Текст книги "i loved rome more (ЛП)"
Автор книги: nymja
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
– Тебе придётся довериться мне, – прямо говорит она. Не просит. Говорит.
– В прошлый раз…
– Тогда возвращайся на Ястреб, – рычит она. Сразу же жалеет об этом. Не о том, что сказала, а о том, что эта планета уже начала влиять на её самообладание.
Карт хмурится ещё сильнее, и она видит, как в нём разрастается гнев, как он хочет воспротивиться.
– Не здесь, – тихо говорит Джоли. – И не сейчас.
Не говоря больше ни слова, Реван смотрит на Карта и подходит к группе.
– Вы, претенденты, такие жалкие и глупые, – насмехается человек в ситхской робе.
– Пожалуйста, мастер Шаардан, мы сделаем всё, чтобы попасть в академию!
Не может быть, чтобы этот Шаардан был мастером. Его отзвук в Силе – искра в огне Коррибана. Он подтверждает это:
– Я ещё не мастер, но мне нравится, как это звучит. Хорошо, ещё один вопрос. Допустим, вы будете ситхами, а я – вашим командиром. Я отдаю вам приказ пощадить врага. Вы это сделаете?
Девушка, выглядящая, как танцовщица, прикладывает руку к груди.
– Конечно, Шаардан…
– Мы никогда не ослушаемся вас! – заканчивает человеческий мужчина.
– Нет-нет-нет. Вы правда думаете, что ситхам нужны такие сопливые трусы? Милосердие – это слабость, и если ваш лидер его проявит, ваш долг – убить его. Поэтому ситхи сильны.
– Один из планов ваших уроков? – бормочет Карт себе под нос, и Реван скрипит зубами.
– Спасибо, Шаардан, теперь мы понимаем!
– Нет, вы не понимаете, и, возможно, никогда не поймёте. В Академии вы бы не выдержали и пяти секунд. Другие ученики разорвут вас на части. – Он усмехается. – Я не буду возиться с идиотами. Возможно, я… – И тут он поднимает глаза, встречается с нею взглядом, а затем смотрит вниз, на цилиндры на её поясе, на её тёмной мантии. – Ты? Джедайка? Ты хочешь поступить в Академию, да? Конечно же. Что ж, позволь задать тебе вопрос: эти претенденты никогда не выживут в Академии, и нужно преподать им урок. Но я в раздумьях: какой? Возможно, мне следует вывернуть их кожу наизнанку…
Карт фыркает.
– Типично.
– …Или, возможно, ударить молнией Силы? Да, это будет шоу.
Если бы это дерьмо могло вызвать молнию Силы, она бы съела одну из гизок на борту Ястреба. Сырой.
– Может, нужно немного унизить их? Я мог бы заставить их голыми бегать по городу. Или, может быть, заставить их утратить контроль над телом? Что ты думаешь? Я просто не могу решить.
Она хочет раздавить его каблуком. Возможно, и раздавит. Её взгляд устремляется к претендентам, дрожащим, как листья на ветру. Тон у неё резкий.
– Вы зря тратите своё время. – Она смотрит на Шаардана. – А ты тратишь моё.
Он фыркает, делает шаг к ней.
– И что в галактике делает тебя такой важной?
– Ты не хочешь этого знать.
Шаардан смотрит на неё, и в его взгляде равнодушие сменяется заинтересованностью.
– О?
– О.
Он улыбается недружелюбно.
– А ты смелая для человека, не принятого в Академию.
Это моя Академия.
– Мне это не нужно.
Шаардан хмурится, смотрит оценивающе, будто что-то ищет.
– Осторожнее, здесь не так много людей, у которых есть моё терпение.
Реван сужает глаза, а затем обращается к претендентам.
– Идите.
Они смотрят на неё, потом на Шаардана, и в них явно есть какая-то толика здравого смысла, потому что они уходят, все и быстро. Шаардан даже не смотрит, как они уходят, он не сводит с неё глаз. В нём есть что-то, что напоминает ей о Карате. Кому-то нужно заставлять других чувствовать себя маленькими, чтобы самому чувствовать себя большим.
Она не впечатлена.
– И твоё терпение мне не нужно.
– Хм. – Шаардан не выглядит злым или раздражённым. Его глаза загораются чем-то опасным, а по лицу медленно расползается улыбка. – Тогда, может быть, посмотрим, из чего ты сделана?
– Сола, – предупреждающе говорит Джоли, демонстративно используя вымышленное имя.
– Сола, – медленно, по слогам повторяет Шаардан. – Я с нетерпением жду встречи с тобой в Академии. Если ты попадёшь, конечно.
Она складывает руки на груди.
– Ты тихая, да? – Он делает ещё один шаг ближе, его горячее дыхание обжигает её лицо, и она изо всех сил сдерживается, чтобы не вонзить ему в грудь световой меч и не покончить с этим. – Не волнуйся, у меня есть много возможностей заставить тебя кричать. Потом.
– Смотри у меня, – говорит Карт гневно, с попыткой защитить её, и это её удивляет.
Реван выгибает бровь. И делает своим ответом молчание, как она часто поступала с Каратом. И точно так же, как у адмирала, бравада начинает уступать место замешательству.
– Хм, – наконец уступает он, делая шаг назад. – Я потратил здесь достаточно времени. До нашей следующей встречи, Сола. Потому что следующая встреча будет.
Он отворачивается, стук блестящих сапог разносится эхом.
– Ну, – невозмутимо говорит Джоли, – приятно видеть, что ты ещё можешь заводить друзей.
***
Ей не нужно много времени, чтобы найти фаворита. В отличие от других, Утар Винн видит связь с Тьмой такой, какая она есть – не чем-то обычным, не разрушительной силой, а свободой. Он быстро учится, не боится демонстрировать безжалостность и хладнокровие, которые она редко видит за пределами Ордена. Ей не нужно много времени, чтобы выделить его, обучать продвинутым приёмам и методам. Он, помимо экзарова пережитка Джорака, первым овладевает молнией Силы.
Он её ученик во всём, кроме имени.
И Малак, конечно же, ревнует.
***
– Ну, – тянет Джоли, – со сколькими ситхскими сопляками ты ещё собираешься подраться.
Реван хмурится. Тела четверых ситхских учеников, напавших на неё, только что убрали из коридора.
– Вряд ли это моя ошибка.
– Ты можешь просто пройти мимо, когда они пытаются затеять драку, – предлагает Карт. Затем, смиренно: – Или это не в твоём стиле?
Она начинает от него уставать. Или от этой планеты. Или от всего. Реван потягивает свой эль с демонстративно нейтральным лицом.
– Пройти мимо означает уйти на тот свет. Так что нет, Карт. Это не в моём стиле.
Он хмыкает в кружку.
– Итак, что мы теперь делаем? Сидим в этой кантине, пока всё на свете не забудем?
Реван игнорирует его, потягивая свой эль и оглядывая кантину, улавливая оттенки фиолетового.
– Очень весело, – начинает Джоли. – Мальчик прав. Что нам здесь делать, Сола?
Она делает ещё один глоток.
– Звёздная карта находится в Долине Лордов.
– Отлично, – невозмутимо отвечает Карт.
– Я полагаю, нам нельзя просто взять и пойти туда, – настаивает Джоли.
Реван лезет в карман робы и бросает его на стол. Медальон издаёт глухой звук, делает пол-оборота и замирает.
– Что это за хрень, – спрашивает Карт, прищурившись.
– Часть первая, – говорит она. – Я сняла его с одного из тел. – Она смотрит на Карта. – Вы уже должны были понять, что я ничего не делаю просто так.
На это он издаёт глухой смешок, как будто даже не знает, что чувствует по этому поводу.
– Понял.
– Часть первая подразумевает, что есть и вторая, малыш. – Джоли поднимает брови.
– Да. – Она допивает и берёт медальон. – Оставайтесь здесь.
– Если ты думаешь, что мы позволим тебе просто прогуляться по планете ситхов…
– Делай, что тебе говорят, мальчик.
Слова Джоли – это вся помощь, в которой она нуждается. Она идёт вперёд. Покровители бросают на неё быстрые взгляды, и некоторые из них задерживаются. Она знает, почему. Она позволила тёмной энергии этого места собраться вокруг неё. Связь уже не та, что была раньше, не излучает тёмную силу или волю, но в этом и нет необходимости.
Ей просто нужно привлечь её внимание.
– Ютура Бан, – спокойно окликает Реван. – Мне сказали поговорить с тобой.
Твилечка с пурпурной кожей отрывает взгляд от своего напитка.
– Разве ты не видишь, что я занята…
Реван поднимает руку, на медальоне – отблески света. Это не самый тонкий её ход, но у них нет времени на её обычные методы. Не тогда, когда у Малака Бастила.
Ютура не то чтобы улыбается, но кажется менее враждебной.
– И где ты это взяла?
– Очевидно, у студента, – говорит Реван тоном, который указывает на то, что она не впечатлена.
– …И пусть не говорят, что ситхи препятствуют независимому мышлению. – Ютура встаёт со своего места, возвышается над Реван. Никто никогда не станет утверждать, что Реван высокая, но она прекрасно знает, когда кто-то хочет заставить её чувствовать себя ещё меньше. – И чего ты надеялась добиться этим медальоном?
– Доступа в Академию.
– Ты хочешь стать ситхом?
Реван сопротивляется желанию вздохнуть. Выражение её лица должно что-то сказать Ютуре, и она поджимает губы.
– В тебе есть что-то… странное. Очевидно, ты джедайка, но…
Она устала играть в невежу.
– Я могущественная джедайка, – поправляет она. – И я знаю, как работает Академия ситхов.
– Да?
– Да. Ты поддерживаешь меня, я убиваю других учеников. – Она наклоняется вперёд и чувствует удовлетворение, когда Ютура отходит от неё на полшага. – Я приписываю свою силу изяществу твоего обучения, и ты получаешь от этого пользу.
– Ты хорошо информирована для джедайки, – с некоторой долей веселья размышляет Ютура. – Если ты здесь, чтобы шпионить за ситхами, я рекомендую тебе как минимум новый подход.
– Я здесь не ради шпионажа, – прямо говорит она, направляя всю свою волю в Силу. Она кладёт руки на бёдра. – Я здесь ради власти.
– Ну, – лениво начинает Ютура, переводя взгляд с её сапог на макушку. – Так бы сразу и сказала.
***
– Мы рабы, – невозмутимо говорит Карт, следуя за ней в холодную пустыню. Джоли решил ненадолго остаться, воспользоваться кошельком Реван, чтобы пополнить запасы медикаментов и всего, что ему захочется.
Реван рассматривает кроваво-ржавый пейзаж и не смотрит на него.
– Да. Если не сыграешь свою роль, тебя убьют.
– Видела такое?
Она не пугается.
– Да.
– И убивала?
Она останавливается и принимает решение. С этим – с Картом, с его недоверием – надо разобраться до того, как они хоть на шаг ступят в академию. Иначе адепты примут это на вооружение. Они будут подначивать, подталкивать, пока Карт не сломается от собственного гнева. Этого не должно быть.
– Что ты?..
– Карт. – Тон у неё ровный, осторожный. – Да, я убивала раньше. Я не знала имён многих из них. И я не знаю, сколько их было. – Она вздыхает. – Так. Что ещё?
Карт хмурится.
– Что ещё?
– Ты хочешь знать обо мне всё ужасное? Отлично. Я расскажу. Спрашивай.
– Это не…
– Не то, что ты имел в виду? – говорит она, и малейшая грань ломает её самообладание. – Я предлагаю.
Карт смотрит на неё, и она видит отвращение в его лице. Негодование. Она думает, что это – по отношению к ней, но потом он закрывает глаза, как будто хочет избавиться от всего.
– Карт, – она делает шаг вперёд. После секундного колебания она кладёт руку ему на предплечье. Он не вздрагивает и не отталкивает её, поэтому она не отпускает. – Ты можешь ненавидеть меня. Ты не первый. – Реван не нравится странное чувство, которое вызывают в ней эти слова, но она продолжает. – Но мне нужно, чтобы ты прикрыл мне спину. Я не буду…
Он смотрит на неё.
– Ты не будешь?…
– Я не буду там самой собой, – наконец шепчет она. – Я не могу быть собой там. – Она встречает его взгляд. – Если ты меня толкнёшь, я могу сломаться. Если я сломаюсь, ты не получишь эту Звёздную карту. И Бастила не вернётся домой. Ты понимаешь?
– Что там с тобой случилось?
– Ничего, что ты хотел бы увидеть снова. – Она отбрасывает от него руку, пальцы почти покалывает, когда она пытается успокоиться. – Возможно, мне придётся кое-кого убить, – ровным тоном сообщает она ему, каким-то образом зная, что Джоли поймёт это всё без слов. – Если… когда… это произойдёт, ты должен поверить, что я испробовала всё возможное. – Реван сглатывает. – Что я пытаюсь минимизировать ущерб.
Он молчит какое-то время, потом качает головой.
– Я был на войне. Я тоже сделал непростой выбор. – Карт, кажется, сейчас сломается. – Я просто…
– Что?
– Я просто хочу знать, что ты делаешь это по правильным причинам.
Реван обдумывает заявление. И говорит единственную всеобъемлющую истину, которую она узнала на Мандалорских войнах. У ситхов. У Малака.
– Ты никогда не сможешь этого узнать. Ни у кого.
Они не знают, что сказать, пока Карт не проводит рукой по волосам.
– Я не один из твоих подчинённых.
– Я знаю.
– И я не буду исполнять твои команды и решения только потому, что ты думаешь, что знаешь лучше.
Реван хмурится.
– Я знаю, что я делаю.
– Я знаю, что ты понятия не имела, что Малак замышляет против тебя заговор. И ты чуть не умерла из-за этого. – Карт поднимает бровь. – Ты не идеальна. Никто не идеален.
Гордость, она знает, – её худшее качество. Реван выдыхает через нос, считая до пяти.
– Это миссия, – излагает она как можно тупее. – Мне… – Она вздыхает. Считает. – Мне нужна твоя помощь.
Впервые с момента приземления выражение его лица смягчается.
– Да, хорошо.
– Хорошо?
– Хорошо.
***
– Ты проводишь с ним слишком много времени, – упрекает Малак, когда она входит в свою каюту. На мгновение ей кажется, что это Сила привела его сюда.
Она не строит из себя дуру.
– Утар подаёт большие надежды.
Просто. Логично.
– Они называют его твоим питомцем, – говорит он, отходя с места. Реван хмурится, когда на неё обрушивается озарение Силы. Он думал о ней. О них. Впервые более чем за год она чувствует это. – И говорят, что вы с ним ебётесь.
– Кто – они? – только и спрашивает она, чувствуя, как в Силе растёт гнев Малака. Коррибан – проводник, и он вызывает худшее в них обоих. Малак всегда был предрасположен к ревности и гневу.
– Другие аколиты.
– Кто?
– О, новые просто заменят их. Увидят то же самое. – Он почти рычит, губы искривляются в ухмылке, он приближается, нависает над ней. – Это правда?
Она ненавидит его в такие моменты.
– Сплю я с ним или нет, это неважно. У него наибольшие данные. И лучшее понимание того, чего мы хотим достичь.
– Это правда?!
– Нет, – огрызается она, внимание улетучивается, несмотря на все её старания. – А если бы это было так? – Его грудь вздымается, но она игнорирует опасность. – Как думаешь, что бы ты мог с этим поделать?
У него нет ответа, глаза светятся в темноте жёлто-красным, он больше не пытается сдерживаться. Ещё одна слабость, которой у неё нет.
– Помни, – выдавливает он наконец. – Правило, Реван.
Потому что у ситхов есть одно: Правило Двух. Она оценивает это, задаваясь вопросом, угрожает ли он, предупреждает ли об Утаре, или и то, и другое.
– Почему ты здесь? – требовательно спрашивает она вместо ответа.
Малак усмехается.
– Не знаю.
Он уходит, не говоря больше ни слова.
На следующее утро на лице Утара два фингала под глазами и разбитая губа. Она не утруждает себя решением.
***
Идиоты морят себя голодом. Реван бесстрастно смотрит на их подгибающиеся колени и дрожащие ноги. У одного претендента пятно мочи на штанах. Не спрашивая, она чувствует, что они стоят там по крайней мере несколько дней. Напрасное упорство всегда вызывало раздражение.
– Что ты делаешь? – спрашивает она у кого-то, одетого в ситхскую военную форму, наблюдающего за ними.
Мужчина смотрит на неё с ухмылкой.
– Дебилы, скажи, а? – Он смотрит на пятерых оставшихся претендентов с чем-то, граничащим с восторгом. – Двое уже сдохли.
– Ты больной… – начинает Карт, но Реван смотрит на него, а Джоли делает вид, что очень сильно кашляет, и он умолкает.
– Какой в этом смысл? – спрашивает Реван.
– Никакого, – хихикает мужчина. – У меня даже нет полномочий принимать их в академию. Но однажды я сказал, что тот, кто продержится дольше всех, может быть принят, что ж…
Она поворачивается к ближайшему претенденту. Она уже видит их решимость в Силе. Видит, что тьма Коррибана ослепила их до безумия. Безумие случается с каждым, кто недостаточно силён, чтобы жить во власти этой планеты.
Но, чтобы что-то доказать Карту, она всё равно пытается.
– Иди, – приказывает она.
Мальчик-твилек, едва старше Миссии, улыбается.
– Ещё немного!
– Иди домой, – говорит она, надавливая своей волей.
– Просто… Ещё немного…
Рядом с ним мужчина-человек падает без движения. Никто не спешит ему на помощь.
Реван смотрит на Карта, подняв бровь. Вот так.
Кажется, он хочет что-то сказать, но Реван понимает, что он проигрывает, и она отходит без единого слова тем, кто обречён на голодную смерть в мечтах о власти. Она чувствует неодобрение Карта, но между идеализмом и реальностью есть грань, и они оба знают, где эта грань проходит.
***
Малак не проявляет никакого интереса ни к академии, ни к её ученикам, и поэтому ей странно видеть, как он разговаривает с несколькими людьми, которые готовятся отправиться в долину для медитации.
– Что? – спрашивает она после того, как ученики понимают, что она здесь, и расходятся.
Он раздражён, но склоняет голову. Это первый их разговор за более чем неделю.
– Там пещера.
– Пещера, – сухо повторяет она.
Малак смотрит на неё, всё, чем он собирался поделиться, умирает на языке от её реакции. Поэтому вместо этого он слегка ухмыляется.
– Двое твоих учеников поубивали друг друга прошлой ночью.
– Кто?
– С чего бы мне знать их имена?
Значит, не Утар. Хорошо. У неё на него есть планы. Реван не ждёт, пока он уточнит или сменит тему. Она поворачивается на каблуках и идёт к тренировочным залам.
– Ты не хочешь знать, почему? – спрашивает он из-за спины.
– Потому что этим занимаются ситхи, – отмахивается она. Этим все они – даже Малак, даже она – занимаются.
***
Когда дверь в академию наконец открывается, Реван тут же смотрит в центр комнаты. Вокруг неё, Карта и Джоли другие люди: абитуриенты, ситхи в военной форме, в доспехах и в мантиях. Ютура рядом, сопровождает её. Но они все не так важны для неё, как фигура в центре атриума храма.
Утар Винн стоит, сложив руки за спиной.
– Здравствуйте, абитуриенты.
Реван замирает, когда его внимание останавливается на ней. Может ли он знать? Узнать, кто она, в Силе, как Джоли? Она внимательно наблюдает за выражением его лица, которое меняется со спокойного на любопытное.
– …и, кажется, у нас есть запоздавшие. – Она улавливает раздражение в его тоне. – Ютура, кого ты привела ко мне? Девушку, сияющую в Силе?
– Девушку, которая, кажется, имеет некоторую подготовку, мастер Утар. Она подаёт надежды, я думаю, – легко отвечает она.
Утар обдумывает это и делает шаг вперёд. Вскоре он останавливается примерно в футе от Реван и пристально смотрит на неё.
– А, да, – говорит он, смотря ей в глаза. – Действительно подаёт надежды.
========== korriban: the academy ==========
С детства на Дантуине Реван знает, что храмы никогда не спят по-настоящему. Каждый разумный приносит с собой разные ритмы, разные циклы дня и ночи, разное отношение ко времени. Но, какое бы ни было время, академия наиболее близка к поздним часам, потому что слышны только далёкие приглушённые звуки световых мечей, молнии Силы и случайные крики. Спокойно, правда.
Она не знает, куда идёт. Пока она блуждает, её пальцы скользят по стене рядом с ней, позволяя ей раствориться в холодном, грубом ощущении необработанного камня. Её сны тоже были полны криков. Более громких. И полный ненависти взгляд Малака остановился на ней, его пальцы обхватили её щёку. Холодные и тяжёлые. Жестокие.
Она знает, что это сны Бастилы. Но от этого ей не легче игнорировать тягу к тьме.
это ты
Ноги Реван неподвижны, её пальцы замирают. Она закрывает глаза и пытается удержаться.
так долго слишком долго оставайся с нами никогда не покидай нас снова оставайся
Сглатывает.
другой ушёл. убей его. найди его убей его забери больше как раньше забери…
Она бьёт ладонью по стене с такой силой, что сдирает с неё плоть. Реван сгибается, пытается отдышаться и игнорировать холодный пот, выступивший на лбу и шее. Заткнись. Просто…
– Поначалу Тьма шумна для всех новобранцев. Если человек достаточно силён, он приспосабливается.
Реван замирает от голоса, только пальцы в кулаке дёргаются. Она медленно смотрит вверх сквозь растрёпанные волосы, выбившиеся из косы.
– Мастер Утар, – приветствует она. Осторожно. Даже если зубы хотят стучать.
Он не улыбается, но его золотые глаза пробегают от её сапог к макушке. Чёткая и быстрая оценка.
– Кажется, у тебя большой потенциал, если её шёпот настолько силён.
– Это ничего, – отрезает она, заставляя себя встать. Снять с тела напряжение и контролировать выражение лица.
Теперь уголки его рта слегка дёргаются. Удивление. Он складывает руки за спиной и не отводит взгляда.
– Боюсь, я не помню твоего имени, девушка.
Её язык прилипает к нёбу, когда она смотрит прямо в ответ, момент напряжённый, она пытается оценить, знает ли он. Он бы почувствовал, если бы она коснулась его разума. Она обучила его этому.
– …Сола.
– Сола, – медленно произносит он, и в каждом слоге чувствуется эмоция, которую она не может определить. Он склоняет голову в едва заметном намёке на кивок, разворачивается и идёт к центру храма. Туда, где раньше она тренировала его лично и где теперь видела его медитирующим.
Она думает, что он знает.
Он должен знать.
слишком много слишком много тишины его тишины он видел тебя он видел твоё лицо
Реван делает глубокий вдох, и на выдохе её кулак соскальзывает со стены, оставляя небольшое пятнышко в том месте, где на коже был порез.
Он не может жить, если знает.
правило двух только двух правило двух
На этот раз шёпот в её мыслях звучит как голос Малака:
двое, реван. только двое
Реван расправляет плечи и идёт туда, где, как она знает, находятся комнаты Ютуры Бан.
***
– Повтори, – ровно говорит она.
– Покой – это ложь, есть только страсть, – повинуется Утар, стоящий на коленях в центре комнаты; Реван ходит вокруг него. Его руки лежат на бёдрах, а голова опущена, хотя Реван очень сомневается, что в нём есть хоть капля благоговения. – Благодаря страсти я обретаю силу.
– Дальше.
– Благодаря силе я обретаю власть. Благодаря силе я одерживаю победу.
Она чувствует между лопаток взгляд Малака из тёмного коридора, где он стоит. Это её раздражает. Она хочет, чтобы он ушёл, перестал шпионить и пытаться найти в ней слабости. И теперь она знает, как этого добиться.
Реван… смягчается.
– Очень хорошо, – говорит она Утару, становясь перед ним на колени. Он поднимает взгляд, удивлённый тем, что она опустилась. Если бы на ней не было маски, их глаза были бы на одном уровне. Но она ничего не даёт в ответ. – Дальше.
Утар кивает, снова склоняется.
– Благодаря победе я разрываю цепи.
Она делает глубокий вдох через нос.
– Молодец. Теперь скажи мне, если ты понял. Да или нет: наша страсть подпитывает Силу.
Утар снова поднимает голову и смотрит ей в маску. Она чувствует, как пристальное внимание Малака превращается в медленно кипящий гнев.
– Да, лорд Реван.
Она размышляет, насколько сильно она хочет подтолкнуть Малака. Чтобы остановить его шпионаж и игнорирование того факта, что она знает, что он там каждый раз.
– Можешь звать меня Реван.
Утар напрягается, и Реван почти смешно. Почти. Она наклоняет голову и позволяет своему голосу стать немного светлее.
– Дальше. Да или нет: победа всегда желательна.
– Нет… – Утар откашливается. – Реван.
– Почему нет?
– Победа достояна только тогда, когда одержана силой.
Она думает, кивает. Затем она вытягивает два пальца, кладёт их под подбородок Утара, наклоняет его лицо. Это, несомненно, очень близко, насколько она вообще может быть близка, и она знает, что её следующий вопрос укрепит поражение Малака.
– Последний вопрос на сегодня. Да или нет: нет ничего хуже любви.
Этот вопрос ломает Малака, потому что она слышит его рык. Тяжёлые шаги его отступления. Реван не улыбается, но чувствует удовлетворение от того, что заставила его уйти. Она убирает от Утара руку и встаёт, не обращая внимания на его вопросительный взгляд.
– Реван…
– Мастер, – поправляет она. – И хватит на сегодня.
– Вам не нужен мой ответ?
– Мне это не нужно.
Реван уходит в тренировочные залы, удовлетворение только растёт.
Малак никогда не должен был давать ей оружие против него.
***
Они называют это престижем, и Реван не делает ничего, чтобы остановить фырканье, когда Ютура сообщает ей о вызове. Твилечка поджимает губы, но мудро ничего не говорит, только прохладно поднимает брови. Они обе знают, какое влияние имеет на неё Реван, о её необходимости в полусыром плане по свержению Утара. Женщина может быть недальновидной и жадной, но она может быть ценным инструментом для устранения угрозы, которую представляет бывший ученик Реван.
– Я хочу выбраться отсюда так же сильно, как ты, но, может быть, помедленнее? – бормочет под нос Джоли.
Она не отвечает, смотрит вперёд, пока они идут к центральному залу. Она знает, что Утар там, и первая задача, чтобы заслужить его благосклонность – прочитать кодекс ситхов. Задача настолько грубая, что она разочарована в стандартах своей бывшей Академии.
Карт ничего не говорит, но она чувствует на себе его пристальный взгляд и краем глаза видит его обеспокоенное, постоянно хмурое лицо. Реван всё равно. Она просто хочет…
Она просто хочет.
твой шёпот твоё дыхание мы твои это твоё это твоё это всё твоё
– Меня они тоже достают, – раздражённо говорит Джоли.
– Что? – спрашивает Карт.
– Силовые штуки, молодой человек. Ты не поймёшь.
Карт сжимает челюсти.
– Понятно.
Когда они приближаются к центральному залу, к ним подходит светловолосая женщина, имени которой Реван уже не помнит. Выражение её лица подавленное и самодовольное одновременно, она покачивает бёдрами. А на лице ухмылка, как будто она знает что-то, чего не знает Реван.
– Собираетесь к мастеру Утару? – спрашивает она. – Уже готовы, да? Некоторым из нас не нужно учиться, чтобы прочесть кодекс ситхов. Если ты собираешься завоевать престиж, тебе нужно больше стараться…
Они все тратят её время. Реван не жалеет на неё второго взгляда, а потом делает шаг вперёд, сжимая кулаки и глядя прямо перед собой. Она слышит, как женщина позади пытается издеваться.
– Думаешь. Ты такая важная, да? Твои маленькие рабы не помогут тебе в пустыне. Может быть, я скормлю их кат-гончим…
Реван закрывает глаза и склоняет голову. Она не оборачивается, чтобы полюбоваться делом рук своих, но слышит это: испуганный вздох, звук тела, ударившегося об стену, сухой кашель от попытки вернуть воздух в лёгкие.
– Что ты делаешь? – шипит Карт.
– Заткнись, – рычит она. – И не возвращайся, чтобы помочь ей.
– Ты не можешь просто!..
– Я уже смогла.
– Выбери место получше, чтобы умереть, – советует Джоли Карту, его голос звучит мрачно. – У нашего дорогого мастера есть для нас небольшой тест.
Она достаточно близко, чтобы видеть, как Утар нейтрально смотрит на них, принимая произошедшее. Реван останавливается перед ним, пытаясь успокоить гнев, утихомирить стук в ушах.
– Я вижу, вы подружились с Лашоу, – мягко приветствует он, сложив руки за спиной. – Она дерзкая, но потенциально полезная. – Уголок его рта слегка дёргается. – В конце концов, тупые инструменты имеют свою ценность.
– Я хочу рассказать вам кодекс, – коротко заявляет она.
– Хм, – Утар смотрит на неё этим взглядом. Этим взглядом, гарантирующим его смерть. – Очень хорошо. Начинай, когда будешь готова.
Слова срываются с её губ, чёткие и резкие. Если бы она могла себя видеть, то заметила бы, что она стала бледнее обычного, а её волосы растрёпаны – она расчёсывала их пальцами. Под глазами круги, которых у неё не было с тех пор, как она сняла маску. Но она не может, она только чувствует покалывание под кожей. Что-то пытается выбраться и очиститься.
Коррибан никогда раньше не делал так больно.
У неё стучат зубы, когда она произносит последнюю строчку.
– Сила освободит меня.
Утар наблюдает за ней.
сейчас сделай это сейчас
Одна из иголочек под кожей становится острее. Пытается выбраться из тела. Дрожь электричества ленивой волной проходит по её руке. К её сжатой в кулак ладони.
Что-то прохладное омывает её, даруя мгновенное облегчение. Она не осмеливается обернуться, но чувствует Джоли в Силе, его исцеляющая энергия облегчает боль, которую она чувствует всем телом.
Реван дышит.
Утар низко хмыкает.
– Очень хорошо. Но недостаточно просто знать кодекс. Ты должна понять его.
Следующий его вопрос устраняет все сомнения в том, что он знает её настоящую личность.
– Да или нет: нет ничего хуже любви.
Она удерживает выражение лица пустым. Она помнит, как однажды часть её хотела, чтобы Малак остался достаточно долго, чтобы услышать этот ответ. Как более жестокая часть её хотела, чтобы он ушёл раньше, чем услышит.
После медленного вздоха у неё даже получается ответить.
– Нет.
Утар улыбается. И она знает, что их игра окончена. Что она проиграла.
Но он продолжает играть.
– Ты быстро учишься, как и ожидалось от любимой новенькой Ютуры. – Он кладёт руку ей на плечо. Тёплый и тяжёлый большой палец слегка нажимает на верхнюю часть её ключицы. – Я жду твоего развития, Сола.
Его прикосновение становится легче, и она понимает, что напряжена – чувствует свои нахмуренные брови, и почему она здесь так слаба? Это одна из тех вещей, которые она в себе не терпит.
– Я оставлю тебя тренироваться.
Она смотрит, как он уходит. Плечи не опускаются, тело не расслабляется. Она остаётся неподвижной, давление окружает её, она пытается остановить шёпот тёмной стороны Силы.
Голос Джоли спокоен.
– Что тебе нужно?
– Вытащи меня. – Это не просьба. Она не просит. Она приказывает.
И поэтому она не понимает, почему, когда он кивает, выражение лица его такое мягкое. Он не посмеет жалеть её. Никто не смеет.
– Всё хорошо? – спрашивает Карт. Невнимательный. Наивный.
– Корабль, – выдавливает она.
– Конечно, – соглашается Джоли. Его рука легко касается её поясницы, он разворачивает её к выходу. – Давай, отведём тебя домой.
Она никогда не хотела называть так Чёрный Ястреб. Но у неё нет выбора, поскольку она слишком занята борьбой с тошнотой, потом и молниями в венах, чтобы протестовать, когда её выводят из Академии, полной созданных ею кошмаров.
***
Она видит перед собой кровь на полу и стенах. Трудное дыхание того, кто медленно, мучительно умирает.
– Что это?
Инструктор стоит к ней спиной, его внимание сосредоточено на консоли тренировочного зала.
– У меня нет времени отвечать на глупые вопросы новобранцев.
Кат-гончая рычит из-за решётки своей клетки. Она встречает её взгляд. Пасть существа покрыта кровью, есть след, ведущий от передней части клетки к коридору – размер следа указывает на то, что утащено было тело. Она не сердится. Неразумно злиться на то, что нельзя изменить.
Она возвращает внимание к мужчине.
– И что, твоё время настолько важно?
Он раздражённо фыркает.
– Какой у тебя идентификационный номер? Полагаю, тебя нужно обучить дисциплине…
Он оборачивается. Она наблюдает, как он бледнеет.
– Лорд Реван, я прошу прощения…
– Я задала вопрос.
– Я… ах, да. – Он пытается выпрямить спину, но они оба знают это, и поэтому он остаётся стоять, испуганно сжавшись. – Новые тренировочные протоколы, мой лорд.
Студент, медленно умиравший у её ног, перестаёт дышать. Пахнет железом, мясом и озоном. Кат-гончие рычат вокруг неё. Голодные. Она чувствует их голод.
