Текст книги "Бесстыжий детектив (СИ)"

Автор книги: Любовь Попова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16. Руслан

Я усыплял ее бдительность почти весь день. Шутил, подливал вина, несколько раз мы даже потанцевали под современные треки, не касаясь друг друга. И если, по началу, она была зажатой и неуверенной в своих движениях, то вскоре расслабилась и показала, что умеет работать бедрами не только на члене. Вот зачем я сейчас об этом подумал? Зачем представил ее аккуратную интимную стрижку и то с каким трудом я пробирался во влажную щель. На миг закрываю глаза и сжимаю челюсти и тут же слышу вопрос.

– С тобой все нормально? Где – то болит?

Бляяяять, ну что может быть проще.

– Да, голова, – невинный обман, который может привести нас к чему – то очень хорошему.

– Тогда нужно тихое место и мокрое полотенце. Ты иди в нашу комнату, я сейчас схожу за аптечкой и поднимусь туда с тобой.

– Договорились, – соглашаюсь на все, что она мне предлагает. Она радостно кивает, тряхнув локонами, и убегает в поисках моего спасения. Я же поправляю пиджак, смотрю по сторонам, на уже расслабленные алкоголем и праздником лица, пробираюсь сквозь толпу к входу в дом, когда меня окликают. Не сразу понимаю кто, а когда вижу, мои брови разве что не улетают в небеса.

– Добрый день Омар Рустамович, неожиданно вас тут встретить.

– Как и вас. Я думал, что дал понять, что мне нужно срочно найти жену.

– И вы что, за мной следили, чтобы узнать, как хорошо я выполняю свою работу?

– Нет, нет, что вы. Меня пригласили, как и вас. Но сами понимаете, мне очень не терпится, увидеться с женой.

– Вы, помнится, мне ни копейки не заплатили, так почему я в свой выходной должен напрягаться?

– Ах да, упустил этот момент.

– И мне нужны ответы на вопросы, которые я послал вам по почте. Максимально откровенные. Ваш обман вряд ли поможет в расследовании.

– Понимаю вас. Тогда сегодня, максимум завтра я все вам пришлю. На почту, да?

– Да, на почту.

– А еще, можно вопрос. А что за девушка с вами танцевала? Красивая такая, словно куколка.

Это мой клиент, ему нельзя бить морду. Но его сальный интерес держит привычное самообладание на волоске.

– Это моя девушка. Я приехал с ней на свадьбу.

– А та рыжая, что выходила из вашего офиса. Тоже ваша девушка.

– Тоже моя девушка. Люблю, так сказать, разнообразие.

Омар смеется, кивает довольный, и мы жмем руки. Он отходит, а я ищу взглядом Алину, которая, наверное, уже поднялась в комнату. Сам направляюсь прямо туда. Открываю дверь, а на кровати, словно в процедурном кабинете уже разложены баночки и полотенце.

– Таблетку? – протягивает она мне воду, но я отказываюсь.

– Я противник таблеток. Они вызывают зависимость.

– Ну, тогда, – она кивает на кровать. – Ложись, я положу полотенце тебе на лоб и поглажу голову.

– Сама меня коснешься?

– Только головы. Или мне нужно связать твои руки? – прищуривается она, выискивая в моем лице подвох.

– Нет, нет, я держу себя в руках, – тут же падаю на кровать, а она садится рядом. Повсюду в комнате еще валяются детские игрушки, и она скидывает парочку, чтобы удобно сесть. Опускает на мою голову полотенце и прижимает пальцы к макушке. Начинает делать массаж, очень точечный, приятный настолько, что я ложу одну ногу на другую, чтобы скрыть нарастающее напряжение.

– И часто у тебя болит голова?

– Если не кончил, – ну вот зачем я это ляпнул. Алина тут же замолкает, продолжая мучить меня своими хрупкими пальчиками.

Запрокидываю голову, смотря в ее красивое лицо. Она лишь мельком кидает на меня взгляд, снова упираясь им в окно.

– Тогда думаю редко. Вряд ли такому мужчине как вы сложно найти себе девушку для сброса лишней жидкости.

– Блять, – стараюсь не заржать в голос. Лишняя жидкость. – Почему лишняя?

– Избытки тестостерона полагаю. Именно поэтому, такие мужчины как вы, не способны на верность.

– Это чушь. У меня три брата семейные люди. Все верные.

– Это доказанный факт. Я даже проводила исследование для журнала. Мужчины с избытком тестостерона сложно найти женщину, которая смогла бы соответствовать его постоянному голоду. Ну, или они помимо секса с женами, мастурбируют.

– Не задавался этим вопросом.

– Вам пока и не надо. Но поговорим об этом, когда вы женитесь. Расскажите мне потом. Для исследования.

– А вы мне, когда выйдете замуж.

– Договорились. Но вообще я к тому, что можно унять свою неумную гордость и просто помастурбировать, раз не успели кончить.

– Ты серьезно? Предлагаешь мне подрочить?

– Конечно, – встает она с кровати, идет к двери. – У тебя как раз стоит. Так что можете начинать, оставлю вас одного.

– Алина, – зову ее уже в тот момент, когда она собирается выйти. – Раз уж ты занялась моим лечением и даешь советы, то вам придется самой провести процедуру избавления от лишней жидкости. Так сказать, ручным методом, если оральный, вами еще не освоен.

Она застывает, открывает рот, вжимая свои пальцы в наличник. – Ведь это ваша вина, что я не успел кончить.

Она закрывает двери и прижимается к ней спиной, кусая свои губы.

– Я готова посмотреть.

– Ради исследования? – растягиваю губы в улыбке, хватаясь за ремень на брюках.

– Исключительно.

Я освобождаю член, тут же обхватывая его пальцами. Смотрю только на Алину, легко представляя ее без одежды, пусть даже никогда не видел ее раздетой.

Она права, я не дрочил с самой службы. И уж точно не дрочил под взглядом девушки. Охуительно красивой и странной девушки. Любая другая уже бы подошла и помогла руками, ртом, а может быть села сверху, но не Алина.

Не такая как она, с ее тайнами и душой, что прячется за твердой, как камень скорлупой.

Пожалуй, ради такой девушки можно не бегать налево, а действительно просто подрочить.

Глава 17. Алина

Я крепко сжимаю бедра. Между ними настоящее жидкое пламя. Обжигает снаружи, сжигает изнутри, требуя потрогать себя, достичь вершины удовольствия.

Руки в кулаки за спиной. Словно если покажу, то не выдержу и пойду тактильно проверять, так ли Руслан хорош, как выглядит. Так ли его тело совершенно.

Он двигает рукой по члену, снова и снова, не торопясь, словно давая мне рассмотреть каждый, чертов, миллиметр мужской плоти, каждую напряженную вену. Не спешит, наслаждается обоюдной пыткой. Головка при этом темнеет, а в центре блестит прозрачная капля. И я никогда не думала, какая она на вкус. Какой вообще мужчина на вкус.

Единственное, что они вызывали – страх, тошноту, злость, порой и гнев. Даже в своих книгах я выставляю мужчин, как нечто омерзительное, словно заразу этого мира, тех от кого стоит избавляться. А Руслан он другой, он смотрит на меня иначе, он не требует, не ждет, он наслаждается моим вниманием и своими фантазиями, готов ждать пока созрею.

Существуют ли вообще такие мужчины или он плод моего воображения. Просто маска, под которой скрывается такой же, как все, подлец и притворщик. Нет, это точно не про Руслана. С ним не страшно, с ним можно чуть расширить границы и позволить ему, увидеть себя без маски. Обычную девушку, нуждающуюся в заботе и защите.

Мы смотрим, друг на друга, не отрываясь. Была бы я другой, все было бы иначе. Мы бы не стояли на расстоянии трех метров, мы бы набросились друг на друга. Я бы, не стесняясь, позволила поцеловать себя, сжать в сильных руках и срывать одежду. Позволила бы коснуться груди, трогать соски, ставшие невероятно чувствительными.

Руслан кинул бы меня на кровать, как в красивом кино, навалился бы сверху и стал бы ласкать губами и языком. И мне бы это очень нравилось, я бы кайфовала от каждого движения, стонала бы как настоящая порно актриса. Но все это в голове, а наяву, я могу лишь страдать от того, насколько мокрым снова стало мое белье и смотреть, как напрягается тело Руслана в преддверии оргазма.

Еще несколько сильных движений, один протяжный хрип и Руслан обильно кончает, марая свой торс и кулак. В мозгу стреляет, хочется быть причастной к этому хоть как – то.

– Стой, – говорю почти шепотом. – Давай я вытру.

Бегу до тумбочки, где лежат бумажные полотенца, и под ошалевшим взглядом моего детектива вытираю его твердый живот, руки и несколько капель с члена. Запах такой, будоражащий воображение. Терпкий, солоноватый, мужской.

Не трогаю руками, только через салфетку, но кажется, словно это я только что довела его до этого состояние. Пошла против своих страхов, смогла себя переселить.

– Ты, блять с какой планеты, – хрипит он.

– Считаешь меня странной?

– Пиздецки. Таких я не встречал.

– Тебя это пугает? – поднимаю глаза и словно тону в ядре его глазного яблока. Проваливаюсь в эту порочную темноту. И губы его так близко и дыхание такое горячее, а руки на опасном расстоянии от моих.

– Пугает то, насколько мне это нравится, – он вдруг берет салфетку и прикладывает к своим губам. Тонкая преграда, ничего не значит для других, но я понимаю, что это шанс ощутить его горячие полные губы. Прижимаюсь к ним, держась на ногах, наклоняясь слишком сильно. Голова кружится, дыхание смешивается, а границы разъезжаются еще немного.

Отрываемся друг от друга, только когда салфетка полностью промокла. Смотрим долго, не двигаясь. Голова кружится, а мыслей отдаться во власть страха и похоти становится еще больше. Я качаю головой и наконец, поднимаюсь, упираясь в матрац. Сбегаю в ванную, там хочу помыть руки, даже включаю воду. Но запах на руке манит, заставляет поднять ее к лицу и попробовать на вкус мужчину.

Стук в дверь отвлекает, и я резко окунаю обе руки под воду, словно кто – то может увидеть, чем постыдным я занимаюсь.

– Что?

– Алин, я спущусь, переговорю кое с кем. Ты придешь?

– Наверное, останусь, лягу уже спать, – мою руки и открываю дверь, смотря на одетого полностью Руслана. Для него наши игры хоть что – то значат или только я так волнуюсь?

– Можем посмотреть какой – нибудь фильм, как приду.

– Лучше книгу мою дочитай, а то я подумаю, что ты к своей работе относишься невнимательно.

– Еще никто не жаловался. У меня ни одного нерешенного дела.

Почему – то хочется ему верить.

– Это очень радует. Тогда если не усну, посмотрим кино.

– Выберешь?

– Ага, конечно и тогда ты начнешь ставить мне диагнозы по моему выбору.

– То есть лучше ты, по-моему?

– Я и так достаточно странная, хочу найти странности и в тебе.

– Договорились, – подмигивает он, и чуть наклонившись, и опалив меня теплым дыханием, отворачивается. Выходит за дверь, махнув на прощание.

Я остаюсь одна, прибираю детские игрушки, испытывая невольный стыд за то, что они все видели. Отношу их в детскую, где встречаю своих вчерашних подружек. Мы немного играем, и я наконец знакомлюсь с невестой. Милая, жизнерадостная девушка и очень ревнивая. Сразу она спросила меня, откуда я и с кем пришла. Убеждаю ее, что со следователем у меня дел нет, но виделись несколько раз по его работе.

После игры позволяю себе, все-таки, спустится вниз и найти себе чего – то прохладительного. Люди внизу уже расслабляются, отдыхают, танцуют или сидят по компаниям, что – то обсуждая. Тамада уже закончила конкурсы и оставила людей в покое.

Вон и Руслан в компании какого – то мужчины. Машу ему рукой, на что он в ответ делает то же самое.

Хочу вернуться в дом, но холод пронизывает от макушки до самых пяток, когда человек, с которым он разговаривает – поворачивает голову и смотрит прямо на меня. Кивает в знак вежливости, а я еле заставляю себя ответить тем же.

Ему меня не узнать, никогда даже не догадаться о том, какой я стала, но этот взгляд лишает воздуха, а то, что он спокойно общается с Русланом, рушит мой построенный мир на части.

С улыбкой отворачиваюсь, захожу в дом и пару мгновений дышу. Ищу глазами что – то, хоть что… Наконец замечаю гардеробную и рвусь туда. Нахожу свободное платье, переодеваюсь в него и надеваю привычными движениями платок на голову. Обхожу кухню, выхожу с другой стороны и прикрыв лицо платком, пробираюсь максимально к месту, где Руслан с Омаром общаются.

Сажусь за стол в компании незнакомых девушек, беру бокал с соком. Они так увлечены, что не обращают на меня внимания позволяя подслушать разговор.

Я даже причин не могу придумать, почему эти двое могут общаться в столь неформальной обстановке. И единственное объяснение для меня фатально.

– Так что она у вас украла? – слышу вопрос Руслана и закрываю глаза руками… Господи, это конец.

– Это не имеет значение. Главное найти ее до того, как она снова исчезнет. Деньги я вам перевел, так что надеюсь, что прохлаждаться вы больше не будете.

Глава 18

В голове полный бардак. Сначала собираю свои разбросанные вещи, словно прямо сейчас готова сбежать, но потом приходит мысль, что стоит мне совершить хоть одно резкое движение, так всем все сразу станет понятно. Бросаю вещи обратно на пол, смотря, как они, идеально отглаженные, мнутся, как мнется моя идеально отглаженная жизнь. Где, когда, как я могла совершить ошибку? Что я сделала не так? Сажусь, хватаюсь за голову, пытаясь вспомнить, где я могла проколоться за последний месяц. Я никому не звонила. Я никому ничего не говорила. В моих книгах никогда никто не вычислит меня, потому что там все выдумка. А копаться никто не станет. Что, что же?

Под веками всплывают строки: «Жизнь без страха прекрасна». Мои слова, моей рукой, в открытке. На открытке было видно, что она из Питера? А родители показали открытку Омару?

Вот оно… Мои родители снова меня предали. В который раз показали, насколько они трусливы! Им больше некого защищать. Сижу на кровати, когда за дверью слышится шум и смех. Я тут же падаю на кровать и накрываюсь одеялом. С головой. Пока дверь не открылась, избавляюсь от одежды и остаюсь в одном белье. Затихаю, слушая, как открывается дверь, как к кровати подходит Руслан. Зажмуриваюсь, сдерживая рвущиеся наружу рыдания. Вот и все. Розовые очки и мечты о рыцаре разбились. Руслан тоже хочет найти меня, разрушить мою жизнь, отдать на съедение людоеду.

Можно сказать ему правду, рассказать все, как было, и надеяться, что он поможет мне, не даст меня в обиду. Но как я могу довериться в таком? Как я могу знать, что тут же не окажусь на пути домой в компании мужчины, который жаждет мне отомстить?

– Алина, спишь?

Не отвечаю, поджимаю губы, лихорадочно соображая, что же делать? Как спрятаться так, чтобы никто, никогда не догадался? Не понял, что современная Алина не без странностей и набожная и затюканная Алина – это одно лицо.

Когда мы с сестрой играли в прятки, самым надежным местом было то, которое у всех на виду. То, о котором никто никогда не подумает.

– Алина, – Руслан явно выпил еще, а мне тоже нужно для храбрости. Хотя страх быть пойманной и вернуться в ту жизнь оказывается сильнее любого алкогольного напитка. Я откидываю одеяло, представая перед Русланом в одном нижнем белье. – Воу…

– Я думала, что уже не дождусь тебя, – протягиваю руки, а Руслан внимательно смотрит, словно я сейчас планирую его убить. Смогла бы? Ради себя, наверное, нет. Ради нее… Да.

– Ты пьяная?

– Я решительная. И я решила, что хочу тебя, – тяну руку выше и цепляю его за рубашку у ремня. Собираю в кулак и дергаю к себе. Закрываю глаза и погружаюсь в этот леденящий омут страха и воспоминаний. Когда Омар вот так же наваливался, прижимался к губам, рвал одежду. От него всегда пахло дешевым пойлом и сигаретами со смесью пота и мочи. Но Руслан другой, от него пахнет иначе, от него веет уверенностью и силой. И я пытаюсь включиться в процесс, пытаюсь не зажиматься, не реветь и не кричать от боли. Пусть даже так близко, пусть даже он весом прижимает меня.

Лучшего решения, чем стать его очередной девушкой, у меня нет. Никто никогда не догадается, что я смогла бы так легко лечь в постель с ним, не после всего, что Омар со мной делал. Нет, он будет искать одиночек, странных, нелюдимых девушек-брюнеток, а у меня есть мужчина. Я не одна. И он сверху, жадно прижимается к моей щеке, ведет губами по шее, лижет, прикусывает.

Леденящий душу ужас все еще владеет мною. Я не могу пошевелиться, я просто лежу и терплю эту пытку, надеясь лишь, что все поскорее закончится. Я всегда надеялась на «быстро». И сейчас. Но Руслан медлит, раздевает меня, рассматривает каждый уголок тела. От самой шеи до самых коленок.

– Бля, Алин, вот нахуя? – отрывается он от меня и садится на кровати. Ты же не можешь… Деревянная вон вся лежишь.

– А что, шутка про бревно в постели уже не актуальна? – поднимаюсь к нему, сама прикасаюсь к закрытому рубашкой плечу. Сначала ладонью, потом щекой.

Руслан посмеивается. Но качает головой.

– Я похож на дятла, который любит долбить бревна?

– Просто сделай это, – сжимаю его плечо, впиваюсь ногтями. – Мне это нужно.

– Нахрена? Я не насильник. Мне нужно, чтобы женщина и отдавала.

– А я отдам. Вот перестану бояться и все отдам. Даже в рот возьму, со временем.

– Вот это я понимаю обещание. Думаешь, у меня мало тех, кто это сделает и без обещаний?

– Да пожалуйста! – хочу встать, уйти, даже рада, что все так складывается. Может, это знак, что пора искать новое место для жизни? Новый город. Или страну.

– Да стой ты, – хватает Руслан меня за плечо и опрокидывает обратно на кровати. Я тут же сжимаюсь вся узлом, сглатываю и закрываюсь руками, словно меня сейчас ударят.

– Пиздец, Алин. Ну, какой тут секс?

– Классический. В миссионерской позе, – опускаю руку, вспоминая, что это Руслан. Он не тронет. Он может жизнь мою разрушить, но никогда не тронет. Он смеется, и я тоже улыбаюсь. – Просто сделай это.

– Под твои крики «помогите»?

– А я закрою рот подушкой. Через нее ничего не будет слышно.

– Пиздец, какие подробности. Окей, окей, не смотри так. Мы трахнемся, но сначала ты мне расскажешь.

– Зачем?

– Чтобы я знал, чего нельзя делать, Алин.

– Не бить, не принуждать, ни кричать.

– Охуеть. Но при этом "сделай это, Руслан, даже если я буду сопротивляться"? Я жду подробностей.

Ладно, будут тебе подробности. Я как раз недавно одну книгу на эту тему начала.

– Мы были молодыми и поженили нас рано. Я была влюблена, а ему просто хотелось выслужиться перед родителями. Хотелось денег. Он гулял, пропадал ночами, потом возвращался пьяный или обкуренный. Я хотела воззвать к его совести, просила остановиться, но ему было плевать. Он начал бить меня. Я терпела пару лет. Потом собрала вещи и ушла. Мы развелись и больше не виделись.

– А твои родители? Они все знали?

– Я не хотела их беспокоить… Они думали, что все хорошо. А когда я развелась, отказались от меня. Вот так я и переехала в Питер.

– Он только бил или насиловал тебя тоже?

– Бывало всякое. Ну, так что?

Руслан встает резко, достает телефон.

– Имя.

– Ну, нет. Это было давно. Он не из бедной семьи.

– Думаешь, я из бедной?

– Мне это неважно! Мне важно, чтобы ты достал уже свой идеальный член и вставил его в меня!

Глава 19

Алина

– Идеальный член? – смеется Руслан, и я боюсь, что он просто закончит все сейчас. Встанет и уйдет, оставив меня тонуть в чувстве стыда и беспомощности. Смогу ли я завлечь его настолько, чтобы потом он встал на мою сторону, защитил меня и спрятал? Или отвлечь его собой настолько, что он никогда не догадается, что я и есть та, кого он ищет.

Секунды текут, а Руслан продолжает давить на меня взглядом. Сползает с лица на грудь. Соски наливаются тяжестью, ноют, чуть сжимаясь от сквозняка.

Кадык Руслана дергается, а руки тянутся к воротнику рубашки. Потом резко падают.

– Раздень меня. Сама.

Я сглатываю лютый ужас, потому что мне придется переступить через себя, снова прикоснуться к мужчине. Самой.

Киваю и сажусь на кровати, чуть подползаю к Руслану. Тяну руки к его белоснежной рубашке. Трогаю пуговицы, не касаясь кожи. Высвобождаю петлю за петлей. Медленно, открывая для себя мужское тело. Ни тебе пивного живота, огромного ворса волос. Все, прям, так как показывают в рекламе. Руслан очень себя любит. Может потому что больше некого?

– Хватит думать, – трогает Руслан мой подбородок пальцами. Я вся сжимаюсь, жмурюсь, тут же чувствую влажное касание его губ. Деревенею, не могу пошевелиться. Руслан рычит мне в губы, опрокидывает на кровать, а потом вдруг отпускает губы. Переворачивает меня на живот.

Я тут же дергаюсь, хочу выбраться из ловушки его тяжелого тела, но Руслан сжимает мои руки в своей, другой зажимает шею.

– Это я, Руслан. Я не причиню тебе боли.

Ты этого не знаешь.

– Руслан.

– Да. Слушай мой голос, думай не о себе, а обо мне.

– Думаю.

– Я тебе нравлюсь? Нравится мое тело? Мой идеальный член? – прижимаюсь щекой к постели, чувствую запах лаванды, смешанный с мужским, терпким ароматом. – Отвечай, говори со мной.

– Нравится. Конечно, нравится.

– Что тебе больше всего нравится.

– Твое терпение. Твой голос. То, как смотришь на меня, – голос хрипнет, как после простуды. Становится жарко, невыносимо горячо, а между ног неожиданно тянет. Снова.

– А чувствуешь, что? Говори, все время со мной говори. Нравится, когда я делаю так, – ведет он губами от шеи к уху.

– Щекотно, наверное. Ай! – вскрикиваю, когда он прикусывает мочку, а потом цепляет ее губами, пуская в тело тонкие искорки желания. Они сталкиваются друг с другом, грозясь сжечь меня дотла.

– А когда вот так делаю, – шепчет он, гладит по попке, чуть сжимает ее, скользит между, меняя страх и холод на похоть и тепло. Тепло в груди, жарко между ног. – Чувствуй, Алина, чувствуй не меня, а себя, говори, чего хочешь, о чем думаешь.

– Думаю о том… О том, что больше не хочу бояться. С тобой мне не страшно.

– Такой я весь положительный, такой правильный, а если сделаю вот так, – дергает он за волосы, тянет за них, запрокидывая мою голову назад. – Это я, это я. Ничего не бойся.

Слышу звон пряжки ремня, слушаю его голос, свое прерывистое дыхание, свои сбившиеся с пути чувства. Они так громко кричат, пытаются найти свою дорогу. То место, где все желания будут исполнены и никакие страхи их больше не запрут внутри меня.

Между ног становится влажно, липко. Я снова утыкаюсь лбом в подушку, но Руслана это не устраивает. Он как куклу вертит меня обратно, раскрывает мои ноги максимально широко. Его член уже на свободе, налит кровью и готов пронзить меня, но Руслан не поднимается, не вонзается в меня, наоборот сдвигается все ниже, к самым коленкам.

Его руки скользят по моим бедрам, а глаза ни на миг не разрывают контакт.

– Не закрывайся, думай о том, как тебе приятно, как хорошо, как нравится, когда я тебя трогаю. Нравится?

– Нравится, – произношу пересохшими губами. Плечи Руслана все ниже, как и мое белье, что скользит по ногам и виснет на щиколотке. Руслан целует стопу, пальчики, ведет языком по ноге все выше до самой впадинки под коленкой. Он все ближе, нависает над напряженным от возбуждения животом.

Руслан

Еще немного. Еще совсем чуть – чуть, чтобы полюбоваться не страхом на красивом лице, а тем как она извивается в моих руках, трется обнаженной задницей уже о влажные простыни.

Смотрю на натянутые от возбуждения скулы, дрожащие ресницы, подсохшие губы, по которым она проводит языком. Несколько успокаивающих движений, чтобы, наконец, услышать стон.

Мои пальцы мокрые от ее влаги и это то, что ей сегодня нужно. Почувствовать себя не жертвой, а женщиной. С собственными желаниями, испытывающей не стыд, а лишь возбуждение.

Алина готова.

Я тоже, блять. Так готов, что скоро все возможные каналы в моих яйцах дадут течь.

Знаю, что нужно быть максимально деликатным, не спугнуть, говорить много и спокойно, но как же это сука тяжело! Особенно когда смотрю на нее, готовую скинуть свой холодный слой снега, под которым скрывается настоящая горячая штучка, с которой можно делать все что моей бесстыжей душе угодно. Забить на затянувшуюся прелюдию, забросить ее длинные ноги себе на плечи и войти так глубоко, чтобы видеть под тугой кожей живота свой пульсирующий член.

Приходится сдерживать больные, но яркие фантазии мыслями о том, что ей сейчас они не нужны. Ей нужно почувствовать, что стыдится нечего, что между нами не может быть секретов.

Я, наконец, раскрываю ее ноги шире, чтобы посмотреть на потаенную щель насыщенного розового оттенка. Алина тут же дергается, поднимается, но не успевает отпихнуть мою голову, как я накрываю ее половые губы своими и одновременно с тем, как нахожу языком тугое отверстие.

Алина ахает, закрывает рот рукой, смотрит на меня во все глаза. Так же как я не отвожу свои. Снова и снова толкаю язык между нежных складочек, чуть сжимая обе ягодицы.

Я не фанат куни, но сейчас это ей необходимо. И это чертовски нравится мне.

Мокрая, теплая, вкусная настолько, что хочется сожрать.

Проталкиваю внутрь сперва один палец, слушаю ее короткие подбадривающие стоны и добавляю второй. Алина раскрывает глаза шире, словно не веря, что это происходит.

Отрываюсь от вкуснятины, только чтобы сказать.

– Сожми свою грудь. Сама. Давай.

Она судорожно кивает, медленно поднимает руки к своей груди. Я же возвращаюсь к ласке, трахаю пальчиками, лижу набухший клитор.

– Руслан, боже, это не…

– Не думай, просто чувствуй, как глубоко я могу в тебя войти, – Алина мотает головой, но расслабляется достаточно, чтобы принять оба моих пальца до самой ладони.

Несколько движений туда и обратно. Просто кайф. Как же горячо и мокро. Как же хочется трахаться.

Немного развожу пальцы внутри.

– Ах… – стонет Алина, немного дрожит, сжимая свои сисечки как надо.

– Говори, говори, что чувствуешь.

– Приятно… Так приятно…

Я укладываю одну руку ей на талию, толкаю себе навстречу, добавляя пару фрикций навстречу. Насаживаю на свои пальцы, дурея от влажных звуков.

Несколько сильных ударов языком, несколько жесткий движений пальцев и Алину прошибает, словно от удара током. Она сгибается пополам, хватает меня за волосы и кричит. И это словно знак, что можно и мне.

И это отлично, потому что если прямо сейчас не вставлю, то просто взорвусь.

Я становлюсь на колени между ее ногами, тут же получаю в ответ блеск ее глаз, слезы, что стекают по щекам, оставляя дорожки.

– Ты можешь в любой момент меня остановить.

– Я знаю, – выдыхает и сама подставляет бедра. Я тут же натягиваю презерватив и приставляю головку к входу. Еще немного. Еще чуть – чуть.

Толкаюсь медленно, упирая руки в матрац, смотрю в карие глаза, на подрагивающие ресницы, на которых висят словно камни, слезы.

Резкий толчок и я внутри, обнят пылающим влажным, пульсирующим кольцом. Привыкаю, даю привыкнуть Алине, продолжая зрительное соитие.

Но дальше все как в тумане. Трахаю уже не для нее, для себя, выбивая рваные, сочные крики с ее губ. Не ловлю их, лишь смотрю на губы, смотрю, как качается в такт грудь, слушаю собственные хрипы, когда оргазм хищником подбирается и сжирает остатки рациональности. Я сжимаю бедра тисками руки и просто долблю тугое, нежное нутро, пока не кончаю, прижав Алину к кровати всем своим весом и слизывая соль с ее лица.