Текст книги "Бесстыжий детектив (СИ)"

Автор книги: Любовь Попова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 33

Ночью мне снится Тиана. Она улыбается мне, зовет поиграть в прятки. Самое ее любимое занятие, а потом вонзает в грудь нож. Я резко открываю глаза. В комнате уже светло, а Руслан с кем – то общается на повышенных тонах. Я тут же встаю, натягиваю на себе халат и иду выглядывать в комнату.

– Ты мне не отец, Саид и не тебе решать, как я буду поступать.

– Она угробит нас всех.

– Она такая же жертва. И еще мы поженились.

– Что? Ты совсем идиот? Добрый день, Алина.

– Добрый ли? – подхожу ближе, прижимаюсь к Руслану, чья рука тут же ложиться мне на талию. – Простите, не понимаю из-за чего вы шумите. У Даурбекова нет ни одного доказательства, что я та, кого он ищет.

– Порой достаточно просто себя убедить. Я увожу семью заграницу, куда не скажу. Потом вернусь и мы решим, что делать.

– Мне не нужна твоя помощь.

– Но тебе все – таки придется ее принять. Хоть не ради меня, но ради племянниц.

Он бросает на меня раздраженный взгляд и уходит, оставляя наедине с Русланом.

– У вас смотрю не самые гладкие отношения.

– Он волнуется за девок своих, это понятно. Но телефонного звонка бы хватило.

– Дарина говорила, что ей пришлось, чуть ли не силой, тебя тащить на семейный ужин.

– Блин, да, – смеется Руслан, идет к холодильнику и чешет живот. – Приехала и угрожала, что зарегистрирует мой профиль на сайте для голубков.

– Ого, находчиво.

– Согласен. Есть сыр и яйца. Омлет?

– Можно, – сажусь за стол. – А в чем причина конфликта?

– Саид из тех, кому надо все контролировать. Лайтовая версия Даурбекова. Чтобы пойти в армию, пришлось вырубить трех охранников. Ему надо было, чтобы мы оставались семьей, но он почему – то упорно считал, что в семье право голоса имеет только он.

– Но сейчас вроде иначе?

– Ну что тут скажешь, – Руслан взбивает яйца, а я смотрю, как работают мышцы на его спине. Тру лицо, чтобы немного в себя прийти. Такое ощущение, что меня мучает совсем другой голод. Голод по нормальной жизни, о которой я раньше и мечтать не могла.

– Ты в порядке?

– Да. Просто не выспалась. Кошмары.

Руслан ставит тарелку с едой на стол, садится рядом. Только тарелка почему – то одна.

– А где вторая?

– Меньше посуды, – садится он так близко ко мне, что я чувствую жар, который исходит от его кожи. Принимаюсь есть, но тело как струна натянуто, а мурашки крадутся от поясницы к животу. Ниже, туда, где уже влажно. Просто потому, что Руслан рядом. И я не сколько не жалею, что ему доверилась. И точно не пожалею, если на этот раз инициативу проявит он сам. В конце концов, сколько можно вешаться мужику на шею.

– Я помою, – говорю, когда мы доедаем. Загружаю тарелку в посудомойку. Резко застываю, когда мой халат словно цепляется за что – то тяжелое. Оно тянет его, заставляя меня оглянуться. Руслан стоит рядом и держит его в руке, потом резко дергает. Я с криком оказываюсь впечатанной в его твердое, обнаженное тело.

Руслан скользит руками по моим бокам, давит пояском на талию, легко его распуская. Теперь я перед ним без защиты, обнаженная. Даже халатик падает на пол.

Руслан рассматривает мое тело, скользит голодным взглядом по груди и животу – еще ниже.

– А я думала ты поел.

– Поел. Но с утра положена зарядка, так сказать, чтобы разогнать кровь в мозгу и теле.

А я не против. Мне бы тоже поработать не мешает. А то за последние пару дней я не написала ни строчки.

– Ох, – от неожиданности. Руслан берет меня под бедра, не очень аккуратно бросая задницей на столешницу. Ловко стягивает джинсы с бедер, оставляя болтаться на щиколотках. Вздрагиваю, когда он притрагивается к влажным складкам – прикусываю нижнюю губу. Не скрываю хриплый стон, что рвется из недр тела. Сдержанность кончилась в тот момент, когда я открыла Руслану душу и теперь жду, отдаст ли он взамен мне свою.

– Воу, – прогибаюсь дугой, когда Руслан проталкивает в меня два пальца.

– С ума сводишь, – шипит он мне в губы, давит лбом о мой. – Охранительно тугая, узкая, мокрая.

Меня немного штормит, желание стекает по позвоночнику, прямо туда, где его пальцы скользят взад-вперед. Я порой поверить не могу, что смогла так сильно полюбить секс, который так ненавидела. Даже описывая его в романах, показывала всю грязь или наоборот демонстрировала сказочность. Но кто же знал, что это может быть так приятно, что может быть так необходим самый тесный физический контакт, который только может случиться между мужчиной и женщиной.

– Руслан, – выстываю я, когда он опускается на корточки прижимаясь губами к влажным складкам, безошибочно находя клитор. Его пальцы раскрывают меня, давят на стенки влагалища, пока язык кружит по розовой точке выдавливая новые и новые стоны. Я настолько возбуждена, что много времени мне не нужно. Пару минут методичного давления языка, пальцев и губ и меня как током прошибает. Я выкрикиваю имя Руслана снова и снова пока меня уносит в нирвану, откуда он буквально силком вытаскивает меня, целиком заполняя членом.

Облизываю губы, завожу руки за его плечи, чуть царапая влажную от испарины кожу. Каждый раз как первый. Каждый раз удивляет, что мне так хочется ощущать его внутри.

Руслан давит пальцами на мои бедра держит крепко, чтобы не соскользнула со столешницы. Сначала даже не двигается, просто находится внутри, при этом часто дышит, скользя носом по моей вздымающейся груди. Опускает голову как пьяный, берет один сосок в рот. Другой. Оргазм еще не отпускает, чувствую, как тесно сжимаю член, пульсирую вокруг него.

Руслан в какой – то миг меняется, перестает осторожничать, отводя бедра в сторону и вбиваясь в меня как молотом. Сильно, резко, до помутнения рассудка. Он больше не жалеет меня, вставляя по самые яйца, вынуждая не стонать, а кричать в голос, пока мое тело резонирует на каждый мощный толчок.

Мы просто трахаемся. С влажными хлопками бедер о бедра, с резкими выкриками.

– Боже, еще, еще!

– Так? Еще глубже?

– Просто не останавливайся, – молю со слезами, вцепившись в него как будто в дерево на сильном ветру. Тело сжимается пружиной и выстреливает, когда он задирает мои ноги высоко, меняя угол проникновения и принимаясь теребить мой клитор пальцами, словно играя на гитаре… Меня прошибает молнией, я больше не выдерживаю напора, кончая бурно, почти теряя связь с реальностью и лишь чувствуя, как в меня вливается очередная порция спермы.

Мы еще долго состыкованы, часто дышим, ждем, когда придем в себя после скачки. После этого уже идем в душ и перешучиваясь, чистим зубы и моемся.

После этого я выхожу на террасу, любуясь красотой Питера с высоты птичьего полета, а Руслан неожиданно уходит.

Я только слышу хлопок двери и не понимаю ничего. Иду по квартире и правда ушел.

Звоню ему и долго жду, когда он возьмет трубку.

– Да? – отвечает он.

– Ты куда ушел?

– На работу. У меня сегодня новый клиент.

– А почему ничего не сказал? Даже не попрощался.

Руслан молчит, но недолго.

– Я как – то не подумал. Не привык, знаешь ли отчитываться.

– Я не прошу тебя отчитываться, я прошу просто попрощаться.

– Я понял. Там за дверью мужики, если что, но лучше пока из дома не выходить, сама понимаешь.

– Ну конечно. Как раз поработаю. Ужин готовить?

– Ну, – он словно сомневается – приготовь что – нибудь, что умеешь.

– Хорошо, до вечера, – выключаю телефон, плюхаюсь на диванчик возле парапета. И чего я себе на придумывала. Нормальные отношения? Руслану они просто не нужны. Он даже с братом их не хочет строить. Сам по себе, волк – одиночка, но готовый защитит меня ценой своей жизни. Только вот потом, если мы не умрем, то можно смело возвращаться на пятый этаж своего дома, потому что ему явно неинтересно жить с девушкой. Он привык их хорошо и качество трахать, а потом провожать до двери, даже не давая ключа.

Мой телефон оживает, и я отвечаю на звонок Дарины.

– Привет, Алин. Тут Саид злой как собака, требует собраться и уехать. Ты не знаешь, что происходит?

– Думаю, твой муж знает что делает.

– Значит, не скажешь?

– Как только смогу, то ты все узнаешь первая. Могу даже потом дать интервью, если хочешь.

Дарина вздыхает и без ответа отключается. Чувство вины съедает меня изнутри. Она меня так хорошо приняла, помогала с публикациями книг, а я, по сути, послала ее. Но, наверное, так лучше. Для блага ее и ее семьи.

Сажусь за статью, которую не могу осилить уже третий день. Да и сейчас ничего не пишется. Я-то листаю ленту соцсетей, то читаю комментарии на свои книги. Только к вечеру заказываю еды, чтобы сделать голубцы и пожарить картошку.

Накрываю на стол, одеваю симпатичное платье. Звоню Руслану, но он не берет трубку. И как раз в это время открывается двери.

Иду встречать Руслана, улыбаюсь. Очень рада его видеть.

– Как ты тут?

– Нормально. Что случилось?

– Ты вроде говорила про ужин?

– Да, пойдем, я накрыла стол.

Мы молча едим, а потом Руслан выдает.

– Нам придется найти ребенка и отдать его Даурбекову.

Меня как водой ледяной из шланга. Я не верю, что он это серьезно?!

– Это шутка? Ты хочешь, чтобы этот ублюдок воспитал ребенка моей сестры?

– Вы обе от него отказались, Алин. И я вас не осуждаю.

– Еще бы ты осуждал!

– Услышь меня. Он не успокоится.

– Нет.

– Даурбеков не успокоится, понимаешь ты? Он начнет копать, а когда раскопает, достанет не только тебя, меня, но и твою сестру, а по итогу найдет и ребенка. Он его найдет!

– Так нельзя! Нельзя приносить в жертву невинных! Ты хочешь поступить как мои родители. Ты хочешь уничтожить чью – то жизнь, потому что боишься сделать хоть что – то!

– Что, например?! Убить твоего бывшего мужа?

– Да! Если бы я могла, я бы сама это сделала. А знаешь…

– Сядь! Выкини из головы этот бред. Ты точно убийцей не станешь. Это не то, с чем можно потом жить.

– А лучше ходить и постоянно бояться?

– Я искал полицейского, который вам помог.

– И что?

– Он у Даурбекова. Как думаешь, сколько он продержится, пока не скажет всей правды?

Глава 34

– И что ты предлагаешь? Поехать туда, где ребенок, который уже четыре года живет с любящими его родителями и просто отобрать?

– Или это сделаем мы и наладим контакт с Омаром или он сам найдет пацана и тогда объявит войну.

– Хорошо, – он такой же, как мои родители. Он боится и, наверное, я впервые понимаю, почему. Руслан, как и я отвечает за свою семью и не может дать им пострадать. Даже если это касается брата, с которым он всегда конфликтовал. А страдают все, потому что однажды я не сделала то, что должна была.

– Хорошо?

– Да, я дам тебе адрес. Думаю, будет лучше, если я останусь здесь и не буду светиться.

– Согласен.

– Когда ты хочешь выдвигаться? Туда ехать больше дня на машине.

– Тогда лучше сейчас.

– Ладно, во рту горечь мерзкая, словно наелась могильной гнили. – Напишу тебе куда ехать.

Вырываю лист из блокнота и по памяти пишу адрес и фамилию людей, которые согласились взять себе малыша. Я даже имени его не знаю.

– Будь осторожен, ладно? – подхожу ближе, сворачиваю бумажку и вкладываю в его карман. – Я бесконечно счастлива, что встретила тебя.

– Не могу сказать того же, – усмехается Руслан, накрывает рукой затылок, прижимаясь к моим губам. Жадно целует, а я толкаю его к стене, забираюсь под рубашку...

– Я вообще – то спешу, Алин. Строгий голос сменяется стоном, когда моя рука проскальзывает за пояс брюк. Я опускаюсь на колени, расстегиваю ширинку. Мне в руку выпадает тяжелый член, который я тут же обхватываю губами. Втягиваю глубже, до середины, чувствуя солоноватый вкус смазки. Ласкаю по кругу языком, заглатываю глубже.

– Бля, – только и выдает Руслан, обхватывая мою голову пальцами и крепко удерживая, чтобы толкнуть член еще глубже. От резкого мужского запаха кружится голова, а слюны столько, что она падает на мою домашнюю рубашку. Больше не контролирую ничего, Руслан растворил меня в себе. И если сначала он терпел мои несмелые потуги, удовлетворить его, то потом просто зафиксировал голову, принимаясь таранить рот по самое горло. Резко, сильно, горячо.

Вытащил он член, когда я почти задохнулась, поднял к себе и развернул к стене. Резко снял пижамные штаны, прижался членом к попке. Задержался лишь затем, чтобы отодвинуть полоску трусиков. После чего приставил головку к истекающему влагой входу, медленно погружаясь в самый эпицентр моего возбуждения.

Замер на мгновение. То ли мне, давая привыкнуть, то ли привыкая сам, как внутри все пульсирует от прилива крови к мягким тканям. Господи, как же хорошо вот так. Когда он во мне. Когда мир вокруг исчезает и остается лишь голая похоть, которой неподвластны никакие принципы и страхи.

Скорее всего, сегодня я умру, но я хочу запомнить жизнь не агонией кипящего котла, а сладостью соития с любимым мужчиной.

Закрываю глаза, пока Руслан целует меня, повернув голову, пока его член мощным поршнем двигается взад-вперед, подгоняя наш эротический болид к финишу.

Люблю. Люблю. Люблю… Того, кто принял меня такой. Кто даже после истории моей непростой жизни остался рядом. Тот, кто пойдет на все, чтобы защитить свою семью, не причиняя при этом боли.

Еще несколько резких толчков, как меня прошибает мощнейшим ударом тока, я содрогаюсь, чувствуя, как Руслан заполняет мое нутро своим семенем.

Выходит из меня мягко, продолжая целовать меня уже не как зверь, а как мужчина.

Мне хочется сейчас сказать это заветное слово, но решимости не хватает, да и не нужна ему эта информация.

– Я в душ и поеду.

– Угу.

– Нормально все. Ты же кончила?

– Конечно, разве с тобой может быть иначе. Ты рожден, чтобы дарить женщинам счастье.

– Уверен, когда мы разведемся, ты заговоришь иначе и будешь называть мерзким бывшим.

– Не исключено, – давлю из себя улыбку, а потом смотрю, как он удаляется в душ. Жду, когда он уйдет, потом иду в кабинет, где устроила себе рабочее место. Методично обыскивая его, я нашла пистолет, в котором были патроны.

Глава 34.1

Я рассматриваю оружие, из которого не раз училась стрелять. Не из такого конечно, но в моей сумке, которую Руслан изъял есть почти такой же пистолет, только в разы меньше. Вздыхаю, прикрывая глаза. Страшно. Мне очень давно не было так страшно. Может быть, потому что раньше меня так не пугала смерть, бродившая где – то очень близко. И я нередко думала о том, что вполне готова ее встретить. А теперь… Теперь впервые за долгие годы умирать не хочется.

Но решение уже принято, и я убираю пистолет в рюкзак, туда же ложу мужское худи с капюшоном. Надеваю джинсы, футболку, сеточку для волос и парик, который давно валялся у меня в вещах, а теперь очень пригодился.

Я оставляю рюкзак у порога за комодом, натягиваю халат, заматываю волосы в полотенце. Иду к плите, ставлю сковороду и заливаю туда масло. Жду, когда оно начнет брызгать и лью туда воду.

Шагаю назад, ахая, когда поднимается столп пламени и все системы оповещения начинают истошно голосить. Тут же открывается двери квартиры, и вбегают пара крепких парней.

– Что…

– Я не знаю, не знаю, я просто жарила сырники себе, а тут…

– Зайдите в ванну и смочите тряпку, прижмите ко рту, – бравые парни начинают копаться в ящиках, пока огонь вылизывает аккуратную кухню Руслана. Надеюсь, он меня простит.

Отхожу в прихожую, хватаю рюкзак и сбегаю вниз на несколько пролетов. Тут же убираю волосы резинкой, надеваю парик. Пальцами собираю в углу пыль и наношу на веки и губы. Худи, капюшон и сигарета делают свое дело.

Парни Руслана сбегают вниз, чуть толкнув меня. После чего уже я, надеваю рюкзак и просто выхожу из подъезда. Сразу иду к метро, слыша, как воют сирены и во двор уже въезжает пожарная машина.

Свой телефон выкидываю в ближайшую урну.

Теперь осталось понять, как спрятать пистолет, чтобы его никто не нашел.

На глаза попадается магазинчик с мягкими игрушками. Витрина усыпана мягкими уродами, которые я возненавидела еще в детстве. Может быть, потому что Омар дарил мне именно их после каждого удара по животу или голове.

Я замечаю зайца, очень похожего на того, что он подарил в период поисков Тианы. Я так надеялась, что добрый дядя поможет. Так верила ему, что не виновата…

– Будете брать, я просто закрываюсь уже.

– Да, да. А у вас есть еще иголку с ниткой?

Продавец если и удивляется, то помогает найти отдел, где можно купить необходимое. Там же я покупаю себе новую кофту, а Руслана прошу сохранить, уверена, он найдет потом. В раздевалке вшиваю пистолет в мягкую игрушку так, чтобы ее нельзя было прощупать.

Шансов мало, что пропустит металлоискатель, но на месте уже придется ориентироваться.

На улице сажусь в автобус и еду до самого центра. Там, возле главной мечети города должен стоять отель, в котором и поселился Омар. Есть люди, которые не изменяют своим привычкам.

Долго жду возле черного хода отеля возможности зайти. Наконец кто – то выносит мусор, и я успеваю проскользнуть в дверь с кодовым замком.

– Ты кто? – интересуется парень с кухни.

– Варя из ночной смены. Ключ забыла.

– Мм, ну и видок у тебя. Я Слава кстати. Ты давай, не опаздывай, чтобы штрафов не было.

– Поняла, – киваю, благодаря сотрудников отеля, которые в глаза друг друга почти не знают, такая у них всегда текучка. – Слушай, а где кладовая, я еще не совсем запомнила.

– Горничная?

– Ага.

Беру нужный мне костюм, дохожу до туалета, умываю лицо и смотрю в зеркало.

Еще есть шанс повернуть назад. Еще есть шанс не совершать глупость, которая, скорее всего, приведет к смерти. Но другого пути я просто не вижу. Это единственная возможность защитить тех, за кого я несу ответственность, тех, кто мне, когда – то помог, тех, кого я полюбила.

Скидываю кофту. Сверху надеваю костюм горничной и стряхиваю невидимую пыль, чтобы еще потянуть время. Словно это поможет.

Словно это остановит меня.

Глава 35

Пройдя к ресепшену и делая вид, что мою мол, переглядываюсь с мальчиком, который там работает. Узнаю, в каком номере Даурбеков, и вскоре оказываюсь с тележкой на нужном этаже. Игрушку прячу в тряпки и приближаюсь к критической точке. Такая тишина стоит, словно перед грозой. Тело покрывается испариной, которую стираю со лба рукой, смотря на мужчин с оружием, что стоят у выхода.

Меня сейчас убьют. Они уже достают пистолеты, и я тяну руку вперед к тряпкам. Но я даже не успеваю порвать игрушку.

Столько стараний и все зря.

Перед глазами вся жизнь как на перемотке.

И вдруг слышу выстрел за дверью.

Охрана открывает двери и ломится туда, но один из них тут же вылетает, оказываясь прямо возле меня без сознания. Вскоре летит и второй.

И тут я застываю, замечая Руслана. Моего Руслана Кадырова, который ловко бьет мужчину крупнее себя под дых, а потом перекидывает через плечо, тут же стреляя куда – то вниз.

Я не могу пошевелиться, отдергиваю руку от белья.

Кусаю губу до крови, чтобы не закричать от ужаса и разрывающего меня счастья, что снова вижу, вижу в деле, вижу живым.

Из двери номера Даурбекова выходят Руслан вместе с крупным мужчиной средних лет. Опускаю голову максимально низко, надеясь, что они просто пройдут мимо. Руслан чуть побит, стирает кровь с губы.

Ощущение такое, что меня кинули в яму, из которой не выбраться, потому что я перестала, что ли понимать.

– Спасибо, что приехали так быстро, Азамат Айнурович

Смутно помню этот голос. Только откуда?

– Можно просто Азамат. Без проблем. Теперь надо довести дело до конца.

– С показаниями Тани думаю получиться засадить его надолго... Кстати, хотел вас познакомить с сестрой Тани.

Показания? Таня? Засадить? Он серьезно думает, что у него что – то получится? И что за сестра, с которой он хочет познакомить этого Азамата. И кто такая… Таня.

Показания. Таня. Сестра. Даурбеков.

Все скалывается в единый пазл. Боже.

Ощущение такое, словно под моими ногами разверзлась земля.

– Да, я так понял, что она ждет вас дома?

– Не совсем, – резкий хват на руке, и я вскрикиваю, когда Руслан подтаскивает меня к себе, срывая парик. – Алина, познакомься, это муж твой сестры, Азамат.

– Здрасте… Да, отпусти, мне больно! Ты должен был уехать! Ты сказал, что уедешь!

– А ты сказала, что будешь сидеть и не отсвечивать. Квиты, – роется он в белье, достает игрушку и смотрит на меня со всей долей скептицизма. – Серьезно? Ты бы еще в прическе его спрятала.

Он легко находит шов, достает пистолет и убирает за пояс.

– Я должна была попытаться.

– Попытаться выкинуть очередную глупость, без сомнения. Мата Хари недоделанная.

– У меня бы все получилось! А теперь Даурбеков и дальше будет творить свои грязные дела…

– Не будет. На любого волка находится свой Волкодав.

– Да будет вам, я, скорее лесник, – посмеивается мужчина. И смех пробуждает память.

– Вы хирург, – доходит до меня. – Вы оперировали меня после аварии. Это вы сделали мне новое лицо.

– Верно, Алин, – кивает Азамат Загитов. – Рад видеть, что следов ожога не видно.

– Так, вы поговорите, там скорая приехала. А кстати, вам надо дать ей поджопник, она сегодня свое лицо пыталась сжечь.

– Я не пыталась. И там был маленький пожар.

– Мне больно это слышать, я старался.

Мы с мужчиной чуть отходим к стене, чтобы пропустить скорую и несколько мужчин в форме. Включая недовольного Зотова, который смотрит на Руслана, словно готов убить.

– Ну и что ты тут устроил, Рэмбо?! Заберу тебя на пятнадцать суток, чтобы самодеятельностью не занимался.

Прижавшись спиной к стене, наблюдаю за слаженной работой спец служб. Одни выносят полицейского, что когда – то нам помогал, я очень хорошо помню его лицо, хоть и сейчас оно в крови и гематомах. Другие ведут Даурбекова, который еле передвигается на своих двоих. Замечаю, как сжались окровавленные руки врача.

И все равно не понимаю, какое он имеет к этому всему отношение.

– Я ничего не понимаю. Когда вы успели жениться на Тиане, почему называете ее Таней?

– Она сама так придумала, вроде терапии после всего пережитого.

– А сын.

– Мы забрали его, Алин, почти сразу. Таня не смогла отказаться от своего ребенка.

– Но почему вы мне не сообщили, я была уверена…

– Для вашей же безопасности, полагаю.

– И все равно не понимаю. За что задержали Даурбекова?

– За похищение и педофилию. У этих преступлений нет срока давности, а Таня решилась, наконец, заговорить. Если вы готовы, то ваши показания тоже будут очень кстати. Думаю, Руслан оценит.

Он только одно во мне ценит.

Я чувствую, что задыхаюсь. Тиана намного смелее меня. Я хотела расправиться с проблемой исподтишка, выстрелить и возможно умереть сама, а Тиана выскажет подонку все в лицо.

Забрала сына.

Меня охватывает такой стыд, что я не думала об этом ребенке, потому что он был сыном Даурбекова, потому что казался исчадием ада…

– С вами связался Руслан?

– Да, еще вчера утром. Рассказал все как есть, после небольшого обсуждения мы решили приехать с Таней и завершить то, что когда – то начали. Когда – то я был обыкновенным врачом, который вряд ли бы смог пойти против такого человека, но все меняется.

Морозов мой кузен, по моей просьбе он тогда вам помог, хотя признаться, не без вознаграждения.

– У меня было немного денег, я думала он по доброте душевной.

– Он взял у вас деньги? Вот пройдоха. Я тогда машину продал, чтобы он взялся вам помогать.

– О, Господи, я не знала.

– Это вполне естественно.

Мы молчим некоторое время. Я все еще перевариваю, что жива, а Руслан без меня решил проблему.

– Вы любите ее? Я просто не понимаю, вы все знали, знали, что она пережила.

– Я встретил ее в психиатрической клинике еще совсем девочкой и надо признаться заинтересовался случаем, потому что когда – то, то же самое пережила моя сестра. Но она сдалась, а Тиана жила.

Тогда у меня не получилось ей помочь, но я продолжал следить за ней, и за вами конечно, – он чешет подбородок, потом трогает мой, поворачивая лицо в разные стороны. – Знаете, я бы мог вам тогда вернуть ваше лицо, но мне хотелось, чтобы Тиана была одна в своем роде, – признается он. – Возможно, сработала моя ею одержимость.

– Я даже рада, не хотелось бы быть жалкой копией такой сильной девушки, как моя сестра.

– Вы тоже сильная и смелая, даже не сомневайтесь в себе. А что мы тут собственно стоим. Тремя этажами выше ваша сестра. Хотите с ней увидеться?