Текст книги "Любовь на финишной прямой (СИ)"
Автор книги: Missis Stranger
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
5.
Стас сидел под навесом на противоположной стороне улицы. Дождь тихо стучал по козырьку. Капли стекали по его кожаной куртке, но он даже не замечал, сидел неподвижно, как хищник, который выслеживает жертву.
На улице было прохладно, но Стас не чувствовал холода. Только жар внутри – тяжёлый, пульсирующий, как перед стартом на трассе.
Двигатель был выключен уже больше часа, фары потушены. Он не приближался к её дому уже который день, только наблюдал со стороны. Он мог бы сидеть так ещё час, два, даже всю ночь. Главное – не спугнуть.
Глаза не отрывались от её окна, из которого пробивался слабый, тёплый свет. Иногда он видел её силуэт – она подходила к окну, прижималась лбом к холодному стеклу и просто стояла так минуту-две, глядя в темноту, и отходила обратно.
В такие моменты Стас невольно задерживал дыхание. Ему казалось, что если он шевельнётся, она почувствует его взгляд даже через расстояние. Каждый раз его пальцы сильнее сжимали руль, а в груди разливалась тяжёлая, ноющая смесь злости и нежности.
Он знал каждый её жест. Знал, как она проводит рукой по волосам, когда нервничает. Как стоит, обхватив себя за плечи, будто пытается удержать внутри то, что рвётся наружу.
За эти дни он выучил её расписание лучше, чем своё. Он не шпионил – он изучал. Как изучают слабые места противника перед решающей схваткой.
Сначала он хотел продолжать в том же духе: приезжать каждый день, звонить, писать, напоминать о себе. Думал, что если будет настойчивее, она быстрее уступит. Но потом он заметил, как она замирает за дверью, стоит ему только подняться на лестницу.
Как её шаги становятся осторожными и почти беззвучными. И тогда до него дошло. Она пряталась от него, словно испуганный зверёк. Чем сильнее он напирал, тем глубже она закапывалась в свою нору. И когда он это понял, то решил сменить тактику.
Это было против его натуры. Стас всегда брал то, что хотел – жёстко, быстро, напрямую. Именно так он когда-то вырвался из нищеты, именно так выиграл первые гонки.
Но с Лерой всё было иначе. Она не была очередной девушкой на одну ночь. Она была той, от кого у него впервые в жизни снесло крышу. От бешеного, почти болезненного желания обладать ею целиком.
Не просто тело. Он хотел её всю, со всеми страхами, сомнениями и попытками казаться сильнее, чем она есть на самом деле.
Раньше он презирал мужчин, которые бегают за женщиной. Считал это слабостью. А теперь сам превратился в тень под её окнами. И самое страшное – ему это даже нравилось. Нравилось чувствовать, как она медленно ломается. Нравилось знать, что он единственный, кто видел её настоящую.
Он не мог забыть тот поцелуй… Её дрожащие пальцы на его шее, её тихий стон, когда он прикусил ей губу. Её тело отвечало ему так искренне, так жадно, будто все эти годы она ждала именно его.
Тогда он не думал. Просто сделал шаг – и пересёк границу.Но он поспешил, и она испугалась… Дала заднюю. Всё рухнуло.Сейчас он не мог себе этого позволить.
Стас понимал: если он сейчас ошибётся – потеряет её навсегда. Поэтому он сидел здесь мокрый в темноте и заставлял себя ждать.Давал ей то пространство, которого она так отчаянно просила.
И с каждым днём видел, как это пространство начинает её душить. Тишина, которую она сама себе устроила, оказалась для неё гораздо страшнее, чем риск потерять контроль снова.И пока Лера медленно задыхалась в своей скорлупе, Стас упрямо двигался к своей цели.
Так же как сегодня вечером, когда снова выиграл гонку.
Трасса за городом, старые заброшенные склады, мокрый асфальт после дождя. Опасно, скользко, но именно такие условия он любил больше всего. Пришёл первым с преимуществом почти в восемь секунд. Приз – двести семьдесят тысяч.Он, как всегда, перевёл всё до последней копейки матери, написав короткое сообщение:
«Деньги на карте. Как здоровье? Если ещё что-то нужно – сообщи».
Двести семьдесят тысяч. Для неё – спасение. Для него – просто цифры. Деньги давно перестали приносить кайф. Чем больше он зарабатывал, тем острее чувствовал пустоту.
Мать ответила почти сразу:
«Спасибо, сынок. Всё нормально. Как ты там? Я очень волнуюсь».
Дождь продолжал тихо стучать по козырьку.
Он долго смотрел на экран, потом убрал телефон. Стас не знал, что ей ответить, потому что сам не мог понять, как он.
Впервые в жизни он почувствовал, что где-то за этими стенами, за её страхом и молчанием – есть что-то настоящее.Не просто страсть, не просто плоть, а связь, которую нельзя купить, выиграть или украсть.
Её нужно заслужить. Даже если для этого придётся сидеть под дождём, как последний идиот, и бояться шелохнуться.
Стас глубоко вдохнул, выдохнул, посмотрев на её окно. Свет был ещё включён.
«Если бы ты знала, мама, из-за кого я на самом деле рискую…» – подумал он с горькой усмешкой.
Гонки, скорость, адреналин – всё это когда-то было для него главным. Теперь же стало просто способом отвлечься. Теперь он гнал не за призовые и не за адреналин. Он гонял, чтобы забыться.
Потому что каждый раз, когда он выжимал газ до упора, в голове всё равно оставалась только она. Лера. Валерия Андреевна.Женщина, которая стала его новой целью и одержимостью. Женщина, которая пыталась сейчас сбежать от него. Женщина, которая теперь стала для него финишной прямой.
Стас закрыл глаза. – Чёрт бы тебя побрал, Валерия Андреевна… – прошептал он в темноту.
Он ненавидел броню, в которую она сама себя заковала. И одновременно хотел её пробить.
Это чувство его пугало. Больше, чем нищета. Больше, чем тюрьма, в которую чуть не загремел в восемнадцать. Больше, чем собственный отец, который однажды чуть не сломал ему палец за то, что он спёр его сигареты.
6.
Когда пришла пора возвращаться на работу, Лера была даже рада. Она не понимала, что хорошего люди находят в отпусках. Две недели в четырёх стенах превратились для неё в медленную пытку.
Мысли упорно возвращались к одному и тому же. К нему. Каждый раз, когда она ловила себя на этом, Лера злилась и заставляла себя переключаться.
Но тишина, которая сначала казалась спасением, в итоге едва не свела её с ума. Поэтому она чуть ли не с радостью натягивала на себя привычную чёрную юбку-карандаш и белую блузку, собирала волосы в строгий пучок и поправляла очки.
В университет она практически бежала.
Холодный ноябрьский воздух обжигал щёки, но Лера шла быстро. Мелкая морось оседала на ресницах и стеклах очков. Студенты вокруг шли, втянув головы в плечи, смеялись, обсуждали что-то своё. А она чувствовала странную, почти болезненную отстранённость.
Будто две недели отпуска сделали её чужой в этом привычном мире. Она ускорила шаг, словно хотела поскорее раствориться в привычной роли: лекции, студенты, конспекты, чёткий распорядок дня.Там она хотя бы знала, кто она такая. Валерия Андреевна. Преподаватель этики. Человек, который держит всё под контролем.
Но когда она свернула к главному входу университета, сердце пропустило удар.
Время будто споткнулось. На секунду весь шум университета – голоса студентов, хлопанье дверей, шорох дождя – ушёл на второй план. Остался только он.
Стас стоял у колонны, чуть в стороне от основного потока студентов. В чёрной куртке, с мокрыми от дождя волосами, руки в карманах. Он не искал её взглядом. Просто стоял и ждал, будто знал, что она появится именно в этот момент.
Их глаза встретились.
На секунду Лера замерла посреди тротуара. Ноги стали ватными. Всё то хрупкое равновесие, которое она с таким трудом выстроила за эти две недели, начало трещать по швам от одного его взгляда.
Стас не улыбнулся. Не сделал шага навстречу. Просто смотрел – спокойно, глубоко, с той самой тихой уверенностью, от которой у неё всегда перехватывало дыхание.
Лера почувствовала, как внутри всё сжалось. Две недели она убеждала себя, что сможет держать дистанцию. Что сможет забыть. А теперь одно его присутствие разрушало эту хрупкую конструкцию, словно карточный домик.
Она сглотнула и заставила себя продолжить идти. Каблуки стучали по мокрой плитке слишком громко. Она хотела пройти мимо, сделать вид, что не заметила его, но тело предательски замедлилось.
Когда она поравнялась с ним, Стас тихо произнёс, не повышая голоса:
– Доброе утро, Валерия Андреевна.
Голос был низким, чуть хрипловатым. От него по спине пробежала знакомая дрожь.
Лера остановилась. Не хотела, но остановилась. Подняла на него глаза – и сразу пожалела. Потому что в его взгляде не было ни злости, ни упрёка. Только тёплое, тяжёлое понимание.
– Доброе, – ответила она сухо, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Стас чуть наклонил голову, разглядывая её так, будто видел насквозь.
– Неважно выглядишь, – сказал он прямо, без улыбки. – Похудела. Глаза усталые. Две недели «отдыха» явно не пошли тебе на пользу.
Лера почувствовала, как щёки вспыхнули.
– Это не ваше дело, Быстров.
– Не моё? – он слегка приподнял бровь. – После того, как ты две недели пряталась от меня, как от чумы?
– Я не пряталась. Я отдыхала.
– Отдыхала, – повторил он с лёгкой, горькой усмешкой. – И как? Помогло?
Лера сжала ремешок сумки сильнее.
– Я не собираюсь обсуждать это с тобой, Быстров.
– Я знаю, что ты всё это время думала обо мне. Как и я о тебе.
Лера вздернула подбородок.
– Ты слишком много на себя берёшь.
– А ты слишком мало себе позволяешь, – парировал он. – Столько дней не виделись. И что? Стало легче?
Лера резко вскинула голову.
– Не смей.
– Что не сметь? Говорить правду? – он смотрел ей прямо в глаза. – Ты сбежала. Закрылась в своей квартире. Спрятала голову в песок, сделав вид, что ничего не было.
– Я не обязана перед тобой отчитываться.
– Не обязана, – согласился он, – но я скучал по тебе.
Лера вздрогнула.
Она хотела ответить что-то колкое, холодное, отстранённое. Но вместо этого только молча смотрела на него. На капли дождя в его волосах. На то, как он стоит – расслабленно, но при этом весь словно натянутая струна.
– Стас… не надо...
Он сделал полшага ближе.
– Что не надо, Лер? Говорить тебе о своих чувствах? О том, как мне тебя не хватало? Я не привык говорить о таком. Не знал, что это так трудно, признаваться в своей уязвимости перед кем-то. Поэтому я не собираюсь давить, – продолжил он всё так же спокойно. – Но не делай вид, что ничего не испытываешь ко мне.
Лера почувствовала, как кровь приливает к лицу.
– Ты слишком самоуверен.
– А ты слишком испугалась того, что почувствовала, и решила спрятаться. Классика.
Лера вскинула подбородок.
– Ты ничего обо мне не знаешь.
– Знаю достаточно, – ответил Стас спокойно. – Знаю, что ты до сих пор думаешь обо мне. И знаю, что это тебя пугает больше всего. Но ничего. Я подожду. Рано или поздно ты устанешь врать себе.
Лера почувствовала, как горло сжимается. Она резко отвела взгляд.
– Мне пора на пару.
– Знаю, – кивнул Стас. – Я тоже иду. Но ты же понимаешь, что рано или поздно нам придётся поговорить.
– Нам не о чем разговаривать, – отчеканила она.
Стас тихо хмыкнул – не насмешливо, а скорее устало.
– Ты всегда так говоришь, когда не хочешь признавать очевидное.
Лера отвела взгляд на мокрые ступени крыльца. Сердце колотилось так, что, казалось, он тоже это слышит. Она ненавидела, когда он видел её насквозь. Особенно сейчас, когда она и сама себе казалась разбитой. Сон почти не шёл последние дни. А когда шёл – ей снился он.
7.
Лера стояла у окна своего кабинета и разбирала стопку методичек. Пальцы механически перебирали листы, но мыслями она была далеко. Она думала о Стасе.
Сегодня он был на удивление тихим, даже на лекции не задавал вопросов, просто смотрел на неё, явно думая о чём-то своём. Это было совсем на него непохоже, и Лера теперь гадала, что он задумал.
Это молчание пугало её гораздо сильнее, чем его прежняя настойчивость. Будто он что-то решил. Будто начал новую игру, в которой она пока не понимала правил.
Он даже после пары не подошёл к ней. Хотя она страшилась и ждала этого одновременно. Но он лишь бросил на неё странный взгляд и вышел со всеми.
Сердце предательски сжалось. Она злилась на себя за это чувство – смесь облегчения и непонятной тоски. Как будто он забрал с собой часть воздуха, когда покинул аудиторию.
Лера хотела окликнуть его, узнать, как прошло заседание дисциплинарной комиссии. Но не рискнула. Внутри всё сжималось от странной, противной пустоты. Она должна была радоваться, что он оставил её в покое. Но почему тогда ей так не по себе?
Дверь открылась без стука. Лера вздрогнула и резко обернулась, на долю секунды в груди вспыхнула глупая, предательская надежда. Но вместо знакомой высокой фигуры в кожаной куртке в кабинет вошёл совершенно другой мужчина.
Увидев его, Лера застыла, не веря своим глазам.
– Дима? Это ты?
Дмитрий улыбнулся той самой уверенной, чуть ленивой улыбкой, которую она помнила ещё со школы, и развёл руками:
– Как видишь. Привет, Лер.
Он прислонился плечом к дверному косяку, будто этот кабинет принадлежал ему. Высокий, подтянутый, в дорогом тёмно-синем костюме, который сидел идеально. Время явно пошло ему на пользу.
Лера почувствовала, как ноги мгновенно стали ватными. Она тяжело опустилась на стул, пальцы судорожно вцепились в край стола.
– Какими судьбами? – голос прозвучал хрипло и неуверенно.
Дмитрий отлепился от косяка и неторопливо подошёл к столу. Опустился на стул напротив и оглядел её с нескрываемым любопытством.
– Угостишь кофе для начала? Сколько лет мы с тобой не виделись?
Лера сглотнула, пытаясь собраться. Руки слегка дрожали, когда она встала, чтобы налить кипяток в две чашки.
– Много… – тихо ответила она. – Кажется, целую вечность. Ты сильно изменился. Возмужал. Стал… другим.
Она подняла взгляд и невольно окинула его фигуру. Дорогие часы, идеальная стрижка, уверенная осанка. Перед ней сидел успешный, состоявшийся мужчина. А не тот парень Дима, в которого она была влюблена в старших классах.
– А ты совсем не изменилась, – мягко произнёс он, принимая чашку. – Правда, я помню тебя другой. Мягче. Жизнерадостнее. От кого прячешься за этими очками и строгой прической?
Лера невольно коснулась оправы очков, чувствуя, как щёки предательски вспыхнули.
– Пытаюсь соответствовать статусу, – сухо ответила она. – А ты… как оказался в наших краях?
Дмитрий пожал плечами, делая глоток кофе.
– Предложили место – я согласился.
Лера хмыкнула, обхватив свою чашку двумя руками, словно пытаясь согреться.
– Из столицы – и вдруг сюда? В нашу глушь? Специалист твоего уровня?
– Почему нет? Видимо, время берёт своё. С возрастом всё сильнее тянет обратно к корням.
– И где же предложили тебе такое место, что ты бросил всё и примчался? – хмыкнула она.
Он усмехнулся, глядя прямо ей в глаза.
– Так здесь, Лер.
Лера замерла. Чашка едва не выскользнула из пальцев.
– Где «здесь»?
Дмитрий закинул ногу на ногу и спокойно ответил:
– В вашем университете. Я – временно исполняющий обязанности ректора.
– А Роман Сергеевич? – выдохнула она.
– Пошёл на повышение. Теперь я вместо него. По крайней мере, на ближайшие полгода. А там как пойдёт.
Лера смотрела на бывшего одноклассника и не могла поверить. Человек из её прошлого внезапно стал её прямым начальником.Мир, который и так последние недели трещал по швам из-за Стаса, теперь окончательно перевернулся.
– В голове не укладывается… – пробормотала она. – После стольких лет… Ты здесь.
– Странно, да? – Дмитрий мягко улыбнулся. – Представь, как я удивился, когда увидел тебя сегодня в коридоре. Мир тесен.
– Очень тесен… – тихо согласилась она.
Его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем следовало. В нём читалось что-то большее, чем простая вежливость старого знакомого.
– Я сразу решил зайти. Так сказать поздороваться. Знаешь, я часто вспоминал тебя, – сказал он уже серьёзнее. – Думал, как ты там, чем живёшь. А ты, оказывается, здесь – строишь карьеру, воспитываешь студентов, стала строгой Валерией Андреевной…
Лера опустила взгляд в чашку, чувствуя странную смесь неловкости и лёгкой паники. Ещё пару часов назад она думала только о Стасе.А теперь перед ней сидел человек, который когда-то знал её совсем другой – юной, наивной, открытой.
Дмитрий поставил чашку на стол и чуть наклонился вперёд, сокращая расстояние между ними.
– Лер, ты стала какой-то… слишком серьёзной. Где та девчонка, которая могла смеяться до слёз над глупыми шутками? – Его голос стал ниже, теплее. – Знаешь, когда я увидел тебя сегодня в коридоре, внутри что-то щёлкнуло. Будто время вернулось назад.
Лера подняла на него глаза и тут же пожалела об этом. В его взгляде было слишком много искреннего интереса. Не как к другу, не как к коллеге. А интерес мужчины к понравившейся женщине. Это одновременно льстило и пугало.
– Я так рад тебя снова видеть, Лер.
Он поднялся, обошёл стол и, неожиданно, обнял её. Крепко. По-мужски. Его ладонь легла ей на спину чуть ниже, чем следовало.
Визуал Дмитрий
Визуал Дмитрий
8.
На пороге стоял Стас. В руке – шлем, куртка расстёгнута. Взгляд сразу упал на Дмитрия, на его руки, которыми он её обнимал, потом на Леру. Его челюсть слегка напряглась, на скулах заходили желваки.
В кабинете сразу стало тесно.
Лера отстранилась и отошла от мужчины на пару шагов, от греха подальше, пока Стас не наделал глупостей.
Она видела, как он смотрит на Дмитрия, будто прикидывал, сколько времени ему понадобится, чтобы вышвырнуть его в коридор.
– Валерия Андреевна, – сказал он ровным голосом. – Можно вас на пару слов по поводу задолженности?
Дмитрий повернулся к нему, оценивающе оглядел кожанку, шлем в руках и уже почти зажившие ссадины на лице.
– Студент, да? – спросил он с лёгкой усмешкой. – Подожди за дверью, парень. Мы разговариваем.
Стас не двинулся. Он смотрел только на неё.
– Это срочно.
Лера почувствовала, как воздух в кабинете стал плотным.
Она перевела взгляд на бывшего одноклассника и поняла, что вот оно, решение всех её проблем. Именно то, что ей сейчас нужно. Ужин с кем-то её возраста. С кем-то, кто ей подходит. К тому же она уже сто лет никуда не выбиралась.
– Дмитрий, извини, – сказала она спокойно. – У меня сейчас консультация. Давай поговорим за ужином.
Воронин протянул ей свою визитку.
– Конечно. В шесть заеду за тобой. Удобно?
Лере не было удобно, но она кивнула:
– Хорошо. Адрес пришлю в сообщении.
Дмитрий кивнул Стасу, как будто тот был мебелью, и вышел. Дверь закрылась.
Стас остался стоять на месте. Он не подошёл ближе. Просто смотрел на неё.
– Кто этот хлыщ? – спросил он тихо.
– Дмитрий Александрович Воронин. Новый ректор и по совместительству мой бывший одноклассник. Мы встречались в школе.
– Почему расстались?
Лера пожала плечами.
– Я уехала учиться и на третьем курсе вышла замуж. Конец истории.
– То есть этот придурок ещё и твоя первая любовь? А теперь он позвал тебя на ужин?
Лера почувствовала, как внутри поднимается раздражение – горячее, внезапное.
– Это не твоё дело.
– Не моё? – Стас говорил всё так же тихо, но в голосе уже появился металл. – Ты уверена?
Лера сжала методички в руках так, что бумага слегка помялась.
– Прекрати, – выдохнула она. – Ты не имеешь права так со мной разговаривать. Думаешь, после одного поцелуя я обязана отчитываться перед тобой?
– Не обязана.
Они стояли и смотрели друг на друга. Напряжение между ними было уже не просто притяжением – оно было тяжёлым, почти болезненным.
Стас сделал шаг вперёд.
Лера невольно отступила, пока не упёрлась спиной в край стола.
– Не подходи, – предупредила она тихо, но в голосе слышалась дрожь.
Он остановился так близко, что она чувствовала запах его кожи, дождя и бензина. Его взгляд медленно скользнул по её лицу, по губам, по шее, будто он мысленно снимал с неё всю эту строгую броню, слой за слоем.
– Ты серьёзно? – спросил он шёпотом. – Решила заменить меня на этого… На того, кто смотрит на тебя так, будто ты – удобное дополнение к его планам на вечер?
Лера сжала край стола позади себя.
– Это не замена, Стас. Это нормальная жизнь. Взрослая.
– Нормальная? Теперь это так называется? – он усмехнулся.
Лера вспыхнула и резко выпрямилась, хотя расстояние между ними было минимальным.
– Да. Именно так. Мне нужно… – она запнулась, – мне нужно вернуть контроль над своей жизнью.
Стас наклонился ближе. Его дыхание коснулось её губ.
– Контроль, – повторил он с горькой насмешкой. – Ты постоянно повторяешь это слово, а сама дрожишь, когда я рядом. Скажи мне честно, Лера. Когда он будет сидеть напротив тебя за ужином и улыбаться своей идеальной улыбкой, ты будешь думать о нём? Или вспоминать обо мне?
Он смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах не было привычной дерзости – только тёмная, тяжёлая ревность, которую он даже не пытался скрыть.
Лера отвернулась и положила методички на стол. Руки слегка дрожали.
– Уходи! Немедленно!
Но он мягко, но настойчиво взял её за подбородок и повернул к себе.
– Посмотри на меня, – почти приказал он. – И скажи это, глядя мне в лицо.
Лера молчала. Она видела, как в его глазах кипит смесь злости, боли и желания. Видела, как он сдерживается, чтобы не прижать её к столу прямо сейчас.
И она этого хотела. Боже, как же сильно она этого хотела. Снова ощутить его губы на своих губах, оказаться в его объятиях, почувствовать, как он прижимает её к себе так, будто она единственное, что имеет значение...
Лера тряхнула головой и сжала руки в кулаки так, что ногти впились в ладони, отрезвляя.
– Стас… – прошептала она наконец. – Уходи, пожалуйста.
Он не отступил. Только провёл большим пальцем по её нижней губе – медленно, мучительно медленно.
Стас заметил, как её зрачки расширились, дыхание стало чаще.
– Мы оба знаем, что этот ужин – это не про «нормальную жизнь». Это про то, как ты пытаешься убежать. От меня. От себя.
Он сделал последний шаг. Теперь они почти касались друг друга. Лера чувствовала тепло его тела даже сквозь ткань.
– Он просто… нормальный взрослый мужчина. Без всех этих твоих гонок, без риска, без постоянного ощущения, что всё может рухнуть в любой момент.
Стас усмехнулся – коротко, жёстко, почти болезненно.
– Нормальный. Взрослый. Безопасный. – Он произнёс эти слова так, будто они были ругательствами. – Значит, вот что тебе нужно? Чтобы было безопасно? Чтобы никто не нарушал твои правила и твою идеальную скучную жизнь?
Лера почувствовала, как кровь прилила к лицу.
– Замолчи, – выдохнула она, но голос предательски дрогнул. – Я имею право ужинать с кем хочу. И сейчас я ухожу, мне нужно домой переодеться, у меня вечером свидание, – сказала она, с вызовом глядя на него.
