Текст книги "Хозяин Чудовищ (СИ)"

Автор книги: Несущий Слово

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Виктор, Володька, два Михи и Влад, запаковав обмундирование в сумки и закрыв их в багажнике, ужавшись забрались в автомобиль и поехали в родовому имению Крюковых. Добрались быстро. Машина, как и дом показывали насколько плохи дела баронского рода, торгующего, блять, рыбой. Нет, я не имею ничего против черного "Audi A4" и двухэтажной резиденции с лоскутом прилегающей земли, огороженной кирпичным забором, с расценками я примерно определился и понимаю, что подобное удовольствие на дороге не валяется и тем не менее... я выступал серым кардиналом величайших империй земного шарика, я сражался в других мирах, я лично пересекался с Четверыми, я создал то, от чего не могут избавиться до сих пор и вот так живет мой наследник? Это оскорбительно.

Экипировку скинули в арсенал, бойцы, попрощавшись разошлись по домам, а мы завалились в душ. Вертикальный гроб, обдавший нас со всех сторон тугими струями теплой воды. Стоять так минут пять, обмазаться жидким мылом и снова включить на полную мощность. Повторюсь, шикарное тело с анатомической точки зрения. Чего у развитых цивилизаций не отнять, так это познаний в спорте. Больше времени на тренировки, больше качественной еды, больше тренажеров и больше информации о том, что и как качать. Совсем сухим Виктор не был, но имел аккуратные кубики пресса, которые по непонятным мне причинам так часто восхваляются в посещаемых мирах, отсутствовал волосяной покров, кожу на лице, груди, животе, лобке, члене, яйцах и подмышках, тщательно выбривали, практически отскабливали, а так же по всему торсу был раскидано с десяток побелевших полосок шрамов, оставшихся от предыдущих выездов по рыболюдские головы. Навскидку, если погрузиться в несмолкаемую песнь умирающих и рождающихся клеток, стоящих в фундаменте макроорганизма, не затрагивая память, около двадцати лет, может немного больше. Вытереться полотенцем, натянуть домашний комплект одежды, просмотреть предоставленные Владимиром бумаги, после чего завалиться на кровать.

Будь это действительно мой сын, я бы испытал подобие гордости, – хорош собой, достаточно умен, чтобы не просрать крошечный бизнес, умеет убивать, пусть пока еще только монстров, и неоднократно предавался плотским утехам, не перебарщивая в плане извращений. То что молод, тут спорно. Солидного жизненного опыта нет и гормоны имеют над ним больше власти нежели холодный рассудок, впрочем, это уравновешивается здоровым прагматизмом, налетом циничной озлобленности на весь мир и тем типом эгоистичной замкнутости, когда есть только "Я" и ближайший круг друзей, а на всех, кто не входит в их крайне мизерное число плевать с высокой колокольни.

Жизнь вылепила из него отличную заготовку на роль великого героя или великого злодея. Или никому не нужную посредственность, тут с какой стороны посмотреть.

Отец умер, что заставило рано повзрослеть. А остальные родичи считай бросили его. Мать, Ольга Михайловна, рванула после смерти супруга в Москву, где пытается удачно выскочить за кого-нибудь замуж. Старшая сестра, Виктория Алексеевна, ага, Виктор и Виктория, сейчас где-то в Тверской области, носит в животе ребенка от какого-то барона имеющего, по его словам, связи среди князей. А младшая, Наталья Алексеевна, под чутким патронажем матери проходит обучение в Московской Академии, куда поступила благодаря своему интеллекту и замолвленному тем бароном словечком. Посему в мировосприятии Виктора роль "папы" и "мамы" постепенно занимали дядя Саша и тетя Вика, его жена, Смирнова Виктория Дмитриевна, к которым как-то комплектом шли их дети, уже встречавшийся Владимир, почти одногодка, и его старший брат Петр, сейчас находящийся где-то в районе доков.

Плюс, поползновения в сторону противоположного пола, которые, при всем старании, так и не перетекли во что-то более серьезное нежели банальные потрахушки. Кажется, таких называют маргиналами. Моя кровь взывала в нем к великим свершениям, но окружение раз за разом макало мордой в грязь, указывая место. Из-за этого временами случались вот такие подобия кризиса среднего возраста. Назвать это депрессией язык не повернется, скорее глубокая печаль и лишенные ответов вопросы о смысле происходящего.

Тоскливое зрелище, если честно.

Потеря близких выбила его из равновесия, пусть он стал серьезнее, но затаенная тоска гноящейся раной никуда не делась и вряд ли исчезнет в ближайшее время, пока он не перестанет ковыряться в ней грязными пальцами, время от времени посещая фамильный склеп, говоря с покойниками, когда становится совсем уж тяжко на душе. Совершенно случайно наткнулся на одно полузабытое воспоминание, хранящейся в смежном отделе мозга, о дедушке, умершем задолго до полноценной сознательности внука. Тот сосуд на его шее был... сувениром. Обожаю шутки Темных богов – крупицы моих останков затолкали в баночку с песком, камешками и прочей ересью, после чего стали втюхивать туристам.

Когда умирают родственники и друзья особенно остро ощущается смертность, неполноценность человеческого тела. Его хрупкость и мимолетность жизни. Порча старения и то, насколько просто убить кого-то. Да, я начинал с этого. Человек, которому не понравился результат миллионов лет эволюции, – звучит как начало потрясающей истории, оно так по итогу и вышло.

Виктор думал.

Достиг ли он того, о чем мечтал?

Имело ли все это смысл?

Что делать дальше и что делать сейчас?

Извечные вопросы.

-Не хочу калечить твое эго, но ты жалок, – это, наверное, единственное что можно сказать в такой ситуации. Не отрицаю, что из меня такой себе родитель, я вообще своих дочерей гарпиям скормил.

Не было паники и шока. Не то эмоциональное состояние для таких бурных всплесков. Лишь вспышка удивления, когда посторонний голос вклинился в поток гнетущих мыслей.

–Ты кто? – вопрос прилетел куда-то в потолок.

-Можешь говорить мысленно, так нас никто не услышит. Ты же не хочешь отправиться в психушку? – один из «крючков». У Виктора был какой-то подсознательный страх заведений для душевнобольных.

-Ты кто?

Уже лучше.

-Твой далекий предок, очень далекий. Много раз «пра» дед. А еще я твой единственный шанс.

-Поясни, – люблю работать с людьми, которые не распускают соплей на ровном месте и не бегают с бессвязными криками «Что? Почему? Не хочу!»

-Твоя кровь пролилась недалеко от моих останков и притянула мою душу к твоему телу. И нет, я не могу завладеть им, даже будь у меня такое желание.

-Такое возможно?

-Как видишь да.

-Насколько ты стар?

-Я видел расцвет Рима, – впрочем, я не уточнил какого именно Рима.

-И как тогда было? – а он не лишен юмора.

-Паршиво, как и сейчас. Давай сразу проясним все моменты – от меня не избавиться, это факт. Но я не желаю тебе зла, ты мой потомок и я хочу тебе помочь.

-Почему?

-Когда я появился в твоей голове мне перешла часть твоих воспоминаний. Ты жаждешь большего, не так ли? Это мое наследие, я был великим и мои дети хотят того же. У тебя не получилось, почему бы не помочь? Если я возродился и боги не дали мне задания – они предоставили мне полную свободу действий, понимаешь? Я могу делать все что захочу и так уж вышло, что наши интересы сходятся – власть, сила, богатство, все как всегда.

-Боги? Единый? – местный божок, впитавший в свой образ черты самых распространенных конфессий мира, Иисус, Яхве, Аллах, Будда и далее по списку, ни разу не появившийся на публике. Мертворожденный ублюдок несовместимого.

-Я видел только Четверых.

-Ладно. И как ты собираешься мне помочь? Не хочу калечить твое эго, – он улыбнулся, – но знания Античности сейчас никому не упали.

-А с чего ты решил, что я простой человек? Слышал что-нибудь про Хозяина Чудовищ? – нет, он не слышал, и тем не менее я продолжаю плести вокруг его рассудка словесную паутину.

-Нет.

-Это человек, который создал монстров. Всех монстров этого мира.

-Это?..

-Да, ты достаточно умен, чтобы понять. Ты часто с ними сталкивался и у тебя возникали подозрения. Я их подтвержу – чудовища были созданы искусственно, не природой, не эволюцией, а...

-Тобой.

В сетчатку его глаз прилетает краткая выжимка уже моих воспоминаний. Я постарался не показать ничего лишнего, только сам момент выращивания банальнейшего волколака. Как он формируется, как развивается, как растет и питается, как рвет отряд тяжеловооруженных солдат. Славные деньки, когда я развлекался как мог. Дочурка одного влиятельного человека во всеуслышанье заявила, что они не нуждаются в моих услугах. Спустя четыре дня их гвардию собирали по кускам.

-Именно. Впечатлен?

-Есть немного, – он конвертировался из положения лежа в положение сидя на краю матраса, упираясь предплечьями в колени.

О да, Виктор, не устану повторять – моя кровь. Хандра прошла, словно ее и не было. У него загорелись глаза, а мозг разразился ворохом вырвиглазно-ярких образов. Те ростки старательно подавляемого садизма и властолюбия проклюнулись в его душе. В нем есть тяга к созиданию химер, к власти над жизнью и смертью, это чувствуется на генетическом уровне. Он не против насилия, в какой-то мере оно ему даже нравится, особенно приправленное чувством собственного величия, пусть он и пытался делать вид что не испытывает его позывов, эта дрянь живет в каждом из нас, в ком-то больше, в ком-то меньше, нужно лишь помочь сделать первый шаг...

-И ты можешь?..

-Могу ими повелевать. А значит...

-МЫ можем.

-Именно.

Человек, который всю жизнь маринуется в затхлой луже перегрызет глотку любому за шанс выйти в открытый океан. Сила и власть – еще не придумали более действенную наживку для рода людского. Что тут греха таить, я и сам ее заглотил по самую удочку. После той власти, что испытываешь управляя легионами чудовищ, с этой иглы уже невозможно слезть. Начинаешь чувствовать себя богом из плоти и крови, который шествует по грешной земле и каждый его след целует восторженная паства.

-Подожди, – мой хороший, знает какие вопросы следует задавать, – если ты их создал и управлял, то почему о тебе никто не знает? Ну, большинство людей о тебе не слышало, а это должно быть в каждом учебнике, человек – Король Монстров.

-Скажем так, я не собирался становиться для всего мира мишенью номер один. Я создал организацию, которая оберегает людей от монстров, за солидное денежное вознаграждение, конечно же. Одновременно с этим я запустил информацию на уровне слухов, что есть некий Хозяин Чудовищ и для эффективной борьбы с ним требуются дополнительные средства.

-Сука, хитро, – ему нравится.

-Согласен, как ты думаешь, в этом времени удастся провернуть что-то похожее?

Я его заинтересовал. Я его пиздец, как заинтересовал. Давайте будем честны, если кто-то предложит рабочий вариант свалить куда-то от повседневной рутины очень большой процент скажет "Да", даже особо не вчитываясь в условия договора.

-Насчет организации... есть Жандармерия и похожие на нее по другим странам. Нас просто задавят...

Да, уже "нас". Удобно быть прожженным манипулятором, когда ты знаешь, что происходит в голове собеседника.

-Тогда, как ты относишься к небольшой войне?

-Войне?

-Людей против монстров. Ты станешь полководцем, героем, который сдерживает орды тварей. Титулы, деньги, женщины, власть и вверенное в твои руки оружие. Я проворачивал нечто подобное – один подходящий кандидат, серия подстроенных боев и вот он уже в высших кругах, умопомрачительный взлет. А его конкуренты и завистники по чистой случайности оказываются жертвами внезапных налетов монстров. Какая трагедия, но герой отомстит за них. Ну так как?

Я знал ответ.

-Что от меня нужно?

Глава 4. Основы алхимии XXI века

Из практически отрезанной от всего мира глубинки сложно объективно оценивать ситуацию в глобальном плане, но вроде как, магия не претерпела существенных изменений с момента моей смерти. Все тот же один вариант из четырех стихий – Земля, Вода, Огонь и Воздух, ничего нового, испытанный временем миропорядок, которому я сломал позвоночник об колено своими якшаниями с Темными богами, которые вылились в химерологию.

Правда качество "юзеров" стихий существенно выросло. Как бы объяснить, человек, который может превратиться в нечто эквивалентное передвижной огнеметной установке в эпоху Древней Греции – воплощение бога войны, а вот в век танков и штурмовых вертолетов, не более чем элитный боец, которого похоронить во взрывах крылатых ракет дело пары секунд, если он недостаточно крут для поддержания барьера. Маги наращивали мощь, дабы не исчезнуть в страницах истории. И они стали сильнее, полностью оккупировав государственные аппараты всех стран. Чистая магократия с засильем аристократических родов тех, кто способен взывать к Силе, бурлящей в крови. В мое время плевались и старались обходить подобный уклад стороной, магия для магов, власть для королей и прочего честолюбивого сброда, все просто и понятно. Согласитесь, куда приятнее изредка выполнять несложные поручения, пользуясь всеми ресурсами страны в своих исследовательских изыскательствах, нежели забивать себе голову управлением монструозной машиной власти, где каждому что-то от тебя надо. Но времена меняются и придется стать частью этой системы.

Правда, большая часть этих самых "аристо"-белоручек была на уровне Виктора, почетного носителя звания аколита. Серьезные дядечки ворочают серьезными делами на недостижимой для простых смертных высоте абсолютного могущества. Ученик – аколит – подмастерье – боевой маг – мастер – магистр – гроссмейстер – архимагистр, такова вертикаль колдовской власти, тесно связанная со смерд – барон – граф – князь – Великий князь – Император. К слову, Его Императорское Величество Светлов Михаил Константинович – архимагистр Огня, по слухам, способный сжигать к чертям собачьим танковые дивизии.

Такой строй, естественно, не нравился довольно обширной прослойке простолюдинов. Да, их не считали за скот, но быть человеком второго сорта никому не понравится, отчего в городах зрели спонсируемые заинтересованными личностями подпольные ячейки радикально-анархических настроений, которые спят и видят, как бы вырезать всех колдунов под корень. Особо громкие погромы с боярами на виселицах отгремели где-то далеко и тем не менее не нужно быть гением, чтобы предсказать их деструктивный вклад в случае нашествия монстров.

Особняком тут стояли алхимия и зачарование, оно же рунное дело или артефакторика.

Зачарование – нанесение на предмет рун, в которые вкладывается Сила. Руны – своего рода костыль, привязка благодаря которой проще вливать определенную заготовку заклинания в то, что по итогу станет артефактом. Нацарапал на браслете закорючку, вложил в нее какой-нибудь Огненный Щит и все, при активации заклинание высвобождается. Просто и понятно.

Алхимия же жестко и без смазки насиловала прикладную химию. Это как зачарование, только тут не артефакты, а зелья – раствор, в который вложили Силу и смешали ингредиенты, варьирующиеся от хлорида натрия и куска придорожной грязи до правого сердечного клапана дракона. И да, драконов тоже создал я, вдохновившись мифологией. Я вообще, довольно много из нее почерпнул, смешав в гремучий коктейль вместе со своим больным воображением. В зависимости от манипуляций Силой и набора реагентов ассортимент того, что получается на выходе может занять несколько десятков томов.

У рода Крюковых была своя алхимическая лаборатория. Несоизмеримо жалкая на фоне того, что я имел в свое время, но сам факт ее наличия существенно упрощал мне работу. Покойный Алексей Григорьевич варил в ней лекарства для семьи и слуг, а Виктор в особо напряженные по финансам моменты перманентно задумывался о создании запрещенных психоактивных препаратов, которые будет сбывать на улицы. Пару раз даже пробовал, но не с его уровнем браться за нечто подобное, часть подопытных крыс просто передохла, а другая не выказала видимых результатов.

Небольшое помещение без окон и с цельнометаллической дверью, украшенной солидным засовом. У бати Виктора были цельнометаллические яйца, раз уж он считал, будто процесс приготовления зелий от простуды, может окончится взрывом, после которого его останки придется отскребать от потолка и при этом продолжал их варганить. Широкий, массивный стол из какой-то породы особо огнеустойчивой древесины, такой же стул, несколько полок с книгами и личными заметками. Плюс, сам скарб – трансфигурационный куб, колбы, весы и герметичные емкости.

Потомок кривовато улыбнулся одинаковости наших имен, пока мы добирались до лаборатории. Никто по дороге не встретился – слуг, как таковых, тут было только двое и они чинно спали, а охрана дежурила на выходе, время от времени, обходя территорию двора.

-И что мы будем делать?

-Кладку, – любое нашествие моих творений начинается с Кладки или Гнезда. Эх, помню, один раз...

-Типа яйца? – грубо, упрощенно, но почти верно.

-Можно и так сказать.

-Объяснишь?

-Конечно, – кто как не любящий дедушка введет внучка в базис прикладной монстрологии? – я делал большую часть монстров гермафродитами. Не уверен, что так осталось на данный момент – много времени прошло, а я оставил им возможность для мутаций, чтобы приспособились к окружающей среде. На момент создания я считал, что схемы лучше не придумать, одна особь при наличии благоприятной обстановки и достаточного количества пищи, сможет наплодить целый выводок, каждый из которого продолжит размножаться. Но начиналось все с Кладок и Гнезд, мой плацдарм, я не настолько хорош, чтобы чудовища появлялись буквально из ниоткуда. То что мы получим по итогу поможет нам комбинировать гены и в обозримом будущем создавать новых монстров.

-Новых?

-Сначала, конечно же, рыболюдов. Будет очень подозрительно, если в захолустье начнется вторжение кракенов.

-Ты и их сделал?

-Да, кракены, драконы, гиганты, грифоны и прочее – все вышло из-под моих рук.

-Но...

-Не отрицаю, часть идей я взял из мифологии, но в результате все получилось даже лучше, чем планировалось, будто бы монстры существовали всегда, а мифы и легенды – не выдумки стариков для ребятишек, а суровая истина.

-Так ты не ответил.

-Кладка по сути очень большое яйцо, над которым мы получим власть, – в подтверждение своих слов я прикрепил особо яркий и красочный мыслеобраз моей первой Кладки, – я пока что слишком слаб, чтобы издалека командовать большими ордами монстров, в каждом из них есть неуничтожаемый ген подчинения мне, но как они выполнят мои приказы, если не подозревают о моем существовании? Из Кладки, большого инкубатора, выйдут сразу подконтрольные мне особи, благодаря которым мы сможем сделать первые шаги, укрепиться, стать сильнее.

-Слаб?

Засов с лязгом отрезал нас от всего окружающего мира. О, этот чудесный запах науки и холодной бесчеловечности.

-Ты знаешь, как работает магия? И избавь меня от шуточек, про огонь, который делает пш-пш.

-Были прецеденты?

-Иногда магия достается... скажем так, не слишком сообразительным личностям, – Пиктского Монстра я вряд ли забуду, пускающий слюну деформировано-скособоченный урод, который просто сдул часть вражеской армии куда-то вверх. Поговаривали, что в соседней стране это приняли за гнев богов – люди дождем падали с небес и разбивались всмятку.

-У нас таких убивают.

-Мудрое решение, магия и так подтачивает разум, а изначальный безумец может натворить с ней слишком много. Но вернемся к твоим знаниям.

Мы присели на стул, довольно удобный, стоит отметить. Сначала разберемся с планом действий, после чего начнем. Не хочется отвлекаться на объяснения в момент формирования Кладки.

-Есть каналы по которым течет магия.

-Да, незримые нити, опутывающие твое тело, тесно связанные с нервной и кровеносной системами. Чем их больше и чем они толще, тем более могущественным колдуном ты становишься. Но это распространяется только на тело.

-Всмысле?

-Подумай, почему я так уверенно говорю о создании армии, если давно умер? Мое тело, а вместе с ними нити магии уже давно пыль. А ты маг Огня, не химеролог.

-Оу... – вот тут он замялся.

-Именно, – есть во мне учительская жилка, оседлаю знакомую тему и начинает конкретно заносить, – вы творите магию, выступая своеобразным проводником для нее. Она есть в мире, безграничный, неосушаемый океан энергии. Но чтобы зачерпнуть ее нужна миска, чем больше миска тем больше «воды». Ты способен провести очень мало, так как твои каналы не развиты, но я провожу энергию через душу. Из моей души в твое тело.

Отдельный пункт в договоре с Четверыми, я не дурак и прекрасно понимал, что могу где-то просчитаться. А так, умерев, я смог бы далеко не сразу, но вырастить нити энергии даже в полностью лишенном магии теле.

-Я знаю о каналах практически все и, пропуская сквозь них свою силу, могу со временем улучшить твою проводимость. Ты повысишь ранг, а я расширю ассортимент своих возможностей. Ты все понял?

-А... это...

А вот теперь у него шок. Стать сильнее как маг, когда уже уперся головой в потолок развития – это... сложно подобрать какое-то достаточно понятное определение, наверное, как для профессионального атлета заполучить возможность достигнуть пика возможностей человеческого тела и перешагнуть через него.

-Откуда ты знаешь как это сделать? – моя кровь, правильные вопросы.

-Я вскрыл не одну сотню магов и знаю их строение от и до. Может слышал про монстров, которые способны колдовать?

-Д-да. Они редкие.

-Опытного колдуна не напугать толпой рыболюдов, даже пусть эта толпа до горизонта. Но вот когда кто-то из «презренных тварей» начинает творить магию... тогда у них трясутся поджилки и они на коленях умоляют меня избавиться от этой заразы.

-И ты?..

Потешим его эго, но сразу очертим рамки. Я не бог и не всемогущ, обещания ценны только тогда, когда тот кому ты их даешь видит возможность выполнения.

-Пока нет, но в планах да. Барон Виктор Крюков, могущественный чародей, который замочил умеющих колдовать монстров, перед которыми обосрались.. м-м, кто ты хочешь, чтобы обосрался?

-Императорская армия.

-Барон Виктор Крюков, могущественный чародей, который замочил умеющих колдовать монстров, перед которыми обосралась вся Императорская армия. Герой, каких свет еще не видывал! Император лично вручил ему награду!

-Неплохо звучит.

-Еще как неплохо. Но ты же осознаешь, что это может принести свои проблемы?

-Например? – он знает, мои слова вскружили ему голову, но не настолько, чтобы забывать о критическом мышлении. Умный мальчик.

-Герои... герои не меняются. Для кого-то человек, вырезавший деревню со стариками, женщинами и детьми – конченая мразь. Для других – герой. Понимаешь?

-Я понимаю и принимаю. Я хочу этого. Начинаем?

-Да. Постарайся расслабиться и не мешать мне.

-Хорошо, – полная серьезность.

-Влей кровь, мозг и слизь рыбла в куб.

Да, как уже говорилось, рыболюди в плане алхимических компонентов ушли недалеко от дохлых тараканов, и тем не менее, благодаря рейдам в распоряжении Крюковых была забитая до упора коробка пузырьков с их запчастями. Каждый желторотый юнец, которому жизнь выдала дрянной расклад карт, думает будто сможет сделать что-то немыслимое, увидеть то, что не увидели другие, сорвав весь банк, научиться выпаривать из коровьего говна золото. В большинстве своем эти надежды терпят бескомпромиссный крах.

Трансфигурационный куб претерпел существенные изменения. Впрочем, я не особо удивлен, эта штука была в ходу еще задолго до моего рождения и раз в поколение в него что-то добавляли, не меняя общей сути. Вместо свинцового куба тут был восьмиугольник из... не знаю, алюминия?.. какого-то сплава олова?.. на затупленных гранях и выемках под пальцы красуются выбитые руны Огня. Их обычно делают на заказ, куб Земли бесполезен для мага, который манипулирует энергией Ветра. На вершине небольшое отверстие, куда один за другим были вылиты пузырьки с измельченными потрохами рыболюдей. Внутри этой установки есть экранированная емкость, где в данный момент смешиваются ингредиенты, к ней от точек, на которые уже ложатся пальцы Виктора, идут тонкие нити из меди, лучшего из металлов нашего мира проводника энергии.

-А теперь не двигайся.

Один мой знакомый из техногенно-постапокалиптического мира однажды выдал фразу "Сапер может ошибиться, но только один раз", концентрированная истина магического искусства, что тут еще сказать. У меня не было опыта пользоваться Силой из чужого тела, так что...

Каналы Виктора – натуральное посмешище. Будь я чуть моложе выказал бы сомнения в устойчивости текущей власти с таким рядовым составом, но... я слишком хорошо знаю как работает мир и человеческий социум. Моя душа запылала в грудной клетке Крюкова, переплетаясь с уже его звездой вечности. Крошечная частичка Силы, заставляющей плоть меняться, сгенерированная мое сутью, проскользнула по венам и артериям, вливаясь в энергетические нити. Потомок скривился. Это всегда неприятно первые раз десять, потом как-то привыкаешь. Жидкий огонь проходит по его телу и душе, уплотняясь в кончиках пальцев. Ослепительные искорки под кожей подушечек. Три... два... один. Выброс. Виктор стиснул зубы до подобия судороги челюстных мышц, давя зарождающийся крик. А моя сила электрическим разрядом прошла сквозь медь и впилась в биомассу. Да, многое поменялось, но незыблемая верность мне все так же тлела в каждой микрочастице монстра. Генокод видоизменился, приспособился под катакомбы Каменска. По сути, теперь это отдельный подвид, отличий от остальных довольно мало, но тем не менее. Я не изобретаю велосипед, зарываясь в далекие дебри. Основа уже есть, я лишь добавляю к привычному для местных обитателей облику рыболюда немного силы, ловкости и выносливости, воскрешая наследие далеких предков. Слизь выступает отличным питательным бульоном, в котором срастаются в единое целое спинной, головной, костный мозг и кровь, запуская процесс деления клеток, просто физически невозможный с точки зрения биологии и физиологии.

Две минуты и тринадцать секунд – Виктор все время старался не двигаться, отчего у него затекла спина. Неплохо для начала. Куб мелко задрожал, выблевывая из своих недр в закрепленную емкость консервированный симбиоз злокачественной и доброкачественной опухоли на основе структурированного хаоса мутагенов.

-Все?

-Да.

-Что дальше?

-Нам нужен один рыбл.

Глава 5. Рыб рыбу – рыб

Проскользнуть мимо охраны особняка оказалось довольно просто – потомок знал слепые зоны камер и маршруты патрулирования. Пересек двор, зацепился за край забора, подтянулся и перемахнул его. Приземление, сгруппировался, после чего непринужденной походкой двинулся к окраинам.

Комендантский час не вводят пока ситуация не приблизиться к критической отметке, да люди и сами не слишком-то спешат шароебиться по ночам. Проезжали редкие автомобили, разрезающие жидкую весеннюю темноту светом фар. Грязно-желтые круги света фонарей. Иногда Виктор прогуливался так по Каменску, довольно часто в нетрезвом виде, ну, а что? Может себе позволить, чай, не холоп какой-то, полноценный аколит и член аристократического рода.

Несколько пикетов Жандармерии, обойденных по широкой дуге. Снаряжены по красоте – крепкая, качественная форма, городской камуфляж. Облегченные бронежилеты, укороченные автоматы с лазерными целеуказателями, боевые ножи и пистолеты Ярыгина. Боевики ночной смены, время от времени бубнящие что-то в рации, переговариваясь с другими патрулями и постами полиции. Пока что перегибов в предосторожности не было, монстры на памяти Виктора так и не выбирались на поверхность, давили их под землей.

Крюкова часть жандармов знала в лицо, он в отличии от Кротовых вполне исправно контактировал с убийцами чудовищ, "отдавая долг Родине" в сырых подземельях. Конкуренты же, имеющие определенные связи, отделывались отговорками, действительно, зачем что-то делать, если есть такие, как мой потомок? Ничего личного, всего лишь закон природы, вмонтированный в цепочку ДНК Homo Sapiens-а – сильный пожирает слабого, ну или использует в своих целях, не интересуясь мнением последнего. Вообще, Кротовым было глубоко поебать на рыболовецкое предприятие где-то в жопе мира, на Дальнем Востоке, не затрагивающем их сферу интересов, у них в принципе не было ничего кроме этих пары суденышек и нескольких доков, сие дело перешло "по наследству" от пожранного Демидовых, захудалого рода рыбаков и торговцев. Аристократические разборки, мутки и интриги, по итогу которых все разъехавшиеся по области Демидовы перекрашиваются в Кротовых, как и их недвижимое имущество. С Демидовыми у Крюковых были вполне теплые отношения, да и как бизнесмены они вели дела успешно, по всем писанным и неписанным правилам, не доставляя особых проблем, но увы, времена меняются.

Виктор ненавидел Кротовых какой-то глупой, почти детской, но от этого не менее яркой ненавистью. Если говорить аналогиями, человек, который оттоптал тебе ноги в автобусе, по факту же ничего из ряда вон не сделал, и тем не менее в тебе тлеет желание наорать на него или мощным ударом сапога раздробить в костяную труху его пальцы. В этом емком слове "Кротовы" собралось все что сделало моего потомка таким, собирательный образ если угодно, который был до безобразия гипертрофирован поломанной психикой и искаженным мировосприятием. Кротовы стали частью рыболовли, дела, которому его отец и дед отдали всю жизнь, создав фундамент благополучия Крюковых практически с нуля. А эти пидоры пришли на все готовое и при этом кладут большой и толстый на все и вся. Москва, та самая далекая, никогда не виданная, зажравшаяся Златоглавая Москва забрала у него мать и сестер, которые взвесив все "за" и "против" рванули туда, скинув все текущие проблемы на плечи сына и брата. А Кротовы как раз из Москвы и не последние там люди. Они – сраная мажористая элита, что еще сильнее поднимало градус гнева. Будь они хотя бы чуть-чуть заинтересованее, род Крюковых мог просто перестать существовать, разделив участь Демидовых, захотел бы Виктор этого или нет. Вот так, по щелчку, блять.

У всех свои комплексы и загоны. В этом плане мне повезло, у меня не бывает в полной мере адекватных потомков. Будь на месте Виктора, кто-то более... скажем так, приближенный к эталону психической нормы, пришлось бы тяжко. Блоки и предохранители на насилие у него уже сняты, он, не осознавая того, опасно близок к срыву с резьбы и творению чернухи любой степени лютости, моя кровь.

Я раскинул в стороны редкую паутину нитей Силы, незримых для невооруженного глаза. Впрочем, для стандартных магов этого мира обнаружить мои поползновения так же не представлялось возможным. Иногда, в особенности после посещения развитых магических миров, моя родина до боли напоминала песочницу, где возомнившие себя хозяевами карапузы ковыряются в обгаженном псинами песочке. А я не более чем школьник, который только начинает осознавать собственную никчемность на фоне окружающего мироздания. Боги, демоны, ангелы и великие колдуны – по сравнению с ними мы ничто, пыль, не больше и не меньше.