Текст книги "Любовь на финишной прямой (СИ)"
Автор книги: Missis Stranger
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)
30.
Лера проснулась в 6:50 от того, что солнце уже пробивалось сквозь занавески. Она потянулась, чувствуя, как мышцы приятно ноют после вчерашней усталости – будто тело наконец-то позволило себе расслабиться.
Стаса в постели уже не было, но с кухни доносились звуки готовки. Она на секунду замерла, прислушиваясь к этим непривычным звукам: не монотонному гулу города за окном, не тиканью будильника, а чему-то живому – шипению сковороды, тихому стуку посуды.
Она впервые за долгие годы проснулась не в своей постели. Не в тишине стерильной квартиры. А здесь, где едва уловимо пахло бензином, свежезаваренным кофе и жареным беконом.
Лера улыбнулась, уткнувшись носом в подушку, и вдруг поймала себя на странном ощущении – ей не хотелось никуда бежать. А хотелось просто лежать ещё несколько минут, впитывая эту тишину, которая не была пустой – она была наполнена чьим-то присутствием.
В голове не было привычного списка дел: «встать, душ, завтрак, проверить почту, не забыть…». В её расписании на сегодня не было ни одной строчки.
Обычно эта пустота в расписании пугала, заставляла мысленно расписывать день по минутам, чтобы не дать тревоге пробраться внутрь. А сейчас тишина будто обволакивала, становилась союзницей, а не врагом.
Лера встала с кровати, накинула его футболку на голое тело – ткань пахла Стасом. Она на мгновение замерла, прижимая ткань к лицу, будто хотела удержать это ощущение подольше, а потом тихо рассмеялась над собой: ещё вчера она бы строго отчитала себя за такую сентиментальность, за потерю контроля, но сегодня что-то в ней изменилось. И эти перемены не пугали её больше.
Босиком прошлёпав по прохладному полу, она остановилась в дверном проёме кухни. Стас стоял у плиты, лопаткой переворачивая бекон. Лера оперлась плечом о косяк, наблюдая за ним. В этом обыденном моменте было что-то до боли правильное.
– Ты что, решил накормить меня до потери сознания? – спросила она, и голос прозвучал непривычно мягко, без привычной колючей иронии.
Стас вздрогнул, только сейчас заметив её присутствие и на лице тут же расплылась улыбка – та самая, от которой у Леры каждый раз сбивалось дыхание. Окинул её взглядом с ног до головы, остановившись на растрёпанных волосах и припухших после вчерашних поцелуев губах.
– Доброе утро, – произнёс он, голос стал хриплым.
Лера оттолкнулась от косяка и сделала пару шагов вперёд, не сводя с него глаз. На нём были только домашние шорты. Удивляясь сама себе, она подошла ближе и обняла его со спины.
Стас на секунду замер, лопатка повисла в воздухе.
– Я там сгонял в магазин, купил тебе зубную щётку. Просто у меня ни разу не было тут гостей, поэтому...
Лера прижалась к нему крепче. И вдруг рассмеялась тихо, уткнувшись ему между лопаток.
– Ты серьёзно? Ты встал в шесть утра, пошёл в магазин… ради зубной щётки?
– Ну, я подумал… мало ли. У меня тут… ну, не очень богатый выбор средств гигиены.
У Леры защемило где-то в груди от этого простого, казалось бы, ничего не значащего жеста, но в нём было столько заботы, что у неё на глаза навернулись слёзы.
– Скажи, ты точно настоящий? Я не сплю? – пробормотала она. Её ладони скользнули у него по груди. Кожа Стаса была тёплой, чуть влажной после утреннего душа.
– Встать ни свет ни заря ради зубной щётки? – прошептала она, целуя его между лопаток, покрывая поцелуями его плечи, спину. – Ты точно сумасшедший…
Стас тихо рассмеялся. Положил лопатку, выключил газ и медленно повернулся в её объятиях. Взял её лицо в ладони.
– Я не хотел, чтобы ты утром чувствовала себя неудобно, – ответил он хрипло, глядя ей прямо в глаза. Взгляд был тяжёлым, тёмным, полным того самого желания, которое он уже не пытался прятать.
Лера провела пальцами по его груди, ощущая, как под кожей быстро и сильно бьётся сердце.
– Я уже не чувствую себя неудобно, – тихо сказала она. – С тобой… вообще ничего не чувствую, кроме… этого.
Она не договорила. Просто поднялась на носочки и поцеловала его.
Его руки скользнули ниже, обхватили её за бёдра и легко приподняли, усадив на столешницу. Ладони скользнули под одежду, поднимая ткань вверх. Лера подняла руки, позволяя ему снять её. Когда футболка упала на пол, Стас на секунду замер, глядя на неё. Взгляд был таким голодным, что у Леры перехватило дыхание.
– Красивая, – выдохнул он, наклоняясь и целуя её в ключицу, потом ниже, в ложбинку между грудей. – Чёрт… ты даже не представляешь, какая ты красивая.
Он хотел её и не скрывал этого, и от осознания этого у Леры внутри что-то сладко ёкнулоКаждое прикосновение его губ отдавалось горячей волной где-то внизу живота. Лера обвила его ногами, не отрываясь от губ, выгнулась навстречу, и тихий стон вырвался у неё сам собой.
– Я люблю тебя, Лер, – выдохнул он ей в шею.
Она замерла. – Не надо, не говори мне этих слов, они ничего не значат. Просто будь рядом, – пробормотала она, запустив пальцы в его волосы и притягивая ближе.
31.
Когда они вернулись на кухню, Стас взял две тарелки и начал раскладывать еду.
– Мы с тобой так можем помереть с голоду, каждый раз еду приходится разогревать заново.
Лера скрестила руки на груди, пряча улыбку.
– А если я скажу, что не люблю бекон?
Стас фыркнул, не глядя на неё, и щёлкнул лопаткой по краю сковороды.
– Не верю. Никто не может не любить бекон. Это как сказать, что не любишь солнце по утрам. Или тишину, когда город ещё не проснулся.
Лера тихо рассмеялась и подошла к столу, села на стул, поджав одну ногу под себя.
– Ладно, признаю, с едой у нас пока не очень. Но если я скажу, что готова из твоих рук съесть что угодно, ты перестанешь ворчать?
Стас поставил тарелку перед ней, потом наклонился к ней и медленно поцеловал. Лера невольно потянулась к нему, положив ладонь ему на грудь, и почувствовала, как под её пальцами быстро и сильно бьётся сердце.
Она прикрыла глаза, чувствуя, как его ладонь мягко легла ей на затылок, удерживая на секунду дольше, чем требовалось для простого «доброе утро».
Стас нехотя отстранился:
– Вот. Теперь официально: завтрак, который ты не планировала. Но который нельзя пропустить.
Лера улыбнулась, чувствуя лёгкий вкус кофе губах. Запах яичницы и бекона разливался по маленькой кухне, смешиваясь с утренней прохладой, которая пробивалась сквозь приоткрытое окно.
Она опустила взгляд на тарелку, где аппетитно лежала яичница с хрустящим беконом, и тихо улыбнулась.
– Ты всегда так решаешь споры? Поцелуями и едой?
Стас хмыкнул, садясь напротив.
– Только с тобой.
Он подцепил кусочек бекона и, прищурившись, протянул ей:
– Ладно, если уж ты готова есть всё, что я приготовлю… то сначала попробуй это.
Лера наклонилась вперёд, не отводя от него глаз, и аккуратно взяла кусочек бекона зубами прямо из его пальцев. Хрустящая корочка приятно лопнула на языке, оставляя солоновато-сладкий вкус.
Она посмотрела ему в глаза и добавила чуть хрипловато:
– Видишь? – тихо сказала она, облизнув губы. – Я же говорила. Ради тебя я даже бекон готова полюбить.
Стас задержал взгляд на её губах чуть дольше необходимого.
– Осторожнее, – хрипло проговорил он. – А то я начну кормить тебя с руки постоянно.
– И это угроза? – улыбнулась Лера, приподнимая бровь.
Она подпёрла щёку ладонью, глядя, как он с ловкостью разрезает яичницу, и тихо добавила:
– Продолжай в том же духе, и я, пожалуй, начну пропускать свои идеальные овсяные завтраки.
Стас рассмеялся низким грудным смехом, от которого у неё внутри что-то приятно сжалось.
– У меня вечером гонка, хочешь пойти со мной? – спросил он словно между прочим.
Лера застыла с вилкой в руке и с тревогой посмотрела на погоду за окном. За ночь температура опустилась ниже нуля и мокрый асфальт успел схватиться ледяной коркой.
– На мотоцикле? Там же скользко…
Стас пожал плечами, но в глазах мелькнуло что-то упрямое, почти мальчишеское.
– Нет, для байка уже не сезон.
– Ты серьёзно? – наконец выдохнула она. – Я даже не знаю, что там делают на этих гонках.
Он пожал плечами, будто речь шла о прогулке по парку в солнечный день.
– Там дух захватывает. Машины вылетают из поворота, шины визжат, воздух дрожит от рева моторов…
Лера закусила губу, разрываясь между страхом перед непогодой и странным, щекочущим предвкушением – таким, какое бывает перед чем-то совершенно непривычным.
– А если я скажу, что никогда не была ни на одной гонке? – тихо призналась она. – Что я вообще не понимаю, зачем люди собираются смотреть, как кто-то быстро ездит по кругу?
Стас улыбнулся – не насмешливо, а так, будто собирался открыть ей какой-то важный секрет.
– Потому что это не про «быстро». Это про риск, про скорость, про то, как сердце бьётся где-то в горле, когда понимаешь: ещё секунда – и всё может пойти не так.
Эти слова отозвались в ней странным, тревожным эхом.
Лера медленно опустила вилку, не сводя с него взгляда. В груди неприятно ёкнуло: она знала это выражение лица – такое бывает у тех, кто уже всё для себя решил и теперь просто ждёт, чтобы его не отговаривали.
– А если занесёт? – вырвалось у неё прежде, чем она успела прикусить язык.
Стас усмехнулся.
– Маршрут знакомый, я сто раз там ездил. Всё будет хорошо. Обещаю. Ну так что? Пойдёшь? Мне будет спокойнее, если ты будешь где-то рядом.
Лера закусила губу, снова глянула в окно, где первые снежинки начинали кружиться в воздухе, и тихо вздохнула.
В голове сразу вспыхнули картинки: скользкий асфальт, визг шин, вспышки фар в темноте.
Она молчала, разрываясь между страхом и странным, почти запретным желанием. Часть её кричала, что это безумие – ехать на гонку в такую погоду. Что она преподаватель, что у неё репутация, что если что-то случится…
Но другая часть – та, которая уже успела влюбиться в скорость, в адреналин и в него – тихо шептала: «Хочу увидеть это. Хочу быть рядом. Хочу понять, что он чувствует».
Стас встал, обошёл стол и присел перед ней на корточки, взяв её ладонь в свою, будто хотел этим жестом развеять все ее страхи. Руки были чуть грубоватыми, с мозолями, но касались невероятно бережно,
Лера провела пальцами по его щеке, ощутив лёгкую щетину. Сердце колотилось где-то в горле.
– Ладно, – прошептала она, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси тревоги и странного, непонятного предчувствия.
Стас улыбнулся – по-настоящему, и в этой улыбке было столько облегчения, что Лера вдруг почувствовала: они потихоньку учатся быть рядом, шаг за шагом.
– Спасибо тебе, – тихо сказал он.
Лера кивнула, глядя в его глаза и чувствуя, как тепло разливается в груди. Она уже понимала, что ради него готова идти на многое. Даже на то, чего раньше боялась до дрожи.
Визуалы Лера и Стас
Визуалы Лера и Стас
32.
Они провели день вместе – медленно, без спешки. Стас готовил, Лера помогала ему на кухне, то и дело отвлекаясь на поцелуи. Они смеялись над глупыми шутками и просто лежали на диване, переплетя пальцы. Впервые за долгое время Лера не смотрела на часы. Не думала о планах. Не пыталась контролировать каждую минуту.
Стас рассказывал ей истории из детства, показывал старые фотографии – худой подросток на старом «Урале», с синяком под глазом и дерзкой улыбкой. Лера слушала, гладила его по волосам и чувствовала, как внутри что-то тихо, но уверенно встаёт на свои места.
К вечеру, когда за окном уже стемнело, Стас посмотрел на часы.
– Пора собираться, если не передумала ехать.
Лера кивнула. – Не передумала.
Но вопреки словам в груди снова шевельнулась тревога.
Они заехали к ней домой. Чёрный болид тихо урчал у подъезда, пока Лера поднималась в квартиру. Стас ждал внизу, не выключая двигатель.
Она быстро переоделась. Сняла привычную строгую одежду и достала то, что купила недавно, но ещё ни разу не надевала: теплый свитер, чёрные кожаные штаны, которые плотно облегли ноги, и кожаную куртку.
Волосы распустила, позволив им свободно упасть на плечи. Посмотрела в зеркало и едва узнала себя. Не преподаватель этики. Не «Валерия Андреевна». Просто женщина, которая решила наконец перестать прятаться.
Когда она вышла из подъезда, Стас сидел на капоте болида и курил. Увидев её, он застыл. Сигарета замерла в пальцах.
– Чёрт… – выдохнул он, глядя на неё снизу вверх. – Ты…
Лера подошла ближе, чувствуя, как кожа приятно скрипит при каждом шаге.
– Что? – спросила она, чуть улыбнувшись.
Стас отбросил сигарету, шагнул к ней и притянул за талию.
– Ты выглядишь так, что я готов убить любого, кто просто глянет в твою сторону, – хрипло сказал он и поцеловал её.
Поцелуй был голодным и настойчивым, словно он заявлял на неё свои права.Когда они отстранились, Лера села в машину. Стас положил руку ей на колено и слегка сжал.
– Готова? – спросил он, бросив на неё быстрый взгляд.
Лера кивнула.
– Готова.
Стас завёл двигатель, и болид мягко тронулся с места.Машина набрала скорость. Город за окном превращался в размытые огни.
Они выехали за город, где на заброшенном аэродроме уже собирался народ. Лера почувствовала это ещё до того, как увидела огни. Воздух изменился – стал гуще, тяжелее, пропитанный запахом бензина и выхлопных газов.
Стас припарковался в стороне, подальше от основной толпы. Когда они вышли из машины, Лера невольно поёжилась. Ночной холод пробирался под кожаную куртку.
Вокруг было шумно. Рёв моторов, крики, смех, гудки. Яркие фары резали темноту, выхватывая из неё силуэты машин и людей. Кто-то курил, кто-то уже открывал пиво, кто-то громко спорил о покрышках. Атмосфера была густой, почти осязаемой – смесь адреналина, тестостерона и какого-то первобытного азарта.
На импровизированной стартовой линии несколько мощных машин уже стояли в ряд – низкие, агрессивные, с яркими наклейками и приглушённым рычанием двигателей. Воздух вибрировал от низких частот. Лера чувствовала это всем телом – вибрация отдавалась в груди, в животе, в кончиках пальцев.
Сердце начало биться чаще. Она никогда не была на таких мероприятиях, но сейчас вдруг поняла, почему люди сюда приезжают. Здесь всё было на пределе. На грани. Как и у них со Стасом.
Лера шла рядом с ним, чувствуя, как на них смотрят. Некоторые парни кивали ему с уважением, кто-то хлопал по плечу. Девушки провожали взглядами – любопытными, оценивающими. Многие из них буквально пожирали Стаса глазами и с ненавистью смотрели на неё.
Она поймала несколько таких взглядов и невольно выпрямила спину.Внутри скреблось неприятное чувство – будто она здесь лишняя, будто эти взгляды спрашивали: «А ты кто такая рядом с ним?»
– Не обращай внимания, – тихо сказал Стас, заметив её состояние и положив руку ей на талию. – Они просто никогда не видели меня с кем-то.
– Они пялятся на тебя, буквально раздевают взглядом, – прошипела Лера, нацепив на лицо дежурную улыбку.
Стас остановился.– Они всегда так. Сегодня на меня смотрят, завтра на кого-то другого. Лер, ты что... Ревнуешь?
Лера тут же пожалела, что вообще это сказала – слова вырвались сами, а теперь повисли между ними, тяжёлые и неловкие. Она пожала плечами, пытаясь сделать вид, что ей всё равно, и уставилась на трещины в асфальте.
– Да ну, какая ревность… Просто бесит, что они на тебя пялятся, будто ты экспонат в музее, – буркнула она, стараясь, чтобы голос звучал дерзко, а не уязвимо. – И на меня смотрят так...
Стас не дал ей договорить, притянул к себе и впился в её губы, сминая их своими. Жадно, дерзко, не обращая внимания ни на кого вокруг.
Лера на секунду замерла, а потом ответила – так же сильно, запустив пальцы ему в волосы. Поцелуй получился горячим, отчаянным, посреди шума, рёва моторов и любопытных взглядов.
Стас отстранился, провёл большим пальцем по её нижней губе и тихо, но твёрдо сказал:
– Я люблю тебя, Лер. И я полностью твой. Помни об этом.
Он взял её за руку и повёл дальше, не отпуская.
33.
Кто-то из толпы окликнул Стаса, он обернулся и нахмурился: – Я сейчас вернусь. Постой здесь, пожалуйста.
Лера осталась стоять на месте. Толпа текла мимо, задевая плечами, но она почти не чувствовала этих случайных толчков – всё её внимание было приковано к Стасу.
Он пробирался сквозь людской водоворот, хмурясь всё сильнее, а когда наконец добрался до парня, который его окликнул, резко наклонился к нему, будто хотел, чтобы никто другой не расслышал ни слова. По жестам было видно, что разговор не из приятных: Стас то и дело коротко качал головой, а потом вдруг резко провёл ладонью по лицу.
– Слышь, ты чё его тёлка? – раздалось за спиной.
Лера резко обернулась. Перед ней стоял парень. Рыжие вихры, дерзкая ухмылка, прищуренные глаза.
В груди вспыхнуло раздражение, смешанное с неловкостью, но она не позволила себе дрогнуть.
– Что, простите?
Парень хмыкнул, слегка наклонив голову, и скользнул по ней оценивающим взглядом. – Я говорю, ты и Вихрь, типа вместе?
Лера побледнела. – Не понимаю, о чём вы, – отчеканила она.
Парень сплюнул себе под ноги.: – Слышь, краля, ты мне дуру не включай. Скажи Вихрю, пусть сильно не газует, иначе пожалеет.
Леру передёрнуло. Тревога острой иглой кольнула под рёбрами.– С чего вы взяли, что Станислав меня послушает? – спросила она, сложив руки на груди в защитном жесте..
Рыжий усмехнулся ещё шире.– Я ж не дебил, вижу, как он на тебя пялится. И раньше Вихрь баб на гонки не таскал. Короче, или он сливается на втором круге, или будешь ему цветочки на могилку таскать, усекла?
– Усекла, – произнесла Лера, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё сжималось в тугой узел от тревоги, – но Стас уже взрослый мальчик и не нуждается ни в чьих советах.
Парень ещё пару секунд смотрел на неё, будто пытаясь понять о чём она думает. Потом пожал плечами.– Я всё сказал, а там решай сама. Главное, чтоб потом не жалела, – бросил он напоследок и растворился в толпе.
Лера выдохнула, но напряжение не ушло – оно висело в воздухе, тяжёлое и колючее. Она снова поискала глазами Стаса. Он всё ещё стоял, склонившись к тому парню, и лицо у него было таким мрачным, что у Леры внутри всё перевернулось.
«Будешь ему цветочки на могилку таскать».
Слова рыжего парня звенели в ушах неприятным эхом, вызывая тошнотворный страх. Пытаясь успокоиться, она сжала кулаки так, что побелели костяшки
Наконец Стас оттолкнулся от собеседника, бросил короткую, резкую фразу – Лера не расслышала слов, но по тону поняла, что это было что-то жёсткое, окончательное. Развернулся и пошёл обратно. К ней.
Когда он подошёл, она не бросилась к нему с вопросами, не начала сыпать «что это было?», «о чём вы говорили?». Вместо этого она просто подняла на него глаза и спросила:
– У тебя всё в порядке?
Стас на мгновение замер. Потом взял её за руку, сжал пальцы чуть сильнее, чем обычно, и поднёс их к своим губам. Поцеловал костяшки – нежно, почти извиняясь.
– Всё под контролем. Ничего такого, с чем я бы не справился. Не переживай.
Лера кивнула, хотя внутри всё ещё дрожало. Она уже понимала: с этим мужчиной её «зона комфорта» будет постоянно трещать по швам. – Будь осторожнее, – попросила она тихо.
– Буду. Я уверен, что ты принесёшь мне сегодня удачу, – улыбнулся он.
Лера стала на цыпочки и мягко поцеловала его в висок, потом в губы – коротко, но очень нежно, вкладывая в этот поцелуй всю свою тревогу и всю веру в него.
– Тогда я буду твоим талисманом, – прошептала она, пытаясь улыбнуться. – Только вернись ко мне целым.
– Обещаю.
Стас пошёл к месту старта, махнув ей рукой на прощание.
А Лера осталась стоять, глотая нарастающую тревогу и убеждая себя, что всё в порядке. Но сердце упрямо не хотело ей верить, а в груди медленно разрастался холодный, липкий страх.
34.
Стас. Я вырвался первым после второго круга. Двигатель ревел, как зверь, которому дали свободу, а адреналин бил в виски так сильно, что я почти не слышал криков толпы.
Всё шло идеально. Болид слушался, покрышки держали, повороты я проходил так чисто, что даже Ржавый отстал на полкорпуса. Я знал, что Лера смотрит. Чувствовал её взгляд даже сквозь шум и расстояние. Это давало дополнительную силу.
Когда я заехал на пит-стоп перед третьим кругом, первым делом я должен был проверить машину. Тормоза, подвеску, температуру масла – всё, что могло подвести на таком холоде. Но вместо этого я сорвал шлем, бросил его Коту и пошёл прямо к ней.
Лера стояла чуть в стороне, обхватив себя руками. В кожаной куртке, с распущенными волосами она выглядела так, будто всегда была здесь. Моя.
Я подошёл, обхватил её за талию и притянул к себе. Она вздрогнула от неожиданности, но сразу обняла меня в ответ.
– Ты в порядке? – спросила она, глядя мне в глаза. В её голосе была тревога, которую она пыталась скрыть.
– Теперь да, – ответил я и поцеловал её. Не коротко, не для вида. По-настоящему. Глубоко. Как будто хотел забрать с собой на трассу частичку её тепла.
Она ответила так же – крепко, почти отчаянно, вцепившись пальцами в мою куртку. На секунду весь этот шум, рёв моторов, крики – всё исчезло. Остались только она и я.
– Стас, я боюсь за тебя, – прошептала она, когда мы отстранились. – Тот рыжий парень сказал...
Я нахмурился: – Ржавый подходил к тебе? Что ему надо было?
Лера замялась и отвела глаза, словно не решаясь произнести вслух:
– Чтобы ты проиграл, иначе пожалеешь, – выдохнула она наконец, и в её глазах мелькнул настоящий страх.
Внутри меня всё мгновенно закипело. Этот ублюдок опять полез. Не на трассе, а к ней. Я сжал челюсти так, что зубы скрипнули.
– Не переживай. Он блефует.
Лера кивнула, но я видел – она волнуется. Её пальцы всё ещё дрожали, когда она держалась за мою куртку.
– Стас. Будь осторожен. Пожалуйста.
– Обещаю, – сказал я и поцеловал её в лоб. – Я вернусь. Жди меня.
Я побежал обратно к болиду. Кот уже ждал, хмурый.
– Ты что творишь? Пять минут потерял!
– Стоило того, – ответил я, надевая шлем.
– Влюблённый идиот, – донеслось от него мне вслед.
Я сел за руль, но перед тем, как опустить визор, ещё раз посмотрел в сторону, где стояла Лера. Она сжимала руки на груди, пытаясь выглядеть спокойной, но я видел, как она волнуется. Её взгляд был прикован ко мне.
В этот момент я понял: ради неё я готов рисковать всем. Не только машиной. Собой. Всей своей жизнью. Потому что впервые за долгое время у меня появилось то, ради чего стоит возвращаться.
Двигатель снова взревел. Я выехал на старт. Третий круг. Последний.
Сначала всё было как всегда. Я шёл первым, Ржавый висел сзади, пытаясь достать. Но на третьем повороте что-то изменилось. Руль стал тяжёлым. Подвеска начала странно отзываться. Я почувствовал, как заднюю часть начинает уводить.
«Чёрт…»
Я бросил взгляд в зеркало. Ржавый шёл вплотную. На его лице – довольная, хищная ухмылка. Он знал. Этот ублюдок знал, что с моей машиной что-то не так. Кот предупреждал меня перед гонками, но я думал, он не посмеет. Хотя... Когда на кону такие бабки... люди готовы пойти на всё, не то что изменить своим принципам и пойти против морали.
Я усмехнулся. Это звучало как тема следующей лекции Леры.
Я попытался выровнять, но на прямой стало только хуже. Болид начал «плыть». Я сжал руль сильнее, пытаясь удержать контроль, но инерция была уже слишком велика. Что-то стучало внизу, под днищем. Запах горелой резины ударил в нос, но я не позволю ему насладиться триумфом. Даже на испорченной тачке я всё равно был лучше него.
Болид первым пересёк финишную прямую. Я стал абсолютным чемпионом. Но боюсь, что это была моя последняя победа.
«Прости меня, Лер, – пронеслось в голове, – но вернуться к тебе целым сегодня не получится».
А потом всё случилось за доли секунды.
Заднюю часть резко бросило влево. Я вывернул руль, пытаясь удержать, но на такой скорости это было бесполезно. Инерция потащила машину вбок. Мир превратился в карусель из огней, асфальта и тёмного неба.
Удар.
Металл о металл. Скрежет. Полёт.
Время растянулось.
Я видел, как болид кувыркается отдельно от меня. Искры из-под днища. Небо, перевернувшееся вверх ногами. И лицо Леры – её испуганные глаза, которые я успел увидеть перед тем, как всё погрузилось в темноту.
А потом – только боль и тишина.
