Текст книги "Фиктивная невеста драконьего гонщика (СИ)"

Автор книги: Наталия Журавликова

Соавторы: Милена Кушкина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Шторм Ночи ответил мгновенно и начал набирать скорость плавным, скользящим разгоном, будто воздух под ним превратился в гладкую дорожку.

Лиго понял замысел. Он бросил Железную Глотку ближе к входу в «Клин», стараясь занять центр коридора и закрыть Алеку возможность «поднырнуть» или выйти наружу. А затем добавил последнюю подлость: на самом входе он дернул дракона к самой кромке и заставил ее вспыхнуть предупреждением, чтобы Шторма Ночи снова ослепило и он отпрянул.

Шторм Ночи дрогнул бы… если бы он был обычным драконом.

А он был Штормом. И у него был Алек.

Вместо того чтобы шарахнуться от вспышки, Шторм Ночи проследовал дальше, я не сомневалась, что его вел наездник.

Корпуса драконов сравнялись у самого входа в «Клин». Они шли почти в одну линию.

Лиго попытался растопыриться шире, перекрывая вход полностью. Железная Глотка вильнул так, чтобы вытеснить соперника наружу, к штрафной кромке, где любое касание наказывается вспышкой и потерей времени.

Шторм Ночи поднял крыло чуть выше, пропуская поток воздуха под себя, выдергивая собственное тело из линии давления.

– Смотрите, смотрите! – заорал комментатор. – Вальдран уже опережает Братиса на полголовы!

– Но еще надо ворваться в «Клин»! – напомнил Рик.

Все зрители на нашей трибуне и соседних, насколько я могла видеть, поднялись в едином порыве, когда Шторм Ночи первым влетел в светящийся тоннель.

Он парил на распростертых крыльях ровно по центру тоннеля, не давая ни единого шанса сопернику проскользнуть вперед.

Алек сидел неподвижно, не нарушая равновесия. Лиго за спиной дергался, искал щель, надеялся на ошибку, на дрогнувшее крыло, на случайность. Но не дождался.

Черта вспыхнула белым. В тот же миг сирена завыла над стадионом длинно, победно, пронзительно. Звук прошел сквозь трибуны, сквозь людей, сквозь меня.

Ложа взорвалась криком. Люди принялись обниматься. Аниса звякнула всеми своими монистами разом и засмеялась так, будто лично выиграла этот кубок, а я просто стояла и смотрела, как Шторм Ночи уходит на круг почета, а в седле на его спине гордо восседает Алек Вальдран.

* * *

Алек снял шлем, и, бережно придерживая его, шарил взглядом по трибунам. Я знала, что, вернее, кого он ищет.

– Алек Вальдран! Я люблю тебя! – доносилось со всех сторон.

Пролетая мимо главной ложи, Алек выглядел озадаченным. Ведь меня там не было.

Мое сердце колотилось как бешеное.

Шторм Ночи проследовал к световой арке, выполненной с эффектом лавровых листьев. Магическое изображение переливалось из серебра в золото. И когда Штормик поравнялся с аркой, она засветилась всеми возможными цветами спектра. И невозможными тоже.

– Слово победителю! – провозгласил диктор, тот, что болел за Алека.

– Благодарю вас, – разнесся голос Алека по арене, откликаясь во мне биением пульса.

Стадион взревел.

– Ты лучший!

– Слава чемпиону!

– Вальдран, мы с тобой!

– Это вы лучшие, – приятно рассмеялся Алек в усилитель голоса, – без такой поддержки как у меня, побеждать крайне сложно. Поэтому остальным и не удается.

Вальдран сделал паузу.

– Но отдельное спасибо за эту победу я хочу сказать женщине, которая не только вдохновила меня, но и направила на верный путь…

Наверняка, сейчас про мамочку скажет. Так все чемпионы делают. Я приготовилась слушать об Эмилии, поэтому следующая фраза стала для меня полной неожиданностью.

– Лия Кайвен, сегодня я готов просить твоей руки еще раз, – услышала не только я, но и тысячи зрителей на трибунах и ложах, а также десятки тысяч людей, припавших к своим экранам.

– Без тебя мне бы не удалось победить, и ты знаешь, что я нисколько не преувеличиваю.

Экраны показали Алека совсем близко. Я увидела, как струится пот по его лицу, белокурые волосы прилипли к вискам и лбу. Но от этого он не стал менее привлекательным.

– Все остальное я скажу тебе не при всех. Но… еще раз спасибо!

– Ааааах, – по нашей ложе прокатился вздох умиления.

– Ты должна идти к нему! – Аниса возбужденно дергала меня за рукав.

– Да куда же? – удивилась я. – Там сейчас не протолкнуться.

– Разве не знаешь? – Аниса посмотрела на меня как на слабоумную. – У гонщиков, особенно тех, что в первой пятерке, сейчас раскалена кожа, несмотря на их дорогие регулирующие температуру костюмы. И они все…

– Отправятся принимать ледяную ванну, – вспомнила я магролик, увиденный на канале Алека.

– Умничка, – похвалила Аниса, – поклонниц в эту зону, разумеется, не допустят, но ты же – Лия Кайвен, невеста чемпиона.

– А ты знаешь, где этот ледник? – спросила я.

– Разумеется, – Аниса дернула плечом, – одно время с встречалась с гонщиком… он правда выше четвертого места так и не поднялся. Но полотенчико я ему подавала после соревнований.

Нам даже не пришлось просить толпу расступиться. И вовсе не потому, что все меня узнавали и уважительно уступали дорогу. Нет. Просто Аниса так звенела, словно я шла с личной сигнализацией. Услышав мелодичные переборы ее многочисленной бижутерии, народ тут же расходился.

Аниса же тащила меня за руку, и я чувствовала себя маленьким новогодним эльфом у нарядной елки на буксире. Скоро мы уже неслись по коридору под трибунами.

Уже на подходе к леднику я подумала, что наверняка не очень уместно лезть к Алеку в ванну. Скорее даже, совсем неуместно. Он же там… ну… голый!

А память услужливо подкинула показанное в ролике дозволенное и приличное, но дразнящее поклонниц зрелище. Алек Вальдран с голым торсом.

Алек с идеально развитой мускулатурой, рельефно выписанными под ровной, упругой кожей мышцами, которые перекатываются при каждом движении. Зрелище, гипнотизирующее поклонниц.

– Эй, сюда нельзя! – рявкнул было могучий охранник на входе в нишу, завешенную темно-красными портьерами в самом конце коридора.

– Не видишь, кто идет? – уверенно осадила его Аниса. – Это невеста Алека Вальдрана.

– О! Точно! – не по регламенту расплылся в улыбке мощный парень. – А вы кто?

– Моя сопровождающая! – сказала, чуть отдышавшись. – Я леди, мне положено.

– Ну тогда идите, раз положено, – кивнул охранник, отступая.

И мы оказались в небольшом полукруглом холле с пятью дверьми. За которой из них скрывался Алек, легко было понять. Разумеется там, где изображен кубок, а под ним надпись: «Чемпион».

– Иди, – толкнула меня к заветной двери Аниса.

– Ты чего, это же неудобно! – сопротивлялась я. – Здесь подождем!

Но моя активная приятельница, не церемонясь, открыла дверь и втолкнула меня внутрь.

* * *

Алек стоял спиной к двери, а значит, и ко мне тоже… Впрочем, не совсем спиной.

Он наклонился, натягивая штаны. Черные, как и летная форма, но легкие и широкие. Наверное, чтобы кожа отдыхала.

Услышав нашу с Анисой возню и хлопок двери, он спокойно сказал:

– Я же просил меня не беспокоить. Все комментарии журналистам я дам, когда…

Тут Алек выпрямился, обернулся, застегивая брюки, и увидел меня.

– Лия! – выдохнул он.

А я не могла отвести взгляд от его торса, на котором еще блестели капельки воды.

– Ты уже… ну… принял ванну? – еле нашлась я, что сказать.

– Конечно. Как ты думала, сколько можно усидеть в емкости, полной колотого льда?

Он схватил рубашку и в три шага преодолел расстояние между нами, на ходу одеваясь.

– Лия, я так рад, что ты пришла, – сказал он хрипло, притянув меня к себе, – очень, очень рад!

Я потянулась к нему сама, и он одновременно сделал то же самое.

Это все возбуждение из-за гонки, разумеется.

Все чувства обостряются, на этой волне все кажется ярче, хочется выплеснуть свои эмоции…

Впрочем, не до анализа мне сейчас.

Я вдохнула запах кожи Алека. Свежий, будоражащий еще сильнее и отдалась нашему первому непубличному поцелую.

Мои руки шарили под рубашкой, которую он еще не успел застегнуть, а ладони Алека скользнули мне под пальто.

– Давай сбежим отсюда, – на выдохе, рвано прошептал Алек, чуть отстраняясь.

– Но как же встречи с журналистами?

Каждое мое слово прерывалось коротким поцелуем.

– Потом, все потом, не до них сейчас, – прорычал Алек.

– И твой брат…

– Забудь о нем, тоже потом, – его голос стал требовательным, – идем, тут есть запасной выход.

Он потащил меня за собой, на противоположную часть своего ледника.

– У тебя волосы мокрые! – возмутилась я.

– Зато внутри пожар, – улыбнулся Алек, не выпуская меня. Одной рукой он схватил летную куртку.

Неприметная дверца оказалась скрыта под занавеской. Чтобы пройти, нам пришлось пригнуться и на время разделиться.

Но стоило оказаться на улице, Алек снова притянул меня за талию.

– Прикрываем лица и бежим! – скомандовал он. – Вон туда!

Мы оказались неподалеку от парковки, которая сейчас была почти совсем пустой. Пригибаясь, добежали до мобиля Алека.

К моему удивлению, за рулем сидел водитель. Неужели ждал?

– Жми домой! – скомандовал Алек.

Водитель даже не удивился.

Меня кольнул укол ревности. Может, у нашего чемпиона в порядке вещей сбегать после соревнований с разными девицами?

Мобиль тронулся, Алек вновь повернулся ко мне.

– Ты такая красивая! – глухо сказал он. И потянулся за новым поцелуем.

– А ты всегда так делаешь? – не вытерпела я, когда его губы были рядом с моими. – Тащишь в машину девушек после гонок?

– Глупая, – рассмеялся он. – Водитель ждет меня, потому что я и правда временами стараюсь улизнуть от толпы. Но не тащу с собой девчонок.

– А у тебя… – я хотела сказать, что у него там тысячи поклонниц, и каждая первая признается в любви, но он не дал мне договорить. Отвлек поцелуем.

В крови Алека все еще бушевал огонь, который даже ванна со льдом погасить не могла.

– Подожди, – мой чемпион отстранился, на его лице мелькнуло озадаченное выражение, – а твой… тот шлем, что ты мне дала.

Теперь уже я выдохнула и схватила его за воротник, привлекая к себе:

– Потом, все потом. Не до этого сейчас.

– Согласен, – тут же откликнулся Алек.

Мы оба словно забыли, что помолвка у нас фиктивная и мы расстанемся через несколько дней.

Да имело ли это сейчас значение, когда сердца бились в одном темпе, кровь бежала с одинаковой скоростью и хотелось быстрее добраться до укромного места, где никто нам не помешает.

Машина остановилась у особняка Алека, он помог мне выйти и тут же подхватил на руки.

Поспешно внес в дом, открыв дверь ногой.

Только бы нам никто не встретился по пути!

Алек чуть ли не бегом передвигался к лестнице, когда раздался родной голос. Сейчас он звучал потрясенно и разочарованно:

– Так это правда?

Сердце упало.

Я повернула голову в сторону небольшой комнаты, где гости ожидали аудиенции.

На пороге стоял мой отец и держался за сердце.

* * *

– Вы кто? – Алек оступился и едва меня не уронил, прижав еще крепче к себе.

Так бы оба загремели.

– Мой папа, – тихо ответила я.

– Герцог Кайвен! – чему-то обрадовался Алек и поставил меня на ноги.

Я бросилась к отцу.

– Папа! Тебе плохо? Нужен врач!

У отца было серое лицо, в цвет его нездоровья, дышал он со свистом, но все равно принялся меня отталкивать.

– Лия! Как ты могла? Как ты могла⁈

Из моих глаз ручьем потекли слезы, я почувствовала себя девочкой-школьницей, не оправдавшей родительские надежды. Ничего не смогла с собой поделать.

– Герцог, думаю, это я во всем виноват, – спокойно сказал Алек, подходя к нам.

– Вы – уж точно! – процедил папа, прислоняясь спиной к дверному косяку.

– Рем! Тетушка! – зычно прокричал Алек.

Дворецкий и домоправительница возникли почти сразу же, словно пережидали семейную сцену в засаде под лестницей.

– Герцогу Кайвену нужна помощь врача, а моей невесте – стакан воды, – распорядился Алек.

– Это… это отвратительно! – простонал отец. – Ты целовала его, обнимала, забыв обо всем, что сделала их проклятая семья!

– Давайте-ка пока что присядем, – захлопотала Тетушка, подхватывая моего упрямого отца под руку и давая сигнал дворецкому сделать то же самое, – полечим наше сердечко, а потом разберемся с этой влюбленной молодежью.

– Герцог прибыл незадолго до вас, – отчитался Рем, виновато глядя на Алека, – сказал, что у него важное дело, и я не мог не предложить ему зайти и подождать.

– Ты все правильно сделал, – сказал Алек, глядя, как его слуги бережно и вместе с тем проворно управляются с воинственным, но слабым гостем.

Мне в руки ткнулся стакан с водой. Молодой лакей в новенькой ливрее смущенно улыбнулся.

– Это вам, леди, – сказал он таким тоном, словно дарил букет роз.

– Благодарю, – пискнула я.

Папу уложили на диван, а Тетушка Тася уже успела вызвать семейного доктора по связной трубке.

Рем расстегнул верхние пуговицы на тугом воротнике папиной рубашки, Тася приоткрыла окно, впуская свежий воздух.

Мы с Алеком подошли ближе к папиному ложу.

Отец переводил взгляд с меня на моего фиктивного жениха. Увы, по условиям нашего с Алеком соглашения я не могла даже папе признаться в том, что происходит.

Соглашения…

Даже хорошо, что отец нас остановил. То, что мы собирались сделать не вписывалось ни в какие договоры.

И в придачу к обещанным деньгам я бы получила разбитое сердце и осознание собственной глупости.

– Очень хорошо, что вы приехали, – мягко сказал Алек. – Ведь я как раз собирался выяснить у своего отца, по какой причине ваше гениальное изобретение никак не используется. Знаете ли, оно мне сегодня спасло не только репутацию, но и, вероятно, жизнь.

Он грустно улыбнулся. Трудно было смириться, что едва не стал жертвой алчности собственной семьи.

– О чем вы? – папа от удивления даже слегка порозовел. – Мое изобретение уничтожено!

– Я его воссоздала по чертежам, пап, – пришлось признаться, иначе отец смотрел на Алека как на безумного. – Не все схемы сохранились, поэтому пришлось кое-что доработать, как я это видела… и в результате, кажется, мы получили прибор для ментальной связи на телепатическом уровне.

– Невероятно! – в глазах отца загорелся азарт ученого. – Расскажи, как ты его нашла? Этот недостающий элемент? Я ведь тоже хотел… но не дотянул. Лия! Ты бриллиант даже среди Кайвенов, не только девушек, ученых и девушек-ученых!

Такой разговор мне нравился куда больше. Я знала, что одержимость отца наукой тут же отвлечет внимание от моего вероломного поступка. Пусть и на время.

Папа даже отбросил мокрое полотенце, которое ему на лоб положила Тася, и резко сел.

А вот это было его огромной ошибкой.

– Та-а-а-ак! – раздался повелительный глас Тетушки. – Кто это у нас тут трепыхается? Только что на тот свет собирался, а теперь скачет!

– Где больной? – послышалось с порога. Запыхавшийся врач уже спешил к папе с увесистым саквояжем.

Алек крепко сжал мою руку и улыбнулся.

– Сейчас все будет в порядке, – пообещал он шепотом. – Я найду способ ввести ваше прекрасное изобретение в оборот, используя комплект с этих гонок для презентации.

– Комплект с гонок? – улыбка застыла на моем лице. – Ох… дело в том, что у нас только одна часть в наличии. А вторая… ну, она внутри Шторма. И нам только остается надеяться, что она благополучно… хм… выйдет из него.

Глава 11

Тася и доктор выдворили нас с Алеком из комнаты, захлопнув дверь перед нашими носами, чтобы больной мог прийти в себя.

Мы посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись.

Рубашка Алека была застегнута через одну пуговицу, а воротник перекручен невообразимым образом.

А у меня… у меня застежка тоже была не в порядке, как и прическа.

– Твоя шляпка надета задом наперед, – сообщил Алек.

– Думаешь, ты выглядишь как на званом приеме? – фыркнула я.

– Ужас! – воскликнул он, взглянув на себя в большое зеркало. – И в таком виде я впервые предстал перед твоим отцом!

– Ничего, – успокоила я его, – он тебя не видел ни разу, подумает, что ты просто рассеянный или неряшливый. А вот меня он знает! Так что, мне хуже!

– Сомнительное утешение, – проворчал Алек, пытаясь привести одежду в порядок.

И очень вовремя, потому что в парадную дверь позвонили.

Мы вновь переглянулись.

– Кто бы это мог быть? – произнесли одновременно.

Слуга в ливрее уже спешил встречать нежданных гостей.

– Алек здесь? – услышали мы голос Эмилии.

Семья чемпиона его потеряла, что вполне естественно.

– Пропусти, – следом сказал Джералд, – даже если Алек еще не вернулся домой, мы дождемся, у нас очень важный разговор к нему. Накройте нам чай в голубой столовой.

– И мне кофе со сливками, – проскрипел Винсент.

– Молчать! – рявкнул Джералд. – Тебе выбора не давали.

Родственники Алека уже прошли в просторную прихожую, украшенную зеркалами в витых рамах и статуями, изображающими спортивную жизнь. Как бы я сейчас хотела спрятаться за одной из них!

Но нас уже заметили.

– А вот и вы! – воскликнула Эмилия. – Алек, сынок, почему ты так быстро уехал после своей победы?

– Я ведь произнес на камеру речь чемпиона, – пожал он плечами.

– Совершенно мудрое решение после отвратительного скандала, который устроили на камеры твоя невеста и Винсент! – резко сказал Джералд. Его лицо покраснело, крылья крупного носа раздулись. Брови так были нахмурены, что глаз не видно.

Вот ничего себе! Он меня решил обвинить в скандале на стадионе?

Винсент горестно вздохнул.

– Я понятия не имел, что нас снимают. Наверняка она же это и подстроила!

– Она? – спросила я, стараясь сделать голос как можно более надменным. – Это так ты, Винсент Вальдран, выражаешься о леди? Лучше бы постарался объяснить, зачем ты хотел, чтобы мозги твоего брата запеклись, как картошка на костре!

– Ой, да было бы там чему запекаться! – отмахнулся Винс.

– А вот это обидно, – заметил Алек, – даже обиднее, чем твое странное и нездоровое желание избавиться от меня на глазах у толпы фанатов.

– Ты тоже слышал? – удивилась я.

– Что именно? Ваши вопли со всех больших экранов? – уточнил Алек. – Да, краем уха, когда разгонялся. Не очень четко, даже половины слов не разобрал. Но шлем, который вышел из строя еще раньше, чем его попытались разбить, навел на некоторые мысли.

– Чайный стол накрыт, – объявил вернувшийся слуга.

– Тогда идем в столовую, – распорядился Алек, – и вы мне все подробно расскажете о том, что поведали Винс и Лия всему миру.

– Можно включить любой экран, – со вздохом сказала Эмилия, пока мы направлялись в голубую столовую, – этот момент уже вырезали из соревнования и крутят без остановки с интригующими комментариями. Я уже на выходе с арены видела одну трансляцию. Да и водитель мне сказал…

Оказавшись в столовой, Алек включил большой, чуть ли не как на стадионе, магический экран, висевший на стене.

Он сделал это удивительно вовремя, потому что в кадре тут же возникло злобное лицо Винсента.

– Как ты это провернула? – кричал он. – Зачем ты вообще вмешалась, деревенская выскочка? Или где там мой несчастный брат тебя подцепил?

Алек повернулся к брату, который застыл, не донеся свой зад до стула.

А с экрана лилось:

– Луч Вальдрана – единственный вид связи для драконьих гонщиков, который имеет право на жизнь! У него не должно быть конкурентов! Ни одного!…

И дальше по тексту, о том, что кроме луча ни одно изобретение не попадет на рынок.

А потом вступила я:

– Почему ты допустил, чтобы твой брат вылетел на трассу Кубка с хилым модулем, который загорелся от удара? Я видела, какие там контакты и соединения с платами, не отрицай.

Мое лицо показали крупно, и я показалась сама себе толще, чем в жизни. Щеки в кадр не влезают! Ужас, зачем так близко снимать?

– А ты попробуй все время оставаться в тени. Даже не вторым, нет… а тем, кого просто не принимают в расчет. У меня в этой иерархии даже нет порядкового счета.

На этом запись заканчивалась.

В кадре появился диктор.

– Дамы и господа, если вы еще не видели этот занятный диалог будущих родственников, то пребываете в таком же шоке, как и вся арена, когда услышала этот скандал. Что означают слова Лии Кайвен? Она обвиняет младшего Вальдрана в покушении на брата?

У нас много вопросов и к невесте чемпиона, и к Винсенту Вальдрану.

И мы не успокоимся, пока не получим ответы!

– Вот! – Джералд, уже сидящий за столом, повернулся сначала ко мне, потом к Винсу. – Видите, что вы натворили? Теперь наши дома атакуют эти стервятники с микрофонами! И будут доставать неудобными вопросами.

– Папа, – произнес Алек, пристально глядя на главу семейства. – А тебя самого не беспокоят ответы, которые у нас фактически перед глазами?

Джералд икнул.

Алек же обратился к брату:

– Итак, Винсент, сейчас ты нам скажешь, в какой именно момент вывел из строя мой шлем. И кто из вас придумал скупать патенты за бесценок и выбрасывать привязанные к ним изобретения, чтобы продать все партии Луча, которые вы произвели.

Говоря это, Алек выглядел совсем не таким, каким я привыкла его видеть. Он был взрослым, холодным и…опасным. Перед нами стоял человек, способный повелевать огромным драконом, уже без маски «любимца публики».

* * *

– О чем ты говоришь, Алек? – возмутился Джералд. – Покупка патентов – ни что иное, как защита нашего семейного бизнеса. И ты больше бы знал об этом, интересуйся делами предприятия!

– Отец, – веско сказал Алек, – я никогда не предъявлял этого, но видимо, наступил час сказать: успех к «Вальдран и сын» пришел благодаря моим взлетам. Вспомни, что было до того, как компания начала питаться от моей рекламы? Да, вы с дедом создали сильную компанию, она разрабатывала уникальные сбруи и попоны для драконов, выпускала летную форму, когда ты женился на маме, она придумала создать отдел, который занимается правильным питанием для драконов и всадников.

Удивительно, но никто из членов этой говорливой семейки не пытался перебить Алека. Все слушали его внимательно. А Джералд мрачнел с каждым словом сына.

– Но «Вальдран и сын» был всего лишь одним из игроков на рынке обслуживания драконьих наездников. Не так ли? Вспомни, когда был первый яркий успех?

– Десять лет назад, – глухо сказал Джералд, – когда ты завоевал свой первый взрослый кубок на мировых гонках. И все захотели костюм как у тебя.

– Это я его разрабатывала, – похвасталась вдруг Эмилия.

– Спасибо, ма, – тепло поблагодарил ее Алек. – И с тех пор я стал лицом нашего «драконьего бизнеса». Одеваться «как чемпион» возжелали не только гонщики, но и простые граждане. Мы вышли на мировой рынок. И с тех пор в несколько раз приумножили капиталы Вальдранов.

– И опять ты только о себе! – раздраженно бросил Винсент. – О моей роли, как всегда, ни слова.

– Винс, – повернул голову к младшему сыну Джералд, – скажи честно, новая версия шлема, которую ты сам собирал к вылету своего брата, была… с изъяном?

Эмилия смотрела на Винсента почти умоляюще. Правда ее страшила. Если он соврет, бедная женщина будет лишь рада. Кто захочет, чтобы ужасные намерения одного ребенка против другого оказались реальными?

– Не ври, – резко предупредил брата Алек, – если ты скажешь, что этот модуль был таким же, как и остальные, это станет признанием обычной твоей халатности! Значит, ты и всегда работаешь через пень-колоду. Впрочем… не скажу, что сильно удивлюсь…

Это была провокация чистой воды. Я прекрасно видела, что Алек делает. Выводит Винса из себя. Но на того приманка подействовала.

– Да что бы ты понимал в настоящих изобретениях! – заорал младший брат. – Я ночами собираю микросхемы, тестирую, оттачиваю функции. А ты на примере одного испорченного аппарата смеешь обвинять меня в извечной небрежности?

– Винс! – ахнула Эмилия, но тут уже Джералд предупреждающе положил руку на предплечье жены, желая услышать правду.

– Да! Я устал слушать, как отец с тобой носится! «Алекдесс – мой наследник, ему достанется мое дело». Тьфу! Наш Алек – драконий всадник, носится на крылатой ящерице и героически улыбается восторженным девицам! Красивая жизнь, балы, приемы и банкеты! Теперь вот – невеста-герцогиня! Ближний круг у короля. А я вечно остаюсь в тени блестящего Алека Вальдрана!

– И ты хотел убить брата, чтобы остаться единственным наследником? – потрясенно спросил Джеральд.

– Убить? – Винс вдруг смутился. – Ну нет, я не хотел его смерти.

– А чего же ты хотел? – поинтересовался Алек. – Связь со Штормом прекратилась еще до того, как Лиго Братис разбил мне шлем. И замыкание в проводах тоже возникло раньше. А подобрался он ко мне как раз потому, что я лишился управления драконом. Так какой была твоя цель, Винсент?

– Чтобы ты проиграл, – тихо ответил Винс, – и лишился своего ореола непобедимого чемпиона. Тогда бы отец увидел, что у него есть сын, который побольше смыслит в семейных делах.

– Но ты чуть не убил Алека! – пронзительно воскликнула Эмилия.

– Да, я не учел, насколько опасны гонки, – Винс опустил голову.

– Я выжил благодаря Лии, – Алек взял меня за руку, – она управляла Штормом, пока я был без сознания, приказала ему спуститься на пит-стоп и дала мне рабочий модуль. Удивительный. Я собираюсь выпустить линейку этих элитных аппаратов, если герцог и леди Кайвен согласятся со мной сотрудничать. Под своим товарным знаком, раз уж Вальдраны против других моделей.

– Но патент уже наш! – криво усмехнулся Винсент.

Признавшись в своем грехе, он сразу как-то расслабился. Ну да, смерти брата он не хотел, а в остальном – что такого? Обычное соперничество двух мальчишек! Вот же балбес!

– Действительно, – кивнул Джералд, – мы выкупили все права на это изделие у Кирона Кайвена. И наш технический специалист… Винсент, разумеется, дал свое заключение о неконкурентоспособности прибора в условиях текущей рыночной ситуации.

– После этого отец сказал: никогда не верь Вальдранам, – тихо заметила я. – Теперь я понимаю: того, что он получил от вас за отчуждение прав, не хватило ему даже, чтобы погасить один кредит. А он их набрал немало на развитие своего изобретения.

– Но это уже другое изобретение, – вдруг усмехнулся Алек, – Лия, прибор твоего отца обеспечивал ментальную связь с драконом посредством телепатии?

– Нет, это был речевой модуль, – уверенно ответила я.

– И в бумагах, разумеется, так и указано, – продолжил Алек, – в спецификациях изобретения.

– Да, – неохотно подтвердил Джералд.

– А значит, изобретение леди Лии Кайвен будет подано на патент отдельным порядком, – улыбнулся Алек, – не как модификация старого прибора, а совершенно новое открытие.

– Но… – начал было Джералд.

– Отец, – произнес Алек мягко, но так, что было очевидно: это обманчивая мягкость, – неужели после всего, что со мной сегодня произошло и я чудом остался жив, ты решишь мне препятствовать?

– И правда, Джери! – поддержала первенца Эмилия.

– Нет, не буду, – вздохнул Джералд, – и честно говоря, сам чувствую вину за испорченную жизнь старика Кирона. Благодаря тебе, Алек.

– Отрадно слышать, что хоть один из твоих сыновей вырос настоящим мужчиной! – послышалось со стороны входа в столовую.

Джералд с изумлением повернулся к двери.

– Герцог Кайвен? – воскликнул он. – Вы-то здесь откуда?

– Сбежал из-под моего надзора! – проворчала Тетушка, входя следом.

Теперь уже все были в сборе.

* * *

Послышался грохот, стены дрогнули.

– Не бойся, это Шторма доставили в ангар, – успокоил меня Алек и взял за руку.

– Ой! – воскликнула я. – Приемник!

Алек побледнел.

– Ты говорила, что он его съел? – спросил он.

Пришел мой черед краснеть. Я кивнула.

– Извините, мы вынуждены вас оставить! – заявил Алек родителям и решительно потянул меня к выходу. – У нас дела. Важные! А вы тут это… поболтайте пока!

– Но, Алек! – воскликнула Эмилия нам вслед.

Мы бросились на улицу, позабыв даже о верхней одежде.

– А как получилось, что приемник оказался внутри дракона? – спросила Алек на бегу.

– Он его… съел… случайно, когда я сбегала, – мое дыхание сбилось от быстрого движения.

– Ты хотела меня оставить? – Алек обернулся.

Лицо горело не то от стыда, не то от бега.

– Была мысль, что тебе будет проще без меня, – ответила я.

Алек прищурился.

– А сейчас? – серьезно спросил он.

Я остановилась, будто на преграду наткнулась. Сложно было признаться самой себе, что все, что было на стадионе – настоящее.

Но от необходимости отвечать меня избавил Шторм Ночи.

Услышав наши голоса, он взвыл, будто от боли.

– Штормик! – воскликнула я, бросаясь вперед.

Алек уже открывал двери.

Дракон был чем-то обеспокоен. Ерзал на месте, никак не мог устроиться удобно. Он то ложился, то вставал, то вздыхал тяжело.

– Ему больно! – воскликнула я в ужасе.

– Какого размера приемник? – спросил Алек. – И когда он точно его съел?

– Сегодня утром, его как раз готовили к отправке на стадион.

Я развела руки в стороны, показывая размеры прибора.

Возможно, прямо сейчас остатки прибора передвигались к естественному выходу из дракона и при каждом движении ранили дракончика.

– Штормик, малыш, – прошептала я. – Прости!

Я положила руку на морду дракона, не зная, как еще могу облегчить его страдания.

Алек что-то прикинул и осторожно улыбнулся.

– Значит, прибор еще с ним. Возможно, он не сильно пострадал и выйдет целым, хоть и немного травмированным от знакомства с богатым внутренним миром дракона.

– А как это происходит у них? – спросила я у Алека.

– Что именно? – не понял он.

Я смутилась.

– Ну, как они эм… завершают процесс переработки пищи, – нашлась я.

– Драконы – очень умные звери. Сообразительнее кошек, – с гордостью пояснил Алек. – Я сам его приучил ходить на лоточек. Он у него здесь, за стенкой.

– Лоточек? – икнула я, оценив размеры котеночка и масштаб предстоящих раскопок.

– После гонок бывают задержки в этом процессе. Возможно, придется дать ему специальное лекарство, – размышлял Алек.

– Ур-р! – возмутился Шторм Ночи.

Дракон вздрогнул всем телом. Потом еще и еще.

Я в панике посмотрела на Алека, но тот в недоумении только подбородок почесал.

– Странно это, – сказал он.

Еще одно движение, и дракон выплюнул к нашим ногам пропавшую часть аппарата, подтолкнул его лапой к Алеку, отвернулся и обиженно засопел.

А с улицы донесся топот и крики.

– Алек! Не смей поить дракона слабительным, у него этот модуль за зуб зацепился и все это время во рту был! – кричал мой отец с улицы.

– Папа⁈ –удивилась я.

Мы в недоумении переглянулись с Алеком.

– Прости, дружище, – давясь смехом, произнес он. – Я же не знал!

Алек завернул аппарат в кусок ветоши, что нашел в углу.

Когда мы вышли на улицу, то оба наших отца уже стояли подле ангара. Оба без верхней одежды, несмотря на мороз, а в руках моего отца был шлем, который я собрала на стадионе.

– Как вы узнали о том, где находится модуль? – спросил Алек.

Мой отец только отмахнулся.

– Джеральд хотел доказать, что новый модуль повторяет мое изобретение, а я решил доказать обратное. Ну, мы и разобрали шлем.

– Пока мы спорили над модулем, – подхватил отец Алека. – Дракон взмолился о помощи и сообщил нам, что совсем не хочет, чтобы вы двое в его лотке копались. Вот и сказал нам пару ласковых.

* * *

Выпроводить родителей восвояси нам не удалось. Тетушка авторитетно заявила, что герцог Кайвен должен находиться под ее присмотром, не то опять убежит к каким-нибудь изобретениям и посадит бедное сердечко, поэтому в гостиницу ему нельзя. И вообще, не надо никуда перемещаться, мало ли, тряхнет по пути.