Текст книги "Бесстыжий детектив (СИ)"
Автор книги: Любовь Попова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Глава 38.1
Воздуха в легких все меньше.
Кожа на шее горит.
Мозг работает на запредельных скоростях, пытаясь понять, как выбраться не получить асфиксию и смерть.
Сколько раз меня душил Омар.
Сколько раз ремень моей собственной сумочку смыкался на шее.
И каждый раз отсчитывала секунды до смерти. Я ждала ее тогда, жаждала чтобы он перестарался, но каждый раз он давал мне вдохнуть воздуха, требуя благодарить за жизнь.
Это не Омар. Он не пытается получить власть, он пытается убить.
Но сегодня я не хочу умирать.
Я тяну руку в сторону, к старому трюму, что стоит тут еще с советских времен.
Дотягиваюсь до ножки, дергаю ее на себя, и вся тяжеленая конструкция валится прямо на нас.
Зеркало бьется, рассыпаясь сотнями осколков, часть из которых впивается мне в кожу. Но это спасает меня.
Убийца стонет от боли и это позволяет мне отползти в сторону. Я тут же встаю и бегу на кухню, закрываю дверь, но убийца обладает какой – то неведомой силой, выбивает ее вместе со мной, отправляя меня прямо на кухонный стол.
Я задыхаюсь от страха и слух, прошу:
– Не надо, я не хочу умирать.
Убийца худой и быстрый. Он в маске и перчатках, а значит не мог оставить отпечатков.
Он бросается на меня, закидывая руку с куском зеркала. Я изворачиваюсь, отпрыгиваю к окну, ору во всю глотку:
– Помогите! Помогите!
Успеваю дернуться в сторону, схватить с подставки нож.
Разворачиваюсь слыша крик, немея от страха. Рука так и остается надо мной, кусок зеркала вываливается из рук, падая и разбиваясь.
Глаза под маской расширяются. Зрачки заполняют радужку и я не успеваю рассмотреть цвет глаз...
Я не понимаю, не понимаю…
Почему он…
Отходит, смотря на свой живот, из которого торчит рукоятка.
Нет, нет, нет… Я не хотела…
Я не хотела…
– Я не хотела, простите…
Убийца падает на стол, на пол... Я выжила! Я выжила!
Выбегаю из кухни, уже в прихожей...
Вдруг слышу жалобное…
– Алиана… Сестра… Помоги…
Застываю, чувствуя, как холодеют руки, немеют ноги. Боли в пальцах от порезов, на лице… Ничего этого не чувствую.
Все чувства сосредотачиваются только на знакомом голосе сестры,
И больше всего на свете я хочу, чтобы это была галлюцинация.
Сглатываю слюну, поворачиваюсь к кухне.
Шагаю туда, падаю на колени, снимая маску с убийцы…
– Нет! Нет! Нет! – ору ей в лицо… Глаза еще открыты, а губы синие… Я смотрю на нож, что полностью ушел в ее тело… – Ну что же ты наделала… Зачем! Зачем! Зачем Тиана!
– Не знаю, – хрипит она, а я бросаюсь к окну, кричу в пустоту.
– Вызовите скорую! Человек умирает.
– Алина, – оборачиваюсь на голос, а на пороге стоит Руслан. Хватается за голову, смотря на умирающую Тиану.
И мне все равно, что было между нами, все ровно что он подумает, что будет делать, сейчас мне нужно только одно.
– Спаси ее! Спаси ее!!
– Она убийца....
– СПАСИ ЕЕ!
Он кивает, подходит…
– Так, мне нужен лед.
– Лед?
– Быстрее!
Тут же лезу в холодильник, достаю лед из морозилки, которым Руслан обкладывает рукоять по кругу.
– Скорая должна приехать уже, иди встреть, только не паникуй!
Я киваю, бегу в коридор, подъезд, вижу, как на первом этаже появляется бригада. Мужчина и женщина. Господи, помоги…
– Сюда! Пожалуйста сюда! Скорее!
– Вы ранены, у вас кровь… – поднимается мужчина, трогая мое лицо, но я шлепаю его по руке, тащу его в квартиру.
– Нет, нет, она умирает, ей нужна помощь.
Врач кивает, проходит в квартиру, к Тиане, где ее укладывают на носилки, ставят капельницу и вместе с Русланом выносят на улицу. Тут уже и полиция, но я не обращаю внимания, сажусь с ней в скорую.
– Вы спасете ее?! Спасите ее пожалуйста…
– Сделаем все возможное. Вы кем ей приходитесь.
– Сестра, я ее сестра.
– Вам тоже нужна помощь, что произошло.
– Ничего, просто небольшая ссора двух сестер.
Глава 39. Руслан
Я ехал в тачке за скорой, до сих пор чувствуя как горит лицо и дрожат руки.
Бью по рулю. Раз, другой! Мне не хватило всего пары минут, чтобы успеть до катастрофы. Каких – то, ебаных, пары минут!
А может быть гораздо больше? А может быть я просто хуевый детектив? Постоянно смотрел не туда, видел не то, думал не о том… Думал по большей части, что если Алина и есть убийца, то это снимет с меня ответственность, то это позволит снова стать свободным от ее личности, которая так меня захватила… Потому что, блять, с ней легко не будет, с ней будет всегда с гранатой, из которой уже выдернули чеку.
Я готов был поверить в ее виновность, готов был поверить в то, что все что сказал психиатр правда, если бы не одно, но… Восемь. Эта странная цифра, которую я увидел в лифте, перед тем как нажать первый этаж. Восемь девушек. Восемь мужчин и девятая настоящая жертва. Кто мог стать настоящей жертвой для Алины, когда она даже не знала, где находится сестра. А кто мог стать жертвой для Тианы… Можно ли хоть на минуту поверить, что девушка, которую много лет держали в плену похлеще, чем солдат, сможет быть такой спокойной? Такой безмятежной. Алина не хладнокровна, нет, она совершает нелепые поступки, может повернуть не туда, куда планировала, может сыграть любую роль, потому что так она научилась выживать. Алина не хладнокровна, она импульсивна и резка, она может убить, но только с горяча, защищая… Меня, мою семью, племянниц…
И чертова цифра восемь. Никто не знал точное количество убийств. Никто не знал. Я не говорил Азамату. Точно не говорил.
Я вернулся в номер и попросил позвать Тиану, но Азамат сказал, что она утомилась и пошла отдыхать. В глазах была паника, а на его руках стояли волоски.
– Если с Алиной что – то случится, за Омаром пойдешь, в одну камеру…
– Руслан! Руслан! – кричал мне вслед Азамат, но я уже ехал в лифте на первый этаж. На улицу, набирал Алину, но она упорно сбрасывала. Вызывал своих ребят, скорую, полицию… И ехал, ехал, ехал, как еду сейчас…
Чувство вины, что как ошибка ложится на плечи непомерным грузом, который давит и на грудь…
Тиана читала книги.
Они не жили в Германии, они живут в Питере, как в итоге выяснилось, но часто летают в Германию.
Похуй на репутацию, которая свалится на дно, самое важное сейчас вытянуть Тиану с того света, чтобы Алине ни дня не пришлось сидеть в тюрьме…
В больнице ее долго держат в реанимации, а Алина все это время сидит в зале ожидания, смотрит в одну точку и не двигается. Ее руки и лицо в порезах.
– Ну что вы встали, видите у нее кровь… – хватаю врача, бегущего мимо. В этой больнице всегда суматоха.
– Да не подпускает она к себе, – дергает он рукой и снова пытается подойти, ступая так осторожно, словно шагает по лезвию бритвы.
– Алина, нам нужно осмотреть вас. Если порезы не обработать, могут остаться шрамы…
– Да что вы знаете о шрамах, – поднимает она голову, смотря на врача с улыбкой. – Нельзя же допустить, чтобы появились новые, да?
Меня она к себе не подпустила, а ему дала руку. Неуместная ревность обожгла горло. Я сел и просто стал ждать, когда будет хоть какая – то информация.
В этот момент в больницу влетает Азамат с криками:
– Где она? Где моя Таня! Ты убила ее! – тычет он пальцем на Алину, опирающуюся на врача. Я бью Азамата, пристегиваю наручниками к железным сидушкам.
Алина вся в бинтах, с чашкой кофе садится и продолжает смотреть в одну точку.
– Откроешь еще раз рот, о состоянии своей жены узнаешь из тюрьмы, понял? – поворачиваюсь к Азамату, которому приносят лед, смотря на меня с осуждением.
Ни одно осуждение не будет сильней того, как я сам себя виню во всем.
– Объяснишь? – шиплю ему… Сейчас он уязвим, может рассказать.
– Я ничего не собираюсь говорить. Тиана жертва.
– Без сомнений и совсем скоро ее палач будет осужден, но вы не жили в Германии, вы не забирали ребенка, ты знал, что она творит и позволял ей?!
– Ты думал, что Алина убийца, но продолжал быть с ней, многим ли это от моего отличается?
– Я подозревал, а ты знал!
– Не велика разница… Ты бы не сдал ее, признайся… Отправил бы заграницу, чтобы не возится, но не сдал… А я возился… Я пытался ее вылечить, правда. Узнал обо всем, когда она пришла после пятого убийства, вводил в гипноз, проводил разные терапии, даже вводил в кому, но все было бесполезно. Я надеялся, поможет суд, поэтому ответил на ваш звонок, может быть наказание самого главного триггера позволит ей излечиться…
– Почему она пошла убивать Алину?
– Алина та, из-за кого она лишилась возможности быть с Даурбековым.
– Она была очень спокойной в отеле…
– Она может быть такой, когда ей нужно, а потом пырнуть ножом, – он поднимает свою кофту… – Потом конечно жалеет, извиняется…
– Азамат, ее надо лечить…
– Я лечил, господи, я же лечил, – он чуть ли не плачет, а я только откидываюсь на стену, прикрывая глаза и слушая, как Алина тихонько напевает песенку:
Ой, душа, не забывай правду
Сквозь века сёстры идут рядом
В круг вставай, не бойся падать
Ты не одна и ты одна такая
Совершенна от рожденья
Нет сомнений: царевна
Совершенна от рожденья
Нет сомненья: ты – царевна
Постприпев: Юлия Савичева
Ты – царевна
Ты – царевна
Юлия Савичева & MATANYA «царевна»
Глава 40
Тиану спасли, хотя спустя несколько часов, я в это даже не верила. И когда вышел врач, взмыленный, словно после пробежки, то была уверена, что он врет, чтобы нас всех успокоить. К ней не пускали, отправили нас домой… Только вот возвращаться на место преступления было нельзя, а так как мне никто не предъявил никаких обвинений я просто сняла номер в отеле, ближайшем к больнице. Правда поняла, что не могу толком даже отмыться, так болят места порезов. Когда я уже который раз попыталась разобраться с душем, в дверь номера постучали.
Я раздраженно сжала челюсти и пошла узнать, кому от меня что-то понадобилось с утра пораньше… Душ и спать это все чего я сейчас хочу. А еще выяснить, что с племянником…
Открываю дверь не глядя и упираюсь взглядом в Дарину… И становится сразу так больно, словно я все это время одна была, а тут пришла мама… Мама не придет, но пришла Дарина.
Я тут же падаю в ее объятия, не сразу, но замечаю за спиной хмурого Руслана.
Плевать, сейчас мне просто нужен кто – то молчаливый и не обвиняющий меня в нарушении его привычного ритма жизни.
– Ты еще не мылась?
– Не могу кран открыть, мудреный, – жалуюсь я, и мы сразу идем в душ, где Дарина мне все настраивает, пока Руслан наблюдает за моими потугами раздеться.
– Ну что ты встал, – шипит Дарина. – Выйди, видишь ей раздеться надо.
Дарина сама помогает мне, потом сидит на крышке унитаза, пока я моюсь. Молча, щелкает в телефон.
– Дарин…
– Да, иду, – она уже с полотенцем, помогает обтереться, одеться, сделать новые перевязки. – Осколки все вытащили...
– Если честно, я пока ничего не чувствую, но тот доктор сказал, что все…
– Отлично! Пойдем, спать тебя уложу.
– И как тебя Саид отпустил?
– Нормально, – пожимает она плечами, но стоит ей упереться в мой скептический взгляд, то от смеха фыркает. – Ну, Руслан его убедил, что ты не опасна.
Мы тихонько, но смеемся, потом она меня как ребенка укладывает в постель… Не знаю почему, но от этого в горле образуется ком. После похищения Тианы, мама отдалилась от меня, перестала читать на ночь, перестала подтыкать одеяло, да и говорили мы в очень редких случаев.
Руслан приносит мне кофе и тут же уходит в другой конец небольшого номера.
– Не злись на него, – просит тихо Дарина, укладываясь рядом и поглаживая меня по голове. Я утыкаюсь ей в шею, тихонько плачу, стараясь не издавать звуков. – Он сам впервые так запутался. И ты, как я поняла, не особо помогала…
– И как выяснилось, правильно делала, раз убийцей он считал меня. И я не злюсь на него, мне все равно, правда. Я просто хочу вернуть свою спокойную жизнь, как он, наверное, свою. Эти две недели были очень…
– Бурными, – подсказывает Дарина.
– Точно, – зеваю, закрывая глаза. – Спасибо что пришла… Мне с тобой спокойнее.
– Тебе больше нечего бояться.
Нечего бояться… Пожалуй так… После этой фразы я закрываю глаза и целиком отдаю себя морфею.
Просыпаюсь от того, что стало щипать кожу на местах порезов. Открываю глаза, смотря, что в комнате темно из-за штор. Дарины рядом нет, зато на диване, скрючившись, лежит мой бесстыжий детектив.
Я откидываю одеяло, хочу подняться, но ноги словно окаменели.
Цепляюсь за тумбочку, но с нее падает лампа. Руслан тут же вскакивает, пытается помочь, но его помощь как пощечина после всего что произошло.
– Не трогай меня.
– Я просто помочь пытаюсь.
– Спасибо, помог уже… – толкаю его руку, пытаюсь дойти до туалета сама, но он, кажется, так далеко.
Руслан вздыхает, поднимает меня на руки и несет к унитазу, тут же выходя за дверь.
После всех процедур сам выпрямляет мне волосы утюжком, что оставила Дарина и помогает добраться до больницы. Я не сопротивляюсь, только потому, что сама буду делать все это гораздо дольше. Но и разговаривать с ним желания нет, совершенно. Мы даже завтракали в машине в полной тишине.
В больнице нас пускают к Тиане. Ее руки прикованы к кровати, а рядом сидит уже муж. Он коротко приветствует нас, потом дает мне сесть к сестре. Она без сознания, но показатели хорошие.
– У полиции нет доказательств насчет остальных убийств, поэтому если вы не будете писать заявление, я просто увезу Тиану в другую страну, где мы начнем новую жизнь…
– Пока она не убьет вас? – усмехается Руслан, но тут же замолкает.
– А почему вы раньше не увезли, тем более, если все понимали.
– Она не хотела… У нее начинался приступ в Германии, и мы снова возвращались.
– Так почему вы думаете, что сейчас получится?
– Есть препарат, он частично стирает память. Я боялся его применять, но сейчас мне кажется это единственный способ ее спасти. Алиана, она ваша сестра, в клинике из нее сделают овощ…
– Алина, нельзя просто взять и отпустить ее… Тем более не посадят ее, начнут допрашивать тебя.
– Мне нужно подумать, – встаю и тихонько выхожу из палаты. Мы с Русланом спускаемся на лифте в кафетерий, где он приносит мне кофе.
– Почему ты еще здесь? – поднимаю глаза. – Почему не вернешься к своей простой, беспроблемной жизни.
– Если бы я знал, я бы ответил. Алина, нельзя отпускать Тиану. Есть отличные клиники, где ее реально будут лечить, а не пытаться держать в плену, как, по сути, делал этот Азамат. И если ты будешь…
– Я согласна…
Руслан планировал еще что – то сказать, но замер, когда я согласилась. Просто согласилась… – Потеря памяти для Тианы не выход, потому, что проблема несколько глубже, если ты уже начал убивать. Любой триггер в виде девушки, похожей на нее саму, и она сорвется.
– Думаешь, она даст признательные показания?
– Нет. Я почему – то уверена, что нет.
Мы еще долго сидели в том кафетерии, просто молчали, просто думали каждый о своем….
Потом долго объясняли Азамату, как будет лучше, и смотрели, как он рыдает как ребенок. Вечером того же дня Руслан пытался пройти со мной в номер, но я затормозила его на пороге.
– Не надо. Я могу теперь сама…
– Хватит Алин, у нас еще много дел.
Руслан пытался еще раз попасть в мой номер, но я отказала.
– Подай на развод сам и больше не приходи.
– Тебе еще нужна помощь, пропусти…
– Применишь силу? Это же не твой стиль, Руслан… Руслан, – я подошла, чтобы обнять его, прощаясь с ним. – Ты свободен… Ты можешь вернуться к жизни, которую ты так любишь, а я вернусь к той, что люблю я. Я… – слезы текут по щеками и я глотаю их. – Я благодарна за все, что ты для меня сделал.
– Нихрена я не сделал… Провалил дело.
– Все живы. Это самое главное. Ты нашел жену Омара, ты нашел убийцу по моим книгам. И я, кстати, уже перевела тебе деньги…
– Пиздец, Алин, какие деньги…
– Я не хочу, чтобы ты вспоминал меня как сумасшедшую бывшую, лучше уже как сумасшедшую клиентку. Нам было хорошо, были хорошие моменты. Но ты не хочешь быть со мной, а я не хочу быть с тем, кто не хочет быть со мной.
– Все немного не так, Алин…
– Все так… Ты нашел причину, чтобы не быть со мной… Со мной сложно, давай честно. Мне тоже нужно лечение. И книги не всегда помогают. И тем более не поможешь ты. Уходи, пока я не влюбилась, уходи, пока эти отношения не стали для тебя обязанностью, от которой ты не сможешь отказаться.
– Алин…
– Ну, сколько можно! – толкаю его уже. – Уходи! Я не хочу тебя видеть, больше никогда! Все вопросы через секретаря… Как раньше.
Он еще почти минуту на меня смотрит, а потом вбивает кулак в наличник возле моего лица и наконец уходит, оставляя одну… На этот раз уже без шанса на счастливый конец. Радует, что хотя бы его конец будет счастливым.
Я вернулась в свою квартиру только спустя неделю, когда там все вычистили и сделали хороший ремонт. Спасибо хозяину, который вошел в мое положение. Спасибо Дарине, которая оплатила этот ремонт и поддерживала меня все это время.
За эту неделю я выходила из отеля только чтобы навестить сестру, чтобы побыть с ней. С молчаливой и спокойной. Она не разговаривала ни с кем, но сжимала мою руку в знак приветствия. И один раз ездила к племяннику, который так и жил в приемной семье. И казался вполне жизнерадостным ребенком.
Я начала писать новую книгу… Про героя детектива, который смог разгадать запутанную загадку двух сумасшедших сестер. Закончила ее, только когда оказалась в своих привычных стенах, пусть и выкрашенных в другой цвет.
Азамата посадили на пять лет за пособничество и укрывательство.
Тиану судили и признали невменяемой. Отправили на лечение в лучшую клинику страны. Показания против Омара она дать отказалась, а мои были бессмысленны, так что ему дали всего три года, да и те условно, с домашним арестом. Хорошо, когда есть знакомые повыше.
Первое время я боялась, что он начнет мне мстить, но вскоре успокоилась, тем более что он узнал про Тиану и сосредоточил свое внимание на ней. Как я поняла, он пишет ей письма, которые ей читать не разрешают. Но она уже знает про них и хочет прочитать. В день моей очередной вылазки к ней, она умоляет меня их достать.
– Ну чего такого он может мне написать, Алин? Ну, будет же угрожать?
– Тиан… Это может нарушить всю терапию… – стою я на своем, но меня все время грызет червь сомнения. – Почему…
Этот вопрос я задала ей в тот день в квартире, потом еще раз в больнице, и вот сейчас…
Первые два раза она отвечала «не знаю», но сейчас ее взгляд показался мне очень ясным, а голос четким.
– Потому что не все такие правильные как ты… Потому что не все хотят быть такими правильными. Потому что мне нравилось все, что он со мной делает.
– Он внушил тебе это…
– Нет! Нет, ну почему вы все такие тупые…
– Тиана, ты убивала, ты начала это делать, потому что…
– Потому что скучала по нему и хотела убить ту, что нас разлучила. Омар приедет за мной и заберет отсюда. И ни ты, ни Азамат, ни твой детектив не сможете этому помешать.
Она была так в этом уверена, что становилось страшно… Страшно, что человек хочет вернуться в плен к человеку, который так исковеркал его психику.
Больше она разговаривать не хотела, а я развернулась и пошла к воротам. Вышла и осмотрелась, моего такси нигде не было… Моя машина окончательно сломалась, а денег на починку пока нет.
Звук клаксона заставляет дернуться. Я смотрю по сторонам и замечаю полицейскую машину. А ряжом с ней Руслана… Сердце пропускает удар… Какой же он красивый сукин сын…
Сколько ночей я лежала без сна, вспоминая, перебирая кадры наших с ним диалогов и сцен. Или мне просто нужен секс… И что, мне нужно сделать вид, что я не скучала, что мне плевать? Это я могу… Надеть маску, натянуть вежливую улыбку и спросить:
– Сменил специальность?
– Это вроде общественных работ. Я отпустил твое такси, садись, подвезу.
– Я вызову новое. И я все еще жду, когда придут документы о разводе.
– Вот как раз об этом я и хотел поговорить. Нужно состыковать графики, чтобы сходить в ЗАГС.
– А без этого никак?
– Никак, – разводит он руками и кивает на свою машину. – Садись, насиловать не буду.
– Ты и не способен на такое. Слишком хороший, – плюхаюсь в мягкое пассажирское сидение.
Глава 41. Руслан
– Как дела? – заговариваю первым, потому что Алина на меня не реагирует. Словно и не было ничего между нами. Словно не набрасывалась никогда на мое тело, как голодная кошка...
Я все решил в тот день, когда она меня выгнала, потому что так проще, так правильнее, так привычнее.
Одному, без выноса мозга.
Но и совсем оставить Алину я не смог.
Отдал ее деньги Дарине добавил своих, чтобы в ее квартире сделали ремонт, чтобы ей там было комфортно…
По идее должен был поскорее развестись, вернуться к Свете, которая нередко звонит, напоминая о себе, и уж точно должен был перестать следить за Алиной, как чертов сталкер.
Теперь на моем балконе телескоп и пялюсь я совсем не на звезды, а на то, как иногда просвечивает силуэт в окне сквозь шторы, иногда как Алина выходит и ловит губами капли дождя…
Каждый день я обещаю себе, что этот, блять, последний и каждый день как наркоман возвращаюсь к телескопу, который всегда направлен в одно лишь место…
– Нормально. А как твои?
Заебись разговор, продуктивный, как наш брак.
Сколько раз мы трахались? Ровно два...
И один раз она мне сосала… Черт, вообще не вовремя об этом вспомнил.
– Нормально.
Мы уже половину пути преодолели, и мой план поговорить кроется медным тазом.
При этом напряжение между нами на уровне электростанции, от которой и вибрации, и гудение. Можно спокойно взять нож и резать наэлектризованный воздух между нами.
Разговора не выйдет, а как насчет секса?
Резко выворачиваю вправо, как только появляется съезд.
– Ах…
Она упирается руками в панель, когда нас потряхивает на крупной кочке…
Ее грудь, упакованная в два слоя ткани, дергается, привлекая мое внимание.
Машина затихает, как собственно и мы.
Ни вопросов, ни претензий, лишь тяжелое эротическое напряжение, сковавшее наши тела.
Отодвигаю кресло назад одним движением, чуть раздвигая ноги, между которыми настоящее пекло.
Алина продолжает сидеть неподвижно, словно принимая для себя какое – то сложное решение.
Ее волосы закрывают часть лица, а у меня пальцы показывает, словно подушечки помнят насколько они гладкие…
Сейчас я совершу ошибку, приму дозу, от которой пытался отказаться более двух месяцев, был в жесткой завязке, а сейчас что…
Сейчас один шаг до полного пиздеца, который я уже никогда не смогу прекратить.
Она сидит, тесно сжав колени и кулаки, смотрит прямо, а я понимаю, что на этот раз она не сделает ни шага без моей инициативы…
– Посмотри на меня, – не узнаю свой голос. Мне надо видеть ее глаза, желание, что отзеркалит мое. Мне просто надо видеть…
Она мотает головой, и я не выдерживаю.
Накрываю затылок, поворачивая к себе лицо. Глаза…
А там тьма, сплошная, беспросветная…
Точно такая же похоть, поглотившая меня. Стекла машины уже запотели, а наши губы сталкиваются со стуком зубов.
Не поцелуй, а попытка напиться. Вытянуть душу, которую она у меня забрала.
Хотел бы я спокойной жизни, которая у меня было до всех этих событий, определенно – да. Хотел бы сейчас остановиться? – точно нет.
Дергаю Алину на себя, рву юбку карандаш, заставляя себя оседлать.
Никаких долгих прелюдий и попыток возбудить друг друга.
Это оказывается и не нужно.
Треск капрона, звон пряжки и вжик ширинки.
И вот мой член, словно спортсмен, радостно прыгает в темные воды ее тела.
Первые секунды настигает ледяной шок, словно я никогда вообще не трахался, а потом тело охватывает горячие волны желания довести все до логичного конца.
Мы жадно дышим друг другу в рот, не прерывая зрительного контакта, пока наши тела стыкуются с какой – то извращенной медлительностью, словно мы мазохисты, которым нравятся страдать.
Чувствовать каждый миллиметр плоти друг друга.
– Алина…
– Руслан... – хрипит мое имя, а потом кусает губу, тянет, словно открывает дверь в запретный мир, где мы больше не люди, а совокупляющиеся животные.
Я с размаха бью по ее ляшкам.
Мы сталкиваемся тазами со смачным, влажным стуком, роняя стоны друг другу в губы. Еще.
Еще.
Еще, пока ее тело не взрывается, стискивая меня капканом, а мои яйца пульсируют, выдавливая из себя поток, который заполняет Алину до краев...
Все кончается слишком быстро, мне хочется еще, но Алина уже сползает с моих колен, достает из сумочки салфетки и вытирается, совершенно меня не стесняясь.
– У меня есть бутылка с водой.
– Лучше домой. Там помоюсь.
Отлично…
Мне нечего на это сказать, только запихнуть еще твердый член в форменные штаны и пододвинуть кресло.
Потрахались, и отлично. Может быть, это мне и было нужно, чтобы, наконец, поставить точку в наших странных, дебильных отношениях.
Везу ее домой в том же молчании, в нем же она выходит их машины, проронив лишь:
– Спасибо, что подвез…
Спасибо, что подвез…
– Я кончил в тебя… – я уже как – то говорил это. Кончать в ту, с которой не планируешь строить жизнь – плохая идея, но Алина отмахивается.
– Не переживай. С кем не бывает.
Из детектива в шоферы, из мужика в фалоимитатор. Умеете вы Алина яйца мужику отрезать.
Да нахуй мне такое надо… – срываюсь с места и еду домой. Снимаю с себя всю одежду, бросаю на стул и иду в душ. Долго стою под прямыми струями, вспоминая ощущения, которые крыли в машине.
Бью кулаком по кафелю, потому что еще хочется. Потому что сука – мало…
Но выпрашивать я не привык. Не привык подчиняться чувствам, но все равно оказываюсь у телескопа и пялюсь на то, как Алина танцует на фоне светлых штор… Танцует? И чего она вдруг танцевать удумала…
Отвожу глаза, пихая телескоп вниз…
Может к брату съездить? Они сейчас за городом. Там точно я не смогу следить за Алиной. Да, даже уверен, что думать о ней перестану.
