Текст книги "Гаситель (СИ)"

Автор книги: Mae Pol

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– А я?

– Дописала и тебя.

Иванка покосилась на бумагу. Выглядела та солидно, с гербом и печатями, и букв было много, все мелкие и убористые. Признаваться Зоэ, что не умеет читать, почему-то показалось стыдным. Вот Айнару сразу сказала и честно, а этой всезнайке хотелось подлить в пиво выжимки горьких «козьих ягод», – от них не умрешь, зато живот скрутит так, что неделю в кустах с лопухами просидишь. Конечно, она не стала бы этого делать. Если эта противная девица могла помочь вытащить Айнара из застенков Пылающего Шпиля – пусть уж себе умничает.

А может, все дело было в том, что козьих ягод с собой у Иванки не завалялось.

– Ладно, тогда пойдем в Шпиль…

– Не так быстро, – снова осадила ее Зоэ Кейпер. – Сначала надо подготовиться. В смысле: ну явимся мы туда, а дальше? Думаешь, пустят в пыточные или где они там его держат?

– Да говори ты уже все, – буркнула Иванка.

– Нужен тот, кто поможет.

Она обернулась по сторонам, явно кого-то высматривая. Курица высунулась: похлебку она успела сожрать, а теперь претендовала на добавку. На сей раз шавке не повезло – ее ткнули тяжелым сапогом с большой пряжкой, а подняв голову, Иванка увидела парня примерно возраста Айнара или чуть постарше, только невысокого, тощего, с торчащей бородкой темно-рыжего цвета. Парень напоминал лисицу – от зеленых глаз и рыжих волос и до хитрющей улыбки.

– Приятного вечера прекрасным дамам, – сказал он.

– А, – Зоэ демонстративно закатила глаза. – Значит, это ты Виктор Тофт.

– К вашим услугам, прекрасные леди, – парень встал и поклонился, привлекая взгляды посетителей. Иванка сжалась: еще не хватало неприятностей. Но все взгляды мгновенно отползли прочь, словно парень отталкивал их.

– Виктор, – пояснила Зоэ. – Один из тех, кто верует в Гасителей. Короче…

– Мы предпочитаем говорить, что мы за изменения, – вставил тот вкрадчивым тоном.

Иванка вдохнула и выдохнула. У нее бы сейчас получилось в лучшем случае – «че?».

«Виктор».

«Так звали моего брата».

Это было популярное имя, но ее все равно слегка передернуло.

– Изменение. Гарат вам не рассказывала…

– Я не знаю никакую Гарат, – перебила Иванка. На самом деле, Айнар упоминал это имя, Зоэ – тоже, но она-то понятия не имела, что это за женщина, какое имеет отношение ко всему происходящему. «Слишком много вокруг Айнара женщин», – подумала она с почти отстраненной обидой, фыркнула на себя же – ну и они помогают. Из-под стола, снова требуя чего-нибудь вкусного, высунулась ненасытная Курица. Иванка кинула псине хлебную корку.

– Вы уже сняли комнату? – светским тоном осведомился Виктор. – Надеюсь, что нет, потому что ночевать здесь вам сегодня не придется.

– Это еще почему?

– Пойдете со мной. Там все объясню, – Виктор широко улыбнулся. – Вы, должно быть, Иванка Грун. Наслышан, наслышан, как же…

– Откуда?

Иванка вытаращилась на типа с бородкой. Зоэ жевала хлебные шарики с луковой подливой, потягивала из слишком большой для маленькой белесой девицы кружки кислое ягодное пиво. Оба определенно насмехались над Иванкой: вот хотя бы этот Виктор Тофт, похожий на забравшегося в курятник лиса, он-то ее откуда знает? Иванка – обычная девчонка из обычной деревни, хотя…

– Ты знаешь, что случилось Малыми Ручейками?

– И с Ороном тоже. И кто подослал убийц к Айнару. Кстати, Зоэ, это были твои родственнички.

– Очень на них похоже, – хмыкнула та, пожав плечами.

– Они пытались замять дело. Уничтожение… одного из этих.

«Светоча», – едва не уточнила Иванка, но вовремя прикусила язык. Виктор, словно не заметив ее жеста – открыть и закрыть рот, тихонько ойкнуть, – продолжал:

– Навлекло на себя гнев. Впрочем, они пока живы, даже «эти» ценят лояльных себе простых смертных.

– Включая бургомистров. Мой «отец» приручал Гарат, обещал ей позволить лечить людей.

– Тсс.

Виктор приложил палец к губам.

– Продолжим не здесь. Я вам помогу попасть туда, – выразительный взгляд вверх, над головой как раз блестела «свечка»; эта Искра была старой и грозила погаснуть в любой момент. Она отбрасывала тусклые прозрачные тени на покрытые розовым налетом сыроватые камни. – Но не только ради него. Ради перемен и всеобщего блага.

Он начертил ногтем на столе какой-то знак: следов не осталось, ноготь был коротко стриженный, хотя и грязноватый, а дерево прочным. Иванка приметила само движение и попробовала повторить его. Будто, не отрываясь, начали рисовать костер, в последний момент передумали и зачеркнули.

Когда она подняла взгляд, Виктор уже исчез.

– Не волнуйся, я знаю, куда нам надо, – сообщила Зоэ. – Они давно этим занимаются. Гарат не одна, да и планировала все это годы и годы, насколько я поняла, они ждали, когда же появится такой, как Айнар. Но тот был простым рабом, добывал уголь и железо в шахте, потом его погнали на войну с Воосой, заперли гребцом в трюме. Он едва не погиб при кораблекрушении. А дальше я не знаю.

Зоэ пожала плечами.

– Это неправильно, – сказала Иванка. – Он знает столько вещей… как будто…

– Не из нашего мира? – ухмыльнулась Зоэ.

– Так он все-таки…

– Нет. Не из этих. Не связан с магией вовсе, – Зоэ потерла переносицу. – В общем, давай к Переменным, они так себя называют, дурацкое название, по-моему. Ты сыта?

– Я – да.

Курица снова высунулась, вывалила розовый язык, показывая, что вот она бы еще от угощения не отказалась.

– Тогда поднялись и идем дальше.

Иванка вздохнула. Она устала, хотела отдохнуть и надеялась, что после ужина поднимутся на второй этаж. Комнаты в тавернах, вроде этого «Зеленого фазана» паршивые, вместо нормальных кроватей – две доски и солома, но это лучше, чем просто солома на улице. И лучше, чем голая земля.

Хотя с Айнаром ей было неплохо.

Признаваться самоуверенной Зоэ Кейпер, мол, у меня ноги отваливаются от усталости и спать хочу Иванке не позволяла гордость. В конце концов, эта городская из Орона и без того много о себе возомнила. Родственница бургомистра, богатейская штучка.

Пф.

Зато ее Айнар не учил делать водяные тараны и другие интересные штуки.

Иванка спохватилась и проверила. Чертеж оказался на месте. Еще не хватало его потерять.

– Осторожней, – Зоэ проследила за этим жестом. – Нельзя, чтобы это кто-нибудь увидел, кроме Переменных.

– Им я тоже не покажу, – очередное «откуда ты» повисло на кончике языка. Иванка проглотила его, как горький кусок капустной кочерыжки.

– Покажешь. Одиночка ничего не может, – Зоэ как-то очень печально улыбнулась. В полумраке она казалась взрослой, лет тридцать, не меньше, хотя при свете дня, – всего на пару лет старше самой Иванки. – Айнар уже в этом убедился. Несколько раз. Да и ты… разве нет? То, что случилось с твоей деревней, разве не достаточное доказательство?

Иванка вскочила.

Ее рука уже взметнулась в воздухе. Зоэ перехватила запястье за секунду до того, как пальцы ударили бы пощечиной, а то и полноценным тычком в челюсть.

– Как ты смеешь, – начала Иванка.

Зоэ приложила палец к губам.

– Не шуми. Я не враг тебе, и я знаю, что с тобой случилось. Мне правда, правда очень жаль, твои отец с матерью, братья и сестра не заслужили, но мы здесь именно для того, чтобы все прекратить. Айнар вызвал гнев Светочей еще раньше, но он не мог поступить иначе. Если угодно, это его предназначение, его Искра души.

– Искр души не существует.

Иванка все же села на место. Ее колотило, пришлось тереть пот со лба тыльной стороной ладони. Испарина была холодной.

– Искры души это выдумка.

– Потому что Светочи так говорят? Потому что Искры души якобы есть в каждом, а они не хотят допустить и мысли о чем-то подобном? Ладно, подумаешь после, пока – Виктор же сказал, будет нас ждать…

Зоэ поднялась. Она оставила пару монет – вроде целый гхэ суммарно, Иванка невольно вздернула взгляд, это же цыпленка купить можно, – и скользнула сквозь порядком набравшуюся в таверне толпу. «Фазан» оказался довольно популярным местом.

Собачонка по кличке Курица засеменила следом.

Глава 15

Виктор уже стоял на улице и курил трубку. Иванка пригляделась: трубка без Искры, это еще что за чудо. Словно поймав ее взгляд, Виктор Тофт щелкнул чем-то, что породило маленький огонек.

Зоэ улыбнулась.

– Вижу, изобретение Айнара уже пошло в дело.

– Оно существовало и раньше. В отличие от водного тарана, – Виктор посмотрел на грудь Иванки, словно любуясь грязным платьем и откровенно плоским содержимым за грубой тканью. Та прижала руки к груди.

– Покажешь не здесь, – велела Зоэ.

Иванка почему-то передумала возражать. Ноги гудели, голову будто наполнили горячим отваром корня таума, того, что успокаивает, в отличие от иммара, – и она согласилась бы идти даже в Пылающий Шпиль, пообещай там хорошенько выспаться. Вокруг же царила темнота, навалившаяся на Могро очень быстро, словно все эти высокие дома, тесные улочки, розоватый камень и бесконечные люди высосали все солнце, оставили только сухую прохладу и канавную вонь.

– За мной, – скомандовал Виктор, затянувшись и выпустив дым. Он курил корень иммар с какими-то сладковатыми добавками. – Не бойтесь, госпожа Грун, все будет хорошо.

– А я и не боюсь.

Виктор, который уже ускорил шаг, обернулся.

– Похвальная смелость. Я передам ваши слова Переменным – многим из нас понадобилась бы ваша уверенность.

Зоэ почему-то снова фыркнула и взяла Иванку за руку. Рядом с ними трусила Курица.

В какой-то момент Виктор обернулся по сторонам – на расстоянии пары сотен футов маячили две фигуры, от них доносился шум, громкое женское хихиканье и мужской голос, который призывал «не ломаться», – а потом открыл дверь случайного дома, куда и скользнул. Зоэ следом, Иванка едва не задержалась – «а, что, куда», ее ткнула в лодыжку мокрым носом Курица. Редкие звезды над головой и фонари-Искры померкли. Они очутились в полной темноте.

– За мной, красотки, – провозгласил бодрым тоном Виктор, пока Иванка принюхивалась к ароматам погреба – грибным, влажным. Плесень и поганки, немного мха, застоявшаяся грунтовая вода. Темноту разредил факел – горячий, огненный, без следа магической Искры. Виктор уже спускался куда-то еще, в погреб или подпол, и Зоэ следовала за ним.

Иванка схватила поперек туловища Курицу. Собака была грязная, наверняка, блохастая, воняло от нее немытой псиной аж до тошноты, но Иванка все равно как-то уже успела привязаться к этой продажной – за пирог и похлебку, – шкуре. Поэтому спускалась, зажав шавку подмышкой, благо, лестница оказалась не слишком крутой и страшной, ну то есть, в ее доме тоже такая была.

И в подобном подполе Иванка спряталась от Светоча, когда та сжигала деревню Малые Ручейки.

Это сходство откликалось тошнотой и ломотой в груди. А может, просто слишком воняла беспризорная псина.

– Не бойтесь, дальше будет легче, – ободрил Виктор.

Он не солгал, подземелье действительно оказалось почти приятным – даже на фоне равнодушного к чужим бедам Могро. Иванка отпустила Курицу, и та немедленно пометила сырую утоптанную землю и каменную кишку прохода. Виктор шел впереди с факелом – освещения хватало. Живой огонь еще и согревал, в отличие от Искры-«свечки».

– Здесь выход в катакомбы Могро. Коллекторы, – уточнил Виктор. Иванка подозрительно принюхалась. От «лиса» не укрылся этот жест, и он засмеялся:

– Да, придется немного потерпеть дурные запахи, но что поделать. Впрочем, ты же из крестьянской семьи? Наверняка, приходилось и навоз выгребать, и многое другое.

Иванка только фыркнула: мол, это другое. Навоз от собственных коров, который шел на удобрение собственного же поля или овощей ничем неприятным не пах. В отличие от резкого, до слез из глаз, смрада, в который они буквально вывалились за следующим же поворотом. Одно порадовало: Зоэ зажала нос, и если бы не темнота, Иванка поклялась бы: позеленела.

Городская богатая девчонка.

Катакомбы поднимались выше домов, ну или это они спустились на много футов, глубже, чем сама Иванка, когда запускала водяной таран колодца. Она что-то слышала про коллекторы Могро – древние и якобы выстроенные Светочами на заре времен, но сейчас просто старалась идти по пятам Виктора, который вилял по узким каменным выступам между реками нечистот, старыми заржавевшими решетками. То и дело от света прыскали в разные стороны стаи огромных крыс и блестящих хитином жуков в почти палец величиной.

– Сюда, почти пришли, – бодрился и ободрял спутниц Виктор. Зоэ периодически останавливалась, пытаясь вдохнуть – и убеждаясь, что это была плохая идея. Курица поймала крупную крысу. Ее единственную вонь не беспокоила. В конце концов, выделения человеческих и не только человеческих тел, гниль, плесень, протухшая плоть – всего лишь обычные запахи. Резкие, но естественные.

Виктор нашарил в темноте крюк, вмонтированный прямо в камень, дернул его. Открылась каменная дверь-портал.

– Здесь безопасно, – пообещал Виктор, а потом, подумав, добавил. – И не так уж воняет. На самом деле, почти не чувствуется никаких запахов.

Для Зоэ Кейпер это оказалось решающим моментом. Она буквально ринулась в полутемный портал. Иванка переглянулась с Виктором и Курицей по очереди, прежде чем последовать за ней, куда бы ни вел этот очередной путь. Слишком их много сегодня, вздыхала про себя Иванка. Ноги того гляди просто возьмут и вывалятся, да еще и разобьются, словно пара плохих глиняных кувшинов, что на выработанной свечке-Искре крутили.

Но на сей раз каменная кишка быстро закончилась просторным залом. В стене горел очаг, пахло смолой и чем-то горьким. Иванка проследила – от очага вела вверх железная труба, достаточно широкая, чтобы в нее поместился взрослый человек.

– Это вытяжка, – снисходительно пояснил Виктор, но Иванка и не думала задавать вопросы, осматривалась дальше. Зал здорово напоминал таверну – или церковь, где возносят молитвы Светочам: каменное возвышение у одной стены, длинные лавки расставлены так, чтобы сидящие смотрели на это возвышение. Иванка догадалась: кто-нибудь выходит вон туда, а остальные слушают. Или не слушают. Людей было немного, сходу – человек десять, а зал большой, и лавки смотрелись куце и вяло, как грядка без полива и без Искры жизни.

Все носили черные плащи с капюшонами. По мнению Иванки, выбор одежды крайне дурацкий: вот если ты просто идешь по улице в своем обычном тряпье, разве кто-то на тебя обратит внимание? А на плащи с капюшонами оставалось только нацепить сверху табличку «я заговорщик», да и то – вряд ли все стражники умели читать, так что зловещих нарядов хватало сполна.

Виктор шел прямо к возвышению. Иванка села на край одной из больших пустых скамей, Курица спряталась под ней же. Зоэ обернулась, то ли чтобы проверить, на месте ли она, то ли позвать, но в итоге плюхнулась рядом.

– Это не очень-то похоже на штаб революционеров, – сказала Зоэ.

– Ага, – не очень уверенно отозвалась Иванка, потому что в смысле слова «революционер» сомневалась. Это какой-то суп? Или болезнь?

«Лучше бы суп, а если болезнь, то незаразная, вот как нервная почесуха», – решила она.

Зоэ закатила глаза:

– Революционеры – это которые хотят изменить порядок. Вот твой Айнар – он самый и есть.

– Он не мой, – у Иванки, несомотря на сырую прохладу, вспыхнули уши. И щеки.

Зоэ противно хихикнула.

– Ну не твой. Зато он сделал водяной таран, а потом из-за этого сожгли всю деревню, а в Ороне убил Светоча, который его и Гарат хотел казнить, кажется, за пару мазей из корня таума и подобную чушь… да ладно, ты Виктора слушай. Он лучше объясняет.

Рыжий «лис» уже забрался на возвышение. Типы в плащах с капюшонами смотрели в его сторону, один даже перестал жевать кусок хлеба – судя по запаху, со слегка обжаренным салом. Курица еще к нему подбежала, умильно повиляла хвостом, но получила отлуп.

– …в наших силах изменить существующий тысячелетний порядок. Нас пытают в застенках, нас казнят на площади, нас сжигают заживо, – Виктор уже давно распинался про борьбу против Светочей, Иванка его слушала вполуха; она ужасно устала и клонило в сон. Подбросило и выкинуло из дремоты, когда «лис» сказал это «сжигают заживо».

Иванка выпрямилась:

– Ты ничего не знаешь. Ты не можешь говорить.

– Стой…

Зоэ попыталась схватить ее за руку, но Иванка была сильнее худосочной бледной девицы, пускай и замаскированной под мальчишку, и она высвободилась рывком, поднялась к Виктору и ткнула его пальцем в грудь.

– Тебя сжигали заживо? Да что ты вообще знаешь! Эта… Светоч, у нее глаза меняли цвет. И волосы. И она говорила с отцом, как будто книжку какую читала, знаешь, такую старую и умную. Ты вон сейчас пытался, но тебе до нее, как Курице – до диких Искр!

Словно в подтверждение шавка громко тявкнула. Среди плащей-капюшонов поднялся ропот, Виктор поднял руку и заставил всех замолчать. Иванка едва замечала это:

– Она все говорила… про Гасителя. Допрашивала. А я сбежала, потому что мне стало страшно, хотела вытащить Томмеку, хотя бы ее. Не смогла. Я пряталась, а они горели. Потом валялся череп, почти как целый, только хрупкий. Наступишь – развалится, потому что пепел. Маленький такой череп… И моего брата тоже звали Виктором. От него даже черепа и пепла не осталось.

Она всхлипнула и тут же разревелась, словно кто-то держал слезы под замке, в темнице, а теперь распахнул двери настежь. Она рыдала точно так же с Айнаром, но тогда никто другой не видел и не слышал. Айнара хотелось убить – он во всем виноват. Айнар казался единственным близким человеком. Здесь все чужие, нельзя показывать чужим слабость и слезы.

Иванка заставила себя прекратить. Она шмыгнула распухшим носом, Виктор протянул довольно чистый платок с легкой улыбкой, за которую хотелось ему тоже нос сделать красным, только от хорошего удара.

– Мою семью заточили в подвалах Пылающего Шпиля, когда мне было пять, – мягко произнес Виктор. – Вы все, – он чуть повысил голос, потому что капюшоны зашевелились, кто-то скинул свой и пытался вставить слово, два, двадцать. – Знаете эту историю. – Я так никогда и не узнал, что с ними случилось и как именно они закончили свои дни. А еще знаешь что? Светочи отправили меня в свой приют. Якобы покровительствуют, помогают сироткам. И я был на хорошем счету, они даже хотели сделать меня Факелом…

– Нести свет чужакам?

– Именно. Но я сбежал, потому что узнал о том, что сделали с моей семьей. Впрочем, я все еще могу проникнуть в Пылающий Шпиль и договориться, чтобы провели туда вас. Светочи не запоминают простых смертных, зато каждый, кто работает в Пылающем Шпиле ненавидит своих хозяев. Мои знакомые с радостью помогут.

– Ври больше, – снова фыркнула Иванка. – Светочи проверяют всех на лояльность.

– Не так уж проверяют, – Виктор потрепал ее по плечу, и она заметила – пальцы тонкие, деликатные, с незагрубелой кожей. Ничего общего с покрытыми шрамами и мозолями лапами Айнара.

– К тому же у меня есть письма, – напомнила со своего места Зоэ. Она щелкала кремниевой штукой, какую показывал Айнар и Иванке. Остальные оглядывались, благоговейно показывали пальцами.

– Без Техника все равно ничего не получится, так говорит Доктор, Гарат Ашшала, – добавила Зоэ. Теперь все смотрели только на нее, даже огонь из очага будто бы потянулся в сторону бледнокожей девицы в мужской одежде. Стоило ей упомянуть «Техника» и «Доктора», поднялись шепотки. Так отец с друзьями начинали бормотать про плохой урожай или про то, что возле кромки леса Цатхан снова появились призраки Искр, или что в сам лес забрела корова, а теперь как ее искать, а никак уже не искать, попрощайся со своей коровой.

– Это дал мне Техник.

Зоэ снова щелкнула кремниевой зажигалкой. Рисовалась, раздраженно подумала про нее Иванка. Подумаешь. Чтобы такую штуку сделать толком и ничего не надо – камень да железяка специальная. Айнар и ей показывал такой же фокус.

– А у меня зато есть водяной таран, – буркнула Иванка. – В смысле, рисунок. Чертеж, – она наморщила лоб и вспомнила слово. Айнар нарисовал чертеж так, чтобы могла понять даже неграмотная девчонка, ну и не особенно ее опередившие деревенский кузнец и остальные. Иванка прикусила язык: она ведь не собиралась никому ни показывать, ни тем более, отдавать драгоценность.

Поздно.

Затихли все, только Курица все скулила, выпрашивая у поедающего сэндвич кусок сала.

– Тебе лучше оставить чертеж здесь, – Виктор положил ей руку на плечо. Иванка его скинула и оскалилась.

– Вот еще.

– Ты ведь не пойдешь с ним в Пылающий Шпиль.

Иванка засопела.

– Мы друзья. Гарат Ашшала – та, кто встретила Айнара в этом мире. Мы работаем с ней уже много лет.

– А я – ее ученица, – поддакнула Зоэ. – Так что не дури, отдай ему чертеж. Мы отдохнем и утром пойдем спасать этого умника. Второй раз, между прочим. Я ему помогла выбраться из каменной ямы в Ороне, но сейчас он умудрился встрять еще круче…

Иванка медлила, кусая губы. Она все пыталась заглянуть под капюшоны, в полутемной зале это было непросто сделать, и все равно – рассматривала. Лица как лица. Вон тот прям вылитый сосед Гунтрам – от его дома тоже остались одни лишь угли, Иванка прикусила губу, чтобы не думать об этом и не реветь снова. А та похожа на тетку Ошонну, а вон еще там – вылитый дядя Томас.

– Ладно.

Она достала из-за пазухи помятую бумагу. В небольшой толпе поднялся гул:

– Священный артефакт!

– Дар Техника!

– Путь к цивилизации!

«Чего», – но слово «цивилизация» говорил и сам Айнар. Она даже поняла его, это чтобы вместо Искр – простые машины, создать которые сможет любой, никаких Искр не надо, только руки из правильного места и голова – тоже там, где ей надлежит расти.

Иванка расслабилась.

– Смотрите, не испортите.

Виктор ее снова потянулся было трепать по плечу, но вовремя убрал руку. Молодец, быстро учится. Иванка чмокнула, подзывая Курицу.

– А теперь я хочу спать.

Им выделили маленькую комнату – вместо кроватей спальные мешки, если надо справить нужду – вон там за углом перегородка и дырка, зато вода в тазу свежая. Очага здесь не было, но откуда-то сверху и из чуть влажноватых стен шел теплый воздух. Иванка спросила: чего это такое, Зоэ объяснила про отвод тепла от очага.

– Откуда вы это знаете? – удивилась тогда Иванка. – В смысле, Техник…

– Кто тебе сказал, что он первый «Техник»?

Зоэ села по-тесхенски: сложила ноги вместе, прислонилась спиной к теплой стене. Иванка последовала ее примеру, хотя в юбке было не очень удобно. Штаны практичнее. Надо раздобыть себе штаны.

Курица попыталась было залезть в мешок, пришлось блохастую шавку оттуда выгонять.

– Ну, я думала…

– Поэтому в них и верят, Виктор и остальные. Они предсказаны давным-давно. Доктор, Техник и… – Зоэ почему-то помялась. – Математик. Или Философ? Гарат как-то не очень упоминала про третьего. Ну, или четвертого, это я тоже не совсем поняла. Тут какая-то мутная история, и мне кажется, если все получится, если вытащим Айнара…

– Когда.

Иванка перебила с вызовом. Она повторила, хмурясь и думая о том, что Зоэ все равно ее бесит, слишком она умничает. Будто все на свете выучила, будто ее маленький кремень – это ключ к целому миру, все Искры и магия-без-Искр вместе взятая.

«Я отдала чертеж водного тарана».

Иванка вздохнула, думая об этом. Ей стоило подыскать лучшего хранителя, а может и нет, эти Переменные относились к Айнару и его выдумкам, словно к проповедям Светочей.

– Когда, – повторила она. – Когда вытащим.

– Ну да, конечно. Так вот, наверняка, придется связываться еще и с третьим-четвертым. Математик. Философ. Кем бы он ни был, и я понятия не имею, а Гарат молчит. Ладно, сейчас не до него, зато впервые собрались все трое, есть надежда и прямо над головой веет ветер перемет, как выразился бы Виктор. Хотя…

Зоэ вздохнула.

– Прежние долго не жили. Гарат говорила, что и остальные тоже. Ей как Доктору удалось продержаться лет десять, но культ Переменных существует гораздо дольше. Гарат говорит, что это не визитеры из других миров его создали, он сам зародился. «Естественное сопротивление гегемонии магической меритократии и деспотизма правящих структур», – последнее она выговорила с чуть стеклянными глазами. Иванка не поняла ни слова, но и Зоэ, похоже, немногим больше – это немного утешало.

– С чего ты вообще доверяешь этой Гарат?

«Кем бы она ни была».

– Она была с Айнаром. Она бесплатно лечила людей Орона – тех, кто не мог купить себе Искру, просто приходила в дом и возвращала больных к жизни. Достаточно?

Иванка замялась.

– Пожалуй.

Она забралась в мешок.

– Нам завтра рано вставать. И идти к Светочам.

– Надеюсь, они не прочитают наши мысли.

Зоэ фыркнула.

– Поверь, они не тратят свои силы на такую ерунду. У них в руках Гаситель, так что все остальное не имеет значения.

Иванка покрутилась под одеялом. В темноте горела одинокая свеча – маленькая полумертвая Искра, словно уступка прежнему порядку со стороны Переменных.

– Они его не убьют?

– Не думаю. Они заинтересованы.

Иванка поняла, что Зоэ ее успокаивает. Стало еще хуже, когда та подползла гусеницей в спальном мешке и попыталась погладить по плечу, в точности, как это делал Виктор. Очень кстати между девушками влезла Курица, так что пальцы Зоэ наткнулись на плешивую и изрядно воняющую собачью задницу. Зоэ шикнула – «пшла отсюда!». Иванка немного злорадно ухмыльнулась: так тебе и надо!

«Она меня успокаивает».

«Тьманник знает, почему».

«Они убьют Айнара – вот, что они сделают. Наверняка, не сразу – говорят, Светочи почти никогда не убивают быстро, пыточные залы под Пылающим Шпилем тянутся на мили в глубину, и никто не в силах перечислить все кошмары, ждущие там узника…»

Где она это слышала? Отец точно не рассказывал бы такие вещи. Может, от Джейкоба – сына дяди Томаса. Точно, он любил всякие страшные истории. Про Светочей всегда говорили со смесью благоговения, восхищения и ужаса. Айнар бы сказал, что это дикость и… «не цивилизация».

Да, именно так. Не одна Зоэ знала умные слова.

«Надеюсь, Джейкоб жив. Дядя Томас далеко живет, может, его и не задело».

Иванка протяжно вздохнула.

– Ты не спишь? – она сама обернулась к Зоэ.

– Нет.

– Какой у нас план? Ну попадем мы какими-нибудь… поломойками в этот Пылающий Шпиль, а потом? Поломоек вряд ли пускают в пыточные камеры.

Зоэ все-таки потрепала ее по плечу. Иванка скрежетнула зубами.

– Виктор говорит, у него там много знакомых – среди простых смертных, конечно. Они не часть Переменных, и скорее всего, даже ничего не знают о революционерах, но готовы помочь. Просто потому что все ненавидят Светочей, кто знакомы с ними слишком близко.

– Свет ослепляет. Огонь обжигает, – вырвалось у Иванки.

Так говорили Светочи о себе. Они не требовали безусловной любви. Свет просто существует – вы нуждаетесь в нем, от леса Цатхан до последнего колоска красной пшеницы. Свету не нужно ни поклонение, ни восхищение. Свет ослепит тебя, если смотреть чересчур долго. Огонь превратит пальцы в пузыри, мокнущее и вонючее мясо, а потом в кость.

В хрупкий череп, на который так страшно наступить.

Иванка застонала и нырнула в спальный мешок. Ее слегка затошнило – можно было обвинить еду в «Зеленом фазане», но прошло многовато времени.

– Ладно, – сказала она, поборов приступ. Сердце колотилось в висках и животе. – Давай спать.

Утро в Могро выдалось холодным. Иванка стучала зубами, но все-таки не отказалась от возможности помыться, пускай и под ледяной водой. Дома Искру тоже тратили далеко не всегда, экономили, мол, не застудишься. В полумраке вода из умывальника стекала по камням в щель. Иванка думала: получится ли у них, сумеют ли правда пробраться – подумать только, в Пылающий Шпиль. Все равно, что ногами на небо залезть.

Поэтому и страшно-то не было. Нереально настолько, что в голове само собой раскладывалось на «ну вот сейчас помыться», потом «растолкать Зоэ, а то эта избалованная неженка до сих пор дрыхнет». Позавтракать бы. Горячий отвар иммара с пшенной кашей и кусочками творожного сыра.

Ах да, она больше не дома. Коров не доила, сыра взять некуда. Коровы стали пеплом.

Иванка вытирала волосы чуть пыльной, но относительно чистой на вид тряпкой с таким остервенением, будто надеялась смыть, стереть и память о Малых Ручейках.

Зоэ проснулась сама, на завтрак Виктор принес незнакомый травяной отвар – горячий и ладно, хлеб, ветчину. Курица выпросила свой кусок, Виктор покосился на нее:

– Собаку с собой нельзя.

– Да уж догадалась, – Иванка подняла взгляд на «лиса». – Ты о ней позаботься, ладно? Не знаю, почему, но какая-то она…

Иванка пожала плечами.

«Особенная?»

Шавка как шавка. Дома таких даже особо не кормили, кидали объедки, ну и пусть сами, мол, крыс ловят. Здесь крысы тоже водились, Иванка помет заметила, но с Курицей было что-то еще.

– Она связана с магией Светочей, – сказала вдруг Зоэ. – Другие псы тоже, эта – сильнее.

Виктор присмотрелся.

– Да, пожалуй. Я слышал об этом в приюте. Легенды, конечно…

– Вот и вперед.

Виктор очень мило улыбнулся. Иванка фыркнула.

Спустя еще полчаса они получали инструкции: прошение Зоэ подано, оформлено. «Скорее всего, никто из Светочей его в глаза не видел, им наплевать», – пояснил тут Виктор. Иванку обозвали Йоанной – похоже и если собьешься, то ничего страшного. «Не пытайся «вести себя естественно», потому что у тебя способности к притворству, как у ежа», – объявила Зоэ. Они с Виктором смотрели на нее, словно обозначая: помеха. Если не все испортит, то станет проблемой. Дурища деревенская.

Словно услышав ее мысли, Виктор сказал:

– Переменные возлагают на тебя большие надежды, – он снова переключился на тот свой тон, не говорил, а изрекал. А потом пояснил по-простому:

– Ты Айнара лучше всех из нас знаешь. Может, сумеешь и отыскать в Пылающем Шпиле. Только не забывай, это место – одна огромная Искра, и магии там столько, что может взорваться или затянут тебя куда-нибудь, или превратить в лягушку.

– Прямо-таки в лягушку.

Виктор пожал плечами.

– В приюте рассказывали, один мальчик работал в Шпиле и решил подсмотреть за Светочем в ее комнате. Поздно вечером он прокрался ночью к замочной скважине и заглянул всего одним глазком. И пропал. Навсегда. Только сушеную жабью кожу потом другие слуги нашли.

На слове «кожа» Виктор сделал жест, словно хватая Иванку за плечо. Та отпрянула.

– Фу, дурацкие шутки.

– Я тоже так считаю, – согласился Виктор. – Кому нужны лягушки, если ты способен вытащить кишки и завязать узлом на затылке. Кстати, такое наблюдал собственными глазами.

Теперь Иванку передернуло по-настоящему. Она едва не закричала: не хочу. Я не хочу в Пылающий Шпиль. Ну пожалуйста, можно я останусь здесь, и…

«Они этого и хотят», – подсказал все тот же противный внутренний голосок.

– Я не боюсь, – заявила Иванка.

Зоэ и Виктор переглянулись.

Спустя еще час они уже подходили к Пылающему Шпилю. Башня и не думала «пылать», только казалась очень яркой, по соседству стояли роскошные дома с красными крышами и покрытыми серебряной краской заборами, но все они почему-то казались убогими лачугами, если смотреть сначала на Шпиль, а потом куда-то еще. Словно никаких других цветов, красоты, самой реальности не существовало.