Текст книги "Бесстыжий детектив (СИ)"

Автор книги: Любовь Попова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 30

Это дико странно снова выходить замуж. Снова говорить треклятое «да», которое ничего не значит. Как и вся свадьба. Очередное временное пристанище, остановка на моем бесконечном пути в никуда.

– Распишитесь, – просит регистратор, которая за деньги расписала нас по-быстрому. Очевидно уже не первый раз это делает. Все живут ради выгоды. Все крутятся как могут.

Мы ставим подписи. Молча, словно чужие люди, какими в сущности и являемся.

Потом едем в ювелирный за кольцами.

– Выбери сама, мне позвонить надо, – отворачивается он от витрины. Ему на телефон уже не первый раз кто – то звонит, но я даже как жена, я не имею права спросить кто… Ни на что не имею прав. Как и раньше…

Снова жена… От этого становится так тошно, что выть. Но нельзя, нельзя, нельзя! Нельзя плакать, нельзя говорить лишний раз, нужно быть послушной, нужно терпеть, нужно, нужно, нужно!

– Вам эти показать? – вырывает меня из плена родительских голосов голос девушки и я улыбаюсь. В очередной раз сдерживаю эмоции.

– Да, очень красивые.

– Давайте померим. Думаю, ваш супруг…

– Я тут, – появляется за спиной Руслан. Вздрагиваю от неожиданности. – Не простоваты?

– Так это обручальные. Они не должны быть усыпаны бриллиантами.

– Да понятно, но и простые ободки выглядят так, словно их покупали наспех. Давайте вон те посмотрим.

Он просит показать кольца с Инкрустацией.

– Нельзя.

– Почему?

– Обручальное кольцо должно быть гладким, чтобы семейная жизнь такой была.

Руслан первый раз за все время смотрит на меня, усмехается.

– А в первый раз какое было?

– Черное. Я его ненавидела.

– Ну понятно, – отворачивается он снова. – Простые дайте.

Он забирает кольца, платит картой, и мы выходим из ювелирного.

К машине идем спокойно, не держась за руки, ни касаясь друг друга и даже не смотря. Руслан открывает мне двери, ждет пока я, судя и почти сразу садится сам. Сразу включает кнопку запуска и педаль газа, отчего меня вжимает в сидение.

Я вдруг понимаю, что давно перестала бояться находится рядом с кем – то, перестала дергаться, перестала бояться касаться… Ни, кого – то, а именно Руслана. Все-таки мои мысли о том, что ему можно доверять были правильными. И пусть он делает это только потому что ему нравится мое тело, лицо, самое важное, что, благодаря ему я смогу начать жить без оглядки на прошлое.

– И чего ты улыбаешься?

– Я? – резко отвечаю, испуганно. – Я не улыбаюсь.

– А чего зубы видно?

– Это я готовлюсь тебя сожрать, – шиплю и показываю зубы, словно вампир.

– Очень смешно, – не улыбается Руслан, продолжая корчить серьезную мину.

Продолжаю приближаться, шипеть.

– Хорош, Алин, сейчас не до игр твоих.

– Ну какие игры, – скалюсь и резко вжимаю зубы в его шею, чувствую солоноватый вкус. Отравляющий, ядовитый, дико возбуждающий.

– Бля, ты больная, реально больная, – пытается он меня оттолкнуть, но я сильнее сжимаю зубы и начинаю щекотать языком.

Он прыскает со смеху, тормозит машину прямо на дороге. Поворачивается ко мне, хватает за шею. В теле адреналин гейзером хлещет.

Я отрываюсь от мужской шеи и тут же падаю в черноту его расширившихся зрачков.

Руки сами тянутся к его шее, ласкают за воротником. Чувствую, как тело наполняется волнением, желанием, почти жаждой. И только он, он сможет ее утолить.

– Руслан…

– Пиздец, – вместо того, чтобы поцеловать меня, он отворачивается обратно к рулю.

Настроение возбуждение падает, как температура между нами.

Наверное, теперь в его глазах я выгляжу шлюхой. Сама полезла, буквально присосалась.

– Ты вроде есть хотела?

– Ну да.

– Или трахаться поедем? Типа ночь брачная, – издевается этот подонок. Чтобы я еще раз сама к нему полезла…

– В магазин.

– Нахрена?

– Хочу приготовить креветок в кляре и суп.

– А я хочу услышать тебя хоть слово правды.

– Ты меня шантажируешь? Отвези меня в магазин.

– Алина, моему терпению есть предел.

– Ты во всем прав. Подробности после супа.

Глава 31

Мы доезжаем до моей квартиры, где я под надзором Руслана собираю самый необходимый мне минимум. Тут уже поставили дверь, когда успели непонятно и судя по всему проводили обыск.

– Следователь сказал, что мне могли запросто подбросить наркотики. А наркоманок никто не слушает, как в прочем и психически нездоровых, – говорю Руслану, а он ходит и проверяет квартиру на наличие жучков. Паранойя?

– Могли, но у меня тоже есть подвязки. Ты готова? Давай сумку.

Я уже хочу отдать ему, когда вижу в левой руке рюкзак. Свой рюкзак с новыми документами и деньгами.

– Как ты…

– Я детектив, не унижай моих способностей.

– Это мое.

– Мы просто это перепрячем. Заберешь, если меня убьют.

– Зачем ты так говоришь?

– Хочешь сказать, Даурбеков таким не занимается? Или маньяк охотившийся на тебя все это время не захочет устранить проблему. Да меня вон машина даже сбить может. Некоторые совершенно не умеют ездить.

– Я была не виновата.

– Так мы идем?

– Да, – отдаю ему сумку, с грустью оглядываю свое жилище, в котором провела столько приятных минут, чувствуя себя почти в безопасности. Теперь уже нет. Теперь такое ощущение у меня только рядом с Русланом. Хотя именно с него все началось. Именно с моего обращения к нему.

А вот про маньяка, который охотился по моим книгам, но на девушек, я совсем забыла. Неужели Руслан понял, кто это?

Он молчит, пока мы спускаемся в лифте, молчит, пока идем до его дома, входим в ворота, попадая на закрытый двор. Это другой уровень, другой класс. Еще не дотягивает до дворца, в котором мы жили, но явно выше того, где жила я. И мне неуютно, потому что я давно отвыкла от роскоши. Оградила себя от нее, как будто внесла плату вселенной, что помогла мне избавиться от той клетки, в которой мы с сестрой столько лет находились.

– Наверное таким у вас был сарай.

– Неправда.

– Странный выбор квартиры для принцессы.

– Мне нравится моя квартира. Я привыкла. А это все, – обвожу взглядом гранит, мрамор, золотые вензеля. – Слишком. Навевают плохие воспоминания.

– В моей квартире проще, – открывает он мне двери. И мы тут же погружаемся в острый запах благовоний и ароматических свеч. Вокруг полумрак и только свет пламени оставляет яркие пятна на светлых стенах. То что Руслан оставил свечи горящими и планировал так встретить меня, сказка, в которую и ребенок не поверит. Значит нужна фея, которая все это и организовала. Она выплывает из – за угла в восточном наряде и исполняет танец живота, изображая Жадди, героиню знаменитого сериала. Музыка вполне подходящая, в вот над движениями нужно поработать.

– Блять, – только и выговаривает Руслан, смотря на представление. А мне вдруг становится дико стыдно перед девушкой, которая ждала своего мужчину. Мужчину, который был вынужден женится на мне.

– Хочешь я с ней поговорю, все объясню.

– Что еще придумаешь, – бьет он по выключателю, заливая все пространство светом.

– Я просто предложила.

– Русик! – говорит эта восточная красавица, снимает с себя платок и порхает ресницами по очереди переводя взгляд с меня на Руслана и обратно. – Ой.

– Да, ой. Откуда у тебя ключи от квартиры.

– Ты же сам мне…

– Я помню, что и кому давал.

– Ну значит взяла в прошлый раз запасные, какая разница, – дует она губы, делая это совершенно очаровательно. Блин, у меня даже так не получится. – Ты не рад меня видеть. А я так старалась.

– Она и правда старалась.

– Ой, а я вас помню. Вы клиентка Руслана, да?

– Да.

– Свет, пойдем, поговорить надо.

– О чем поговорить? – испуганно шепчет она. – Ты говорил, что вернешься, и мы поговорим. Но обычно мы не разговариваем много. Руслан, – он идет к окну, чтобы ветер потушил разом все свечи. Предусмотрительно, учитывая, что он собирается сказать девушке.

Дорогая, извини, я женился? Жуть, я бы убила наверное.

– А знаете, мне очень понравился ваш танец.

– Правда? Я ходила на курсы. Говорят, мужчинами нравится.

– А на курсы метания ножей вы не ходили?

– Зачем?

– Так, ты идешь сюда, – буквально заталкивает меня Руслан в ближайшую дверь, за которой оказывается кухня. Большая такая. – Закройся метательница.

Ком в горле мешает подслушивать, и я просто делаю чай. Но когда чайник закипает и становится тихо, я слышу рыдания. Не могу удержаться и иду к двери.

– Почему-у-у! Я же могу подождать, пока ты решишь с ней проблемы. Этот брак ведь фиктивный.

– Я не могу тебе обещать, что он таким останется.

– ну я понимаю, тебе нужен секс. А знаешь, мы можем втроем. Такое мужчинам же нравится. Она согласна?

Закрываю глаза, утыкаясь лбом в дверь. Буквально ныряю в прошлое, где Тиана залезает ко мне в кровать ночью и шепчет:

– А давай ему скажем. А потом устроим тройничок. Он поставит нас раком и будет по очереди трахать. Здорово?

– Ты дура!? – отталкиваю ее от себя. – Что за фантазии! Тиана, милая, он чудовище, как ты этого не поймешь.

– Для тебя чудовище, а для меня самый лучший и меня бесит, что ты ходишь туда! Спишь с ним!

– Думаешь я этого хочу! Думаешь мне это нравится?! Да я ненавижу этого старого урода, я хочу, чтобы он сдох, поняла!

– Лучше ты сдохнешь, чем он. И так и будет, если ты не дашь мне снова к нему сходить.

– Нельзя. Ты ведешь себя неадекватно.

– Тогда я все расскажу родителям. Расскажу, что ты меня отправляла вместо себя, а потом расскажу Омару, что ты угрожаешь его наследнику.

– Что? Какому… Ты не можешь… Ты же принимаешь таблетки!

– Не всегда, не всегда, не всегда… Малыш, наш маленький малыш, – танцует Тиана, пока я медленно стекаю у стены, наблюдая за своей сумасшедшей сестрой и своим спасением.

– Алина, блять! Открой, пока я не выбил дверь, – голос из настоящего тянет меня из омута памяти. Я открываю дверь и вновь оказываюсь перед Русланом. Стираю слезы, натягиваю улыбку. Он хмурится, осматривает кухню.

– Тройничок? Ты наверное возбудился?

– Вот еще, делить твое тело с кем – то еще. О, чай. Он ставит пакеты на пол.

– А где Света?

– Я ее проводил до такси. Пообещал завтра позвонить.

– Она не сдается.

– Она смирится.

– Ну с другой стороны, когда наш брак закончится, у тебя всегда будет свободная кукла, чтобы утешиться.

– Или отметить, что все закончилось. Ну что встала. Разбирай, жена, я пока чай сделаю.

Я киваю, достаю продукты, раскладываю в холодильник, но оставляю необходимое для приготовления ужина. Молча нарезаю рыбу, овощи, пока передо мной не вырастает кружка ароматного зеленого чая. Кружка. Идеально вписавшаяся в интерьер. Так, чисто по-женски.

– Света тебе тут все обустраивала?

– Что? С ума сошла? Ты видела, как она одевается. Там со вкусом прям проблемы. Жена брата, Василина. Она шарит.

– Ну точно, в сексе вкус не важен.

– Еще как важен, вот твой вкус мне нравится, а ее я даже не пробовал.

– Отличный комплимент, учитывая, что я режу рыбу.

Руслан первую секунду молчит, а потом начинает откровенно ржать снова, поражая мое либидо своим хриплым баритоном.

Странно, мне казалось, что я вот не смогу никогда с мужчиной, на кухне. Но он даже не бесполезен. Вполне умело режет лук и овощи на салат.

Но настроение и градус между нами меняется, когда Руслан резко спрашивает.

– Родители заставляли вас меняться?

– Они не знали. Я сама.

– Бля, я думал меня уже ничего шокировать не может.

– Ей нравилось, а мне хотелось уединения.

– Нравилось? На цепи сидеть?

– Нравилось быть с ним. Нет, ты не думай, она не получала удовольствие, иначе он бы заметил разницу, но после всего она приходила и в подробностях рассказывала все.

– Давай с самого начала, – ставит он тарелку салата на стол, пока я помешиваю суп. – Пахнет кстати вкусно. Давно уху не ел.

– А можно завтра? Основное ты знаешь, но говорить об этом сейчас мне тяжело, – вижу, что Руслан против. Его глаза горят любопытством, желанием поскорее докопаться до истины. – Ну или я просто выливаю этот ароматный вкусный суп. Ммм…

– Сучка, – ждет когда налью. Набирает ложку и нюхает, потом ждет когда съем я.

– ты серьезно?

– не я убил детектива в книге.

– ну ты и мудак! Причем тут книга! – ору, беру ложку и отхлебываю из его тарелки. Потом резко начинаю корчится, падаю, содрогаясь в конвульсиях.

– Алина, блять, Алина! – трясет меня, пытается пальцы в рот засунуть, но я за них его кусаю. – А-а-а!

Тут же отползаю назад.

– Это шутка была?! Типа розыгрыш?

– Ну ты же этого ждал?

Его лицо наливается кровью, а ноздри раздуваются как у быка. Резко дергаю ногу к себе, но не успеваю. Руслан уже подтащил меня к себе и навис сверху.

Широко улыбается, посматривая то на губы, то на грудь, которую тянет под его пристальным вниманием. И так горячо по всему телу, словно уже навернула тарелку супа.

– Думаю секс на полный желудок вреден, – ставит он колено между моими ногами, тянет его выше, упирая строго в промежность… И так сводит ноги, пальцы, в голове тут же шум. Выгибаюсь дугой, случайно дергаю ногой и тут же слышу крик.

Руслан снимает футболку, насквозь промокшую супом, тарелка которого слетела со стола.

– Пиздец, ощущение что кожа слезает.

Он поворачивается спиной, а там краснеет пятно.

– Где аптечка?

– В ванной, – стонет он и садится на стул. Хочет прижаться к спинке, но дергается и сжимает челюсти. Когда я возвращаюсь с аптечкой, его голова уже на чистой стороне стола, а спина дугой, вся в красных пятнах. Даже есть пару волдырей. Я все обрабатываю, чувствуя, как от стыда обжигает щеки.

– Прости, я не хотела.

– Да сам виноват. Давай поедим… Молча. Наши разговоры опасны для моей жизни.

Глава 32. Алина

На утро я просыпаюсь от звонка в дверь. Ворочаюсь на кровати и вдруг понимаю, что рядом обогреватель. Нет, не обогреватель, это Руслан, но какой – то сильно горячий. Обжигающий. И это было бы весьма сексуально, если бы не было так странно.

– Руслан, Руслан! – встаю с кровати, подхожу, с другой стороны. – У тебя жар. У тебя есть аптечка? Руслан!

– В ванной. Да не кипишуй ты так, – кричит он мне в спину, а я уже бегу в ванную, нахожу чемоданчик, достаю жаропонижающее и градусник. Измеряю температуру под чутким руководством. Блин, всего – то тридцать семь и один, а выглядит так, словно под сорок.

– Ну где моя таблетка? Давай сюда.

– Не надо. Само пройдет.

– Ты издеваешься? Мне херово, а ты решила меня добить.

– Просто переутомился. Я сделаю тебе бульон, лежи, смотри кино.

– Алина! – хрипит Руслан, но вроде не кашляет. Это хорошо. Когда Тиана болела, она все время кашляла так, словно собиралась выкашлять легкое. Иду готовить суп, когда слышу странный звук. Это Руслан тащит огромное кресло на кухню, залезает туда и накрывается одеялом.

– Не хочу кино, сказку хочу.

– Прямо сейчас?

– Хорош отмазываться. Рано или поздно тебе придется через это пройти.

Да я постоянно в своей голове это прохожу, как чертов квест.

– Ну да… У меня была сестра. Она есть, с ней все хорошо. Но тогда не было хорошо. В двенадцать лет она пропала. Мы гуляли в парке вместе с няней и вдруг она исчезла. Знаешь, я думала, что она шутит. У нее была такая манера, спрятаться и не откликаться. Я и тогда подумала, шутит. Может быть, начни я сомневаться, я бы не сидела на месте, крича, как ненавижу ее, а успела бы…. – накрывает. Чувство вины, которое родители только поддерживали буквально сложило меня напополам. Болью скрутило внутренности… Если бы я пошла искать сразу, если бы не сидела на месте

– Не успела… Ты ничего бы не смогла сделать.

– Папа и мама всегда говорили…

– Они идиоты, уж извини. Но людям всегда нужен кто – то виноватый. Они ищут на кого переложить ответственность. Ты не виновата, поняла? Долго искали?

– Неделю… Нам очень помогал Даурбеков, – смеюсь, стирая слезы, смотрю на то, как закипает вода. – Прям не жалел сил, так вкалывал. Был с нами, успокаивал родителей. С ними давал интервью.

– Пиздец…

– Ну это я сейчас понимаю каким лицемерием это все было, а тогда была благодарна. Он был со мной так добр. Таскал игрушки, конфеты.

– Сколько лет она у него была?

– Три года. Все считали ее погибшей, но родители и я не теряли надежду. Омар тоже часто бывал, но с возрастом становится все более мерзким, не знаю, как объяснить. Его взгляд менялся. Он стал трогать меня, случайно конечно, типа. Я понимала к чему все идет, родители давно готовили меня к этому браку. Мозгом я может и смирилась, но тело меня подводило. Оно не хотело такого мужа.

А потом вдруг появилась Тиана. Неожиданно, на пороге дома. Ее словно выкинули, но заботливо завернули в одеяло. Она узнала нас, но где была говорить отказалась. Почти не ела, часто кричала, забивалась в угол. Родители отправляли ее на лечение, но оно не помогло и тогда они приняли решение… Я никогда их в этом не поддерживала, но они убеждали, что это для ее же блага, потому что к нам постоянно ходили журналисты, просто толпами. Тогда родители убедили всех, что она умерла. Были похороны, все по-настоящему.

– Жуть. Как ты это пережила?

– Нормально. Ну то есть… Я уже свыклась с мыслью, что у меня больше нет сестры. А так мы давали ей покой.

– Вас меняли родители?

– Да, чтобы она могла выйти на прогулку, а никто ничего не понял. А потом мне стукнуло восемнадцать, и мы сыграли свадьбу с Омаром. Когда он первый раз меня избил и посадил на цепь я пришла к родителям. Блин, а куда еще. Но они и слушать не стали. Мама вообще потребовала не выносить сор из семьи и не делиться с ней мерзкими подробностями интимной жизни.

– Почему ты не пошла в полицию?

– Блин, думаешь я совсем тупая? Конечно я пошла! Мне никто не поверил. А как только я вышла из отделения на меня наехала машина. Я пыталась покончить с собой Руслан, много раз на самом деле и меня отвезли в клинику. Там было невыносимо. Оказывается, побои и секс с Омаром терпеть проще чем-то одиночество в котором тишина оглушает.

– Ты вернулась?

– Да, Омар пообещал меня не бить, если буду послушной. А потом вдруг Тиана предлагает поменяться на пару часов, как раз время вечерних утех, как называет их Даурбеков. Я должна была отказать, ведь сестра была не в себе, но согласилась. Соглашалась и дальше, каждый раз, почти забывая, что такое секс. Я появлялась на официальных мероприятиях, а Тиана в его спальне.

– И он не понял подмены?

– Мы были одно лицо. Она умело притворялась, хотя потом рассказывала мне как ей с ним было хорошо.

– Всех все устраивало, что случилось?

– Тиана начала устраивать истерики. Порой могла ранить себя или меня. Она уже была беременна и ее организм реагировал странным образом, словно отторгая ребенка. Я копила деньги уже тогда. Воровала по чуть – чуть, чтобы сбежать вместе с сестрой. Решилась, когда Даурбеков узнал, что я типа беременна, на самом деле Тиана.

– Как ты все провернула?

– Ты не думай, я не гений. Нам помогли очень сильно.

– Кто? – Руслан перестает лежать и садится в кресле.

– Один из полицейских. Загитов. Он пытался что – то сделать, записывал мои показания, открывал дело, но каждый раз ему приказывали оставить все без внимания.

– Ты сама к нему пришла?

– Да. Попросила помощи. Дала денег, сколько было. Ночью я дала сестре снотворное и вывезла ее из дома, спрятала у него на квартире, переодевшись в горничную. На утро заявила, что сестра пропала. Хотела уже сама пойти в полицию, но родители боялись огласки и сказали, что сестра погуляет и вернется. Вечером я сама спровоцировала Омара. Кричала, била его. Но держался до последнего, ведь думал, что я ношу его ребенка, но потом не выдержал и сбросил меня с балкона.

– Что?

– Ну, я сама там стояла, он просто неудачно меня пихнул, и я типа поскользнулась. Встала и сразу побежала. Знала все тайные места, где можно пролезть сквозь высокий забор. Рванула к мосту и прыгнула.

– А плавать ты где училась?

– Плавать не умела Тиана, всегда воды боялась, а я плаваю с самого детства. Тот полицейский встретил меня на машине, где уже сидела сестра. Она была связана, потому что не хотела уезжать. Она хотела вернуться к Омару.

– Блин, я не понимаю почему…

– Я много потом об этом читала. Стокгольмский синдром, так это называется. Когда организм в состоянии стресса просто подстраивается под абьюзера, чтобы избежать катастрофы. Ну а потом уже этот абьюзер кажется ему почти богом, самым лучшим, сильным, могущественным.

– Как в твоей первой книге?

– Да, там именно про это. Девушка остается у ног своего хозяина, потому что только там она по-настоящему счастлива и спокойна.

– А лицо?

– Ты будешь смеяться, но мы попали в аварию. Я закрыла Тиану от огня и мое лицо полностью обгорело. Рома, так звали того полицейского договорился об операции и мне сделали лицо. Мы осели в том городе, пока Тиана не родила, но ребенка она категорически не приняла.

– А ты…

– А я еще восстанавливалась после аварии. Долго лежала. Тиана выгляделал нормальной, адекватной даже, но сказала что не хочет воспитывать ребенка чудовища.

– Детский дом?

– Рома нашел семью. Бездетную, в одной деревне. Тиану мы перевезли заграницу, а я осталась в России, поехала в Питер.

– А где этот Загитов теперь.

– Я не знаю. Мы оборвали все связи, так было безопаснее.

Пока рассказываю успеваю приготовить суп и налить своему слушателю, лицо которого сильно напряжено. Наверное пытается уложить все в одну картинку.

– Ты сильно рисковала обращаясь к этому Загитову.

– Знаю. Но я ведь еще не знала тебя. Ты бы мне помог?

– Конечно, только попросил бы плату… – хочет он ущипнуть меня за попу, но я успеваю увернуться. Настроение ниже некуда, а призраки прошлого стягивают грудь плотным кольцом.

– Ты ешь, я пойду посплю еще…

– Алина, я знаю, как тебе тяжело, но я должен был сложить в своей голове этот пазл.

– Я понимаю, просто, – слезы потоком, и я отворачиваюсь, чтобы Рус не видел. Ложусь в кровать и накрываюсь одеялом. Сколько не думаю про это, прокручиваю в голове, все ли сделала правильно. Не совершила ли ошибок.

Затихаю, слыша, как Руслан заходит в комнату. Матрац прогибается, а я вытягиваюсь струной.

– Ты как обогреватель, не надо, – прошу, но Руслан не слушает, обнимает меня со спины, вдавливая в свое горячее тело. – Руслан.

– Спи, мне надо подумать.