Текст книги "Три шага в (с)нежность (СИ)"

Автор книги: Лора Олеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

Глава 4
Дед Мороз

Дед Мороз был веселым и румяным. На нем была ярко-голубая шуба – какая и должна быть у Деда Мороза, а не помеси импортного Санта-Клауса и отечественного языческого бога зимы. В свете фонарей сказочные узоры на одежде переливались и искрились. Высокая шапка с меховой опушкой была молодцевато заломлена набок.

Анжела замерла, глядя в шалые глаза артиста, блестевшие из-под кустистых заиндевевших бровей.

– Тепло, Морозушко! Тепло, батюшка! – невольно расплываясь в улыбке, сказала она, собираясь идти дальше.

– А чего тогда грустная такая? – пробасил Дед Мороз и стукнул посохом, оплетенным елочной мишурой, о тротуар. – У людей скоро праздник, в душе мандаринами пахнет, а у тебя метель метет!

Улыбка спала с лица Анжелы. Она растерянно посмотрела на артиста, пожала плечами и пошла было дальше.

– Эй, красна девица! – крикнул ей вслед артист. – Ты мимо чуда-то не проходи! Оно один раз только человеку дается. Упустишь – до конца жизни жалеть будешь.

Его слова так перекликались с недавними мыслями Анжелы, что она смутилась. Но, поворачиваясь к полночному краснобаю, уже надела на лицо желчную усмешку.

– Это ты себя чудом считаешь?

– Не! Я лишь ношу чудеса в мешке. Людям дарю, – Дед Мороз тряхнул мешком за своей спиной. – Потому как время такое – канун Нового года. В это время все так ожидают чудес, что грань между реальностью и сказкой истончается.

Артист явно был выпивши, потому что нес полную чушь. Анжела осуждающе покачала головой. Раньше в ней всегда было презрение к пьяным, но в последнее время… особенно после того, что произошло с мамой, презрения в ней поуменьшилось. Как и брезгливого отношения к людям, не похожим на здоровых и трезвых.

– Ты бы нес свои чудеса домой, – добродушно пожурила Деда Мороза Анжела. – Небось, дома ждут.

– Пойду! – широко улыбнулся Дед Мороз. Борода у него тоже была хороша: осанистая, сказочная. – Вот вручу всем подарки и пойду. Тебе тоже один приготовлен.

Артист подмигнул и скинул со спины синий мешок, на котором были вышиты серебряные снежинки.

Анжела снова развеселилась.

– Лучше детишкам отнеси!

– Ну зачем же детишкам твои беды? – спросил Дед Мороз, копаясь в мешке. – Это не у них же муж стал чужим человеком, которого с трудом терпишь? Это не они же, лежа в постели, думают, как отомстить своему близкому человеку? Унижая его и делая больно?

Анжела так побледнела, что даже голова закружилась. Ей пришло в голову, что она здесь одна наедине с этим мужчиной. А вдруг он маньяк? Иначе откуда он знает про…

– Откуда я все знаю? – подмигнул ей Дед Мороз. – Ну так я же тебе говорю, дочка, волшебник я. Могу подарить тебе чудо.

– Какое чудо? – еле прошептала непослушными губами Анжела.

Она уже прикидывала, куда бежать. Вот туда, к ресторану, где еще сидят люди? Или лучше на другую сторону площади? Там через два дома будет аптека, куда она шла.

– Вот возьми! – протянул ей руку Дед Мороз. На его ладони в большой бархатной варежке с меховой белой оторочкой лежало елочное украшение – стеклянная снежинка.

Анжела покосилась на игрушку. Не опасно ли брать что-нибудь у этого человека? Он же явно хороший психолог, раз сумел за пару минут разговора прочесть ее сокровенные желания. А вдруг он гипнотизер? Хотя что с нее взять? У нее и денег-то почти нет.

– Нет, спасибо! – отказалась Анжела. – Я не принимаю подарки от незнакомых людей.

– Это твое дело, – почти равнодушно пожал плечами Дед Мороз. – Но как бы тебе не пожалеть однажды. Хотя и взяв, ты можешь пожалеть. Чудо, оно, знаешь ли, тоже цену имеет.

– Разве? – удивилась Анжела. – Разве чудеса не бесплатны?

– Только для детей, – строго отрезал артист. – Они так искренне в них верят, что получают бесплатно. А взрослым за свое чудо платить надо. И чем меньше человек в него верит, тем больше будет плата. Но ты бери, красна девица, бери! Другого случая может не представиться!

Анжела с опаской покосилась на незнакомца и отрицательно покачала головой.

– Ну вот так всегда! – укорил ее Дед Мороз. – Ладно, твое дело! Хочешь – бери! Не хочешь – пусть чудо пропадает. Или его кто другой возьмет. Только чудо это для тебя лично приготовлено, другому счастья не принесет. К тому же оно растает скоро, – подмигнул артист, снова накидывая на плечо мешок. – А я пошел. Дел у меня перед Новым годом невпроворот.

Он положил стеклянную снежинку под елку и пошел прочь размашистыми шагами, хрустя по свежему снегу. Мешок поблескивал в свете фонарей. Анжела провожала незнакомца взглядом, пока он пересекал проезжую часть. Мужчина остановился на другой стороне, повернулся к ней и, приложив руки рупором ко рту, крикнул:

– Только ты сама должна захотеть чуда, Анжела! И помни про плату.

А затем полностью потерял к ней интерес и пошел дальше.

Анжела ахнула. Но нет, ей, наверное, это послышалось. Не мог артист знать ее имя. Она в раздумьях посмотрела на лежащую снежинку. Потом подошла и взяла ее в руки.

Снежинка была аккуратная и очень красивая. Она блестела искрящимися гранями и умещалась ровно в ладони.

Чудо! Разве не этого хочет каждый человек? Есть ли на свете абсолютно счастливые люди, которые ни о чем не мечтают, ничего не желают? Здоровья родителям, счастья детям, мира и лада в семье, успехов на работе, да просто материального благополучия! Но Анжеле вряд ли бы помогло одно чудо. Ей бы потребовалось по крайней мере несколько чудес. А снежинка была одна.

Анжела положила украшение в карман: все же негоже отвергать подарок. Да еще и от Деда Мороза, усмехнулась она. Решила: подарит Варюше, а та повесит игрушку с другими украшениями. И то – пора уже ставить елку, припозднились они в этом году.

Анжела подождала, пока по пустынной площади проедет машина и торопливо пересекла проезжую часть. Достигнув безопасного тротуара, оглянулась. Деда Мороза в яркой шубе с волшебным посохом уже не было видно, и все окружающее показалось девушке серым и тоскливым.

– Я хочу чуда, – вдруг вслух произнесла Анжела, сама не ожидая от себя этого. По щекам снова заструились слезы. – Только я не верю в него.

Стоило ей сказать это, как метель завыла, и с неба пошел такой густой снег, что улицу тут же затянуло в почти непроглядную снежную пелену.

Глава 5
Метель

Анжела тут же снова закуталась в капюшон. Снег был таким сильным, что она практически шла наощупь. Фонари служили ориентиром, но головы девушка не поднимала, упрямо глядя в снежную кашу под ногами. Надо пройти два дома, и там будет аптека. Снег бесновался, летел прямо в лицо, отчего оно опять намокло. Анжела шла, опустив низко голову. Но вдруг через несколько минут метель решила сменить гнев на милость. Снежинки стали более редкими, и они уже не так хлестали по лицу. Какая капризная нынче зима, подумала Анжела, и как прихотливо меняет ее настроение. Девушка сбросила капюшон, подняла глаза и недоуменно остановилась.

Дом, рядом с которым она остановилась, был и похож на знакомую ей аптеку, и в то же время не похож. Во-первых, он был, кажется, ниже на пару этажей. Во-вторых, вместо привычного горящего зеленого креста на цепях болталась вывеска «Аптека Докторъ Здоровъ». Красивые, стилизованные под старину буквы были припорошены снегом, но хорошо читались в свете фонаря. Да и фонарь был похож на музейный, к тому же намного тусклее, чем обычно.

Анжела с удивлением оглянулась. Сколько она здесь не была? Месяц? Неужели за это время здесь все переделали? Ну ладно, с количеством этажей она могла просто ошибиться. Но зачем переделали аптеку и даже фонарь… нет, все фонари на улице. А может, тут снимали кино? Что-нибудь про жизнь начала двадцатого века? Только этим можно было бы объяснить сильные изменения в городском ландшафте. И аптека, хорошо освещенная и видная через большое витринное окно, выглядела непривычно.

Заинтригованная Анжела постучала сапогами, чтобы обить снег, вытерла ноги о жесткий половик на крыльце и толкнула дверь. Приветливо прозвучал колокольчик, и она оказалась внутри. Колыхнулась темно-синяя занавесь, и из глубины помещения к прилавку выплыла сухопарая дама в строгой белой блузке.

– Что вам угодно, барышня? – деловито осведомилась она.

Анжела с любопытством оглядывала непривычный интерьер без стеллажей, где обычно стояли дезодоранты, шампуни и другие мелочи. Зато стены и зеркала в простенках между шкафами были украшены еловыми ветками, на которых блестели шары и мишура. Слово «барышня» Анжела отнесла к еще одной сегодняшней странности, но не стала заострять на этом внимания.

– Добрый вечер! – любезно сказала она. – Мне нужна мазь от ожогов. Забыла, как называется. Такая серая, в тюбике.

– Серая в тюбике? – нахмурилась продавщица. – Такой не помню, но могу вам посоветовать вот эту.

Дама полезла в верхний ящик за лекарством. Анжела с удивлением увидела, что продавщица одета в длинную юбку. Чего только мода ни делает, подумала она. Взгляд девушки невольно скользнул вниз, и Анжела едва не ахнула. Она нагнулась и неверяще приподняла край своей длинной юбки, который выглядывал из-под шубки серебристого меха. Шубка?

Анжела на подгибающихся ногах подошла к зеркалу в полутемном простенке и со страхом взглянула на своего двойника. Это была она и одновременно не она.

Норковая шубка лежала пышными складками на ее ставший слишком длинной юбке, а верх рукавов в районе плеча был оторочен мехом чернобурой лисицы. Шляпка в тон была тоже меховой. Из-под нее выходили тщательно завитые локоны. На груди висела меховая же муфточка. Анжела запустила туда руку и нащупала маленький кошелек. Открыв его, обнаружила монеты – странные, по виду старинные – копейки и рубли, а также бумажные деньги. Она с недоумением повертела их в руках.

– Что-нибудь еще? – с намеком спросила продавщица.

– Сколько с меня? – почти машинально спросила ошарашенная Анжела.

– Двадцать копеек.

– Сколько?

Брови дамы поползли вверх. Девушка смутилась и стала копаться в кошельке, выискивая монеты. Положила их в тарелочку с отбитым краем около кассы, получила пробитый чек и взяла пузырек, запечатанный резиновой пробкой.

– Инструкция на пузырьке, – пояснила дама, теперь уже любезно. – Но чем скорее после ожога пользоваться мазью, тем скорее рана пройдет.

– Благодарю вас.

Снова звякнул колокольчик, и Анжела оказалась на улице. Изменившейся практически до неузнаваемости.

Дома явно были ниже, чем раньше. Мимо, фырча, проехала машина, и Анжела раскрыла рот. Такую машину она видела только в кино или на старинных картинках. Ретро-автомобиль – так его назвали бы. Но вот навстречу ему проехал похожий. Совпадение? Или это какая-то мистификация, направленная лично на нее, Анжелу? Но кому это может быть нужно?

Но больше всего по психике девушки ударил тот факт, что каким-то неведомым образом она оказалась одета в незнакомую ей одежду. Еще десять минут назад она была в джинсах и пуховике, а сейчас оказалась в длинной юбке и шубке. Но так же не бывает!

Ноги невольно понесли Анжелу по улице назад к дому. Может, она попала в какое-то заколдованное место? Где все видится не таким, каким должно? Или ее одурманили? Ну точно! Тот массовик-затейник в шубе! Анжела захлопала себя по карманам, но где там! Та снежинка, равно как и мобильник остались в пуховике. Из карманов этой шубки Анжела вытащила лишь носовой платок и пудреницу. Негусто.

Она дошла до площади, где была еще недавно. Прекрасно! Хотя бы площадь казалась похожей. Те же деревья посередине и елка. Под елкой Анжела заметила силуэт высокого мужчины. Может, это тот артист? Пусть объяснит ей, что происходит.

Машины, по-прежнему выглядевшие совершенными ретро, огибали площадь не часто, и Анжела беспрепятственно перешла ее. Устремилась к елке, вокруг которой прохаживался мужчина, сделала оборот и столкнулась с ним нос к носу. И в растерянности застыла.

Полицейский… хм, в нему больше подходило всплывшее из глубины Анжелиных воспоминаний слово «городовой». Так вот, городовой был одет в тулуп с меховым воротником. Тулуп был подпоясан портупеей, с которой свисала кобура и дубинка. Из-под барашковой шапки на Анжелу строго смотрело обветренное лицо с усами.

– Что-то случилось, барышня? – осведомился полицейский.

– Я… я, кажется, заблудилась, – нервно хихикнула Анжела.

– А где изволите проживать?

– На улице Войкова.

– Войкова… Войкова… – нахмурился полицейский. – Не знаю такой поблизости. А в каком районе?

– В Черемухово.

– А-а! – лицо полицейского разгладилось. – Околоток за рекой. Вот по мосту перейдете, и в Черемухово окажетесь. Только улицы такой я там не припомню.

– Спасибо! Я сама найду.

Анжела медленно отступала от полицейского, который смотрел на нее с явным подозрением.

– А может, вас, барышня, проводить?

– Нет, спасибо.

Под пристальным взглядом стража порядка Анжела заспешила назад домой. Что за чертовщина с ней происходит сегодня?

Она летела знакомой дорогой, с каждой минутой находя все больше и больше отличий от своего привычного мира и все сильнее и сильнее пугаясь.

Пока Анжела шла домой, погода стремительно изменилась. Тучи рассосались, словно и не было той метели полчаса назад. Деревья, окружающие реку, казались вырезанным белым кружевом, наложенным на фиолетовый бархат неба. Но мост был таким же. Он изгибался над замерзшей рекой и ставшими хрупко-хрустальными зарослями камыша. Анжела бежала по мосту, уже чуя сердцем недоброе, но пока отказываясь в это верить. Ну и что, что верхушки высоток не виднеются над деревьями? Это тоже какая-то иллюзия, обман зрения. Она сейчас добежит до края моста, пройдет буквально десяток метров, и там будет… там будет…

Анжела остановилась как вкопанная и прижала руку ко рту. Нет, нет! Этого просто не может быть!

Глава 6
Черемухово

Район выглядел совсем не так, как обычно. Где были высотки? Подсвеченные оранжевыми фонарями дороги? Перед глазами Анжелы лежало селенье, вызывающее ассоциацию со старым городом. Настоящий Суздаль в миниатюре. К темному небу невесомо взлетали струи дыма от крыш каменных двухэтажных домов-особнячков, окруженных садами. Где-то вдалеке лаяли собаки, слышался смех. Проехал запоздалый ретро-автомобиль, бросая желтые конуса света на темную дорогу. И снова тишина.

Словно заколдованный город, куда Анжела попала по ошибке. Ведь это ошибка, да? Острое чувство страха стало охватывать девушку. Как ей вернуться домой? И где он, дом? Поехать к матери и тете Жене? Но вдруг их дома тоже нет? Снег поскрипывал под сапожками, подбадривая девушку, но Анжеле сейчас нужно было гораздо больше поддержки, чем этой. Она шла, чисто машинально выбрав дорогу, которая могла бы привести ее домой. Но что будет, когда она дойдет? Да и смысл? Она уже совершенно точно понимала, что очутилась в совершенно иной реальности.

О чем Анжела рыдала час назад? Об эгоисте муже? О неудавшейся жизни? Сейчас прошлое казалось таким уютным и желанным. И недостижимым. Острое чувство одиночества охватило девушку. Она подняла глаза к небу с невольной мольбой.

– Это твое чудо? – прошептала она. – Какое же это чудо? Это просто жестокая шутка.

Яркая звезда на небе среди туч блеснула остро и холодно. Что там говорил тот Дед Мороз? Если не веришь в чудо, за него надо платить? Ну почему она недослушала того мужчину? Но кто бы стал?

Черемухово встретило Анжелу доброжелательно. Дома сияли разноцветным уютным теплом окон, и порой она видела мелькающих за ним людей. Опушенные снегом деревья, опершись на низкие деревянные заборы, смотрели на девушку с любопытством. В зарослях кустарника запутались пушистыми колобками снежные хлопья, словно предлагая поиграть в снежки. Сказка. Только не ее. Чужая сказка.

Вот из-за забора забрехала собака, и ей отозвались другие. Анжела прибавила шаг, стремясь поскорее миновать негостеприимный двор. Потом почти побежала. Слезы снова полились по ее лицу. Куда бежать? И зачем? Она уже поняла, что в этом мире нет ничего, ей привычного.

Освещенная телефонная будка на перекрестье двух улиц показалась странно не вписывающейся в здешнюю картину мира. Анжела зашла внутрь.

Телефон выглядел так, как будто его притащили сюда из какого-то фильма, разве что сиял относительной новизной. Круглый диск с прорезями для цифр, наверху трубка на железном шнуре. На аппарате объявление: «Бесплатно: 01 – пожарная охрана, 02 – полиция, 03 – скорая помощь, 04 – служба газа». Но кому звонить? И что говорить? Жалко, что нет службы поддержки для потерявшихся в мирах.

На полочке рядом с телефоном лежала толстая книга-справочник. Анжела открыла ее и в растерянности полистала. Подробный список фамилий всех жителей города с номерами телефонов. Разбитый по районам города. Путилково. Рассказово. Трульцево. Какие-то названия были Анжеле знакомы, какие-то она видела впервые. Черемухово. А вдруг… Глаза Анжелы невольно заскользили по строчкам в отчаянной надежде увидеть знакомую фамилию.

– Есть! – потрясенно сказала она вслух. – Вистицкий Виктор Анатольевич. Вистицкая Анжела Леонидовна.

Это было так странно – увидеть упоминание о самой себе в чужом мире. Словно столкнуться с двойником. Но вдруг здесь и правда есть двойник ее самой? Несколько секунд Анжела размышляла, потом достала кошелек из муфты, вложила – согласно инструкции на автомате – две копейки в прорезь наверху. Железный диск крутился туго, и приходилось изо всех сил проворачивать его до нужной цифры. После чего он с треском возвращался-прокручивался назад. От трубки пахло металлом. Анжела набрала все цифры из справочника и замерла в ожидании. Сердце билось.

Гудки сменились щелчком. Анжела вздрогнула, потому что монеты из прорези с грохотом провалились внутрь аппарата. Знакомый голос сухо произнес:

– Вистицкий слушает.

– Виктор! – воскликнула Анжела и всхлипнула от вмиг переполнивших ее чувств.

– Жейли! – мужской голос сразу помягчел, и в нем прорезалась тревога. – Ты где, ангел мой?

– Я заблудилась! – снова всхлипнула Анжела.

– Где ты, Жейли? Я немедленно приду за тобой!

– Я в Черемухово, – продолжая плакать, но уже от облегчения, призналась Анжела. Ее не смутило ни странное обращение к ней мужа, ни что-либо другое, так рада она была найти хоть что-то знакомое и надежное, маленький спасательный плот в океане безумия. – Я в телефонной будке.

– Какая улица?

– Не знаю.

– Выйди из будки, ангел мой, и найди табличку с названием улицы, – мягко скомандовал Виктор. – Только не вешай трубку!

Анжела послушно положила трубку на открытую книгу и побежала к ближайшему дому. «Луговая». Какое простенькое и легшее на сердце надеждой имя.

– Луговая улица, – сообщила она Виктору, вернувшись в будку.

– Жди! Я сейчас! – снова отрывистый приказ. И гудки.

Анжела положила трубку на рычаг и вышла из будки. Замерла, ожидая сама не зная чего. Вглядываясь вдаль. Вот показалась темная фигура идущего человека. Анжела застыла в ожидании, а затем побежала навстречу.

Фигура приближалась, с каждой секундой становясь все более знакомой. Анжела замерла на месте с бьющимся сердцем.

– Жейли!

Подошедший мужчина был и похож на мужа, и не похож. То же красивое волевое лицо, те же стального цвета глаза. Но одежда была странной и непривычной: серое длинное свободного кроя пальто с пелериной и черным меховым воротником. Светлые волосы выбивались из-под фуражки с кокардой. Это был и Виктор, и не Виктор.

– Наталья сказала, что ты на ночь глядя побежала зачем-то в аптеку, – сказал муж и мягко положил на плечи Анжеле руки, при этом пытливо вглядываясь в ее лицо. – Неужели не могла подождать меня? Ты же знала, что я вот-вот вернусь из штаба. Жейли! Я ходил тебя искать, хотел встретить, но тебя нигде не было. Я даже спросил городового на площади. Он сказал, что видел похожую на тебя женщину, которая была в растерянности.

– Ты искал меня? – удивилась Анжела.

– Ну конечно, глупышка, – губы мужа растянулись в улыбке. – Пойдем домой.

И он, пожав руку Анжелы, продел ее под свой локоть. Девушка безропотно позволила повести себя по улице. А разве у нее был выбор, куда еще идти?

– Мне дали три дня выходных, – продолжал говорить Виктор, бросая время от времени слегка встревоженный взгляд на жену. – Так что мы можем их провести вдвоем. Ты говорила, что у тебя много планов.

– Не знаю. Не помню, – растерянно сказала Анжела.

Этот Виктор был так сильно похож на того Виктора, и в то же время не похож. Другие интонации, даже взгляд другой.

– Мы пришли, – сказал мужчина, открывая калитку и пропуская Анжелу вперед.

Девушка подняла голову.

Дом с мезонином был одноэтажным, выкрашенным в нежно-салатовый цвет, с высоким крыльцом. Анжела смущенно прошла по прочищенной дорожке ко входу и поднялась по ступенькам. Остановилась, не решаясь войти.

– Как тебя снегом замело, – улыбнулся Виктор.

Он взял веник, стоящий в углу на крыльце, и стал старательно сметать снег с сапожек Анжелы. Она только с неловкостью приподняла юбку и стояла, глядя на ловкие движения мужа. Он быстро проделал то же самое и со своими сапогами. Потом начал стряхивать снег с воротника и плеч шубки Анжелы.

– А на шляпке так целый сугроб, – пошутил он. – Но это уже сама.

Анжела покорно сняла шляпку и встряхнула. Виктор открыл дверь, приглашая войти в прихожую. Девушка с опаской перешагнула порог. Окинула быстрым взглядом маленькую застекленную холодную комнатку – видимо, сени. За спиной хлопнула закрываемая дверь. Лязгнул засов. Девушка вздрогнула, поворачиваясь к мужу. Сталкиваясь с ним лицом к лицу.

– Ты ничего не забыла, Жейли? – мягко спросил Виктор, но в его голосе Анжеле почудилась неведомая угроза.