Текст книги "Симеон (СИ)"

Автор книги: Мархуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Глава 15

Тщеславие Елагина вполне оправдано. Это в 21-ом веке у большинства людей мерилом является лишь размер денежной массы, затмевающий все осталные чувства. В конце 18-ого несколько иное мышление, хотя всякое бывает. Кроме того, у нашего знакомого нет наследников, а значит и память о нём останется лишь в названии небольшого островка. Ну что же, начнём выцыганивать средства, как можно более наглядно.

Я сходил в свой кабинет и принёс… глобус. Священодействие, бляха-муха почище, чем у масонов.

– Иван Перфильевич, вы согласны хранить тайну ото всех, пока время не придёт?

– Да, Семён Афанасьевич.

– Тогда прошу вашего внимания. У меня в плане есть две дорогостоящие экспедиции. Одна вот сюда, – мой палец показал на наклейку, которая изображала неоткрытую пока… Антарктиду.

Козырный ёксель-моксель, изумивший и Елагина, и Храповицкого.

– Новый континент?

– Да, господа, его можно открыть для человечества в ближайшую пятилетку. И назвать именем человека, организовавшего экспедицию за свой счёт.

– Я согласен, – тут же продал душу дьяволу наш гость, – а что нужно будет ещё оплатить?

Пришлось поделиться дорогостоящей идеей основания колонии на юге Австралии, пока чисто для меня.

Слава богу, что Елагина расходами не испугать, коли он пойдёт ва-банк. Сравнение миллиардеров будущего и таких богатеев, как Иван Перфильевич, достаточно простое. Олигархи живут в особняках, а нынешние крутыши во дворцах. Умному человеку достаточно для истинного сравнения уровня состоятельности.

– Придётся покупать часть кораблей, чтобы поменьше зависеть от фрахта. И учитывать, что возле континента Елагина такие же сложные условия мореплавания, как и в арктической зоне.

Мы дружно погрузились в примерные расчёты, сроки и требвания к подбору людей для обеих экспедиций. Окрылённый Иван Перфильевич настолько увлёкся общей затеей, что о расходах не задумывался.

Поэтому, в дальнейшем, он передал многие дела по масонству своим "правым и левым рукам", чтобы не отвлекаться на рутину бытия.

В апреле я несказанно удивился, когда нас навестил Потёмкин. Казалось бы, где мы и где один из нескольких истинных лидеров империи, а оно вона как. Откуда мне было знать, что они с Храповицким в кентах, да ещё всю русско-турецкую войну переписывались? И не просто из вежливости "моншерились", а кое-что новое обсуждали. И не чьё-нибудь, а, как оказалось, моё.

Вообще, меня поразили разночтения в Истории, написанной в будущем и реалиях настоящего. Именно Потёмкин, например, был "отцом" быстрых прорывов подразделений, а Суворов лишь исполнителем их. Увы, как всегда, историки, вместе с википедиками, смешали всё в кучу.

– Семён Афанасьевич, мне очень понравились ваши идеи о специальных стрелковых отрядах. Я сам сторонник прицельной стрельбы, а найденные вами фергюсоновы ружья идеально для этого подходят.

Григорий Александрович, мы ныне более лучшую модификацию уже производим, – тут же отреагировал опекун, – и всё влагодаря нашему Семёну. А уж какие марш-броски его подопечные могут совершать пешим ходом через лес, так это чудо какое-то. Ещё год подготовки и для них даже десять вёрст не будут проблемой.

Обсуждения новых возможностей было достаточно детальным, светлейший князь даже упросил нас организовать стрельбы из "кузьмичёвок".

Не обошлось и без сельского хозяйства, особенный интерес вызвала сахарная программа.

– У меня обширные земли в Таврии, буду рад воплотить сиё там. Денег вдосталь, а вот знаний почти нет.

– Григорий Александрович, пока идёт процесс разработки технологии, как выращивания, так и переработки свекловицы в сахар. Совсем недавно, наш партнёр Иван Яковлевич научился осаждать сахар из жижи какой-то известью, что улучшило процесс.

Бывший фаворит императрицы радостно хлопал ушами и ресницами, осознав насколько серьёзно наше отношение к исследованиям.

– Готов помочь вам во всём, но имею лишь деньги, зато очень много. Скажите сколько нужно и я выдам не задумываясь.

Пришлось спустить умника с небес на бренную землю, объяснив, что к деньгам нужны и те, кто будет лично организовывать дополнительные процессы.

– Ваша светлость, почему бы вам самолично не построить завод по производству винтовок, например? И профинансировать создание чисто стрелкового полка. А заодно реализовать программу исследований новых взрывчатых смесей.

– Но я же…

Как всегда все готовы помочь, но опосредованно, предоставив заботы другим.

– Григорий Александрович, не переживайте. В конце концов, чистое финансирование тоже необходимо, так как я веду исследования за свой счёт, без привлечения казённых средства.

– Но я могу убедить Екатерину помочь тебе в этом.

– Нет, ваша светлость, я так не могу и не хочу. Пока результата не будет, нельзя напрягать бюджет страны.

Потёмкина, как и других, удивила непривычная совестливость энтузиаста. Тот же Зубов никаких программ не финансирует, хотя хапает безмерно.

Попутно, мы перемыли косточки нынешнему фавориту и выяснили что все трое оказываемся его противниками.

Конечно, за одну встречу всего не обсудишь, но общий язык мы нашли. Князь Таврический заинтересовался даже программой объединения России и Мальты. Всё-таки в Кунсткамере нет эдакой слономоськи, а надо бы для разнообразия.

Очередной доклад Храповицкого императрице имел, как лакуны, так и купюры. Или, если по-литературному, «зиял дырами». Он не врал государыне, но кое-чего не договаривал, хотя это и не было заметно.

Тем более, что Екатерина чуток подшучивала над "анализом по Франции".

– Ну, что, твой Симеон ошибся. По последним сообщениям революция там закончилась, а королевская власть, как и дворянство, сохранили свои позиции. Надеюсь, что твой воспитанник согласен теперь, что опытные умные люди оказались правы.

– Я то же самое говорил, но Семён уверен лишь в своей правоте. Говорит, что к власти вскоре придут левые и никому мало не покажется.

– Пусть лучше Мальтой и сахаром занимается, это у него лучше получается.

Видимо самой императрице "мальтийская программа" всё больше нравится.

– Так говоришь, что Елагин заинтересовался некоторыми проектами Симеона?

– Да, ваше величество, именно так.

– Я не против, пусть тратит свои деньги, коли они лишние. Ты мне другое скажи, почему накоторые послы жалуются, что цены на меха растут? Симеон же купил лишь небольшую их часть.

– Послы слушают своих перекупщиков. Особенно тех, которые промышляли самыми лучшими соболями. Теперь таковые можно купить или у частников, или у Семёна.

– Ладно, действуйте, как знаете, коли вы сами владельцы лучших мехов. Однако, постарайтесь найти время и поговорите с Витвортом. Он очень переживает из-за этого.

– Хорошо, государыня, я приглашу посла к нам.

Случай несколько необычный, но послу пришлось урезать осетра своих амбиций. Не все русские верноподданные стремятся лично навестить иноземного дипломата. Есть такие, как мы, которые не стремятся прогнуться перед Англией и её понтами. Витворт, вполне разумно, не стал нагнетать ситуацию, понимая что решается частный торгашеский вопрос.

Я объяснил ему, что европейские дамы вполне могут обийтись в этом году более простыми русскими мехами.

– Пошью шуб здесь и попробую ими торговать для разнообразия. Может покупатели найдутся.

– Мистер Великий, но качество же будет низким и вы просто не сможете распродать товар.

– Господин Витворт, я пользуюсь ситуацией. Во Франции вскоре дворянство начнёт разбегаться в другие страны, а в той же Германии вообще-то холодно. Понадобятся тёплые вещи. Ну не будут же герцогини кутаться в дешёвые меха?

Англичанин реально охренел от такой логики, не врубаясь в то, что я его специально троллю. Александр Васильевич уже знал мой приём и с самым серьёзным видом одобрительно кивал головой.

– Вы ошибаетесь, революция во Франции закончилась, Мирабо не хочет идти дальше.

– Господин посол, Мирабо из умеренных, но его время вышло. Левые всё прочнее вцепляются во власть и ни Мирабо, ни его сторонникам не удержаться у кормила.

– Но откуда вы это знаете?

– У меня имеются платные осведомители, так как я хочу воспользоваться этими событиями в частном коммерческом плане.

Витворт слегка опешил, но не сдался.

– Хорошо, давайте вермёмся к мехам. Вы понимаете, что европейские купцы могут объединиться против вас и вы тогда вообще не сможете ничего продать в Европу. Ни шуб, ни самих мехов.

– Им это лишь кажется. Перекупщики связаны по рукам и ногам своими договорами с конечными покупателями. Так что, объявив мне бойкот, они вынуждены будут платить неустойки своим клиентам за недопоставку товара высочайшего качества.

Наконец-то до посла дошло, что беседующий с ним дурень со ступой (точнее с мехами) не так глуп и разбирается в организации европейской коммерции. Ни один солидный трейдер не поедет что-нибудь особое закупать, не заручившись договором с покупателем, а то и авансом.

– Так это вы таким образом спекулируете, мистер Саймон, – даже рассмеялся англичанин, облегчённо вздохнув.

Он всё понял и просёк.

– Да, господин посол, именно на этом я сыграл, заработав в прошлом году хорошую прибыль на льне и пеньке.

Откровенность бывает более сильным оружием, чем хитрость и козыри в рукаве.

– И сколько же вы хотите за свои меха, если не секрет?

– Всего лишь двойную цену, то есть 160 тысяч рублей.

До посла дошло, что весь сыр-бор из-за каких-то восьмидесяти тысяч, то есть небольшой суммы слегка превышающей десять тысяч фунтов.

– Тогда понятно, думаю что купцы сдадутся через несколько месяцев, когда их будут поджимать сроки исполнения договоров.

– Представляю, как поднимутся цены на меха вообще на слухах и сплетнях, – вставил свои полезные три копейки Храповицкий.

Наш визави вдумался и вдруг сообразил, что целый сектор русских товаров может подняться в цене в дополнение к прошлогоднему.

– Предлагаю сделку, я заплачу вам двадцать пять тысяч фунтов, заберу меха себе, а вы прекратите меховую спекуляцию в этом году.

– Тридцать тысяч и я соглашусь.

Он мог бы конечно поторговаться, но проще заплатить требуемое, чем бодаться с русским упрямством. Тем более, что новый взгляд на французские события требовал дополнительной проверки.

Мы ещё не знали, ни он, ни я, что Мирабо вот-вот умрёт…

Глава 16

28 апреля 1791 хода Потёмкин дал решающее сражение Платону Зубову, решив подтянуть на празднество, которое сам и организовал, всех возможных сторонников. Меня и Храповицкого тоже пригласили.

Борьба при дворе Салтыкова и Потёмкина за влияние на Екатерину породила нового фаворита, сменившего на этом ответственном посту некоего Маммонова весной 1789 года. Кто же знал, что будет порождён ласковый и учтивый молоденький монстрёныш, а за ним потянется и всё его семейство.

В принципе расклад на сегодня прост. Фаворит и три его брата находятся в больших чинах (сам Платон за два года стал генерал-майором). Брат Дмитрий сторонится этой грызни, зато сестра (Жеребцова) вовсю пользуется своеобразным браком. Ейный муж с детьми проживает в деревне и не мешает супруге тратить деньги на своего нового ухажёра, Чарльза Витворта.

Валериан Зубов красивее Платона, но моложе, поэтому был сослан на русско-турецкую войну. Где, кстати, отличился не раз. Николай Александрович (старший из братьев) наиболее крупный из семейства и если начнётся какая-нибудь драка, то мне придётся взять его на себя. Старше меня на девять лет (ему 28)… Блин, о какой фигне я думаю, здесь всё-таки почти три тысячи придворных. И все в курсе подоплёки празднества.

Не удивляюсь тому, что среди этой разряженной банды я оказался единственной тёмной лошадкой. Во-первых, остальные друг с другом, пусть даже слегка, но знакомы, так как ошиваются в одних и тех же тусовках. Во-вторых, на мне мундир капитана первого ранга с двумя орденами, а вот морда совсем юная (19 лет всего лишь). Явное несоответствие, ясен перец, цепляет взор. "Кто это?", "чьих будет?", "Почему не в маскарадном костюме?"… Дело в том, что сегодня бал-маскарад, но часть посетителей всё-таки в партикулярном платье (как, например, Храповицкий) или в мундирах.

Ладно бы я стоял в сторонке (именно там я и находился), но подходят иногда самые солидные люди поздоровкаться. На черта мне такая засветка? Хорошо, что Храповицкий отправил свою подругу жизни к знакомым дамам потрещать о женском, а сам остался рядом. Старики (Елагин и Разумовский) тоже подходили, как будто это обязательно следовало сделать. Даже сверхзанятый Григорий Александрович, болтаясь по залу, подгрёб, сказал пару ласковых, похлопал меня по плечу одобрительно и отвалил к другим. В какой-то момент на меня обратили внимание издаля: сначала Павел, а потом и Екатерина. Хорошо хоть не завопили на всю поляну:

– Эй, чувак, конай сюда, здесь водки нет – здесь одна вода!

По замыслу Потёмкина (который мне разъяснил наставник) основные толки-кривотолки должны начаться после театральной постановки.

– Будет показано в античном стиле история с намёком о вреде, который наносит молодой вертопрах.

Ни шиша не понимаю, но стесняюсь переспросить. Неподалёку расположилась какая-то семейка с молоденькой тёлочкой на выданье, могут услышать. Ага, народ зашевелился и зашушукался, а потом попёрся в следующее громадное помещение. Повсюду такое богатство, что тот же Абрамович со своим замком просто смешон, как нищеброд какой-нибудь.

Увы, никаких коллизий не произошло и никто на намёк не обратил внимание. Слишком всё было сиятельно и торжественно, а закончилось тем, что Потёмкин встал на колени перед Екатериной и начал целовать её руку. Ясно, что я просто не петрю в церемониальности и традициях времени. Оказывается была проявлена высочайшая верноподданость!

Потом все кушали, а затем мне позволили свалить пока при памяти. Лишь вернувшись домой Храповицкий разъяснил всё более подробно.

– Светлейший перестарался с роскошью и разнообразием, поэтому никто не обратил внимания на его демарш. Он хотел, заодно, показать двору своих сторонников. А были бы вы в маскарадном костюме, никто бы и не обратил внимания.

Неужели меня вовлекают в какую-то интригу, да ещё и втёмную? Совсем не нравятся дурацкие загадки и мистификации. С другой стороны, уже начинает мешать моя безродность. Ну что за фамилия "Великий", каким-нибудь Рюмкин-Водкиным гораздо проще быть.

– А вы из каких Великих изволите быть? Случайно не болгарского царя левый отпрыск?…

– Что-то я не упомню кто при дворе Великий?…

– Выдумают же, хоть на конюшню отправляй…

– Небось в приюте фамилию дали. За рост, что ли? С них станется, не переживайте…

Дней через десять выяснилась моя родословная, хотя и частично. По крайней, мере, навестивший нас клнязь Таврический внёс определённое упорядочение.

– Семён Афанасьевич, я тут побеседовал о тебе с Екатериной, рассказал о твоих планах, важных отечеству. Оказывается тебя заметили и за другие планы о которых я не знал. Так что быть тебе вскоре графом по матери.

Пришлось сделать непонимающую морду лица, чтобы выдать недоумение и любопытство одновременно.

– А-а, ты же память потерял, вспомнил. В общем, ты сын бывшей фрейлины Ушаковой, ныне графини Разумовской, – Потёмкин порой бывает очень непосредственным, – об остальном умолчу, ибо сам не ведаю.

Врёт он всё, но вынужден государственную тайну скрывать.

– Благодарю, ваша светлость, я и не знал доселе. Теперь всяческое уважение и почитание к Софье Степановне проявлять буду.

Тоже делаю вид, потому что так принято, иначе на моветон можно нарваться.

– Ружейным заводом уже люди занялись, которым поручение дал. А со стрелковым полком пока нужно обустройство его подготовить. Государыня не против новшества, но я летом в Яссы отбуду.

Получается, что он лично не сможет полком командовать, поэтому выцыганил эту должность для меня. "Порадовал", зараза, мне такой обузы явно не хватало для полного счастья. Увы, но спорить с такой мощной фигурой мне не по силам. Явно, что он восстановил свои позиции при дворе, хотя и не уменьшил влияние ни Зубова, ни Салтыкова.

– Твой мальтийский проект очень по душе императрице, но она в раздумьях. Если Орден согласится на вхождение в Россию, то на приорство, видимо, поставят кого-нибудь из Зубовых. Или Павла в Ригу отправят, чтобы подальше с глаз.

Весёлый разухабистый главнокомандующий слишком много тайн открывает, как бы нам всем это боком не вышло.

– На твои экспедиции за моря выдам двести тысяч, а остальным сам озаботься. Дел много помимо этого.

Ни фига себе, царский дар. Надеюсь не нужно будет ему очередной новый континент подарить?

– Семён, я не просто так разбрасываюсь, верю в тебя, что верой и правдой будешь всю жизнь служить государям и отечеству.

Остаётся лишь головой кивать с благодарностью. Роялей теперь на пять оркестров хватит, но где исполнителей брать? Это лишь кажется, что дай кому-нибудь миллион и он сразу все проекты свои реализует. Не так просто сказка сказывается. Лучше бы самый богатый человек в Европе мне пару десятков инженеров дал, а к ним вдобавок ещё сотню другую спецов в других сферах деятельности.

Очередной вояж Храповицкого на ковёр к Екатерине расставил ещё пару точек над "и".

– Вижу, Александр Васильевич, что к вам и Григорий примкнул.

– Да, Ваше величество, он заинтересовался военными реформами в дополнение к своим. А также некоторыми другими прожектами.

– Как так получается, коли сначала Разумовский, затем Елагин и наконец Потёмкин вокруг Симеона сплотились?

– То всё экономические интересы, полезные государству. Опять же три экспедиции есть возможность подготовить и отправить в дальние края. Одну из них осенью пошлём.

– Ну, хорошо, надеюсь денег не надо? Главное, в придворные шашни не лезьте, а то накажу.

– Помилуй бог, матушка, Семён двора боится.

Храповицкого вот-вот отпустили бы, но Екатерина вспомнила, что не совсем за тем вызывала о чём говорили.

– Александр Васильевич, забыла важное спросить по Франции. Мирабо помер, а кого теперь следует иметь в виду? Ты у Симеона попытай, может подскажет.

– Так видим теперь беду от Робеспьера и его парижского клуба якобинцев. Опасаемся, что они могут к большой крови привести.

– Странно, английский посол другое думает, а мои люди каждый своё талдычит. Ладно, иди, да передай Симеону вот этот документ на графский титул. Во дворце вручать не хочу, а то мой чернявый может недовольство и ревность проявить.

Платона Зубова пока в графья не определили, так что императрица не хотела возбудить его ревность к другим в плане титулования.

Потёмкин, конечно же, уникальная личность. Он даёт роскошные празднества и в то же время умудряется заботиться, как о строительстве нового завода, так и о создании нового полка. О размере расходов страшно даже задумываться. На увеселения вроде тратится по двести тысяч в месяц. В то время когда среднестатические богатеи тратят около 20 тысяч на бал и театрализованную постановку. Чую с таким спонсором мы далеко не уедем, хотя двести штук он по-честному уже передал нам. Хватит на две североамериканские обстоятельные экспедиции и ещё солидная сумма останется в запасе.

Завод закладывается не только оружейный и со своей литейкой, Неподалёку начнут строительство собственной пороховой фабрики.

Под полк уже выделены старые казармы в трёх верстах от Петербурга по Неве. Приходится иногда приглядывать за ведущимся ремонтом и строительством дополнительных объектов.

Есть слухи о том, что Суворову очень не нравятся некоторые военные инициативы Потёмкина.

– Тут странное дело, Семён Афанасьевич, – комментирует опекун, – Суворов не вправе проявлять недовольство, так как из казны не берётся ни копейки.

– Может полководца раздражает то, что создаётся чисто стрелковое подразделение? Александр Васильевич сторонник рукопашной, а не перестрелки. Для стрельбы он предпочитает артиллерию, а не пули.

– Ну разве что так.

Разногласия между Потёмкиным и Суворовым общеизвестны, но Григорий Александрович всё-таки поглавнее и в армии, и при дворе. Впрочем, будущее всё расставит по местам, когда Румянцева тупо забудут, о Потёмкине будут помнить лишь по "деревням" и то что был фаворитом Екатерины, а вся военная слава достанется целиком одному Суворову.

Мне, честно говоря, очень выгодно, что кто-то с кем-то холиварится, привлекая всеобщее внимание. Сижу себе с боку припёка и потихоньку формирую калифорнийскую и аляскинскую экспедиции. Приблизительные карты рисую по памяти и расписываю ТЗ капитанам и руководителям.

Глава 17

В середине мая неожиданно сработала одна из домашних заготовок, да ещё как! В Петербург прибыла целая эскадра с Мальты, причём с распахнутыми объятиями и по-своему протянутой рукой. Не знаю, как всё происходило в реальной истории, но в нашей альтернативе иоанниты вцепились в Россию всеми клешнями, соглашаясь на все условия. Даже Екатерина ошалела от их покладистости и полном согласии.

Да ни один писатель попаданства не смог бы сверстать столь мощный рояль, какой образовался в нашем реале.

– Это просто невероятно, Семён Афанасьевич, но государыня боготворит вас и ваш прожект. И даже, стыдно сказать, французскую революцию.

Надо же, как всё сложилось, прямо по нотам. Секуляризация во Франции поставила Орден Святого Иоанна на грань разорения. Попытка организовать приорство в Польше наткнулась на польско-прусский договор и засилье иезуитов. Чёрт, без интернета не проверишь что в мире уже есть, а что лишь намечается.

Так что, своевременное предложение "о крыше" со стороны России пришлось, как нельзя кстати. Это много лучше, чем стать банкротами и потерять острова.

– Правда в пути произошло несчастье и с Великим Магистром случился апоплексический удар. Ныне он частично парализован.

– Так это даже лучше, Александр Васильевич. Императрица может порекомендовать госпитальерам во временное руководство кого-нибудь из своих людей. Например, Павла Петровича.

Пока мы рассуждали, умничая, события шли своим чередом. Наглым образом используя все запятые моего плана, точь-в-точь, чем вызвали немалое удивление мальтийцев. Они просто не ожидали, что за них всё продумано, причём в чрезвычайно удобную для них сторону.

Будет потеряна лишь независимость, зато прибавится много вкусных плюшек. В данный момент ни Англия, ни Франция поперёк ни слова не скажут. Австрия тоже вякать не рискнёт, ибо русская армия закончила войну с Турцией и Швецией и теперь может навтыкать кому угодно, имея развязанные руки.

Торговля русскими товарами может принести мальтийским торгашам хорошие прибыли, естественно, с интересом русской казны. А создание военно-морской базы Русского Флота на Мальте защитит остров даже одним своим существованием.

– Семён Афанасьевич, при дворе такое происходит! Граф Салтыков с удовольствием взял бы Орден в свои руки, но против выступили масоны Елагина.

– А что семейство Зубовых?

– Государыня пока опасается им доверять, всего лишь два года себя проявляют, как бы не зазнались. Одно дело одаривать, а другое доверять столь серьёзное дело. Да и самого Платона не хочет отпускать от себя на долгое время.

– А Павел что же?

– Тут другая заковыка, наследник готов руководить здесь, а в Ригу ехать не желает. Малый двор опасается покинуть Петербург.

Зашибись, мать вашу, главначпупса не могут найти! Никто не хочет оторвать задницу от насиженного места и хоть что-то сделать для своей страны.

Заглянувший на огонёк светлейший князь тоже растерян, хотя и бодрится. И него так же нет желания заняться организацией быта и всего другого на Балтике для новых поселенцев. Да и скоро ему выезжать в молдавские земли через месяц-другой.

Хорошо, что я совсем юн и припахать меня никому и в голову не придёт. Правда, постоянно требушат просьбами и требованиями более подробной детализации той или иной части общего плана действий.

– Это нужно, Семён, зато вознаградят по-царски и в чине повысят может быть.

– Да я и не спорю, Григорий Александрович, а с удовольствием помогаю. Всё-таки на пользу отечеству прожект пришёлся. Кстати, не обязательно пока нашего ставить Великим Магистром. Можно подождать и до лучших времён. Другое дело, что кого-нибудь из высокопоставленных вельмож, временно назначить в Орден чрезвычайным и полномочным представителем.

Магистр Роган всё равно будет частично парализован и яблоко само собой упадёт в наши руки. А в то, что при дворе сами до этого не дошли, не верю вместе со Станиславским.

Шутки шутками, но Салтыкова всё-таки припахали, отправив вместе с группой мальтийцев на Рижско-Ревельское взморье. Чему граф оказался совсем не рад. Одно дело возглавить Орден и другое оказаться в роли квартирмейстера, пусть и высокого уровня со множеством высочайших возможностей. Небось всю Прибалтику ограбит, коли уж задействовали.

В июне на Мальту отправилась совместная эскадра под командованием Чичагова-старшего. На острове не только базу обустроят, но и флаг поднимут, который ознаменует вхождение Мальты в состав Российской империи. Договор официально подписан в присутствии иноземных послов и представителей некоторых церквей. Европа просто не успела отреагировать толком (настолько всё стремительно произошло) и вынуждена признать случившееся. И Неаполитанское королевство также радо, ибо имеет прекрасные отношения с Россией. Сильный союзник, находящийся под боком, ни разу не помешает, а, наоборот, обеспечит спокойствие.

Григорий Потёмкин навестил нас перед своим отъездом.

– Рад был общению и сотрудничеству, уж очень интересны ваши прожекты. О наградах за мальтийский я говорил с государыней. Вы же знаете, что между императрицей и Павлом не всё гладко, но их объединяет кое-что. Оба довольны стараниями Семёна, да, это так. Во всём готовы поддержку оказать.

– Благодарю за добрые слова, Григорий Александрович.

– Пустое, это лишь правда, как она есть. Поверь, если бы можно было, то самолично усыновил бы тебя прямо сейчас. Жаль, что не позволили, но хочу тебя особо внести в завещание. Когда помру, тебе многое достанется.

По всей видимости, светлейший считает меня верной опорой трону. А может быть и растущим противовесом семейству Зубовых, которых он явно не любит. Плохо, что он навешивает на меня контроль над оружейным заводом. Непосредственные руководители, финансы и даже кое-какие работники уже имеются, оборудование заказано за границей. Но кто-то должен исполнять функцию "глаз-да-глаза".

Весёлого и дружелюбного князя Таврического мы видели в последний раз в жизни, но узнали об этом лишь в конце года. Потёмкин отбыл к себе в Яссы и…

Во-второй половине июля мы начали дружный переезд на новое ПМЖ. Екатерина выполнила своё обещание, причём достаточно остроумно. Один здоровенный особняк в четырёх этажах имел крылья, солидный участок со множеством вспомогательных построек. Неподалёку стоял особнячок попроще, всего лишь трёхэтажный и без крылышек. У него имелся свой выезд и даже казарма находилась во дворе. Если первое сооружение явно отремонтированное (евроремонт рядом не стоит), то второй комплекс однозначно только что достроен. Оба здания соединял двухэтажный переход. По низу можно просто топать туда-сюда, а на втором этаже всякие комнаты, чтобы потолковать, кофе попить с булочками или позаниматься совместными делами во встроенном кабинете. Документы на «малого да удалого» оформлены на меня, чтобы в любой момент, если посчитаем нужным, можем построить забор и «развестись». Так удобнее, всё-таки у Храповицкого большое семейство, хоть я и привык к его баласятам, ощущая себя старшим братом.

Заодно пришла инфа из Франции о том, что король сбежал из Парижа. Другие люди туда едут, чтобы увидеть Париж и умереть, а этот выкобенивается. Мне его нисколько не жалко за различные фортели. Подумать только, он отказался бежать с семьёй на двух лёгких повозках, а попёрся на медленной тяжёлой карете. Бедолагу поймали и вернули на место. Мало того, революционеры решили, что им никакого короля не нужно, коли он пытается сбежать от собственного народа.

Конечно, самые мягкие предлагали вернуть власть монарху, если он примет конституцию, но активно сработали якобинцы. Впрочем это случилось чуть позже, то есть мы узнали с опозданием.

Уже в августе началась раздача пряников за мальтийский проект. Меня награждали втихую, видимо прятали от Зубовых пока есть возможность или пока не стану старше. Владимир 3-ей степени, чин контр-адмирала (батя не только не возразил, а даже поддержал своей военно-морской властью). Какие-то деревни, крепостные души (почти полторы тыщи), 100 тысяч рублей премиальных… Даже неинтересно стало, слишком много всячины и чересчур легко далось на мой взгляд.

– Семён Афанасьевич, вы дали России Мальту, а это гораздо дороже. Без вас никому и в голову не пришло бы предложить им объединение. Мало того, ели бы и пришло, но позже, то всё бы могло получиться по-другому.

Странно, но посол Витворт попросил о встрече. Екатерина явно делится с Платоном, хотя бы на уровне идей, тот докладывает сестре, а она сливает инфу англичанину. Но чего ему нужно от меня?

– Мистер Великий, сэр, в нашу предыдущую встречу вы говорили, что революция во Франции не остановится. Тогда ни я, ни кто иной просто не верили в это. Однако именно вы оказались правы.

– Господин посол, благодарю вас за констатацию факта, – экий я смиренный и податливый бываю.

– Не могли бы вы поделиться своей информацией о возможном дальнейшем ходе событий.

Вроде взрослый дядька а в сказки о провидцах верит. Может развести его на что-нибудь полезное?

– Я мог бы поделиться, но мне нужны два английских шлюпа для одной экспедиции. Новые и добротные.

– А что я получу взамен, мистер Саймон?

– Я вам сообщу на кого конкретно нужно обратить особое внимание среди различных лидеров революции.

Англичанин всерьёз призадумался. Если бы я был гораздо старше и среди ведущих русских вельмож, то сомнения отпали бы. Но как довериться юному джентльмену? Тем более, что он просит за рыбу деньги, а не делится трескотнёй. Вдруг кто-нибудь из придворных тоже осведомлён?

– Мистер Витворт, более подробный анализ на ближайшие годы выйдет вам в гораздо большее количество кораблей, причём более высокого класса.

Столь напыщенный трындёж спас посла и он быренько откланялся. Присутствовавший на встрече опекун вопросительно глянул на меня, возжелав разъяснений.

– Александр Васильевич, он ещё вернётся, когда убедится в том, что никто ему толком ничего не скажет. Одни лишь гадания на кофейной гуще.

– Но два шлюпа за несколько высказываний это очень дорого на мой взгляд.

– Пусть Витворт привыкает к нашим расценкам. Меха же он купил втридорога.

Наставник слегка поеживался, уже опасаясь чудовище, которое он сам и взрастил за год с небольшим.

Тем более, что предстоял очередной визит к импетрице и неизвестно чего на этот раз ожидать: взбучки или похвалы (пахлавы)?