Текст книги "Бесстыжий детектив (СИ)"
Автор книги: Любовь Попова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 26
Меня до сих пор трясет, а раскаленные струи не помогают согреться. Что на меня нашло? Почему я повела себя как шлюха, отдавшись Руслану прямо в коридоре. Мозг отключился, остались лишь инстинкты. А если в прошлый раз я спала с ним с абсолютно холодной головой, то сеголня в меня словно кто – то вселился. Кто безумный и неадекватный.
Я чувствую жжение не плечах и выключаю воду ударом. Выжимаю волосы и жду когда с тела стекут остатки капель. Вот бы и трудности так легко слетели в канализацию.
Я так хотела этого избежать. Так хотела никогда больше не встречаться с Омаром лицом к лицу. Но как от прошлого не беги, оно все равно тебя настигнет. Оно все равно станет причиной проблем в настоящем. Ментально или физически – решать не мне. Даже не Руслану.
У него нет выбора, Омар уже давно решил, что я та самая, а к нему обратился… Хороший вопрос почему… Если давно меня пас, то мог узнать, что моя начальница – это невестка Руслана. А если так, то вся ее семья у него на карандаше. А его связи могу простираться далеко за пределы нашего родного города.
И почему я думала, что смогу спрятаться в таком большом Питере. И почему была уверена, что мои книги никогда не вызовут подозрений или даже мысли, что такое могло быть в реальности.
Но это же Руслан и я сильно его недооценила. По сути, не особо надеялась, что он разберется с тем, кто охотится по моим книгам, но и ничего не делать тоже не могла.
Теперь придется встретится с Омаром лицом к лицу, доказать, что я не та, кого он ищет, выждать время и снова исчезнуть.
Закрываю глаза и прижимаюсь лбом к кафелю. Так не хочется уезжать, так не хочется снова пускаться в бега, менять личность, бросать эту квартиру, этот город, но похоже даже у рая есть свой срок.
Долго смотрю в зеркало. Все еще не могу привыкнуть, что это мое лицо, пусть оно мне и очень нравится.
Если Руслан был в Улан – Удэ, он знает как я выглядела раньше. Интересно, что он думает о Лиане. Вызывала ли она у него столько желания, как эта мордашка, что смотрит на меня из зазеркалья.
Я заворачиваюсь в полотенце, хочу налить себе чаю, чтобы успокоить расшатанные нервы и застываю, замечая Руслана в одних джинсах на моей кухне. Я уже хочу наорать за бардак, но замечаю, что на столешнице ни пятнышка и даже посуда на своих местах.
– Согрел нам супа. Он, вроде еще свежий, – говорит спокойно, так, словно не было полчаса назад секса, криков, обвинений.
– Вчерашний.
Я правда не понимаю на что он рассчитывает, но горячий суп и его присутствие вызывающее странное чувство безопасности успокаивает. Хотя я и понимаю, что чувство – это иллюзорно.
– Почему у тебя плечи красные?
– Мне было холодно, я хотела согреться.
– Кипятком?
– Не преувеличивай, – беру ложку и принимаюсь за ужин. – Почему ты еще здесь?
– У меня холодильник пустой.
– Веская причина. Хочешь доставку тебе закажу.
Руслан бросает ложку на стол так, что я вздрагиваю.
– Мне нужны ответы, Алина.
– Ты их не получишь.
– Категорично. Давай тогда так, ты хочешь чтобы я ушел?
– Да не особо. Мне хорошо с тобой.
Руслан просто роняет голову в ладони, вызывая мою улыбку. Наверное, я свожу его с ума. И это без сексуального подтекста.
– В каком смысле – хорошо.
– В том, что с тобой мне спокойно. Пусть даже ненадолго. Спасибо за суп, – встаю, чтобы помыть наши тарелки. Но Руслан отбирает их и сам принимается складировать в посудомойку. Я пожимаю плечами, хочу уйти, но снова слышу звон посуды.
– Почему ты не бежишь! Если знаешь, что он нашел тебя, что все равно увезет обратно. Тебя это устраивает?
– Что ты раскопал? – в свою очередь спрашиваю я.
– То есть мы все – таки обменяемся информацией?
Мы стоим друг на против друга. И я пытаюсь понять по его лицу насколько можно ему доверять. Хочет ли он меня настолько, чтобы защитить?
– Ответь на вопрос.
– Вопрос на вопрос. И только так. Или я ухожу прямо сейчас.
Я наклоняю голову, давая понять, что как раз его уход меня пугает меньше всего. Меня пугает перспектива ответить на все вопросы. Возможно получить жалость, осуждение, может быть даже обвинение в ответ на правду, которую я хранила в себе так долго.
– У тебя есть сестра. Была. Тиана.
Только он и мог докопаться до правды, хотя все документы о ее существовании давно были уничтожены. Для всех она действительно умерла. Все очень быстро забыли ту историю. Омар сильно постарался для этого.
– Как я могу тебе доверять, ты работаешь на Даурбекова. О нем ходят такие слухи, ух… – говорю, подхожу к стеллажу, где у меня стоят настойки. Наливаю себе вишневую. Немного подумав, наливаю Руслану такую же.
– Я могу ему соврать, но мне надо знать, что именно врать. Мне надо понимать, почему ты уверена, что он тебя не узнает, когда все пути уже давно ведут к тебе… Это как – то связано с Тианой? Она жива? Но если вы близнецы, то ее кровь…
Я качаю головой. Стоит мне подтвердить, что сестра существует, что я та самая Алиана, как я окажусь в настоящей опасности. И не только я. Сегодня мой детектив готов меня защищать, но нет никаких гарантий, что завтра он не заберет свои слова обратно.
Секс никогда не был гарантией доверия между людьми.
– Не надо никому врать. Скажи все как есть, Руслан. Скажи ему все что знаешь о той, кого ты ищешь. И завтра мы узнаем прав ты или ошибаешься.
– Ты издеваешься? Хочешь, чтобы я отдал тебя ему в руки?
– Хочу чтобы ты убил меня, если он действительно решит, что я Лиана, – поворачиваюсь к нему лицом, оказываясь до неприличия близко. Настолько, что вижу как темнеет его радужка. – Взял свой большой пистолет.
Беру в ладонь его руку, сжимаю пальцы, чтобы остался лишь указательный и приставляю его к своему виску.
– Алина….
– Прямо вот сюда. Ты спасешь несколько невинных жизней, а еще освободишь меня от бремени, которое тяжелым грузом висит вот здесь, – опускаю его руку к своей груди. Замечаю, как меняется его лицо, как вторая рука сжимает полотенце, словно желая сорвать. – Скрывая информацию от Омара, ты сделаешь хуже всем. Себе, мне, своей семье. Теперь уходи.
Глава 27
Руслан никуда не ушел. Лег прямо на диване, в одежде, отвернувшись к спинке. Не знаю, спит ли он, но я не могу. Перед глазами картины прошлого так и мелькают, а смотреть это «кино» мне никогда не нравилось. Не в прошлом. Ни сейчас. Так что я поднимаюсь с кровати и иду в сторону кухни, где сегодня обитает мой гость – любовник.
Я полностью обнажена, прижавшись к стене рассматриваю спину Руслана. Увитую тугими мышцами, словно горными хребтами.
Тучи за окном рассеиваются и в квартиру через окно падает свет луны, словно пыFтаясь подсветить сцену, словно пытаясь раскрыть мою тайну. Но мне плевать, потому что смотреть на то, как спит этот мужчина мне нравится больше, чем слушать крики в своей голове. Криков было так много, что я закрывала уши руками. А с Русланом я кричу только когда он жадно трахает меня. И мне нравится это, нравится секс с ним.
Пытаюсь представить, чтобы бы было, встреть я Руслана совсем юной, еще не испорченной. Получилось бы у него так же захотеть ту некрасивую девчонку или он просто влюблен в образ роковой, порочной красотки, которая сама не понимает, что творит.
Когда придет Даурбеков? А может быть он уже на пути ко мне?
А может быть сейчас самое лучшее взять сумку и просто исчезнуть, растворится в темноте, как туман в лучах солнца.
– Иди сюда, – слышу хриплое, словно произнесенное сквозь сон. – Я никуда не уйду, иди сюда.
Я как магнитом притянутая, шагаю к Руслану, встаю возле дивана. Он тут же поворачивается. Моргает и открывает глаза как можно шире.
– Ты всегда ходишь по дому обнаженной?
– Тебе не нравится? – спрашиваю и тут же вижу как поднимается в его штанах опровержение. – Глупый вопрос.
– Давно тут стоишь?
– Не знаю, минут двадцать… Не могла уснуть. Меня часто мучает бессонница.
– В доме Кости ты спала.
– Это удивило меня саму.
– Может дело во мне? – трогает он мою ногу, ведет от коленки к бедру, тормозя руку на треугольнике волос. – Может со мной тебе спокойнее?
– Тогда почему я не могу заснуть сейчас?
– Потому что ты наорала на меня и выгнала. Позови спать с собой и сразу успокоишься.
– Думаешь все так просто? – вздрагиваю, когда его палец пробирается к нежным складкам, уже мокрым от напряжения, что витает в воздухе.
– Не просто. Секс вообще не решает проблем, но от этого не становится менее приятным, – окунает он палец в меня, достает показывая, как тянутся нити моей влаги, скатывая их между пальцами и пробуя на вкус. Закрывает глаза, словно пробует Казахстанский шоколад. Только что сваренный и горячий. Блин, как он это делает. Почему тело покрывается мурашками, стоит ему меня коснуться, почему я не могу просто отвернуться и уйти в свою комнату. Вместо этого стою приколоченная к полу и жду, что он будет делать дальше.
Он наконец садится, ловко снимает с себя джинсы вместе с боксерами, не отрывая от меня взгляда, словно в моей руке пистолет, и если он отвернется, я выстрелю.
Я опускаю взгляд на покачивающийся камышом член. И, судя по всему, луне он нравится так же, как и мне, потому что она ярко выделяет его, словно подсвечивая изнутри, делая тонкую кожу почти прозрачной.
Никогда не думала, что снова смогу смотреть на этот отросток. Более того, любоваться им. Впрочем я была уверена, что никогда не смогу заняться сексом, но Руслан полностью изменил мое мнение на этот счет. Практически всколыхнул спящее либидо.
– Иди ко мне, – гладит Руслан мою руку, но я качаю головой и оседаю на пол. Поднимаю глаза лишь когда ловко связываю волосы узлом. Мне понравится? Какой он на вкус.
– Алин ты…
– Ты же принимал душ?
– Да, – выдает он уже хрипло. Я снова поднимаю глаза, а он накрывает голову руками, словно не понимая что вообще происходит. Пожалуй, в этом я с ним солидарна. Я и сама мало что понимаю, только знаю, что хочу наесться этим блюдом до отвала, не зная когда мне еще предстоит подобная возможность. Только знаю, что с Русланом рассеиваются страхи прошлого, а мой мозг несколько минут занят лишь обдумыванием того, когда же я снова испытаю падение в нирвану, где плюхаешься в омут наслаждения, где все тело окутывает обжигающая нега. Я хочу туда, я хочу побыть там подольше.
Я трогаю ствол, сжимаю его, тут же слыша, как тяжелеет дыхание Руслана. Провожу несколько раз вверх, вниз… Потом большим пальцем снимаю капельку с самого кончика.
– Бля, – только и ругается Руслан, пока я занимаюсь новой игрушкой. А мне нравится его мучить, нравится водить кончиками пальцев по всей длине вдоль выпуклых вен, касаться прохладной кожицы потяжелевших яиц, дуть на головку и смотреть как она тут же дергается.
Облизываю губы, поднимаю глаза. Открываю рот максимально широко, чтобы этот гигант вместился.
Руслан бьет по подлокотнику одной рукой, вторую сжимает в кулак, пока я втягиваю член в рот, чуть сжимая на середине. Втягиваю воздух, создавая тот вакуум, который должен причинять удовольствие. Но Руслан нетерпеливо дергает бедрами, толкая головку дальше. Я вдруг понимаю, что больше не хочу от него нежности, я хочу, чтобы он взял меня так, как он делал это в своих фантазиях, хочу эти несколько минут подчинения, чтобы просто понять так же это унизительно или может быть приятно.
Застываю на середине члена, не двигая больше головой, не дергая языком, даже руки сложила на колени, как послушная девочка.
Руслан сначала тупит, гладит по голове, но вскоре до него доходит, какая возможность ему открылась. Он с рыком вплетает пальцы в мои волосы, толкая голову на член до самого предела. Ждет несколько долгих мгновений, лишая меня остатков воздуха, а потом поднимает мое лицо к себе.
Смотрит в глаза долго, словно пытаясь найти там хоть каплю рациональности, но собственные желания, которые Руслан открыл, полностью стерли все ее границы.
Руслан снова давит на голову, прижимая головку к губам. Я покорно открываю рот, втягивая ствол сначала на половину, а потом и целиком под давлением его рук. Он больше не экспериментирует. Просто фиксирует мою голову и начинает жестко вбиваться членом в самое горло. Снова и снова вдавливая головку мимо корня языка.
– Да, да, да, глубже, бери его целиком. Сукаааа, – стонет он, пока его член во рту твердеет еще сильнее. Вскоре заполняя все пространство и заставляя задыхаться, роняя слезы и слюни прямо на пол. Вскоре к ним присоединяется сперма, заполнившая мой рот и упавшая в желудок.
Руслан резко поднимает мою голову, нажимает на язык и смотрит как по нему на грудь стекают белесые капли. Смотрит долго, словно пытаясь запечатлеть эту картину в своем мозгу навсегда.
Руслан нажимает пальцами на центр груди и роняет меня спиной на мой мягкий ковер, тут же окуная целиком два пальца в меня, нажимая большим на клитор.
Я выгибаюсь спиной, а он роняет голову, принимаясь по очереди вылизывать мои соски и трахая пальцами, создавая пошлое чавканье и чуть сворачивая их там. Ровно так, как нужно, чтобы вскоре мое тело скрутило от болезненного безумия, вынуждающего просто кричать под голодным взглядом Руслана.
Мы засыпаем прямо там, на ковре, под лучами луны, что продолжала подглядывать и ухмыляться.
Мне снится что – то теплое, приятное, солнечное, но просыпаюсь как от ведра ледяной воды. Открываю глаза и понимаю, что звонят в дверь. И звонят уже очень долго.
Руслан тоже вскакивает, смотрит на меня немного ошарашено. Если б не испуг, я бы посмеялась как сильно мы похожи на школьников, в дверь которых стучатся родители.
Но боюсь все гораздо серьезнее. Я узнаю этот напор даже спустя несколько лет.
Руслан тянется к джинсам, смотрит в телефон.
– Блять, сотня пропущенных. Сотня…
– Он умеет быть назойливым. Нужно ему открыть.
– Эт понятно, но сначала оденься.
– Я думаю тебе лучше уйти через окно.
– Сколько раз ты должна меня выгнать, чтобы понять. Я никуда блять не уйду.
– Горловой минет может сделать кто угодно, если что, – говорю со смешком под яростный стук и звонки в дверь.
– Пиздец, – только качает головой Руслан. – Иди сказал, оденься. Можешь хоть раз сделать как я тебя прошу!
Я пожимаю плечами, но в душе радуюсь, что он останется. По крайней мере я пойму, на чьей он стороне.
Надеюсь, он меня не убьет, если я не оденусь, а появляюсь эффектно в простыне. Алиана бы никогда так не поступила, а вот Алина запросто.
Глава 28. Руслан
Я натягиваю, наконец футболку, выхожу в коридор и бросаю взгляд на дверь ванной, за которой спряталась Алина.
Я достаю пистолет, прячу его за спину и спрашиваю коротко.
– Кто?
Не успеваю даже осознать, что происходит, как отлетаю вместе с дверью прямо на спину.
Боль скручивает адская, но я стряхиваю с себя легкую дверь и утыкаюсь взглядом в Даурбекова в окружении охраны.
Четыре мордоворота.
Сразу ощущаю себя под дулом пистолетов, когда выхода блять не было и приходилось начинать общаться, заговоривая противника.
– Какая встреча, Омар. Если ты настолько соскучился, мог бы просто позвонить.
Тот широко улыбается, достает пистолет и чешет им висок.
– Я разочарован, Рус, очень в тебе разочарован. Мне рекомендовали тебя как лучшего, а ты мало того что обманываешь меня, так еще и трахаешь мою жену. Нехорошо. Я бы даже сказал – фатально.
– Вообще, не понимаю, о чем речь, Омар. Вся информация у тебя на почте. Я дал понять, что мне нужно немного времени. Какое отношение наше с тобой дело имеет к твоему вторжению. Ты, кстати за него сядешь, я тебе обещаю.
– Многие меня пытались посадить, хотя такие щенки никогда. Алиана здесь. Я давно понял, что это она. А ты лишь подтвердил мои предположения. Алиана! Дорогая! Выйди, пока я не убил твоего любовника и всю твою семью. Ты же не хочешь повесить на свою совесть еще одну смерть.
Я дергаюсь, хочу встать, но меня буквально приколачивают к полу два амбала, а другие два топчутся по квартире.
– За клининг тоже заплатишь.
Наконец они понимают, что она в ванной, и с одного удара выбивают дверь. Тут же раздается женский оглушительный визг.
– Что вы себе позволяете! Отпустите меня немедленно! Руслан! Я уже вызвала полицию!
– Ох, сколько экспрессии, дорогая жена, – Алину буквально толкают к Даурбекову, а он хватает ее за волосы, практически распластав вторую жирную руку ниже пояса.
Меня колотит, на части рвет.
– Сука, убью нахуй. Дай только встать.
– Держите молодца, а то у него от переизбытка эндорфинов мозг отказывается работать.
– Рус, если ты не понял, что это и есть Алиана, то ты самый тупой детектив, который мне встречался.
В этот момент раздаются сигналки полиции и комнату заливает сине красный блеск.
– Знаешь, а я тебя понимаю. Она всегда была довольно изобретательной, когда я требовал. Мне нравится твое новое лицо. Даже больше предыдущего.
– Ты сядешь, Даурбеков. За домогательство, за проникновение на частную собственность. Кроме этого, я достану дела всех тех, кто от тебя пострадал и никакие твои бабки тебе не помогут.
– Да отпустите вы меня! Я же вам сказала, я вас не знаю!
– Не еби мне мозг, девочка! С твоего адреса была отправлена открытка! В твоих книгах практически дословно было рассказано о том, что у нас происходило. Мало доказательств?
– Не один здоровый человек не мог бы представить, что написанное в моих книгах правда! – смеется она. – Или вы серьезно привязывали вашу жену как собаку к кровати и кормили с миски?
Омар шокирован, похоже он не читал книгу, а знаком лишь поверхностно.
Но как Алина играет, я и сам готов поверить, что она не причем.
В этот момент врывается полиция. Не понимает куда бросаться и кого защищать.
– А ну все встали и лицами к стене!
– Офицеры, это моя жена.
– Она так не считает, отошли от нее.
Я вскакиваю, когда амбалы перестают на меня наваливаться, хочу обнять Алину, но меня как и всех прижимают к стене и заводят руки за спину.
– Алина Сандал, правильно?
– Да, они вломились в мой дом, когда я со своим молодым человеком занималась… Ну вы поняли. Этот гражданин с кем – то меня путает, утверждает что я его супруга, но я его вижу второй раз в жизни.
Закрываю глаза. Блять, как складно, не подкопаешься.
– А когда вы виделись впервые?
– На вечеринке господина Зотова.
– Майора?
– Его самого. Так вот, мужчина меня домогался, более того наводил напраслину, а моего мужчину оскорблял. Прошу зафиксировать все и забрать криминальных элементов из моей квартиры.
Парень с форме все фиксирует, а потом поднимает голову.
– Вам, к сожалению, придется проехать с нами, чтобы написать заявление.
– Без проблем. Но прошу, снимите наручники с Кадырова Руслана, он пытался меня защитить.
Мужчин по очереди начинают выводить, Омара оставляют напоследок, пока Алина усевает одеться.
– Она украла моего ребенка, – кричит Даурбеков, словно копил в себе эти слова и не выдержал. Пусть возьмут у нее анализ крови и спросят, где мой ребенок.
Ощущение такое, что весь воздух выкачали из легких. Уже не чувствую, ни боли, ни гнева лишь шок от слов Омара.
Ребенок?
Как я мог упустить это?
Почему не было ни одной записи. Кто врет.
Алина выглядит столь же шокированной.
– Я не понимаю, о чем он. Я никогда не была беременна.
– Вранье! Лживая сука! Верни мне сына иначе я просто вырублю обе ваши семейки. Одного за другим, по одному, а вас заставлю смотреть! Отпусти, щенок, или вылетишь из органов!
Нас провожают к машинам полиции, которыми уже забит весь двор. Я открываю Алине двери, но не могу произнести ни слова.
Был ли ребенок? Могла ли она уйти беременной и просто его бросить? Или спихнула куда – то, чтобы жить своей жизнью.
Перед глазами проносятся годы, как на перемотке. Фокусируюсь на лице женщины из прошлого, которая умоляла ее простить, умоляла не обижаться на нее, когда убегала от моего тирана отца. Растворялась в темноте, оставляя меня посреди поля.
Алина может сколько угодно врать Омару, полиции, делать это мастерски, но я прекрасно знаю, с кем имею дело.
– Ты рожала? – не выдерживаю, чувствуя, как закипаю изнутри. Как может мать оставить ребенка? Я точно знаю, что Алина никуда не ездит, не перечисляет деньги.
– Не понимаю о чем ты говоришь.
Глава 29. Алина
Мы проводим в отделении почти три часа. За это время меня допрашивают несколько разных следователей. Заставляют раза четыре написать одно и тоже. Про литр взятой крови из вены я вообще молчу. К концу я настолько слаба, что не могу не то что говорить, а даже двигаться. Сначала я не понимаю, почему все так сложно. И только потом до меня долетает шепоток о том, что у семьи Даурбекова есть друзья, сидящие очень высоко и пытающиеся его вытащить. Проблема в том, что и Кадыров не без связей. И тут-то вступают в схватку совесть и страх лишиться насиженных мест.
В итоге только к обеду к нам с Русланом, который все это время угрюмо молчал, входит следователь, долго просматривает документы и задает мне стандартные вопросы, на которые я откровенно устала отвечать.
– Назовите, пожалуйста, свое имя. Полностью.
– Да вы издеваетесь?! Она уже сказала, там у вас все написано.
– Сядьте, гражданин, с вами мы тоже переговорим.
– Интересно, ты тоже на кормушке…
– Знаете, вы уже не первый раз оскорбляете сотрудника правоохранительных органов.
– И что ты мне сделаешь? Штраф выпишешь?
– Валера! Зайди! Молодой человек очень хочет отдохнуть в камере.
– Я никуда не уйду.
– Я без него говорить не буду!
– Тогда мы аннулируем все ваши заявления, а вас посадим за клевету на уважаемого человека.
– Охуеть, вы ебнутые.
– И еще штраф за оскорбление. Уведите.
Я встаю за Русланом, но он мотает головой и уходит почти добровольно, но пару раз вдарив этого Валеру под дых. Я же остаюсь в маленьком, пропахшем лапшой быстрого приготовления, кабинете и сажусь напротив мужчины в костюме с иголочки.
– Итак, ваше имя?
– Алина Ринатовна Сандал. Родилась…
– Не спешите, я записываю…
Хочется взорваться, внутри все кипит от негодования, хотя метод считаю потрясающим. Будь я менее устойчивой, уже бы выложила все, что он хочет знать. Он не верит мне, потому что не верит Даурбеков. И кровь, которая отличается от крови сестры, не убедила его.
Я успокоилась, посмотрела на эту сцену не как участник, а как автор, который мог бы ее написать. Дома работало, как срабатывало в моменты с Даурбековым, когда было слишком больно. Срабатывает и сейчас. Я методично отвечаю на все вопросы. Если надо, повторяю ответ по два, а то и три раза. В конце на моей коже ни капельки пота, зато офицер Репин стирает его со лба.
– Вы свободны, Алина Ренатовна.
– Я и не была задержана. А что насчет Даурбекова, он понесет наказание?
– Ему будет предъявлено обвинение, наложен административный штраф в размере…
– Ни слова больше… Наверное, чтобы его посадили, мне надо записать было, как он меня насилует, ведь моих слов было бы недостаточно...
– Хотите откровенно, Алина?
– Удивите меня.
– Даже если бы он вас изнасиловал, скорее всего, у вас дома нашли бы наркотики, а вас объявили бы обманщицей, которая клевещет на столь уважаемого человека. Наркоманам не верят.
– Интересно… А теперь скажите мне, Вячеслав, в моей квартире уже нашли наркотики?
– По странному стечению обстоятельств еще нет, но скорее всего, их уже подкинули.
– Спасибо за откровенность. Отпустите Руслана, пожалуйста.
– Хорошо. Этот разговор…
– Между нами. Всего доброго.
Я выхожу из отделения, наблюдая, как несколько машин ждут своего хозяина. И почему они все мне представляются огромными бульдогами на цепи, чьи пасти готовы сомкнуться на моей шее по первому приказу?
Я обнимаю себя, стою у входа и просто жду, когда выйдет Руслан. За это время я ощутила на себе столько энергетических выбросов негатива, что, кажется, должна с головы до ног покрыться сажей.
Наконец, слышу, как открывается железная дверь, и выходит Руслан. Натягивает свою кожанку и идет ко мне. Не смотря в глаза, хватает за запястье и просто уводит за ворота сквозь всех этих амбалов. Скоро и Даурбекова должны будут отпустить. И как защитить себя и всех, кто нам с Русланом дорог, остается большой вопрос. Мы идем по улице несколько минут, пока не доходим до машины на прокат. Он открывает ее с помощью приложения и коротко кидает:
– Садись.
Когда двери машины закрываются, Руслан не заводит ее, а долго молчит, смотря в лобовое стекло. Долго и напряженно.
– Хорошо, что тебя отпустили, да? Ты мог бы быть повежливее там, все-таки полиция.
– Алина, заткнись. Вот просто сейчас заткнись!
Сердце падает в пятки, по телу скользит мороз. Руслан злится, и у него есть повод, а я до сих пор не знаю, могу ли ему доверять? И от этого больно! Потому что сегодня он защитил меня, а завтра у него не останется выбора, и ему придется защитить свою семью.
– Не кричи на меня.
– Не все могут, как ты, прятать свои эмоции за маской социопата! У тебя такой вид, словно ничего, блять, не произошло! Зачем ты ко мне пришла? Зачем вообще появилась?! Жил, блять, не тужил.
– Рада, что ты, наконец, раскрыл карты своего истинного отношения ко мне.
– Тебя только это заботит? Мое к тебе отношение? Не заботит урод с такими связями, что моему влиятельному братцу и не снились! Сука, ты видела, как они все тряслись? Ощущение такое, словно президента всея Руси привели. А ты… Ты знала, во что меня втягиваешь, и молчала!
– Не понимаю, о чем…
Не успеваю закончить, как рука Руслана оказывается на моем горле, сжимает с такой силой, что темнеет в глазах.
– Ни слова лжи больше! Ни одного, блять, слова, иначе я прямо сейчас везу тебя к этому чудовищу и рассказываю все то, что узнал.
– Вези, – хриплю. – Если тебе станет легче, отвези и скинь эту ношу.
– Дура. Мне и про сестру – близняшку твою рассказать? Рассказывать, что она не мертва, а вполне себе жива и бродит по нашему городу? Это ему рассказать?!
– Не понимаю, о чем ты, – канаты внутри тела, натянутые до предела, связываются в узел, который не дает нормально дышать.
– В двенадцать лет твою сестру похитили. Все уверены, что она мертва, но это не так. Родители не захотели позориться, да потому что она была в плену слишком долго. И вела себя неадекватно. Более того, когда Даурбеков пришел за тобой, он хотел не тебя, а твою сестру, чем родители и воспользовались, постоянно меняя вас местами. Наверняка у вас где-то был потайной ход, где вы постоянно менялись местами, чтобы ты передохнула, а твоей сестре было плевать, она уже была сумасшедшей.
– Хватит! – ору я, пытаюсь выйти, но дверь заблокирована. – Выпусти меня!
– А все, блять, мы в одной лодке, Алина, и пока ты мне не скажешь всей правды, я не смогу залатать дыры, и мы так и будем тонуть. Но поверь мне, я потяну тебя за собой, больше сбежать тебе не удастся.
Посмотрим.
Меня все еще трясет, перед глазами кадры из прошлого, как Тиану приволокли домой, как она не ела, не пила и только все кричала: «Не надо, не надо больше!»
Родителям просто нужно было уехать, просто расстаться с городом и своими связями, но они были слишком зависимы от того положения в обществе, того положения, которое им давал Даурбеков.
– Я есть хочу.
– После ЗАГСа.
– Что? В смысле? Я не хочу за тебя замуж!
– А у тебя нет выбора. Только так я смогу тебя защитить.
– Ты просто нашел способ залезть мне под юбку.
– Не строй из себя святую. Ты и сама эту юбку с удовольствием задираешь. Может, не так уж и плохо тебе жилось с мужем – тираном, раз ты столько всего умеешь.
Эмоции берут верх, и я, не выдержав, бью Руслана по лицу. Тянусь к кнопке, чтобы выбраться, чтобы больше не видеть его, не слышать его. Ублюдок! Да как у него только язык повернулся?!
– Ты. Ничего. Не знаешь! Ничего о нас, о том, что мы пережили! Ненавижу тебя! – бью снова, а он не трогает, лишь сдерживает за плечи до тех пор, пока я не успокаиваюсь, просто проливая целые пригоршни слез.
– А я думал, тебя вообще ничего взбесить не может.
– Да иди ты, – толкаю и сажусь на свое место, пристегиваюсь. – Мы разведемся, как только все закончится.
– Я буду счастлив от тебя избавиться.
– И даже не думай, что я буду трахаться с тобой.
– Больно надо. С тобой трахаться, как голову в пасть змеи сувать.
– Просто голова маловата.
Иду к цели
Руслан запрокидывает голову и ржет, а я хмурюсь сильнее. Вообще не понимаю, как мы уживемся на одной территории. И как нас это спасет?
