Текст книги "Жажда бессмертия. Том 6 (СИ)"
Автор книги: Морфиус
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
Глава 10
Когда твое самомнение достигает облаков, Небо спускает тебя пинком ботинка
Место действия: Паутина миров
Время действия: 21 июня 2060 года
Рука тянется к пылающему золотом копью, которым меня просто и незамысловато пронзили как бабочку. Пришпилили к земле, судя по углу наклона. К копью, что двигалось так быстро, что наверняка догоняло пули, и прошло мой покров, словно того и не было.
Покров, источаемый ладонью, зашипел, заискрил, распадаясь, как сладкая вата в воде, но я не остановил движение, хватаясь за древко и толкая себя вперед. Рукой, кожа на которой уже зашипела и начала словно стекать вниз, ногами, которые еле-еле, но касались земли. А потом я влил еще десяток капель из ларца, активируя полет и уже им проталкивая себя вперед, ощущая как плоть, ребра, мышцы и легкое, истаивают от каждого движения, слизываемые этой чудовищной силой.
Каждый миллиметр давался с трудом. И приближал меня к смерти. Ведь я уже отчетливо ощущал, как это нечто расползается в ране, умерщвляя плоть и заражая энергосистему. Этим почти невесомым, но таким обжигающим миазмам, ползущим словно тысячи острейших иголок, не мешала даже бушующая внутри заемная сила. Все капли, что я поглотил. Мой звук и пожирание. Все распадалось, отступая перед крохотными «копьями», что резали меня изнутри. Толчок… И мое сердце замирает после череды спазматических рывков. Неужели конец?
Но рука совершает последний рывок, чадя дымом от сгоревшей плоти, и я соскальзываю с древка, падая на землю и замирая, борясь за свою жизнь. Часть энергетического хаоса тут же вливается в регенерацию. Но остановившееся сердце, похоже, сейчас являлось меньшей из моих проблем. Практически ничем, на фоне продолжающих разъедать меня изнутри копий. Заражение стихией? Похоже, это было именно оно. Только в десятки или сотни раз более опасное, чем то, что я испытывал раньше.
– Рхааа! – Отстранение сменяется режимом берсерка, и разум, пытающийся затухнуть без тока крови, впадает в привычную ярость. Намеренно! Потому что сейчас мне нужны любые средства против этой заразы.
Звук и пожирание вспыхивают энергией, напитываясь моей яростью, начиная пытаться пожрать врага. И беспомощно откатываются… Ведь как можно укусить острейшие копья? Проходит мгновение, второе, а я ощущаю как зараза, словно ухватившись за два обрывка телесной реки, хлынула туда острым потоком, как бурная река, состоящая из лезвий, что рвала меридиан на своем пути. А ведь раньше там была моя звезда… Прямо в том месте, где сейчас сияла сквозная дыра пары сантиметров диаметром. И она же начисто аннигилировала и одну из звезд в ребре на спине. А ведь все реально плохо… Еще несколько секунд и я труп…
Осколок просветления (Х67)
Ярость взвилась новым потоком, подпитываясь осознанием своего скорого конца. А затем ларец душ опустел, вливая в меня вообще все, что в нем оставалось. Сотня кристаллов казалась мне запасом, которого хватит на любой бой? Я ошибался. Но был благодарен себе прошлому, что догадался вложить туда так много осколков, больше чем капель, предвидя этот самый момент.
На мгновение думать стало легче. А потом вся мощь осколков рухнула в обе мои стихии, запуская их процесс улучшения. Даруя звуку и пожиранию мощь, что могла бы нанести и даже моему текущему телу неприятные травмы. Но сейчас вся ярость этих концептов, словно понимающих, что у них появился конкурент, обрушилась на эту шипастую пакость, уже захватившую несколько звезд.
Правое шестое ребро, позвонок и сердце, вместе с сердечным узлом. Именно они и стали полем битвы, в котором даже закаленная сверх всякой меры плоть, казавшаяся мне самому чуть ли уже не бессмертной, горела и плавилась, на стыке двух бушующих сил. Трех. Вот только хватит ли этого?
В глазах начало меркнуть. Руки немели. Сердце все также не билось. Но просветление продолжало удерживать меня в сознании, позволяя направлять процесс. Вот позвоночный столб вспыхивает потоком моих стихий, что в бешенстве несутся вверх и вниз, к шестому грудному позвонку, бешено набрасываясь на зараженную, и словно бы надтреснутую звезду, что вот-вот готова то ли померкнуть, то ли взорваться. Силы неравны. Все равно как пластиковой ложкой пытаться проковырять бетон. Но я вливаю и вливаю в себя силу. Разжигаю в себе ярость. И будь у меня в ларце кровавые осколки, я бы поглотил и их, кидая в топку все.
Секунды три все находилось в равновесии. В мучительной неопределенности, которая работала против меня. Ведь если не запустить сердце вновь, долго я не вытяну на одном просветлении. А потом, прямо ощущая, как моя ярость физически продавливает и обламывает чужие копья, я смог одержать первую победу. Отвоевать узел в позвоночнике.
Звезда (качество: среднее)
И пускай ее качество упало с превосходного до среднего, это показалось мне самой желанной победой в жизни. После которой звук и пожирание бросились дальше, и я растворился в них, превращаясь в поток вибраций и острые челюсти, жрущие все на своем пути.
– кхе! – Сколько прошло секунд, перед тем как я смог встать, я не знал. Но вряд ли много, учитывая, как быстро все происходит под просветлением. Бум! Бум-бум! Сердце сделало натужные удары, отзываясь дикой болью от каждого сокращения, отчего в глазах одновременно и потемнело и прояснилось. Но эта боль говорила: ты еще жив… Пускай и в ужасном состоянии…
Чуть склонив голову, я, наконец, посмотрел на сквозное отверстие в своей груди. Крови не было. Древко мгновенно все обуглило и запечатало, проходя в нескольких сантиметрах от сердца. Еще немного, и мой путь оборвался бы. Наверное…
Корпус чуть развернулся, позволяя увидеть пылающий снаряд. То самое копье, длинной метра три. И это только та часть, что осталась над поверхностью земли, войдя в камень под острым углом. Откуда у Него взялось копье? Вопрос был риторическим, учитывая, что на моих глазах золотое древко испарялось, выбрасывая вокруг обжигающие миазмы, от которых даже кожа словно бы получала постоянно ожоги.
В голове начали крутиться сотни вопросов. Бессмысленных сейчас. Главным было то, что кто бы Это ни был, его больше не было. А о проблемах мироздания мы подумаем позже.
Шаг. Шаг… – Двигался я осторожно, не желая травмировать себя еще сильнее. Ведь хоть внутри тела и пылала регенерация, но на заращивание сквозной дыры ей явно потребуется куда больше времени. Как и на то, чтобы восстановить легкое и заново вырастить солидный кусок ребра.
Кха! – Сплюнул я сгусток крови из запеченного легкого. Но это меня сейчас не волновало. Как и проносящиеся внутри потоки стихий, обжигающих израненную энергосистему.
Этот идущий смог познать новую ступень концепта «стихия звука» (постижение: ощутивший(2)) (ступень: 77)
Этот идущий смог познать новый ЭТАП концепта «стихия пожирания» (постижение: ощутивший(2)) (ступень: 17)
Меня волновало сейчас только одно. И к этому я и двигался, постоянно ускоряясь, пока не перешел на бег, замечая торчащие кучно сразу пять золотых копий, источающих вокруг себя мощную ауру. Нелл…
Последние метры я просто пролетел, останавливаясь перед девушкой и ощущая, как сквозь отстранение просветления наружу пробивается страх. И осознание того, что может быть уже поздно! Она была ближе! Она атаковала ту тварь. И сейчас ее фигура, в сплошном доспехе из адаманта, была просто распята в воздухе, а казавшийся абсолютным металл прошило насквозь также легко, лишь оставляя на ранее идеальной броне жуткие вмятины и зазубренные порванные края, из которых теперь шипя изливалась кровавая каша.
– Аррр! – Заорал я, сжимая очередное копье, уже истаивающее, и вырывая его вверх. Но то оказалось слишком длинным, так что пришлось его тянуть вновь и вновь, обжигая руки, пока золотое острие наконец не вышло из металла, показывая внутри… Я не хотел думать об этом. Не хотел. Но просветление не давало уйти в иллюзии, оставляя разум один на один с осознанием момента и вместе с тем, не желая убирать такие мучительные эмоции.
Рывок! И новое копье выходит наружу, а я лишь ускоряюсь, не обращая внимания на сползающую с ладоней плоть, продолжая выдирать и выдирать копья, пока не достал последнее. И только после этого я с содроганием прикоснулся к флагу-копью, все еще зажатому в одной из рук Нелл.
(Боль! Отчаяние! Хаос) — И меня завалило волной страданий, показавшихся самыми приятными на свете. Ведь это значило, она еще была жива.
– Что нужно? – отправил я вопрос, мысленно, почти мгновенно. И сквозь пелену предсмертной боли смог разобрать ответ.
Метнулся к одной из валяющихся рук, рвя духовную плоть, но срывая кольцо и вливая в него свою силу, грубо, резко, ни с чем не считаясь, проламывая привязку и снова становясь хозяином, чтобы открыть портал и достать кувшин духов. А потом резким движением сдернул шлем, обнажая поплывшую голову Неллиель и приставляя артефакт, что все же заработал, втягивая в себя Духа. Медленно, плохо… В пространственных искажениях я успел заметить, как ее нижняя часть тела словно превратилась в желе. Но через мгновение все закончилось, оставляя меня наедине с самим собой. Впрочем, я не позволил чувствам снова взять над собой верх, продолжив действовать.
И подхватив флаг-копье, подал в него ци, вспоминая, какого это и заставляя артефакт вобрать в себя все то, что осталось от Нелл. Все, что от нее отвалилось, и сейчас изливалось из сочленений брони. Ей это может пригодиться. И только после этого я позволил себе присесть, а скорее упасть, на изломанный доспех, вливая новую порцию силы в регенерацию и поднимая свои ладони, на которых отчетливо можно было увидеть кости и даже сияющие в них звезды.
Вот что за дерьмо опять? Нельзя было, что ли, все нормально сделать? Нет, ей подавай еще больше артефактов! Доигрались, блин! Внутри, наконец, вспыхнул откат от всего пережитого. Но остатки просветления подсказали, что и я сам был хорош. Не остановил Нелл. А главное, допустил бойню. Чего стоило подыграть, дать главарю зачистить девушку. А потом уже, в стороночке, его прижать. Как минимум жертв было бы меньше. Да и может все сложилось бы иначе.
Через боль ноги вновь подняли меня, понеся в сторону портала, мимо копий, от которых оставались уже лишь осколки, медленно истаивающие густой силой. Наверняка она могла бы служить прекрасным источником развития. Но не для такого слабака, как я. Не на моем этапе звезд. Ведь мы столкнулись с чем-то поистине выходящим за любые рамки нашего уровня. Черная сфера все также была непоколебима в своей неизменности. А вот вокруг нее…
Я не увидел тела. Не увидел ничего, что свидетельствовало бы о нахождении здесь той Сущности, древнего Призрака, выдернутого, как я понимал, из загробного мира. Только воздух пылал энергией, проносясь сквозь меня. Насквозь. Через рану в груди.
И кратер… В центре, там, где и стоял Хаосит, теперь был кратер. Или скорее водоем. Наполненный черным пеплом. Тот все еще бурлил и клубился, кипел, источая ци и какой-то расплавленный газ. Пахло отдаленно как в кабинете у зубного.
Вокруг же кратера вся каменная поверхность была покрыта черной коркой того же пепла, только уже вплавленного в расплавившуюся, но уже остывающую породу, что из серых булыжников преобразилась в почти что обсидиановую черноту. Пройдут столетия, расплавленная корка потрескается и превратится в почву, черный пепел тоже станет обычной материей. И здесь прорастут особенно ценные растения, обязанные своей силой тому, что тут произошло…
Взгляд метался по расплавленному воздуху, куда снизу иногда выбивались потоки черного пепла. Но я не видел награду. Все это было зря? Или награда принадлежит Нелл? Последнее было логичным. Кувшин духов в руке отозвался потоками боли, словно бы отреагировав на мои мысли, а потом из него выполз небольшой паучок, размером так с кошку, и забрался мне на плечо, протягивая лапы вперед. Я понял.
Уплотнив покров, не дыша, прикрывая глаза, я сделал еще десяток быстрых и мучительных шагов вперед, видя, как паук оплывает и умирает. Но продолжает словно двигать лапами, вслед за которыми я и шел, пока дух не дернулся, прыгая и в полете позволяя проявиться невидимой для меня награде. После чего героически падает и умирает в черном омуте пепла. А я поднимаю взгляд на награды, рассматривая россыпь даров, среди которых ярко пылал, обжигая своим светом, один кристалл.
Осколок просветления (ранг: 4) – Осколок просветления, эквивалентный 1000 осколков первого ранга.
Что? Как? Это выпало с той Тени? Вопросы снова начали закидывать разум, но времени на них сейчас не было. И использовав заготовленный кусок ткани, я просто поймал все награды, чтобы не прикасаться к ним. Да и так, держать хоть что-либо почти что развалившимися в хлам ладонями было почти невозможно. Не говоря уже о боли. И все же, когда я отпустил мешок, присаживаясь на все те же доспехи, то неизбежно увидел и другие награды, среди которых ярче всего, конечно, пылала печать.
Печать «хаоса» (этап: познавший) – Вначале был лишь хаос! И из него родилось все сущее. Им же все и закончится. А потому лишь сильнейшие духом могут обладать этой стихией, сохранив свое естество. По крайней мере, какое-то время, перед тем как стать воплощением этой стихии… И только безумец решится наложить на свою душу печать хаоса.
Бесполезный, чудовищно опасный дар. Впрочем, как и осколок просветления четвертого ранга. Ведь если просветляшку третьего ранга я уже мог и рискнуть сожрать, если пустить ее силу на стихию, то вот тысяча просто выжжет мне мозги. А еще там ярка пылала расплавленным золотом еще одна сфера, от одного взгляда на которую кололо в глазах.
капля стихии КОПЬЯ (х1) (насыщенность: ничтожная)(этап: проводник)
Еще один бесценный дар, ценность которого я даже не представлял. И такой же бесполезный. Ведь реши я поглотить его, умру. Даже ничтожной концентрации мне хватит, чтобы подохнуть, ведь я без понятия, какой это этап познания концепта. Четвертый? Пятый? А может, вообще, какой-нибудь восьмой? Новые знания не давали ответов, а лишь порождали новые. Что с того, что Тень была копейщиком, невероятным, чья сила выходила за грань? Что было бы, воспользуйся тенью кто-то здоровый?
Капля силы (Х…)
Осколок просветления (Х…)
Закалки(Х…)
Вся остальная добыча была лишь бесполезным мусором, видимо, выпавший уже с самого хаосита, а не Тени. И заинтересовало меня только…
Умение исцеления (этап: 1) (ступень 17) (качество: высокое) – Насытив это умение каплями силы идущий может исцелять свои и чужие раны.
То, что сейчас, пожалуй, могло помочь Нелл! И прикоснувшись вновь к кувшину, я попытался передать мыслеобраз. А потом, и увидел, как новый паучок вытекает наружу, хватает додекаэдр умения и уползает обратно. Впрочем, надежда сменилась разочарованием, когда кристалл вышвырнуло из артефакта обратно, а через фон боли и страдания я понял, что для Нелл он бесполезен. Эта штука предназначалась только для людей…
Этот идущий усвоил умение исцеления (этап: 1) (ступень 17) (качество: высокое)
Так что и я не стал медлить, поглощая новое умение и собирая сет из двух архиредких возможностей. Регенерировать и лечить. Через секунду энергия капель, которые я продолжил вливать в себя, потекла и в новое умение, присоединяясь к регенерации. А я прикрыл глаза, застывая в покое. Если так можно было бы выразиться про критическое состояние с неработающим легким и сквозной дырой в груди.
Впрочем, через несколько минут мою медитацию в попытке восстановления прервали. И я открыл глаза, рассматривая группу из четырех людей, наверное, оставшихся сильнейших практиков, в том числе и двух вояк, один из которых и держал ту монструозного вида винтовку, направленную на меня.
Глава 11
На пепелище
Место действия: Паутина миров
Время действия: 21 июня 2060 года
– Ну вот, ты уже не кажешься трупом… – Произнес я, проводя локтем, из которого вырывалось свечение исцеления, по спине парня. Хотя я иронизировал. На труп он все еще походил и весьма натурально, надо сказать. Я вообще не понял, как Борис выжил. Он и после суда Линча был на грани. А потом, не иначе чудом, пережил и тотальный замес, и потоки огня хаоса, и затем явление тени.
Она не атаковала никого больше, кроме как нас. И более того, обдумывая тот момент и вспоминая его кадр за кадром из пучин собственных воспоминаний, мне почему-то начинало казаться, что в нашем с Нелл выживании было не очень-то много наших заслуг. Создавалось ощущение, что нас даже пощадили. Пнули ботинком, не преследуя цели убить. Преподнесли урок, такой же незначительный, как я Владе, когда шуганул ее аурой. Она осталась жива и даже относительно здорова, решив убраться от меня подальше, чем и спасла себе жизнь и здоровье.
Да и умерших оказалось не так уж и много. Всего трое. Две женщины, Саша и Лилия, и один мужик, Дмитрий, которого сначала цепануло воздушными лезвиями, потом землей, а затем и добило хаосом. Тупо не повезло, несмотря на его силу. Или скорее повезло, учитывая, что он был одним из тех, кто уходил вместе с Ульяной. И скорее всего, тоже как-то в этом участвовал.
Зато раненых было много. Почти все, в той или иной степени. Бойня началась резко. Кого-то цепанул я потоками вибраций. Кого-то задело воздухом. Но большинство получили энергетические ожоги от огня хаоса и, главное, от давления Тени. Так что теперь валялись с энергетической болезнью, блюя кровь вместе с чернотой. Это не было так уж опасно. Не смертельно, по крайней мере, хотелось бы надеяться. А в той или иной форме ей мог переболеть любой, кто облучился слишком мощной для своего уровня энергией. И потому лечить всех, естественно, я не стал. Но некоторым все же оказал помощь, когда сам немного оклемался. Чтобы вновь начать гробить свое здоровье.
Этот идущий улучшил Умение исцеления (этап: 1) (ступень 27) (качество: высокое)
…
Этот идущий улучшил Умение исцеления (этап: 1) (ступень 77) (качество: высокое)
Этот идущий вывел на новый этап свое Умение исцеления (этап: 2) (ступень 17) (качество: высокое)
Еще чуть больше четырех сотен капель улетело в трубу, раня внутреннего хомяка. Впрочем, он и так был на последнем издыхании, падая от ударов моего нового сознания. Я действительно смог себя неплохо «перековать», совмещая в гармонии жестокость и доброту, попутно приглушая лишние, негативные свои черты личности, мешающие в первую очередь мне самому. И сейчас настала пора творить добрые дела. Пускай и в весьма ограниченных объемах.
Тем более что и для самого себя я бы тоже не стал жадничать, выводя исцеление на второй ранг. Выше пока не стал, хотя ресурсов хватило бы и на третий ранг. Но не стоило перенапрягать энергосистему. Я и так напоминал сам себе уже феникса, что каждый день сгорал, чтобы возродиться. Но чем дальше, тем сильнее казалось, что это лишь подстегивает к росту мою энергосистему, продолжая закалку.
Исцеление! – Прикрыл я глаза, вновь поглощая несколько капель и распределяя их поток между регеном и исцелением, отчего скорость восстановления начала выходить на какой-то сумасшедший уровень. Из дыры в груди наружу перла черная корка, выдавливаемая новой плотью. А ладони уже затянулись странной тканью, не похожей ни на мышцы, ни на кожу. Но костей я уже не видел, хоть и пока не мог двигать пальцами.
Ощущения от исцеления были совершенно иными, нежели от регенерации. Они все также являлись болезненными, но действовали уже куда деликатнее, восстанавливая организм и словно бы насыщая его новыми силами. Кажется, хотя я пока и не был в этом уверен, исцеление сосредотачивалось на всех негативных процессах, а не только на ранах. И за счет него я довольно сильно проблевался кровью и чернотой, ведь после протыкания копьем внутри моего тела немало тканей обратились в пепел. А вот сможет ли оно отрастить обратно хотя бы зубы, я уже сомневался. Не тот профиль…
– Лёня… Вадим… – Наконец, сделав паузу и давая энергосистеме остыть, я кивнул воякам, с которыми недопонимание разрешилось почти сразу. Передо мной тут же извинились, находясь, прямо говоря, в растерянном состоянии. Все же это были не закаленные ветераны, а почти что обычные люди, которых кинули в гущу сражения. И теперь, глядя на трупы, раненых, блюющих чернотой, на то, как за минуты покой может превратиться в абсолютный хаос, они были на грани.
Кажется, даже свались я без сознания, меня бы не стали пытаться убивать, просто потому, что я оставался их последней надеждой против тварей. Последним шансом и ресурсом. Да и ненависти конкретно у вояк ко мне не было, в отличие от некоторых гражданских.
И молча протянул им венец истины вместе с десятью каплями, кивая головой на Ярослава. Второго, кто был с Ульяной. Говорить я все еще старался поменьше. Это не так уж просто с одним легким и булькающим кровью вторым. Но те меня поняли правильно. И их суровые лица не предвещали носителю древнего имени ничего хорошего.
Его тоже неслабо зацепило. Хорошо так опалило хаосом, чьи протуберанцы улетали на десятки метров. Но его я не лечил, ограничившись Борисом, на которого было откровенно жалко смотреть, и парой женщин, которые также могли умереть.
Продолжать кровопролитие, когда вокруг царит такая тягостная атмосфера, пылающая миазмами боля, горя и отчаяния? Но таков уж был я. Начатое следует довести до своего логического конца. До справедливости. Ведь именно она, кажется, становилась новым стержнем моей личности. Моего пути.
– Что вы хотите? Не надо! Я все скажу… – Залепетал, сблевывая тугую черную слюну, парень лет от двадцати до тридцати. Мне ничего не нужно было уже делать. Двое военных сами за все взялись.
– Говори! – Процедил Вадим. Младший в двойке. И именно он в меня шмальнул с перепуга из какого-то болтера. Иначе эту вундервафлю и называть не получалось, учитывая, что там находились чуть ли не кумулятивные снаряды с детонирующей начинкой. И это при условно небольшом калибре ствола. Но именно такими штуками и можно было эффективно валить тварей со слабыми покровами или даже адептов.
– Константин… Он… Заставил нас. Угрожал. Сказал, что нас кончит. А я ничего и не сделал. Ульяна от нас ушла… И я только должен был вмешаться, если что, подтвердить ее рассказ. Я ничего не сделал. Я даже не знал точно, врет ли она! – Парень раскололся сразу же, лепеча и являя собой жалкое зрелище.
– А где она сейчас? Не знаешь? – Продолжил допрос Вадим, ведь Ульяны не было ни среди живых, ни среди трупов.
– Так убежала же вроде. В портал. Но я не видел. Честно! Я ничего не знаю. Меня заставили! – Ничего нового он нам не сказал. Ульяну и так видели сбегающей в портал.
– Найду, придушу, суку! – Сплюнул Леонид, не сдерживая своих чувств. И это была не пустая угроза и не метафора. Все произошедшее оставило чудовищный след на всех здесь присутствующих, заставляя найти виновных. И я мог даже удивляться, что виновным не стали считать меня. Ведь действительно, я мог быть справедлив и честен сто тысяч раз. Но не вскрой я этот нарыв, умер бы лишь один человек. Я же стал катализатором смерти шестерых. Впрочем, не все тут были столь здравомыслящи, как вояки. Я видел в глазах многих страх. Ужас. И немой укор. Хотя последнее могло быть лишь игрой моего разума. Да и было пофиг. Я уже не был тем, кого мог сломить груз вины, хоть тысяча человек начнет проклинать меня…
Жест рукой… И я показываю пальцем на венец и Ярослава, под удивленные взгляды вояк. Но те меня правильно понимают, и все же тратят десять выделенных капель на венец, водружая его на голову дернувшегося от такого парня.
– Повтори… Про угрозы… – Просипел я. Оставлять хотя бы малейшие недосказанности и темные пятна я не желал. Я желал истины.
– Я все сказал! Что вам еще надо? – В голосе прорезался гнев, а затем Ярослав тряхнул головой, с яростью сбрасывая венец. А вот это нехорошо. Леонид попытался было схватить парня, чтобы зафиксировать голову и снова надеть артефакт, но я поступил куда эффективнее. Подошел сзади и толкнул ногой парня в спину. Ладони все еще не слушались. Какой бы сильной ни была моя ци, но она пока не могла заменить мне сгоревшие сухожилия и связки. А вот ноги работали.
– Ыхк! – И следующим ударом, находясь уже в воздухе, я с хрустом впечатал лицо заговорщика в венец, легко спрыгивая обратно на землю, под аккомпанемент дикого воя.
– Говори. Или ударю еще раз. – Просипел я, разглядывая, как венец острыми шипами ушел глубоко в лицо и даже в череп, чудом не задев глаз. А ведь я только сейчас понял их истинное предназначение. Это не декор. Это надежные фиксаторы…
– Я… Правда… Мне угрожали.
– И тебе, кха, за это не заплатили? Не пообещали награду? Ты реально думал, что умрешь, если откажешься? – Позволил я себе напрячь легкие и пробулькать, после чего снова наклонился, сплевывая чёрные сгустки крови.
– Говори! – Рявкнул уже Вадим, явно хотя схватить человека, но не решаясь прикоснуться к венцу.
– Нет! – Провизжал Ярослав, уже находясь в истерике. А медленные перекаты энергии внутри кристаллических ветвей вдруг вспыхнули, порождая неяркую вспышку и словно бы отзываясь небольшой зубной болью, после чего лишенное сознания тело, а может, уже и полудохлое, рухнуло на камень. На какой именно из моих вопросов он соврал, было уже не столь важно. Этого было достаточно.
– Он твой… – Развернулся я, встречаясь взглядом с Борисом. Пацан чудом держался на ногах, но сжимал в руке с переломанными пальцами копье. Демонстративно я оставил в воздухе один кровавый осколок, не став ничего объяснять.
Назад я уже не оборачивался, вернувшись к своему месту медитации. В любом месте оно неизбежно возникало. Сейчас таковым стали покореженные доспехи из адаманта, словно бы служащие воплощением предостережения нам с Нелл. Что не все так просто и не стоит зарываться.
Прикрыв глаза, я продолжил восстанавливаться, ощущая как с новой силой вспыхивает регенерирующая плоть, как лечение проносится волнами по телу, восстанавливая внутренние органы. Как в пальцах прорастают сухожилия. Единственным, что не могло восстановиться само, были потерянная звезда в спине, порванный в хлам меридиан и те звезды, что откатились в развитии.
Качество узлов влияло на все. На количество ци, ее плотность, чистоту, управляемость. Это можно было сравнить с колодцами. Какие-то были неглубокими и мутными, а какие-то обнажали перед тобой прозрачную глубину. И если качество могло падать от сильных травм, то вот восстановить его… Вроде как качество иногда могло восстановиться само после длительных медитаций. Реально длительных. И как ускорить этот процесс даже каплями я не представлял. Трогать уже существующие узлы, пытаясь их «доработать» определенно было путем самоубийц. Даже при наличии допинга. Или… Теоретически был и иной путь. Уничтожить! Вырвать из себя нехорошие узлы, как это сделало чужое копье. А потом пройти этот путь заново. Чудовищный в своей сложности путь. Впрочем, теоретически осуществимый, если у тебя есть регенерация.
– Не помешаю? – Когда я перестал поглощать капли и открыл глаза, рядом появился Леонид. Он был постарше, поматерее. Хотя оба представителя власти откровенно были слабы энергетически, хоть от них и веяло едва ощутимым концептом пожирания. Но эту стихию добыть было просто. В ответ я лишь махнул головой, не возражая.
– Будешь? – Он достал сигареты, закурив.
– Предлагать курить тому, у кого легкое пробито? – Пристально посмотрел я на него. – А давай! – Согласился я, хоть никогда и не курил. Но никогда не поздно начать пробовать что-то новое. Верно? Сигарету я все же смог зажать меж двух пальцев, а потом, словно понтуясь, а может, проверяя свои возможности, приложил ее к подбородку, к одной из звезд в нижней челюсти, пытаясь разжечь силой мысли.
Адепты огня зачастую могли такое проворачивать даже на этапе коснувшегося. Но звук откровенно плохо подходил для создания температуры. По крайней мере, пока я в этом не тренировался. А вот пожирание… Заставив звезду вспыхнуть силой, и ту излиться наружу, я все же смог каким-то образом запалить сигарету, попутно мгновенно уполовинив ее. Не рассчитал силу. И втянул густой аромат в легкие, ощущая, как он доходит до очага регенерации, растекаясь новой волной боли.
– А что с Духом? Да и вообще, что за хрень это была? – Спросил он, опускаясь прямо на землю и разглядывая мятый доспех.
– С ней все в порядке. А этот копейщик… Мы никогда не узнаем. – Коротко ответил я. Поговорить я был не против, даже в текущем состоянии. Ведь, пожалуй, я все еще был человеком, и ничто социальное мне было не чуждо.
– Получается, Платон, сука, себя выжег дотла, да еще и какую-то херь призвал, какого она вообще была этапа?
– Стихия там была минимум четвертого этапа. Или больше. – Вновь задумался я о капле стихии копья. Стать копейщиком? Не сейчас, в будущем, когда окрепну и заматерею для подобного ресурса. Ведь надо признаться, демонстрация этой силы. Мощи… Оно впечатлило меня до глубины души, в переносном, да и, наверное, в прямом смысле тоже.
– А вообще, это сложно? – После длительного молчания вдруг спросил он
– Что именно? – Не понял я.
– Пройти такой путь. – Словно сам не до конца понимая свой вопрос, наконец сформировал его он. – Стать таким судьей, решающим чужие судьбы… Убивать направо и налево…
– Ты тоже готов был этого прибить. – Повернул я голову в сторону Ярослава. Мертвого. Добил его Борис. И так я считал правильным. Справедливым. Выпавшие кристаллы станут наградой за боль, уродства и увечья. Да и то, недостаточной. Зубы оно ему не вернет, как и пальцы. А если он не затупил, то смог скормить кроваый осколок пускающему слюни преступнику и получить уже чистую награду. Тупой, несправедливый, но работающий метод.
– Накипело! Пошло оно все к Бездну! – Выругался вояка, откидывая докуренную сигарету. Он явно тоже был на грани.
– Это было сложно. – Наконец, начал отвечать я на вопрос. Хороший вопрос. Ведь, пожалуй, этот мужик первый после Софии, кто попытался понять, что же скрывается под маской Великого и Ужасного Краснодарского. Пускай, быть может, им и двигал банальный интерес.
– Но чем больше страха, чем больше боли, крови, кишок, пепла, костей, праха, сомнений, кха… Чем больше моральных терзаний и вопросов о том, кем ты становишься, тем сильнее ты меняешься. Или ломаешься, или перековываешь себя, становясь иным. И теперь я уже абсолютно иной. Теперь все это несложно. – Через кашель выдал я, хоть с кем-то делясь наболевшим, помимо Нелл. Впрочем, она зачастую моих терзаний понять не могла…
– Мда… – Только и произнес вояка, и вновь мы замолчали, пока я наконец не решил дать совет.
– Ты слишком боишься… Побоялся взять здесь власть. А ведь ты мог надавить авторитетом, несмотря на слабость. Ты мог бы многое… – Запнулся я, сам не особо понимая, куда веду диалог. Так бывает, когда пытаешься выразить что-то слишком сложное.
