355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Omnividente » Запертая любовь. Часть первая (СИ) » Текст книги (страница 20)
Запертая любовь. Часть первая (СИ)
  • Текст добавлен: 18 января 2018, 19:30

Текст книги "Запертая любовь. Часть первая (СИ)"


Автор книги: Omnividente



сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

«Отлично, Крис, настала твоя очередь», – ликовал про себя Глеб. Крис лишь уныло посмотрел на него и закусил губу. Он знал, что в какой-то степени заслужил это, хотя разрушать отношения Глеба и Саши никогда не входило в его планы. Но то, что они сделали, наложило на эти отношения определённый отпечаток, и Глеб всё ещё был не прочь напомнить ему об этом при любом удобном случае.

– Как насчёт твоего секрета, Крис? О нём ведь тоже знаешь не только ты?

Крис молчал. В отличие от Саши, он не волновался о том, что Глеб может разболтать его секрет. Он был более чем уверен, что Глеб никогда этого не сделает, но вся эта ситуация так или иначе его нервировала. В большей степени из-за того, что Глеб пытался задеть Сашу. Крис прекрасно чувствовал её волнение, отчего ему становилось ещё более любопытно то, что она скрывает. Почему об этом знал Глеб? Он не мог ничего с собой поделать, это навязчивое сравнение крутилось в его голове безостановочно: ведь Глеб вполне мог знать об этом по той же причине, по которой знал и его секрет. Мысль об этом не давала ему покоя.

– Ты не собираешься ей намекнуть, о чём он? – продолжал злорадствовать Глеб. – Это и правда не очень-то честно, ты знаешь больше.

– Сомневаюсь, что тут возможен тонкий намёк, – серьёзно сказал Крис. – Но если придумаешь, можешь сказать.

И тут он понял, почему ранее не мог найти никаких зацепок в словах Саши. Вероятно, в её случае любой намёк тоже бы был слишком явным. Но это было невозможно… Второе совпадение? Похоже, его фантазия сегодня решила окончательно его добить.

– Хорошо… У меня есть три слова, – Глеб ухмыльнулся и посмотрел на него, как бы спрашивая разрешение продолжить.

– Ну, давай.

– Первое – ошибка…

Повисло недолгое молчание.

Крис мысленно согласился с этим словом: то, что он сделал с Сашей, действительно было большой ошибкой. Разница была в том, что подразумевал под этим Глеб и что – он. Для Криса ошибка заключалась в том, что он её отпустил. Заставил себя отпустить, если быть точнее. И, конечно же, только сделав это, он понял, что потерял.

Он с нетерпением ждал, что же Глеб скажет дальше, но вместо него услышал голос сестры.

– Всё, хватит, – вмешалась Саша. – Не нужно…

– Не нужно?

– Пожалуйста. Не стоит…

Парни удивлённо переглянулись: никто из них этого не ожидал. Крис повернулся и внимательно посмотрел на неё. Она зажалась в углу дивана, подогнув под себя ноги и обнимая руками подушку, и выглядела ужасно взволнованной; одного взгляда на неё было достаточно, чтобы понять, что её нервы на пределе. В этот момент Крис готов был убить Глеба за то, что тот вдобавок заставляет её переживать и за него тоже.

– Очень мило, – улыбнулся Глеб. – Хорошо, Крис, тебе повезло, потому что я на самом деле не уверен, что умею делать тонкие намёки. – Он выдержал длинную паузу, прежде чем продолжить: – Мне так нравится это положение, в котором я сейчас нахожусь. Знать чужие секреты так выгодно. Я не понимаю, как это раньше не пришло мне в голову, я же мог вас шантажировать всё это время… Всё это время! Но учитывая, что вы явно не собираетесь их друг другу рассказывать, я смогу заниматься этим ещё долго, – хихикнул он.

– Ты меня бесишь, – заявила Саша, вставая с дивана. – Всё, с меня хватит, я спать.

– Не-еет! Стой! Куда ты?

– К себе в комнату! – прорычала она.

– Погоди. У меня есть к тебе дело. Упакуешь мою одежду для переезда?

– Охренел?

– Иначе я расскажу твой секрет, – расхохотался Глеб. – Нет, это не шутка на самом деле, я на полном серьёзе. В общем, сделаешь это.

– Я могу всё сложить, – вызвался Крис.

– Нет, от тебя я хочу кое-что другое.

– Что?..

– Я так давно не ел те шоколадные кексы… Было бы круто, если бы завтра утром они появились на кухне. А если не появятся, ты знаешь, что случится. – Глеб весело подмигнул ему и встал, чтобы взять пульт. – Ну а теперь, когда мы со всем разобрались, мы можем посмотреть фильм.

– Мне что-то перехотелось… – Крис наградил его мрачным взглядом и ушёл вслед за сестрой. Глеб, от которого нельзя было ожидать ничего другого, беспечно улыбнулся ему напоследок и нажал на плей, как будто между ними вовсе и не было этого неудобного разговора минуту назад.

***

У Криса не было никаких сомнений, что этот разговор полностью вывел её из себя. Это было написано на её лице, когда она уходила к себе, поэтому не было ничего удивительного в том, что он обнаружил её стоящей на их смежном балконе с сигаретой в руках через пару минут. Она ещё не видела его – он смотрел на неё из окна своей комнаты; она стояла примерно по центру, что было не очень разумным выбором. Видимо, Саша думала, что он останется в гостиной, и не боялась быть замеченной.

Она высунулась из окна и совсем не заботилась о том, что на ней только майка и шорты. Вполне себе стандартное поведение, подумал Крис. Он достал из её шкафа джемпер и, подкравшись к балкону, тихо открыл его. Спустя пару секунд он притянул её к себе одной рукой, второй выбрасывая сигарету вниз. Саша ахнула от удивления, когда он набросил ей джемпер на плечи и обнял сзади за талию, уткнувшись носом в её макушку.

– Что ты здесь делаешь? – её голос всё ещё звучал испуганно, когда она попыталась повернуть к нему голову. Она всегда представляла себе его реакцию на курение немного иначе, ей с трудом верилось, что он не собирается её отчитать.

– Забочусь о твоём здоровье, раз ты не состоянии делать это сама.

– Извини…

– Ты так просто не отделаешься. – Ну вот, теперь всё в порядке, теперь он ведёт себя, как настоящий Крис. И в подтверждение этого он взял пачку сигарет, лежащую на окне, и спрятал её в кармане своих спортивных штанов.

– Я буду наказана? – Саша невинно прикусила губу, а затем вытащила изо рта жвачку и завернула её в фантик.

– Обязательно. У нас ещё будет серьёзный разговор об этом, не сомневайся. Пойдём. – Он подтолкнул её к двери в её комнату и, закрыв за ними балкон, зашторил окно, прежде чем усадить её к себе на колени на её кровати. – Итак…

– Итак… – повторила она за ним.

Крис молча смотрел на неё немного прищуренными глазами, обдумывая всё то, что произошло ранее в гостиной. Ему не хотелось смущать её ещё больше, поэтому он решил не поднимать эту тему вновь и только провёл большим пальцем по линии её подбородка и слегка улыбнулся. Что-то изменилось в нём за последние полчаса, но он пока ещё не понимал что. В его памяти почему-то всплыло то, как она его поцеловала во время их совместной пробежки, и он заметил, что она снова смотрит на его губы.

– Если ты хочешь обсудить то, что устроил Глеб, то лучше прочти мне лекцию о вреде от сигарет, – выпалила она, боясь услышать то, что он может сказать.

– Я не собираюсь это обсуждать. – Губы Криса расплылись в улыбке.

– Что тогда?

– Не знаю.

Он всё ещё рассматривал её лицо – своё любимое лицо, и она не могла понять, в чём дело. Мысль о том, что он мог догадаться о чём-то, пугала её. Но его глаза смотрели на неё слишком тепло – должно быть, он вёл бы себя иначе, если бы что-то знал. Ведь это, по идее, должно его немало удивить… По крайней мере, Саша была бы под впечатлением, скажи он ей, что всё ещё её любит.

– Ты ужинала?

– Да, – соврала она, не раздумывая.

– Будем спать тогда?

– Да, только схожу в душ. Пять минут, – пообещала Саша и, схватив полотенце, оставила его одного.

В висках стучало от всех событий, произошедших сегодня, когда она стояла под струями воды, обжигающими кожу. Ей казалось, что в этом дне было не двадцать четыре часа, а все сорок восемь. Она уже и думать забыла, что ещё с утра у них был Ноа и позже она провела полдня на работе. Тем не менее, это всё был один день.

Ослабшая от ужасной жары, что устроила в ванной, она чувствовала себя бесформенным желе, возвращаясь в комнату. Крис ждал её на том же месте, достав ей одежду для сна. Его глаза преследовали каждое её движение, пока она лениво натягивала футболку, вытирала ноги полотенцем и забиралась в постель.

– Ты останешься со мной? – спросила она. Крис тут же закивал головой, как будто только этого и ждал, и, выключив свет, залез вслед за ней.

Глава 25

«If our love is tragedy, why are you my remedy?

If our love's insanity, why are you my clarity?»[34]34
  Если наша любовь – это трагедия, то почему ты – моё лекарство? Если наша любовь – это безумие, то почему ты – моя ясность? (англ.)


[Закрыть]

– Zedd feat. Foxes, «Clarity»


Кошмары мучили её даже несмотря на то, что он лежал рядом. На протяжении всей ночи ей удалось поспать не более получаса, и каждый раз, когда она ненадолго засыпала, вскоре она просыпалась от тревоги и страха, что вызывали в ней эти сны. На этот раз Криса не убивали, его только мучили перед ней, избивая в пустой комнате, посредине которой стоял стул. Его руки и ноги были замотаны толстым скотчем, как и его рот, а в его взгляде снова не было ничего, кроме безразличия и смирения. Стоило ей только сомкнуть веки, как одни и те же картинки появлялись перед её глазами.

Это продолжалось до самого утра, пока ей наконец не удалось уснуть.

Когда она снова проснулась, было уже десять часов. Приоткрыв один глаз, она осматривала видимую ей часть комнаты, пока не наткнулась на фигуру Криса, что заставило её широко и окончательно распахнуть глаза.

На нём были только светлые брюки с низкой посадкой. Только брюки. Она не могла позволить себе спать, когда он находится рядом в таком виде. Это было лучшим из того, что Саша могла увидеть с утра у себя в спальне.

Она не хотела спугнуть его, поэтому молча наблюдала за тем, как он копается в её шкафу. Мышцы на его спине напрягались, когда его руки перебирали вещи. В этот момент ей было абсолютно всё равно, почему он это делает; что бы он ни искал, ей хотелось, чтобы эта вещь оказалась спрятана как можно дальше.

– Вот она, – пробормотал он себе под нос, вытаскивая с верхней полки свою белую хлопковую футболку с V-образным вырезом.

И когда он отошёл к зеркалу, прикладывая её к груди, он заметил, что Саша уже не спит.

– Кто проснулся, – поддразнил он, быстро одеваясь. – Тот, кто не давал мне полночи спать?

– Извини… Я не нарочно.

– Я не сильно мятый? – Крис повертелся перед зеркалом, придирчиво себя осматривая. Он провёл рукой по волосам, пытаясь привести их в порядок, и снова разгладил ткань на своём животе. – Как ты себя чувствуешь? Готова к великому дню?

– Какому ещё великому дню?

– Я собираюсь петь сегодня на конкурсе, куда меня пригласила твоя подруга. – Он тут же принял важный вид. – Боже, я так волнуюсь… Вдруг там будут сильные певцы?

– Крис, я тебя умоляю. Там будет куча клоунов, которые думают, что у них есть голос, потому что им нравится петь в душе.

– Мне тоже нравится петь там…

– Да, это всем известно… – хихикнула Саша. Она слышала его пение в душе примерно миллион раз. – Думаю, тебе не о чем беспокоиться.

– Правда? – Он присел рядом с ней на кровати, заглядывая ей в глаза.

Он явно напрашивался на комплименты.

Саша откинула одеяло и, усевшись сзади него, обвила его тело своими руками и дотянулась губами до его виска. На его щеках появились любимые ею ямочки, когда он улыбнулся. Она прижалась сильнее к его спине, и Крис на секунду замер. Даже через ткань он мог чувствовать её мягкую грудь, отчего его сердце забилось в два раза быстрее, напоминая ему о том, что его реакция на её тело всё ещё оставалась прежней. Вероятно, Глеб был прав, когда говорил, что у него серьёзные проблемы, потому что рядом с другими девушками Крис не чувствовал ничего подобного.

– Правда, – прошептала она ему на ухо. – Ты будешь лучшим. Для меня ты всегда будешь лучшим.

– О… теперь я просто не могу спеть плохо, не так ли?

– Это точно.

Им удалось побыть наедине ещё не дольше минуты, прежде чем голос Глеба ворвался в комнату, разрушая собой то состояние теплоты и покоя, в котором они находились:

– Ты играешь с огнём, Крис! – Он встал в дверном проёме и нетерпеливо притоптывал одной ногой по полу, сузив глаза. – Где мои шоколадные кексы, о которых я вчера просил? Почему-то я вижу только непонятные булки там на столе.

– Это круассаны с шоколадом… Попробуй их, они тебе понравятся. Я не смог сделать шоколадные кексы, потому что закончилось какао.

– Для шоколадных кексов нужно какао? – Брови Глеба сомнительно изогнулись.

– Да. Конечно.

– Ладно… Но учти, если в этих булках окажется мало шоколада…

Лицо Криса каждый раз немного морщилось, когда он слышал, как Глеб называет круассан словом «булка», как будто его действительно ранило то, что об этом изящном кондитерском изделии могут так по-простецки сказать. Они с Сашей переглянулись и оба, закатив глаза, засмеялись, когда Глеб вышел в коридор.

– Я ещё полежу немного, – сказала Саша, откидываясь на подушку. – Плохо спала ночью. Ладно?

– Конечно… – Крис немного нахмурился, надеясь, что ей не снилось снова то, как его убивают. Выглядела она какой-то измученной. – Тебе не нужно будет повторить все эти песни?

– Позже. Я сыграю их с закрытыми глазами, – улыбнулась она.

Крис не стал спорить: она и правда вполне могла это сделать. Он взял её ноутбук со стола и лёг рядом с ней на живот. Ему было необходимо подготовиться к лекции о вреде никотина, о которой Саша уже благополучно забыла. Он открыл Гугл, но его пальцы зависли над клавиатурой, когда он остановился взглядом на лежащей рядом девушке. Её глаза были закрыты, лицо расслаблено и рот слегка приоткрыт, демонстрируя кусочек её верхних передних зубов; её правая рука была закинута вверх и спокойно лежала на подушке над её головой, согнувшись в запястье, на котором под бледной кожей просвечивались голубые вены.

Она снова напомнила ему ангела, хотя он прекрасно знал, что это слово совершенно несовместимо с её характером.

Звук сообщения в скайпе заставил её разомкнуть веки.

– Извини… – пробормотал Крис, – не выключил звук.

– Я не сплю.

– Тебе пишет… эм… Mrs.RyanGosling88, – неловко прочитал он. – Кто это?

– Это Эля… Что там?

– Она говорит, чтобы мы приходили пораньше… Чтобы ты тоже была на каблуках… – Он остановился и, дочитав до конца, захихикал; его щёки слегка покраснели при этом.

– Что-о? Что она пишет?

– Цитирую: «и скажи своему брату, чтобы надел те узкие чёрные джинсы, его задница в них просто секс»! Просто секс, сечёшь? – рассмеялся он. – Значит, об этом переписываются девушки в скайпе?

– Не-ет… Это просто в её стиле, – улыбнулась Саша, закатив глаза. – К тому же, это правда…

– Что – правда?

– Тебе стоит надеть те джинсы, – подмигнула она.

***

– Пройдёмся пешком или возьмём такси? – спросил Крис, заглянув к ней в комнату.

– Оу… Я думала, мы поедем на машине.

– Нет, – он покачал головой, невинно улыбаясь, – я собираюсь выпить.

Саша вздохнула, засовывая ступни в чёрные ботильоны. Это означало, что она этим вечером выпить не сможет. Либо он, либо она. Не вместе. Это негласное правило действовало всегда.

– Что у тебя под пальто? – поинтересовался Крис, когда они вышли в прихожую.

– Платье.

– Можно посмотреть?

– Нет.

– Ну почему?

– Крис, оно самое обычное. Там не на что смотреть.

– Оно обтягивающее? – Саша кивнула, и он довольно улыбнулся, мысленно снимая с неё пальто. – Чёрное? – Она снова кивнула. – И, судя по всему, короткое… Таким образом, я знаю, что это за платье.

– Было так сложно догадаться, учитывая, что ты видел всю мою одежду…

– Пойдём. Прогуляемся.

Крис взял её за руку и повёл к лифту, её гитара висела у него на плече, так как он не позволил нести её ей. Он мог сойти за гитариста инди-рок группы в таком виде: чёрные джинсы облегали его стройные длинные ноги, из-под расстёгнутой кожаной куртки выглядывала свободная полосатая футболка, и он выбрал грубоватые потёртые ботинки, которые Саша давно бы у него украла, не будь они на десять размеров больше. Он выглядел прекрасно, просто и в то же время прекрасно, и Саша была без ума от этого.

– Ты так и не сказал мне, какую песню ты выбрал, – пожаловалась она, нарушая молчание, когда они были уже на полпути к ресторану.

– Ты не спрашивала, я подумал, тебе это неинтересно.

– Мне интересно… И я спрашиваю сейчас.

– Слишком поздно, – поддразнил он. – Теперь, когда ты вспомнила об этом, я не скажу, так что ты будешь мучиться, пока я не спою.

– О да. Конечно. – Она цокнула языком.

– Перестань цокать! И если я увижу сегодня вечером сигарету в твоей руке, я могу гарантировать тебе очень серьёзный разговор.

Саша с трудом могла себе представить, что может быть серьёзнее того, что он рассказывал ей днём, подпитывая свои слова ужасными иллюстрациями из интернета, среди которых были и внутренние органы курильщиков. Она до сих пор не могла поверить, что он заставил её смотреть на это, не говоря уже о том, что ей пришлось слушать его более получаса и в конце он потребовал от неё краткий пересказ своей лекции.

– Ты поняла меня? – мягко спросил Крис, замечая её нахмуренное лицо. – Я говорю это только потому, что люблю тебя больше всего на свете.

– Да, Крис, я поняла… Ты не увидишь меня с сигаретой.

«Но это не значит, что я не буду курить», – добавила она про себя.

***

Когда они добрались до ресторана, Эля уже ждала их снаружи ещё с двумя девушками. У всех них было по сигарете в руке, и Крис слегка поморщился от этого. Все они были какими-то отвратительными по сравнению с той, которую он сейчас обнимал за талию. Тем не менее, смотрели они на него с явным интересом.

Внутри зал оказался почти пустым, только несколько человек сидели за парой столов со стаканами выпивки. Он не ожидал, что так скоро останется один, но Саша сказала, что им нужно подготовиться, и куда-то улизнула вместе со своей подругой, забрав у него гитару.

Он залез на высокий стул перед барной стойкой и достал свой большой телефон, чтобы воспользоваться интернетом. Со стороны он, вероятно, выглядел, как парень, который не может прожить и часа без того, чтобы не запостить в Twitter информацию о своём местонахождении. Но ему всего лишь нужно было убедиться в том, что он помнит текст своей песни достаточно хорошо. Идеальный текст своей идеальной песни.

В мире не так много вещей, которые могут превзойти по своей красоте слова песни, сложенные в совершенном порядке и наделённые особым смыслом. Крис в это искренне верил. Предложения в его голове формировались по памяти быстрее, чем он успевал пробегать глазами по строкам, и он довольно улыбнулся, мысленно похвалив себя за то, как много раз он её повторял за последнее время. Эта песня была одной из его самых любимых и значила для него действительно многое. Забыть слова было бы непростительно, учитывая то, как многое в них крылось.

– Ну что, готов? – Саша вышла из подсобного помещения, отряхивая мокрые руки, и он заметил, что на её губах появилась розовая помада.

– Вроде да. А я что, первый?

Она заглянула в листок бумаги, который схватила со стойки, и, сверившись с ним, ответила:

– Нет, ты седьмой. Просто мы уже начинаем.

– То есть я буду сидеть тут один, пока ты будешь там?

– Думаю, к тебе кто-нибудь подсядет, и скучать не придётся, – улыбнулась Саша.

Но даже несмотря на её улыбку, он мог сказать, что она не хотела, чтобы к нему кто-то подсаживался так же сильно, как и он сам. Тем не менее, вскоре рядом появилась Эля.

– Привет ещё раз, красавчик, – бросила она, присаживаясь рядом.

– Привет, Миссис Гослинг…

– Откуда ты знаешь мой ник?

– Видел как-то раз в скайпе… – пробормотал Крис, отворачиваясь от неё к сцене. Ему ужасно не хотелось c ней разговаривать.

Он наблюдал за тем, как Саша протягивает какие-то провода, немного нагнувшись, что открывало чудесный вид на её стройные бёдра. Это платье, сидящее на ней как вторая кожа, ему определённо нравилось. У него было закрытое декольте и длинные рукава, но это не мешало ему подчёркивать все изгибы её миниатюрной фигуры. Крис облизнул нижнюю губу как раз в тот момент, когда она подняла голову, и, встретившись с ним глазами, она подмигнула ему.

– Уже готов к проигрышу? – отвлёк его голос брюнетки.

– Не думаю.

– Потому что тебе лучше приготовиться, – засмеялась Эля. – Может, выпьем немного? Ты какой-то скованный. Ты можешь оторваться на минуту от этой пристальной слежки за своей сестрой.

– Ладно, давай. Только не пытайся меня споить.

– О, ни в коем случае. Что ты будешь?

– Я не знаю, просто сделай что-нибудь красивое.

Эля выглядела слегка удивлённой, когда услышала это. Обычно парни выбирали нечто другое, не коктейли, но она всё же молча кивнула и принялась за дело по другую сторону стойки. Крис сидел, облокотившись на неё одной рукой; его глаза быстро вернулись к Саше, после того как Эля ненадолго оставила его в покое.

Парень, для которого она играла, пел довольно-таки заурядно, но ужасно старался. Он то и дело поглядывая на неё, как будто чего-то ждал, но она на него не смотрела – её глаза были опущены, и на лице было какое-то странное, задумчивое выражение. Создавалось впечатление, что она делает всё на автомате, хотя звучало это хорошо. Крис следил за тем, как её тонкая рука быстро перебирает струны, а вторая передвигается по грифу, и оттого, как умело она это делала, ему казалось, что это безумно просто. Так бывает всегда, когда человек делает что-то действительно хорошо.

Когда песня закончилась, Саша глубоко вдохнула и помахала рукой у лица. Последовали жидкие аплодисменты.

Людей становилось всё больше и больше, пока Крис медленно потягивал свой коктейль в высоком стакане. Конкурсанты сменяли один другого, но ему казалось, что они все пели одну и ту же скучную, монотонную песню. Он попытался припомнить названия песен, что они исполняли, но ничего не приходило ему на ум. Да он с трудом помнил их лица. Он смотрел только на Сашу.

Что-то с ней было не так. Нет, она выглядела прекрасно, она старалась приветливо улыбаться и подбадривать участников, но когда она закрывала глаза посреди выступления, Крису порой казалось, что она сейчас упадёт. Поэтому когда она слезла со стула, уступая место дуэту из двух парней, он тоже встал и стал пробираться за ней, пока не обнаружил, что она скрылась в женском туалете.

– Ты в порядке там? – постучал он, выждав пару минут.

Дверь распахнулась перед его носом, и он увидел её нахмуренное лицо.

– Что ты здесь делаешь?

– Не знаю. Ничего?

– Ну да… – протянула она недоверчиво. – А сейчас твоя очередь, кстати. Тебе лучше встать поближе к сцене.

– Ты в порядке?

– Да, просто немного жарковато. Я… присяду здесь. Да, отсюда мне будет хорошо тебя видно…

Крис окинул её обеспокоенным взглядом. Ему совсем не было жарко. Ему было даже прохладно от работающих внутри кондиционеров, поэтому он и надел свою куртку.

– Иди, – Саша как-то вымученно улыбнулась и потрепала его по плечу. – Я обещаю внимательно слушать.

И в этот момент Крис уже точно не знал, хорошо это или плохо. Он провёл рукой по волосам, зачёсывая их назад, и пошёл к сцене, пытаясь унять своё волнение. По небольшому залу раздались тихие перешёптывания.

– Всем привет, – неловко начал он с застенчивой улыбкой на губах. Судя по вздохам, Саша могла с уверенностью сказать, что все девушки в ресторане тут же растаяли, увидев это. – Меня зовут Крис. И… песня называется «Clarity». Я её очень люблю и надеюсь, что не испорчу…

Он настроил микрофон под свой рост и, вздохнув, кивнул девушке, которая ставила музыку.

Саше казалось, что эти секунды длились вечность, прежде чем музыка наконец заиграла. Её сердце громко билось в груди, когда она наблюдала за тем, как Крис обхватывает одной рукой микрофон и другую кладёт на длинную тонкую стойку. Всё происходило как в замедленной сьёмке, под звуки фортепиано в фонограмме Криса.

Он быстро облизнул губы, внимательно слушая музыку. Он ждал момента, когда должен был начать петь, и вот он настал…

I dive into frozen waves / Ныряю в ледяные волны,

Where the past comes back to life / Где прошлое возвращается к жизни.

Fight fear for the selfish pain, / Борюсь со страхом эгоистичной боли,

It was worth it every time / Это всегда того стоило.[35]35
  На этом моменте желательно включить Sam Tsui feat. Kurt Schneider – Clarity (Zedd feat. Foxes cover)


[Закрыть]

Саша слушала, затаив дыхание. Она была уверена, что слышала эту песню ранее, но, должно быть, она звучала совсем по-другому. Вероятно, прежде музыка не давала ей толком сосредоточиться на словах. Теперь же казалось, слова, слетающие с губ Криса, врывались в её мозг моментально.

В это было сложно поверить, но уже прошло три года с тех пор, как они были вместе. И каждый божий день он отгонял от себя воспоминания о том времени. Они не просто так были под запретом, об этом действительно нельзя было думать. Крис знал это наверняка. Во-первых, это всё ещё было больно. И во-вторых, стоило ему только пуститься в это опасное путешествие по дорожке памяти, как он снова был сбит с пути. Он снова мечтал о ней, он снова и снова думал о том, как всё бы могло быть, не оставь он её одну.

Hold still right before we crash / Держись до тех пор, пока мы не столкнёмся,

'Cause we both know how this ends / Ведь мы оба знаем, чем всё это кончится.

A clock ticks till it breaks your glass / Часы тикают, пока твоё стекло не даёт трещину,

And I drown in you again / И я тону в тебе снова.

«Пока не столкнёмся?! Что это, чёрт возьми, значит, Крис?» – Саша смотрела на него со сдвинутыми бровями, чувствуя странное желание отобрать у него микрофон и дать своим мыслям вырваться криком наружу. Интересное представление получилось бы посреди ресторана.

Но эти строки… Он как будто говорил: «Наше столкновение очевидно, поэтому держись крепче, это будет больно. Стены, что ты возводишь, пытаясь закрыться, рано или поздно обрушатся, и всё будет, как прежде».

Неужели он знает об этом, чувствует это тоже? Или это всё её разыгравшаяся фантазия из-за какой-то чёртовой песни?

Да, скорее всего, так и есть. Крису просто нравится эта песня, он всего лишь услышал её по радио и никак не может отделаться. Ему просто нравится эта мелодия, ему просто нравится петь. «Не нужно искать в этих словах скрытый смысл, – убеждала она себя, – это всего лишь поп-музыка, её тексты ничего не значат. Тебе уже пора признать, что ты просто псих».

Она посмотрела на Криса, ища подтверждения своих мыслей, но он как назло зажмурил глаза. Когда он продолжил петь, микрофон был так близко у его губ, что ей казалось, он сейчас его съест.

'Cause you are the piece of me / Ведь ты – та часть меня,

I wish I didn’t need / В которой я хотел бы не нуждаться.

Chasing relentlessly / Постоянно преследуя,

Still fight and I don't know why / Я всё ещё сражаюсь и не знаю, зачем.

Но как бы она ни пыталась себя успокаивать, эта песня действительно была предназначена для неё и только неё, и это было очень сильное, очень личное послание. Он бы не смог выразить иначе то, как страстно и как глубоко он любит её, несмотря на то, сколько трудностей несёт в себе такая любовь и в какой беспорядок она повергает его жизнь. Не говоря уже о том, что, возможно, она не приведёт ни к чему хорошему их обоих.

За три года не было ни единого дня, когда бы он не жалел о своём решении, не скучал по ней и не хотел всё вернуть. Он был бы рад не нуждаться в ней так сильно, но он нуждался, нуждался, как алкоголик в спиртных напитках, как наркоман в очередной дозе, и из-за этой нужды он не мог её разлюбить. Как бы сильно он порой ни пытался сбежать от этой любви, потребность в ней была в разы сильнее.

У него было чувство, что он всё ещё сражается сам с собой против отношений с ней. И у него были большие сомнения в том, что он поступает правильно. Потому что нет никакого смысла бороться против того, что тебе жизненно необходимо. Это так же глупо, как лишать себя еды, или воды, или сна.

Его голос стал громче, когда он дошёл до строк, в которых заключалась главная линия песни.

If our love is tragedy, / Если наша любовь – это трагедия,

Why are you my remedy? / То почему ты – моё лекарство?

If our love's insanity, / Если наша любовь – это безумие,

Why are you my clarity? / То почему ты – моя ясность?

«Если наша любовь не имеет права на жизнь, то почему от тебя мне так хорошо? Если наша любовь – такая сумасшедшая идея, то почему я всё ещё способен здраво мыслить?» – будто спрашивал он в строках припева.

Он прекрасно знал, что любить друг друга для них – безумие. Это недопустимо, неправильно и ненормально. Это безумие потому, что общество не оставляет им шанса любить открыто и легко, они никогда не смогут быть счастливы так же просто, как обычная пара.

Но что если только это безумие и способно заставить их чувствовать себя до того хорошо, что они готовы забыть обо всех препятствиях на своём пути? Ведь даже в безумии бывают просветления, моменты ясности.

Для него этим просветлением была Саша.

У Криса было немного времени, чтобы отыскать её глазами в полутёмном зале во время проигрыша. Она почему-то не сидела больше, а стояла рядом со своим столиком, обнимая плечи руками. Её тело напряглось под его взглядом, и она немного нахмурилась, закусив губу, когда он вновь начал петь.

Walk on through a red parade / Вышагивай на этом военном параде

And refuse to make amends / И не соглашайся мириться.

It cuts deep through our ground and makes / Это стирает почву под нашими ногами и заставляет

Us forget all common sense / Нас забыть о здравом смысле.

Она впервые слышала, чтобы кто-то сравнивал отношения с военным парадом. Эту песню точно писал сумасшедший…

Хотя, если хорошенько задуматься, это сравнение имело смысл. Ведь по сути парад представляет собой хорошо отрепетированные, повторяющиеся в строгом порядке движения, поданные как шоу; это в своём роде демонстрация уверенности и силы, которых на самом деле может и не быть.

Разве не тем же они занимались, пытаясь скрыть тот беспорядок, что происходит между ними? Притворяться сильными, носить маски для них стало таким привычным занятием... Этим притворством они уже давно протоптали себе дорожку, по которой плетутся вслепую по сей день, упрямо делая вид, что проблемы не существует. Они решили «забыть» об этом, хотя было очевидно, что каждый прекрасно всё помнил.

Don't speak as I try to leave / Лучше молчи, пока я пытаюсь уйти,

'Cause we both know what we'll choose / Ведь мы оба знаем, что в итоге выберем.

If you pull, then I'll push too deep / Если ты потянешь на себя, я не устою

And I'll fall right back to you / И мы оба свалимся вниз.

Саша глубоко вдохнула и стала медленно пятиться назад, пока не наткнулась на чей-то стул и чуть не упала. Ей вдруг стало не хватать воздуха в этом тесном помещении, она чувствовала, как платье прилипло к телу и по шее скатывается капелька пота. Она пыталась вспомнить, когда ела в последний раз. Похоже, это было… позавчера?

Голос Криса долетал до неё сквозь гул, который стоял у неё в ушах. «Ведь мы оба знаем, что в итоге выберем», – отдавалось эхом в её голове. Все эти слова наталкивали её на определённые мысли. Это очередное предупреждение? Держись от меня подальше. Держись подальше, иначе ты знаешь, чем всё кончится.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю