Текст книги "Повелитель Стихий. Том 5 (СИ)"
Автор книги: Ленивая Панда
Соавторы: Ярослав Сай
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
– Верно, – без запинок подытожил Орвейн. – Это гравитация.
Таблица мигнула. Первая строка: Фальк.
Шум поднялся такой, что ведущему пришлось кричать, чтобы успокоить толпу. Моё имя над именами сэлваринской пары смотрелось, на мой вкус, отлично.
А потом общий гул перекрыл крик.
– Это мой камень!
Мальрен. Сине-фиолетовый, со вздувшейся на виске жилой, он протолкался к помосту и ткнул в меня пальцем:
– Я его первым нашёл! Я к нему руку тянул! Ты украл у меня победу!
– Ты ничего не брал, – пожал я плечами.
Успокаиваться эларий не собирался, и покрыл меня такой тирадой матерных слов, что не всякий сапожник знает.
Я же слушал всё с легкой улыбкой на лице.
– Может, ты и правда хотел его взять. Только ты даже близко не понимал, что там за стихия.
– Понимал!
Вот только по лицу Мальрена было видно, что он врёт. Да тут и думать много было не надо – не один местный оценщик, кроме разве что Орвейна, без детального осмотра не сможет назвать стихию. Так что слова Мальерна – пустой звук.
Похоже, он и сам это чувствовал, потому орал всё громче. Срываясь на крик, Мальрен брызгал слюной на стол с находками.
Работники у помоста переглядывались, не решаясь прервать оценщика целого дома. Решился Орвейн.
– Оценщик Мальрен, дом Тайри, – судья даже не встал. – Вы дисквалифицированы с Собрания за неподобающее поведение. Прошу покинуть зал.
– Что⁈ Да как вы смеет…
Двое работников взяли Мальрена под локти и насильно потащили в толпу. Выводили его долго: он упирался и до самых дверей выкрикивал что-то про справедливость. Но на этом неприятности не кончились.
Следом из кольца зриетелей к помосту вышел Дэйрен. За ним подтянулась свита с костяными бирками Тайри на поясах. Дэйрен заговорил поставленным голосом, и весь зал его услышал:
– Не знаю, почему уважаемый судья встал на сторону этого проходимца! Но сегодня оценщик Фальк нанёс дому Тайри непримиримое оскорбление. Такое смывается только кровью.
Речь была короткой, и поклонившись Орвейну, Дэйрен резко развернулся и отправился к выходу. Его процессия молча отправилась за ним.
Тысяча гостей переводила взгляды с дверей на меня и обратно.
Интересная развязка. Я усмехнулся им вслед. Непримиримое оскорбление, значит? Их эларий час назад шипел мне в ухо про молоко на губах, их люди наведывались в мой дом без приглашения, а оскорбил всех, разумеется, я.
Ну что ж. Вы сами решили развернуть эту войну. Так что совсем скоро получите ответ.
Зал ожил не сразу, зато все симпатии единогласно были направлены на меня. Аплодисменты начались где-то у столов с закусками и покатились по толпе, пока не накрыли весь павильон. Ведущий что-то кричал про завершение финала, но его уже никто не слушал.
Первым ко мне подошёл Эйвар. Спокойно, без сопровождения, с протянутой рукой.
– Поздравляю, – рукопожатие у него оказалось сухое и крепкое. – Я был уверен, что таких молодых оценщиков, как я, больше нет. Выходит, нас двое.
– Выходит, так.
– Эта руда тоже мне приглянулась, – Эйвар кивнул на стол с находками. – Покрутил в пальцах и положил обратно. Так и не разобрал, что внутри.
– Бывает, – посочувствовал я.
Эйвар хмыкнул, оценив ответ, и впервые посмотрел на меня с настоящим интересом.
– Времени у вас сейчас будет немного, поэтому коротко. Окажетесь в Сэлварине – заходите. Буду рад поговорить.
Он наклонил голову и отошёл, не дожидаясь ответа; двое молчаливых сопровождающих двинулись одновременно с ним.
Гедран объяснять ничего не собирался. Он посмотрел на меня через зал так, как смотрят на приговорённого, после чего развернулся и двинулся к выходу вместе со своей компанией.
– Господин Гедран! – ведущий заторопился следом. – Подождите, пожалуйста, сейчас же награждение! Ваше третье место!
– Мне это не нужно, – бросил Гедран, не оборачиваясь.
Двери за сэлваринской знаменитостью хлопнули так, что швейцар едва успел отскочить.
Награждение прошло быстро. Ведущий объявил меня победителем Собрания оценщиков под аплодисменты зала; второе место ушло Эйвару, и тот принял награду кивком. Орвейн склонил голову со своего места, и этот жест, судя по лицам гостей, стоил дороже всего остального.
Сам старик ко мне так и не подошёл и не задал ни одного вопроса. Занятно. Вопросы у него имелись, я видел это по тому, как он разглядывал меня во время проверки камешка. Позовет на разговор чуть позже, когда ажиотаж уляжется? Не знаю.
Награды за первое место оказались неплохими.
Сначала мне вручили пластину оценщика. Ведущий поднял её над головой, давая первым рядам рассмотреть. Новая пластина была из тёмного серебра с синим отливом, моей старой костяной не чета. По краю шёл орнамент, имя Фальк вырезали заново. Она открывала доступ во все помещения с закрытым ассортиментом в любом павильоне руд Нижних земель, не только в здешнем, и вдобавок давала скидку в двадцать процентов.
Затем принесли ящик стихийных кристаллов редких стихий. По пересчету на обычные порядка десяти тысяч. Очень неплохо – деньги мне сейчас не помешают.
А под конец к помосту вышел широкий эларий с каменной пылью на лице, въевшейся в морщины. Он был из той группы шахтёров, которую утром благодарили со сцены как лучшую горную команду Нижних земель. Шёл через зал вразвалку, будто по осыпи.
– Хальдер, – он кратко представился. – Год. Всё, что моя команда поднимет с самых нижних штреков, вы можете осмотреть первым. И соответственно первым купить, если что приглянется.
Зал уважительно загудел, и было с чего – с нижних штреков поднимали руды, которые до общих прилавков доходили редко. За право первого взгляда любой дом города выложил бы тысячи кристаллов. Для всех эта награда была достойна первого места, вот только…
Я и сам собирался в ближайшее время наведаться в эту шахту. И с учетом того, что находится в Буре я мог значительно дольше, чем все остальные, главный приз Собрания годился мне разве что как приятный бонус.
– Благодарю, – я пожал шахтеру руку в ответ, внешне не показав легкого разочарования. – Всем спасибо.
Первым ко мне пробился Нейрас, боком, работая локтями, как в очереди за новеньким телефоном.
– Гравитация, – старик вцепился мне в рукав. – Фальк. Гравитация! Я её за двадцать лет даже издали не видел!
– Зато теперь постоял рядом.
– Постоял… – Нейрас задохнулся. – Да начни я про такое рассказывать, из кабака выставят как брехуна!
– Поверят. Свидетелей целый зал.
Договорить нам не дали. Зрителей прорвало.
Они двинулись со всех сторон разом. Артефакторы протягивали карточки, какие-то эларии держали наготове приглашения, даже пустые бумажки совали под нос, с требованием оставить автограф. Откуда-то взялись репортёры с камерами, защёлкали вспышки. Над головами поплыли телефоны, и чей-то объектив даже умудрился задеть мне скулу.
– Господин Фальк, два слова для хроники Собрания!
– Господин Фальк, позвольте выкупить вашу руду. Наша мастерская…
– Господин Фальк, ваш дом! Назовите ваш дом!
Ага, сейчас. Разбежались.
Вот почему Эйвар предупредил, что времени у меня сейчас будет немного.
– Тихо! – я поднял руку, и ближайшие ряды действительно притихли. – Всех артефакторов прошу меня извинить – я уже сделал свой выбор.
Оннар стоял там же, где и раньше, чуть в стороне от толпы, и ждал без суеты. Увидев, что я иду к нему, он молча кивнул и двинулся навстречу.
Нейрас остался прикрывать мой отход. Последнее, что я видел через плечо: старик, прижав к груди новую охапку визиток, отбивался от троих репортёров сразу и явно проигрывал.
Работник павильона провёл нас коридором за помостом, мимо охраны у дверей хранилища, и открыл переговорную.
Комната оказалась маленькой: стол с графином воды и четыре стула занимали почти всё место. Дверь закрылась, и гул зала тут же пропал. После целого дня под экранами я был этому только рад.
Контейнер с моей рудой огня работники принесли следом и поставили на край стола. Оннар приподнял крышку и подержал ладонь над серым боком. Затем аккуратно закрыл обратно.
– Хороша, – сказал он, усаживаясь напротив. – Семь тысяч.
– Её же оценили в пять? – поднял я бровь.
– Это редкость, такое всегда продается выше реальной стоимости, – не стал юлить Оннар.
Нейрас предупреждал об этом ещё утром, у входа, что за стоящую руду Бури дают вдвое-втрое больше первичной оценки. Так что если захочу, то уверен, что получиться выжать из Оннара больше. Вот только я решил выбрать этого элария совсем не для того, чтобы торговаться за жалкий кусок руды.
Меня интересовало кое что посерьезнее.
– Договорились.
– Даже без торга? – Оннар улыбнулся. – Скажу честно, я готов был уступить вам еще несколько тысяч.
– Тогда давайте за девять, – не стал упускать я легкие деньги. Я же не дурак. – Без торга, я это дело не люблю.
– По рукам, – Оннар кивнул. – И сразу скажу: нам интересно работать с лучшими оценщиками постоянно. Хорошие руды мы готовы выкупать с наценкой, первыми, без посредников.
Отлично, вот мы и подошли к самой важной части.
– Меня это тоже интересует, – согласился я. – Но немного в другом виде ресурсов. Вы ведь работаете с чизом?
– Как и все, – Оннар пожал плечами. – Абсолютное большинство артефактов делается из чиза, это же основной материал. Руда Бури нужна лишь для лучших изделий, которых изготовляется не так много.
– Но и обычных артефактов вы делаете не подавляюще много. Всё же чиза вечно не хватает.
Здесь я успел проверить информацию еще до собрания. Стоило мне узнать, что здесь будет возможность договориться о чем-то с крупными представителями мастерских, план созрел сам собой. И то, что в Нижних Землях месторождений чиза было не очень много, играло мне на руку.
– Верно. Но к чему вы ведете?
– Могу исправить, – предложил я. – Могу поставлять большие объёмы.
Оннар поднял на меня взгляд и долго не отводил.
– Откуда?
Ну конечно, я не буду рассказывать про удел в Вардисе. И вообще за связь с людьми меня местные на вилы поднимут.
– Неважно. Просто есть.
– Большие – это сколько?
– Порядка трех тысяч брусков в месяц. Со временем может и больше.
Оннар присвистнул.
– Три тысячи в месяц… – он откинулся на спинку стула и некоторое время просто смотрел на меня. – Вы понимаете, что это за цифра? Это оборот приличной мастерской за год. Таких объёмов не даёт ни одна жила, о которой я слышал.
– Значит, вы слышали не обо всех жилах. Условие одно: вы покупаете чиз только у меня, я поставляю его только вам. Эксклюзивно. Но при этом меня как поставщика вы никому не называете.
Затем я назвал цену. Не грабительскую, но с учетом дефицита чиза у элариев, можно было и больше. Оннар поморщился и пожевал губами, глядя куда-то сквозь меня: прикидывал объёмы и очередь заказов, которую можно будет не растягивать на годы.
– Если это не глупая шутка, то я согласнн, – наконец решился он. – Но буду честен, господин Фальк. Я не верю, что такое количество чиза можно достать из ниоткуда.
– И правильно делаете.
– Поэтому я хотел бы получить какие-то гарантии.
– Без проблем, – согласился я. – Договор вступит в силу с момента первой поставки. Не будет чиза, не будет и договора. Вы ничем не рискуете.
– А вот это уже разговор, – Оннар вновь улыбнулся. – Признаться, за этим столом обычно блефуют в другую сторону.
– Привыкайте.
Он достал из папки бумагу, и следующие полчаса мы честно провозились с формулировками. Документы подготовили в двух экземплярах: продажу руды огня за девять тысяч оформили отдельным листом, поставки чиза отдельным договором с отложенным вступлением в силу. Что ж, вроде всё.
Я взял ручку и поставил подпись. Сначала на экземпляре Оннара, потом на своём.
Часть моих дел на сегодня состоялась: канал сбыта чиза у меня в руках. Но что там с остальными планами?
Ровно в это мгновение под ногами дважды дрогнул пол. В графине плеснулась вода.
Оннар поднял голову и недоумённо оглянулся на дверь:
– Что это?
Я лишь улыбнулся и подвинул Оннару его экземпляр.
Судя по всему, вторая часть тоже завершена.
* * *
Таргис.
Переговорная элитного ресторана «Котик».
Вельт перехватил Дэйрена у самого выхода из павильона, пока свита Тайри рассаживалась по барсам, и предложил поужинать там, где не будет лишних ушей.
Высший дома Тайри согласился не сразу, но согласился. Уже хорошо. Союзник был нужен Вельту как воздух: три тысячи кристаллов долга перед павильоном никуда не делись, а разговор с дядей Эрлисом ещё только предстоял.
К тому же Фальк сегодня стал куда влиятельнее. Он занял первую строку таблицы перед толпой зрителей, сам Орвейн подтвердил его результат. Да и новость о новом победителе Собрания быстро разлетится по всем Нижним землям.
Такого голыми руками уже не возьмёшь.
Закрытый зал занимал весь торец ресторана. Панорамное окно тянулось от пола до потолка: внизу лежал пещерный город, на ярусах горели огни под светящимися полосами свода. Еду принесли и унесли нетронутой, официантов отослали. Оба пришли сюда не за ужином.
– Недурный вид, – Дэйрен уселся лицом к окну.
– Лучший в городе, – Вельт позволил себе каплю гордости. Ресторан принадлежал дому Клос, и хотя бы здесь он играл на своём поле.
– Затягивать не буду. Вижу, что у вашего дома тоже появилась аналогичная проблема, – Вельт держал бокал, не отпивая. – И зовут её Фальк. Как вы смотрите на то, чтобы объединить усилия? э
Дэйрен молчал, глядя в окно. Лицо Высшего не выражало ничего, и пауза длилась достаточно долго, чтобы кто-нибудь менее сдержанный начал ёрзать. Вельт его понимал: час назад дом Тайри при тысяче свидетелей пообещал кровь, и теперь каждое слово Дэйрена весило вдвое.
– Не думайте, что он так прост, каким кажется, – продолжил Вельт ровно. – У этого оценщика есть секреты. И поверьте мне на слово: мы уже пытались с ним разобраться. Наши попытки ни к чему не привели. А после сегодняшнего дня его фигура прибавила немалый вес.
– Мы тоже пытались, – кратко бросил Дэйрен.
Пауза. Бокал в руке Вельта замер. Три слова, а напряжение внутри немного отпустило: выходит, не один дом Клос обломал зубы об этого оценщика.
– И да, – Высший дома Тайри повернулся к нему. – Давайте объединим силы.
– Отлично, – Вельт улыбнулся, впервые за день искренне. – Тогда предлагаю обсудить партнёрство подробнее. Нам есть чем поделиться, и у вас, полагаю…
Договорить Вельт не успел.
Во внутреннем кармане завибрировал и тонко запищал артефакт срочной связи. Такой сигнал резервировали для крайних случаев, и Вельт, коротко извинившись, поднёс пластину к уху.
– Господин Вельт! – дежурный из резиденции частил и глотал окончания. – Вернулся наш боец! Тот, которого отправляли к дому Фалька и который пропал без вести! Стоит у ворот!
– Как вернулся? – Вельт даже привстал. – Он жив? Где он пропадал всё это время?
– Не знаю, господин! Он не отвечает, держит в руках какую-то коробку и твердит, что принёс дому сюрприз. Что нам с ним…
Голос дежурного утонул в треске, и в то же мгновение запищало на другом конце стола. Дэйрен вскинул собственный артефакт связи, молча выслушал, и его брови медленно поползли вверх.
– Наш наблюдатель от дома Фалька, – он опустил руку с пластиной. – Пропавший. Только что явился в резиденцию. Тоже с сюрпризом.
Эларии переглянулись. На лице Дэйрена впервые за вечер проступило что-то живое, и Вельту совсем не понравилось, что это была растерянность. Его собственная, судя по всему, читалась ещё яснее.
– Ничего не понимаю, – начал он. – Если это чья-то шутка, то…
За окном ударил взрыв.
Стекло отозвалось долгой дрожью. Пока она не стихла, где-то дальше, в другом конце города, ударило второй раз.
Оба оказались у окна одновременно, забыв про бокалы. В разных концах Таргиса поднимались два столба пламени с густым чёрным дымом, и верхушки их доставали почти до свода пещеры. По ярусам метались отсветы, выли сигналы тревоги.
– Мне кажется, – медленно проговорил Вельт, – или это прямо в моей резиденции?
Дэйрен не отрывал взгляда от второго столба.
– А второй… где-то возле моей.
Глава 7
– Не знаю, – я лениво отмахнулся, глядя, как Оннар прячет свой экземпляр договора в папку. – Может салюты запускает кто в честь Собрания.
Артефактор кивнул, явно не став придавать дрожи большое внимания. Договор подписан, руда огня уедет в его мастерскую, канал сбыта чиза теперь связывал нас двоих. Остальное его не особо интересовало.
А меня интересовало, и ещё как.
Пол под ногами вздрогнул естественно ни от фейерверков, да и вообще, кто будет запускать салюты под землей? В то самое мгновение, когда я ставил подпись, в разных концах Таргиса окончательно погибли два моих мертвых создания.
Свободного времени перед Собранием у меня имелось много, и совсем без дела я не сидел. Для начала разобрался с чизом – какая ситуация с этим ресурсом в Нижних землях и почём им торгуют. К разговору с Оннаром я шёл подготовленным, и решение о сделке было совсем не спонтанным.
Одним чизом дело не ограничилось.
Я давно понимал, что с домом Клос мы ещё столкнёмся лоб в лоб. Слишком уж негативно они восприняли то, что я выпутал Нейраса из их рабского поводка.
Так что стоило к этому подготовиться, тем более что Клос сами предоставили мне удобное оружие против них.
Тела парочки незадачливых шпионов до сих пор валялись в заваленном ходе под домом, а мои навыки в оперировании смертью значительно подросли. Так что создать двух улучшенных поднятых, которые внешне при поверхностном осмотре выглядели как вполне живые, и даже имели зачатки разума, проблемой не было. Не умертвия, конечно, но вполне достойные представители ходячих мертвецов.
Осталось лишь закупить огненных артефактов, улучшить их самостоятельно своим воздухом, и потенциальное взрывное устройство готово. Не скажу, что работа была совсем уж простая, но времени на нее имелось много.
Вот и всё. Пара простых команд, возможность дистанционно активировать вложенную в них цепочку действий, и разгромный посыльный готов.
К слову, с Тайри вышло случайно. Всерьёз действовать я собирался только против Клос, но со вторым телом же тоже надо было что-то придумать. Так что не особо погружаясь в мысли, машинально проделал всё то же самое и с поднятым шпионом Тайри. И на удивление это пригодилось.
Если бы не их выходка в финале и громкая угроза при всех, то ничего бы не было. Непримиримое оскорбление, видите ли. Ну, раз так, чего мелочиться.
Приказ ушёл, едва за Дэйреном закрылись двери.
Конечно, я прекрасно понимал, что эти действия открыто укажут на меня. Вот только пусть Клос и Таргис попробуют это доказать, а потом еще и потрудятся объяснить, как я запудрил мозги их элариям. Всё же вряд ли кто смог понять, что тут замешена стихия смерти.
Я поднялся и пожал Оннару руку. Тот ушёл первым, прижимая папку к боку, довольный сделкой и слегка озадаченный трясущимся полом. Я же собрался следом.
В коридоре за помостом меня нагнал молодой работник павильона, запыхавшийся, с планшетом под мышкой.
– Господин Фальк! Прошу прощения. С вами хотел бы переговорить судья Орвейн. Если вы не торопитесь.
Ага. Всё-таки позвал.
– Не тороплюсь, – кивнул я. Мне было искренне интересно, что этот древний дед мне скажет. – Веди.
Работник провёл меня верхним этажом, мимо складских дверей и охраны, и открыл небольшую комнату в самом конце коридора. Сюда гул зала не доходил вовсе. Вдоль стен висели картины в тяжёлых рамах, под каждой светилась узкая полоса подсветки. Пахло пылью и чем-то смолистым, старым.
Орвейн стоял у дальней картины, заложив руки за спину. Кожа у него была почти белой, спина согнулась под тяжестью лет, которых никто в городе не брался сосчитать. На меня он не обернулся.
– Подойдите, господин Фальк. Взгляните.
Я подошёл. На картине был изображен берег: серый камень у воды под низким небом, за которым виднелась горная гряда. Волны лежали ровными полосами, у горизонта темнела полустёртая кромка хребта. Пейзаж как пейзаж, каких в любой лавке второго яруса найдется по десятку на стену. Краска местами потрескалась от времени, в углу виднелась выцветшая подпись, разобрать которую я не взялся бы.
Я посмотрел подольше, честно пытаясь разглядеть в сером берегу то, ради чего Орвейн так долго стоял перед картиной.
– Её написал мой хороший друг, – негромко начал старик, будто разговаривал сам с собой. – Сто трилцать лет назад. Согласись – глубокая картина. Чем дольше смотришь, тем больше в ней видишь.
Он замолчал, не оборачиваясь. В тишине комнаты слышался только ровный гул подсветки. Старик явно ждал моего ответа.
Я посмотрел на берег ещё раз. Ничего интересного. Может, я, конечно, не силен в живописи, но картина и правда выглядит крайне обычно. Для верности даже пустил к холсту нить Воли, прошёлся по краске и волокнам полотна. Проверил и дерево рамы. Стихии в картине не было.
– Красиво, – я оторвал взгляд от холста. – Но картина, честно говоря, самая обычная. Не могу назвать ее особо глубокой.
Орвейн повернул голову. Прищурился, и из-под белёсых век блеснул тот же взгляд, каким он смотрел у стола на мою гравитацию.
– Странно, – он задержал на мне взгляд. – Будь вы из дома Вейр, оценка была бы совсем другая.
И снова этот дом. У меня на лбу написано, что я каким-то боком к ним отношусь или что?
Я молча пожал плечами.
– Впрочем, тот, кто прячется, иного и не ответил бы, – Орвейн едва заметно улыбнулся.
Про дом Вейр я знал немного. Первым про него обмолвился Нейрас, предположив что я, похоже, из этого дома, и тогда, мол, многое сходится. Позже то же имя назвал дух-смотритель небесного города: Вейр были союзниками дома Аэрин, а самих их прозвали видящими суть. На этом мои скудные познания заканчивались.
Думаю, стоит озаботиться этим вопросом в ближайшее время – слишком уж часто меня к нему приплетают.
– Ваш способ оценки, – Орвейн по-прежнему не спешил, медленно протягивая каждое слово. – Я видел за всю свою долгую жизнь считаное число раз. И каждый раз им пользовался кто-то из Вейр. Они не читали камень по трещинам и внешним признакам, как остальные. Они видели его суть напрямую, будто он лежал перед ними раскрытым. Как и вы сегодня.
Старик наконец повернулся ко мне полностью. Опёрся сухой ладонью о край рамы, и пальцы на тёмном дереве казались такими же старыми, как сама картина.
– Все сегодня видели ваш метод работы. Однако сделать правильные выводы могли только единицы. Либо крайне начитанные, либо же такие долгожители, как я.
Я снова промолчал. Как уже показала практика, молчать в подобного рода диалогах было выгоднее всего. Всё, что надо, собеседник скажет сам.
– Дом Вейр считали уничтоженным до последнего, – старик вздохнул, и вздох вышел сухой, как шелест бумаги. – Но корни иногда дают поросль там, где её не ждёшь. Я давно подозревал, что кто-то из них всё же уцелел и затаился. А сегодня увидел подтверждение своими глазами.
Он отвернулся обратно к картине. Я же стоял и прикидывал, во что мне это обойдётся. Опасность была одна: если кто-то предъявит счёт настоящим Вейр, платить по нему придётся мне.
– Как хотите, – Орвейн так и не дождался ответа. – Не желаете признаваться – не надо. Я понимаю: такое знание нынче опасно носить открыто.
Он помолчал, глядя на серый нарисованный берег.
– Но вот что я скажу вам, юноша. Если однажды ваши старые враги всё же объявятся – те, кто в своё время имел счеты с вашим домом. – Знайте, что я готов оказать вам поддержку. У старика вроде меня осталось немного ресурсов, но вес имени кое-чего ещё стоит.
Чего старик хотел взамен, так и не сказал. Может, и правда ничего – всего-лишь приступ старческой ностальгии. А может, Орвейн уже вёл свою партию, суть которой я пока не понимал.
В пространственном кольце у меня лежал запечатанный футляр: письмо смотрителя небесного города главе дома Вейр, которое я обещал передать из рук в руки, если найду адресата. Старик передо мной был, возможно, единственным, кто знал о Вейр хоть что-то наверняка. И именно поэтому футляр остался лежать, где лежал. Кто такой Орвейн на самом деле и на чьей стороне стояли те самые старые враги, я понятия не имел, и показать письмо так просто было глупейшей вещью, которую я только могу сделать. Может, когда-нибудь я и подойду к нему с этим вопросом, но не сейчас.
– Спасибо, – просто кивнул я. И это было единственное слово, которое я мог произнести, ничего при этом не подтвердив.
Орвейн склонил голову в ответ. На том и разошлись.
По коридору я шёл и перебирал в голове услышанное. Орвейн сам, по доброй воле, предложил мне поддержку. Таким предложением стоило воспользоваться.
Смущало две вещи. С чего вдруг доисторический дедок решил мне помочь? И что у Вейр, выходит, до сих пор могут быть враги.
Второе было особенно неприятно. Получается, пока что мне везло, но если меня снова посчитают за Вейр, но уже не внезапные доброжелатели, то будет очень не очень. Оправдывайся потом, что я не я и хата не моя.
Домой я добрался уже затемно, вытащив по дороге Нейраса из цепких рук репортёров. В тот вечер особняк у старого спуска гудел непривычно. Нейрас выставил на стол вино, купленное явно не на последние, рабы жались по лавкам, не вполне понимая, с чего им вдруг такая честь.
Конечно, все уже вполне привыкли к тому, что эларий я совсем ненормальный, да и рабовладелец тоже. Никаких перегибов, комфортные рабочие отношения. Однако пить за одним столом мы еще не садились.
Но алкоголь сделал своё дело довольно быстро, и совсем скоро напряжение в воздухе заметно уменьшилось.
Нейрас подсел ко мне с краю, покрутил кружку в сухих пальцах.
– Я вот что думаю, Фальк, – он будто невзначай заглянул в вино. – Занятно оно всё совпало. Ты только сегодня поругался разом с двумя домами. И не прошло пары часов, как оба эти дома при всём городе получили по звонкой оплеухе. У Клос, говорят, снесло ворота и часть стены. У Тайри выгорело целое крыло. В новостях только об этом и пишут.
– И что? – я отхлебнул вина. – Думаешь, это я?
Старик усмехнулся, и у глаз дрогнула хитрая морщинка.
– Ты меня столько раз удивлял, что я уже привык, – он поставил кружку. – Только вот что, сынок. Не переоценил ли ты себя на этот раз? Эти дома и сами по себе крепкие. А главное – они в этом городе находятся очень давно. У них тут союзники и должники, родня со связями по всем ярусам. Ударишь по одному – откликнется пятеро. Как бы не вышло, что выступать придется тебе против целой толпы, а не двух домов.
Я кивал, не перебивая. Старик не поучал, он тревожился, как тревожатся за своего близкого человека. Да и к тому же Нейрас как никто другой должен был знать, как Клос решают дела со своими обидчиками. Так что говорил он вполне разумные вещи, и будь я и правда тем, кем меня здесь считают, беспокоиться стоило бы всерьёз.
Вот только я не был простым оценщиком.
У меня была шестая ступень абсолютной силы и четыре стихии в сопряжении. Я владел Волей, которой у элариев попросту нет. Да и огромный опыт не стоит забывать.
Пусть у домов хоть пара десятков союзников, скорее они обломают об меня зубы, чем я о них. К тому же торчать в городе и ждать ответного хода я не собирался.
Мне еще предстояло копить капитал на турнирный взнос, да и личную силу стоит дальше растить. Так что город я скоро покину. Но сейчас разговор не об этом.
– Всё нормально, – вынырнул из мыслей и хлопнул старика по плечу. – Не переживай. Выкрутимся.
Нейрас только вздохнул, но больше спорить не стал.
Разошлись поздно. А наутро, пока дом ещё спал, я достал артефакт дальней связи, купленный в Ксэдрине, и вызвал Вардис.
Корней отозвался не сразу. Связью этой я велел пользоваться редко, из-за слежки, так что он, видно, не ждал звонка. Говорил он из пластины глухо, но спокойно.
– На связи.
– Мне нужна партия чиза, – я сразу перешёл к делу. – Три тысячи брусков. Доставить к старой гряде у развилки, рядом с пиком Ликов, посмотришь по карте, где он, – назвал я место в сутках пути от Таргиса. – Без рисков, в обход Бури. Но и без лишних глаз. Срок – две недели.
На том конце удивленно замолчали.
– Три тысячи? – Корней присвистнул. – Командир, ты там мастерскую открыл, что ли? Ладно. За пол месяца соберём партию, если Брамс всё заберёт со складов. Только как бы организовать всё незаметно.
– Здесь уже решай вопрос с коротышкой, пусть он совсем уберет от шахты лишние глаза. Людей только проверенных – чужих к грузу не подпускай.
– Понял. Сделаем.
– Отлично. Мои люди встретят тебя через две недели в этом месте.
– Твои? А как я пойму, что это твои люди?
– А много людей шляются по просторам Нижних земель настолько далеко от развилки? – усмехнулся я в трубку. – Встретят люди, Корней, не эларии.
– Тоже верно. Вопрос отпал. Что-нибудь еще?
– Пока что нет.
Пластина погасла. Разговор вышел коротким и по делу, в стиле Корнея.
Теперь следовало решить, где хранить уже здесь. Я собрал всех четверых лже-рабов за столом, где вчера ещё стояло вино.
– Работы у вас прибавится, – сказал я им. – Скоро к городу подойдут люди. Привезут большой груз. Вы их встретите и примете товар.
За столом стало тихо. Ложки замерли, остальные трое разом перестали жевать. Степан медленно поднял голову.
– Люди? – переспросил он осторожно, дрогнувшим голосом выдав то, чего при элариях человек обычно не показывает. – Наши? Из-за гряды? Живые?
Уж я-то знал, как это слово для них звучит. Все четверо куплены на рынке и носят костяные бирки с чужим именем. Своих они давно не видели, никого, кроме друг друга. Услышать, что сюда подойдут вольные люди, да ещё и по делу, а не в рабском амплуа, было для них вроде вести из дома, которого давно нет.
– Мои люди, – отрезал я, не давая надежде разрастись раньше срока. – Кто такие и откуда – не ваша забота. Ваше дело встретить их, принять груз и спрятать товар. Болтать с ними не о чем. Понятно?
– Понятно, – тихо отозвался Степан.
Он переглянулся с соседом, и тот медленно кивнул в ответ. Остальные двое смолчали, но подобрались так, будто им доверили дело поважнее готовки да уборки. В общем-то, так оно и было.
– Я понимаю ваши мысли, – решил подбодрить я людей. – Хочется домой. Однако прямо сейчас я не могу этого обеспечить, ваша помощь мне нужна. Но потом я гарантирую, что вы без проблем покинете Нижние Земли. И не просто покинете – в карманах у вас будет столько кристаллов, что хватит на несколько жизней вперед.
Мои слова заметно подняли настроение, и детали четверка выслушивала в отличном расположении духа.
Сперва я думал свезти чиз прямо в особняк. Но тут же отказался от этой мысли. Людей-рабов у ворот будут досматривать, а с грузом досмотрят вдвойне, так что каждый раз придется заниматься эти лично. Да и даже так, никаких гарантий, что я смогу избежать проверок нет.
А там уже кто-то задастся вопросом, откуда у простого оценщика по закромам текут целые реки чиза.
Значит, товар не должен и близко подходить к воротам.
Так что было решено оборудовать склад. Место выбрал в часе пути от Таргиса, в расщелине рядом с непригодными для передвижения склонами.




























