поэтому основным автором нужно поставить его, так журналы отнесутся к работе с заслуженной серьезностью! Мне он предложил остаться вторым соавтором, что благоприятно скажется на моей академической карьере. А тебе он оставил место в благодарностях «за интересную дискуссию на тему оптимизации алгоритма и забавное название».

Наивный я панамский юноша! Что, решил, что в сказку попал и вот он, обещанный пендехостанской пропагандой райский сад? Место, где тебя оценивают по заслугам, а не цвету кожи или акценту, и достаточно иметь мозги, чтобы пробиться.

– Пендехо! Пута гранде! Каброн! – вслух выругался я. Меня уже обкрадывали. Однажды велик сперли, в другой раз Вик-20 и кассету с уточкой. И даже негр, вскрывший аркадный автомат ради компьютера и Флэппи Бёрд, меньше наглости проявил, чем местное светило. Ненавижу эксплуататора от всей рабоче-крестьянской пролетарской души. В бешенство пришел прямо.

– Да! Я примерно так старому козлу и хотел сказать! Он не имеет права тебя обкрадывать. Я встречал истории о плагиате в академической среде, но Стерлинг уже за гранью всех приличий! Но… я… я не решился. Одно слово профессора – и я вылечу из аспирантуры с черной меткой. Восемь лет, отданных университету спустить в канализацию. Пришлось бы устроиться программистом в какой-нибудь стартап.

– Сэм, ты пендехо, бабосо и торадо, – сказал я аспиранту.

– Да-да, я позволил тебя ограбить, это моя ошибка. Стоило подумать об угрозе академического воровства. Слышал же такие истории, но не хотел верить, что уважаемые профессора отбирают труды собственных помощников.

– Нет, дело не в том. Ты пренебрежительно отозвался о стартапах, обращаясь к создателю молодой и амбициозной компании с несколькими приносящими деньги проектами.

– Что? – вылупился Гарланд.

– У меня своя фирма. Бренда Бойл ведет в ней бухгалтерию. Хочешь к нам программистом? У нас есть печеньки. Обещаю, будешь получать больше, чем в университете.

Сэм нервно рассмеялся.

– Я зарабатываю на кафедре семь тысяч долларов в год. Правда, это за девять месяцев, а на лето ищу подработку репетитором или помощником на кафедре. Платить мне больше могли бы где угодно.

А я почему-то думал, что только отечественное образование финансируется по остаточному принципу. А тут компетентный программист буквально за еду впахивает, на одном уровне с парикмахершей из гетто оклад получает.

– Ты мудро поступил, что не стал спорить и обзывать своего научного руководителя… как ты там хотел сказать?

– Что он научный импотент, не способный написать ничего своего. Чувствую себя мерзким предателем за то, что не высказал. Противнее всего, что Брендон Эс Стерлинг отправится в Стэнфорд на конференцию зачитывать результаты наших с тобой трудов.

Ставлю принесенную нам официанткой пиццу против окурка Сэма, что «Эс» – это «Стивен». Профессор, конечно, конченный каброн, с которым я обязательно рассчитаюсь и пободаюсь, но не рушить же из-за этого научную карьеру неплохому, как думается, парню. По крайней мере, ситуацию он близко к сердцу воспринял и трясет Сэма по-настоящему. Не получается у меня Гарланда ненавидеть. Он бабосо, но не пендехо.

– Я попрошу перевода к другому научному руководителю, – продолжал Гарланд. – У доктора Оустерхаута есть свободные места.

– Доктор Оустерхаут – мой кумир, переходи к нему и не пожалеешь. И Сэм, ты мне теперь должен, – тоном мафиозного босса сказал я, – должен подобрать нескольких хороших программистов, не считающих, что работа в стартапе – это какой-то позор. И, пожалуй, рассказать, как попасть на ту конференцию в Стэнфорде.

– Через две недели, в субботу. Достаточно оплатить организационный взнос, других барьеров нет. Крис, что ты собираешься делать?

– Задать парочку неудобных вопросов по содержанию доклада, – мрачным тоном предложил я. – На научных конференциях ведь задают вопросы от микрофона из зала?

Я бывал лишь на программерских и они, по большей части, сводились к тому, чтобы бухать с коллегами. Всеми силами отнекивался каждый раз от участия, так как мозги в работоспособное состояние после пьянки приходили не сразу. Вопросы докладчикам из зала на айтишных конфах задавали, не стесняясь. Подозреваю, что у ученых дело обстоит не хуже.

– Да, вопросы из зала – обязательная часть выступлений. Но публичные обвинения в плагиате не сработают, поверь. Мистер Стерлинг легко отразит их тем, что он не присваивает авторство алгоритма. Он скажет, что всего лишь проделал труд по изучению его потенциала и даже твоё название оставил. Еще и в суд за клевету на тебя подаст.

– У меня отличный адвокат, но никакой клеветы. Я спрошу совсем другое, не переживай. Я всего лишь уничтожу этого пендехо и оторву ему хуэвос. Фигурально выражаясь. Я против физического насилия. И советую тебе поспешить с переходом к другому научному руководителю.