Текст книги "Жертвуя королевой (СИ)"

Автор книги: Лули Тан Цу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17. Ложная награда

Я стояла у входа в конгресс-центр в ожидании Макса. И даже сам этот факт, что мне приходится его ждать, доводил меня до исступления. Снова я оказалась в ситуации, когда ничем не управляю и даже не могу пойти куда глаза глядят. Я снова и снова чувствовала себя шахматной фигурой на Максовой доске.

Ничего здесь не знаю в этой чертовой Германии. Ни языка, ничего вообще. И, казалось бы, город и город, страна и страна. Вот тебе улицы, дома и проспекты, никто не держит, никто ничего не требует, иди себе да иди. Но нет.

В России я везде дома. Неважно какой город, неважно знаю я кого-нибудь в этом городе или нет. Осточертела мне эта Германия. Но вот я стою и жду. Потому что все сейчас решает Макс и без него я без понятия, что мне делать.

Такое мое положение не заставляло меня отчаиваться, оно заставляло меня злиться. Я поймала себя на мысли, что все последние два года, а теперь еще больше, я постоянно находилась в положении, когда ничего не решала. Меня будто помещали в декорации, обрисовывали ситуацию, показывали на препятствия и барьер, приговаривая: «И, что ты теперь будешь делать, Лора?»

Я понимала, что как только выйдет Макс, тут же появится и Назар. Но мне было уже все равно. Что-то произошло со мной там в зале, когда закончилась партия. Мне не то, что теперь не было стыдно перед Назаром, я вообще не понимала, с чего вдруг допустила такую мысль.

Мне было все равно, что там думает Макс теперь несмотря на то, что у нас случился секс. И на что он там рассчитывает.

Я жажду свободы. Я все больше осознавала в себе это чувство. Я хотела избавиться не только от навязываемой роли игрушки, приза, пешки, но и вообще от жизни, в которой я должна быть лучшей – профессионалом, женщиной, женой. Мне прямо сейчас вдруг захотелось снять с себя этот элегантный костюм, у меня все такие, зашвырнуть туфли на каблуках куда попало, нацепить джинсовый безразмерный комбез и кеды – догоните-ка. Но больше всего я бы хотела избавиться от любви. Потому что вчера ночью и сейчас на турнире я поняла, что безоговорочно люблю Макса. Все в нем такое, какое есть. И отрешенность, и холодность, и решимость, и жесткость, и небо. Я повязана любовью, а любовь требовала от меня забыть о самой себе и быть лучшей для него. Я не хочу в эту ловушку снова.

Что такое было в глазах этих двух, когда они смотрели на меня, а я наблюдала за ними через экран телефона, что вывело меня из себя. Казалось, я для них не человек, а какой-то приз, за который они только что боролись.

Мысль эта, вроде бы, отворачивала меня сразу от обоих, но в тоже время странный огонек стервозности загорелся где-то в душе. Мне вдруг захотелось не только посмотреть на эту их нелепую попытки заполучить меня, как приз, но и подлить масла в огонь.

Только сил у меня уже не было для этого ни физических, ни моральных.

Когда появился Макс, как я и думала, следом за ним вышел Назар.

«Вы еще наперегонки бросьтесь», – подумала я, когда увидела, что оба они двинулись ко мне.

Но, к счастью, им хватило и выдержки, и воспитания, чтобы не устроить сейчас передо мной сцену.

Назар остановился и встал чуть поодаль, прислонившись к колонне и сложив руги на груди.

– Едем? – спросил меня Макс и показал на подъезжающую машину.

Я глянула на Назара. Тот отвернулся, будто не хотел пересекаться со мной взглядом.

– Едем, – ответила я и забралась на заднее сиденье, когда подъехала машина.

Как только мы отъехали, телефон брякнул уведомлением.

«Нужно поговорить. Можем встретиться сегодня?» – писал Назар.

Макс молчал. Он смотрел в боковое окно, погруженный в свои мысли.

«Пока не знаю», – ответила я Назару.

– Раньше, когда я побеждал, ты всегда меня поздравляла, помнишь? – спросил неожиданно Макс.

– Помню, – ответила я и добавила. – А ты говорил, что любая твоя победа – это моя заслуга.

– Это правда, – Макс так и смотрел в окно.

– Ты ждешь, что и сейчас я тебя поздравлю?

– Было бы неплохо.

– Все изменилось, Макс.

– Я знаю. Но я подумал, что наши отношения пошли на поправку, – Макс повернулся ко мне.

– С чего бы это? Потому, что был секс?

– Хотя бы поэтому.

– Нет, Макс. Я не простила тебя и больше того, не знаю смогу ли простить. Я жду, когда ты мне все расскажешь. Это раз. После того, как ты поступил, я не могу просто переключить тумблер в голове, чтобы тут же все стало как было. Это два. Я не знаю, что и как будет. Я только решила, что дам этой ситуации шанс разрешиться естественным путем.

– Я люблю тебя, Лора.

– Я не верю тебе, Макс. Когда любят, так как ты поступил, не поступают. Или ты как-то так любишь, что можешь, когда тебе удобно по щелчку пальцев отключать любовь и снова включать? – спросила я.

– Дело в Платонове? – увильнул он от ответа.

– А причем тут Платонов?

– При том, что стоило ему появиться, ты снова включила стерву.

– Да пошел ты, Рихтер. Стерву включила? А ее и не отключала! – я повысила голос настолько, что водитель с удивлением глянул на меня в зеркало заднего вида. – Как включилась эта стерва во мне два года назад, так и не отключалась. И Назар здесь ни при чем.

– Это тебе так кажется, – ухмыльнулся Макс.

– Слушай, у тебя вообще нет никаких прав, ни предполагать, ни в чем-то меня обвинять, даже намекать на что-либо, у тебя права нет! Останови машину!

– Лора…

– Остановите машину! – рявкнула я водителю.

– Он не понимает по-русски.

– Stop the car here! – повторила я по-английски, будучи уверенной, что это он должен понять.

Водитель аккуратно сбросил скорость и остановился на обочине.

Я открыла дверь и выбралась наружу.

– Лора, постой, – Макс тоже вышел.

– Что ты хочешь? – я всем видом показывала Максу, что не собираюсь слушать никаких его увещеваний.

Он внимательно посмотрел на меня. Я знала, что он понимает это мое состояние. Слишком хорошо мой бывший муж знал меня и знал, что сейчас бесполезно что-то мне объяснять или от чего-либо отговаривать.

– Позвони, если тебя нужно будет забрать. Куда бы ты там не собралась.

Я хлопнула дверью.

– Привет Платонову, – бросил Макс прежде, чем сесть обратно.

Не удержался от подкола. Что не было похоже на Макса. Никогда он не позволял себе такой примитивной пошлости. Это означало только одно – Макс Рихтер в ярости, если позволяет себе такие приемчики.

«И что ты будешь делать, Лора?», – спросила я себя, когда машина уехала.

«Можно сейчас встретиться», – написала я Назару.

«Ты где?», – ответ пришел тут же.

«Черт его знает, где-то у дороги», – ответила я.

«Кинь геометку», – попросил Назар.

Я отправила ему свое местоположение в мессенджер.

Назар появился быстро. Он сам был за рулем, видимо, на арендованной машине. Даже слишком быстро, как мне показалось. Будто находился где-то неподалеку.

– Все хорошо? – спросил Назар, когда я села в машину.

– В целом, – ответила я абстрактно.

Назар молча вел машину, но его незаданные вопросы так и витали в воздухе. Но и мне было что у него спросить.

– Почему ты не сказал, что тоже будешь здесь – ну турнире?

– Я думал у вас действительно командировка. В том смысле, что Рихтер-то ехал на турнир, но ты, как я предполагал, будешь занята работой, – ничуть ни смутившись, ответил Назар. – Не хотел тебя отвлекать и беспокоить.

– Тебе так важен был этот турнир?

– Наше противостояние с Максом длится слишком долго, чтобы я мог упустить такую возможность.

– Похоже на одержимость или паранойю, – фыркнула я.

– Прости за вопрос, но мне нужно знать, – Назар сделал паузу.

Я уже догадалась, о чем он хочет спросить.

– Ты переспала с ним? – спросил Назар и сжал зубы, уже понимая каким будет мой ответ.

– Да, – ответила я, не задумываясь.

– Я это сразу понял.

Меня начинал выбешивать этот допрос и это высокомерно-снисходительное – «сразу понял».

– Ну, я рада, что ты такой догадливый! – вспылила я.

– Не сердись, я не выдвигаю никаких претензий, – попытался сгладить обстановку Назар.

– Претензий? С чего бы вдруг?

– Я все понимаю, он все-таки твой бывший муж, да и мне ты ничего не обещала.

Вроде бы Назар говорил все правильно и даже не пытался идти на конфликт, но было в его тоне что-то снисходительное. Будто то, что произошло между мной и Максом – это такое следствие какой-то моей ущербности, и он меня сейчас жалеет.

– Знаешь, а мне не нужно, чтобы ты меня понимал. И тем более не нужно, чтобы ты меня как-то оправдывал. И, да, ты прав – я тебе ничего не обещала.

Я понимала, что злюсь не по делу, но ничего не могла с собой поделать.

– Куда мы едем, кстати? – спросила я.

– Ко мне, – ответил Назар так, будто это и обсуждать не стоит.

– Нет, отвези меня в отель, заберу вещи, завтра утром рейс обратно. Я в аэропорту дождусь.

– Ночевать в аэропорту? Что за бред?

Я ничего не ответила, посмотрела только так на Назара, чтобы он понял, что нет смысла ни в чем меня сейчас убеждать. И он, к моему удивлению, прочитал этот взгляд.

– Как скажешь, – только и сказал Назар.

Он развернул машину и поехал в сторону отеля, где мы остановились с Максом.

«Что-то точно будет», – подумала я, когда увидела, что Макс стоит у входа и смотрит, как паркуется Назар.

Я прошла мимо него, не сказав ни слова.

Он пошел следом и когда увидел, что я пакую вещи в чемодан, спросил:

– Лора, ты куда, самолет только завтра.

– Я в курсе, – бросила я через плечо.

– Ты к нему?

– Боже, тебе-то какое дело!

– Я твой муж, вот какое дело!

– Бывший! – рявкнула я.

Макс стушевался, но тут же блеснул своими ледяными глазами и вышел из номера.

Я как попало покидала вещи в чемодан и вышла из отеля.

Макс подошел к Назару и схватил того за грудки.

– Хватит тереться возле нее! – услышала я.

Но Назар не остался в долгу. Он сбил руки Макса и сам схватил того за рубашку.

– А то что, Рихтер?

Странно, но меня эта сцена не напугала, не расстроила, а наоборот развеселила. Я даже почувствовала какое-то нездоровое возбуждение. Что уж тут говорить, оба они были прекрасны в этой своей злости. А тот факт, что сейчас они готовы из-за меня друг другу рожи набить, льстил, если не сказать больше.

– Вам нужны дуэльные пистолеты, – громко сказала я и добавила, – или шпаги!

Мои слова подействовали отрезвляюще. Видимо, раздухарившиеся самцы и сами поняли, как нелепо все это выглядит со стороны. Так мне показалось, но я ошибалась.

Назар только на мгновение отпустил рубашку Макса и тут же попытался ударить того в челюсть. Но Макс, будто ожидая удара, увернулся. Тут же его кулак полетел в челюсть Назара. Тот отлетел от Макса, но на ногах удержался.

– Придурки, – бросила я и вернулась в отель, чтобы попросить на ресепшене вызвать мне такси до аэропорта.

Глава 18. По второму кругу

По приезду в Москву я взяла на работе отпуск. За два года у меня ни разу его не было, так что никаких возражений ни от генерального, ни от Макса тем более я принимать не собиралась.

Мне нужно было передохнуть, перевести дыхание, так сказать и как-то попробовать разобраться с тем, что происходит в моей жизни.

А в жизни моей творилось черте пойми что. Лиля все еще была у родителей, и, видимо, останется там до той поры, как надо будет идти в школу.

И Макс, и Назар будто оба чувствовали, что я не в том состоянии, чтобы адекватно на что-либо реагировать, и несколько дней не появлялись. Никто меня не дергал, никто не звонил и у меня была возможность как следует все взвесить и обо всем подумать.

И вот, что получалось.

Я окончательно убедилась, что мои чувства к Максу никуда, как оказалось, не делись. Я, вроде бы, убедила себя, что их больше нет, но это была иллюзия. Ненависть к нему застила все, а любовь дремала где-то внутри и только ждала своего часа.

Этот час настал, когда появился Макс.

Но речи о доверии идти не могло и потому неважно было люблю я его еще или нет. Невозможно для меня сблизиться с человеком, к которому у меня нет доверия.

Эта его долбаная тайна, все эти недоговоренности выводили меня из себя. Да, он поклялся, что все расскажет, но никакого успокоения мне это не приносило.

Что касалось Назара, здесь было все еще сложнее. Его появление на турнире, когда он меня не предупредил, что бы он там не объяснял, казалось мне странным. Создавалось ощущение, что Назар, как и Макс ведет какую-то игру.

Что было бы для меня не удивительно. Слишком уж похожи эти двое.

Самым разумным для меня, так я посчитала, было сделать паузу. Отойти в сторонку и от одного, и от другого и взглянуть на ситуацию со стороны. Посмотреть, кто и что будет делать.

«Они решили за меня побороться? Что ж, это даже интересно», – думала я.

Это чувство, когда за меня идет борьба, было мне незнакомо. Мне никогда не приходилось выбирать между мужчинами, никогда не приходилось никого оценивать. И не сказать, что это чувство было неприятным.

Что-то такое глубинное женское проснулось во мне от этого их соперничества, что временами я себя не узнавала. Мне даже хотелось подлить масла в огонь, но я себя сдерживала.

«Смотри, не заиграйся, Лора», – осаживала я себя.

Но все же, мне было жутко интересно, кто из них не выдержит первым. И оказалось, что Назар.

Он позвонил и предложил встретиться. Уверял, что у него есть какая-то важная информация для меня.

Сначала это только немного насторожило меня. Не любила я что-то в последнее время сюрпризы. Но за несколько минут до того, как Назар заехал за мной, настороженность превратилось в откровенное волнение, и совсем скоро я почувствовала ту самую тупую иглу дурного предчувствия в сердце.

Я уже научилась не игнорировать это ощущение. Оно еще ни разу меня не обмануло. Я даже хотела отменить встречу, но победило какое-то нездоровое, чуть ли не мазохистское удовольствие.

Когда села в машину Назара, я уже была твердо убеждена, что информация эта ничего хорошего мне не сулит. «Будь, что будет, – решила я, – осведомлен, значит вооружен».

– Привет, – Назар улыбнулся одной из своих самых лучезарных и обезоруживающих улыбок.

– Привет, – поздоровалась, стараясь не выдать волнения.

Назар потянулся ко мне с поцелуем. Я подставила щеку.

От него приятно пахло и я отметила, что даже немного соскучилась по нему.

– Я хочу тебе кое-что показать, – сказал Назар и вырулил на дорогу.

– Это и есть важная информация? – спросила я.

– Да. Но это, скорее всего будет неприятно.

– Почему-то я не удивляюсь, – ухмыльнулась я. – Это связано с Максом?

Назар сделал паузу и ответил:

– Да.

Мне показалось, что эта пауза была уж чересчур драматичной.

– Что ж, рассказывай.

– Это нужно показать, ты сама должна увидеть.

Сердце мое ухнуло, в солнечном сплетении похолодело. Учитывая мое плохое предчувствие, я ожидала увидеть что-то такое, что будет равносильно тому, как бросил меня Макс. Если, конечно, такой удар возможен во второй раз.

Ехали мы долго. Куда-то на запад от Москвы. Пока не добрались до коттеджного поселка в Одинцовском районе.

Что мы здесь делали, я не понимала. Только разглядывала шикарные дорогущие дома. Некоторые из них были настоящими архитектурными шедеврами, но о некоторых можно было только сказать – безвкусный, хоть и дорогой, китч.

– Что мы здесь делаем, Назар, – спросила я, когда он остановил машину у одного из тех домов, который был построен со вкусом.

– Нравится? – спросил Назар.

– Да уж, сколько такое великолепие может стоить?

– Много, Лора, очень много, – ответил Назар. – Как раз об этом я и хотел рассказать. Тебе, скорее всего будет неприятно, но вспомни, когда вы расстались с Максом, с чем он тебя оставил?

– Причем здесь это? – я тут же напряглась.

Не понравилось мне, что Назар лезет туда, куда ему не следует.

– Ты можешь подумать, что это не мое дело. Но ты мне дорога, Лора и я не хочу, чтобы ты в очередной раз была морально раздавлена. Если не вообще не уничтожена. Я решил тебе рассказать, когда увидел, что Макс снова пытается с тобой сблизиться. Так что он тебе оставил, Лора?

– Да ничего он мне не оставил. Наоборот – забрал вообще все! – бросила я.

– А вот так, – Назар показал на дом, – все это время жил он.

– О чем ты? – меня потряхивало. Я поняла, куда он ведет, но мне все еще не верилось.

– Это его дом, Лора. То есть он забрал у тебя все деньги, все, что у тебя было. Ты жила не пойми как, отвоевывала себе место под солнцем, а Рихтер, тем временем, наслаждался жизнью.

– Да быть этого не может! – вспылила я.

– Может, он выгреб все, что у тебя было, потому что ему на этот домик не хватало? – подкидывал дров костер Назар.

– Откуда ты знаешь, что это его дом?

– Проследил, затем пробил владельца, все просто.

– Но это же бред какой-то! – вспылила я.

– В общем, пока ты выживала, у него все было хорошо, и еще вопрос, для кого он такой домик приобрел, как думаешь?

– Хватит говорить загадками, Назар! – я была в бешенстве.

– И откуда у него вообще такие деньги? И да, он же купил рекламное агентство еще, в котором ты работаешь, тоже сумма немалая.

– Я ничего уже не понимаю, – я сглотнула подступивший к горлу комок. – Я просто поверить не могу.

– Глянь, – Назар показал на одно из окон в доме.

– Не вижу ничего, – я пытался разглядеть, на что он там показывает.

Назар протянул мне свой телефон с включенной камерой:

– Сделай приближение.

Я направила камеру на окно и выкрутила зум на полную.

Сомнений не было, я видела силуэт Макса. Я никогда и ни за что его ни с кем бы не спутала.

– Знаешь, такие дома покупают, только если очень хотят кого-нибудь удивить, а кого всегда хочет удивить мужчина?

Я отдала телефон Назару и только и думала о том, чтобы сдержать слезы. Я не отвечала на вопрос Назара, я догадывалась, что он хочет сказать, и он сказал:

– Женщину удивить, Лора.

– Поехали отсюда, пожалуйста, – я глянула на него глазами полными слез.

– Конечно, – Назар завел двигатель.

Всю обратную дорогу я молчала, хотя внутри меня всю трясло. Я корила себя на чем свет стоит: «Как ты могла, дура, залезть к нему в постель? Как ты могла допустить, что он расскажет тебе, что-то такое, что можно будет все вернуть обратно? Как ты могла, Лора, снова наступить в ту же кучу, в которую уже наступала?».

Предательские слезы все же потекли по щекам, как я не сдерживалась. Это было выше моих сил. Я была опустошена. Я была уверена, что Назар прав, действительно зачем Максу такой домина? Он никогда, насколько я помнила, не был охоч до роскоши. Конечно, здесь замешена женщина.

«Он, что, действительно забрал у меня все, чтобы купить этот дом? Влюбился в кого-то так, что посчитал необходимым уничтожить меня, чтобы только кого-то там поразить или завоевать?», – думала я и не могла в это поверить.

Это было бы такой низостью, на которую я даже не знаю кто способен. Что должно было быть в голове у этого человека, чтобы вот так. Он же не только меня подставил, но и Лилю.

Ладно я, но дочь, как мог он так поступить с дочерью, я не могла осознать.

И так спокойно нарисовался. «Люблю, – говорил, – все вернуть хочу, – говорил».

«Он, что думает, я совсем дура, что ли?», – я никак не могла успокоиться.

Пришла в себя только, когда мы уже подъезжали к Москве. Сюрприз получился на славу. Такой сюрприз, что лучше и не придумаешь.

– Назар, а тебе зачем это нужно? – спросила я, уже не понимая, кто мне теперь друг, кто враг.

– Ты имеешь в виду, зачем я тебе это рассказал и показал? – Назар был спокоен. Он, видимо, ожидал такого вопроса.

– Да.

– Я просто не хочу, чтобы ты питала какие-то иллюзии на счет Макса Рихтера. И не хочу, чтобы он снова уничтожил тебя. Я просто не хочу давать тебя в обиду.

Он сказал это так, что мне стало стыдно, от моей, вроде бы не измены, но все же. Я не знала, как еще это назвать. Не измена, нет, но тоже своего рода предательство.

– Прости, Назар.

– За что, Лора? – спросил он.

– За то, что так поступила с тобой, я дура, я и правда дура.

– Нет, Лора, ты не дура. Думаешь, я не понимаю ничего. Я же был рядом с тобой все эти два года. Я все видел. Видел, как тебе тяжело, видел, что ты по-настоящему его любила. Я знаю, что у тебя никого не было все это время.

Он задумался о чем-то и продолжил:

– Как я могу винить тебя в том, что ты снова понадеялась на него. У тебя ребенок от этого человека, он не чужой тебе. Я не идиот, Лора.

Я смотрела на Назара, слушала его и снова по моим щекам текли слезы. Даже не верилось, что может быть на свете человек, который так сейчас понимал бы меня.

А я вместо того, чтобы довериться ему вместо того, чтобы наладить с ним свою жизнь, бросилась в омут с головой. Наступила на те же грабли, и заслуженно получила по лбу.

«Будь ты проклят, Рихтер», – подумала я.

Глава 19. Вопрос на засыпку

Несколько дней я провела в каком-то сомнамбулическом состоянии. Не хотелось ни есть, ни пить, ни жить. Я снова сидела перед пустым холстом. Тот холст, где я нарисовала глаза Макса, а себя, словно в ловушке его глаз, я хотела было порезать, но не решилась, и поставила лицом к стене. Снова передо мной была пустота.

Макс звонил много раз, но я взяла трубку только однажды – ответила на первый его звонок, чтобы поставить точку. Точку, я думала поставить точку в отношениях, которые и не начались. Поставить точку там, где, черт меня подери, уже стояла жирная точка.

Макс даже не успел поздороваться в тот момент, я сразу выпалила:

– Шикарный дом, Макс, комфортно тебе в нем?

– Какой дом, Лора…

– Не делай из меня дуру!

– Послушай, – Макс, видимо, сообразил, о чем речь, или решил не делать вид, что не знает о чем речь. – Все не так, как может показаться. Не торопись с выводами.

Я не собиралась слушать его доводы. Конечно, он мог придумать, что угодно, но мне было уже все равно.

– Пока я из кожи вон лезла, чтобы как-то наладить нашу жизнь с Лилей, ты, сволочь, жил припеваючи! Знаешь, все бы ничего, если бы не одна интересная деталь.

– Какая деталь, Лора? Повторяю, не торопись с выводами.

Больше всего меня в тот момент раздражало, что Макс говорил так спокойно, будто ничего не случилось, словно этим своим тоном хотел показать, что я несу какую-то пургу.

– А такая деталь, когда я в первый раз получила алименты на Лилю, я было подумала, что у тебя какие-то проблемы с деньгами, потому ты ободрал меня как липку. Жалкие пятнадцать тысяч. Я прикинула, что у тебя, видимо, совсем плохи дела. Но ты, получается еще и скрыл свои доходы, чтобы не выплачивать нормальные алименты. Кто ты после этого, Рихтер?

Макс молчал. Я слышала его дыхание в трубке. Ему нечего было ответить на это.

– Молчишь? Вот и молчи. И прошу тебя, не звони мне больше. Я не могу избежать встречи с тобой на работе, но не вздумай вести себя так, будто у тебя есть какие-то права на меня. Только деловые отношения и ничего более.

– Лора, ты ошибаешься, дай мне возможность все объяснить, – сказал, наконец, Макс.

– Да, что объяснять? Чего ты водишь меня за нос? Потом расскажу, потом объясню. Сколько можно? Ты удовольствие что ли получаешь от того, что меня мучаешь?

– Нет, – ответил Макс.

– Ну, так отстань от меня, чего тебе надо, я так устала от всего этого, понимаешь?

– Понимаю, но я не могу отстать от тебя.

– Только не говори, что любишь, пожалуйста, не мешай с грязью хотя бы это слово. Из твоих уст это теперь звучит как издевательство.

Я отбила звонок.

Вот после этого звонка я окончательно и расклеилась. Я не выходила из дома, я даже родителям не звонила, чтобы справиться, как там Лиля. От чего чувствовала себя безответственной матерью.

Но мне было необходимо это время. Мне нужно было побыть в одиночестве и тишине.

Все, от чего я бежала два года, настигло меня, настигло врасплох и снова бросило в ту черную бездну, как в самом начале. Я чувствовала себя так же, как и в те первые дни.

Назар тоже звонил мне. Всего один раз. Я попросила только не беспокоить меня какое-то время, сказала, что позвоню сама, когда немного приду в себя.

Неужели жить нужно так, чтобы не было необходимости хоть кому-то верить? Спрашивала я себя. Может, все только так и живут? Каждый на самом деле живет какую-то свою отдельную жизнь, а вместе люди только создают и поддерживают иллюзию благополучной жизни полной любви и доверия?

Если взглянуть на мир без розовых очков, так и получается. Мужья изменяют женам, но шепчут им о любви. Жены изменяют мужьям и доходит до того, что мужья растят не своих детей.

Все врут друг другу, но делают вид, что все в порядке. Чем руководствуются люди? Главное не быть в одиночестве – может, этим. Главное, чтобы кто-то был рядом. Но получается, что одиночества живут с одиночествами в бумажных домиках из лжи и предательства. До поры, до времени. Пока не поднимется ветер, не развеет этот домик и тогда окажется, что все это было иллюзией.

Конечно, я понимала, что сгущаю краски. Все я видела в этот момент в черном цвете. Человеку свойственно проецировать свое состояние на весь окружающий мир. Когда я была счастлива с Максом, мне казалось, что так же, как мы – счастливы все пары.

Так и теперь, когда ничего я не вижу кроме боли, вранья и предательства, когда все, что было светлым и теплым, вывалено в грязи, мне казалось, что так у всех.

Я смотрела эти дни фильмы и сериалы. Один за одним. Мне хотелось хотя бы на экране увидеть какую-нибудь историю, где все хорошо. Где есть место и любви, и доверию, но и с экрана на меня лилось то же самое. Все у всех вечно плохо. И даже когда, вроде бы, все заканчивается хорошо, я не верила в такие концовки.

Дошло до того, что я стала смотреть одни ужастики и фильмы катастрофы. Вот это уж точно гармонировало со мной. Вот, где у людей по-настоящему все плохо. Вот это я понимаю проблемы – зомби твой мозг хотят сожрать. Или комета сейчас разнесет земной шарик к чертовой матери. Вот это я понимала.

Мне почему-то хотелось, чтобы зомби и правда всех сожрали и фильм закончился. Чтобы никаких хороших концовок. Чтобы комета сделала свое дело. В общем, мрак, в который я погрузилась, был тотальным и без намека на просвет.

К счастью, человеческая психика устроена так, что не может долго мириться с этим мраком и, рано или поздно, все равно попытается выйти на свет.

Когда уже никаких сил не осталось пялиться в экран, я задала себе простой вопрос: «Лора, а чего ты сейчас хочешь на самом деле, если положить руку на сердце и ответить честно?».

Ответ лежал на поверхности. Я хотела покоя, но не одиночества. Я хотела счастья, если не для себя, так для дочери. Я хотела хоть немного пожить без драм, трагедий и постоянной борьбы. Наверное, это попахивало инфантилизмом, но мне хотелось, чтобы кто-то заботился обо мне.

Слышала я такое, что в большинстве случаев в паре, всегда один любит, а другой позволяет себя любить. Я думала о том, что может и мне стоит придерживаться этой схемы.

По крайней мере в такой схеме было меньше всего вероятностей, что мне снова придется проходить через то, что я уже прошла.

«Кажется, Лора, ты превращаешься во что-то странное», – подумала я и эта была та мысль, которая поставила точку в этом моем многодневном аморфном состоянии.

Я сама позвонила Назару и попросила отвезти меня к родителям. Я слишком соскучилась за это время по Лиле.

Родители жили в Подмосковье в частном доме. В Лиле они души не чаяли, но у меня с ними были напряженные отношения. Напряженные настолько, что, когда случилась моя катастрофа с Максом, я не могла себе позволить переждать бурю у них.

Все дело было в отце. Наши отношения с ним пришли в полный раздрай, когда я еще заканчивала школу. Я мыслила себя художником и ничем больше в жизни не хотела заниматься.

Отец настаивал, что я должна получить какую-то более земную и надежную профессию. Сам он был инженером и хотел, чтобы и я двигалась куда-то в эту сторону.

Даже аргументы мамы, когда она говорила: «Послушай, она же девочка, ну зачем ей в инженеры?», – его не убеждали.

Он твердил одно и тоже: «Женщина в современном мире должна быть сильной, должна уметь заботиться о себе сама, сама себя обеспечивать. Может, у нее и получится – она станет известным художником, но это бабушка надвое сказала. А вот техническая профессия прокормит ее точно».

Я со скандалом покинула родительский дом. Да, спустя время наши отношения с отцом как-то наладились, но все равно оставались натянутыми. Он объяснил мне свою позицию.

По его мнению, в современном мире женщине нельзя положиться на мужчину. Да и мужчин, как он говорил, настоящих мужчин не осталось.

Когда я ему ставила в пример его же самого, он только качал головой и приговаривал: «Я, и такие как я – это другое поколение. Таких больше не делают, Лора».

Когда я вышла замуж за Макса, отец немного смягчился. Макс ему понравился. Как говорил отец: «Твой муж просто аномалия, считай, что вытянула счастливый билет».

Мне несложно было представить, что скажет отец, когда случилась моя катастрофа. Одним – я же говорил, – не обошлось бы точно. А мне в то время только его нравоучений не хватало.

Я вообще появилась у родителей только спустя год после развода с Максом. Когда уже твердо стояла на ногах. И отцу нечего было мне возразить. По факту, хоть он и оказался будто бы прав, я все же добилась того, что могу жить самостоятельно и не зависеть ни от него, ни от каких-либо других мужчин.

Но чего я не могла – так это быть той, кем я хотела – художником.

Когда мы с Назаром добрались, и он припарковал машину у ворот, из дома выбежала Лиля и побежала ко мне. Я подхватила ее на руки:

– Как же я соскучилась, хорошая моя! – я целовала ее в разрумяненные щечки, в макушку и с наслаждением вдыхала ее родной сладкий запах.

– Наконец-то мам, я думала все лето тебя не увижу, – тут же надулась Лиля. – Привет, дядя Назар, – поздоровалась Лиля, заметив Назара.

– Привет, Лиля, ну, как твои каникулы проходят? – спросил Назар, когда я поставила дочку на землю.

– Хорошо, вчера с дедом ходили на рыбалку. Я поймала карася, но отпустила, больше не пойду на рыбалку.

– Почему же? – спросил Назар.

– Рыбок жалко, – ответила Лиля, и в глазках заблестели слезы.

В доме нас встретил отец. Мама шуршала на кухне, предупрежденная заранее о нашем приезде.

На удивление, я не заметила на лице отца его привычного выражения тотального недовольства всем и всеми. Он обнял меня, поцеловал в щеку, крепко пожал руку Назару, предварительно смерив его взглядом, будто прикидывая, что за фрукт.

Но, кажется, Назар произвел на него хорошее впечатление, и я с облегчением выдохнула, надеясь, что в этот раз обойдется без нравоучений.

Мама накрыла на стол. Готовила она всегда столько, будто гости приезжают из голодного края. Я для нее всегда была слишком худая, меня непременно нужно было накормить так, чтобы я стала похожа на беременную кенгуру.

Я заметила, что и Лилю она уже успела откормить. Та лоснилась и сияла, как блин со сливочным маслом на масленицу.

Я почувствовала за столом некоторую неловкость или даже напряжение. Мать с отцом поглядывали на Назара, и, видимо, никак не могли прикинуть, в каком статусе мы с ним находимся. А спросить, вроде как, было неловко.