Текст книги "Куница Том 4 (СИ)"

Автор книги: Postulans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

Глава 17

Дашти-Марго. Дорога.

Сентябрь 1983

Армейский внедорожник был не самым удобным средством передвижения, зато самым доступным в нашей ситуации. Южный ветер нёс песчаную пыль, поднимая неровную рыжую пелену, закрывающую горизонт. Дорога, старое изношенное каменное полотно, лишь угадывалось среди песка, но Ира вела уверенно, хотя и выглядела сосредоточенной.

– А знаю не слишком-то много, мне лишь пару раз доводилось встречаться с этими подонками.

Разрыв связи между реальным миром и потусторонним планом помог… Неоднозначно. Да, одержимые сразу потеряли общность и хоть какую-то согласованность действий, неспособные даже на минимальную кооперацию. Некоторые просто легли там, где стояли, и отдались тоске и унынию, но таких было мало. Остальные начали творить всякую дичь, так что по городу покатилась вторая волна хаоса. Колониалы, конечно, были готовы и сразу ринулись наводить порядок, зачищая город, но на это уйдёт ещё какое-то время. Я вместе с отрядом Иры подавил сопротивление внутри фабрики, не став покидать город с вертушками, что прилетели за нами. Пришлось дождаться, пока армейцы доставят к нам две роты солдат для занятия периметра, а уже потом эвакуироваться в безопасное место.

Часа три потребовалось Ире, чтобы оформить себе то ли командировку, то ли отпуск, то ли всё сразу. Естественно, командир не хотел отпускать толкового офицера прямо в разгар аврала, но я настоял, что в Герате кризис миновал, осталось разобраться с последствиями. Тоже ничего себе задача, но я собирался искать место, откуда всё началось, так что Засохин согласился – поддержка мне потребуется.

Нам выделили внедорожник, кустарно модернизированный под местные реалии, с дополнительными баками, чтобы не обсохнуть посреди пустыни, переделанной системой охлаждения двигателя и с пулемётным гнездом перед пассажиром на месте лобового стекла. Кондиционеры в утилитарных армейских внедорожниках не появятся никогда (на моей памяти), ни о какой герметичности салона ни шло и речи, наоборот, тентовую крышу сняли, чтобы не спариться, так что пришлось мне немного поработать с магией. Минимальный комфорт передвижения достичь получилось, песок оставался за пределами машины, а это уже кое-что.

Когда мы только выехали, Ира не была настроена на разговор, может быть, побаивалась меня, может, переваривала ситуацию. Затем всё же рассказала историю своей семьи. Я всё правильно понял, роду Савельевых оказали эксклюзивную услугу, какую им не получить даже за очень большие деньги, просто из-за отсутствия доступа к таким вещам. Спасли мать Иры и новорождённую младшую сестру. И стала семья Савельевых обязанной. Хотя вернее будет сказать – они продались с потрохами. Ира пересказала свой карьерный путь, что было важно, ведь её бывшие уже покровители несколько раз помогали девушке продвинуться по службе, но мягко, почти незаметно. Иначе говоря – имели связи, ресурсы и влияние, причём не только среди местных или тех же колониалов, а где-то на самом верху.

Последняя фраза Иры как раз этих самых покровителей и касалась.

– Знаешь, что иронично? – спрашиваю я.

– Иронично? – уточнила женщина.

– Ага. Я убрался в колонию, и при этом опять ухитрился перейти дорогу каким-то столичным шишкам.

Ира вздохнула.

– Опять?

Хмыкаю.

– Я не оговорился, нет. И не признался в этом случайно. Наоборот, намеренно это озвучил. Не в первый раз, не волнуйся, и, как видишь, ещё живой.

Мои слова офицера не успокоили.

– Удача имеет свойство заканчиваться.

– Конечно. Но здесь смотри какое дело. Да, нарываться на конфликт – штука сомнительная. Однако, если где-то в столице сидят уроды, работающие с наркоторговцами, их надо найти и объяснить, что хорошо, а за что в приличном обществе голову отрывают без анестезии.

– Их ещё надо найти. Я знакома с несколькими местными… Представительными людьми. И ещё раз – напрямую мы не занимались торговлей наркотиков, не участвовали в транспортировке или в чём-то подобном. Просто в какой-то момент мы начали аккумулировать эту гадость, не знаю зачем. Но не на продажу, со склада не ушло и грамма, за это я ручаюсь.

Вздохнул, массируя переносицу. Кто-то зачем-то накопил у себя большой груз опасной дури. Всего скорее истинной опасности вещества они не осознавали, это вскрылось только сейчас. Тогда зачем? Вопрос, на который у меня нет ответа. Жаль, из Герата не удалось связаться с Москвой, какое-то оборудование у них накрылось, сами чуть ли не посыльными со своим штабом общаются. Телеграф с грехом пополам работал, но лучше я потерплю до Кандагара.

– Разберёмся, Ира. Мне сложно представить, куда можно пустить такое количество этой дряни, чтобы получит какой-то… Позитивный результат, но я дам им шанс меня убедить. Если они задумывали какую-то гадость – я отправлю уродов к тем самым демонам, могу даже персонально. Если цели их не несли угрозы многим людям – мы договоримся. Так или иначе.

Хотя, скорее всего, я пущу уродов на ритуал.

– Что известно по обстановке в Кандагаре?

– Почти ничего. Там тоже были какие-то волнения, но даже не могу сказать – кто взволновался.

– Я вообще имею в виду, в том числе до этих событий. Ты, кстати, так и не сказала, а эти твои представительные люди-то откуда? Из метрополии или местные?

Ира поморщилась.

– Местные, хотя ты их от столичных не отличишь, повадки срисовали качественно. По обстановке же… Никому из наших последние годы Кандагар не нравится в качестве места, где можно провести выходные. В целом там спокойно, город богатый, только…

Женщина не сразу смогла сформулировать свои ощущения.

– Не знаю, как описать. Нашего гарнизона в городе вообще нет, местную военную базу занимают силы самообороны. Ты знаешь, как формируют колониальные бригады?

Киваю:

– Конечно. Офицерский состав только из метрополии. Унтер-офицеров комплектуют из метрополии или выходцами из иных колоний. Личный состав до четверти из метрополии, четверть из местных, остальные – из других колоний. Колониальная аристократия может претендовать на офицерские погоны только, если получит Российское дворянство, а это не просто.

– Всё верно. Только вот силы самообороны сформированы практически полностью из местных, даже офицеры.

Я удивился.

– Кто им позволил?

– Не знаю, Куница. Как нам это объяснили: колония захвачена давно, уже много местных поколениями служит в колониальных войсках, люди проверенные и надёжные. Так почему бы не снизить нагрузку, передав обязанности по контролю порядка местным, если они справляются? Так, глядишь, станут не колонией, а автономией, а может, и вообще областью метрополии.

Вздохнул.

– Политика?

Ира кивнула:

– Политика.

Ни в этой, ни другой жизни я в подобные вопросы не лез вообще. Там это было уже не важно, здесь не до того. Что у нас там последнее присоединяли к метрополии? Донбасс и Курляндию. Зауралье вон не первую сотню лет часть империи, лишь в этом веке колонии стали превращаться в автономные округа. А здесь оторванная от метрополии местность, да ещё и не так давно, в сравнении, присоединённая. Не знаю.

– Дай угадаю, жандармерия тоже своя?

– Полиция, – поправила Ира.

– Понятно. А что не нравится вам?

– Говорю же, не могу объяснить. Смотрят на нас косо, разговаривают недружелюбно. Просто поверь, не то место, где хочется расслабиться и оторваться. В Герате я могла напиться в любом баре до полной бессознательности. И проснуться в казарме, не потеряв чести, достоинства и денег. А в Кандагаре не хотелось из гостиницы выходить.

– Случаи были?

Ира кивнула:

– Да, были. Единичные, но были.

– Странная какая-то готовность с радостью стать часть метрополии, – оценил я.

– Ага, – согласилась майор. – Но там витрина. Туристы, если приезжают, идут по маршруту, с ними всё хорошо. Делегации бывают из столицы. Но кто туда сам едет – мы советуем другое место выбирать.

– Понял.

Разговор прервался. Я прикидывал разные варианты, пытался как-то проанализировать ситуацию, найти объяснение происходящему. Получалось плохо, ответ найти я, откровенно говоря, не надеялся, скорее осознать какую-нибудь упущенную ранее деталь. На ум ничего не приходило.

– Водить умеешь? Я что-то утомилась слегка.

– Умею. Можем поменяться, – киваю.

– Подальше немного, дорога нормальная начнётся, чтобы тебе не на ощупь по темноте ехать. Вдруг я задремлю.

Впереди, когда мы заскочили на очередной холм, появились какие-то размазанные силуэты. Будь сейчас разгар дня, я бы подумал на миражи, которые и в этой пустыне вполне бывали, однако стоял предзакатный сумрак, ещё не темень, но мир уже окрасился серыми и тёмными тонами.

– Что это там? – тоже заметила Ира.

– Вижу два дома, – напрягаю зрение, – и два… Танка? А ещё бронетранспортёр и, кажется, грузовик. Силуэты людей, человек двадцать. И…

Тело дёрнулось до того, как разум полностью осознал то, что увидел. Ствол одного из танков моргнул выстрелом, а в следующее мгновение я уже дёргал руль на себя. На себя, потому что, если выстрел предупредительный, стрелять будут по обочине на стороне водителя. И выстрел не был предупредительным, фугасный снаряд разорвался на дороге позади нас.

– Уходи в пустыню! – приказываю.

А сам пытаюсь сплести что-нибудь, способное остановить танковый снаряд.

– И фары погаси! – добавляю.

Если танк не из новых, нормального ночника может и не оказаться.

– Не учи! – фырчит Ира.

В стороне от нас грохнул ещё взрыв, но это как-то совсем далеко.

– Наугад лупят, – оценил я. – Между нами километр, может, даже побольше.

– Какого демона они стреляют? – спрашивает майор.

Вопрос обращён не ко мне, так что молчу. Как раз сплетается заклинание.

– Готово! Всё, у нас защита.

Разрывается ещё снаряд, снова в стороне. Из-за шума машины самих выстрелов неслышно, но я вижу вспышки. Стреляет только один. Грохает ещё взрыв, и стрельба заканчивается. Ира находит какой-то буерак и прячет нас там. Встаём. Майор нервно достаёт сигареты и дрожащими руками закуривает. А она молодец, откат начался, когда всё уже закончилось.

– Что-то нам совсем не рады.

Савельева выражает свои мысли по этому поводу непечатным армейским фольклором.

– Ага, подпишусь под каждым словом. Давай, кури, а потом поедем и вежливо поинтересуемся, что это было.

– Твой щит сколько выдержит? – спрашивает Ира.

– А мы под щитом и не поедем. Темнеет, – я киваю на быстро затухающий горизонт. – Я наброшу заглушение, чтобы нас услышать можно было только метров с десяти. Объедем их стороной и подкрадёмся.

Майор покосилась на горизонт. Я понял, что она бледна.

– Ты чего? Не первый раз же под пулями.

Морщится.

– Пуля – дура. Не наверняка, может, и повезёт. А тридцатикилограммовый фугас – это всё, тапочки.

Понятно. Нет у женщины правильного тренированного фатализма.

– Ничего страшного, всё бывает в первый раз. Успеешь ещё и к пушкам привыкнуть, какие твои годы, – подбадриваю майора.

– Сам… Сам-то? Сам-то ты где под снарядами бегал?

Хмыкаю.

– А я и не бегал. Просто примерно представляю предел прочности своего тела.

– Какой… – непечатные выражения, – предел прочности? Твою мать, Куница! Осталась бы от нас воронка на дороге! Да… – ещё немного ненормативной лексики, – обломки машины вокруг! Предел прочности.

Забавно. Выпрыгиваю из машины и запрыгиваю на капот, чтобы оглядеться. От танков нас всё равно не должно быть видно, а вот заметить приближающиеся танки можно. Хотя не поедут они, ночь, а с видимостью там не фонтан, как я слышал. Скорее уже бронетранспортёр пошлют, и побыстрее, и на какой-то внедорожник недобитый вполне хватит. Странно, что ближе не подпустили, от автопушки нам было бы сложнее убежать. Обернулся, по пустыне бежала полоса темноты.

– Всё, пересаживайся, дальше я поведу.

Пока Ира занимала пассажирское место, я накладывал на машину заклинания. Вдумчиво, сосредоточенно. Для себя стараюсь, как никак. Запрыгнул на сидение.

– Ты мне скажи, могли твои товарищи по нам случайно зарядить?

Ира отрицательно покачала головой:

– Ни при каких обстоятельствах.

– Значит, расцениваем их, как врагов. Осталось понять, каких именно.

Втопив газ, я погнал машину в объезд.

Глава 18

Петроград. Зимний Дворец.

Сентябрь 1983

Высокий и крепкий мужчина, как и положено высшим боевым магам, широким уверенным шагом преодолел хорошо знакомый ему зал. Генерал-лейтенанту нередко доводилось ожидать здесь аудиенции, или в составе генералитета обсуждать встречу с кем-то из монаршей семьи. Этот зал носил негласное название военного зала. Статских чиновников, а тем более представителей княжеских семей принимали в других местах. Зал был насквозь знакомым. Относительный, для Зимнего Дворца, аскетизм, гобелены исключительно на тему подвигов предков, знамёна всех родов войск империи, замершие истуканами солдаты дворцовой стражи. Обычно Илариона успокаивала и настраивала на нужный лад атмосфера военного зала. Сегодня он испытывал странное беспокойство. Может быть, из-за неопределённости? Доклад будет принимать не Его Императорское Величество, а кто-то из Великих Князей Императорской Крови. Император делегировал часть обязанностей по управлению своим прямым родственникам, что проявляли желание и способности к правлению. Никаких должностей кровники не имели, неся волю Его Императорского Величества, говоря от Его лица.

– Его Высочество Великий Князь Генерал-Лейтенант Разумовский, – объявил церемониймейстер.

Иларион сделал шаг в приёмный зал. На какой-то миг генерал-лейтенант не справился с лицом, удивился, но быстро вернул себе самообладание и подошёл на положенное по протоколу место, склонившись перед особой на малом троне. Доклад принимала Его Императорское Высочество Анастасия, племянница императора, девушка двадцати трёх лет. Её не лукавя можно было назвать красивейшей молодой особой. Идеальный овал лица, его тонкие черты, пронзительно чистые голубые глаза, струящиеся каштановые волосы, приталенный строгий и одновременно сексуальный костюм. Анастасия могла пленить мужчин одной своей улыбкой.

Только мало кто видел улыбку принцессы. Голубые глаза обжигали ледяным холодом, заставляющим генерал-лейтенанта нервно проглатывать вставший в горле ком.

– Ваше Императорское Высочество, для меня честь…

– Я видела удивление в ваших глазах, – прервала Анастасия. – Вы ожидали увидеть кого-то другого? Может быть, мнили себя достойным внимания моего дяди? Или просто считаете меня не той, кто должен слушать доклад?

Разумовский побледнел. Принцесса имела весьма тяжёлую репутацию, испытывать на себе её нрав генерал не желал.

– Ни в коей мере, Ваше Императорское Высочество! Я бы не посмел!

– Оставьте. К делу, – спокойно приказала Анастасия.

Голос её был подобен удару хлыста. Генерал-лейтенант нервно сглотнул.

– Как вам угодно. Этим утром в Кандагаре и ряде других городов Пакистанской колонии начались массовые волнения. Сообщают о выступлениях против Императорской Власти…

– Мятеж, – ещё один удар хлыста. – Почему колониальные войска не подавили выступления?

– Связь нарушена, Ваше Императорское Высочество. Точных данных…

– Что за детские оправдания? Прямая связь с командованием колониальных сил есть?

– Нет, Ваше Императорское Высочество…

– Мне нужно имя виновного. Лучше ему застрелиться до того, как я это имя узнаю. И если имя это будет принадлежать подданному в звании ниже генеральского, я сочту это попыткой найти козла отпущения. Каковы последние сведения?

В зале было прохладно, но у Разумовского на лице выступила испарина.

– Колониальные силы вели бои с мятежниками. Однако за день до выступлений произошло несколько инцидентов… не совсем понятно…

– Конкретнее, – потребовала принцесса.

– Появление массы одержимых в городах Пакистанской и соседней колоний. Войска были направлены разобраться с кризисами, и потому оказались не готовы к…

– Это объяснение Генерального штаба, генерал-лейтенант? – прервала Анастасия Разумовского. – У вас есть информация о численности сил мятежников?

Разумовскому показалось, что его сердце пропустило удар.

– Нет, Ваше Императорское Высочество.

– Известны имена зачинщиков и лидеров восстания?

Каждый вопрос казался гвоздём в крышку гроба.

– Нет, Ваше Императорское Высочество.

– Может быть, вы уже разработали план переброски подкреплений для скорейшего подавления мятежа?

– Мы налаживаем связь…

– Оправдания. Я задала прямой вопрос.

– Нет, Ваше Императорское Высочество.

Ледяные глаза принцессы приморозили Разумовского к полу.

– В моих глазах вы не справились с возложенными на вас обязанностями Начальника Генерального штаба, князь. Возможно, мне стоит подыскать для вас работу, что будет вам по силам? Возможно, учёт часов работы каторжан на Сахалине будет в вашей компетентности?

В способностях принцессы отправить куда угодно и в каком угодно качестве князь не сомневался нисколько.

– Ваше Императорское Высочество! Дайте мне двенадцать часов! Вся информация и все необходимые планы…

– Действуйте, князь. Но знайте – в случае провала наказание будет ещё строже.

Разумовский согнулся в поклоне и поспешил убраться с глаз принцессы. Его ждала бессонная ночь, а его подчинённых аврал, но это лучше, чем наказание Стальной Принцессы.

Девушка легко поднялась с трона и направилась в один из кабинетов, где её ждали другие подчинённые с другим докладом. Эти мужчины не имели высоких должностей, наоборот, шестеро из девяти собравшихся не состояли на какой-либо службе вовсе. Они также низко склонились при появлении принцессы, как до этого кланялся князь.

– Доклад.

– Ваше Императорское Высочество, – начал старший из мужчин, черноволосый герцог Новиков. – События, которые мы не могли предвидеть, спровоцировали…

– Не могли предвидеть? – оборвала Анастасия. – Мне нужна конкретика!

Слово взял другой мужчина, барон Дубровский.

– Что-то с наркотиком, бальзам прелюдия. Он начал вызывать одержимость, в некоторых местах массовую.

– Сколько этот наркотик на рынке? – спросила Анастасия.

– Девять месяцев, Ваше Императорское Высочество, – ответил барон. – Его проверяли, ранее таких инцидентов не происходило.

– Что изменилось?

Вопрос принцессы заставил барона похолодеть, но мужчина ответил:

– Неизвестно. Свойства вещества изменились, как именно – мы знаем. Почему – выясняем.

Анастасия обернулась к герцогу.

– Они не готовы, Новиков. Ваше карманное восстание раздавят за пару дней.

– Меры уже предприняты, Ваше Императорское Высочество. Проведены диверсии, наши агенты нарушили линии коммуникации. Местное колониальное командование, по нашей указке, делает всё, чтобы выиграть для мятежников…

– Мятежники не были готовы, – повторила принцесса. – Почему они начали без приказа?

– Фальстарт, Ваше Императорское Высочество, – вступил в разговор третий мужчина, граф Алексеев. – Что произошло – то произошло. Остаётся только действовать в новых условиях.

Анастасия резко повернулась в сторону говорившего. Глаза её из голубых стали почти серыми. Миг и девушка оказалась рядом с выскочкой. Ещё миг, и её руки уже лежат на его голове. Граф дёрнулся, глаза его расширились от ужаса, мужчина попытался что-то сказать, умолять. Бесполезно. Нежные ладони маленькой принцессы начали стальной хваткой сжимать голову крупного мужчины. Мгновение, и череп взрывается, как перезрелая тыква. Анастасия забрызгана кровью, но будто и не замечает этого.

– Я задала вопрос.

Мёртвое тело падает на пол, пачкая ковры и одежду кровью, рывками вырывающейся из остатков горла.

– Лидеры восстания испугались, Ваше Императорское Высочество, – ответил Новиков. – Для удобства манипулирования мы выбирали людей, не отличающихся сильными волевыми характерами. Во всех остальных ситуациях это плюс. Риск был учтён. Сейчас мы делаем всё необходимое, чтобы ситуация развивалась по установленному нами сценарию. Всё под контролем, Ваше Императорское Высочество.

Анастасия повернулась к стоявшему с краю человеку.

– Какова реакция немцев?

– Посол проигнорировал сообщение о мятеже, Ваше Императорское Высочество, – ответил герцог Павлов. – Никто не считает это событие чем-то серьёзным. Свет уверен, что подавление займёт несколько дней, не более того.

Принцесса перевела взгляд на Новикова.

– Мятеж шогуна продолжается не первый месяц, и никого не волнует, герцог. Когда я говорю, что мятежники не готовы, я не спрашиваю, контролируете вы ситуацию или нет.

– Я понимаю, Ваше Императорское Высочество, – склонился Новиков.

– Если вы провалите операцию – времени на повторение не будет, – продолжила Анастасия.

– Всё, что мне требуется – три дня, Ваше Императорское Высочество. Мятежники продержатся три дня, а затем к ним подключатся другие колонии.

– Три дня, – произнесла принцесса, будто пробуя слова на вкус. – Целая вечность.

Она жестом отпустила подчинённых. Подошла к зеркалу, оценивая свой внешний вид. Попробовала кровь на вкус. Затем сосредоточилась и магией привела свой облик в надлежащий безупречный вид.

Возвращаясь в свои покои, принцесса натолкнулась на инструктора. Безродного, но гениального бойца, что уже десяток лет обучал и тренировал отпрысков императора. Когда-то этот человек тренировал и её.

– Ваше Императорское Высочество, – склонился мужчина.

– Час уже поздний, Алекс. Что ты здесь делаешь?

– Его Императорское Высочество принц Дмитрий…

– Снова пропустил занятие, – понимающе кивнула Анастасия. И добавляя в голос некоторый упрёк, констатировала: – Ты его совсем загонял.

Алекс развёл руками.

– От меня требуют результатов, Ваше Императорское Высочество. Я лишь со всем рвением выполняю свои обязанности.

Анастасия признала.

– Да, в твоём рвении сомнений нет. И всё же. Дмитрий – не такой сильный мальчик, как я и другие. Не все Романовы способны демонстрировать результаты по выставленной нам планке. Будь с ним мягче. Мой отец тебя не накажет, а Диме будет немного легче. А вот моё неудовольствие тебе не понравится.

– Я… – инструктор собирался возразить.

Однако Анастасия жестом его остановила.

– Ты меня услышал. Можешь идти.

Инструктор заглянул в холодные голубые глаза, имея, что ещё сказать. Однако поклонился и ушёл. Сама принцесса изменила направление движения, отправившись искать брата. Дима не особенно умел прятаться, даже в этом огромном дворце, так что поиски не заняли много времени. Анастасия нашла брата в закрытой игровой комнате, сейчас не используемой.

Мальчишка, сидевший у окна и смотревший на вечерний Петроград, вздрогнул, когда принцесса вошла в комнату. Девушка окинула взглядом старые игрушки. Подошла к полке, провела по лакированному дереву пальцем. Комната не использовалась, но пыль была старательно вытерта. Анастасия взяла одну из кукол, начала крутить в руках, изучать, будто видела нечто подобное впервые.

– Зачем ты прячешься здесь? Никто не будет тебя ругать.

Мальчик промолчал, следя за каждым движением сестры.

– Ты же знаешь, все тебя очень любят, – Анастасия улыбнулась, подошла ближе и протянула куклу брату. – Ты же любишь игрушки, да? Любишь играть?

Дмитрий механически принял куклу, прижав её к животу.

– Давай, покажи сестрёнке, как ты играешь с куклой.

Принц не пошевелился. Анастасия чуть улыбнулась.

– Давай, маленький ублюдок, покажи. Покажи, чему тебя научили старшие братья.

Мальчик опустил взгляд к кукле, чтобы скрыть выражение лица от сестры. Он грубо раздвинул кукле ноги, но там оказались матерчатые нижние юбки, закрывающие промежность. Мальчик разорвал ткань и надавил большим пальцем на дорогой материал, имитирующий человеческую кожу. Силы хватило, палец продырявил материал, и Дмитрий принялся яростно копошиться внутри, изображая фрикции.

Анастасия хмыкнула.

– Тупой недомерок.

Девушка схватила брата за волосы и потянула, заставляя поднять лицо. Дима плакал.

– Маленькое бесхребетное ничтожество. Ты всё равно не станешь одним из нас. Никогда. Я избавлю тебя от Алекса, можешь больше не посещать занятия. Будешь ещё более никчёмным, чем ты есть сейчас.

Анастасия глянула на куклу и широко улыбнулась.

– Знаешь, у меня есть отличная идея. Теперь ты всегда и везде будешь носить с собой эту куклу. Всегда. И если я увижу хотя бы раз тебя без твоей куклы – оторву тебе ту самую штучку. Небольшая потеря для человечества, но тебе будет неудобно.

Принцесса отпустила волосы брата.

– Беги. Приведи свою подружку в порядок.

И подбодрила принца лёгким шлепком по попе.