Текст книги "Ученик (СИ)"

Автор книги: 『RIKER』

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

С математикой стало немного легче. Часть задач была непривычной, но хотя бы здесь я понимал сам язык. Где-то не знал конкретного метода, зато мог попробовать добраться до решения через то, что уже умел. Получалось не всегда, но хотя бы не было ощущения, что передо мной текст на неизвестном языке.

Настоящие проблемы начались ближе к концу.

Передо мной появилось описание эксперимента: несколько групп образцов, условия проведения, метод измерения и полученные результаты. Требовалось оценить работу и указать проблемы, которые могли повлиять на достоверность вывода.

Здесь я уже мог разгуляться.

Я медленно прошёлся по описанию и первые две ошибки нашёл почти сразу. Одна группа отличалась не только по исследуемому параметру, а в нескольких измерениях использовались разные условия. Ещё немного подумал и заметил проблему с количеством повторов.

Потом перечитал всё сначала. Что-то ещё здесь явно было.

Один из результатов слишком сильно выбивался из остальных. Первой мыслью было просто исключить его из выборки, но я вовремя остановился. Слишком просто. Ошибка измерения? Особенность образца? Нарушение процедуры? Из условия это определить было нельзя, поэтому так и написал: исключать значение без дополнительной проверки нельзя, сначала нужно понять причину отклонения.

Следующий вопрос просил предложить дополнительную проверку. Один вариант пришёл сразу, потом придумал второй и записал оба. На этом блок закончился, и я даже немного расслабился.

Как оказалось рано.

Последнее задание оказалось хуже всего. Передо мной была уже не готовая работа с ошибками, а исследовательская задача: требовалось предложить способ проверить одну из возможных причин изменения клеточной активности при заданных условиях.

Я прочитал условие дважды. Общую идею понял, что именно требуется проверить – тоже. Даже предположение сформулировал без особых проблем, а дальше остановился.

Нужен был метод. Не просто написать «посмотреть, изменилось или нет», а выбрать, что именно измерять, каким способом, с чем сравнивать и какие дополнительные условия контролировать. Я начал писать один вариант, потом удалил. Второй требовал метода анализа, про который я знал только название. Третий выглядел лучше, но я уже сам видел, что полученных данных может не хватить для нормального вывода.

В итоге собрал наиболее разумную схему из того, что знал. Дыры в ней были очевидны даже мне, просто закрыть их было нечем.

Когда время закончилось, система приняла последний ответ и вернула обычный интерфейс. Я несколько секунд сидел перед экраном, прокручивая в голове последние задания.

Полным провалом это не ощущалось. Я отвечал, где-то даже вполне уверенно, но экзамен очень быстро показал разницу между «я понимаю, о чём идёт речь» и «я знаю предмет достаточно хорошо, чтобы использовать его самостоятельно».

Особенно хорошо это показало последнее задание. Идею исследования я придумать смог, а инструментов для её нормальной проверки у меня просто не хватило.

– Ну что, – пробормотал я. – Теперь хотя бы будет интересно посмотреть результат.

Оставалось дождаться проверки.

В целом ничего не ожидаю от решения проверяющего, я уже знаю, что мне чего-то не хватает, но чего именно, надеюсь мне покажут

* * *

Результат пришёл через несколько дней.

Я как раз сидел над очередным разделом по химии, когда Веста сообщила о новом уведомлении от Кастора.

Отложил материал и открыл его.

Не принят.

Ничего в принципе неожиданного.

Я даже задерживаться на первой странице не стал и сразу полез искать результаты по отдельным блокам.

С биологией всё оказалось примерно так, как я и чувствовал во время экзамена. Базовые принципы понимал нормально, простые связи между процессами тоже. Проблемы начинались там, где требовалось работать уже не с общей картиной, а с конкретными механизмами и современными методами их исследования.

Химия выглядела хуже.

Здесь прямо указывалось на недостаточную подготовку сразу по нескольким разделам и слабую работу с количественными задачами. В нескольких местах я правильно определил направление решения, но дальше либо использовал неподходящий метод, либо просто не смог довести расчёт до конца.

Следом шла математика.

Вот здесь результат немного задел.

Не потому, что всё было плохо. Наоборот, общую математическую подготовку оценили вполне нормально. Проблемой оказались именно методы, которые здесь считались необходимыми для дальнейшей работы с биологическими данными. Часть из них я вообще раньше не изучал, а там, где пытался заменить их знакомыми подходами, решение получалось слишком громоздким или теряло точность.

Дальше был анализ данных.

Логику я в основном понимал. Мог заметить явную ошибку, увидеть подозрительный результат, понять, когда из данных пытаются сделать слишком сильный вывод. Но этого оказалось мало.

Мне не хватало нормальной статистической базы и понимания того, как оценивать сами данные количественно. Я видел, что с результатом что-то не так, но не всегда мог доказать, насколько именно не так и можно ли ему вообще доверять.

Самый длинный комментарий оставили к последнему заданию.

Я открыл его отдельно.

Предположение сформулировано допустимо.

Связь между причиной и наблюдаемым эффектом определена правильно.

А дальше пошёл список.

Недостаточно обоснован выбор метода измерения.

Не определены необходимые контрольные группы.

Не учтено влияние нескольких дополнительных факторов.

Недостаточно условий для отделения исследуемого эффекта от сопутствующих изменений.

Предложенный способ обработки данных не позволяет уверенно подтвердить вывод.

Я дочитал до конца.

– М-да, неприятно, конечно.

Неприятнее всего было то, что почти со всем я был согласен.

Никакой придирки ради придирки там не было. Я действительно придумал, что хочу проверить, а дальше начал собирать эксперимент из тех инструментов, названия которых успел узнать.

Это было примерно как решить построить двигатель, понимая принцип его работы, но толком не зная ни свойств материалов, ни допусков, ни того, чем потом всё это измерять.

Я закрыл подробный разбор и вернулся к общей оценке.

Внизу находилось итоговое заключение.

Фундаментальная подготовка недостаточна для текущей программы. Рекомендовано углубить знания по химии, количественным методам, анализу данных и основам экспериментальной работы перед повторной попыткой.

Я ещё раз перечитал список.

Вот это было намного полезнее.

Раньше проблема была какой-то неосязаемой, а сейчас у неё появились чёткие границы и понятный путь.

Химия.

Математические методы.

Статистика и работа с данными.

Экспериментальная методология.

Биологию тоже никто не отменял, но там проблема была скорее в глубине, чем в полном отсутствии основы.

Я открыл отдельный файл и начал переносить туда замечания.

Не просто названия предметов, а конкретные места, где именно провалился.

Не могу выбрать метод – значит, нужно разбираться не только в самих методах, но и в условиях их применения.

Не вижу необходимый контроль – отдельно работать с построением экспериментов.

Понимаю, что данные подозрительные, но не могу это нормально обосновать – статистика.

Через некоторое время передо мной лежал уже список того, чем буду заниматься в ближайшее время

Начать решил с самого неприятного. С химии.

Именно там у меня было больше всего дыр. Если снова оставить её напоследок, вряд ли будет что-то хорошее.

На этот раз я уже не просил Весту просто подобрать материалы по теме. Для каждого пункта из разбора Кастора сделал отдельную ветку и постепенно начал связывать их между собой. Если в задаче не понимал метод – разбирался не только в том, как им пользоваться, но и в том, когда его вообще стоит применять. Если ошибался в расчётах – возвращался к математике. Если не мог нормально оценить результат – шёл в статистику.

Получалось медленнее, зато впервые появилось ощущение, что я не просто набираю очередную кучу знаний, а постепенно собираю из них что-то целое. Особенно тяжело шла экспериментальная методология.

Сначала она вообще казалась какой-то странной смесью очевидных вещей.

Поставь контроль.

Следи за условиями.

Проведи несколько повторов.

Не делай вывод из одного удачного результата.

Спасибо, как полезно.

А потом Веста дала мне несколько чужих экспериментов без отмеченных ошибок и предложила самому оценить их.

Первый разобрал довольно быстро.

Во втором пропустил половину проблем.

В третьем вообще не заметил главный недостаток и минут десять доказывал, что работа построена нормально.

– Вы не учитываете изменение исходного состояния второй группы.

Я снова посмотрел на данные.

– В смысле? Где?

Веста ничего не ответила.

Пришлось искать самому.

Нашёл.

– Вот же зараза.

Разница была небольшой. Настолько, что я просто пробежал глазами по таблице и решил, что группы одинаковые.

А они уже отличались до начала эксперимента.

Получалось, часть результата вполне могла появиться вообще не из-за исследуемого воздействия.

– Ладно. Тут моя ошибка.

С тех пор начал стараться читать условия намного внимательнее.

Через пару недель привычка искать подвох везде уже начала мешать. Я находил проблемы даже там, где их не было, поэтому Веста постоянно останавливала меня, когда я начинал усложнять эксперимент без необходимости.

Веста снова возвращала назад.

Оказалось, хороший эксперимент – это не тот, где ты попытался учесть вообще всё на свете. Это тот, где ты понимаешь, какие факторы действительно способны испортить ответ на конкретный вопрос.

Пришлось учиться и этому.

Со статистикой было ещё муторнее.

Мне казалось, что математическая база поможет пройти её довольно быстро.

В каком-то смысле так и было.

Формулы сами по себе особой проблемы не создавали.

Проблема начиналась раньше – понять, какую именно из них здесь вообще можно применять.

Однажды почти час решал задачу, получил красивый результат и уже собирался двигаться дальше, когда Веста спросила:

– Почему вы выбрали этот метод?

– Потому что он подходит.

– Почему?

Я начал объяснять.

На втором предложении остановился.

Посмотрел ещё раз на исходные данные.

Потом на свой расчёт.

– Не подходит?

– Нет.

– А результат правильный.

– Численно – да.

– …

Пришлось переделывать.

Вот такие вещи раздражали сильнее всего. Я мог получить правильное число и всё равно ошибиться, потому что сам метод к этим данным не подходил. В инженерной работе мне такое встречалось реже: там правильный результат мог спасти неидеальный путь к нему. Здесь же важно было не только посчитать правильно, но и выбрать правильный способ расчёта.

* * *

Постепенно стало получаться лучше.

Дни начали складываться в недели, недели – в месяцы.

Весь этот период потом вспоминался довольно плохо, помню его фрагментами. Утром вставал, занимался своими делами, потом садился учиться. Иногда возвращался к Атому, продолжал понемногу дорабатывать его или просто выбирался вместе с ним наружу. Потом снова химия, биология, данные, методы, задачи.

Иногда находил что-нибудь особенно интересное и опять пытался уйти слишком далеко в сторону.

Веста всегда возвращала меня обратно к учебе.

Не всегда, правда, успешно.

Однажды из обычного материала по клеточной регуляции я каким-то образом за вечер дошёл до работы по искусственному изменению клеточного поведения и уже собирался открыть ещё несколько связанных исследований.

Потом посмотрел на список подготовки.

Закрыл всё.

– Только после экзамена.

Наверное, впервые в жизни я начал сознательно откладывать интересную тему не потому, что она была слишком сложной, а потому что сейчас мне было важнее закончить другое.

Странное, конечно, ощущение.

Через несколько месяцев я снова открыл одно из заданий, которое видел перед первой попыткой. То самое по химии.

В прошлый раз я потратил на него несколько минут, потом полез искать описание метода и в итоге всё равно не понял, что делать.

Сейчас прочитал условие.

Сначала определил, какие данные вообще имеют значение.

Потом выбрал способ расчёта.

Решил. Проверил. Свернул ответ и открыл решение. Совпало.

Я ещё раз посмотрел на задачу.

– Это же та самая?

– Да.

– А раньше она казалась куда сложнее.

Открыл ещё несколько старых примеров.

С биологией разница была не настолько заметной. Там я и раньше мог хотя бы понять большинство вопросов. Зато теперь вместо общего «примерно представляю» всё чаще появлялось понимание конкретного механизма.

Самая большая разница обнаружилась в исследовательских заданиях.

Я снова открыл один из старых экспериментов и попробовал разобрать его так же, как на вступительном испытании.

В прошлый раз нашёл несколько очевидных проблем.

Теперь список получился примерно вдвое длиннее.

Но главное было даже не в количестве.

Я мог объяснить, почему каждая из них важна и как именно способна повлиять на результат.

После этого нашёл свой старый ответ на последнее задание.

Прочитал.

Потом ещё раз.

– Господи.

– Что произошло?

– Ничего. Просто смотрю на произведение искусства.

Сейчас я уже видел, сколько там всего не хватало.

Контроль подобран кое-как.

Метод измерения взят почти наугад.

Часть возможных факторов вообще проигнорирована.

А из полученных данных я собирался сделать вывод, для которого их попросту недостаточно.

Самое неприятное – тогда ответ казался мне вполне разумным.

Я закрыл его и открыл чистую версию задания.

Попробовал снова.

На этот раз сначала определил, что именно хочу проверить и какой результат действительно сможет подтвердить предположение. Потом выбрал способ измерения, добавил необходимые контрольные группы, отдельно прописал факторы, которые придётся удерживать постоянными.

Дошёл до обработки данных.

Остановился.

Проверил ещё раз.

Переделал один участок.

Только после этого закончил.

Веста показала разбор.

Ошибки всё ещё были.

Но уже совсем другие.

Не отсутствие необходимых вещей, а скорее выбор между несколькими допустимыми подходами и пара мест, которые можно было сделать точнее.

Вот теперь разница ощущалась.

Я посмотрел дату ближайшего вступительного испытания.

До него оставалось достаточно времени.

Можно было продолжить готовиться ещё несколько месяцев. Наверняка нашлось бы ещё что-нибудь, чего я не знаю. Потом ещё.

И ещё.

Так можно готовиться бесконечно.

Первый раз я шёл туда почти вслепую и хотел прежде всего понять, чего мне не хватает.

Теперь ответ у меня был.

И большую часть этих проблем я уже хотя бы начал закрывать.

– Веста.

– Да?

– Когда там ближайшая запись в Кастор?

На экране появилась дата.

Я посмотрел на неё.

На этот раз думал недолго.

– Записывай.

* * *

Во второй раз всё началось почти так же.

Та же проверка личности, то же пустое окно терминала и первое задание перед глазами.

Разница была только во мне.

Первые блоки прошёл достаточно спокойно. Где-то требовалось определить, как изменение одного клеточного механизма скажется на всей системе. Где-то – подобрать подходящий способ измерения из нескольких возможных и объяснить выбор. Попалась задача на расчёт скорости реакции, потом ещё одна, где из набора данных нужно было понять, какое из нескольких объяснений происходящего вообще имеет смысл проверять дальше.

Некоторые вещи всё ещё заставляли долго сидеть над условием.

В одном задании мне дали результаты нескольких измерений, которые на первый взгляд противоречили друг другу. Раньше я бы сразу начал искать ошибку. Теперь сначала проверил условия, методы получения данных и только потом заметил, что измерялись связанные, но всё-таки разные процессы.

Дальше пришлось разбирать чужой план эксперимента. На этот раз искать специально спрятанные ошибки не требовалось. Нужно было решить, можно ли вообще ответить с его помощью на поставленный вопрос и что придётся изменить, если нельзя.

Пришлось менять почти половину схемы.

Было и задание, где правильного метода заранее не давали. Несколько вариантов могли дать нужные данные, но отличались точностью, временем и требованиями к материалу. Нужно было выбрать один и объяснить, чем я готов пожертвовать.

Вот здесь пришлось посидеть.

В прошлый раз я бы, скорее всего, выбрал самый точный.

Теперь сначала посмотрел, какая точность вообще нужна для поставленной задачи.

Под конец появился уже знакомый тип работы – самостоятельно построить небольшое исследование. Только тема была совершенно другой, поэтому просто повторить то, что я разбирал при подготовке, не получилось.

Я сначала определил, что именно хочу проверить, потом – какие результаты действительно будут что-то значить. После этого подобрал методы, контрольные группы и способ обработки данных.

Несколько раз возвращался назад и менял схему.

Когда закончил, уверенности на сто процентов всё равно не было.

Но на этот раз почти каждую часть ответа я мог обосновать.

Зачем выбран именно этот метод.

Почему нужны именно эти данные.

Какие ограничения есть у результата.

И что придётся проверить дополнительно, прежде чем делать окончательный вывод.

Когда последнее задание исчезло с экрана, я отправил работу и откинулся на спинку кресла.

Ошибки наверняка были.

Только теперь они уже не возникали из-за того, что я вообще не понимал, чем пользоваться.

Для начала этого было достаточно.

Результаты пришли через несколько дней. Я открыл сообщение от Кастора и сразу нашёл итоговую оценку: вступительное испытание было пройдено.

Несколько секунд просто смотрел на эту строчку, потом перечитал ещё раз, будто за это время там могло что-нибудь измениться. Не изменилось. Улыбка появилась сама собой.

Я откинулся на спинку кресла и провёл ладонями по лицу. Глаза неприятно резало от экрана, веки казались тяжёлыми, а под ними за последние недели успели появиться заметные тёмные круги. Последнее время я снова слишком часто засиживался допоздна: ещё одна задача, ещё один раздел, ещё полчаса – и спать. Только эти полчаса постоянно превращались в два часа.

Провёл пальцами под глазами и тихо выдохнул.

– Всё-таки получилось.

После этого уже спокойно полез в подробности. До идеала было далеко: ошибки остались и в химии, и в анализе данных, и в исследовательском блоке. Где-то я выбрал не самый удачный метод, где-то слишком уверенно интерпретировал результат, но теперь замечания касались уже не отсутствия половины необходимых знаний, а того, насколько хорошо я применял их в конкретной задаче.

Наверное, именно это радовало сильнее самой оценки. В прошлый раз мне буквально показывали, каких частей в ответе не хватает вообще, а теперь речь шла о том, что можно было сделать точнее или лучше.

Итоговая оценка превышала проходной порог. Ненамного, но мне сейчас и не требовалось быть лучшим среди поступающих. Мне нужно было попасть туда, где я смогу продолжить учиться уже на совершенно другом уровне.

Ниже находилось предложение подтвердить зачисление, и на этот раз долго раздумывать я не стал. Нажал кнопку, дождался обновления страницы и увидел новый статус.

Зачислен.

Я невольно улыбнулся ещё шире и несколько секунд просто сидел перед экраном. Всё это время мне казалось, что в случае успеха реакция будет куда спокойнее, но теперь внутри появилось приятное чувство облегчения, к которому постепенно примешивалась настоящая радость.

Родители были дома, поэтому долго сидеть в одиночестве я не стал.

За последние месяцы они вообще старались мне не мешать. Видели, сколько времени я трачу на подготовку, интересовались результатами, иногда буквально вытаскивали меня из комнаты поесть или хотя бы немного пройтись. Мама постоянно следила, чтобы я опять не начал жить исключительно перед терминалом, а папа обычно ограничивался короткими напоминаниями не загонять себя. О поступлении они знали с самого начала и, кажется, переживали за результат не меньше меня, просто старались этого не показывать.

Когда я вышел к ним, мама почти сразу посмотрела на моё лицо.

– Ну что?

Я не удержался от улыбки.

– Взяли.

– Серьёзно?

– Серьёзно.

Она тут же поднялась и обняла меня, а папа подошёл следом, поздравил и хлопнул по плечу. Я поблагодарил их и только тогда заметил, что всё это время продолжаю улыбаться.

Наверное, я всё-таки радовался сильнее, чем сам ожидал.

До этого у меня вообще не было идей как подступиться к решению моей проблемы. Теперь я хотя бы сделал первый шаг навстречу к решению.

–

Доброго утра, дня, вечера или ночи. Через примерно часов двенадцать после выпуска этой главы, будет выложен эпилог. Он будет небольшим. Здесь я просто извинюсь, что очень сильно задержал с главой. Простите. В эпилоге помимо самой истории, немного расскажу о причинах задержки, а также поведаю о планах на будущее. Если захотите, почитаете. Спасибо, что уделили время. Всех обнял.