Текст книги "Фиктивная невеста драконьего гонщика (СИ)"

Автор книги: Наталия Журавликова

Соавторы: Милена Кушкина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Совсем про него забыла, – пробормотала я.

Майра с укоризной на меня посмотрела.

– Элла требует всегда держать его включенным для привлечения посетителей! – недовольно буркнула она и полезла на стойку, чтобы переключить рычажок.

Такой акробатический трюк приходилось проворачивать каждый раз при включении и выключении чудо машины. Мы пытались использовать черенок метлы и даже половник, но надежнее было забраться под потолок.

Экран передатчика мигнул, из динамика донесся голос диктора.

– Новогодний королевский прием для одаренных юношей и девушек состоится уже через неделю, – вещал усатый ведущий. – Ученые, спортсмены, художники, поэты – весь цвет и будущее нашей страны смогут заявить о себе и получить поддержку. После представления своих проектов они смогут получить пожертвования на благотворительном балу.

– Ты чего уставилась, передатчика никогда не видела? – толкнула меня Майра.

Я моргнула.

– Задумалась, – ответила я. – Ректор хочет получить финансирование для академии. Может, он смог бы отправить меня на этот прием?

Майра только усмехнулась.

– Если бы ваш ректор не тратил деньги на своих любовниц, которых он выгуливает по ресторанам, то академия бы не нуждалась в пожертвованиях.

Я уставилась на коллегу.

– А ты думала, что он у вас святой? – усмехнулась Майра. – Уж поверь, я многих из них повидала, когда работала в ночную смену.

Майра была из многодетной семьи и крутилась как могла, чтобы помочь матери поднимать троих братьев. Она частенько брала дополнительные смены и подрабатывала по ночам в ресторане.

Я вздохнула. Если все это правда, то ректор в качестве покровителя мне не подходил.

Кафе постепенно наполняли поклонницы гонок на драконах. Девушки были возбуждены и что-то громко обсуждали.

– Три капучино и два черных, – принесла мне заказ Майра. – Видишь, как только приближается время спортивных новостей, эти девушки уже тут!

Я кивнула и пошла варить кофе. Майра принялась поджаривать хлеб и готовить намазки и паштеты.

– Отнеси заказ по мере готовности, – попросила она меня. – А то я не управлюсь одна без Эллы.

Я водрузила высокие бокалы на поднос и двинулась к посетительницам. Они громко беседовали, совершенно не обращая на меня внимания.

– Думаете, Алек Вальдран и сегодня может в это кафе зайти? – услышала я обрывок бурного обсуждения.

– Это врядли! У него заезд в Порти завтра утром! Сюда он, скорее всего, по дороге заехал.

– Или к знакомым!

– Может, рванем в Порти? На ночном поезде, а там до гоночного трека недалеко!

– И стадион там маленький, можно будет Вальдрана получше разглядеть…

Девушки вовсю обсуждали ночной вояж до соседнего города, пока я расставляла бокалы и собирала грязные салфетки.

Случись мне встретить Алека Вальдрана сегодня, я бы совсем иначе построила наш разговор.

Но второй шанс судьба дает редко.

* * *

Я металась в сомнениях до конца смены.

Поздно вечером я вышла из кафе. Холодный ветер ударил в лицо.

Лампы на углу улицы тихо шипели, магия внутри стеклянных колб разгоралась неровно, давая зеленоватый, чуть болезненный свет. Я подняла воротник и пошла быстрее. Вокзал был далеко, а ночные поезда ждать не любили.

Город менялся по мере того, как я шла: низкие уютные домики уступали место строгим фасадам, сырой ветер приносил запах угля и артефактных мастерских. Одинокие прохожие спешили укрыться от непогоды дома.

Вокзал было видно издалека. Тяжелый, кирпичный, с высокими арками и громкими звуками внутри. Вывеска над входом вспыхивала, будто кто-то очерчивал ее огненным пером. Внутри гудело, как в переполненном улье. Зачарованный рупор ровным голосом объявлял отправления, торговцы пирогами тянулись друг за другом, споря и хлопая крышками подносов.

У меня заурчал живот, но я сжала кошелек: пироги были уже роскошью. Майра сделала пару тостов мне с собой, а на большее рассчитывать не приходилось.

Очередь к кассам тянулась медленно. Я смотрела, как люди ворчат, переступают с ноги на ногу, как мелькают цифры на расписании. Когда подошла моя очередь, я сказала:

– Ночной поезд до Порти. Третий класс. Один билет.

Кассир с магическим моноклем быстро отбил комбинацию на счетной машине.

– Место у окна, семнадцатый вагон. Подойдет?

Я только кивнула. Монеты исчезли в щели кассы, взамен выскочил теплый билет с магической печатью. Держать его в руках было странно: будто я покупала не место в вагоне, а свою свободу.

Платформу я нашла не сразу – светящиеся указатели мигали, путая направления. Но наконец под ногами застучали деревянные доски настила, и я увидела внизу темный силуэт поезда, окутанный паром. Латунные детали на его корпусе поблескивали, как рыбья чешуя.

Семнадцатый вагон стоял почти в конце.

Внутри пахло углем, старым деревом и чьими-то давно не стиранными куртками. Я пробиралась по проходу, прижимая сверток с вещами к груди.

– Простите… извините, – бормотала я.

Чужие локти, чемоданы, узлы – все упиралось, мешало, толкало. Наконец, я нашла свое место: у окна, рядом с мужчиной в потертом кожаном пальто. Он посмотрел на меня усталыми глазами и нехотя подвинулся.

Я втиснулась в щель, опустила сверток с перекусом под ноги. Холодное стекло прижалось к плечу. Напротив меня сидела молодая мать с младенцем, который тихо посапывал во сне.

Третий класс. Тесно. Шумно. А впереди неизвестность.

Кондуктор собрал билеты, проверил мой магическим кристаллом, и поезд дернулся, плавно набирая ход. Платформа поплыла мимо, огни города отступали – и вместе с ними от меня уходило то, что я считала своей привычной жизнью.

Я закрыла глаза, пытаясь уснуть. Но всего через минуту вагон наполнен пронзительный девичий визг:

– Девочки, вы посмотрите на этот вагон! Нас будто везут на казнь, а не на гонки!

Голоса доносились из купе напротив. Боковых перегородок и дверей в третьем классе не предусмотрено, поэтому все были друг у друга на виду.

Я открыла глаза. В проходе толпились четыре девушки, которые искали в темноте свои места. Все были яркие, нарядные, с перьями на шляпках и значками с драконьими крыльями на лацканах.

Не эти ли девушки сегодня были в кафе?

– Ой, лишь бы доехать! – хмыкнула вторая девушка. – Я три месяца копила на билет на трибуну. Вот там места имеют значение!

– Главное, что на треке будешь сидеть ближе к Алеку Вальдрану. Ради одного этого стоило ехать!

Алек Вальдран.

Имя больно кольнуло меня, будто поезд на полном ходу врезался в стекло. Я вжалась плечом в окно.

– Его дракон разгоняется так, что у зрителей одежда вибрирует! – мечтательно протянула третья девушка.

– Это у тебя вибрирует, – расхохоталась ее подруга.

– Если бы я жила рядом с тренировочной ареной, – мечтательно сказала одна из девушек, – он бы точно меня заметил…

– И попросил отойти, чтобы не мешала дракону махать крыльями! – захохотала рыжая.

– Зато я увижу нашего принца на королевском балу! – заявила четвертая девушка, сидевшая до того времени тихо. – А вы только трансляцию сможете посмотреть!

– Не думаю, что нашего Алека покажут. Он же хоть и знаменитость, но не аристократ. Значит, к королю его не пустят. Там с этим строго.

– Но Вальдран – надежда нашего спорта. Неужели для него не сделают исключения⁈ – возмутились поклонницы.

– Увы, это лишний раз подчеркивает, что в нашем обществе традиции и фамилии предков важнее заслуг конкретного человека. Будь ты трижды богат и успешен, но если нет родовитого предка, то на приеме твое место будет у общего корыта.

– Да, девочки! Если король не присвоит Вальдрану титул, так ему и ходить среди простолюдинов до конца дней!

Стук колес постепенно заглушал голоса девушек, но я услышала главное: Алек Вальдран хоть и богат, но титулов не имеет. А вот я – наоборот.

* * *

Поезд дернулся в последний раз и замер. Я проснулась от того, что мне в плечо уперся чей-то чемодан, а сверху заорал проводник:

– Порти! Конечная!

Голова гудела от недосыпа и ночного щебета фанаток. Я поднялась, подхватила свой сверток и вместе с потоком людей вылилась на платформу.

Утро в Порти было холодным и ясным. Воздух пах морской солью и углем, где-то недалеко перекликались гудки магических кранов в порту. Над крышами уже кружили несколько грузовых драконов с подвешенными контейнерами, их крылья отбрасывали на мостовую рваные тени. Город дышал скоростью, будто здесь никто не умел ходить медленно.

Вокзал Порти был легче и светлее, чем наш: много стекла, металлические стойки, убегающие в небо. И огромный плакат на всю стену, с которого со спокойным торжеством смотрит он, кумир толпы, одетый в гоночную форму, облокотившийся на драконий бок. Подпись золотыми буквами гласила: «Алек Вальдран. Трехкратный чемпион Филлерона. Гость большого кубка Порти».

У меня неприятно кольнуло под ребрами. Я отвернулась и сделала вид, что рассматриваю расписание обратных поездов, хотя никто на меня и не обращал внимания.

Толпа быстро рассеивалась: одни спешили к трамваям, другие к порту, третьи тут же на вокзале покупали сувенирные флажки с эмблемами участников драконьих гонок. Я стояла посреди всего этого и впервые за долгое время ясно поняла: у меня нет плана. Только билет в один конец и упрямое желание поговорить с Вальдраном и выяснить про воровство изобретения и его загадочное предложение.

Я заметила своих ночных соседок почти у самого выхода. Они сгрудились вокруг лотка с горячими булочками, спорили, какую начинку взять, и громко смеялись так, что продавщица только качала головой.

Я внутренне сжалась, но все же подошла к ним.

– Простите, – я чуть повысила голос, чтобы перекричать вокзальный шум. – Вы вчера говорили про гонки… Не подскажете, где здесь покупают билеты?

Ближайшая ко мне, рыжая с веснушками, обернулась, оглядела меня с головы до ног и радостно расплылась в улыбке.

– О, еще одна наша! – заявила она. – Тоже из-за Вальдрана примчалась, да?

– Можно сказать и так, – вырвалось у меня само собой.

– Ну конечно, а ради кого еще? – вмешалась темноволосая в аккуратной шляпке. – Лансер Лорна хорош, спору нет, но Вальдран… Эх!

Они загудели, перебивая друг друга, вспоминая вчерашние статьи, прошлогодние заезды, споря о лучших поворотах и рискованных маневрах. Меня не слушали, но так было даже легче. Я просто стояла и ждала, пока поток слов немного иссякнет.

– Насчет билетов… – напомнила я робко.

– А, билеты! – Рыжая махнула рукой. – Зачем тебе билеты, если есть мы?

– У нас самих их нет, – призналась та, что в шляпке, ничуть не смущаясь. – Мы в фанатскую зону идем. Нас там уже знают. Билет на трибуны только у Эндры.

– Прорвемся, как всегда, – поддержала третья, самая миниатюрная, с двумя тугими косами. – Мы уже три сезона ездим за ним по королевствам. Нас охрана в лицо помнит. Если будешь с нами – не выгонят. Максимум покричат.

– Или попросят не висеть на ограждении, – фыркнула рыжая.

– Так что, идешь? – Шляпка впилась в меня взглядом. – Нам как раз четвертой в фанатскую зону не хватало. Ты же за Алека, да? По глазам вижу!

Я чуть не рассмеялась. Если по моим глазам что-то и было видно, то точно не фанатизм.

– Иду, – сказала я. Потому что другого варианта у меня не было.

Мы выбрались из здания вокзала и почти бегом пересекли широкую улицу к ближайшему кафе. Порти уже проснулся окончательно: трамваи звенели, гудки самоходок перекликались с криками газетчиков.

Со стены дома напротив на нас смотрел еще один Вальдран, на этот раз в повседневной одежде, с небрежно расстегнутым воротом.

Кафе оказалось тесным, с запотевшими окнами и запахом свежего хлеба. Девушки, не стесняясь, заняли столик у окна, чтобы виден был проход и улица.

– Нам четыре завтрака гонщицы, – уверенно заявилa рыжая, даже не заглянув в меню. – А, нет, пять!

Она посмотрела на меня.

– Мне только чай, – поспешно сказала я. – И, если можно, булочку без всего.

Они едва не возмутились хором.

– Ты чего, падать там собралась? – фыркнула шляпка. – На гонках два часа орать минимум, а ты на одной булке. Возьми хотя бы кашу.

Я сжала под столом кошелек. Монеты внутри звякнули жалко.

– По утрам у меня аппетита нет, – отрезала я и с тоской вспомнила тосты, которые закончились еще в поезде.

В конце концов, они отстали, занявшись обсуждением последних новостей. Я экономно растянула булочку, запивая горячим, чуть терпким чаем. Слушать их было странно: мир, в котором они жили, крутился вокруг расписаний гонок, турнирных таблиц и цвета формы любимого гонщика.

После завтрака мы отправились в хозяйственную лавку напротив. Там рыжая выторговала у хозяина холст и краски.

– Нарисуем огромный плакат, чтобы Алек его увидел сверху! – мечтательно заявила она. – Он, конечно, не спустится к нам, но, может быть, помашет или даже пошлет воздушный поцелуй… Он внимателен к своим поклонницам. Легенда, а не человек.

Я промолчала. Легенда очень хорошо умела считать чужие деньги и выгоду.

Мы устроились прямо на бочках у забора, расстелили холст. Девушки с азартом взялись выводить огромные буквы. У них получалось криво, буквы сползали вниз.

– Подожди, – не выдержала я и взяла кисть. – Давайте хотя бы выровняем.

Рука сама легла ровно и уверенно, как когда-то на школьных плакатах. Я аккуратно вывела: «АЛЕК, МЫ С ТОБОЙ ». Добавила стилизованные крылья по краям, пару простых, но эффектных завитков, знала, где утолщать линию, а где нет.

– Ого, – присвистнула шляпка. – Ты что, у нас тайный художник?

– Просто приходилось рисовать, – ответила я, не поднимая глаз.

Получилось, надо признать, красиво. Плакат сох, колыхаясь на ветру, а в груди у меня разливалось странное, почти забытое чувство будто я делала что-то знакомое, из другой жизни, беззаботной и счастливой.

К стадиону мы добирались пешком. Чем ближе подходили, тем плотнее становилась толпа. В воздухе стоял гул голосов, запах жареных орешков, магических фейерверков и драконьей чешуи, прогретой солнцем. Над гигантской ареной возвышались башни с гербами всех участвующих гонщиков, по кругу переливались щиты-иллюзии, воспроизводя портреты любимчиков толпы.

– Смотри, смотри, это же его дракон! – визжала счастливица Эндра, тыкая пальцем в голографическое изображение огромного темно-стального дракона с изумрудными глазами.

– Шторм Ночи, – пояснила шляпка. – Порода Вальдран-Классик, специально под него выращенный.

У входа нас встретила охрана. Двое мужчин в форме уже раскрывали рты, чтобы потребовать билеты, но рыжая первой кинулась к ним, размахивая плакатом.

– О, господа! Ну вы же нас помните! Мы в прошлом сезоне тут голоса сорвали!

– Еще и дракона вашим криком спугнули, – буркнул один, но глаза у него улыбались. – Проходите уже, пока начальство не видит. Если что – мы вас не знаем.

– Мы вас тоже, – радостно заверила его рыжая и протащила меня за собой в фанатскую зону. Эндра же помахала нам и убежала в сектор, где запускали на платные трибуны.

Мы оказались на узкой платформе почти у самого ограждения, отделявшего зрителей от стартовой линии. Внизу, на уровне арены, стояли драконы: огромные, разных оттенков – от песочного до почти черного, с металлическими наплечниками и закрепленными на груди магическими модуляторами. Утреннее солнце вырывалось из-за облаков, отражалось в броне и чешуе.

Я невольно подалась вперед. Сердце забилось чаще. Как бы я ни притворялась равнодушной, это зрелище стоило того, чтобы его увидеть.

Гонщики готовились к старту. На шлемах у них поблескивали коробочки с кристаллами, от которых тянулись невидимые нити к металлическим кольцам на драконьих воротниках.

Тот самый магический прибор связи: кровь гонщика, запечатанная в кристалле, соединялась с кровью дракона, впаянной в амулет. Мгновенная передача импульсов, ощущений, команд. Ни крика, ни поводьев не требовалось, достаточно мысли. Но ареал действия только по прямой, и на небольшом расстоянии. А если между модулями возникало препятствие, то сигнал рассыпался. Этого недостатка не было в приборе моего отца, который я дорабатывала на свою беду.

– Смотри, смотри, он идет! – почти завизжали мои спутницы.

И я увидела Вальдрана.

Он шел вдоль строя драконов к своему Шторму Ночи. Высокий. Плечистый. В облегающей форме цвета темной стали с изумрудными вставками, подчеркивающими линию талии и рельеф развитых плеч и торса. Шлем он пока нес в руке, и ветер трепал его светлые волосы.

Толпа загудела. Кто-то рядом со мной протяжно выдохнул:

– Боги, да за него не то что болеть, за него умереть можно…

Я поймала себя на том, что смотрю слишком пристально. Как он идет, чуть пружиня, как улыбается кому-то из механиков, как легко, почти ласково кладет ладонь на шею дракона. Как дракон наклоняет тяжелую голову к нему, будто действительно понимает и любит только его.

Он поднялся в седло одним плавным движением, будто так и родился – летать, а не ходить по земле. На его шлеме вспыхнули символы, связь с драконом активировалась: тонкие нити между кристаллом и воротником вспыхнули мягким светом.

Шторм Ночи встряхнул крыльями, отбрасывая на песок облака серебристой пыли.

– Ненавижу тебя, – тихо, почти беззвучно сказала я, но продолжила любоваться.

Сигнал к старту прозвучал резким взрывом магического рупора. Огни вспыхнули, и драконы почти одновременно рванули вперед.

Зрители завизжали. Ветер, поднятый десятками огромных крыльев, ударил нам в лица, заставив плакат трепетать и хлопать. Первый поворот драконы входили плотной стаей, почти касаясь крыльями друг друга. На огромном щите-иллюзии над ареной крупным планом показывали самые опасные моменты: как один дракон чуть не задевает хвостом другого, как гонщик дергает рукой, посылая команду по магической связи, и дракон мгновенно меняет высоту.

Круг за кругом, рискованные обгоны, мгновенные решения. Резкий запах разогретой драконьей чешуи. Рев огромных существ пробирал до костей.

Вальдран шел не самым первым в начале. Он держался в тройке лидеров, внимательно изучая соперников. Я видела, как он то чуть наклонялся вперед, как шлем его поворачивался, считывая пространство, расстояния, траектории.

Шторм Ночи отзывчиво реагировал на каждый невидимый импульс, подстраиваясь под мельчайшие изменения.

– Сейчас, сейчас… – шептала рядом рыжая Галла, сжимая край плаката.

На длинной прямой Вальдран, наконец, пошел в атаку. Он вывел дракона чуть выше, чем остальные, выдержал паузу и резко спикировал, пролетая между двумя соперниками, словно нож, вонзающийся между сомкнутыми пальцами. Толпа взорвалась криками. На щите показали крупный план: глаза дракона, полыхающие зеленым огнем, напряженный, но абсолютно уверенный изгиб губ гонщика.

Я поймала себя на том, что тоже задержала дыхание. И только когда он вышел из виража первым, позволила себе вдохнуть.

Круги мелькали один за другим. На одном из них дракона в зеленой попоне под полноватым наездником повело, он чуть не врезался в защитный купол. Я видела, как гонщик, не справившись с паникой, дернул рукой слишком резко, и связь на миг дала сбой, кристалл на его шлеме вспыхнул красным.

У Вальдрана такого не было. Его артефакт сиял ровно, мягко, без рывков. В какой-то момент у меня возникло ощущение, что они с драконом не два существа, а продолжения друг друга.

Финиш был ожидаем, но от этого не менее эффектен. Шторм Ночи пересек линию первым, на целое крыло опережая ближайшего соперника. Засвистели магические фейерверки, над ареной засияла эмблема победителя, а имя Алека Вальдрана вспыхнуло огромными буквами.

Фанатская зона превратилась в один сплошной крик. Девушки вокруг меня прыгали, размахивали плакатом, едва не порвав его, и обнимались. Кто-то давился слезами счастья, кто-то визжал так, что, казалось, завтра не сможет говорить.

Я стояла посреди этого безумия и смотрела вверх, на фигуру в стальной форме, спускающуюся с дракона. Он снял шлем, задрал голову, принимая овации, и на секунду показалось, что он смотрит прямо на нас, на этот сектор, на наш кривоватый плакат с ровными буквами.

В груди у меня странно кольнуло. Победа шла ему к лицу. И от этого ненавидеть его становилось почему-то сложнее.

* * *

С трибун вниз летели цветы, яркие конфетти, ленты и мягкие игрушки. Поклонники выражали любовь и признание на все лады.

Алек вежливо помахал им, но к выходу направился по земле, мимо нас. Только тут я оценила все прелести фанатской зоны: ты не видишь всего, что происходит в небе, часть подробностей гонки проходит мимо тебя. Зато есть шанс разглядеть своего кумира вблизи, когда он, уставший, но счастливый, пройдет мимо.

Мои новые приятельницы только того и ждали.

Стоило Алеку сойти с поля, как они с радостными криками бросились вперед, к ограждению. Охранники только понимающе усмехнулись. Видно, фанатки их больше веселили, чем раздражали.

– Не стой столбом! – крикнула Галла и дернула меня за руку. – Разве не для того ты сегодня здесь?

Я и сама толком не могла сказать, чего я хотела добиться от визита в Порти.

Правды? Защиты?

Неужели я рассчитывала получить все это прямо здесь, на краю поля, под взглядами сотен поклонников?

Галла настойчиво тянула меня вперед, и я подчинилась.

А впереди Алек Вальдран уже раздавал автографы.

Влажные волосы облепили его лицо, спина была мокрой от пота. Но гонщик не выглядел уставшим. Наоборот, казалось, что энергии в нем столько, что он может лететь и без дракона.

– Подпишите это фото для моей подруги, она вон там на трибуне, машет нам рукой! – просила девушка в шляпке, протягивая чемпиону лист.

Еще несколько фанаток тянули к Вальдрану руки, мечтая хоть на мгновение прикоснуться к кумиру.

Поверят ли они, если я расскажу, что два дня назад этот красавчик занес меня на руках в тесную каморку, а после натирал мою лодыжку мазью от отека? Едва ли!

Алек двигался мимо толпы фанатов. Пожимал руки малышам, которые мечтали стать такими же гонщиками, как и он. С кем-то фотографировался, кому-то подарил маленького плюшевого дракончика, которым в него запустили сверху.

– Эй, отличный плакат! – помахал он Галле. – Хочешь, автограф оставлю?

Рыжая будто замерла на месте, не веря своему счастью. Она только моргала, глядя на своего кумира, но не могла даже шаг сделать. А потом сдавленно произнесла:

– Это вот она рисовала, – и подтолкнула меня вперед.

Я шагнула к Алеку Вальдрану. В руках плакат, на губах неуверенная улыбка.

Как сказать ему, что я пришла и готова выслушать его предложение?

Спортсмен скользнул по мне равнодушной улыбкой.

– Давай подпишу, – сказал он все с той же вежливой интонацией.

У меня будто все внутренности скрутило.

Он не узнал меня! Все лица для него слились в одну сплошную массу. Алек Вальдран одинаково всем улыбался, раздавал автографы, но не разглядывал людей, которых от него отделяла лента ограждения.

Дрожащей рукой я протянула плакат. Одной рукой Алек придержал бумагу, а вторую занес для нанесения дарственной надписи.

– Для кого подписать? – спросил Вальдран, не поднимая на меня глаз.

Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы произнести громко и четко.

– Для Лии Кайвен! – выкрикнула я.

Мой голос перекрыл шум толпы. Алек Вальдран вздрогнул и поднял на меня взгляд.

Его губы тронула другая улыбка. Торжествующая! Он будто снова пришел к финишу первым. Не было сомнений: он узнал меня.

Алек насмешливо приподнял бровь.

– Пришла дернуть дракона за хвост? – спросил он с ухмылкой.

Он не просто узнал меня, он упивался своей победой. Сегодня я была в роли просительницы, а он – вершителя судеб.

Меня будто лицом в кипяток макнули. Стало ужасно жарко и неловко. Да что там, я себя полнейшей дурой почувствовала!

Неужели я и правда надеялась, что Алек Вальдран может спасти меня?