Текст книги "Фиктивная невеста драконьего гонщика (СИ)"

Автор книги: Наталия Журавликова

Соавторы: Милена Кушкина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

В углу был шкафчик для вещей и ниша с умывальником: фарфор, зеркало, графин с водой. Даже мыло пахло не дешево, а дорогими травами и чем-то хвойным.

А еще здесь было окно. Не маленькое и мутное, как в дешевых поездах, а большое, с плотной занавесью. За ним темнота была такой густой, что казалось, дирижабль уже летит, хотя мы еще стояли у мачты.

– Нормально? – спросил Алек, будто проверяя, удалось ли ему меня впечатлить.

– Слишком комфортно для простого перелета, – честно сказала я.

– Это не просто полет до столицы, – он закрыл дверь на замок и повернул ключ так, чтобы прозвучал щелчок. – Я титулованный гонщик. И ты – моя невеста. Это должно быть понятно любой девице из фан-клуба, иначе нам никто не поверит.

Слово «фан-клуб» прозвучало с оттенком раздражения.

И именно в этот момент коридор снаружи вспыхнул девичьими голосами – словно кто-то специально подождал, пока мы окажемся в купе.

– Он точно в первом классе!

– Я видела!

– А ОНА с ним! Да кто она вообще⁈

Алек прикрыл глаза на секунду, будто считая до трех.

И тут в коридоре раздался другой голос. Спокойный, но звучащий так, что его слышали все.

– Дамы, – это был стюард Лоран Эйвис. – Напоминаю правила перелета. Пассажиры обязаны соблюдать тишину после посадки. И обязаны оставаться в своих секциях.

– Мы просто… – начала кто-то.

– Искали воды! – подхватил второй голос.

– И еще, – строго добавил Лоран, не повышая голоса. – Купе первого класса закрыты. Попытки беспокоить пассажиров будут расценены как нарушение порядка. Нарушителей я лично провожу к капитану – и уже капитан решит, хотят ли они продолжать полет… или сойдут на ближайшей мачте обслуживания.

Повисла пауза. Не потому, что они испугались капитана. А потому что у Лорана была такая интонация, что с ним было невозможно спорить.

Шепот стал тише, девушки разошлись по своим местам. Надолго ли?

Через минуту в дверь купе постучали – один раз, уважительно.

– Господин Вальдран, миледи, – голос Лорана звучал уже мягче.

Алек открыл дверь.

– Через десять минут отходим, – продолжил стюард. – Могу предложить напитки в дорогу. Чай, кофе, горячий шоколад. Есть закуски: сырные палочки, миндальное печенье, соленые крекеры, вяленое мясо.

Есть после угощений на приеме не хотелось, но вот жажда мучила.

– Чай. Черный. Без сахара, – попросила я.

– И мне, – подхватил Алек. – С лимоном.

Он посмотрел на меня.

– С лимоном, – ответила я с улыбкой.

Лоран даже не улыбнулся. Только чуть наклонил голову – профессионально, без лишних эмоций.

Дверь закрылась.

Корпус дирижабля вдруг едва заметно дрогнул. Как будто кто-то внизу отпустил часть креплений.

И я поняла: вот сейчас… мы действительно начнем путь.

– Держись, леди Кайвен, – сказал Алек многозначительно. – Ночь будет длинной.

* * *

Я надеялась провести в купе всю дорогу, но последствия приема в доме губернатора не заставили себя долго ждать. Появилась необходимость посетить уборную.

– Я на минуточку, – пояснила я, поднимаясь к двери.

– Надеюсь, тебя там не растерзают, – напутствовал меня Алек.

Захотелось ответить с особой колкостью на его саркастическое замечание, но в голову ничего не шло. Дверь с трудом поддалась на мои трепыхания и отъехала в сторону с тихим лязгом.

Я сделала шаг вперед и уткнулась в неожиданное препятствие.

Первое, что я увидела, когда вышла в коридор, было белье. Ажурное и вызывающе дерзкое. Только в отличие от комнаты в гостинице, набитой дарами поклонниц, этот комплект был выставлен на всеобщее обозрение прямо на владелице.

– Простите, – пробормотала я, делая полшага назад.

Обладательница пышных форм, которые уже не помещались в излишне декольтированном платье, даже не смутилась. Похоже, она поджидала у дверей Алека и надеялась, что именно он угодит в неожиданную ловушку. Девушка двинулась дальше по коридору, будто просто здесь прогуливалась, а к нашей двери она припала из-за небольшого покачивания дирижабля.

Сцепив зубы, я двинулась к уборной.

Завидев меня, девушки ныряли в свои купе и разглядывали меня оттуда так, как смотрит на охотника загнанный в ловушку хищник. Со злостью и нескрываемым желанием вцепиться в шею.

К счастью, меня заметил стюард и двинулся по коридору с тележкой с закусками. Если бы не он, то меня бы наверняка спустили в канализацию и отправили в свободное падение.

– Дамы, прохладительные напитки, чай, кофе! – зычно говорил он.

Девицы немного отвлеклись на выбор напитков, которые, как уверял стюард, входили в стоимость их билетов.

Никогда не думала, что быть невестой Алека Вальдрана может быть смертельно опасно!

Оказавшись в уборной, я долго умывала лицо ледяной водой, чтобы успокоиться.

Путь назад поначалу показался мне более спокойным.

Ровно до тех пор, пока на середине пути я не увидела, как в приоткрытую дверь нашего купе ныряет еще одна настырная поклонница.

Я рванула вперед, но не успела. Прямо передо мной дверь захлопнулась.

– Алек, дорогой, давай я сделаю тебе массаж! – донесся изнутри приглушенный женский голос.

Я растерянно взирала на запертую дверь и думала, как мне попасть на свое законное место. И нужно ли?

– Зачем ты выключила свет? – услышала я голос Алека.

– Я все еще немного стесняюсь, – донесся ответ. – Но я считаю, что должна полностью соответствовать положению твоей невесты. Позволь мне удивить тебя.

Мои брови от удивления поползли вверх. Вот это изобретательность!

Дальше было какое-то невнятное мычание. Из соседнего купе на меня с нескрываемым превосходством смотрела обладательница кружевного белья. Видимо, ее товарка устроила весь этот фарс с массажем.

В этот момент вернулся Лоран Эйви с опустевшей тележкой.

– Проблемы, леди Кайвен? – устало спросил он.

Я кивнула.

– Кажется, Алек уснул, пока я выходила. И теперь я не могу попасть внутрь, – проговорила я.

– О, это легко исправить! – с готовностью отозвался стюард. – Давайте, я отопру дверь универсальным ключом.

Я посторонилась, давая ему дорогу. Ключ легко вошел в замок, но не спешил проворачиваться.

В это время внутри послышалась какая-то возня и возмущенный голос Алека.

– Кажется, моему жениху плохо! – поторопила я Лорана. – Возможно, это несвежие устрицы, которые подавали на балу у губернатора!

Стюард понимающе кивнул, навалился всем весом на дверь и с усилием провернул ключ.

– Господин Вальдран, вам нужна помощь⁈ – воскликнул он, вбегая в купе и включая свет.

Алек лежал на полу, рубашка измазана помадой, на шею накинут шарф, источающий удушающий запах лекарств. Он был весь красный и едва шевелился. А поверх него сидела полураздетая девица размером с половину дракона.

– Нападение на пассажира первого класса! На моем корабле! – зарычал Лоран, кидаясь к девице.

* * *

По коридору с двух сторон прибежали мужчины на подмогу: со стороны кормы матрос в огнеупорном комбинезоне, а со стороны рубки капитана – его помощник.

Втроем они не без труда оттащили девицу от Алека, надели на нее магосдерживающие наручники и увели куда-то вниз.

– Надеюсь, ее не скинут? – на всякий случай уточнила я.

– Хотелось бы, но она не пролезет в люк, – вздохнул стюард, распаковывая набор первой помощи. – Было бы неплохо, если наша авиакомпания разрешила использовать для этих целей отверстие для кормежки драконов.

Я с опаской посмотрела на мужчину, который приводил в чувство Алека. Тот уже немного порозовел и начал шевелиться.

– Не надо, – едва слышно прошептал он.

– Что именно «не надо», господин Вальдран?

Стюард склонился над несчастным. Я тоже подалась вперед, поймав себя на мысли, что мне жалко этого легкомысленного ловеласа.

– Не надо кормить Штормика всякой гадостью, у него будет живот болеть, – пробормотал Алек, не открывая глаз.

Мы с Лораном Эйви переглянулись. Во взгляде стюарда читался страх того, что по его вине известный гонщик мог лишиться рассудка.

– Шторм Ночи – имя его дракона, – внезапно вспомнила я слова фанаток. – Порода Вальдран-Классик.

В глазах Лорана мелькнуло понимание.

– Точно, ваш негабаритный багаж, тип «дракон», – обрадовался он.

Я нервно оглянулась, боясь увидеть дракона в нашем купе первого класса. Но больше никого не было.

Тем временем Алек пришел в себя окончательно и сел на полу, привалившись к одному из диванчиков. Я присела рядом, подала ему остывший чай.

– У меня аллергия на притяжень-траву, – сказал Алек хриплым голосом.

Известный афродизиак, входящий в состав многих лекарств и зелий!

Я пнула носком туфли шарф, который горячая поклонница накинула на шею своего кумира. Тряпица вылетела в коридор, оставляя за собой шлейф ароматов.

В дверях появился помощник капитана. Выглядел он, как нашкодивший пес.

– Господин Вальдран, миледи! – начал он, умоляюще сложив ладони на груди. – Приношу свои искренние соболез… извинения! Комфорт пассажиров – наша главная ценность… Доставленные неудобства…

– Дрю, не видишь, человеку плохо⁈ – воскликнул Лоран. – Ему на воздух надо, пока я здесь все проветрю!

– Да-да, конечно! Разрешите пригласить вас на капитанский мостик? Там свежий воздух и шикарный вид!

Нас с Алеком провели на самый нос корабля.

В носовой части царила особая атмосфера. Здесь был слышен ровный гул моторов и гулял сквозняк, давая достаточное количество свежего воздуха.

В высоком кресле с сосредоточенным видом сидел капитан.

На столе перед ним была развернута очень подробная карта, по которой без помощи рук двигался замагиченная фигурка крошечного дирижабля. Судя по ней, мы преодолели не более трети пути.

Три стены комнаты, ее пол и часть потолка были сделаны из прочного стекла. Мощные фонари светили вперед и вниз, освещая половину мира.

Время от времени эти мощные световые лучи выхватывали из темноты огромного дракона, который летел чуть впереди нашего дирижабля.

Капитан заметил нас с Алеком.

– Доброй ночи, – приветствовал он нас. – От лица нашей компании приношу извинения.

Алек кивнул, давая понять, что инцидент исчерпан, и ему достаточно извинений.

– Как Штормик? – спросил он, кивая в сторону дракона.

– Судя по нашим показателям, все в порядке, – ответил капитан. – Но вы можете надеть шлем и спросить напрямую. В капитанской рубке сигнал не глушится.

Второй помощник капитана подал Алеку шлем, к которому были подключены какие-то провода. Он надел устройство на голову, глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

– Ну как ты, дружище? – спросил он нарочито бодрым голосом.

Дракон впереди дернулся и повел крылом.

* * *

Я знала до мелочей, как происходит общение наездника с его драконом. В теории. Поэтому с жадностью наблюдала, как это все осуществляется на практике вот так, совсем рядом.

Со стороны все довольно просто – гонщик говорит в свой модуль, дракон его слышит и выполняет команды.

Но фишка в том, что этот прибор не только передатчик, но и перекодировщик. Ведь сознание драконов отличается от человеческого, и рептилии не способны понимать полностью наш язык, без артефакта они распознают лишь отдельные команды. А когда требуется тонкая корректировка полета, одними «вправо-влево» не справиться.

Вот почему так важен прибор магической связи. Он расшифровывает наш язык в импульсы, понятные драконьему мозгу.

– У него все хорошо, – сообщил Алек, – жаль, через обшивку дирижабля сигнал проходит с запозданием. Так бы я тебе показал, насколько Штормик меня понимает.

– Я же это видела на гонках, – напомнила очевидный факт, а мой жених только фыркнул.

– Гонки – это только часть жизни, Лия! – воскликнул он, кажется, забыв о том, что совсем недавно чуть не отправился к предкам. – Этот дракон – совершенное создание, мы с ним даже в настольные игры сражаемся, с помощью модуля связи.

– Тогда тем более не понимаю, почему до сих пор используется этот устаревший лучевой метод, – с жаром включилась я, – ведь отец продал вам магическую технологию, позволяющую передавать сигнал и сквозь стены, и при внезапной смене траектории!

– Опять ты с вашими поделками! – досадливо поморщился Алек. – «Луч Вальдрана» – это самая передовая, современная технология!

– Поделками? – я возмутилась. – Алек, а ты сам-то хорошо разбираешься в принципе работы своего передатчика?

– А зачем мне? – он пожал плечами. – Мое дело – выигрывать соревнования. Это, между прочим, нелегко. Не представляешь, сколько часов я отдаю тренировкам ежедневно. А если держать в голове принципы работы всего, с чем сталкиваешься, там не останется места ни для чего приятного!

– Как же так⁈ – поразилась я. – А если этот твой «Луч Вальдрана» выйдет из строя во время какого-нибудь финала, что будешь делать?

– Ну уж точно не ковыряться в шлеме отверткой, – рассмеялся Алек, – во-первых, мой передатчик точно не сломается, он сделан на славу. Во-вторых, есть специально обученные люди, их задача – проверять всю экипировку перед стартом. И реагировать на нештатные ситуации. Лия, не надо мне доказывать, что я должен разбираться в магсхемах и кристаллах. Я должен быть в состоянии нажать на кнопку, и все на этом.

Спорить с ним было бесполезно. Тем более что дракон явно учуял состояние хозяина и начал проявлять беспокойство: разворачивал голову в нашу сторону, пытаясь разглядеть своего человека, бил хвостом так, что дирижабль колыхался. Алек тут же принялся успокаивать своего любимца.

Сколько же нежности было в его голосе, когда он разговаривал с драконом!

У фанаток точно нет шансов завоевать сердце Алека Вальдрана. Там уже прочно обосновался его дракон вместе с гонками, кубками, стартами и громом аплодисментов.

Я с интересом смотрела, как разговаривает Алек с этим огромным чудовищем, которое откликается на его команды с величайшей готовностью, радуется каждому слову хозяина, как верный и добрый пес. И тут же профессионально отмечала, сколько случаев частичной потери сигнала возникает из-за кучи погрешностей: обшивки дирижабля, смены направления ветра, резкого разворота драконьей головы. Получалось прилично.

И мне стало совсем уж странно, почему Вальдраны, у которых полное право на волновой прибор моего отца, не используют его по назначению?

За этим точно что-то кроется. И я должна докопаться до правды.

Глава 5

Дирижабль пришвартовался к столичному воздушному причалу так мягко, что я сперва не поверила: неужели уже прилетели?

Нас провели к отдельному выходу, которым пользовался капитан, чтобы отсечь от общения с фанатками, которые оставались в дирижабле.

Мороз почувствовался сразу, стоило выйти на посадочный настил. Он щипал кожу и делал воздух звонче. Каждый выдох рождал маленькое облачко пара.

По кромке настила тянулись гирлянды, которые светились мягко, переливались, будто в каждой лампочке сидела крошечная искра. Над входом в аэровокзал висела арка из еловых ветвей и серебряных нитей, и по этой арке лениво стекали световые снежинки. Они не таяли, не падали, а медленно кружились в воздухе, как будто кто-то невидимый держал их на ладони.

Было еще раннее утро, когда ночь не спешит уходить, но вокруг все начинает постепенно меняться. Небо оставалось темным, но город внизу уже мерцал: цепочки огней вдоль дорог, освещенные дома, легкая дымка над крышами.

Столица выглядела так, словно кто-то решил превратить ее в праздничную открытку и не пожалел ни света, ни магии.

– Здесь всегда так? – спросила я, пряча руки в рукава и пытаясь не улыбаться слишком явно.

– Здесь любят делать вид, что зима – это праздник, – лениво ответил Алек. – Даже когда тебе совсем не до веселья.

Мы прошли под аркой, и я поймала себя на каком-то детском ощущении: будто сейчас из-за угла выйдет сказочник и объявит, что все возможно, если верить достаточно сильно.

Людей было немного: редкие пассажиры, пара чиновников в теплых плащах, несколько носильщиков, которые зевали и переставляли ящики, щелкая застежками на перчатках. Но город уже просыпался. Вдалеке дрогнул колокол.

У выхода стояли экипажи. Это были не обычные повозки. Здесь даже транспорт выглядел элегантно, с высокими колесами и закрытой кабиной. На боках у каждого – светящийся знак из тонких линий: магомеханический номер, который менял цвет, когда экипаж принимал заказ.

Алек не торговался. Просто назвал адрес, и возница сразу выпрямился.

– Особняк Вальдранов? – спросил он так, будто уточнял, не к королю ли мы едем.

– Да, – коротко ответил Алек.

Мы устроились внутри.

Кабина была обита темной кожей, под ногами лежал меховой коврик, и в углу стояла маленькая грелка, которая тихо светилась и наполняла экипаж мягким теплом.

Колеса тихо зашуршали по плотно утрамбованному снегу.

Столица проплывала за окнами как ожившая иллюстрация.

Высокие дома, строгие фасады, окна, в которых уже горели первые огни. На перекрестках высились столбы с магическими фонарями: стекло внутри них было не простым, а словно с инеем изнутри, и свет расплывался мягко, делая улицы сказочными и уютными.

Над витринами лавок висели ленты, елочные ветви, золотые шарики, а кое-где были даже настоящие крошечные иллюзорные фигурки: олень, бегущий по карнизу; снежная птица, которая вспархивала и снова садилась.

Пока улицы были пустынны, все это выглядело почти нереальным. Слишком красиво для настоящей жизни.

Постепенно город начал оживать.

На углах появились первые торговцы. Они кутались в меховые воротники, двигались по утреннему лениво. Мимо прошла женщина с метлой, ругаясь на лед. Где-то открыли ставни, и в окне мелькнул силуэт ребенка, прижавшегося к стеклу. Малыш смотрел на улицу так, будто ждал чудес. И у меня возникло желание последовать его примеру.

Я поймала себя на мысли: мне хочется запомнить это утро.

– Ты так смотришь, будто видишь этот город впервые, – заметил Алек.

– Я действительно вижу столицу впервые, – честно ответила я. – И она… не такая, как я ожидала.

Алек только усмехнулся.

Его особняк оказался не в самом центре. Не среди шумных площадей, а чуть в стороне, там, где улицы становились шире и тише, а деревья – выше.

Высокая ограда, ворота с гербом, который был узнаваем даже для меня: драконья голова в стремительном изгибе, и линия – как след от крыла.

Ворота раскрылись, когда Алек поднес руку к небольшому кристаллу на стойке. Камень мигнул и будто узнал его.

И вот мы уже ехали по внутренней аллее, вдоль аккуратных кустов, покрытых инеем, мимо фонарей, которые светились теплым светом, будто в каждом живет маленький огонек.

Особняк был современным. Не дворцом с колоннами, а строгим, правильным, выстроенным так, чтобы быть удобным и… демонстративно дорогим.

Светлые стены, темные деревянные вставки, большие окна. И в окнах видно, что внутри уже кипела жизнь: тени, движение, теплый свет.

На крыльцо вышел мужчина в форме, высокий, подтянутый, с той же собранностью, что и у стюарда в дирижабле.

– Господин Вальдран, – он наклонил голову. – Доброе утро. Дом готов. Миледи!

Мужчина кивнул мне коротко и нарочито вежливо.

– Это Рем, – коротко сказал Алек мне. – Старший лакей. И да, он иногда выглядит так, будто может отдать тебе приказ.

Рем не улыбнулся, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

Первый зал был просторный, светлый, с лестницей на второй этаж и огромным витражным окном. Но мой взгляд приковали не картины и не мебель.

А всевозможные современные устройства, которыми дром был практически нашпигован.

На стене справа от входа была панель из темного металла с тонкими световыми линиями. Я не удержалась и подошла ближе: линии пульсировали, реагировали на движение людей. На тумбе – устройство, похожее на радиоприемник, но вместо обычной шкалы были кристаллы, и внутри них бежали искры, как живые.

Даже часы были странными: не стрелки, а прозрачный диск, по которому медленно плыли световые метки, как звезды на ночном небе.

– Тебе нравится? – спросил Алек с нескрываемой гордостью.

– Это… – я выдохнула. – Это же на стыке технологии и магии. О многих вещах я только читала в публикациях.

Из бокового коридора вдруг появилась женщина. Она была в возрасте, но еще не старая, вся такая круглая, в фартуке, который выглядел как боевой доспех.

– Ой, явились! – воскликнула она так, будто мы не прилетели на рассвете из другого города, а просто задержались на прогулке. – Мороз-то какой! Господи, да вы ледяные! Алек, сынок, ну что ж ты как всегда… не укутался!

– Тася, – устало сказал Алек, и в этом было нежности больше, чем он хотел показать.

– Тетушка Тася! – она коротко представилась, поворачиваясь ко мне. – А это… значит, наша леди? Ой, да ты ж совсем девчонка. И как тебя угораздило в такой мороз? Иди сюда, я сейчас…

– Тетушка, – попытался остановить ее Рем.

– Молчать, Рем! – отрезала Тася, как генерал. – Я тут за вас всех отвечаю! Помоги лучше вещи отнести!

И я вдруг заметила: прислуга, которая нас встречала в особняке, почти вся мужская. Лакеи, двое помощников в коридоре, тот, кто нес чемоданы. Ни одной молодой служанки. Даже в стороне, у входной зоны, пол мыл… парень. Молоденький, нескладный, он старательно возил тряпкой, а Тася поглядывала на него, как строгий караульный.

– Не так! – проворчала она между делом. – Вдоль! Вдоль веди, а не поперек, ты что, хочешь разводы оставить?

Парень покраснел и закивал.

Я подняла взгляд на Алека. Он заметил мой интерес и коротко сказал:

– Так спокойнее. Чтобы не пробрался никто посторонний.

Не успела я и двух шагов ступить, как Тася уже сунула мне в руки чашку. Чай пах травами и медом.

– Пей, – велела она. – И не спорь. С дороги всем надо согреться. И поесть. И вообще… – она снова посмотрела на меня так, будто решала, как меня спасти в первую очередь. – Худющая. Мы это исправим.

– Она не…

– Молчать, Алек! – снова отрезала Тася. – Я тебе не дракон, со мной не спорят.

У Алека дернулась щека. И я едва не улыбнулась. Он выглядел так, будто сражался с драконами легче, чем с этой женщиной.

– Миледи, – вмешался Рем, ловко возвращая разговор в русло порядка. – Для вас подготовлена комната. Боковое крыло. Просторная, с камином и отдельной уборной. Если пожелаете, мы принесем горячую воду.

– И завтрак! – тут же добавила Тася, словно это было важнее воды. – Я уже поставила булочки. И кашу. И яйца. И…

– Тетушка, – ровно сказал Рем. – Позвольте гостье сначала подняться.

Тася махнула рукой.

Меня проводили по коридору, где на стенах не было тяжелых гобеленов. Вместо них висели аккуратные световые панели, реагирующие на движение. Мы поднялись по лестнице, свернули в боковое крыло. Там было тише, меньше лоска и больше приватности.

Моя комната оказалась… действительно большой.

Высокие окна с плотными шторами, камин, в котором уже разожгли огонь. Кровать с тяжелым покрывалом, стол для письма, кресло у окна, шкаф для нарядов, в котором я могла бы устраивать приемы, настолько он был большим.

Все это было слишком избыточно на недельный срок.

* * *

Возница сказал «особняк Вальдранов», и я логично предположила, что это великолепие принадлежит отцу Алека. Поэтому старалась не расслабляться даже в «своих» покоях, подспудно ожидая, что вот-вот дверь откроет с ноги матушка Вальдран или хозяин того самого патента, разбившего жизнь моего отца, Джералд Вальдран.

Это имя знала слишком хорошо, оно мне в желчный пузырь въелось, когда я смотрела, как угасает мой папочка день ото дня!

Но решительный набег на мои покои совершила все та же Тася. Хотя в особняке был дворецкий Рем, все полномочия были в пухлых руках этой домоправительницы.

– И как наша леди обустроилась, все ли нравится? – деловито осведомилась она.

– Все очень хорошо, – подтвердила я.

– С дороги ты наверняка захочешь принять ванну, сейчас слуги придут и все подготовят. Но я к тебе с насущным вопросом.

Тася серьезно на меня посмотрела.

– Где твой багаж, дорогая? Почему сюда принесли только скромную сумочку?

– Это и есть багаж, госпожа…

– Просто Тетушка! – строго поправила меня Тася. – Должна ли я понимать так, что у невесты самого завидного столичного жениха нет с собой приличного для ее статуса гардероба? Или твои короба привезут позже?

– Ничего не привезут, – помотала я головой. Мой боевой запал исчез, стоило попасть в ауру Тетушки. Домашнюю, уютную, с запахом свежей выпечки.

– Значит Алек тебе завтра же выпишет консультанта для похода по магазинам, – сказала Тася, как отрезала, – а сейчас – в ванну и готовиться к завтраку. Или уже даже можем совместить его с обедом.

Тетушка покинула мою комнату, оставив за собой шлейф из аромата ванили и лимонной цедры. Я почувствовала, что голодна, но она права – надо сначала привести себя в порядок.

После полета в дирижабле я до сих пор ощущала качку, мне казалось даже, что стены слегка шевелятся. А уши как заложило при посадке, так до сих пор не до конца отпустило.

Тетушка вскоре вернулась в сопровождении двух лакеев, вежливых до крайности. Они так терялись в моем присутствии, что даже прямо смотреть не решались. Быстро подготовили для меня ванну… хотя я бы ее, скорее, назвала бассейном. Взбили пену так, что кажется, и вода стала воздушнее. Все делалось под бдительным присмотром Таси.

А потом все трое удалились. Тетушка напоследок увещевала меня не затягивать процесс мытья, иначе «все остынет». Оставила стопку чистых вещей, выглядящих совершенно новыми. Впрочем, это меня мало удивило, наверняка у Алека тут бывают… гостьи. Стараясь не думать о том, как чемпион проводит время между тренировками и соревнованиями, я погрузилась в огромную ванну и закрыла глаза от удовольствия.

А какой аромат стоял вокруг! Я будто решила прилечь в клумбе прекраснейших цветов. Алек рискует меня не дождаться.

Все, что способна представить моя фантазия из области достижений косметической отрасли, находилось тут же. На высоком и длинном стеллаже с бесконечными полками, заставленными баночками, флакончиками, коробочками и бутыльками.

А какими названиями все это пестрело!

Я лишний раз подумала о своем отце, живущем в бедности и вынужденном работать на износ, из-за того, что Вальдраны вогнали его в крайнюю нужду. А здесь – сплошные излишества.

Зачем одному человеку столько всего?

Мой заплыв по волнам неги прекратился насильственным образом. В дверь уборной принялись барабанить. Я решила, что это Тася пришла звать к столу, и чуть не захлебнулась, услышав голос жениха:

– Эй, Лия! Ты там не утонула? Может тебя спасать пора? Я, знаешь ли, жуть как голоден, а Тетушка бьет меня по пальцам, не дает без тебя начать.

Я только глазами хлопала, не зная, что пробулькать в ответ. Видимо, Алек решил, что и я правда потерпела в ванной кораблекрушение или вроде того, потому что решительно открыл дверь.

– Вальдран! – завопила я тогда, внезапно обретя дар речи. – Да что ты себе позволяешь⁈

– Проявляю заботу, как и подобает жениху, – заявил он, ничуть не смущаясь, – привыкай, дорогая, столичное общество лишено предрассудков. Для всех мы – влюбленные голубки. Раз уж ты не уснула в ванной, как я боялся, могу потереть тебе спинку или подать полотенчико.

– Выйди! – прорычала я, чувствуя, как не то что румянец, краснота заливает мои щеки, и так излишне розовые от горячей воды.

Алек мечтательно улыбнулся, глядя на меня, как кот на сметану. Но я уже видела, что это напускное. Потому что успела разглядеть выражение лица Алека, когда он вламывался ко мне в ванную. Он и правда решил, что я уснула, разморенная в водичке после почти бессонной ночи. И на самом деле испугался за меня. И это было приятно. Как бы я не притворялась сама перед собой, что мне наплевать на Вальдрана и его отношение.

* * *

Завтрак, который тетушка Тася пообещала объединить с обедом, едва ли не превосходил по числу блюд губернаторский ужин. Да и порции были куда внушительнее.

– Ешьте-ешьте, – суетилась тетушка, расставляя по огромному столу блюда, тарелки, плошки и блюдечки.

Только на то, чтобы все попробовать, ушло бы несколько дней. К счастью, еда здесь была более привычная и домашняя в отличие от деликатесов, которыми нас угощали прошлым вечером.

– В столице домашняя еда – большая редкость, – с гордостью говорила домоправительница. – Редко какой дом может похвастаться своей кухней. Обычно приглашают наемного повара на званый ужин. А в обычные дни довольствуются похлебками да кислой капустой!

Я решила начать с домашнего куриного супа. Незатейливый рецепт был коронным блюдом моего отца, когда он пытался создать мне подобие домашнего уюта.

Но даже самый простой суп Тася смогла превратить в настоящую феерию!

– Поджаренные гренки с чесноком, если не боишься отпугнуть жениха, пирожки с мясом, зелень, сметана, – суетилась женщина.

Та забота, которой она окружала всех вокруг, казалась теплым одеялом, укрывавшим от холода.

Алек и вовсе не стеснялся принимать ее внимание, едва успевая отвешивать комплименты.

– Я не женюсь, пока моя будущая избранница не изучит все твои рецепты, тетушка Тася! – подлизывался он. – Кто меня будет так баловать⁈

И неожиданно за такие слова он получил подзатыльник.

– Жена должна тебя не на кухне с поварешкой баловать! – строго сказала она.

К моему удивлению, Алек совершенно нормально отреагировал на такое поведение женщины.

А вот после еды я совершенно не знала, чем себя занять. Да и какие дела меня могут увлечь в доме, где я должна прожить всего неделю?

– Я распорядился вызвать консультанта для похода леди Кайвен в магазин и в швейную мастерскую, – коротко отрапортовал Рем, когда мы покинули столовую. – Он будет только к трем.

Я посмотрела на огромные часы, которые занимали почти всю стену в просторной и какой-то пустой гостиной. Каждая стрелка была размером с мою руку, не меньше. И эти часы бесстрастно сообщили, что мне нужно придумать, как занять ближайшие четыре часа.

А у Вальдрана даже почитать нечего!

– Сейчас Штормика должны доставить. Хочешь посмотреть? – предложил Алек.

– Конечно! – с готовностью отозвалась я. – Не думала, что он у тебя здесь живет!

– Это очень неудобно, в первую очередь для самого дракона, – отозвался Алек. – Только представь, сколько ему нужно места, а еще кормежка, уход, полеты по расписанию. И все это в оживленной части города!

– Даже лошадей держат при больших ипподромах и там же тренируются, – заметила я.

Алек сжал челюсть. Видно, я высказала именно то, что его самого беспокоило.

– Все дело в связи, – пояснил он. – Она очень нестабильная, а мы с драконом должны быть на одной волне.

Мы вышли на улицу. Солнце пригревало, и с южной стороны дома весело звенела капель.

Вдалеке над городом виднелась темное пятно. Оно постепенно росло и ширилось. То был дракон, которого как преступника конвоировали к месту проживания.

– Штормик живет в ангаре, – Алек указал на огромную постройку на заднем дворе особняка. – Мои окна выходят сюда же, чтобы даже ночью связь сохранялась. Но это, как ты понимаешь, сложно.

– «Луч Вальдрана» – это самая передовая, современная технология! – передразнила я его.

– Конечно! – подтвердил он, не заметив подколки. – Это не просто лучшая технология сцепки «дракон-наездник». Это единственный шлем для драконьих наездников, который лидирует на рынке вот уже пять лет.