Текст книги "Харальд Поттер. Огнём и сталью (СИ)"

Автор книги: Set Sever

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

– Плохо дело... – слегка нервно облизнул губы мальчик, протягивая руки к поясу.

Никакого желания бегать от бронированных образин по узким коридорам замка навстречу неизвестно чему у Харальда не было, так что...

Первая склянка разбилась о воронёную кирасу чёрного рыцаря, а запущенная в воздух её товарка разлетелась от удара об шлем-армэ белого рыцаря.

Два мечника прошли ещё несколько шагов, а затем от них по частям начали отваливать отдельные детали доспехов. Под которыми, разумеется, ничего не было, ведь это были просто оживлённые магией големоподобные твари. Кажется, он были неплохо защищены от магии, да и от лёгкого огнестрельного оружия было бы сейчас мало толку, но вот убойный "лонгботтомий-3", с лёгкостью разъел скрепляющие отдельные части доспехов детали.

Вот только вся проблема была в том, что больше кислотных гранат у Харальда не было, а вот ещё четыре голема – были.

Мальчик ещё некоторое время пятился, что-то нащупывая на поясе, а затем шустро развернулся и со всех ног припустил в сторону спасительного выхода, напоследок кинув что-то в сторону наступающих противников.

– Гроссмейстер жертвует ферзя! – на бегу крикнул Поттер, скрывая в каменной арке.

Упавший под ноги набегающим копейщикам металлический кругляш пару раз провернулся на месте, плюнул снопом искр с одного бока и мирно затих.

Чтобы в следующий миг громыхнуть оглушительным взрывом! Град тяжёлых металлических осколков изрешетил трёх големов вместе с доспехами и щитами. А самый удачливый оторвал шлем пехотинцу с молотом, от чего воин, набравший неплохой разгон, отчего-то промахнулся мимо прохода, в котором скрылся маленький чародей, со всего размаху врезался в каменную стену и затих.

А Харальд тем времени нёсся по коридору всё дальше и дальше, понимая, что наделал слишком много шума, и теперь Квирелл непременно что-то заподозрит...

Вновь повороты, вновь старая тяжёлая дверь, но на этот раз, кажется, безо всяких хитромудрых чар на ней...

За дверью обнаружилась комната. И даже не просто комната, а самая натуральная газовая камера!

Его встретил такой отвратительный запах, что если бы он тут же не зажал нос, то, наверняка, потерял бы сознание. От вони у Поттера даже глаза слезились, пока он всматривались в полумрак, царящий в ещё одном просторном зале.

Наконец источник смердячести был найден.

Это был распростёртый на полу огромный тролль – значительно превосходивший по размерам того, которого Поттер прибил на Хэллоуин. Тролль явно был без сознания, а на его голове багровела гигантская шишка.

Мысленно поблагодарив Квирелла ещё раз, Харальд молнией метнулся через зал, вбегая в очередной коридор. Теперь, если инструкции отца и дальше будут сбываться с той же стопроцентной вероятность, то сейчас он должен оказаться в комнате...

Слегка задумавшийся Поттер лишь в последний момент смог укрыться за первой же подвернувшейся колонной.

Зала со стенами пламени и фиалами с зельями не оказалось, вместо него было другое помещение – конечный пункт путешествия.

Просторное помещение, ограждённое со всех сторон ребристыми колоннами. Четыре арки-входа – по одной в каждой из стен. Несколько ступеней, спускающиеся с четырёх сторон к площадке в центре зала, на котором стояли четыре большие золотистые чаши с ярко-алым колдовским огнём на высоких треногах. Огромное зеркало – выше человеческого роста, в массивной деревянной оправе с рунической вязью по периметру, опирающееся на две деревянные когтистые лапы.

И конечно же здесь были двое – молодой парень в фиолетовом тюрбане и коричневом костюме, и девочка с длинными каштановыми волосами, в школьной блузке с ало-золотым галстуком и чёрной юбке.

– Вот же какая задачка-то, Грейнджер... – задумчиво вещал Квирелл, пристально всматриваясь в зеркало Еиналеж. – Я вижу себя с камнем, но в то же время не могу понять, как же мне его всё-таки достать. Старый хрен всё-таки сумел подсунуть мне загадку, которую я не ждал... Как думаешь, Грейнджер, что же мне сделать?

Стоящая рядом с преподавателем Гермиона с отсутствующим видом смотрела в зеркало, будто бы видела там разгадку тайн мироздания.

– Мда, перестарался я что-то с "империо"... – вздохнул тюрбаноголовый. – Никакой от тебя инициативы... А ведь ты же у нас восходящая звезда Хогвартса, а, Грейнджер? Светоч знаний просто... Впрочем... Вдруг нам поможет другая звезда Хогвартса?

В тот же миг все входы в зал перегородили рухнувшие сверху каменные плиты, алый волшебный огонь полыхнул ярче, а Квирелл рывком схватил Гермиону, прижимая её к себе и приставляя кончик палочки к её горлу.

– Выходите уже, мистер Поттер! – насмешливо выкрикнул молодой колдун, в голосе которого сейчас не было ни единого изъяна. – Нам есть о чём поговорить!

Харальд медленно вышел из-за колонны, на ходу сбрасывая мантию-невидимку и поднимая руки вверх.

– Из шерсти нунды? – дружелюбно произнёс Квирелл. – Редкая вещь. Экспеллиармус! Инкарцеро!

Тотчас же палочка Поттера вылетела из его руки и была ловко поймана преподавателям, а в следующий миг гибкие чёрные жгуты моментально обвили торс мальчика от ключиц до середины живота, туго прижав руки по швам.

– Ближе, мистер Поттер, ближе, – скомандовал тюрбаноголовый, отталкивая Гермиону прочь и беря Харальда на прицел. – А вы не так просты, каким кажетесь... Вы давно меня подозревали?

– Не подозревал, – с достоинством ответил мальчик, подходя поближе. – Знал.

– Вот даже так? Занятно, занятно... Впрочем, сейчас я бы хотел сейчас поинтересоваться вашим мнением, мистер Поттер, относительно данного крайне любопытного артефакта...

– Может быть уже хватит ломать комедию, Квирелл? – процедил сквозь зубы Харальд.

– Но-но, юноша! – погрозил пальцем колдун. – Вы же не хотите, чтобы эта девочка в столь юном возрасте испытала все прелести заклинания "круцио"? Не хотите... Вот и будьте тогда хорошим мальчиком, и отвечайте на мои вопросы.

– Хочешь ответов, Квирелл? А как насчёт того, чтобы не валять дурака и предъявить мне харю твоего хозяина?

– Не понял, – похоже, что искренне удивился колдун. – Ты спятил, Поттер? О чём ты вообще?

– Я говорю о духе Волдеморта, который сидит у тебя на затылке и приказывает украсть философский камень – вот о чём! – не выдержал Харальд.

С минуту Квирелл внимательно разглядывал мальчика, а затем... неожиданно зашёлся в приступе громкого хохота.

– Ох, Поттер... Ох, выдумщик... Ну, и фантазия! И надо же было только до такого додуматься! – искренне веселился преподаватель. – Да вам, юноша, романы надо писать – цены бы вам не было!

– Не вижу ничего смешного. Раз так, то почему от тебя разит чесноком за километр, ты никогда не снимаешь тюрбан, сильно изменился за прошлое лето, и у меня болит голова, когда я нахожусь рядом с тобой?

– Мне вот про чеснок особенно понравилось, – подчёркнуто серьёзно произнёс Квирелл. – Очень животрепещущий вопрос, ну просто очень... Да и не у тебя одного от уроков голова раскалывается – половина всех студентов и все преподаватели страдают от такого же. Очень уж нудное занятие, чего тут сделать-то... Впрочем...

Колдун усмехнулся и повернулся к Харальду спиной, впрочем, продолжая зорко наблюдать за ним в зеркале.

– Думаю, что уж вам, мистер Поттер, я могу открыть свой маленький секрет...

Квирелл начал неторопливо разматывать тюрбан на своей голове, пока длинная фиолетовая полоса материи не оказалась на полу.

– Ну как? -насмешливо произнёс преподаватель. – И кто же это у меня там сидит в затылке, а?

Мальчик молча сверлил взглядом голову Квирелла. Отнюдь не лысую и без малейших намёков на присутствие каких-либо нематериальных сущностей – напротив, самую обычную, покрытую криво подстриженными спутанными волосами, некогда носившими русый цвет. А сейчас просто неопределённо грязными.

Но самым главным было то, что лоб колдуна охватывал тонкий простой серебристый обруч с крупным, с грубо обработанным синим камнем в середине, внутри которого время от времени пробегали непонятные тёмные сполохи.

– Диадема Ровены Рэйвенкло, – неестественно спокойно произнёс Харальд.

"Один из хоркруксов Волдеморта. Артефакт, в котором заключена частичка души Неназываемого", – а это он вслух говорить уже не стал.

– Десять баллов Гриффиндору, – с улыбкой произнёс Квирелл, слегка поправляя обруч. – Очень приятно видеть столь начитанного юношу... Кстати, вот тебе и объяснение про чеснок – обычная лечебная мазь на его основе. Видишь ли в чём дело... Вот уже почти год я не расстаюсь с диадемой ни на секунду. А тюрбан, скрывающий её, натурально вдавливает обруч мне в кожу, так что появляются довольно болезненные гноящие раны... Почти на все ваши вопросы ведь дал ответы, верно? Ну, кроме "почему так сильно изменился за лето"... Так ведь летом я её и обнаружил. Понятно?

Квирелл раскинул руки в сторону и крутанулся на месте, громко расхохотавшись.

– Волдеморт? Кто это теперь вообще? Волдеморт умер, да здравствует Квирелл! Диадема даёт мне целый океан знаний и сил! А с философским камнем я стану воистину великим, и даже Волдеморт померкнет на моём фоне!

Колдун подскочил к Харальду, больно ухватил того за плечо и подтащил того поближе к волшебному зеркалу.

– Ну же, Поттер! Ты определённо не так прост, как кажешься, – глаза отражающегося в волшебном зеркале преподавателя сейчас полыхали самым настоящим безумием, а его голос превратился почти что в змеиное шипение. – Давай же, помоги мне, и я вознагражу тебя! Что скажешь насчёт перспективы присоединиться ко мне, а? Присоединяйся, Поттер! Я ведь не какой-нибудь злой чёрный маг, а твой добрый учитель!

Квирел коротко хохотнул.

– Нет чёрной и белой магии, – отчеканил Харальд. – Есть лишь сила, те, кого она подчиняет, и те, кто подчиняют её себе.

И теперь было совершенно понятно, что Волдеморт всё-таки завладел его разумом. Пусть и не напрямую, а с помощью хоркрукса, но завладел. Скорее всего, в будущем все остатки личности Квирелла исчезнут, а из его тела и кусочка души, заключённого в диадеме, родится тот самый Волдеморт.

– Хватит болтать языком, Поттер, – прошипел колдун, вцепляясь в волосы мальчика и запрокидывая его голову назад. – Помоги мне достать философский камень из этого зеркала! Помоги, Моргана тебя побери!

– Ладно, уговорил, – равнодушно произнёс мальчик, внезапно чем-то невероятно заинтересовавшийся в зеркале, и начал что-то бормотать себе под нос. – Помогу уж... Ага... Значит так, да? А потом вот так... Ещё раз покажи. Ага... Так... Ну, теперь всё понятно...

– Что? Что ты там видишь, Поттер? – жадно прошептал Квирелл, напряжённо вглядываясь в магическое зеркало.

– Смерть, – буднично произнёс мальчик.

Оставлять Харальду его "боевой пояс" со стороны молодого колдуна было очень большой ошибкой – он явно недооценил Поттера. И уж тем более не знал, что мальчик умел учиться на своих ошибках.

Пока Харальд заговаривал зубы своему пленителю, то смог украдкой дотянуться до ножен с кинжалом, которые были подвешены, на первый взгляд, очень неудобно – рукоятью вниз. Зато одного движения большого пальца, отщёлкнувшего предохранительный хлястик, оказалось достаточным, чтобы прохладная металлическая рукоять кинжала скользнула в левую ладонь Поттера.

Рывок, и Харальд сбросил со своего плеча руку Квирелла, в это же время вспарывая кинжалом сковывающие его магические путы. Разрезанные чёрные жгуты упали на каменный пол, тут же рассыпаясь в ничто, а Поттер резанул по правой руке колдуна.

Кинжал британских командос "Файербейн-Сакс" не был предназначен для нанесения рубящих ударов, но всё равно с лёгкостью рассёк внутреннюю сторону запястья, вспоров вены и сухожилия, заставив Квирелла вскрикнуть от боли и выронить волшебную палочку.

– Ах ты!..

Кулак колдуна врезался в скулу Поттера, с лёгкостью опрокинув его на пол. Голову прострелило болью от удара, а затем ещё и от падения на каменный пол. Харальда на секунду как будто бы выключило из реальности; кинжал выскользнул из его ослабевшей руки...

Горло мальчика тут же словно сжало клещами – подскочивший Квирелл схватил его обеими руками. Лицо колдуна было перекошено от ярости, кровь из разрезанного запястья стекала на шею Поттера. Мальчик ощутил, как в глазах начало темнеть, в ушах появился противный высокий звон, а сознание и жизнь готовятся вот-вот покинуть его тело...

Ладонь Харальда нащупала ребристую металлическую рукоять. Его сознание моментально прояснилось, даже боль на какой-то миг отступила...

И мальчик сполна воспользовался этим мгновением.

Направленный нетвёрдой детской рукой кинжал "фэйрбэйрн-сакс", на счету которого были многие десятки взятых жизней и привязка к членам рода Поттер, почти по самую рукоять вошёл в правый бок Квирелла.

Колдун вскрикнул от боли и выпустил шею Харальда из захвата, чем тот не замедлил воспользоваться, оттолкнув врага, по-змеиному вывернувшись и отползая в сторону.

Квирелл упал на колени и трясущейся рукой схватился за торчащий из бока кинжал, но тут же заорал и разжал пальцы, от которых потянулся дымок. В воздухе отчётливо запахло палёной кожей и волосами. Преподаватель вновь схватился за рукоять "файербейна" и, рыча от боли в обжигаемой руке, резко выдернул его из тела и отшвырнул прочь. Костюм Квирелла обагрился его кровью, вытекающей из пробитого бока, но колдун на то и колдун, и по живучести превосходил обычного человека. Вот только...

Вот только Харальд уже успел отползти на пару метров в сторону, вытащить из кобуры "вальтер" и щёлкнуть предохранителям.

Серо-голубые глаза Квирелла встретились с ледяным взглядом Поттера, в котором читалось только одно слово – "сдохни".

Первые две пули прошли мимо – слишком уж сильно трясся пистолет в ослабевших руках Харальда. Третья попала колдуну в правое плечо, слегка развернув его. Четвёртая ударила в левое бедро, пятая вонзилась в живот, шестая – в правую часть груди, опрокинув волшебника на спину.

Мальчик, пошатываясь, медленно поднялся на ноги и заковылял к поверженному противнику. Удивительно, но Квирелл, кажется, был ещё жив, хотя пол вокруг него заливала кровь, а на губах колдуна вспухала алая пена. У него была пробита печень, правое лёгкое, бедренная артерия, разворочены кишки, но он всё ещё был жив! И это нельзя было объяснить несколько большей живучестью магов, по сравнению с обычными людьми.

Глаза Квирелла бешено вращались, а в их глубине самым натуральным образом полыхало тёмное пламя. Но тут его взгляд скрестился со взглядом Харальда, и Поттер неожиданно ощутил, как какая-то злая сила рвётся в его разум.

– Повторяй за мной... – глухо пророкотал колдун, в голосе которого не было почти ничего человеческого. – Аccipite me dominus meus...

– Аccipite me dominus meus, – механически произнёс мальчик, не отрывая словно бы невидящего взгляда от глаз Квирелла.

– Сorpore et anima mea in manibus meis!

– Сorpore... – Харальдморгнул. – Asta la vista, детка.

Поттер резко вскинул пистолет и всадил последнюю пулю в лоб колдуна прямо между глаз. Пол под его затылком расцвёл причудливым алым цветком, а в глазах Квирелла застыло выражение непередаваемого удивления.

– Гипнотизировать он меня решил... – пробормотал мальчик, доставая из рукояти "вальтера" пустой магазин и вставляя новый. Одно движение большим пальцем, и снятый с задержки затвор досылает в ствол патрон. На всякий случай. – Гипнотизировалка ещё не отросла для таких дел...

Харальд, ощущая, что повредил при падении колено, захромал по направлению к лежащей без сознания Гермионе, попутно подобрав свою валяющую на полу палочку. Внезапно он остановился и неторопливо обернулся назад.

Из головы Квирелла начал струиться странный чёрный дым, который начал собираться в здоровенное облако, в глубине которого замелькали непонятные смутные тени.

– Подчинись мне, мальчишка... – порывом ледяной вьюги прошелестел в воздухе жуткий нечеловеческий голос.

– Сейчас, дяденька, только шнурки отутюжу, – буркнул Поттер, снимая с пояса оставшиеся боеприпасы и бестрепетно подходя поближе к кошмарному облаку, которое приняло очертание громадного человеческого черепа, из пасти которого выползало нечто, похожее на змею.

Харальд несколько секунд пристально рассматривал труп колдуна, а затем зеркало Еиналеж, стоящее рядом. А затем дохромал до Квирелла, схватил того за ноги и с натугой подтащил его поближе к артефакту. На чёрное облако мальчик обращал внимания чуть более, чем нисколько.

– Не смей игнорировать меня, червь! Если не ты, то моей новой рабыней станет она! – тёмное дымчатое щупальце метнулось к лежащей без сознания Гермионе.

– Мистер эктоплазматическая сущность, а давайте немного поиграем? – дружелюбно предложил Харальд, разложив около головы Квирелла две зажигательных гранаты и посыпая всё вокруг каким-то серебристым порошком из серого холщового мешочка. Достал раскладной нож, нацарапал какие-то непонятные значки на полу и прямо на коже мертвеца.

После всего этого Поттер подошёл к Зеркалу Морганы, схватился за его оправу и начал раскачивать вперёд-назад.

– Я называю эту игру "Закатай губу-2"!

Зеркало начало медленно падать на труп колдуна, а Харальд в это время быстро швырнул к его телу последнюю оставшуюся гранату и молнией метнулся вперёд, игнорируя боль. Финальный рывок к лежащей на полу Грейнджер, Поттер упал на колени, закрывая тело девочки своим собственным, выбросил руку с палочкой назад и резко выкрикнул:

– Скутум!

В тот же миг невероятно древнее и редкое Зеркало Еиналеж с протяжным скрипом рухнуло на тело Квирелла, а из-под его краёв вылетело целое облако осколков разбившегося зеркала. А в следующую секунду сработал и запал самодельной гранаты, взломав и разнеся на куски древний артефакт. Воздух оказался наполнен ливнем стеклянных, деревянных и каменных осколков; в стороны разлетелись брызги крови и ошмётки плоти. А на месте взрыва заполыхал яростный костёр жёлто-оранжевого пламени. И как завершающий аккорд – пространство пронзила незримая упругая волна, в которой искажались очертания предметов, а эхом ей вторил полный боли и ужаса нечеловеческий крик.

Харальд улыбнулся, хотя по его вискам и катился пот, а рука уже устала держать колдовской щит.

– Напалм, термит, руны разрушения и выброс магической энергии от разрушения мощного артефакта – то что доктор прописал. Минус один хоркрукс, Волдеморт.

Глава 17. История начинается

Альбус Дамблдор широкими шагами почти летел к школьному лазарету, полы его серебристой мантии развевались за спиной будто крылья, а ухоженная длинная седая борода воинственно топорщилась.

Несмотря на все меры охраны, вор всё равно смог пройти до самого философского камня. Причём, злодеем оказался тот, кого почти никто не подозревал – тихий и скромный профессор защиты от тёмных искусств. Ставка на то, что в замок попробует пробраться дух Волдеморта или порабощённый им человек всё же не оправдалась. Том доказал, что даже у нематериальной сущности есть такие вещи как разум и инстинкт самосохранения. А вот Квирелл... Конечно, поначалу, директор в чём-то подозревал парня, но узнав, что этим летом в пожаре погибла вся семья, лишь мог дивиться, как этот не отличающийся физической и духовной силой юноша смог вернуться к преподаванию... Осторожные попытки прочитать его разум так же не заставили Альбуса насторожиться – там царил самый настоящий хаос и безумие, кое-как до пор до времени удерживаемые в границах. Да, директор приглядывал за Квиреллом, но тот не демонстрировал никаких поступков, внушающих подозрение, и Дамблдор элементарно расслабился...

"Да, расслабился", – с неудовольствием отметил про себя старый маг. – "Всё же после падения Тома мы все расслабились. Свыклись с мыслью, что война окончена и можно жить как прежде – не оглядываясь в поисках засады и не опасаясь каждую минуту заклятья в спину... Ан, нет! Кажется, пришло время вспомнить старые и совсем недобрые времена".

Как только в Лондон пришло сообщение от Минервы, что кто-то проник в хранилище философского камня, переделанного из старой полосы препятствий для Магического Турнира, Дамблдор тут же сорвался в Хогвартс, тем не менее, не известив официальные власти. Дело-то ведь было частного характера, и камень Альбус прятал по личной просьбе своего давнего приятеля Николаса. Ни Министерство, ни Совет Попечителей такого самоуправства бы не потерпели, потому как такие поступки напрямую касались безопасности учеников.

Так что присутствие министерских инспекторов или авроров в данный момент в школе было бы крайне нежелательно. Проблему нужно было решить своими собственными силами, не вынося на общее обозрение, и желательно было бы решить её как можно скорее... И неплохо было бы разобраться, как же именно здесь замешаны Поттер и Грейнджер, потому как из сбивчивого послания Минервы практически ничего не было понятно.

На входе в Больничное крыло директор с некоторым удивлением заметил Снейпа, напоминающегося сейчас изготовившегося к броску коршуна. Волосы мало того что как и всегда покрыты сальным налётом от различных испарений при варке зелий, так ещё и были натуральным образом всклокочены. Глаза зельевара напряжённо сканировали пространство, явно выражая желание кого-нибудь медленно убить или зверски замучить, а в его правой руке, скрытой широким рукавом, безошибочно угадывалась волшебная палочка.

Снейп явно намеревался с кем-то драться.

– Северус? – несколько удивлённо произнёс Дамблдор, останавливаясь около мрачного преподавателя. – Почему ты здесь, а не...

– В хранилище работают Минерва и Филеас, – буркнул зельевар. – А я пока что охраняю Грейнджер и Поттера.

– Есть основания считать, что им может угрожать опасность? – спокойной произнёс директор.

– Не исключаю, – дёрнул щекой Снейп. – Хотя, с высокой долей вероятности от них самих может исходить опасность.

– Северус?..

– Там была целая битва, директор. Подробностей пока что ещё нет, но, похоже, что Квирелл взял девчонку в заложницы и пошёл за философским камнем. А Поттер решил выпендриться и остановить его.

– Как самонадеянно, – покачал головой Дамблдор.

– А вот не факт, – саркастически усмехнулся зельевар. – Поттер-то ведь жив и даже вполне здоров, а вот Квирелла теперь нужно в прямом смысле отскребать от пола. Они там всё разгромили, зеркало расколотили, да ещё и пожар устроили. А ещё там было очень много следов тёмной магии – очень тёмной... В общем, Поттер выступил в своём репертуаре.

– Что с камнем?

– Он у мальчишки в кармане... Был. Мы его забрали на всякий случай – теперь он у Минервы.

– Ясно... Спасибо за информацию, Северус, а теперь, пожалуй, нужно будет расспросить Гарри...

– Директор, они сейчас спят, – буркнул Снейп. – Не нужно их беспокоить...

Дамблдор слегка приподнял бровь.

– Мадам Помфри просила, – добавил зельевар.

– Ах, ну если Поппи просила, то тогда разговор с детьми подождёт до утра...

* * *

– Знаешь... Не в моих правилах убивать детей. Но ты ведь и не ребёнок – ты оружие, которое готовят мне на погибель. Жаль, что твои родители так и не научились выбирать правильные стороны... Твой отец уже наверняка истёк кровью, а скоро следом за ним отправится и твоя мать. А затем и ты. Конечно, есть соблазн взять тебе к себе и воспитать лучшего своего ученика, но извини – риск слишком велик. Мне не нужен в будущем такой мститель, так что... Этот мир слишком тесен для нас, Гарольд Поттер. Авада Кедавра!

Ослепительная зелёная вспышка. Свист налетающей смерти.

И внезапно – море золотого света. Тёплого, но сильного – словно бы свет Солнца. И голос. Чей-то совсем ещё молодой голос.

* * *

На лицо Харальда упал лучик весеннего шотландского солнца, и мальчик поморщился во сне. А затем резко распахнул веки, рывком сел на кровати и настороженно огляделся.

– С добрым утром, Гарри, – добродушно прогудели неподалёку.

Поттер протёр глаза и слегка прищурился. Неподалёку от его кровати на стуле сидел одетый в коричнево-золотую мантию Дамблдор, весело поблёскивая золотой оправой очков-половинок.

– Директор, сэр, – почтительно кивнул мальчик и тут же спохватился. – Что с Гермионой, сэр?

– Не волнуйся, мисс Грейнджер уже оправилась от последствий наложенных на неё чар и сейчас спит волшебным сном без сновидений. И, думаю, что будет спать до самого вечера.

– Хорошо... Сэр, а с камнем всё в порядке?

– Разумеется. Теперь он надёжно перепрятан.

– Отлично, – облёгчённо перевёл дух Харальд.

– Удивительно, – тихонько рассмеялся Дамблдор. – У тебя в руках было одно из величайших сокровищ в мире – дарующее богатство и долгую жизнь, но ты почему-то не капельки не расстроен его потерей.

– Денег у меня более чем достаточно, – просто ответил Поттер. – А вечная жизнь... Прикол не в том, чтобы жить вечно, сэр, а в том – как навечно остаться самим собой.

– Что ж, значит с последней линией обороны я всё-таки не промахнулся, и камень действительно попал в руки того, кто хотел его получить, но не жаждал воспользоваться. А вот со всем остальным вышло не очень хорошо...

– Как по мне так охрана была очень серьёзной, сэр... Хотя там определённо не хватало растяжек и мин «клеймор».

– Ну, – слегка развёл руками старый маг. – Видимо, недостаточно серьёзной, раз Квирелл всё же смог почти до него добраться... Да и ты тоже, Гарри, смог преодолеть все защитные рубежи.

– Ну, это было не слишком сложно, ведь большую часть защиты разрушил передо мной Квирелл... И прошу вас, сэр, если вас не затруднит, то зовите меня Харальдом.

– Конечно же, Харальд, – улыбнулся Дамблдор. – Разве я могу отказать тебе в такой мелочи? По правде говоря, ты сделал почти невозможное – в одиночку остановил очень сильного тёмного мага... Если тебе тоже нетрудно – можешь рассказать, как это всё случилось?

Харальд, стараясь не смотреть в не по-стариковски ярко-голубые глаза директора дольше пары секунд, начал обстоятельную речь, заготовленную заранее. О том, как ещё в детстве он узнал о том, что в присутствие различных темномагических предметов у него начинается сильная головная боль. Как он впервые за долгое время начал ощущать её, находясь рядом с Квиреллом. Как начал потихоньку следить за ним, собирая информацию. Как не мог найти ни одного твёрдого доказательства, с которым можно было бы пойти ко взрослым и ему бы поверили, а не сочли эту историю обычной детской выдумкой. Как логическим путём понял, что именно может являться целью Квирелла – некий мощный волшебный артефакт. Хотя о том, что это – философский камень, Харальд узнал уже только от самого колдуна-преступника... Как месяц за месяцем пытался вывести его на чистую воду, но у него ничего не получалось. И лишь вчера понял, что пришло время действовать. Ради этого он захватил с собой кое-что из запасов на чёрный день, которые в итоге и спасли Харальда, когда ему пришлось насмерть схватиться с Квиреллом...

Врать Поттера учил лично Норд. Именно учил, заставляя верить в собственную ложь, чтобы не вызвать подозрений. Собеседник мог догадаться, что рассказ местами пестрит недоговорками и преувеличениями, но в целом правдив. Теперь оставалось проверить, сработает ли это с политическим титаном волшебной Британии – Альбусом Дамблдором…

– Признаться, то, что я вчера увидел в том зале было зрелищем не для слабонервных, – покачал головой директор. – Когда профессор Снейп сказал мне, что Квирелла теперь нужно отскребать от пола, я подумал, что это такая фигура речи... Кстати, мы нашли у тебя самый настоящий арсенал – ножи, пистолет, различные зелья... Это и было твоим запасом на чёрный день?

– Да, сэр, – честно признался Поттер. – Отец с самого детства учил меня, что в большом мире может быть очень опасно. Особенно для того, кого винят в смерти Волдеморта и кому многие хотели бы отомстить. Так что в таких джунглях выживет лишь самый зубастый хищник.

– Харальд, но ты же понимаешь, что хранить такие вещи в школе – очень опасно? И я просто обязан их у тебя изъять…

– Конечно, сэр. Но к вашему сведению, я хранил всё это у себя с самого начала года и ни разу не пускал в ход просто так. Это должно применяться лишь в случае смертельной опасности мне или ещё кому-нибудь.

– Но всё равно, Харальд, исходящая от всего этого… арсенала опасность слишком велика…

– Сэр, ну ей-Богу! Тогда надо запретить зельеварение из-за того, что идиоты-ученики могут растворить себе руки до костей и квиддич из-за того, что можно упасть с такой высоты и покрасить лужайку в красный цвет!

– Запретить квиддич? Это абсолютно недопустимо, – серьёзным тоном произнёс Дамблдор.

– Сэр, убивает не оружие – убивают люди. В том числе и сами себя. Волшебная палочка не опасна – опасен дурак, у которого она будет в руках.

– Что ж, Харальд… Считай, что ты меня убедил… Кстати, надо будет как-нибудь навестить Виктора и поблагодарить его за то, что не только научил тебя обращаться с оружием, но и что важнее – научил культуре обращения с оружием, – слегка улыбнулся директор, переплетая пальцы перед собой. – Конечно, всё это против правил... Но, думаю, учитывая твоё особое положение в магическом мире, можно будет сделать исключение... Будем считать тебя моим личным резервом среди учеников на случай непредвиденной опасности.

– Благодарю за оказанное доверие, сэр, – сосредоточенно кивнул Поттер, внутренне усмехаясь.

– И вот ещё какой вопрос, Харальд, – сбросил всё напускное веселье Дамблдор. – Что ты думаешь о той диадеме, остатки которой мы обнаружили?

– Я её всё-таки уничтожил? – радостно сверкнул зелёными глазами мальчик.

– Её сильно искорёжило взрывом, а затем здорово оплавило. А почти все наложенные на неё чары оказались разрушены, когда энергия от разрушения Зеркала Еиналеж напитала начертанные тобой руны... Кстати, поздравляю, третий курс изучения как минимум. Но Великий Мерлин, Харальд! Зеркалу Морганы ведь было больше полутора тысяч лет!

– Зато оно вчера знатно послужило делу Света, хотя будь Квирелл не столь неуклюж, то мог бы и не опрокинуть на себя зеркало... Кстати, сэр, вы сейчас ещё больше огорчитесь – та диадема... В общем, это была диадема Ровены Рэйвекло. И думаю, что настоящая. Но в неё явно был заключён какой-то... ммм... злобный неупокоенный дух, который и завладел разумом Квирелла. Эта штука и меня пыталась взять под контроль, но...

– Но? – подхватил Дамблдор.

– Конечно же у неё ничего не вышло, – заявил Поттер. – Квирелл покруче был. Я всадил ему кинжал в печень, но он всё равно пытался применить на меня какое-то своё мерзкое колдунство... Это был достойный враг, я считаю.

И видя, как Дамблдор хмурит густые седые брови, добавил:

– Разумеется, сэр, я не считаю, что это было очень весёлое приключение. Была бы моя воля – я бы постарался его избежать. Но если уж драться, так драться.

– Знаешь, Харальд... Сначала я считал тебя очень похожим на твоего отца... Я имею в виду Джеймса. Все эти шалости и проделки... Но теперь вижу, что заблуждался.